Вся правда о каспийской позиции Ирана

21.02.2014

В распоряжение «Вестника Кавказа» на днях поступило официальное письмо посольства Ирана за подписью руководителя публичной дипломатии и прессы Шахрияра Амузегара, в котором излагается точная современная позиция Исламской республики по принципам разделения Каспийского моря. Ниже мы приводим текст этой позиции полностью:

«Во времена Советского Союза не было проведено никакого раздела и делимитации границ Каспийского моря. Поэтому разговоры о доле какой-либо из сторон лишены юридического основания. Принимая во внимание позиции некоторых прикаспийских стран, касающиеся раздела дна и недр Каспийского моря, Исламская Республика Иран заявила о том, что какой-либо раздел должен основываться на международных нормах и принципе справедливости, учитывая данный принцип, доля Ирана будет составлять 20%. Этот вопрос имеет юридическое основание и не означает долю 20% для всех прикаспийских стран. Доля других стран, с учетом особых условий и факторов, оказывающих влияние на раздел, может быть менее или более 20%».

Как пояснили «Вестнику Кавказа» эксперты по каспийской проблематике из России, Азербайджана и Казахстана, в самом деле, в советские времена делимитации границ не проводилось, и тому было несколько причин. Так, эксперт Института востоковедения РАН, политолог Станислав Притчин и казахстанский политолог Эдуард Полетаев напомнили, что до распада СССР основной нормативно-правовой базой статуса Каспийского моря были два документа: Договор о дружбе между Советским Союзом и Ираном 1921 года и договор сороковых годов. «И Иран в течение всей советской истории этими двумя документами был вполне удовлетворен», — сказал Полетаев.

«Делимитация не проводилась, так как на тот момент вопроса недропользования не ставилось: на Каспии не было добычи нефти на оффшорных месторождениях, его освоение в те дни вообще не предполагалось. Использовался принцип кондоминиума, то есть Каспийское море использовалось совместно Советским Союзом и Ираном, обе страны имели право использовать всю акваторию моря, держать там военно-морские силы и вести вылов рыбы по всему Каспию», — поведал Притчин.

По словам завкафедрой международного публичного права БГУ Рустама Мамедова, вопрос о границах на Каспии тогда решался так: «это мое, это твое, но ничего разграничивать официально не будем». «Иран устраивало, поэтому он и молчал. Условной линией границы был Гасан-Кули-Астарачай и все, больше ничего. Благодаря этому молчаливому соглашению удавалось находить баланс между сторонами, а в последующие годы, когда ситуация резко изменилась, появились территориальные претензии, основанные на разных подходах к разделению Каспия», — отметил он.

Директор Центра общественно-политических исследований Владимир Евсеев, в свою очередь, добавил, что в отсутствии разграничении Каспия в советское время сыграл свою роль и «принцип сильного». «СССР был намного сильнее и имел определенные возможности по вводу войск, что допускалось договорной базой. В этих условиях речь о каком-то реальном разделе Каспия вообще, наверное, не шла. Все, что касается Каспийского моря в советское время, довольно эфемерно, потому что реальность говорила о том, что все бы трактовалось в пользу более сильного. Иран ссориться с Советским Союзом не хотел, и вопрос статуса Каспия не поднимался», — заявил эксперт.

Что же касается международных норм и принципа справедливости, на которые ссылается Иран, заявляя, что его позиция имеет юридическое обоснование, то здесь эксперты разошлись. Так, Рустам Мамедов сообщил, что как таковой «принцип справедливости» при разделении водных территорий не применяется. «Раньше использовался принцип историчности при делимитации границ, но такое уже давно не используется. Иран ссылается на то, что исторически определенная часть Каспия принадлежала ему, а затем страна незаслуженно потеряла свою часть моря, и, если восстановить справедливость, Исламская республика должна получить свои 20%. Но реальных оснований здесь нет», — заявил Мамедов.

Как пояснил Станислав Притчин, то, что Иран называет юридическим основанием своей позиции, является отсылкой к международной норме о компромиссном поиске решений. «Нет такого закона, который бы говорил, что стороны должны ровно делить моря. Просто Иран отстаивает такую позицию: либо мы вместе осваиваем ресурсы Каспийского моря, либо разделим его на равные части — позиция строится на такой базе», — сказал эксперт, добавив, что поиск компромиссов — это единственный действительный принцип раздела спорных частей Каспия.

«Всегда есть спорные месторождения в рамках любой методологии, достаточно посмотреть на существующие прецеденты, например, на разрешение споров между Советским Союзом и США в Беринговом море и между Россией и Норвегией в Баренцевом море. Иран изначально настаивал на позиции совместного освоения Каспийского моря, для этого вполне были юридические основания, но нужно было согласие остальных стран. Когда те начали идти по своему пути, отстаивать территориальный раздел моря, Иран стал искать для себя возможность отстаивания своих интересов, ведь по принципу срединной модифицированной линии ему достается наименьший сектор. Если бы стороны поддерживали Иран в принципе кондоминиума, я думаю, вопрос был бы решен значительно раньше», — подчеркнул Притчин.

Между тем Владимир Евсеев заметил, что позиция Ирана могла бы быть куда более жесткой на основе трактовки существовавших при СССР договоров. «Можно было, например, заявить, что все соглашения, которые были в советское время, подписаны между Советским Союзом и Ираном, а значит, ИРИ может претендовать на половину Каспийского моря. Но сейчас, я думаю, надо все-таки говорить больше не о тех соглашениях, которые были, потому что из многих Иран вышел. Реальность такова, что каждое государство имеет определенную долю побережья, исходя из этого можно каким-то образом делить шельф, а судоходство должно быть общим. Но апеллировать к тем соглашениям, которые были подписаны в советское время или существовали негласно между, например, Россией и Персией, или каким-то другим документам, я считаю, неправильно», — высказал свое мнение Евсеев.

Наконец, Эдуард Полетаев обратил внимание на отсутствие прецедентов по разделению внутренних морей, подобных Каспию, из-за чего о юридических обоснованиях позиции Ирана говорить затруднительно. «Здесь проблема в том, что адекватно определить, скажем так, прецедентное такое море не получается, потому что Каспий — это единственное, по сути дела, море, если не считать Аральского, которое является внутренним водоемом. И тут появляется множество мелких нюансов. Случай с озером Виктория не подходит, ведь там спор идет вокруг вылова рыбы, а у нас — о куда более значительных вещах для экономик стран Каспийского региона. Безусловно, позиция Ирана, государства куда более старшего, чем наши страны, которым чуть больше 20 лет, позволяет ему железобетонно продвигать свою точку зрения. Так что в ближайшее время, на мой взгляд, она не изменится, и Иран твердо будет стоять на своих 20%», — заключил Полетаев.

Источник: Вестник Кавказа