Казахстан-2014: об антиевразийском форуме и протестном потенциале. Часть 2

17.03.2014

Интервью с известным казахстанским политологом Эдуардом Полетаевым.

ИАЦ МГУ: Давайте более подробно остановимся на проблеме казахстанского протеста. Последние митинги, связанные с девальвацией, не собрали большую аудиторию. Насколько сильны протестные настроения в Казахстане, и есть ли силы, способные «оседлать» и контролировать протест?

Эдуард Полетаев: Протестные настроения есть, но они, как правило, носят краткосрочный, взрывной характер и связаны с неожиданно нанесенной, по их мнению, обидой. Во многом они связаны с деньгами. У нас выходят на улицы часто люди, которым те или иные решения или обстоятельства ударяют по карману и социальному самочувствию. Так было с акциями протеста водителей праворульных машин, ипотечников, владельцев непостроенной недвижимости. Но как только проблемы решаются, протестный потенциал сходил на нет.

Что касается оппозиции – если она успеет воспользоваться ситуацией, в нужном месте в нужное время, предложив инструменты для решения проблем, с которыми выходит население, либо лозунги идеологического характера, то это может принести ей дивиденды. Были такие примеры, когда шла работа с недовольными бастующими рабочими или торговцами. Но протестующие, даже если в их рядах появляются неформальные лидеры, не являются четкими приверженцами какой-либо идеологии, часто они не против политики государства, правительства, просто они пытаются защитить частнособственнические интересы, и компромисс нередко находится. Наконец, никто не отменял активных представителей гражданского сообщества, сотрудников неправительственных организаций, журналистов, считающих своим долгом быть там, где недовольны явной или мнимой несправедливостью.

ИАЦ МГУ: Возможно ли в Казахстане возникновение стихийного, малоконтролируемого протеста, некоего аналога украинского майдана?

Эдуард Полетаев: Украинскую рубашку уже начинают некоторые лица со стороны примерять на Казахстан, но, как правило, в публичном пространстве это пока проявляется на уровне экспертного обсуждения или в брутальных реакциях некоторых деятелей культуры. В результате чаще всего приходят к выводу, что эта рубашка мала. А преобладающей реакцией общества, на мой взгляд, явился здоровый консерватизм. В Казахстане не живут по принципу «не съем, так хоть понадкусываю». Люди не бегут, задрав штаны, за политическими демагогами, обещающими скорое счастье. Да и все таки ситуация развивалась у нас по-другому и внешние силы были не заинтересованы в той ситуации, в которой сейчас оказалась Украина – у нас в экономике работают миллиарды иностранных инвестиций. Плюс особо важный фактор — сильная власть и сильное государство. В Украине же, на мой взгляд, нет почитания власти, к тому же она особо и не стремилась к этому, предпочитая краткосрочный популизм перед очередными выборами долгосрочным проектам на благо страны.

ИАЦ МГУ: Как вы считаете, возможно, ли в рамках Евразийского союза общей идеологии? Насколько актуальна и реализуема такая задача?

Эдуард Полетаев: Я думаю, что торопиться не надо. Внедрить ее можно, но искусственная попытка, да еще если она осуществляется в чиновничье-приказном порядке, обречена на провал. Вообще дискуссия на постсоветском пространстве о необходимости замены той идеологии, которая существовала в СССР, до сих пор не прекращается. И никто ничего зажигающего сердца пока не придумал. Считается, что наличие внешнего врага очень часто консолидирует общество. Например, карикатурный образ американца, который пытается насолить России, помогает в определенной степени в идеологическом плане.

Здесь вопрос в том, что само евразийство пока не понято. Что это: политологический конструкт, политическая идея, имперские амбиции, защита и сохранение общих ценностей? Даже те, кто называет себя евразийцами, очень деструктурированы в идейно-политическом плане. Некоторые евразийцы такие «евразийцы», что только ставят палки в колеса и дискредитируют большую идею. Кстати, и в зависимости от стран, евразийство понимается по-разному.

Еще вопрос. Это проект на основе географии? На основе общей исторической судьбы? Или проект, призванный улучшить жизнь населения? Последний фактор, на мой взгляд, наиболее перспективен. Экономические стимулы лучше всего работают на постсоветском пространстве. И это нужно показать на примере. Сейчас, к сожалению, идет пока обратный эффект, особенно в Казахстане, когда дорожают товары, машины. Это вызывает отторжение и является весомым аргументом противников ТС и ЕАЭС.

Источник: Информационно-аналитический центр