Эксперт: «Евразийскую интеграцию должны продвигать люди с географическим мышлением»

20.06.2016

На минувшей неделе в Алматы казахстанские эксперты – общественные деятели, политологи, экономисты и журналисты – обсудили «географический фактор» развития евразийской интеграции. Тема дискуссии, организованной Общественным фондом «Мир Евразии», довольно редкая в повестке дня «интеграционных» диалоговых площадок. Между тем, роль географии, оказывающей серьезное влияние на развитие экономических и гуманитарных связей в международном сотрудничестве, в настоящее время сильно недооценивается. Такое мнение в беседе с корреспондентом «IQ» высказал руководитель ОФ «Мир Евразии», известный казахстанский политолог Эдуард ПОЛЕТАЕВ.

— Эдуард, тема экспертного заседания звучит довольно неожиданно: «Географический фактор Евразии: дружба, судьба и развитие». У большинства людей среднего возраста упоминание о географии ограничивается ассоциациями с атрибутами средней школы: глобус на учительском столе, физическая карта мира на стене, в лучшем случае – карта полезных ископаемых региона. У молодежи, уверена, еще более скудное представление о науке. При чем тут дружба, судьба, интеграция?

— В вашем вопросе уже содержится часть ответа. Действительно и в советский период география не была, скажем так, популярной школьной дисциплиной. Хотя, в то время эту науку изучали более предметно. Если помните, существовали в школьной программе даже два направления – физическая и экономическая география.

Сегодня, к сожалению, география у нас стала почти факультативным предметом. Речь не только о Казахстане. Думаю, аналогичная ситуация на всем постсоветском пространстве.

Но, на мой взгляд, именно нынешние условия актуализируют географию не только как науку, но и как практическую деятельность, которой нужно уделять большое внимание.

Почему? Ведь, казалось бы, еще в эпоху великих географических открытий «большая география» сформировала нынешний мир и дала важнейшие знания о нем. Безусловно, таких героев первооткрывателей как Колумб, например, больше не будет. Земля освоена вся.

Это так. Но в наше время географический фактор лежит в основе экономической региональной интеграции – большинство интеграционных объединений мира начинались с нескольких соседних стран, расположенных на одном континенте, в непосредственной географической близости друг от друга.

Казахстан географически расположен в центре евразийского континента. Это один из ключевых факторов, на основе которого Президент республики Нурсултан Назарбаев выдвинул в 1994 году идею создания Евразийского союза. В настоящее время экономическая интеграция рассматривается в географических энциклопедиях и справочниках, как развитие глубоких и устойчивых взаимосвязей отдельных групп стран, основанных на проведении ими согласованной межгосударственной политики. Она является следствием усложняющегося международного географического разделения труда.

И это, согласитесь, весомый аргумент в пользу того, что географическая культура населения в наше время должна интенсивно повышаться. Это позволит, во-первых, видеть мир в более адекватном отражении, более предметно анализировать события и явления, а во-вторых, избежать критических ошибок, катастроф, которых, как мы знаем, было немало в XX веке. Они случались, когда политико-экономическая детальность шла вразрез с законами географии.

Можно взять, например, трагедию Аральского моря, главной причиной которой стала специфика советской экономики – необходимо было гнать план по хлопку, а в итоге случилась экологическая катастрофа. Аналогичных примеров множество по всему миру – и наводнения в Китае, и трагедия фауны Австралии, когда на материк были завезены кролики. Расплодившись, они нарушили природный баланс.

Наш коллега Марат Шибутов часто говорит о том, что эконмическое развитие Алматы, особенно в 90-х и 2000-х годах, не учитывало географический и климатический фактор, в результате в городе необратимо испортилась экология.

— Как географический фактор влияет на процесс евразийской интеграции? И в каком направлении это влияние нужно корректировать, по вашему мнению?

— Любая экономика, которую ведет страна, хозяйство, человек, должна быть построена рационально. А это значит, она должна учитывать географические особенности определенной территории.

У государств Евразии своя общая географическая специфика: общность природно-климатических условий, схожесть условий хозяйствования и логистической инфраструктуры, широкие равнинные пространства, взаимодействие без участия Мирового океана.

Таким образом, евразийскую интеграцию должны также строить и продвигать люди с географическим мышлением. И таких людей должно быть как можно больше. Они обязаны видеть в своей деятельности не отдельные сегменты – территорию, экономику, население, границы, ресурсы, промышленные объекты и так далее, но охватывать взором и оценивать общую систему, связанную географическими закономерностями.

Игнорирование географического фактора некоторыми политиками, людьми, далекими от восприятия территории как географической среды, неизбежно ведет к возникновению проблем и конфликтов.

Поэтому для мира и процветания жителей Евразии, без географических приоритетов (в том числе развития географической культуры населения) никак не обойтись.

Географическая грамотность все более востребована в обществе, потому что силу набирают международные интеграционные процессы, миграция, как мы знаем, увеличивается с каждым годом, растет мировая торговля, туризм. При этом уровень географической культуры остается достаточно низким. Из-за этого влияние стереотипов очень сильно давит и мешает людям развиваться в нынешних экономических условиях.

Существует географическая аксиома: влияние природных условий, географической среды на развитие интеграции и вообще экономических отношений по мере развития производительных сил либо ослабевает, либо развивается. Например, когда-то реки служили преградой для развития, но когда люди научились строить мосты и корабли, реки, напротив, стали фактором транспортной доступности.

Широко обсуждаемый нынче проект Экономического пояса Шелкового пути – тоже фактор влияния географической среды, изменения развития производительных сил. Ведь еще лет 20-30 назад и в мыслях ни у кого не было, что Китай может выделить значительные ресурсы на строительство транспортных коммуникаций, скоростных дорог через территорию, которая в транспортном отношении считалась глубокой провинцией. Тем не менее, теперь мы видим взаимовлияние экономического развития и географического потенциала территории.

С другой стороны, мы видим и свидетельства того, как стремление стать частью другого географического пространства приводит к конфликтам и экономическим проблемам. Самый яркий пример – Украина. Ведь и политическое, и ментальное разделение страны, шло еще до «революции достоинства» – разные моральные и культурные ценности пропагандировались в разных частях страны: запад мигрировал в сторону европейского географического пространства, восток – в сторону евразийского пространства.

К сожалению, это привело к гражданской войне, появлению двух самостоятельных непризнанных республик и другим печальным событиям.

— То есть, здесь мы видим взаимодействие географического и ментально-культурного фактора, который, очевидно, тоже необходимо учитывать в оценках перспектив интеграции?

— Безусловно, это очень важный аспект. Ну, вот еще один яркий пример из недавней истории – помните Совет экономической взаимопомощи?

— Помним! СЭВ – плацдарм взаимодействия Советского Союза с государствами «социалистического лагеря»…

— Он самый. В определенной степени это был «прообраз» ЕАЭС, но в иной политической реальности.

СССР достаточно много средств вкладывал в модернизацию Восточной Европы. Сколько там заводов было построено, как сельское хозяйство развивалось! Один газопровод Уренгой-Помары -Ужгород чего стоил!

Но к чему это привело в итоге?

После развала Советского Союза вся Восточная Европа «ушла» в иное географическое пространство, все предприятия, которые были построены, включая и атомные электростанции, были закрыты либо разорены, потому что в новом географическом пространстве странам Восточной Европы не дано было стать экономически продвинутыми государствами.

Это яркий пример диссонанса географического и ментального факторов.

Безусловно, такой опыт нужно учитывать и в продвижении евразийской интеграции.

— На ваш взгляд, нет ли предпосылок для подобного диссонанса между географическим и ментальным фактором во взаимоотношениях субъектов интеграции ЕАЭС?

— На мой взгляд, такие риски крайне невелики. Во-первых, не нужно забывать, что Евразийский экономический союз – это добровольное объединение государств на прагматичной экономической основе.

Что касается ментальности, то наш специфический географический фактор породил плеяду выдающихся ученых, сблизивших своей деятельностью разные народы. Географами были Лев Гумилев, Чокан Валиханов, Петр Семенов-Тянь-Шанский, Григорий Потанин, Николай Пржевальский, память о которых бережно сохраняют в дружественных странах.

Этот же фактор задает основной тон научной перспективе евразийства. «Многократно усиливается роль географии, — говорил Лев Гумилев незадолго до своей кончины, в 1992 году. — Благодаря евразийству и той солидной исторической подготовке, которой обладали евразийские теоретики, ныне можно объединить такие науки, как история, география и природоведение. И в этом я вижу главное научное достижение, а равно и главную научную перспективу евразийства».

— Вы инициировали очень интересную дискуссию, которая может иметь и весьма полезный практический эффект в подготовке специалистов для наднационального органа ЕАЭС – Евразийской экономической комиссии…

— Вы правы. Недавняя экспертная встреча показала актуальность темы, наличие ряда очень интересных мнений по различным ее аспектам. Думаю, мы будем развивать дискуссию, в том числе при участии российских коллег и коллег из других государств ЕАЭС.

Источник: iq-expert