От древности до наших дней

16.06.2018
«Знаки и символы управляют миром – а не слово и не закон». Примерно так цитируют китайского философа Конфуция

Можно, конечно, спорить о том, что он имел в виду в далекие времена. Однако принято считать, что человек стал пользоваться языком символов, как только произнес первое слово.
На протяжении всей истории человек использовал свою способность распознавать и узнавать абстрактные изображения – знаки и символы – для предостережения, руководства, указания направления и передачи информации. Столетия и даже тысячелетия спустя знаково-символическое пространство по-прежнему «рулит»! Важную роль, например, оно играет в процессах интеграции на постсоветском пространстве. А вот стоит ли рассматривать возможность формирования общего знаково-символического пространства в странах ЕАЭС, здесь мнения экспертов разнятся.
Считается, что знаки и символы обладают большой мотивирующей и побудительной силой. Они объединяют и направляют людей. Однако если в европейских странах с символикой давно все ясно, она устоялась, принята обществом и по-настоящему действенна, то в странах постсоветского пространства в этом деле есть определенные проблемы. На очередном заседании общественного фонда «Мир Евразии» эксперты в области истории, PR, масс-медиа поделились своим мнением касательно имеющихся и необходимых в будущем символов у стран бывшего Союза.

 

Эдуард ПОЛЕТАЕВ, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии»:
– На мой взгляд, до сих пор существует путаница среди населения с аббревиатурой ЕврАзЭС и ЕАЭС. Более того, представители высоких политических кругов часто оговариваются, когда рассуждают на тему ЕврАзЭС и ЕАЭС. И проблемы с символом на лицо. То, что мы сейчас видим на флаге – это фактически заимствованная эмблема. Хотя были изначально разговоры о том, чтобы разработать новый символ евразийской интеграции. Но решили отказаться от этой идеи. Если, допустим, погуглить, то мы увидим восьмиконечную звезду, фиолетовый флаг, которые тоже ассоциируются с Евразийским экономическим союзом. Хотя это символ, который предложило евразийское движение. Я считаю, что он не отражает сути и целей данного объединения.
Есть хорошие примеры европейского сотрудничества, где символика имеет особое значение и полностью отражает цели той или иной организации. Еще в 50–60-х годах прошлого столетия в Европе появились первые символы. Есть гимн Ода радости Бетховена с симфонией, который исполняется на специальных мероприятиях. Есть флаг с 12 звездами, хотя стран, вошедших в Евросоюз, уже гораздо больше. Символ Евро – тоже отличный пример, это своего рода знак укрепления единства европейцев. Есть девиз единства многообразия европейского союза. Всего этого пока в интеграционных объединениях, которые существуют на постсоветском пространстве, недостаточно. Хотя есть такое мнение, что, возможно, это и не нужно, что еще рано, поскольку процесс только начался и еще много сложностей и недоработок. Все сейчас идет, так сказать, в режиме полевой работы и пока символы не столь значимы, сначала нужно решить более важные задачи. Тем не менее маркировка решает задачу идентификации в определенной степени и выделение тех стран, которые вступают в интеграционные объединения среди прочих. Причем необходимы именно позитивные знаки и символы, которые конструируют стремление к интеграции, единству, сотрудничеству. Потому что политика символов имеет очень большое значение, тем более в нынешний информационный век, когда вся информация «не переваривается» и мы рассуждаем ассоциациями и стереотипами. Если привести в пример работу коммерческих компаний и значение в их работе тех же логотипов,  мы увидим, что в информационном пространстве на протяжении последних десяти лет было много скандалов, связанных со стоимостью разных лого. Выяснялось, что логотипы могут стоить миллионы. Например, логотип московского метро или РДЖ, за которые отдавали сумасшедшие деньги. То же яйцо МТСское, я помню, обошлось в 20 миллионов рублей! Хотя, казалось бы, любой дизайнер на наш непросвещенный взгляд может подобное сделать минут за пять. Но суть в том, что знакам, символам придается большое значение среди коммерческих компаний. И мне кажется, в интеграционной плоскости тоже нужно подумать на эту тему. В последнее время на самом деле существенное значение в мире придается знакам и символам.

 

Дмитрий ШИШКИН, писатель, журналист:
– В любом объединении всегда был важен вопрос выбора символа, флага или лого, который объединяет и за которым люди идут. В случае нового объединения и символ должен быть новым.
Я считаю, что в символике очень важно легкое восприятие, чтобы каждый мог понять ее значение. Например, когда мы видим значок Евро, то сразу понимаем, о чем речь. Символ немыслим без контекста, это известно еще с древних времен. Та же свас­тика – один из самых древних знаков человечества, в который всегда закладывался определенный посыл. Если мы, допустим, в контексте исторического кино используем свастику, то понятно, что данный символ – это отсыл к древнему символу солнца, в любом другом случае, видя такой символ, мы закладываем негативную коннотацию, которая продиктована последними событиями ХХ века. Избирать в данном случае чей-то национальный символ невозможно, потому что всегда будут споры, а какой-то религиозный – тем более нельзя. Любая стратегия разработки бренда или символа определенной компании основывается на логотипе, девизе или слогане предприятия. Ничего этого нет у Евразийского экономического союза. Есть лишь подобие эмблемы. Это действительно серьезная проблема. Я считаю, что пренебрегать такими вещами, когда строишь глобальное межгосударственное образование, нельзя.

 

Александр ГУБЕРТ, старший преподаватель кафедры государственной и общественной политики и права Алматинского университета менеджмента:
– На мой взгляд, настоящим символам нужны десятилетия, а порой и тысячелетия, для того чтобы они устоялись. Например, казахские орнаменты и многие другие элементы, которые идут издревле, не вызывают каких-то споров. Если мы рассматриваем Европу, то при всех противоречиях, которые имели место там быть, есть определенная историческая линия, и они не отвергают свое прошлое, которое у них было при всех трагедиях. Что происходит у нас? Мы сметаем с пьедестала старое, ставим новое. То есть ценностные установки постоянно меняются. И они меняются не только с точки зрения политиков, политологов и так далее, но и у самого общества. Так называемый когнитивный диссонанс, который, вероятно, и не дает возможности что-то принять. Возможно, должен быть какой-то научный подход, о геральдике я имею смутные представления. Но взять, к примеру, архитектуру. Хорошая или плохая архитектура, но она была в советской Алма-Ате. И то, что гостиница «Казахстан» была символом города у старшего поколения – сомнения не вызывает. Но это прошлые символы, которых сейчас нет. Что касается ЕАЭС – нет четкой артикуляции, и как результат, нет нормальной работы в этом направлении. Когда время докажет, что это действительно нужно и с экономической, и с точки зрения безопасности и общество всех государств это воспримет, тогда, наверное, и с символической частью тоже что-то проявится.

 

Сергей КОЗЛОВ, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане»:
– Символы – это, по сути, магия. Они появляются совершенно необъяснимыми путями. И случается так, что одни символы живут, другие забываются, третьи отвергаются. 4 июня исполнилось 26 лет государственным символам Казахстана.  4 июня 1992 года в Верховном Совете 12-го созыва в течение почти 14 часов, я сам присутствовал при этом, шло обсуждение госсимволов Казахстана. Заседание началось в 10 часов утра, это был четверг. Ушли мы оттуда за полночь. Если почитать стенограмму того заседания, то можно понять, что это было невероятно интересное обсуждение! Но, тем не менее, символы эти были приняты.
А еще мало кто знает, что первоначально флаг Казахстана был не таким. Он был темно-синего цвета, а полоса орнамента красная. Этот флаг прожил ровно две недели. 18 июня начинается заседание Верховного Совета и вдруг заходит мужичок в кепке, в халате,  берет флаг и уносит его. Депутаты в недоумении. А Серикболсын Абдильдаевич, который открывал заседание, совершенно так спокойно говорит: «Мы с Нурсултаном Абишевичем посоветовались и решили, что цвета, которые мы утвердили, не отвечают законам геральдики». В итоге появился тот флаг, который мы по сей день имеем. Хочу отметить, что обретение символа – процесс очень сложный, можно даже сказать – мистический. Например, французская и итальянская геральдические системы считаются одними из самых удачно разработанных и изящных. При этом мало кто знает, что у Франции нет официального герба, то, что помещается на здании посольства – это не герб республики. Это государственная эмблема. И мало кто знает, что в итальянской республике – временный герб, который в 1948 году был утвержден для того, чтобы разработать и принять официальный герб, но так и остался. Не многие знают, что флаг Израиля тоже когда-то был временным госсимволом. Он, кстати, напоминает специальное полотенце, которое используют в синагоге евреи во время молитвы. Таких примеров очень много.
Я так думаю, на постсоветском пространстве общие символы еще долго не возникнут. Я исхожу из личного опыта наблюдения за возникновением и утверждением символов и, так сказать, проявления народной любви к ним.

 

Замир КАРАЖАНОВ, политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge:

– Очень часто приводится в пример Европейский флаг, который сумел стать объединяющим символом. Но если вспомнить, в 50–60-е годы там была примерно такая же проблема, как и у нас. Символ был не понятен для населения Европы. Но налицо сам факт, что эта интеграция состоялась и показала свою эффективность. И естественность, как главная ценность самой интеграции, привела к тому, что флаг был принят.
Это тот пример, когда не нужно что-то придумывать, мучиться и разочаровываться. Придет свое время. Все будет зависеть от того, сколько будет длиться этот процесс интеграции на постсоветском пространстве и насколько он будет эффективным. Я думаю, что если качество жизни начнет улучшаться, то и население начнет тянуться к этим символам и знакам. Но есть еще один интересный аспект, на котором я бы хотел акцентировать внимание. Если говорить о популярности этих знаков, нужно обратить внимание на периоды их возникновения. Взять, к примеру, Грузию, все мы помним революцию 2004 года, когда все буквально в один миг поменялось и у них появился новый флаг. Произошел кризис и возникла потребность объединения общества вокруг каких-то ценностей, перемен, обновлений Грузии. И вот тот новый флаг – символ Грузии – в один момент сумел многих сплотить. Произошла мобилизация. Но еще раз повторюсь, это произошло на фоне кризисного явления в жизни. Такие явления возникают спонтанно, и определенные трудные моменты вызывают большую потребность в этих объединениях.

 

Записала Оксана ЛЫСЕНКО,
Алматы

 
Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Литер»