Конкуренция на нефтяном рынке становится серьезной

11.02.2016

адение мировых цен на нефть можно считать наиболее очевидной причиной, препятствующей развитию экономик стран-экспортеров. Однако, как считают казахстанские эксперты, глобальные вызовы, прежде всего, обнажают и усугубляют внутренние экономические проблемы. Об этом они говорили во время заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Внешний фактор: влияние низких цен на энергоресурсы и скачков валютных курсов на новые экономические реалии».

Так, например, почему экономически развитые государства, импортирующие энергоресурсы, без особых потерь пережили периоды ценовых скачков, когда черное золото дорожало в разы?

— Нет таких специалистов, которым с относительной точностью удалось правильно спрогнозировать изменения цен на нефть. Ни во время роста цен в 1974-1980-х и в 2000-х годах, ни во время падения в 1986-м, 1998-м, 2008-2009-х годах. Однако экономически развитые страны сумели адаптироваться к периодам высоких цен на энергоресурсы, демонстрируя экономический рост и увеличение доходов своих граждан. В то же время страны-экспортеры нефти, несмотря на то, что уже было несколько ценовых витков, как практика показывает, сразу «хватаются за голову», – отметил политолог Эдуард Полетаев. – Их экономики подвержены циклам подъема и спада в зависимости от цикличности развития мировой экономики. Неслучайно поэтому в этих странах говорят о необходимости ухода от нефтяной зависимости, предпринимают попытки перестройки экономического уклада с упором на индустриально-инновационное развитие, а структуру экспорта углеводородов пытаются изменить за счет увеличения доли продукции высокого передела.

К слову, не только на постсоветском пространстве страдают от сырьевой зависимости. Так, например, Норвегии, которую Казахстану часто приводили в качестве примера сохранения и приумножения доходов от нефтяных богатств, тоже пришлось несладко.

— В нефтяном секторе сократили более 30 тысяч рабочих мест, упал курс норвежской кроны по отношению к доллару США и евро, правда, не так существенно, как в России и в Казахстане. И знаменитую норвежскую «подушку безопасности» – нефтяной фонд, наполненный более чем 850 млрд долларов, в этом году планируется вскрыть, чтобы залатать бюджетные дыры, – рассказал Эдуард Полетаев.

Его коллега – политолог Замир Каражанов, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge – поведал об аналогичных проблемах на Ближнем Востоке:

— Недавно Международный валютный фонд озвучил прогноз по Саудовской Аравии. Было сказано, что обеспечить баланс бюджета возможно только при цене 106 долларов за баррель. Между тем, себестоимость добычи нефти в этой стране очень низкая – по сравнению с другими государствами, копейки. Это говорит о том, насколько все нефтяные страны привыкли к высоким ценам на нефть и разучились жить при низких.

На пространстве ЕАЭС проблема сырьевой зависимости актуальна прежде всего для России и Казахстана. Хотя и другие участники союза, как, впрочем, и иные постсоветские государства, тоже зависят от ресурсов – речь идет о любых природных богатствах, которые позволяют странам выживать, не производя продукции с высокой добавленной стоимостью. Но если говорить исключительно об экспорте углеводородов, то в самом незавидном положении, по мнению экспертов, оказался Казахстан.

— В Казахстане внутреннее потребление составляет 10% от общего объема производства, все остальное – экспорт. В России 80% – это внутреннее потребление, 20% – экспорт, – обозначил различия двух нефтеэкспортеров генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов. – Поэтому низкие цены на энергоресурсы для России – это не только падение экспорта, но и реальное удешевление внутренних энергоресурсов, что способствует развитию производства. В Казахстане же есть абсолютно очевидные минусы, связанные с падением экспорта, и при этом выигрыша как такового нет.

При этом есть и еще одно важное обстоятельство: при падении мировых цен объем добычи на российских месторождениях практически не снижается. Наши северные соседи, как предполагает Айдархан Кусаинов, имеют больший запас прочности: чтобы снизить объем добычи на 10% потребуется, по его мнению, еще пару десятилетий низких цен. А вот Казахстану приходится уменьшать объемы добычи.

— Официальный прогноз на этот год: 77 млн тонн – при 40 долларах за баррель, 73 млн тонн – при 30 долларах, – напомнил экономист Сергей Смирнов. – Дело в том, что себестоимость добычи нефти в России составляет около 15 долларов за баррель. У нас официально озвучивалась цифра в среднем 50 долларов за баррель, самая низкая (на Тенгизском месторождении) – 24 доллара за баррель. Я думаю, по факту себестоимость добычи ниже, чем озвучивается, но все равно выше, чем в России.

Получается, что из всех стран ЕАЭС Казахстан больше всех страдает от снижения мировых нефтяных цен. И пока эксперты не могут порадовать сограждан оптимистичными прогнозами.

— Самый главный вопрос: что будет с нефтяным рынком? Конкуренция становится настолько серьезной, что речь пойдет об «умирании» одного или нескольких конкурентов, – полагает главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан.

По мнению эксперта, страны-экспортеры будут держаться до последнего – пока кто-то не покинет рынок, либо объем добычи не снизится до необходимого уровня. И в этом случае цены вновь поползут вверх. При этом Андрей Хан подчеркивает: цена на нефть сегодня не боится никаких конфликтов. Она сейчас зависит от главного фактора – кто сохранится на рынке. Ситуация обостряется из-за выхода на рынок еще двух игроков – Ирана, с которого были сняты экономические санкции и который заявляет о готовности к добыче больших объемов углеводородов даже при низких ценах на нефть, и США, которые сняли запрет на добычу своей сланцевой нефти.

— Казахстан здесь не в самой лучшей ситуации. Я думаю, что нам, действительно, нужно привыкнуть к мысли, что, если мы потеряем добычу, если уйдем с каких-то рынков, то пережидать не получится. А в наших головах при всей сложности новых реформ диверсификации, импортозамещения существует подспудное желание переждать, – сказал главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований.

Между тем Сергей Смирнов напомнил, что на долю ненефтяного экспорта приходится всего 12%. Именно поэтому стоимость барреля нефти марки Brent остается одним из важнейших показателей для национальной валюты Казахстана.

— Проблема отнюдь не в падении нефтяных котировок. Курс валюты страны определяется в основном не ценой на нефть, а показателями эффективности проводимой экономической политики, готовностью инвесторов и кредиторов вкладываться в экономику. Таким образом, текущая девальвация – это цена экономической недореформированности, – констатировал экономист.

Участники обсуждения были солидарны в том, что Казахстану необходимо, во-первых, избавиться от иллюзий и надежд, связанных с подорожанием черного золота, а, во-вторых, довести до логического завершения начатые реформы. Ведь проблемы известны, рецепты их решения тоже – это диверсификация экономики, создание производств, поддержка бизнеса. Также было отмечено, что в столь непростой экономической ситуации и схожих задачах странам ЕАЭС нужно объединить усилия и попытаться стать сильнее, поддерживая друг друга.

Виктор Санькович

Источник: КасФактор: Институт Каспийского Сотрудничества