Каждый за себя или единым фронтом?

18.02.2016

Страны ЕАЭС должны сами спасать свои экономики?
Сегодня внедрять единую монетарную политику в ЕАЭС бессмысленно и невозможно, считают аналитики. Более того, страны союза будут вынуждены самостоятельно искать выход из кризиса. Как показал опыт прошлого года, в спасении своих экономик и поддержке отечественных производителей, страны СНГ провели серию девальваций. В этой связи, впрочем, стоит полагать, что в условиях продолжающегося кризиса и сами интеграционные процессы в рамках ЕАЭС могут затормозиться в этом году.

В рамках СНГ и других интеграционных объединенийна постсоветском пространстве попытки совместного выхода из кризиса не рассматривались (кроме предложения о сопряжении ресурсов ЕАЭС и ШОС), рассказал Эдуард Полетаев, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии» в ходе заседания экспертного клуба «Внешний фактор: влияние низких цен на энергоресурсы и скачков валютных курсов на новые экономические реалии». При этом, подчеркнул он, страны ЕАЭС занимаются координацией макроэкономической политики и антикризисных программ. Политолог напомнил, что, когда еще не был подписан договор о создании ЕАЭС, в 2014 году был опубликован совместный доклад «О повышении устойчивости экономик стран ЕЭП перед лицом кризисных процессов в мировой экономике», в котором говорится о необходимости применения определенного ряда новых инструментов, облегчающих встречу и преодоление кризиса. «По мнению авторов доклада, растущая уязвимость к мировым кризисам все большего круга стран заставляют искать новые модели экономического развития через активизацию процессов региональной интеграции», — отметил политолог.

В то же время, подчеркнул Эдуард Полетаев, в условиях кризиса все государства ЕАЭС предпринимали схожие антикризисные программы и меры. Во-первых, это группа мер, направленных на стабилизацию финансовых рынков и поддержку банковской системы и банковского кредитования. Во-вторых, это группа, направленных на поддержание спроса и точечную поддержку уязвимых отраслей экономики и ведущих предприятий, включая инструменты госзаказа, субсидий и т. д. Третья группа мер связана с поддержкой уязвимых слоев населения и малого бизнеса. «В общем, решения примерно стандартные, эффективные, но, думаю, что не окончательные. Идет поиск новых решений», — подчеркнул Эдуард Полетаев.

Со своей стороны генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов считает, что в силу разной структуры экономик России и Казахстана коллективной монетарной политики, скорее всего, не будет. По его мнению, в нынешних соотношениях валют выстраивать единую монетарную политику бессмысленно. «Я думаю, что этот вопрос будет отложен. Хотя соблазн велик создать альтернативу доллару. Но, думаю, что это будет происходить путем выдавливания доллара из взаиморасчетов, что в принципе институционально и давно есть, просто этим пользуются мало. Значимых прорывов здесь не будет», — подытожил экономист. «Когда мы говорим, что вот случилось счастье – 4,7 паритет к рублю… Этот паритет был хорош в 1998 году, когда у нас была стартовая экономика. Сегодня у нас экономики стали настолько разными, что для нормальной здоровой казахстанской экономики, я считаю, нужно, чтобы паритет составлял 6–7 тенге за рубль. Тенге должен быть заведомо слабее рубля», — подчеркнул экономист.

Именно поэтому, уверен он, страны оставят валютные политики на свое усмотрение. И в этом плане спасение утопающих – дело рук самих утопающих.

Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» также считает, что перспективы введения единой монетарной политики весьма туманны. Хотя Россия неоднократно поднимала вопрос о создании валютного союза и введения единой валюты, другие страны его категорически отвергали, то в результате этот вопрос сильно политизировался. Он уверен, что казахстанские власти не готовы сейчас рассматривать его в любых вариациях, даже если речь идет не о каком-то объединении, а об обычных взаиморасчетах. «Ведь если все сведется к какой-либо единой линии, то вопрос о единой валюте опять может актуализироваться. Непонятно также, какой именно валютой будет предложено производить взаиморасчеты? Если допустить, что в тенге, то насколько та же Россия или Армения готовы будут принимать ее? Поэтому со стороны Казахстана каких-либо движений в рассматриваемом направлении нет», — считает Андрей Чеботарев.

«Кредитно-денежная политика – суверенное право каждого государства, и коллективную политику можно реализовать только через наднациональные органы. На уровне каких-то договоренностей только фрагментами можно регулировать какие-то вещи», — высказал свое мнение главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан.

Координатор проектов по внешней политике Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента РК Аскар Нурша считает, что есть признаки на некую синхронизацию в ЕАЭС. «Эта синхронизация по ряду отраслей может произойти и даже вне наднациональных структур. Казахстан вынужден синхронизировать свою политику с партнерами – это тоже объективная реальность», — добавил эксперт.

Со своей стороны Айдархан Кусаинов считает, что роль наднациональных органов повысится в результате определенных внутренних изменений в странах. В целом же на фоне продолжающегося кризиса эксперты считают, что в 2016 году интеграционные вопросы затормозятся.

Наднациональные регуляторы?

Прошлый год стал показательным в части девальвационных решений в соседних странах. При этом, считает Айдархан Кусаинов, гонка девальваций не продолжится. По его словам, предел есть у всех девальваций, поскольку это может привести к тому, что треснет и финансовая система, и прочие сферы. В то же время он допускает возможность так называемой ползучей девальвации у всех стран.

Очевидно, что оказывать влияние на курс тенге к иностранным валютам продолжают и цены на нефть. Однако, предупреждает экономист Сергей Смирнов, хотя и стоимость барреля нефти марки Brent остается одним из важнейших показателей для тенге, но, уверен он, причина девальвации отнюдь не в падении нефтяных котировок. «Курс валюты страны определяется в основном не ценой на нефть, а показателями эффективности проводимой экономической политики, готовностью инвесторов и кредиторов вкладываться в экономику», — уверен Сергей Смирнов. Текущая девальвация, по его словам, это цена экономической недореформированности. «Напрашивается вывод, что обменный курс тенге является результатом скорее искусственных манипуляций с целью сохранения золотовалютных резервов страны, пополнения выпадающих доходов бюджета, замедления расходования средств Национального фонда, чем влиянием объективных экономических факторов», — подытожил экономист.

Вероника Герман

Фотограф — Вячеслав Батурин

Источник: Капитал