Казахстанская молодежь: прагматичная, циничная, динамичная

28.04.2017

По мнению экспертов, молодежь Казахстана сегодня крайне неоднородна, и для работы с ней необходимо выстраивать политику для каждой группы отдельно.

О том, что представляет собой молодежь современного Казахстана, спикеры экспертного клуба «Мир Евразии» беседовали в рамках обсуждения темы «Возможности международного молодежного сотрудничества в условиях интеграции и новая культура отношений».
Руководитель представительства Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК в Алматы Мадина Нургалиева представила такие параметры современной казахстанской молодежи: «возраст – от 14 до 29 лет.
Согласно данным Комитета по статистике МНЭ РК на начало прошлого года численность молодежи составляла примерно 4 млн 100 тысяч человек, т.е. немногим меньше четверти всего населения. Из них примерно около 60% — это региональная молодежь, не городская, т.е. из аулов, сел, малых городов, преимущественно казахоязычная. Вот это, на мой взгляд, примерный демографический портрет современной молодежи».
Говоря о качественных характеристиках молодежи Казахстана, Мадина Нургалиева отметила, что «Современная молодежь стала мобильная, прагматичная и рациональная, и она не рассчитывает на помощь и поддержку со стороны государства. Наша молодежь думает наперед, высчитывает шаги, но это обусловлено временем».
Глава ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев в своем выступлении привел данные, иллюстрирующие различие во взглядах между молодежью и старшим поколением.
Так, «характерное поколенческое различие во взглядах демонстрируют результаты социологического опроса, проведенного в 2016 году в 11 странах бывшего СССР по заказу информационного агентства и радио Sputnik.
Почти во всех странах число жителей старше 35 лет считает, что в СССР жилось лучше, чем после его развала. При этом молодые люди, которые родились после до развала СССР (респонденты от 18 до 24 лет), в своем большинстве считают, что жить стало лучше сейчас. То есть молодежь изменяется, реагирует на современные вызовы. Что еще раз подтверждает необходимость развития комплексного подхода к решению проблем молодежи. Важно, чтобы эти были услышаны властями», — отметил Эдуард Полетаев.
Однако, несмотря на общее позитивное отношение к условиям жизни в обществе, государству требуется более пристально изучать все параметры политической активности и взглядов молодежи. По слова политолога, «мало кто оценивает гипотетический конфликтный потенциал молодежи. Все знают из исторического опыта, что молодежь бывает агрессивной. Но насколько этот процесс управляем? Не факт, что постсоветская молодежь горит желанием устраивать деструктивные акции. Очень тяжело, к тому же, в ее среде найти альтруистов. Все прагматично смотрят на жизнь и если и участвуют в активных молодежных программах, то явно с целью построения карьеры, либо с целью получения дополнительных бонусов, изучения языка, получения определенного опыта. Это тоже мало исследованный процесс сейчас».
Размышляя о том, как именно определить современную казахстанскую молодежь профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев высказал мнение, что единой социальной группы, которую можно было бы назвать «молодежью» у нас сейчас нет.
«Что такое молодежь? Речь идет о совершенно разных стратификационных группах, которые имеют совершенно разные структурные основания для выделения. Я понимаю, когда говорят о студентах, когда говорят о рабочей молодежи. Возраст 25-30 лет я могу понять, и то возрастные рамки для меня не совсем очевидны. Когда мы говорим молодежь, на основании чего эта общность выделяется? Почему молодежь в Казахстане – это люди возраста от 14 до 29 лет?» — поставил вопрос эксперт.
Иллюстрируя сложность установления единых возрастных рамок, Рустам Бурнашев привел пример: «есть такая шутка, связанная с работой в Академии наук: молодой ученый – это тот, кто на работу может прийти самостоятельно. Почему возраст молодежи ограничен 29 годами? Например, Всемирная организация здравоохранения не так давно официально пересмотрела возрастные нормы. И теперь молодым человек считается до 44 лет».
По его мнению, сейчас сформировалась «некая универсалистская модель, согласно которой лица с 14 до 29 лет обладают каким-то общим критерием, общим интересом. Исходя из этой общности, начинаются действия. Но какова их эффективность, если существует много видов молодежи и у всех них свои запросы и чаяния».
Руководитель Международного центра казахстанско-китайского сотрудничества CHINA CENTER Адиль Каукенов продолжил тему определения возрастных границ молодежи, предложив разбить в данном случае возраст по профессиональным направлениям. «Возраст — хороший иллюстратор. Вот жизненный пример. Я помню, когда поехал на первый свой молодежный форум в Москву, мне было 23 года. А там был широкий возрастной диапазон участников — до 35 лет. Мне эти 35-летние люди казались старыми. Они были уверены в себе, состоялись в профессии, а мы юнцы, тихо слушали, что обсуждают серьезные люди.
Возраст в науке, бизнесе и т.д. это такая же категория, как весовая в спорте. Потому что молодой человек может быть умнее и талантливее, но профессионал есть профессионал. Но как-то же молодежь должна закаливаться и взрослеть? Поэтому должно быть разграничение по возрасту. Возраст – это когда еще не набрал человек тот необходимый профессиональный опыт, он нуждается в общении и поддержке. И важно, чтобы государство это понимало», — отметил Адиль Каукенов.
Описывая мировоззренческие установки казахстанской молодежи, руководитель Центральноазиатского института стратегических исследований Анна Гусарова высказала мнение, что «современная молодежь прагматична, ориентирована на деньги, карьеру и достаток. И это хорошо, потому что в современном мире по-другому никак. Об этом говорят все международные исследования, проведенные по данной категории лиц.
Если вспомнить самое последнее, которое было опубликовано в начале этого года, то это исследование компании Ernst&Young. Исследование было проведено в 30 странах мира, им было охвачено около 10 тысяч респондентов. Его результаты говорят о том, что молодежь не готова вступать в брак, в частности, потому что нет финансовой стабильности. Молодежь все меньше отличается высоким уровнем доверия».
Также Анна Гусарова выделила специфические характеристики молодежи Казахстана: «если сравнивать постсоветскую молодежь с американской или европейской, то стоит поговорить о волонтерской активности, об участии в политических, гражданских процессах, о молодежных клубах, самоорганизации. И этот процент в Европейском союзе зашкаливает — превышает 50%. Не по всем, конечно, странам, но в среднем цифра такая. В Казахстане и странах Центральной Азии, к примеру, согласно результатам исследования, проведенного фондом им. Фридриха Эберта, только каждый пятый из молодежи готов участвовать в каких-то мероприятиях и гражданских инициативах. Остальным это и не нужно. А взрослые хотят от них активности и самоорганизованности. Это невозможно ментально и физически. Что для молодежи важно? Важно хорошо выглядеть и одеваться – 75% респондентов это отметили. Вот приоритеты».

Источник: Сетевое издание «Zakon.kz»