Казахстану нужны собственные Ломоносовы

05.11.2015

Процесс развития сотрудничества в области образования в настоящее время в рамках ЕАЭС активизировался. В Договоре о создании Союза указано, что члены союза признают все образовательные квалификации, кроме специальностей по правоведению, медицине, фармакологии и педагогике. Для молодежи будет создана единая образовательная программа «Евразийская интеграция». Но какой должна быть система образовательных стандартов на интеграционном уровне? Главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан считает, что освоение трехступенчатой Болонской системы, как ни странно, как ни странно, способствует решению проблем в рамках ЕАЭС. Об этом он сказал на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?»
Если отойти от «сферического коня» к проблемам, касающимся не только интеграции, а вообще образования в отдельно взятых странах, то почувствуем, что утопаем в многообразии вызовов, которые нам предлагает практика реформ в этой сфере.
Первый проблемный тезис, который прозвучал – взаимосвязь подготовки кадров и потребностей рынка труда. Эта проблема довольно эффективно решалась в СССР, когда на плановой основе просчитывался баланс трудовых ресурсов. Но в условиях ЕАЭС – баланс трудовых ресурсов и увязка его с подготовкой кадров – довольно далекое будущее, благодаря капиталистической экономике. Интеграция образовательных систем и все, что продекларировано в рамках ЕАЭС по поводу образования – это попытка усилить процессы интеграции, создать дополнительные скрепы.
Что касается Болонской системы – ни в одной стране ЕАЭС не было ее безоговорочного принятия. В силу этого нет движущих сил, которые бы помогли этой системе эффективно внедриться. Сопротивление, которое существует и понимание, что обратной дороги нет, дезориентирует практически всех – от чиновников от образования до преподавателей и студентов. Мы уже знаем о трагических случаях, связанных с ЕНТ. Болонская система, как и ВТО – инструменты глобализации. Нам не обойтись без жертв в своем желании быть более открытыми и свободными. Очень важно, с одной стороны, получить возможность учиться в любой точке мира, работать там с нашими дипломами, с другой – не попасть в перемалывающие жернова новых стандартов образования в их механистичном применении. А как создать условия для самореализации личностей, которые являются «гениями образования», вероятно, нужно создать стимулы, чтобы таковыми стали все учителя. И это совсем не деньги, а статусы, общественная традиция отличия их из ряда других, как особенных, важных участников совместного общежития.
Мы предполагаем, что некая универсализация и унификация образовательных систем произойдет под давлением потребностей общего рынка ЕАЭС. Есть в этом смысле показательный пример: автомат Калашникова, системы «Бук», бронетранспортеры, патроны и так далее. Это продукция, в основном, российского военно-промышленного комплекса. Система вооружений в странах ЕАЭС унифицирована. Обслуживание и применение этих вооружений требует унификации системы подготовки кадров, которые должны понимать, как это вооружение технически устроено, как оно стреляет. Этому нельзя обучиться в Европе или Америке. Поэтому методическая научная основа военного образования создается в основном в России. Казахстан, безусловно, имеет собственные возможности для научных изысканий и формирования образовательного процесса в сфере общевоенных знаний. Но военная наука в сильной мере опирается на опыт и практику современных войн. А тактика и стратегия современной войны формулируется там и среди тех, кто с этим имеет конкретное взаимодействие. Например, США, которые воюют больше всех в XXI веке, или Россия, которая сейчас реально и довольно успешно воюет в Сирии. Есть некий локомотив интеграции, который может совершенно точно в интеграционных структурах определять эту унификацию. Мне кажется, что Казахстан кое-где предлагает варианты, которые могут быть вполне успешными на всей территории ЕАЭС. Но для этого они должны в полной мере состояться здесь, у нас. Но мы уже не успеваем, мы должны соответствовать целям и задачам евразийской интеграции. А это предполагает очень высокое качество внешнеполитического и внутриполитического менеджмента. И это вызов для страны, которая всегда стремилась многовекторно развиваться в рамках парадигмы поискового процесса выгоды для своего развития.
Что касается трехступенчатой Болонской системы. Все страны на разных скоростях ее осваивают. И это, как ни странно, способствует решению проблем в рамках ЕАЭС. Пока мы должны договориться на техническом уровне о признании или не признании дипломов всех уровней и по всем специальностям, многие из вопросов уже решаются на двустороннем уровне. Содержание образовательных программ давайте пока трогать не будем. Образование, помимо того, что это конкурентоспособность нашего человеческого капитала, в то же время и часть нашего суверенитета. Образование – это система не только передачи знаний, но и воспитания, она во многом определяет нашу идентичность.
Можно сколь угодно утверждать, что образование должно быть свободно от идеологии, но практика говорит о том, что в суверенном государстве, в особенности, в новых независимых, гуманитарные науки являются инструментом построения не только идентичности.
А теперь вернусь к «сферическому коню». Существует система университетского образования. Это образование, которое дает универсальную картину мира. И эта универсальная картина мира должна зиждиться на каких-то серьезных ценностных основаниях. Если в России есть университетская история со времен Петра Великого и Ломоносова, то в Казахстане она не такая большая. Но мы должны создавать ее сейчас. А для этого «и немцы хороши». Нужны собственные Ломоносовы, чтобы контролировать или влиять на преломление глобальных процессов в сфере образования и науки. Но, опыт подсказывает, что нет пророков в своем отечестве, да и глобализация вымывает научные кадры.
В вопросах образования необходимо быть консерватором. Образование нельзя постоянно переделывать, усовершенствовать – должна иметься традиция. Назовите мне общепризнанную научную школу в Казахстане, а в КазССР они были. Понятно, что есть другие взгляды. Очень много образования, которое носит узкоспециальный характер и, кстати, Запад чаще всего предлагал именно такое образование. Какая-нибудь академия бизнеса, как система, «молотит» менеджеров. Это хорошо для профессионального образования типа хорошего ПТУ. Научить человека работать с робототехникой, по-моему, сложнее, чем воспитать амбициозного недоросля. И он будет работником, которым станет управлять магистр или доктор. Поэтому в этом смысле мы должны определиться, какой человеческий капитал нам нужен и в какой консерватории нам требуется что-то поправить.
Почему это важно? Мы живем в сложное время. В ближайшие 50 лет мир будет лихорадить, чем дольше не наступит большая война, тем больше будет маленьких войн, тем тревожнее мы будем смотреть в будущее. Постоянная турбулентность, цикличность кризисов приводят к тому, что происходит очень серьезное переформатирование, в том числе, и рынков трудовых ресурсов на фоне слабо регулируемых миграционных процессов.
Универсальность образования важна еще и потому, что существует точка зрения, мол, каждые 7-10 лет люди должны менять свою профессию, переучиваться. Насколько универсальное образование позволяет переходить из одной профессии в другую через систему быстрой переподготовки? Эта тенденция объективна, рынки труда будет лихорадить, кризисы будут перманентными, пока не установится новый миропорядок. А как он установится? Хорошо бы без глобальной войны.
Вернемся к тому, что образование становится все дороже и длиннее, кто платить будет? В Казахстане сложилась такая система, что мы достаточно быстро живем. Мы быстро получаем образование, и у нас PhD можно получить в 25 лет – это хорошо, потому что, будучи доктором, можно получить престижную работу, успеть завести семью, родить детей. Отдача для обществ не поддается измерению. Если возьмем университеты, входящие в первую сороковку рейтингов, которые составляют в основном американцы, то увидим, что Оксфорд и Кембридж в пятерку не попадают. Если возьмем крупные университеты, то там человек, поступив в 17 лет, может PhD получить годам к 35, не прерывая свое обучение. Учиться, учиться и учиться. Вы представляете, сколько денег это стоит? Когда человеку заниматься личной жизнью? А у нас хорошо – мы успеваем быстро жить. Но качество этой жизни сомнительно в сравнении. Очень важно жить долго и счастливо. И по возможности, медленно. Постепенно, мы должны на образовании зарабатывать в страновом смысле. Хотя, большое количество умных людей в одной «банке» может создать проблемы.
Я слабо надеюсь, что человеческий капитал станет основой нашего развития. Хорошо, если он станет нашим богатством, если обесценится нефть и прочие полезные ископаемые. Если индийцы продают IT-продукцию по цене, равной нашему экспорту нефти, то об этом стоит задуматься. Идея хорошая – превратить страну в гигантский образовательный кластер, а оттуда и в научный. Чем не возобновляемый источник доходов. У нас есть все условия – резко континентальный климат и убеждение, что «талант должен быть голодным».

Источник: Nomad