Экономические эффекты евразийской интеграции для Казахстана

19.05.2014

Функционирование Таможенного союза (а также становление ЕЭП) и его экономические результаты сложно отнести к образцовым параметрам интеграционной группировки. Оценка целевых ожиданий стран-участниц интеграционной «тройки» показывает, что данный Союз достаточно противоречив и имеет разновекторную направленность устремлений своих участников. При этом ТС/ЕЭП обладает крайне сложной структурой экономического и политического базиса участников. С одной стороны, Россия – крупнейшая по своей мощи (и военно-политической, и социально-политической, и ресурсной, и финансовой) держава, с четко выраженными лидерскими амбициями, которые активно подкрепляются финансово-экономическими вливаниями и взаимовыгодным сотрудничеством а с другой стороны – молодые государства, недавно обретшие суверенитет, совокупный экономический и военно-политический потенциал которых в разы уступает российским возможностям, не имеющие политического опыта, но стремящиеся как минимум к равным партнерским отношениям. Партнеры России по евразийской интеграции имеют совершенно разную экономическую структуру, различны по масштабам и экономической мощи, по характеру ресурсов и институциональным параметрам своих экономик.

Интерес Казахстана к евразийской интеграции был достаточно высоким всегда, эта страна, а точнее ее руководство, позиционирует себя как лидер интеграционного движения на постсоветском пространстве. Однако реальные шаги к экономической интеграции стали проявляться с 2008-2009 гг., когда Казахстан ощутил на себе жесткий финансовый дефицит, когда пришлось сворачивать ряд инвестиционных программ, но самое важное, когда стали падать доходы от экспорта нефти, и республике в срочном порядке понадобился доступ к дешевым трубопроводам и отлаженной инфраструктуре транспортировки энергоресурсов. Совокупный фактор негативных последствий мирового кризиса, вылившийся для Казахстана в коллапс собственной финансовой системы и сокращение нефтедоходов, вынудили республику отказаться от амбициозных проектов по альтернативным трубопроводам, и акцентировать свои усилия на уже существующих российских маршрутах. К тому же кризис в экономике вынудил казахстанские власти отказаться от активной конкуренции с российскими экспортерами на нефтерынках и перейти к более лояльной партнерской программе в рамках сначала ТС, а затем и ЕЭП (хотя конкурентные отношения сохраняются и ныне, но появилась большая готовность к компромиссам и сотрудничеству). С этих стартовых позиций инициация интеграционных процессов Казахстаном ставила цельсодействия выходу из экономического кризиса, подкрепления сырьевой, финансовой и ресурсной базы для проведения реформ по индустриализации и модернизации национальной экономики Казахстана. В данном контексте к основным целям и ожиданиям Казахстана от евразийской интеграции можно отнести:

  • обеспечение собственных лидирующих позиций среди стран евразийского региона за счет интеграции с российской экономической мощью и использования территории ТС как зоны беспрепятственного транзита (тем самым формирования преференциального режима во внешнеэкономических отношениях с РФ, а также с европейскими странами через Россию и Белоруссию, что укрепляет позиции по отношению к конкуренту по региону — Узбекистану),
  • обеспечение гарантированного беспрепятственного доступа к российским трубопроводам вне зависимости от политической и экономической конъюнктуры, за счет чего появляется возможность дифференциации экспортных поставок энергоресурсов из Казахстана без дополнительных затрат на альтернативные пути транспортировки (с учетом наращивания трубопроводов восточного направления, КНР),
  • обеспечение использования единой энергосистемы РФ в целях покрытия энергодефицитности ряда промышленных регионов республики собственной более дешевой электроэнергией, что формирует устойчивую основу для модернизации электроемких отраслей промышленности РК, расширения экспорта электроэнергии в Белоруссию транзитом через Россию,
  • содействие  выполнению национальных программ развития и модернизации  «Индустриализации страны», «Дорожной карты бизнеса-2020» казахстанской промышленности за счет облегчения доступа к более дешевому российскому сырью, инфраструктуре, белорусским и российским технологиям,
  • поддержка и развитие экспорта сельскохозяйственной продукции, как на территорию России, так и на мировые рынки, используя транзитный потенциал ЕЭП.

Первоначально цели интеграции имели более амбициозный характер: предполагалось получить ускоренный рост в  топливно-энергетической, цветной и черной металлургии, в производстве и экспорте зерна, возрождение пришедших в упадок виноделия, производства фруктов, овощей и другой сельскохозяйственной продукции. Все это предполагалось осуществить в кратчайший период на основе создания более благоприятных условий для межстрановых переливов капитала, развития конкуренции между предприятиями стран интеграционной группировки. Однако эффект достижения указанных целей невозможно получить в краткосрочном периоде, хотя бы потому что условия свободного перелива капитала, трудовых ресурсов и технологий были оговорены, подписаны и вступили в силу лишь с января 2012г. в рамках ЕЭП.

Недовольство вызывает и качество данных договоренностей, т.к. в период с 2010-2012 г. в рамках ТС Россия настояла на существенном объеме изъятий по наиболее чувствительным для нее отраслями. Большая бюрократизированность российского рынка также создала дополнительные барьеры на пути продвижения казахстанского бизнеса на внутренний рынок РФ. Ограниченность свобод на этапе становления является значительным раздражающим фактором, которое определяет не только неудовлетворенность казахстанского бизнеса, но и умело используется в информационных технологиях противников евразийства. При этом привычны упускают из виду выгоды, полученные Казахстаном от участи в ТС/ЕЭП.

В период действия Таможенного союза с 2010-2011 гг. Казахстан получил целый ряд выгодных позиций:

  • Существенно возросла величина таможенных поступлений от импорта из третьих стран из-за увеличения более чем в два раза величины ставок таможенного тарифа — с 3,5 % до 7,33 %. При этом также возросла доля Казахстана в таможенных платежах внутри ТС, т.к. распределение собранной суммы платежей по внешнеторговым операциям распределяется пропорционально распределению голосов в ТС (Россия имеет 57% голосов, Казахстан и Белоруссия – по 21,5%). В совокупности это позволило увеличить величину государственных доходов от внешнеэкономической деятельности за указанный период функционирования ТС  в 2010 г. на 233,6 млрд. тенге или на 40,6% по сравнению в 2009 г., а в 2011 г. – на 102,1 млрд. тенге или на 12,6% по сравнению с 2010г.[1]

Таким образом, рост поступлений по таможенным платежам из-за увеличения ставок таможенных пошлин и перераспределения таможенных платежей из общего бюджета ТС позволил Казахстану в тяжелый посткризисной период облегчить дефицитное давление на государственный бюджет, что в определенной степени способствовало выполнению задач антикризисного плана страны, финансирования проектов национального развития.

  • Стал возможным беспошлинный ввоз технологического оборудования, комплектующих и запасных частей к нему, сырья и материалов, ввозимых для исключительного использования в рамках выполнения национальных проектов по индустриализации экономики и развития бизнеса.

Импорт Казахстана машин и оборудования за 2012 год составил 15% от общего объема всего импорта РК, или импорта из России на сумму  307 млн. долл., из Белоруссии -12,5 млн долл. Наибольший удельный вес в экспорте Республики Казахстан в Российскую Федерацию занимают топливо минеральное (26,9% общего объема импорта товаров), машины и оборудование (15%), черные металлы и изделия из них (12,3%). Из Белоруссии импортируется в основном сельхозтехника, молочная и мясная продукция.

  • Рост пошлин на легковые автомобили, несмотря на всю противоречивость по отношению к ним в республике, привел к существенным темпам роста собственного автомобилестроения (за период существования ТС в республике стали собирать автомобили марок KIA, Chevrolet, Lada и Skoda). Так темп роста производства авто казахстанской сборки вырос с 7,92% в первом квартале 2010 г. – до 16,32% в аналогичном периоде 2011 г., что обусловлено высоким входным барьером на данный рынок товаров, защищающим отечественного производителя.
  • Однако в целом, уровень конкурентоспособности казахстанских производителей остается низким, обусловлен в большей степени непроизводственными факторами и носит в основе своей характер скрытого демпинга со стороны государства, так как в основном представлен низким уровнем внутреннего налогообложения: ставки НДС (в Казахстане они составляют 12 %), по сравнению с Белоруссией (20 %) и Россией (18 %), ставки налога на прибыль (так называемый корпоративный подоходный налог аналог налога на прибыль в РФ) в рамках проектов развития бизнеса снизился с 30 до 20%, НДС — до 12% и социальный налог — до 11%, индивидуальный подоходный налог (аналог НДФЛ в РФ) — 10%.

Такой либеральный способ стимулирования роста экономики вносит определенные опасения со стороны России, так уже в первый год работы ТС наблюдалось бегство российского бизнеса и капиталов в более комфортные условия Казахстана. Однако такой подход формирования конкурентных преимуществ не может дать долговременного эффекта, так как уже в рамках ЕЭП предстоит унификация налоговых режимов стран-участниц. К тому же даже такой способ формирования преимуществ в ценовой конкуренции не обеспечил Казахстану прорыва экспорта продукции глубокой степени переработки. Экспорт Казахстана в страны ТС в основном составляют руды металлические (30,9% общего объема экспорта Республики Казахстан в Российскую Федерацию – 632,5 млн долл.), топливо минеральное (26,9% или 550,6 млн долл.), черные металлы и изделия из них (12% или 245,6 млн долл.). В экспорте Республики Казахстан в Республику Беларусь преобладают топливо минеральное (27,2% общего объема экспорта Республики Казахстан в Республику Беларусь), черные металлы и изделия из них (23,9%), алюминий и изделия из него (21,4%).[2]

  • В рамках соглашений по ЕЭП Казахстану стало возможным решение проблемы энергообеспечения собственной электроэнергией энергодефицитные западные области (Соглашением предусмотрено обеспечение межгосударственной передачи электрической энергии из одной части энергосистемы государства-участника ЕЭП в другую ее часть через энергосистему сопредельного государства.)
  • Несомненной выгодой для Казахстана станет унификация тарифов по транспортным перевозкам, что также существенно удешевит экспорт продукции из Казахстана.

Все указанные достижения вполне соответствуют целевым установкам и ожиданиям Казахстана от евразийской интеграции, подтверждением этому также можно считать успешное выполнение антикризисных программ и выход на показатели опережающего развития экономики республики в целом.

Экономические результаты функционирования ТС/ЕЭП с 2011 по 2013 годы характеризуются снижением высоких темпов наращивания валовых объемов взаимной торговли, что абсолютно логично с точки зрения исчерпания эффекта масштаба. В 2013 году наблюдалось сокращение объемов взаимной торговли стран – участниц ТС/ЕЭП на 5,5%, или 4446,1 млн долл. Снижение темпов и объемов взаимной торговли стали восприниматься частью общества стран «тройки» как свидетельство бесперспективности дальнейшего развития евразийской интеграции. При этом из поля зрения пессимистов и противников евразийской «тройки» выпадают следующие экономические показатели:

  • объем внешней торговли стран ТС/ЕЭП с третьими странами также сократился в указанный период на 8355,3 млн долл. (0,4%);
  • несмотря на рост потребления энергетических товаров (минерального сырья и продуктов его переработки) в ЕС и на мировом рынке, экспорт энергоресурсов, металлов и прочих сырьевых продуктов по всем странам ТС/ЕЭ практически остался на уровне 2012 года;
  • существенно сократился экспорт металлов и изделий из них на 11,5% от уровня 2012 года, или на 4989,1 млн долл., продукции химической промышленности – на 17,5%, или на 4892,3 млн, продовольственных товаров и сельхозсырья – на 7,9%, или на 1334,5 млн.

Снижение показателей по основным экспортным статьям стран Таможенного союза оказывает прямое воздействие на состояние взаимной торговли, так как в большинстве своем именно  экспортно  ориентированные отрасли формируют объем потребностей поставок. Данный тезис подтверждается зеркальным отражением статистики взаимной торговли, которые имеют идентичный тренд сокращения поставок между странами евразийской «тройки». Взаимные экспортные поставки в ТС/ЕЭП в 2013 году по сравнению с 2012 годом сократились прежде всего по инвестиционной и промежуточной группам товаров (используемым в дальнейшей переработке) на 11,1% (6466,6 млн долл.) и 7,8% (42606,7 млн, из них энергетические товары — на 18375,8 млн) соответственно.

Ухудшающиеся параметры показателей внешней и взаимной торговли ТС/ЕЭП свидетельствуют об исчерпании первоначального эффекта масштаба и снятия торговых барьеров, что абсолютно нормально и свойственно любому интеграционному проекту, не подкрепленному глубокой производственного кооперацией. Исчерпание эффектов экстенсификации торговой интеграции создает дополнительные стимулы для ускорения темпов интеграционного взаимодействия в рамках ЕАЭС. Так как без формирования синергетических эффектов производственной и технологической кооперации, создания единого рынка товаров, услуг и капитала невозможно преодоление отставания в уровне экономического развития ни одним из участников ТС/ЕЭП. Без полноценного использования объединенного экономического потенциала нельзя в принципе надеяться устоять в жесткой конкурентной борьбе в условиях нестабильности политической конъюнктуры и меняющихся условий глобального рынка.

Спад объемов взаимной торговли в 2013 году в стоимостных показателях лишь свидетельствует о насыщении рынков и исчерпании эффекта масштаба. Так, в 2013 году темп роста взаимной торговли Белоруссии со странами ТРС/ЕЭП составил 103,4%, у Казахстана снизился на 5,9% (в 2012 г. – на 12,3%), России – на 8,8% по отношению к уровню 2012 года. Снижение взаимной торговли было обусловлено сокращением поставок по минеральным продуктам на 16,7%, а по машинам и оборудованию – на 8,6%.

Данная ситуация дает основание для роста недовольства со стороны противников евразийской интеграции именно в Казахстане (из-за сокращения объемов взаимной торговли в 2012-2013 гг.). При детальном исследовании физических объемов поставок без учета ценового фактора видно, что на самом деле объемы взаимной торговли Казахстана по основным товарным группам не сократились, а по ряду товарных позиций даже возросли.

Так, по самой значимой для Казахстана укрупненной товарной позиции «руды металлические и изделия из них» в 20112013 годах сокращение объемов его экспорта в страны ТС/ЕЭП в стоимостном выражении составило около 2 млрд долл.,  или 37%. Однако физический объем экспорта по данной товарной группе в тоннах снизился несущественно, в среднем на 12-14% за два года. То есть снижение цен на эти товарные позиции обусловило сокращение их экспорта на 25-23% за указанный период. Это еще раз подчеркивает слабость конкурентных позиций  казахстанского экспорта (по данным исследования А. Кусаинова «Предварительный итог». Источник ).

Решение проблем развития промышленной переработки сырья в Казахстане значительно продвинулось именно за счет интеграции в рамках ТС/ЕЭП. Так, за тот же период, 2011-2013 год, у республики появились две новые быстро растущие подотрасли: производство средств наземного транспорта и тракторов, доля экспорта которых в общем объеме казахстанского экспорта достигла 9% при базовом нулевом уровне. При этом экспорт средств наземного транспорта именно в страны ТС вырос в 500 раз, тракторов в 420 раз. Фактически возможности экспорта в страны ТС/ЕЭП этой продукции позволили создать производственную базу тяжелого машиностроения, которого республика не имела и к чему стремилась в рамках национальной программы индустриализации.

Учитывая одновременный рост экспорта технологичной продукции машиностроения, сельского хозяйства, можно сделать вывод о том, что участие Казахстана в ТС/ЕЭП способствует улучшению качества отраслевой структуры национальной экономики. Именно благодаря свободному доступу на рынки стран ТС/ЕЭП для республики стало возможным ускоренное наращивание производства технологичной (пусть не самой передовой, но знаковой для экономики страны) продукции. Более того, интеграция в рамках ТС/ЕЭП позволила Казахстану в кратчайшие сроки выйти на уровень производственной, технологической и инвестиционной интеграции, результаты которой трудно переоценить для развития конкурентоспособности экономики Казахстана.

При этом следует понимать, что сохранение и развитие имеющихся интеграционных связей, основанных только на торговом взаимодействии (рынок товаров), недостаточно для выживания на конкурентном мировом рынке. Необходима более тесная финансово-производственная интеграция в рамках ЕЭП/ЕАЭС. Для этого нужно понимать, что процесс развития евразийской интеграции находится в начале своего пути (только четвертый год). Начальная стадия развития любого интеграционного проекта отличается тем, что резкий рост за счет потенциала ненасыщенных рынков стран-участниц сменяется спадом. Именно в период спада происходят качественные преобразования интеграционного взаимодействия за счет перехода на более тесное взаимодействие на уровне технологической, инвестиционной, а затем и производственной кооперации. Сейчас в ЕЭП/ЕАЭС наметился такой переход. Более того, успехи торговой интеграции для стран с невысокой степенью технологичности и конкурентоспособности производимой продукции сохраняется высокий уровень зависимости от мировых цен, конъюнктуры мирового рынка, степени интегрированности в мировую финансово-кредитную систему.

Таким образом, следует признать наличие положительных синергетических эффектов на едином таможенном пространстве, стимулирующем взаимный торговый оборот. Однако данные достижения должны перерасти в качественный рост экономик стран ТС/ЕЭП.

 

Однако положительный эффект достижения целевых установок от евразийской интеграции для Казахстана оказались размытыми и недостаточно оцененными в республике.  Произошло это по следующим причинам:

  1. Вступление в Таможенный союз привело к резкому росту цен на товары первой необходимости, уровень инфляционного роста цен в 2010 г. составил 107,8%. Цены на продовольственные товары возросли на 10,1%, непродовольственные – на 5,5%, платные услуги – на 6,8%. Но при этом необходимо отметить, что по отдельным группам потребительских товаров рост цен в течении 2010 г. составил до 30%. В 2011 г. – 8,3 %, продовольственных товаров -11,9%, непродовольственных товаров – 5,6 %, на платные услуги – 6,8 %. Данный рост был обусловлен существенным увеличением ставок таможенных тарифов с введением в действие ЕТТ (единого таможенного тарифа ТС), что в совокупности с высоким уровнем импортозависимости, особенно товаров повседневного потребления, привело к падению покупательской способности населения на 18,1% в 2010г., падению темпов роста доходов населения на 3,8%. В 2011 г. ситуацию удалось исправить за счет роста доходов населения на 7,4 % и стабилизации инфляционного роста. Но негативное восприятие  интеграционных процессов у населения осталось.
  2. Сырьевая направленность национальной экономики Казахстана, отставание в конкурентных преимуществах в промышленных отраслях высокой степени переработки даже по сравнению с Россией и Белоруссией, приток более конкурентных поставщиков в купе с низким уровнем собственной конкурентоспособности отпугивает крупный и средний бизнес от ускоренной модели интеграции. Этот же фактор активно разыгрывается оппозиционными силами страны и противниками евразийской интеграции.
  3. Негативные последствия проведенной девальвации тенге тоже списали на влияние ТС/ЕЭП, хотя никаких объективных факторов представлено не было.

Отсутствие объективного информирования населения, отсутствие пропаганды и прозрачности деятельности ТС и ЕЭП создают условия для нивелирования прямых краткосрочных выгод и долгосрочных перспектив развития казахстанской экономики от функционирования и углубления евразийской интеграции.

Таким образом, происходит наслаивание отрицательных последствий евразийской интеграции в сознании казахстанской общественности, хотя сторонников интеграции все еще более половины населения. Тем не менее, следствием эти негативных факторов стало торможение интеграции. Основным  мотивом казахстанским властей замедления темпов евразийской интеграции все же является низкая степень конкурентоспособности национальной экономики, несовершенство и низкая эффективность интеграционных механизмов регулирования экономики, и, конечно же, отсутствие базисной микроэкономической интеграции.

Те же мотивы определяют решения российских властей, согласившихся с Казахстаном в вопросах определения формата нынешнего этапа евразийской интеграции в рамках ЕЭП и будущего ЕАЭС.


[1] По данным докладов министра финансов РК на заседании правительства РК по итогам 2010-2011 гг. Источник

[2] Источник: Аналитический отчет Комиссии Таможенного союза « Об итогах внешней и взаимной торговли государств – членов Таможенного союза в 2011 году»

 

Аза Мигранян, заведующая отделом экономики Института стран СНГ, специально для «Саясат»

Источник: Саясат