Асель Турланова. Шанхайский связной

12.05.2014

В мае в Шанхае состоится саммит Совещания по взаимодействию и мерам доверия в Азии (СВМДА), который, по словам китайских властей, станет ярким событием в жизни, как нашего региона, так и самой структуры, где бразды правления перейдут в руки Пекина. Этот год, согласно восточному календарю, является годом лошади, когда дела спорятся, а тем, кто не стоит на месте, сопутствует удача. Правда, астрологи советуют при решении сложных вопросов звать на помощь друзей, а не тащить воз в одиночку.

Вышесказанное относиться и к председательству Китая в СВМДА. Тем более, что участниками столь представительной международной структуры являются 17 стран, на поддержку которых может рассчитывать Поднебесная. А согласие необходимо!

– Китай намерен работать с членами СВМДА, чтобы сделать этот саммит знаковым событием, – отметил министр иностранных дел Китая Ван И.

По оценкам китайских властей, нынешний саммит станет крупнейшим в истории Совещания. В его работе примут участие представители 40 государств и международных организаций. Среди тех, кто посетит Шанхай, будут 14 глав государств и правительств, а также руководители организаций. Китайцы настроены прагматично. По их словам, саммит обещает быть «продуктивным», где обсудят новую модель региональной безопасности.

– Надеемся, что саммит послужит созданию новой концепции безопасности в Азии, в ходе саммита будут внесены предложения об общей, комплексной, кооперативной и устойчивой безопасности, и рассмотрена новая структура безопасности и сотрудничества в Азии, – сообщил официальный представитель МИД КНР Хуа Чуеньин.

Годы динамичных реформ не прошли даром для Поднебесной. Подросла не только ее экономика, но и повысился статус на мировой арене. Такое положение было заметно в разгар глобального кризиса, когда Китай стал кредитовать своих партнеров. Очевидно, что Пекин стремится играть более заметную роль в мировой политике. Еще раньше, будучи Госсекретарем США Кондализа Райс заметила, что Китай по статусу не является лидером, но ведет себя как лидер.

– В какой-то момент мы неизбежно увидим изменение баланса глобальных сил (усиление Китая и ослабление стран Запада). 2009 год в какой-то степени сыграет в этой тенденции роль поворотного момента, – отметил в свое время эксперт Лондонского международного института стратегических исследований Нигель Инкстер.

 

Импульс доверию

Китай использует все средства для того, чтобы укрепить свою позицию на внешней арене. Наглядный пример – Шанхайская организация сотрудничества, которая стала заметной структурой на постсоветском пространстве. Не исключено, что СВМДА также приоритет статус и вес после шанхайского саммита. Такого мнения придерживается казахстанский политолог, руководитель Общественного Фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев. И вот что он утверждает:

– На мой взгляд, Китай в ходе председательства постарается оказать влияние на международные процессы. По крайней мере, он не ударит в грязь лицом. Достаточно вспомнить прошедшую в Бейджине Олимпиаду. Поэтому, какой-то положительный сдвиг в организации должен произойти. И если КНР не сформирует основную политическую повестку, то, по крайней мере, этот саммит положительно отразиться на статусе Поднебесной, – говорит эксперт

В свою очередь эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента РК Айдар Амребаев полагает, что предстоящая встреча в Шанхае будет продиктована двумя обстоятельствами. Во-первых, переменами, которые в последнее время произошли в международных отношениях. А именно кризисом в отношениях между Россией и странами Запада из-за ситуации в Украине. Во-вторых, стремлением Китая повлиять на реконструкцию безопасности в Азии. Если первое обстоятельство носит знаковый характер, – Россия расставила все точки над «i» в отношениях с Западом, – то второе обещает предопределить развитие государств региона. Тем более что власти Китая сами заговорили о новой концепции региональной безопасности.

В свою очередь эксперт Эдуард Полетаев обращает внимание на то, что саммит СВМДА пройдет в Шанхае. Выбор носит не случайный характер, если брать во внимание тот факт, что этот город дал название Шанхайской организации сотрудничества. Тем самым власти Китая дают понять, что майская встреча обещает стать поворотной, как в жизни СВМДА, так и государств, входящих в эту региональную структуру.

– Шанхай по многим показателям является знаковым городом. Он символизирует успех экономических реформ, обновления Китая. Но этот же город имеет и политические традиции. Здесь прошел знаковый для ШОС саммит. А эта организация считается одной из немногих эффективных и работоспособных в нашем регионе, – говорит аналитик.

Алтынорда: — Но не получиться ли так, что в Шанхае поставят вопрос об объединении ШОС и СВМДА в одну структуру?

– Такой тренд можно заметить. По крайней мере, в нашем регионе, где стремятся избавиться от дублирующих структур. Вспомните Центрально-Азиатский союз, ЕврАзЭС и т.д. А в случае с ШОС мы также видим две структуры, которые занимаются проблемой укрепления региональной безопасности, – говорит Полетаев.

Очевидно, что при таком раскладе больше шансов у более успешной Шанхайской организации сотрудничества, которая способна «поглотить» СВМДА. Однако с такими выводами спешить не стоит! СВМДА является более представительной структурой. В ее работе принимают участие 17 стран нашего региона и еще 3 международные организации (ООН, ЛАГ, ОБСЕ). И это обстоятельство накладывает определенные ограничения.

– В СВМДА мы видим разные страны, такие как Индия и Пакистан, Израиль и Иран. Их многое разъединяет, но объединяет только одно – намерение создать более безопасную и комфортную атмосферу в азиатском регионе. Данные государства не поддержат проекты, которые преследуют иные цели, кроме обеспечения безопасности, – полагает Полетаев.

шанхай

Объединение двух структур может привести к негативным последствиям, а именно, СВМДА утратит интерес к себе со стороны нынешних участников. Ведь далеко не все из них готовы проследовать в Шанхайскую организацию сотрудничества. Поэтому какие либо серьезные перемены в ходе предстоящего саммита СВМДА следует ожидать внутри самой структуры.

Пока власти Китая не раскрывают карты и не говорят о том, что же они собираются предложить своим партнерам по СВМДА. Но понятно, что они хотят внести серьезные коррективы в работу организации и в жизнь нашего региона. Об этом говорит заявление Ван И, которые он сделал в ходе встречи с Министром иностранных дел России Сергеем Лавровым. Как заметил китайский чиновник – Азия представляет собой многообразный и динамичный регион, который полон возможностей и потенциала для развития, и в то же время он наполнен историческими претензиями.

Скорее всего, Пекин будет решить эту дилемму в лучших китайских традициях. А именно искать тот единственно верный путь, при котором можно будет максимально использовать возможности региона (стабильный рост региональной экономики, улучшение благосостояния людей и т.д.), минимизируя одновременно риски и угрозы.

Прежде всего, китайское руководство попытается еще раз обратить внимание на опасность сепаратизма и экстремизма. Тем более что оба фактора уже отражены в работе Шанхайской организации сотрудничества.

– Китай будет стремиться отстоять свои интересы в рамках СВМДА. А это, прежде всего, проблема территориальной целостности, которая носит для него чувствительный характер, – говорит Эдуард Полетаев.

Такое положение должно найти отражение в новой концепции региональной безопасности,  анонсируемой на саммите СВМДА. Кроме того, Пекин постарается снизить накал геополитической борьбы в Азии, ограничив влияние «вне региональных держав». Речь, прежде всего, идет о США. Кстати, для этого как нельзя лучше подходит идея «Движения неприсоединения», которую сгенерировала в период «холодной войны» Индия. Суть ее, дистанцироваться от геополитической борьбы и двигаться своим курсом. В целом, Пекин будет выступать за безопасность, способную обеспечить бескризисное и гармоничное развитие стран нашего региона. В этом больше всего заинтересован Китай.

Но говоря о будущей модели региональной безопасности, не стоит упускать из поля зрения СВМДА, которая сегодня находится на распутье.

 

Made in Kazakhstan

Идею создания в Азии аналога ОБСЕ предложил Казахстан в 1992 году на 47-ой Генассамблеи ООН. Проблема в том, что обретя независимость, наша страна столкнулась с серьезными вызовами. В Азии не было структур, способных снизить эскалацию насилия, а значит гарантировать незыблемость суверенитета и безопасность. Не удивительно, что казахстанскую инициативу быстро подхватили другие государства региона. Показательно, что сегодня странами — участницами СВМДА являются Иран и Израиль, Индия и Пакистан, отношения между которыми трудно назвать доверительными. Более того, казахстанская инициатива нашла отклик в таких международных организациях как ООН, ЛАГ.

На протяжении 10 лет шли встречи сторон, на которых обсуждали как актуальные проблемы региональной безопасности, так и те направления, на которых должны были укрепляться меры доверия между странами. Так в 1999 году в Алматы, в ходе первой встречи министров государств-участниц СВМДА, был подписана декларация и устав организации. Эти документы предопределили эволюцию процесса Совещания.

На второй встрече Министров иностранных дел в октябре 2004 года был принят каталог мер доверия, которые распределялись по 5 основным измерениям: военно-политическое, борьба с новыми угрозами и вызовами, экономическое, экологическое и гуманитарное. Не трудно заметить, что речь шла не только об измерениях, но и о тех направлениях, где меры доверия должны укрепить отношения между странами.

Не секрет, что Казахстан, предлагая партнерам создать механизм, укрепляющий меры доверия и региональную безопасность – СВМДА, ориентировался на европейский опыт, где в 70-х годах ХХ века появился уникальный для международной практики институт ОБСЕ. Но говорить о том, что Астана пыталась воссоздать и повторить в Азии европейскую структуру будет в корне не правильно. Дело в том, что две международные структуры хоть и преследуют одинаковую цель, но появились в разных исторических реалиях.

ОБСЕ – это продукт «холодной войны», которая могла превратить Европу в театр войны. СВМДА – это институт «постбиполярного мира». Он возник в тот момент, когда СССР уже не было на карте мира, а на его месте возникли 15 независимых государств. В связи с этим менялись задачи. На рубеже веков окружающий мир столкнулся с новыми рисками в опасностями. Прежде всего, «вспышка» терроризма, эскалация нестабильности и «твиттерная революция», скачек цен на энергоносители и обострение борьбы великих держав за энергетические ресурсы, и их пути транспортировки на внешние рынки.

Новая геополитическая реальность привела к тому, что СВМДА пришлось искать ответы на принципиально новые вызовы, с которыми мир еще не сталкивался. В этом смысле, казахстанская инициатива, озвученная в далеком 1993 году, опередила время. Об этом говорит хотя бы тот факт, что если в годы «холодной войны» мир в Европе был гарантией безопасности другим странам, то сегодня стабильность в Азии гарантия безопасности народам, проживающим в других уголках планеты. Вспомним террористический акт 2001 года в США, который дал старт глобальной антитеррористической кампании. Он был спланирован на афганской земле.

 

Продукт новой эпохи

СВМДА переросла ОБСЕ. Хотя «евроорганизация» смогла не дать холодной войне стать горячим конфликтом в Европе, тем не менее, сегодня эта структура переживает не лучшие времена. Эксперты отмечают, что после развала биполярного мира, ОБСЕ все хуже и хуже справляется со своими прямыми обязанностями. Тот факт, что государства не смогли запустить механизм ДОВСЕ (сокращение обычного вооружения в странах Европы, – ред.), а также строительство в Европе сегмента американской ПРО (противоракетной обороны, – ред.), красноречиво свидетельствует сам за себя.

Кризис наблюдается и сегодня, когда в Украине после очередной революции растет эскалация насилия, часть территории страны (Крым) вошла в состав России. При этом был нарушен основополагающий принцип ОБСЕ – незыблемость госграниц, сложившихся в послевоенный период. Да и сам факт того, что ситуацию в Украине сегодня решают на Парламентской сессии ЕС или в рамках двухсторонних переговоров, – России, США и стран Европы, – также говорит о низкой эффективности ОБСЕ.

Не повторит ли негативный опыт ОБСЕ новая международная площадка? Прежде всего, следует разобраться, что подвело ОБСЕ. Начать надо с того, что организация стала заложником «холодной войны» и противопоставления развитых демократий и автократий. Как следствие, она не редко использовалась в качестве «рычага давления» на государства, которые не отвечают нормам западной демократии. В итоге региональная безопасность стала рассматриваться через призму политического режима: чем больше демократии, тем выше отказоустойчивость стран.

Тезис спорный! Об этом говорит опыт государств, где произошла революционная смена власти и режима. Политических свобод стало больше, но вместе с этим появился дефицит стабильности. Люди перестали себя чувствовать на улицах городов комфортно и безопасно.

Как говорил бывший Госсекретарь США Генри Киссинджер: санкции не являются стратегией, они показатель ее отсутствия. Так и с демократией, попытка оказать давление на страны и навязать им чуждый политический курс – это не лучший способ принести в общества политические перемены. Как показывает революционный опыт, действительно, политических свобод становиться больше, даже в странах, где десятилетиями сохранялся статус-кво. Но только демократия не становиться устойчивой. Она не приносит стабильности в общества, не обеспечивает экономический рост. Возможно потому, что давление – это не стратегия, а ее отсутствие.

свмда

Страны участницы СВМДА не подвержены идеологии «холодной войны». Для них важно выстроить отношения, которые позволят снизить риски военного, политического и экономического характера. Поэтому они придерживаются прагматичной позиции, больше беспокоятся за хрупкую региональную безопасность и ищут способы ее укрепления. Так как от этого зависит их собственное развитие. Кроме того, страны участницы СВМДА не склонны вмешиваться во внутренние дела других государств и тем более, давать оценки их политическому развитию. В этом смысле у казахстанского первенца, каким является СВМДА, больше шансов достичь успеха в своем развитии.

 

Мало стабильности не бывает

Для Казахстана СВМДА необходимо постольку, поскольку страна расположена внутри материка и не имеет выхода к морю. Поэтому усиление экспортного потенциала зависит от ситуации в регионе.

– Афганистан яркий пример, почему СВМДА после ухода американских войск, тоже пытается активизироваться. Потому что в стабильности в этой стране заинтересованы все остальные участники, – говорит Полетаев.

Эта страна генерирует террористические риски, является поставщиком опиума и оружия в Центральной Азии. Главная головная боль – это гражданская война, которая не утихает на протяжении 30 лет и все время переходит из одной фазы в другую. Нужно искать механизм деэскалации насилия в таких странах. Военная кампания США только усугубило положение дел. Поэтому, «афганское уравнение» остается решать посредством коллективного подхода и поэтапных действий.

Из-за того, что в этой стране не одно десятилетие идет братоубийственная война, государства Центральной Азии отрезаны от своих южных соседей – Пакистана и Индии. А это огромный рынок сбыта. К примеру, товарооборот Казахстана и Индии составил в 2013 году 676,9 млн. долларов. Аналогичный показатель с Кыргызстаном в 2013 году превысил 1 млрд. долларов. При этом экономика Индии в разы больше киргизской. Это значит, что торговый оборот Казахстана с этой страной не отвечает реальности.

Из-за низкой безопасности, страны нашего региона лишены выхода к портам в Индийском океане. В результате у нас нет доступа на динамичные рынки стран Юго-Восточной Азии. И здесь речь идет не только о темпах роста казахстанской экономики, но и о взаимовлиянии и взаимопроникновении стран. В этих странах сложился особый бизнес климат, который не терпит бюрократизм и предъявляет повышенные требования к государственным институтам. Эта философия могла бы проникнуть в страны Центральной Азии, если бы мы форсировали сотрудничество с государствами Юго-Восточной Азии.

Но говоря о многосторонней площадке, каким является форум СВМДА, не стоит забывать и о двухсторонних отношениях между странами. В этом смысле у Казахстана и Китая есть что обсудить и над чем подумать. Прежде всего, это проблема трансграничных рек, которая может быть вынесена на обсуждение в рамках двухсторонних встреч. Еще в конце прошлого года дипломаты сообщили о том, что Казахстан и Китай планируют подписать соглашение о вододелении на 24 реках.

Данный вопрос эксперты приравнивают по значимости к делимитации госграницы между Казахстаном и Китаем, поскольку он не только укрепляет доверие между странами, но и снижает эскалацию напряженности в будущем. Тем более, когда речь заходит о Центральной Азии, где водно-энергетический вопрос относятся к числу взрывоопасных факторов. Главное, что наши страна готовы обсуждать такие проблемы в конструктивном диалоге.

– Китай интересный сосед Казахстана. Власти этой страны избегает перекосов в отношениях со своими зарубежными партнерами, придерживаются прагматичной позиции с ними и соблюдают некое равновесие. Такой подход к делу позволил нам решить вопрос демаркации границ, который считается одним из сложных. Это позволяет с оптимизмом смотреть в будущее, – говорит руководитель ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев.

Источник: АЛТЫНОРДА