Что кроется за понятием «евразиец» – эксперты

06.04.2016

Только три процента европейцев ассоциируют себя с Европой, большая часть жителей Старого света считают себя прежде всего представителями своих национальных государств. Тем не менее в любом уголке земли понимают, с кем имеют дело, когда звучит слово «европеец». А вот что кроется за понятием «евразиец», в Алматы обсудили участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии».

Чем пахнет дух Шелкового пути?
Тема обсуждения посвящена культурно-гуманитарному сотрудничеству и формированию евразийского сознания. Второе невозможно без первого, признали эксперты, добавив при этом, что понятия «евразиец», «евразийство» не имеют четких и емких определений. Более того, как считает главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан, за многими используемыми формулировками, такими как общая система цивилизационных ценностей евразийского пространства, культурное наследие народов, базовые евразийские общекультурные ценности, мало что чувствуется.
«Есть объединенная Европа с протестантскими ценностями, есть Россия с византийской историей и православием, у казахов есть кочевая цивилизация, тюркское наследие. А где здесь Евразия?» – заметил эксперт.
Политолог Эдуард Полетаев, в свою очередь, сказал, что евразийству, о котором говорят уже более века мыслители, политики, культурные деятели, необходимо еще оформиться и кристаллизоваться. Сложные словесные конструкции не всегда подразумевают богатое, насыщенное содержание, констатировал он.
«Как только ЕАЭС начал активно контактировать с Китаем в рамках проекта Нового Шелкового пути (о чем еще не было речи, когда появился ЕАЭС), тут же возникло желание практического воплощения духа Шелкового пути. Я, например, не знаю, что такое «дух Шелкового пути», чем он пахнет – степной пылью, яствами, нефтью? Опять-таки идеологическая конструкция уже есть, а наполнение еще только предстоит осуществить», – сказал Полетаев.
Политолог также напомнил, что Евросоюз, который периодически позиционируют как модель для ЕАЭС, зиждется на общеевропейских ценностях, хотя цели интеграции провозглашались несколько иные.
«У меня под рукой – резолюция Европейского парламента от 2 апреля 2009 года под названием «Европейское сознание и тоталитаризм», где прямым текстом сказано, что евроинтеграция – это реакция на страдания в двух мировых войнах, холокост, появление прокоммунистических режимов в Восточной Европе (которые, между прочим, исчезли на 10 лет раньше, чем эта резолюция появилась). На чем будет основано евразийское сознание, с этой точки зрения сказать достаточно сложно», – добавил Эдуард Полетаев.
Между тем Андрей Хан убежден, что евразийская интеграция продиктована в первую очередь соображениями безопасности: «Я думаю, только Казахстан и Россия пытаются вложить в евразийство какие-то смыслы. Как известно, Узбекистан эту идею не поддерживает. Но для России, как мне кажется, евразийство – это имперская сущность, для Казахстана, наверное, – транзитная. Что нас может объединять? Мне кажется, дело не в языке, не в поэзии и даже не в экономике – нас объединяет способ выживания. Мы жмемся друг к другу, потому что у нас есть коллективная безопасность, общий страх. Люди держатся рядом не из лучших побуждений, а из-за памяти своего экономического и политического «тела», которое нам досталось от Советского Союза. Даже представители младшего поколения, практически ничего не зная и не помня об СССР, ощущают эту память».
Наша сила – в многообразии
В ходе обсуждения эксперты не раз возвращались к опыту Европейского союза, который, как известно, начался с Объединения угля и стали. Экономическая интеграция привела к созданию политического союза, а в последние годы в Старом свете говорят о создании формулы единого европейского сознания.
«Хорошо известно, что европарламентарии, особенно так называемые «зеленые», продвигают одну из основополагающих целей – это развитие и укрепление европейского сознания, которое, с их точки зрения, должно доминировать над национальным сознанием», – продолжил Эдуард Полетаев, пояснив, что сам термин, пока достаточно обобщенный, включает в себя понятие «европейские ценности».
Эти ценности известны и понятны: свобода слова, неприкосновенность личности и собственности, уважение личного достоинства и прочее. При этом, подчеркнул политолог, политика мультикультурализма в Европе провалилась, и это признано на официальном уровне. Между тем, на евразийском пространстве принцип «единство – в многообразии» не просто работает, а доминирует. Евразийские народы, тесно взаимодействовавшие на протяжении столетий, выработали способность к диалогу. Об этом свидетельствует и тот факт, что основные религии, в отличие от Европы, на постсоветском пространстве и в странах, которые можно отнести к нашим ближайшим соседям, уживаются вместе довольно успешно.
«У евразийской идентичности базиса и истории ничуть не меньше, чем у создающейся общеевропейской идентичности. Культурное разнообразие, уважение к чужому языку, культуре, практикуются на евразийском пространстве достаточно давно. Даже формат советского проекта, который существовал на протяжении 70 лет, несмотря на значительную идеологическую составляющую, попытку создать так называемого советского человека, тем не менее, предусматривал культурное, национальное разнообразие. Не было модели плавильного котла, все равно оставались приоритеты за национальными языками, наукой и культурой», – сказал Полетаев.
Эксперты подчеркивают, что формирование евразийского сознания вовсе не означает отказ от национальной культуры. Речь идет о том, что у евразийских народов, во многом отличающихся друг от друга, есть нечто общее, что объединяет нас всех.
«Следует вспомнить, что в декабре 2014 года в Астане под эгидой казахстанского центра актуальных исследований «Евразийский мониторинг» и российского политологического центра «Север-Юг» состоялась презентация доклада «Духовно-ценностные ориентиры новой Евразии: содержательные основы». В нем было предложено для дальнейшего развития евразийского пространства опираться на базовые ценности, присущие всем населяющим его народам, такие как семья и род, Отечество, человеческий потенциал, приверженность традициям и культура межэтнического взаимодействия, – рассказал директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – Так что общие ценности есть. Их не нужно придумывать с чистого листа, так как они уже сложились за многовековое совместное существование стран и народов евразийского пространства. Вопрос лишь в том, как все это перевести в практическую плоскость. К тому же со стороны официальных кругов стран-участниц ЕАЭС какого-либо интереса к указанному докладу не проявилось…».
Профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор Евразийского научно-исследовательского центра Галия Мовкебаева уточнила, что формирование евразийской идентичности необходимо для консолидации жителей стран ЕАЭС. Однако тут не все так просто, о чем говорит пример той же европейской интеграции.
«Европейцами жителей Старого света считают в основном люди, проживающие вне этого региона. Социологические исследования, которые проводились в 2013 и 2014 годах, показали, что только три процента жителей Европы считают себя европейцами, а 38 процентов считают себя гражданами национальных государств. Поэтому всегда будет присутствовать раздвоенность идентичности европейцев: с одной стороны, есть принадлежность к Европе, а с другой – чувство принадлежности к малой родине, к своему собственному государству, к региону. Поэтому для европейцев ближе идея Европы регионов, нежели единой Европы», – пояснила Галия Мовкебаева.
В свою очередь, руководитель представительства Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК в Алматы Мадина Нургалиева выразила мнение, что говорить о формировании евразийской идентичности пока рано: «Можно ли говорить о евразийском сознании, когда у нас есть еще вопросы по казахстанскому и даже казахскому сознанию? Есть также вопросы по центральноазиатскому сознанию. Формирование сознания любого масштаба, мне кажется, в определенной степени зависит от роли или участия государства в этом процессе».
Тем не менее, как и другие участники дискуссии, она убеждена, что меры для создания общего культурного пространства стран ЕАЭС, которое и будет способствовать формированию евразийского сознания, принимать можно и нужно. И хотя в задачи и цели Евразийского экономического союза не входит культурно-гуманитарное взаимодействие, правительствам государств-участников интеграционного объединения стоит обратить на этот аспект самое пристальное внимание, уверены эксперты. Хотя бы для того, чтобы упрочить экономические связи пяти стран.

ИА Total.kz

Источник: ИА Total.kz