Не меняться сейчас нельзя

03.12.2015

Таможенный кодекс Евразийского экономического союза будет иметь наднациональный статус.
Удастся ли союзникам найти золотую середину между национальными интересами и общим благом к условленному сроку? Участники экспертного клуба «Мир Евразии» считают, что документ примут раньше, чем придут к консенсусу.

Таможенный кодекс ЕАЭС, который к уже существующим единым тарифам добавит и унифицированные таможенные процедуры, должен вступить в силу с начала 2016 года. По крайней мере, так заявлялось ранее. Однако документ пока не подписан, как рассказал политолог Эдуард Полетаев, многие вопросы до сих пор согласовываются.

— Огромное количество поправок внесено в проект Таможенного кодекса, и не факт, что не появятся новые, потому что экономическая ситуация во всех без исключения странах ЕАЭС усложнилась. Взаимная торговля, согласно статистическим данным, падает. Соответственно, обостряются вопросы, связанные с интересами национального бизнеса в каждом из государств. Предприниматели и их представители на первый план выдвигают свои проблемы, не всегда замечая будущие перспективы единых рынков, – отметил он.

Между тем перспективы и преимущества для бизнеса – вполне ощутимые. Так, в Таможенном кодексе ЕАЭС содержатся нормы о внедрении принципа одного окна для всех таможенных операций, приоритетном использовании электронного декларирования, а также о сокращении сроков на таможне. В проекте кодекса содержится немало революционных пунктов, которые нацелены на то, чтобы максимально упростить таможенные процедуры и сделать их прозрачными. Например, в некоторых случаях участники внешнеэкономической деятельности смогут и вовсе обойтись без таможенных инспекторов. Кроме того, предусмотрено, что груз должен быть отправлен по маршруту в течение четырех часов после регистрации таможенной декларации. И таможня обязана пропустить товар, даже если после принятия декларации было выявлено какое-то нарушение.

— Все это сокращает время для предпринимателя, бережет нервы, снижает коррупцию на таможне. А ведь таможня – это один из самых коррупциогенных регуляторов, как в Кыргызстане, Казахстане или России, так и в любой другой стране, где есть границы, – подчеркнул главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин. – На последней конференции налогоплательщиков в Казахстане выступал председатель таможенного комитета Госман Амрин. Он выделил одну из главных проблем таможенной службы: у нас в стране рядовые таможенники получают 80 тысяч тенге в месяц. Конечно, представители бизнеса, которые присутствовали на мероприятии, улыбнулись, но по факту это действительно так. И, возможно, сокращение процедур, переход к единому окну высвободит дополнительные трудовые ресурсы для экономики, причем весьма предприимчивые ресурсы, и позволит, не увеличивая существенно бюджет государства, поднять зарплаты оставшейся части государевых людей.

Прозрачность и электронное декларирование на пространстве ЕАЭС, как утверждают эксперты, столь же выгодно и для государства. Сокращение теневой экономики и контрабанды, снижение уровня коррупции будут способствовать пополнению госказны. В чем же тогда причина того, что евразийская пятерка столь длительное время согласует новый кодекс? К слову, проект документа был подготовлен рабочей группой по совершенствованию таможенного законодательства и решением коллегии ЕЭК от 18 декабря 2014 года направлен в страны-члены ЕАЭС для внутригосударственного согласования.

По словам Эдуарда Полетаева, главная проблема заключается в том, что таможенное законодательство в странах ЕАЭС сильно отличается друг от друга. Кроме того, в Казахстане реформируют налоговое и таможенное законодательство, объединяя усилия двух служб ради общей цели – пополнения казны. Не хотят страны расставаться с некоторыми преимуществами национального таможенного законодательства, пусть даже ради удобства всех членов интеграционного объединения. Так, например, Казахстан настоял на сохранении принципа резидентства, который предусматривает растаможивание товара по месту регистрации.

Между тем генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов полагает, что проблема согласования имеет более глубокие корни:

— Одна из трудностей экономической интеграции в ЕАЭС, в частности для Казахстана, заключается в том, что у стран-участниц есть принципиальные отличия в экономических политиках. Причем Казахстан стоит здесь особняком. Беларусь и Россия уже давным-давно применяют довольно четкие протекционистские политики и выстраивают соответствующие экономики. У них всегда были высокие пошлины, а у Беларуси – еще и проблемы со свободной торговлей. То есть эти страны развивали условно нерыночные экономики. В Казахстане же все время занимались условно рыночной экономикой. При этом, открывая границы, снижая пошлины, завозя дешевые вещи, мы оказались зависимы от импорта. Казахстан экспортировал природные ресурсы в обмен на товары, в том числе и на продовольствие. И теперь мы пытаемся жить в союзе со странами, которые такую политику не ведут. У белорусов нет нефти и они изначально защищали своего производителя, делали недоступным дешевый импорт, для того чтобы развивалось внутреннее производство. У россиян разные периоды были, но в последние годы явно прослеживается тенденция поддержки внутреннего производства. Когда происходит гармонизация столь разных моделей, есть ощущение некоторой, прошу прощения, экономической шизофрении…

Кусаинов подчеркивает: с одной стороны, в Казахстане говорят о конкурентоспособности отечественного производителя, и поддерживают его, ведя разговоры об импортозамещении, с другой – фактически поддерживается импорт.

— Как только заходит речь о повышении таможенных тарифов и пошлин, мы сразу говорим: «Нет. Как можно?! Население ведь перестанет получать дешевый продукт». Самая яркая часть такой политики была видна, когда Национальный банк РК «сжигал» деньги для того, чтобы удержать сильный тенге, который стимулировал импорт. Из другого кармана шли деньги на поддержку местных производителей. Это странная позиция – давать деньги отечественному производителю, заведомо зная, что он в неконкурентной ситуации, – заметил глава консалтингового агентства.

И добавил, что конфликты – торговые и таможенные войны – будут продолжаться до тех пор, пока на одной площадке будут существовать две взаимоисключающие экономические политики.

— Я считаю, что участие в ЕАЭС – это исправление экономической политики внешними силами. То есть власть, допустим, не хочет поднимать пошлины на автомобили, но зато в формате ЕАЭС делает это. Мол, это не мы такие плохие. Зато благодаря непопулярным мерам в Казахстане появилась автомобильная промышленность. Когда вступит в действие Таможенный кодекс, начнется улучшение и выправление экономической политики, – уверен Айдархан Кусаинов. – Да, будет такое восприятие, что новый Таможенный кодекс принесет определенный ущерб казахстанскому бизнесу. Появятся нарекания, недовольные потребители… Но если смотреть на уровень выше, то нужно пройти через этот негатив, стремясь к лучшему, потому что не меняться сейчас нельзя.

Государства евразийской пятерки так просто не отступятся от своих интересов, но и откладывать внедрение Таможенного кодекса ЕАЭС в ящик точно не будут, уверен главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан.

— По Таможенному кодексу ЕАЭС будет принято, как и в 2010 году (когда вводился аналогичный кодекс Таможенного союза, – прим. авт.), волевое политическое решение. Впрочем, по сути, оно уже принято. Хотите или не хотите, кодекс наверняка будет подписан в конце этого года и вступит в действие с начала 2016-го, – прогнозирует эксперт.

Это не означает, что все новшества кодекса заработают сразу, уточнил он. Более того, по словам участника дискуссии, кодекс будут вноситься изменения и дополнения уже на этапе функционирования. Такого же мнения придерживается и политолог Эдуард Полетаев. То, что Таможенный кодекс ЕАЭС будет подписан волевым политическим решением лидеров пяти стран, он считает одним из наиболее вероятных сценариев.

Аманжол Смагулов

Источник: «Аргументы и Факты в Казахстане»