Интеграция – не панацея, а возможность

29.12.2015

Первый год работы Евразийского экономического союза начался в сложных условиях и заканчивается не с самыми впечатляющими результатами – в частности, товарооборот внутри объединения заметно упал. Однако казахстанские эксперты заявляют: проблема не в ЕАЭС, а в завышенных ожиданиях.
В уходящем году в рамках ЕАЭС проделана большая работа, констатировали спикеры заседания экспертного клуба «Мир Евразии». Так, к создателям союза – Казахстану, России и Беларуси – присоединились новые участники в лице Кыргызстана и Армении. В конце мая было подписано соглашение о создании зоны свободной торговли (ЗСТ) с Вьетнамом. И еще несколько десятков стран заинтересованы в ЗСТ с евразийской пятеркой. В течение года были предприняты конкретные шаги по дальнейшему формированию единых рынков и унификации таможенных процедур. Однако если говорить о конкретных результатах экономической интеграции, то они не столь впечатляющи, как ожидалось изначально.
– Взаимная торговля Казахстана в январе-октябре 2015 года составила 13,4 миллиарда долларов. В 2013 году, на пике, мы говорили о том, что товарооборот выходит на уровень 23-24 миллиарда долларов. А теперь со всем Евразийским экономическим союзом, с новыми странами-участницами, у нас выходит примерно на 40 процентов меньше, – отметил директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булат Султанов.
Падение товарооборота, по словам эксперта, стало одним из главных аргументов для критиков ЕАЭС. При этом оппоненты евразийского объединения зачастую поддерживают интеграцию в других направлениях – например, вступление во Всемирную торговую организацию, добавил Султанов.
– На самом деле со всеми основными торговыми партнерами товарооборот упал. Просто те или иные спикеры, желая выдать как факт мнимое ухудшение взаимоотношений в работе ЕАЭС, приводят данные о падении товарооборота между странами-союзницами, – считает политолог Эдуард Полетаев. – Вот на днях в Казахстан приезжал высокопоставленный чиновник Евросоюза. Это интеграционное объединение – крупнейший торговый партнер Казахстана. Журналисты выдали цифры. По данным Министерства национальной экономики страны, за первые 10 месяцев 2015 года товарооборот между Казахстаном и ЕС упал почти на 40 процентов (26,7 млрд долларов в 2015-м против 45,6 млрд долларов за первые 10 месяцев 2014 года). То есть падение наблюдается по всем фронтам. И даже с теми странами, с которыми выстроены исключительно двусторонние отношения.
Булат Султанов в ответ тут же привел новые цифры. Объем взаимной торговли Казахстана со странами ЕАЭС в январе-сентябре текущего года составил 7,8 млрд долларов – это на 21% меньше показателя за аналогичный период 2014 года. В то же время падение товарооборота в целом, со всем остальным миром, зашкаливает за 30%. Это еще раз подтверждает общеизвестную истину: Казахстан, главным экспортным товаром которого остаются энергоресурсы, пострадал от снижения мировых цен на нефть и уменьшения объемов добычи и продаж.
По данным казахстанского статведомства, которые в рамках заседания озвучил главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин, в целом за 10 месяцев 2015 года объем отечественного экспорта снизился на 43%, импорта – на 25%. При этом со странами ЕАЭС экспорт упал на 23%, импорт – на 24%. Между тем доля России во внешней торговле нашей страны за 10 месяцев текущего года выросла с 16,3% до 19%.
– И эта картинка – скорее позитивный аргумент в пользу ЕАЭС. Но на самом деле показатель взаимной торговли – аргумент не самый серьезный, – сказал Сергей Домнин. – Напомню, в 2010 году – в первый год работы Таможенного союза – лидеры Казахстана, России и Беларуси отмечали: «Создание ТС вызвало рост взаимной торговли на 30-40 процентов». Большинство СМИ преподнесли этот факт как подтверждение того, что евразийская интеграция дает огромный эффект. Тогда мы в журнале, проанализировав товарооборот, не нашли в нем особенных структурных изменений, высказав мнение, что данный эффект – следствие в том числе посткризисного восстановления экономик и торговли. Так что если сегодня политики и сам ЕАЭС получают порцию критики за снижение взаимного товарооборота, пусть даже критика несостоятельная, то надо вспомнить, что пять лет назад они такими же аргументами добавляли себе очки.
По мнению профессора Казахстанско-немецкого университета Рустама Бурнашева, помимо интеграционного оптимизма надо сосредоточиться на поступательном решении существующих проблем. Причем не только тех, что возникают в процессе работы союза (в частности, в рамках ЕАЭС возникает недопонимание из-за несовершенства процедур и желания каждой страны защитить своего производителя), но и внутренних проблем, мешающих развитию экономики. Одна из главных задач – повышение конкурентоспособности отечественных товаропроизводителей, добавил главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов.
– Действительно, товарооборот между странами упал. Могу сказать, что вырастет дефицит во внешней торговле из-за того, что нефть подешевела, ведь большие объемы торговли были завязаны с высокими ценами на нефть. Так что надо помнить, что интеграция – это, прежде всего, возможность, а не панацея, – подчеркнул он. – Все зависит от того, насколько мы сможем эту возможность реализовать. Отсюда делается следующий вывод: от интеграции мы можем выиграть только в том случае, если мы сами будем более конкурентоспособными.
Между тем политолог Антон Морозов заметил, что качество важнее количества, и это утверждение вполне можно отнести к товарообороту:
– Я посмотрел структуру торговли за 10 месяцев 2015 года. На внешние рынки, вне ЕАЭС, приходится 78 процентов энергоресурсов, металлов – 12 процентов, химической продукции – 5 процентов, продовольствия – почти 2 процента. Доля энергоресурсов в общем объеме поставок на рынок ЕАЭС составляет 45 процентов, что практически в два раза меньше общего показателя поставок на внешние рынки, но зато продукция химической промышленности составляет 18 процентов, металлы – 7 процентов, продовольствие – 8,1 процента.
Несмотря на все проблемы, качественные показатели внутри ЕАЭС оказались лучше, по сравнению с показателями торговли с государствами вне его границ, пояснил политолог.
– Получается, что рынок Евразийского экономического союза гораздо меньше зависит от колебаний цен на нефть. Вот, собственно, это и есть четко обозначенная перспектива диверсификации и индустриализации. Именно это и обуславливает значимость рынка ЕАЭС, его перспективность, – убежден Антон Морозов. – Ресурсы дешевеют, мы пытаемся выкарабкаться за счет продажи переработанной продукции с добавленной стоимостью. А рынок ЕАЭС – это возможность ее продавать, минуя таможенные барьеры.
Другое дело, что производство пока не поставлено на широкие рельсы, говорили участники экспертного клуба. Неоднократно звучало, что наиболее благоприятное время для развития производства – та самая золотая пора, когда нефть стоила больше 100 долларов за баррель, уже в прошлом. Но кризис заставит страны принимать меры, способствующие дальнейшему развитию, полагают эксперты. В частности, должны создаваться более комфортные условия для бизнеса, как это уже делается в сфере таможенного регулирования в рамках ЕАЭС. Главный же посыл экспертов таков: меньше слов, больше дела.

Юлия Майская

Источник: Nomad