Молодежь всегда готова

25.04.2017

Молодежная политика есть, а вот механизмы ее реализации слабы. И финансирование есть, но эффективность затрат неизвестна. О традиционном конфликте отцов и детей на государственном уровне говорили на заседании клуба «Мир Евразии» на тему «Возможности международного молодежного сотрудничества в условиях интеграции и новая культура отношений»

«Я каждый день смотрю телевизор и уверяю вас, что очень хорошо знаю нашу молодежь», – напомнил цитату из кинофильма «Курьер» политолог Антон Морозов. И добавил: «Складывается впечатление, что люди, ответственные за молодежную политику, тоже черпают знания о молодежи из телевизионных передач». В пример он привел недавние события в России, получившие название «митинги школьников». «Причем, на них выходил тот сегмент молодых людей, который по всем характеристикам должен быть охвачен молодежной политикой, через школы и вузы. А оказалось, что у людей абсолютно свой параллельный мир, свои альтернативные взгляды. Кроме того, было принято считать, что молодежь не интересуется политикой, но митинги показали, что это не так».
По мнению политолога, ответственным за работу с молодежью взрослым непонятна виртуальная жизнь молодого поколения, его интересы, сила влияния интернета на формирование суждений. «Там своя языковая политика и свой сленг. Своя экономика, причем с реальными деньгами, а, следовательно, там присутствует и социальное деление. И примеры, которые вдохновляли наше поколение, не работают. Там свои герои и антигерои, – говорит о виртуальном мире Морозов. – Например, вдохновляют не бизнесмены, которые приватизировали заводы и нефтевышки, а, допустим, стримерша Карина, у которой свой канал на «Твиче» и которая по разным оценкам зарабатывает около четырех миллионов рублей в месяц за счет доната и рекламы (стример – человек, который ведет трансляцию окружающих его событий и комментирует их; Twitch – канал прямых трансляций видеоигр; донат – добровольная оплата за что-либо, – прим. авт.). Вдумайтесь в цифру – 4 миллиона! А эта сфера не то, что упущена, она даже не исследована…».
Государство не знает и как относиться к молодежи, считает заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов: «Хорошо, когда она прогрессивная, замечательная и не доставляет проблем. Но она бывает разная, в том числе и безработная, активная и энергичная, склонная к разного рода экспериментам в политике или религии. Во все времена молодежь – самый активный участник преобразований в обществе и государстве».
Непонимание порождает немало вопросов, отметил Пастухов. Например, какую молодежь надо поддерживать, а какую опасаться? Ответ, на самом деле, не столь очевиден. Казалось бы, опираться государство может на хорошо образованных молодых людей. Но что если эти умные и активные ребята не смогли найти работу? Как рассказал эксперт, Английской революции 1640 года и Французской революции 1789 года предшествовало экстраординарное увеличение выпускников университетов, тогда как пропорционального роста позиций в государственной и церковной бюрократии, которые отвечали бы запросам, не происходило. Выпускная способность Оксфорда и Кембриджа выросла на 400% – более чем в два раза, в отличие от общего прироста населения. С 1730 до 1880 годов зачисление в ведущие университеты только на юридические факультеты повысилось на 77%. При этом население увеличивалось только на 16%. Результатом стал быстрый рост безработных и неустроенных профессионалов – докторов, адвокатов, журналистов, странствующих проповедников, многие из которых стали отчаянными противниками монархии.
«Социолог Джек Голдстоун подчеркивал проблему «молодежного бугра», то есть когда возрастает процент молодежи в структуре населения, начинаются проблемы социально-экономического и политического характера, – продолжил Пастухов. – Однако тот же Голдстоун подчеркивает, что проблема с молодежным бугром возникает в странах, являющихся переходными, промежуточными между демократией и диктатурой. Самая серьезная проблема с молодежью возникает именно в переходные периоды. «Молодежный бугор» наблюдается в Египте, Тунисе, но он есть и в Пакистане, и в Иране. Почему арабская весна не сработала в Пакистане? Потому что в этой стране есть политические институты, которые не позволили молодежи сломать существующий механизм, изменить статус-кво. В Тунисе же одной из ведущих сил были активные и недовольные профсоюзы».
Пастухов убежден, что политическая активность молодежи прямо коррелируется с эффективностью государства и государственной системы управления. «Если молодежь довольна тем, что происходит, молодые люди нашли работу, которая удовлетворяет их первичные, вторичные потребности, они согласны с происходящим. Как писали братья Стругацкие: в каждом обществе всегда найдутся довольные своим положением, а потому довольные положением этого общества. И неважно, как будет называться политический режим – демократия, авторитаризм, деспотия. Важно, что молодежь чувствует себя удовлетворенной, все свои потребности реализует. И в этом отношении ее бояться не надо», – заключил Пастухов.
Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев считает, что проблемы в сфере работы с молодежью наблюдается в неправительственном секторе. «Молодежная политика государства есть, но слабы механизмы ее реализации. Я не говорю про министерства и акиматы. Речь идет об организациях, которым следует активно участвовать в этом процессе и быть партнерами государства. В Казахстане, в частности, действуют Конгресс молодежи Казахстана, Альянс студентов Казахстана, Союз рабочей молодежи, Союз сельской молодежи Казахстана, Молодежный парламент Казахстана, Ассоциация молодых депутатов Казахстана, «Жас Ұлан», «Жас Қыран» и другие. Однако большинство из них работают чисто номинально, не видно их региональных структур и даже веб-сайтов», – констатировал политолог.
Опора государства – это студенческая молодежь, уверена директор Центра ЮНЕСКО КазНУ имени аль-Фараби, доктор исторических наук Лайла Ахметова. Другую, похоже, просто не удалось объединить в сколько-нибудь значимую организационную структуру. «Есть попытки создания партийной молодежи, но они не на виду, а лишь когда надо что-то показать. Я участвовала за эти 25 лет в создании профсоюзных молодежных ячеек, было много трудностей, хотя у профсоюзов есть и деньги, и гранты. Сельской молодежи помогали только международные организации. В крупном бизнесе, например, в нефтяных компаниях, есть молодежные организации, но они существуют сугубо для исполнения внутренних задач», – обрисовала ситуацию профессор КазНУ.
Молодежные ячейки есть и в Ассамблее народа Казахстана, в различных этнокультурных центрах, но они заметны, как правило, только на праздничных мероприятиях.
«Отдельно хотелось бы сказать о Министерстве образования и науки и Министерстве по делам религии и гражданского общества. У них третьим пунктом стоит молодежная политика. По линии МОН РК три-пять лет назад правительство выдавало от миллиарда тенге на работу общественных организаций. Сейчас тоже немалые деньги есть. Я анализировала, куда уходят деньги: на проведение различных форумов. Но какова эффективность проведения этих форумов? Есть ли системность? Государство вкладывает средства в молодежь, но об эффективности этих вложений мы не знаем. Между тем, многие молодежные НПО просто прекратили свое существование. Связанно это с тем, что они не получают финансовую поддержку», – заключила Ахметова.
Участники экспертного клуба отметили, что в целом к государственной молодежной политике претензий нет, но отдельные проблемные вопросы надо решать. В том числе, социальные, которые имеют отношение не только к молодежи, но к другим категориям граждан: бороться с безработицей, обеспечивать население доступным жильем, качественным образованием, медициной и прочими благами.
Внимание же молодежи в Казахстане и на постсоветском пространстве уделялось всегда, заметил политолог Эдуард Полетаев: «На пространстве бывшего СССР молодежь никогда не выходила из поля зрения государственной политики. Учитывая значимость проблематики, практически все страны-участники СНГ приняли законы, направленные на правовую защиту интересов молодого поколения». Раз в два года проводится Форум молодежи Казахстана, в рамках которого, как пояснил политолог, принимаются рекомендации по совершенствованию государственной молодежной политики, вырабатываются механизмы по укреплению сотрудничества с органами власти.
Большое внимание уделяется и международному молодежному сотрудничеству. «В 2017 году в Казахстане пройдет молодежный форум Шанхайской организации сотрудничества, – отметил Полетаев. – В свою очередь, в России осенью 2017-го в Сочи будет проведен Международный фестиваль молодежи и студентов, подобный тем, что в 1957 и 1985 годах проходили в СССР. Организаторы заявляют, что фестиваль станет крупнейшим событием в сфере международного молодежного взаимодействия и соберет более 20 тысяч молодых людей из 150 стран мира».

Сергей Михайличенко

Источник: Nomad