Monthly Archives: Ноябрь 2018

Музеи могут формировать будущее

Музей остается основой для культурной индустрии и материальным фундаментом разнообразных идей

«Сейчас время креативных индустрий. Есть прямая зависимость между музеями и конкурентоспособностью населения», – подчеркнул политолог Марат Шибутов. Прозвучало это в ходе заседания экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» на тему «Музейный мир и диалог культур: современные тенденции сотрудничества».«Музеи – это не только сборище экспонатов, но и центр культурной жизни, элемент воспитания и обучения», – отметил Эдуард Полетаев, модератор дискуссии.

Так совпало, что заседание на музейную тему состоялось практически сразу после статьиНурсултана Назарбаева «Семь граней Великой степи». В связи с этим участники экспертного клуба зацепились за предложение главы Казахстана создать Музей древнего искусства и технологий Великой степи «Ұлы дала»«Музеи участвуют в формировании идентичности», – особо выделил Эдуард Полетаев.

«Несмотря на установившиеся границы, у нас как минимум более семидесяти лет общей истории, – указал Андрей Шаповалов, директор Новосибирского государственного краеведческого музея. – У нас разный взгляд на это и мы можем ее по-разному рассказывать, но наследие остается общим».

музей семь граней великой степи

«Наша музейная сфера очень архаична и традиционна. В силу своей консервативной природы мы плетемся за социальными процессами, – признал г-н Шаповалов. – Мы не можем догнать, но можем меньше отставать»«Прямой обмен – это обмен выставками. Сейчас в Новосибирске выставка из Павлодара. Прийти в чужой музей и украсть идею – это то, для чего нужен обмен», – добавил член президиума Союза музеев России.

Общепринятая формула работы музея – хранение, изучение, экспонирование. «Для меня в музее главное, чтобы он был востребован. Если нет людей – нет смысла что-то выставлять, – сообщил Станислав Перехожаев, директор Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. – Краеведческим музеям, на мой взгляд, труднее всего».

«Очень трудно что-то любить, если ты этого не знаешь», – подчеркнул г-н Перехожаев. Сам он из Томска, где каждый 6-ой житель – это студент. Из зарубежных студентов в вузах Томска 80% приходится на Казахстан. Директор краеведческого музея сообщил, что студенты хотят увидеть экспозиции про Советский Союз, что лично для него несколько неожиданно.

«Музей Брестской крепости – до миллиона посетителей в год», – акцентировала Лайла Ахметова, историк, поисковик. 22 июня там проводится реконструкция первого дня Великой Отечественной войны.

«80% музеев боевой славы выкинули на свалку – это позор Казахстана, который я переживаю, – указала г-жа Ахметова. – Дело за разными видами музеев: музеи разные нужны, музеи разные важны».

«Нашему музею 52 года и только 16 ноября нам присвоили статус государственного»,– отметила Алуа Байкадамова, заведующая Военно-историческим музеем Вооруженных сил РК. Она руководит филиалом в Алматы, а головной музей в Астане.

Отдельный блок дискуссии крутился вокруг того, кто ходит в музеи и кому это интересно. «Все зависит от подачи материала, а не от возраста и поколения посетителей, – считает Адиль Каукенов, востоковед. – Люди в Казахстане сильно изголодавшиеся по культурно-духовным мероприятиям».

Социолог Гульмира Илеуова поделилась информацией социологических опросов. Из них следует, что менее 2% населения Казахстана посещает музеи и выставки. «В отличие от многих стран, в Казахстане разрыва между поколениями в восприятии истории нет, – указала она. – Роль музеев, мне кажется, как-то примириться со своей историей».

«Как потребителю мне интересно, если привезут что-нибудь уникальное», – подчеркнул Рустам Бурнашев, политолог. Он считает, что сотрудничество музеев будет способствовать разрушению мифов, которые выступают барьерами в контактах и взаимодействии между государствами и народами. «Когда за стол садятся профессионалы – поле для мифов и фальсификаций пропадает», – акцентировал г-н Бурнашев.

«Любовь к музеям у нас не прививается в школе, а потом в вузе», – заметил Марат Шибутов. При этом туристическая привлекательность почти любого города на 40-50% зависит от музеев. «У нас нет понимания, что музей – это основа для культурной индустрии. Музеи делают идеи. Должна накопиться критическая масса музеев, после чего создается культурное влияние», – объяснил алгоритм г-н Шибутов.

«Всему свое время. Приходит время обращения к музеям», – считает журналист Сергей Козлов.

«Музей функционирует в определенной среде, – акцентировал Замир Каражанов, политолог. – Музейное дело не может развиваться без антикварного рынка».

Источник:
Казахстанская общественно-политическая интернет-газета ZONAKZ.Net

«Наши музеи сохраняют общую историческую память и преемственность поколений»: российские и казахстанские эксперты обсудили роль музеев в формировании евразийского диалога культур

22 ноября 2018 г. в г. Алматы прошел международный круглый стол «Музейный мир и диалог культур: современные тенденции сотрудничества», организованный экспертным клубом «Сибирь-Евразия» (Россия) и общественным фондом «Мир Евразии» (Казахстан).
Особую актуальность мероприятию придала статья Президента РК Нурсултана Назарбаева «Семь граней Великой степи», вышедшая накануне 21 ноября, в которой выдвигается широкомасштабный проект модернизации исторического сознания и образования в Казахстане и, в частности, предлагается создать Музей древнего искусства и технологий Великой степи.
В своем вступительном слове руководитель ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев подчеркнул, что сотрудничество Казахстана и России помимо экономической и политической сфер, активно развивается и в области культуры. В этой связи одной из значимых тем выстраивания совместного диалога между нашими странами является обсуждение перспектив сотрудничества в области музейного дела. За последнее время в музейной сфере Казахстана и России произошли существенные конструктивные изменения: возросло число музеев, улучшалась их техническая оснащенность и досуговая инфраструктура. По его мнению, активное музейное строительство означает повышение статуса и государственной значимости данной институции. Необходимо помнить, что музеи являются «визитными карточками» наших стран, отражая историю, экономические и социальные достижения и проблемы, а также интеграционное взаимодействие. Иными словами, «наши музеи сохраняют общую историческую память и преемственность поколений».
Выступление директора Новосибирского государственного краеведческого музея Андрея Шаповалова было посвящено значимым проблемам, с которыми сталкиваются современные музеи, выстраивая свои экспозиции и формируя маркетинговые механизмы работы с разными целевыми аудиториями. Как подчеркнул эксперт, музеи созданы для того, чтобы сохранять память и транслировать культурную традицию. Это непосредственно связано с консервативным характером этой ключевой институции современных государств. Отсюда возникает важнейшая проблема включения достижений и открытий гуманитарно-исторического знания в музейные экспозиции. Преодолеть разрыв между музеем и наукой, как считает Андрей Шаповалов, возможно по пути взаимного обучения и кооперации музейных работников России и Казахстана, обмена передовыми маркетинговыми технологиями и форматами взаимодействия с научным сообществом.
В свою очередь профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев отметил, что формирование музейного пространства подчиняется не только задачам популяризации истории, но и необходимости хранить культурную информацию и вести исследовательскую работу. Современный музей – это не только пространство культурного потребления и туристического маркетинга, но и площадка для научных разработок. Поэтому российско-казахстанский диалог музеев в этой области важен с точки зрения разрушения многих мифов и стереотипов, которые могут мешать формированию конструктивного взаимодействия культур на евразийском пространстве.
Акцент на активной роли потребителей музейной культуры в современной цифровой среде был сделан в выступлении директора Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова Святослава Перехожева. При этом он подчеркнул, что для Томска, в котором 80% иностранных студентов являются казахстанцами, взаимодействие наших стран в области культурной политики и музейного дела играет очень важную роль. Эксперт подробно остановился на музейном проекте «Сибиряки вольные и невольные», который демонстрирует современное технологическое сочетание мемориального, образовательного и исследовательского ресурсов. Данный проект – это попытка взглянуть на историю страны через призму истории своей семьи, истории места поселения. В нем переплетаются частные события, субъективные воспоминания и оценки с масштабными историческими процессами. По словам С. Перехожева, сайт проекта превратился в площадку общения как историков-специалистов, краеведов, сотрудников архивов, так и любых граждан, чьи личные биографии так или иначе связаны с историей региона.
В ходе дискуссии участники круглого стола также сделали акценты на необходимости более пристального внимания к комплектованию музейных экспозиций, посвященных противоречивой истории ХХ века, а не только глубокому историческому прошлому, а также на тех способах и технологиях, которые позволяют донести богатый исторический опыт России и Казахстана современной молодежи.

Александр Минаков
Экспертный клуб «Сибирь-Евразия»
sibir-eurazia@yandex.ru

Источник: Служба распространения пресс-релизов

Қазақстанды әлеуметтік ел деп айтуға бола ма?

Әлеуметтік саясат қалай жүргізілуі тиіс? Одақ аясында ортақ әлеуметтік саясат құру қаншалықты мүмкін?

«Еуразия әлемі» пікір сайыс клубында «Еуразия кеңістігіндегі әлеуметтік саясат: күн тәртібіндегі мәселелер, реформалар және әріптестік» мәселерін талқылаған сарапшылар осы тараптағы ойларын ортаға салды.

Саясаттанушы Замир Каражановтың айтуынша, әлеуметтік саясатты әр мемлекет өз бетінше жүргізгені жөн.

«Елдегі кедейшілік мен жұмыссыздық деңгейі неғұрлым төмен болса, соғұрлым сол мемлекеттің әлеуметтік саясатты дұрыс жүргізуде деп айтуға олады. Егер ел азаматтарының жалақысы жоғары болса, олар мемлекеттің көмегіне де мұхтаж болмайды. Ал жоғары жалақы көп жағдайда дұрыс жүргізілген экономикалық саясаттың жемісі, – дейді ол.

Ал журналист Сергей Козловтың пікірінше, Еуразиялық одақ аясындағы елдер әлі күнге дейін кеңестік әлеуметтік жүйенің тұтқынынан шыға алмай келеді.

«Бұл сол кездегі идеологияның өзегі еді. Әлеуметтік саясатты нарыққа, қазіргі тұрмысқа қарай бейімдейтін кез жетті. Капитализмнен қаша алмаймыз.

Халықтың өзінің әлеуметтік құқықтарын қорғап үйрету қажет. Халық мұны білмейді. Білмегендіктен, күреспейді», – дейді ол.

Өз кезегіндегі Қазақстанда шекаралық әріптестік қауымдастығының өкілі Марат Шибұтов әлеуметтік саясат адам құқығының қорғалуымен тығыз байланысты екенін айтты.

Сіздің құқыңыз қаншалықты қорғалады мысалға? Балалардың, әйелдердің, зейнеткерлердің, мүгедектердің, емделушілердің, білім алушылардың құқы қаншалықты қорғалып жатыр? Мәселе осыда. Бұл саланы кешенді түрде қарастыру керек. Мықты математиктерді, білім жастарды, таланттыларды, дарындыларды, табыс таба алатын адамдарды қаншалықты қорғай алады Үкімет, олар бұл елде өзін жайлы сезіне ме? Өз мүмкіндігін толық паш ете ала ма, жоқ па? Әлеуметтік саясат дегеніміз осы» дейді ол.

Жиынды түйіндеген саясаттанушы Андрей Чеботаревтың айтуынша, Еуразиялық одақ кеңістігіндегі ортақ әлеуметтік саясат жүргізу мүмкін емес. «Әлеуметтік сала тұрмақ, экономикалық әріптестіктің өзі ақсап тұрған жоқ па? Еуразиялық одақтың құрылғанына үш жыл болды, бірақ, ортақ экономикалық нарық әлі күнге толық құрылған жоқ.

Одақ келісімшарты аясында қабылданған еркін тауар алмасу, капитал алмасу ісі 100 пайызға жұмыс істемейді. Мемлекеттік деңгейде бұған кедергі келтіретін көптеген факторлар бар. Ал мұндай жағдайда ортақ әлеуметтік саясат құру туралы сөз қозғаудың өзі қисынсыз» дейді ол.

Dalanews.kz

Интеграция: не об экономике, а о качестве жизни

ЕАЭС создавался не просто для расширения рынка сбыта, а для повышения уровня жизни населения государств-участников. Помнят ли об этом власти пяти государств, ориентируются ли на этот посыл? Эти вопросы обсудили спикеры экспертного клуба «Мир Евразии» в ходе прошедшего в Алматы заседания «Социальная политика на евразийском пространстве: повседневность, реформы и сотрудничество».

Лидеры ЕАЭС неоднократно подчеркивали, что евразийское межгосударственное сотрудничество направлено на повышение экономического благосостояния жителей всех стран-участников. Это не только об экономике, уверены казахстанские эксперты: благосостояние невозможно без социальной составляющей. Когда говорят о Евросоюзе, часто имеют в виду не крупную экономику, а качество жизни его населения, отмечено в ходе дискуссии. Евразийское интеграционное объединение со временем тоже призвано стать символом благополучия.

О том, что ЕАЭС создавался не просто как торговое партнерство, для людей свидетельствует тот факт, что уже на этапе формирования единого экономического пространства в 2012 году были сняты ограничения по допуску на рынки труда стран-участниц, отменены квотирование и обязательные разрешения на работу трудовым мигрантам. В Договоре о ЕАЭС указаны основные принципы сотрудничества государств в сфере трудовой миграции, фактически уравнивающие в правах трудовых мигрантов из стран-партнеров с гражданами государств трудоустройства. Сегодня уже идет обсуждение договора о пенсионном обеспечении трудящихся стран ЕАЭС. Все вышеперечисленные шаги можно отнести к социальному направлению евразийской интеграции.

Но возможно ли развитие чего-то более весомого, например создание единого социального пространства? И насколько социальными можно назвать государства постсоветского пространства сегодня, когда все подчинено уже не идеологии социализма, а законам рынка?

Жесткий капитализм с человеческим лицом

В конституциях всех евразийских государств декларируется создание социального государства, говорят эксперты, уточняя, что однозначного определения этого понятия нигде в мире нет – каждая страна исходит из своих представлений и финансовых возможностей. Но есть показатели, позволяющие оценить усилия государств в социальной сфере. В сентябре текущего года был опубликован очередной рейтинг ООН по индексу человеческого развития. Все евразийские государства продемонстрировали умеренный прогресс, улучшив или как минимум сохранив свои позиции.

Страны-основатели ЕАЭС попали в группу государств с очень высоким развитием: Россия заняла 49-е место, Беларусь – 53-е, Казахстан – 58-е место. Армения (83-е место) попала в число стран с высоким человеческим развитием, Кыргызстан (120-е) относится к категории «среднее развитие».

Замир Каражанов, политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge:

«Если брать данный показатель, то России, Казахстану и другим странам ЕАЭС еще есть куда расти. Но опять-таки здесь многое зависит не от желания властей и общества, а от возможностей экономики. А значит, странам ЕАЭС надо поддерживать высокие темпы ее роста. Хотя надо признать, что в казахстанском бюджете, если верить отечественному правительству, в 2018 году на социальную сферу заложено 44% расходов. Кстати, интересный момент по Европе. Хотя в ЕС ряд стран тратит много средств на социальные программы, это должно было бы определить соответствующие миграционные потоки, поскольку жить за счет бюджета комфортно. Однако этого не происходит, не все люди стремятся в эти «социалистические» страны ЕС. Выясняется, что большие расходы государства еще не означают высокий уровень жизни населения. Есть много стран ЕС, где государство тратит на социальную сферу мало, но зато население может много зарабатывать. Благодаря чему удовлетворяет свои потребности в жилье, образовании, здравоохранении, обеспечивает свое будущее, имеет накопления. Странам ЕАЭС в данном случае придется искать свою золотую середину».

Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане:

«У нас система социального обеспечения отнюдь не третьего мира, а ближе к странам первого. Возьмем в качестве примера работу санитарной авиации Казахстана. Она действует не только внутри страны, но и за ее пределами. Если раненого или больного из другой страны доставляют на специальном самолете, а это недешево стоит, не бросают на произвол судьбы, это именно означает, что государство социальное».

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане»:

«Наша социальная политика, как в Казахстане, так и в России, – это атавизм советской социальной системы, но уже начинают четко определять временной порог, когда этот атавизм отомрет. Например, заявление администрации ЕНПФ об отмене солидарной пенсии для граждан, выходящих на пенсию с 2040 года. Один из депутатов заявил, что государство, таким образом, не дает никаких гарантий на дальнейшую жизнь, а размер пенсионных накоплений после 2040 года предвидеть невозможно. Социальная политика подходит к тому, чтобы кардинально менять приоритеты, как у нас принято выражаться, в сторону рынка. Но я бы назвал это переходом в сторону более жесткого капитализма».

Уравниловка по методу Прокруста

Целенаправленная социальная политика для стран Евразии может стать важнейшей предпосылкой сохранения стабильности и развития в период рыночных трансформаций и нарастания интеграционных процессов, говорят эксперты, ссылаясь на опыт Европейского союза. В связи с переходом к единому рынку наднациональные органы ЕС проводили работу по предупреждению негативных социальных последствий реструктурирования экономики. В частности, был подписан целый ряд документов – хартия основных социальных прав рабочих, договор о социальной политике, Европейская стратегия занятости. Однако на евразийском пространстве, как отметили участники дискуссии, вряд ли можно вынести социальную политику на наднациональный уровень.

Гульмира Илеуова, президент центра социальных и политических исследований «Стратегия»:

«Обычно мы исходим из того, что все страны ЕАЭС «родом из СССР». Таким образом, можно было бы предположить, что стандарты, которые были заложены в советский период, должны были как-то влиять на последующую социальную политику. Но главное сейчас – это экономический базис каждой из стран. Если государство имеет достаточно высокие доходы, в частности Казахстан, то оно может обеспечить сравнительно хороший уровень социальной политики, а если страна в экономическом отношении слабая, то и социальная политика в ней недостаточно развитая. Становится меньше основ, чтобы говорить о единой или общей социальной политике в странах ЕАЭС. Все идет к тому, что изменения, которые происходили в социальной сфере, оценка предоставления государством социальных услуг (хотя все государства называют себя социальными в конституциях) будут разными, как и стандарты качества жизни».

Даурен Абен, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института:

«Что касается синхронизации и гармонизации наших социальных политик, то с этим сложно. В первую очередь потому, что финансовые возможности у государств разные. Если в России платят материнский капитал в одних размерах, в Казахстане пособия по рождению детей меньше, не говоря уже о Кыргызстане и Армении, то можем ли мы говорить о том, чтобы выровнять выплаты и дорастить до какого-то максимума, или мы должны снижаться до какого-то общеприемлемого минимума? Имеется и много других различающихся социальных показателей, например по средней продолжительности жизни. Есть несоответствие пенсионных законодательств, размеров пенсий».

Вячеслав Додонов, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан, доктор экономических наук:

«Введение единых социальных стандартов на территории ЕАЭС пока невозможно. Обеспечение стандартов возможно только за счет больших выплат со стороны какой-то страны. Все понимают, что самая богатая страна в нашем союзе – это Россия, но она за счет своих налогоплательщиков не будет обеспечивать рост социальных стандартов в других странах ЕАЭС. Когда мы обращаемся за опытом к ЕС и говорим, что Германия – локомотив Евросоюза и тащит на себе большую часть бюджета, надо понимать, что, во-первых, она не одна тащит, там и другие крупные доноры есть – Великобритания или Франция. Во-вторых, та же Германия многое и получает: она ведущий экспортер на рынке ЕС, за счет чего растет и промышленность, и экономика в целом, и занятость. Емкость рынков евразийских стран слишком мала, чтобы России могла, как Германия в ЕС, получить равнозначный эффект для своей экономики от гипотетического спонсирования предполагаемого общего бюджета и выравнивания социальных стандартов в ЕАЭС».

Лавируем между выгодой и возможностями

Что же дальше? В мире, как отметили эксперты, существует два разнонаправленных тренда. Многие страны, в том числе европейские, сокращают свои социальные обязательства, и эта тенденция, согласно прогнозам, будет только усиливаться. Но есть и другой тренд, основанный на понимании, что государству выгодно быть социальным.

«Когда человек много получает, он много тратит,– резонно заметил Вячеслав Додонов. – Внутренний спрос в развитых экономиках – основной драйвер роста, а его стимулирование – основа многих регулятивных мер и стимулов экономического развития в теории и практике развитых стран. С этим связана и текущая монетарная политика в развитых странах, стремление всем раздать кредиты и подхлестнуть тем самым потребительский спрос. Активно тратящий потребитель – основа роста в современной экономической системе. Именно поэтому государство становится в большей степени социальным, а не из-за каких-то абстрактных, гуманитарных целей. Это просто выгодно, создает спрос, который дает новые рабочие места, улучшает социальную ситуацию. Государства, которые это понимают, реализуют активную социальную политику».

Эксперты затрудняются дать однозначный ответ на вопрос, к какому тренду больше тяготеют политические элиты евразийского пространства. Однако напоминают, что в последние два года в Казахстане и России активно проводятся реформы социальной сферы. В частности, т.н. майские указы Владимира Путина напрямую нацелены на повышение качества жизни россиян. В Казахстане же показательными стали мартовское обращение Нурсултана Назарбаева к народу с говорящим названием «Пять социальных инициатив президента», а также озвученное в октябре послание «Рост благосостояния казахстанцев: повышение доходов и качества жизни».

При этом в России вслед за Казахстаном поднимается пенсионный возраст, в обеих странах проводится работа по увеличению налогооблагаемой базы, в том числе облагают налогом самозанятых, а спектр социальной помощи сужается – с гарантированного до единичного, адресного.

_______________________

Фото К. Конуспаева

 
Источник: «Ритм Евразии»

Еуразиялық одақ елдеріндегі әлеуметтік саясат қалай жүргізілуде?

Еуразиялық одаққа біріккен елдер әлеуметтік саясаты қалай жүргізіп отыр?

«Еуразия әлемі» пікір сайыс клубында «Еуразия кеңістігіндегі әлеуметтік саясат: күн тәртібіндегі мәселелер, реформалар және әріптестік» мәселерін талқылаған сарапшылар осы тақырып төңірегіндегі ой пікірлерін ортаға салды.

Саясаттанушы Эдуард Полетаевтың айтуынша, соңғы жылдары Қазақстан мен Ресей әлеуметтік саясатқа ерекше көңіл бөлуде. Бұл өз кезегінде елдің тұрмысы түзеліп, экономикалық ахуалдың жақсаруына септесуде.

«Президенттің өткен жолғы Жолдауы да (Қазақстандықтардың әл-ауқатын көтеру: табысты арттыру және өмір сүру сапасын жақсарту) да әлеуметтік салаға бағытталған.

Бұл оң әсерін беруі тиіс. Себебі, экономикалық даму мен әлеуметтік даму өзара тығыз байланысып жатыр. Әлеуметтік саланы кем-кетіктерін түзетіп, бір бағдарлама аясында дамытуды одаққа біріккен елдер бірлесіп ойласса да артық емес», – дейді ол.

«Стратегия» әлеуметтік және саяси зерттеулер орталығының президенті

Гүлмира Илеуованың пікірінше, одақтас елдердің әлеуметтік саясат ұқсат болып келуінің бірнеше себебі бар.

– Қазіргі одақтас елдердердің барлығы бір кезде КСРО-ның шекпенінен шықты. Кеңес кезінде қаланған іргетас, бұл елдердің әлеуметтік саясатына да әсер еткені анық. Ал ол тұстағы әлеуметтік саясат капиталистік елдердің бағытына мүлде ұқсамайтын.

Ал қазіргі таңдағы жағдай қандай? Байқап отырсақ, КСРО-дан бөлінген барлық елдердің өз бағыты, өз стратегиясы бар.

Бір анығы, мемлекет экономикалық тұрғыдан неғұрлым әлсіз болса, соғырлым әлеуметтік саясаты да кемшін дамыған деп тұжырымдауға болады. Шынын айту керек, кеңес кезіндегі әлеуметтік стандарттар әбден ескіргені де жасырын емес, – дейді ол.

Өз Zonakz.net интернет-басылымының саяси шолушысы Владислав Юрицын: Әлеуметтік сала ақсап тұр, ашық айту керек. Зейнет жасына шығудың мерзімі жыл өткен сайын ұзарып барады. Адам ол жасқа жете ме, жоқ па тағы белгісіз. Мемлекеттік адамға бейнеттің зейнетін көруге мүмкіндік бермеуде. Жұмыссыз жүргендерге салық салу тіпті ақылға сыймайтын іс. Ақшасы жоқ адамға салық сала ма есі дұрыс елі?

Кезінде Наполеонның өзі айтып кеткен, шамадан тыс салық төңкеріске алып келетін төте жол деп. Қазіргідей қиын шақта салықты шарықтатпай, азайтқанымыз жөн, – деген пікір білдірді.

Шараны түйіндеген «Мәскеу комсомолшысы Қазақстанға» газеті бас редакторының орынбасары Сергей Козлов бұл ретте әлеуметтік саясат халықтың сөзімен санасу дегенді білдіретінін айтты.

«Халық қалаған бастаманы ғана жүзеге асыру, халық қолдаған реформаны іске қосу. Мемлекет басындағы бір топ шенді-шекпендінің шешімдері әлеуметтік саясатқа жатпайды», – деді ол.

 
365info.kz

Евразийские ценности: как найти компромисс между потребностями общества и возможностями государства?

Борьба за здоровье нации, реформы образования, различные инициативы, направленные на повышение качества жизни и благосостояния народа. А также повышение пенсионного возраста, введение новых или увеличение размера существующих налогов. На заседании экспертного клуба «Мир Евразии» обсудили особенности социальной политики на постсоветском пространстве.

 

В странах ЕАЭС вопросы социальной политики в последние годы находятся в центре внимания общества. В частности, лидеры Казахстана и России выступили с целым рядом социальных инициатив. 5 марта 2018 года Нурсултан Назарбаев озвучил обращение к народу «Пять социальных инициатив президента». Первая инициатива посвящена новым возможностям приобретения жилья (так называемая программа «7-20-25»), вторая предусматривает снижение налоговой нагрузки в целях повышения зарплат низкооплачиваемым работникам, третья – это вопросы доступности и качества высшего образования, а также условий проживания студентов, четвертая посвящена расширению микрокредитования, пятая – дальнейшей газификации страны. Название послания главы государства, озвученного 5 октября, говорит само за себя – «Рост благосостояния казахстанцев: повышение доходов и качества жизни».

 

Владимир Путин в ноябре прошлого года выдвинул ряд инициатив в социально-демографической сфере, например, предложил продлить программу по выплате материнского капитала до конца 2021 года. Также широко известны так называемые майские указы, определяющие цели развития России до 2024 года и показатели эффективности работы правительства по повышению качества жизни людей.

 

Бонусов было роздано немало, говорит политолог Эдуард Полетаев. В их числе – увеличение финансирования ряда отраслей, поддержка отечественных производителей, стремление решить пресловутый жилищный вопрос, борьба за здоровье нации, поддержка науки, налоговая амнистия, повышение минимальной заработной платы. «Но в то же время мы видим, что в наших странах увеличивается пенсионный возраст, облагают налогом самозанятых, в России с 1 января 2019 года с 18 до 20% повышается НДС – самый крупный федеральный налог, который дает треть доходов бюджета, — рассуждает эксперт. — То есть государства не против социальной поддержки своих граждан, но в то же время на нее и деньги где-то надо найти. Хотя у скептиков есть такое мнение, что постсоветские государства, как раньше, в 1990-х крупные предприятия скидывали свои непрофильные активы, вроде поликлиник, домов культуры и детских садов, сегодня таким же образом сливают социальные обязательства».

 

Правы ли скептики?

 

Оценка социальных инициатив во многом зависит от угла зрения, считает старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен: «Понятно, что одной рукой государство дает, а другой забирает. Те же майские указы Владимира Путина могут представляться мягкой подушкой перед пенсионной реформой. Или взять нашу казахстанскую программу «7-20-25» — если посмотреть на нее с другой стороны, это же поддержка банковского сектора: пенсионные деньги отдать банкам, чтобы они давали ипотеку людям. В этом плане результат – палка о двух концах».

Политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын, охарактеризовав соцполитику выражением «скорее, у нас кончатся слезы, чем поводы их проливать», отметил, что в России в ответ на недовольство некоторых граждан повышением пенсионного возраста кивают на Казахстан – мол, там все нормально прошло. Ряд экспертов полагает, что пенсионная реформа происходит на фоне перехода от неолиберализма к неомеркантилизму, что подразумевает постепенное сокращение государственных социальных обязательств.

 

«Социальная политика – это компромисс между потребностями общества и возможностями государства, прежде всего финансовыми», – подчеркнул главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан, доктор экономических наук Вячеслав Додонов. Никакого злого умысла в реформах властей нет – есть суровые экономические законы, в том числе диктующие необходимость повышать пенсионный возраст во всем мире в связи с ростом продолжительности жизни.

 

По мнению представителя Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марата Шибутова, в странах ЕАЭС социальная политика все же ближе к странам первого мира, чем третьего. Людей у нас не бросают в беде – закупают для пациентов с редкими заболеваниями дорогостоящие лекарства, приобретают для инвалидов спецтехнику, наконец, снаряжают за пострадавшими и тяжелобольными самолеты санавиации.

 

В то же время государства, помимо финансовых возможностей, ориентируются и на свои потребности. «Социальная политика является одним из инструментов конкуренции за человеческий капитал. Хочешь, чтобы к тебе приезжали, талантливые люди, с деньгами, то делаешь им ниже налоги, больше детсадов и школ. А если у тебя в стране возраст выхода на пенсию меньше, чем у остальных, то в нее приедут люди предпенсионного возраста. Это одна из причин того, почему пенсионный возраст в России подняли, так как из постсоветских государств часто выезжали люди, чтобы выйти на пенсию пораньше», – пояснил Шибутов.

 

Ключ к компромиссу

 

Конкуренция за человеческий капитал, разный уровень экономического развития, различия в составе населения – это те факторы, которые не позволяют на данный момент говорить о создании евразийского социального пространства. Речь об этом зашла по аналогии с Европейским союзом, где социальную политику вынесли на наднациональный уровень. Неслучайно, говоря о европейском образе жизни, подразумевают вовсе не экономические показатели единого рынка, а уровень жизни населения ЕС.

 

Эдуард Полетаев напомнил, что европейские государства подписали несколько важных документов, которые смягчили неблагоприятные последствия перехода к единому рынку. В их числе – хартия основных социальных прав рабочих, договор о социальной политике, европейская стратегия занятости. В ЕАЭС также создана основа для согласованной политики на рынке труда, но пока носит во многом рекомендательный характер, добавил политолог.

Участники дискуссии высказались за более активное сотрудничество в социальной сфере в рамках ЕАЭС. «Здесь не надо придумывать что-либо новое, а следует обратиться к опыту СНГ, – полагает директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – Межгосударственное сотрудничество проводится, в частности, по линии социально-трудовой сферы, здравоохранения, образования, молодежи. В рамках этих направлений работают межгосударственные структуры с участием представителей уполномоченных государственных органов стран-участниц содружества, а также принят ряд документов».

 

В то же время, как считает директор Центра китайских исследований China Center, политолог Адиль Каукенов, необходимо поощрять активность граждан, повышать их конкурентоспособность, создавая возможности для людей хорошо зарабатывать. «У нас большое участие государства в экономике, серьезный бизнес больше регулируется, чем необходимо, и класс людей, которые бы привыкли работать на себя, вырабатывается в недостаточном количестве, – отметил Каукенов и привел в пример Китай. – Бизнес по-китайски звучит «шауни», что переводится как «смысл жизни». Это прослойка людей, которые не рассчитывают на помощь, но могут поддержать социум, скинуться, чтобы в городе не плодилась нищета, не вырос криминал». При этом в КНР поощряется социальное поведение граждан – за хорошие поступки, например, волонтерство, присваиваются социальные баллы, а за плохие, к примеру, за выброшенный окурок, баллы снимаются, рассказал политолог.

 

В Китае только несколько лет назад начали платить пенсии – раньше выплаты получали лишь определенные категории граждан, сельчане не получали вовсе, напомнил Адиль Каукенов. Пекин пошел на этот шаг на фоне кризиса, чтобы спасти собственных производителей от краха. За счет пенсий удалось, в том числе, значительно увеличить внутренний спрос на бытовую технику. КНР – далеко не единственная страна, где государство не сокращает, а наращивает социальные обязательства. «Активно тратящий потребитель – основа роста в современной экономической системе. В тех государствах, где это понимают, реализуют целенаправленную социальную политику», – пояснил Вячеслав Додонов.

 

Ключ к компромиссу между властью и обществом кроется в выгоде для государства. И социальные инициативы лидеров евразийских стран дают повод считать, что в наших странах понимают, что необходимо для их развития.

 

Виктор САНЬКОВИЧ

Источник: Центр геополитических исследований «Берлек-Единство»  

Нужны ли странам ЕАЭС одинаковые пенсии?

Мнения по поводу единой социальной политики в Евразийском экономическом союзе разделились.

ЕАЭС декларирует своей целью экономическое благополучие граждан. Но без соответствующей социальной политики о таковом говорить не приходится. Между тем нынешняя требует целого комплекса мер. Возможно, даже каких-то единых стандартов, хотя вопрос об их необходимости пока открыт.

Об этом говорили эксперты на круглом столе «Социальная политика на евразийском пространстве: повседневность, реформы и сотрудничество».

Окончание. Читайте также первую часть «Мировые тренды: пенсии уменьшаются, пенсионный возраст растет».

Социальные риски — в первой десятке

Политолог Эдуард Полетаев напомнил, что официальная цель Содружества — исключительно экономическое благосостояние. И это не раз декларировалось официально. Однако, считает эксперт, следует больше внимания уделять исследованию социальных проблем.

Среди перечисленных экспертом:

  • дифференциация стран по доходам населения,
  • различия в занятости трудовых ресурсов (которые увеличиваются),
  • поляризация социального пространства.

— Кстати, на Всемирном экономическом форуме 2017 в Давосе назвали первую десятку глобальных рисков. Туда попали и социальные, — сказал Полетаев.

Он считает, что «уместно обратить внимание на европейский опыт». Когда там переходили к единому рынку, наднациональные органы пытались провести некую «профилактику» возможных негативных последствий, в том числе и социальных.

— Не все в Европе идеально, но стоит ознакомиться с документами, которые подписывали страны. Возьмем, к примеру, «Хартию основных социальных прав рабочих» от 1989 года, «Договор о социальной политике» от 1991, «Европейскую стратегию занятости» от 1997 года, — сказал он.

По его мнению,

именно из-за успехов социальной политики многие государства Восточной Европы хотят стать членами ЕС

Вопросы без ответов

ЕАЭС демонстрирует согласованную политику на рынке труда, считает эксперт. Но она во многом носит рекомендательный характер. Однако

для экономического успеха нужна и социальная безопасность. И эта цель требует целого комплекса продуманных мер

— Хотелось бы понять, насколько перспективно развитие единой социальной политики в наших условиях, либо это дело исключительно национальных правительств, — задался вопросом Полетаев.

Он не исключил, что «будет присутствовать некая ревность, поскольку

социальная политика – весомый инструмент в руках любой верховной власти

Еще один вопрос — насколько реально выровнять дисбаланс социальной политики в странах ЕАЭС? В разных государствах разные льготы, налоги и так далее. И есть ли вообще смысл в этом выравнивании?

А есть ли единое экономическое пространство?

Политолог Андрей Чеботарев напомнил, что до ЕАЭС начал действовать Таможенный союз.

Однако даже сейчас единого экономического пространства фактически нет

— Хотя бы потому что предусмотренное Договором о ЕАЭС свободное движение товаров не работает на 100%. До сих пор на национальном уровне сохраняются различные барьеры, изъятия и ограничения, — сказал он.

Так что, по мнению эксперта, говорить о едином социальном пространстве тоже не приходится. Тем более, что в том же Договоре о ЕАЭС социальная сфера касается только вопросов труда и трудовой миграции.

— Хотя как раз соответствующие положения этого документа более-менее работают, — добавил он.

Что касается вышеупомянутой единой социальной политики, Чеботарев к этому вопросу относится скептически.

— У каждой из стран выстроены свои социальные стандарты. Они соответствуют уровню экономического развития и характеру взаимоотношений между государством и обществом, — сказал он.

Тем не менее, если все-таки ставить вопрос о сотрудничестве по линии социальной политики, не нужно «изобретать велосипед», следует обратиться к опыту СНГ.

В качестве примера он привел сотрудничество в социально-трудовой сфере, здравоохранении и так далее.

— Поэтому то, что уже наработано в СНГ в отношении хотя бы вопросов сотрудничества в сфере труда и трудовой миграции, можно рассмотреть для возможного внедрения в ЕАЭС. Но сначала надо обеспечить максимальную реализацию всех четырех свобод без каких-либо ограничений, — резюмировал Чеботарев.

Пациент скорее мертв, чем жив?

Выступавший на круглом столе PR-консультант Владимир Павленко тоже привел пример ЕС. Здесь «социальная политика — это опыт наднациональный».

— Возможно ли это у нас сейчас, когда мы наблюдаем противоречивый характер интеграционных процессов в ЕАЭС? Здесь важно понимать влияние этой противоречивости на этапы и темпы формирования. Серьезных исследований по данной тематике на сегодня явно недостаточно, — сказал Павленко.

Хотя он не исключил их наличия в природе, не для открытого доступа.

Павленко заявил, что

относительно самого будущего союза мнения полярны

Часть экспертов говорит, что в нынешнем виде ЕАЭС долго не продержится. Другие, напротив, настроены вполне оптимистично. И даже тревожные процессы в мире подталкивают страны союза друг к другу.

Однако он сам в формирование стандартов социальной политики не особо верит, отмечая, что внутри самого ЕАЭС «драматизм и постоянное изменение соотношения двух главных сюжетов: интеграции и конфликта интересов».

Источник: Сайт 365info.kz

В странах ЕАЭС до сих пор нет единых стандартов социальной политики

Социальная политика стран ЕАЭС еще долго будет сравниваться с тем, что происходило в этой области в Советском Союзе

В конце минувшей недели в Астане состоялось заседание совета Евразийской экономической комиссии, в работе которого приняли участие руководители правительств всех пяти стран Евразийского союза. Повестка дня заседания включала 22 вопроса.

Такая ситуация была заложена в Договоре о создании ЕАЭС

Всего же участники встречи обсудили и подписали более десяти, как отметили в итоговом коммюнике, «важных документов, укрепляющих сотрудничество союза». Это, к примеру, вопросы о критериях допустимости специфических субсидий, реализации Соглашения о маркировке товаров средствами идентификации, формировании общих рынков газа, нефти и нефтепродуктов, а также о взаимодействии в сфере предоставления космических и геоинформационных услуг.

На саммите приняли и документ о порядке финансирования в 2019 году Плана мероприятий по реализации основных направлений дальнейшего развития медико-социальной помощи и повышения качества жизни ветеранов войн — участников локальных конфликтов и членов их семей в государствах — участниках СНГ на период до 2020 года. И это был единственный среди 22 вопросов саммита пункт, посвященный сотрудничеству этих стран в социальной сфере.

Буквально накануне саммита казахстанские эксперты фонда «Мир Евразии» собрались в Алматы, чтобы ответить на вопросы: а есть ли общая социальная политика на Евразийском пространстве? И в какие формы сотрудничества стран ЕАЭС она могла бы вылиться? И, как оказалось, обсуждение это состоялось как нельзя кстати.

— Евразийский экономический союз только начинает серьезно поднимать актуальные проблемы социальной политики, но пока, к сожалению, весьма непоследовательно, — отметил президент фонда политолог Эдуард Полетаев. — В «Договоре о ЕАЭС» есть три статьи — 96, 97 и 98-я, которые касаются социальной политики, но это в первую очередь признание дипломов о возможности трудоустройства и работы на территории стран ЕАЭС и бесплатном медицинском обслуживании. Но есть очень важная проблема, которую пока не решают, но обсуждают очень долго — пенсионная реформа в рамках ЕАЭС, то есть признание пенсий в каждой стране — если человек будет работать в одной их них, чтобы он имел возможность получать пенсию, если он гражданин другого государства.

По словам Эдуарда Полетаева, эти вопросы поднимают периодически на разных евразийских площадках, идет работа евразийской экономической комиссии, иногда на других саммитах обговаривают, но пока ничего не решают.

— Если же мы сравним с опытом ЕС, — отметил политолог, — то там социальная политика, как известно, имеет очень серьезные приоритеты, собственно говоря, именно ее успехи очень важную роль сыграли в целеустремленности многих государств, которые не являются членами ЕС, для того чтобы оказаться в этом надгосударственном образовании.

То есть страны ЕАЭС до сих пор единой социальной политики не выработали, и более того — они все больше становятся в этой сфере разными. Например, индекс человеческого развития ОНН, опубликованный в сентябре этого года, эту разницу демонстрирует. Если Казахстан, Россия и Беларусь вошли в группу высокого уровня, в которую входят 59 государств, то Кыргызстан, например, на 120-м месте, Армения — на 83-м.

То есть разница очень существенная. И вот вопрос: есть ли желание, возможность выравнивания этих социальных разностей, которые существуют между странами ЕАЭС, или его нет?

— Если его нет, то, на мой взгляд, всегда будет дисбаланс в работе этого объединения, — заключил Эдуард Полетаев, — ведь сложно пока говорить и нереально, чтобы мигранты из России в Армению или Кыргызстан ездили работать. Такие случаи есть, но на уровне топ-менеджмента, и они не принимают массового характера. И есть ли смысл этого социального выравнивания в рамках союза?

Все мы вышли из СССР

Интересное мнение высказала в связи с этим Гульмира Илеуова, президент фонда Центр социальных и политических исследований «Стратегия»:

— Если взять страны, которые входят в ЕАЭС, то все они — выходцы из СССР. И те стандарты, которые заложили в советский период, по идее должны были как-то влиять на последующую социальную политику. То, что является завоеваниями советского строя, было маркером, отличающим страны социалистического лагеря от капиталистических. Во всяком случае, нам так об этом рассказывали.

Но что случилось спустя годы? Самое главное для ЕАЭС сейчас — это экономический базис, который есть в каждой из стран. И если государство имеет достаточно высокие доходы, в частности, Казахстан, то оно может обеспечить определенный уровень социальной политики.

— Я думаю, важный эффект в том, что в структуре обществ наших стран есть значительное количество населения, которое знает социальные стандарты, бывшие в советское время. Это в основном люди старше 45, даже 50 лет, — считает Илеуова, — и пока они живут, те советские стандарты, которые есть в головах у людей, будут довлеть, характеризовать современную социальную политику — хорошая она или плохая.

Как только это поколение уйдет, начнутся разные, по ее словам, интересные вещи, связанные именно с тем, в каких условиях происходила социализация в каждой из пяти стран ЕАЭС. Будут четко видны качество здоровья, образования, а также значимость общественного дискурса в той или иной стране.

Прогноз же такой: становится меньше основ, чтобы говорить о единой или общей социальной политике. Все идет к тому, что изменения, которые происходили в социальной сфере, предоставление государством социальных услуг (хотя все государства называют себя социальными в конституциях) будут разными, как и стандарты качества жизни.

С этим в общих чертах согласен и Вячеслав Додонов, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Казахстана:

— Социальная политика — это компромисс между потребностями общества и возможностями государства, прежде всего финансовыми. Я не думаю, что нужно демо низировать правительство, в понимании не которых являющегося «кровопийцей», который мечтает трудовой народ обчистить. Нет на самом деле та социальная политика, те стандарты, которые мы имеем, обусловлены бюджетом — сколько денег есть, столько у нас стандартов.

Есть, по мнению Додонова, и миро вые тренды как раз по поводу «скидывания» государством с себя обязанностей В глобальном тренде становится меньше людей, охваченных участием в социальных программах. Это не только в постсоветских странах, а во всем мире. Ощущается тенденция в том, что быстро и резко растет количество фрилансеров. А они не вступают в профсоюзы, не имеют соцпакета от работодателя и социальных отчислений. Эти сдвиги вызваны и развитием технологий, и изменением общественных институтов, они будут продолжаться дальше.

— Когда мы говорим о соцпрограммах пенсионной реформе, это не злой умысел а объективная ситуация, — заключил экономист. — Растет продолжительность жизни и это прекрасно. И растет количество лет которые нужно обеспечивать пенсионеров Естественно, суровые и циничные законы экономики говорят, что нужно финансировать это дело в больших объемах. А денег больше не становится, поэтому увеличивается пенсионный возраст, и это опять же глобальный тренд, а не наши локальные придумки.

А что это такое — социальное государство?

— Самый интересный вопрос — по поводу социального государства, — начал свое выступление Замир Каражанов, политолог главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, — потому что все страны в мире декларируют, что они таковыми являются. А что есть социальное государство? У нас в Конституции тоже декларировано, что мы будем строить социальное государство, но когда пытаешься разобраться, то нет однозначного определения что это такое…

Каждая страна определяет это сама для себя по-своему. Это и расходы на социальную сферу, то есть относительно к ВВП, и способность контролировать уровень неравенства и бедности.

— И вот, если сравнивать с ЕС, то у них расходы от 20-30 процентов — доля на социальную сферу от ВВП. Такие страны, как Швеция, гораздо больше тратят. А мы очень сильно отстаем. Для Казахстана показатель — где-то 10 процентов, для России — еще меньше. Странам ЕАЭС есть куда расти, но, конечно, есть такая проблема, как экономика, и способно ли государство тратить такие деньги? Хотя надо признать, что казахстанский бюджет, если верить нашему Минфину, 50 процентов от кассы расходов тратит на социальную сферу.

— Никакого выравнивания тут быть не может в принципе — у нас идет рост конкуренции, — высказал свои сомнения Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане, — а социальная политика является одним из инструментов конкуренции за человеческий капитал. Хочешь, чтобы к тебе приезжали талантливые, с деньгами, люди — делаешь им ниже налоги, больше детсадов и школ, а, допустим, если у тебя в стране возраст выхода на пенсию ниже, чем у остальных, то в нее приедут предпенсионного возраста, которые хотят получать пенсию раньше.

Это, по его мнению, одна из причин, почему пенсионный возраст в России подняли, так как из постсоветских государств туда часто выезжали люди, чтобы выйти на пенсию пораньше и получать ее побольше. Есть также вот такой важный вопрос: а нужны ли государству пенсионеры?

— Для государства и общества они — нагрузка, — говорит Шибутов, — то есть это вопрос мировоззренческий, и у каждой страны свои резоны в том, какую социальную политику вести. Плюс соотношение налоговой нагрузки и социального обеспечения. И есть оптимум, который можно терпеть — много отдаешь, но и много получаешь, мало отдаешь, ничего не получаешь.

А сколько готовы «отдавать» государства ЕАЭС?

— Если говорить о формировании социального евразийского пространства, ЕАЭС существует с 2015 года, Таможенный союз — с 2009-го, уже восемь лет, но у нас нет даже единого экономического пространства, если смотреть по тем критериям, которые обозначены в договоре о ЕС — это свободное движение труда, товаров, капиталов, трудовых ресурсов, — категорично высказался Андрей Чеботарев, директор центра актуальных исследований «Альтернатива». — Нет социального евразийского пространства, потому что нет единого экономического, есть только отсутствие виз. Если это единая социальная политика, то ее не будет, так как у всех стран свои социальные стандарты.

Другое дело, считает Чеботарев, если вести речь о сотрудничестве в сфере социальной политики, то здесь не надо изобретать что-то. Это было и есть в СНГ. Ряд решений, принятых по социальным вопросам, если взять не всю сферу, а лишь защиту труда — это есть, но не работает по объективным и субъективным страновым факторам, хотя документы существуют, их ежегодно принимают, и можно было бы взять за основу то, что наработано в СНГ, и перенести, что годится для ЕАЭС.

— Но если мы видим, что единое экономическое пространство буксует, сомнительно ждать, что единое социальное пространство заработает, — сказал в заключение политолог.

А начать нужно с унификации базовых законодательных актов в управлении, касаясь того же рынка труда, чтобы, приезжая, люди действительно могли работать с дипломами. Если единое пространство, то не должно быть каких-то ограничений.

Ну и подытожил дискуссию Вячеслав Додонов:

— Выравнивания не будет никакого, хотя в компоненте пенсионной системы это не исключено, потому что все страны будут так или иначе внедрять накопительный компонент. В рамках интеграции финансовых рынков может быть так, что накопленную часть будет возможно получать на территории другой страны. Но большего в социальной политике стран ЕАЭС в плане унификации социальной политики ждать нечего.

Источник: Редакция газеты «МК в Казахстане»

Странам ЕАЭС необходима социальная политика как в Евросоюзе

Население постсоветских государств склонно к иждивенчеству и не умеет отстаивать свои права.

Европейский уровень жизни — результат борьбы профсоюзов за права трудящихся, а опыт Латинской Америки учит, что легче недовольных «порубить мачете». Тренды соцполитики и поиски золотой середины между жестким капитализмом и поощрением иждивенчества обсудили участники экспертного клуба «Мир Евразии», сообщает Total.kz.

Нет представления о стандартах счастья

Все евразийские страны заявляют о строительстве социального государства, но каждый понимает это по-своему, отметили спикеры прошедшей в Алматы дискуссии «Социальная политика на евразийском пространстве: повседневность, реформы и сотрудничество». Однозначного определения данного понятия не существует в принципе. А на постсоветском пространстве после того, как социалистические республики стали независимыми, осталась память о том, как было, и возникли разные представления о том, как должно быть.

«В советское время было четкое представление о том, что государство должно заботиться о людях и проводить определенную социальную политику в здравоохранении, образовании и в других сферах. Сейчас же на эту политику смотрят как на патерналистскую. Соответственно, в заявлениях чиновников говорится, что надо уходить от патернализма, то есть от советского патернализма. А к чему мы должны тогда идти? У нас нет некоего представления, которое мы бы выработали сами. Сейчас оно берется из тех рейтингов, в которых страны участвуют. Условно некое всемирное правительство нам говорит: если вы будете в рейтингах, например, в Глобальном индексе конкурентоспособности, иметь вот такую-то позицию, значит, социальная политика у вас хорошая. Если же вы в этих рейтингах не участвуете или у вас плохие показатели, значит, и ваша социальная политика неудовлетворительная. Но нет такого, чтобы отталкивались от позиций населения. Пока, во всяком случае, в Казахстане, да и в России, один взгляд: по сравнению с советским периодом это плохо или хорошо», — отметила президент центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова.

Спикер уточнила, что сравнение с советским периодом характерно для людей старше 45-50 лет. А вот молодежь не имеет собственных стандартов вовсе, ориентируясь на желаемый образ престижной жизни: либо на «золотую молодежь», либо на своих западных сверстников. При этом, как констатируют эксперты, население постсоветских государств склонно к иждивенчеству и не умеет отстаивать свои права.

«Что касается иждивенчества, то это только в определенной мере советский атавизм, а в какой-то мере явление заложено в традициях. Если ты старший сын, то должен своим младшим братьям помогать. Есть еще такой момент: государство не рекламирует свою социальную политику. Пока в собес не сходишь, о льготах не узнаешь… Как гласит казахская пословица, «неплачущему младенцу грудь не полагается». А почему в Европе все более-менее хорошо, так это результат борьбы профсоюзов с государством. У нас с этим туговато, профсоюзы не всегда заметны, социальные инициативы всегда идут сверху. Нас всегда государство облагодетельствует, это не результат борьбы, трудового народа подвиг, поэтому и социальные завоевания не особо ценятся», —  считает старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен.

За социальные блага надо бороться

Социальные права людей и социальная политика государства определяются тем, насколько основная масса населения сможет этих прав у руководства страны добиться, убежден заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане» Сергей Козлов. Он также считает, что это не про нас, граждан постсоветских стран. В пример он привел пенсионную реформу в России: депутаты проголосовали практически единогласно несмотря на возмущение общества. Впрочем, в серьезный протест несогласие с повышением пенсионного возраста не вылилось.

«Если бы, допустим, во Франции власть взялась за подобные инициативы, нетрудно догадаться и представить, что было бы в Париже и других французских городах. Я сам был свидетелем, сколько людей выходит на Елисейские поля, протестует, и, в конце концов, данные действия влияют на правительство», — рассказал Сергей Козлов.

Есть и другие версии происхождения высоких стандартов качества жизни в западном мире. Одна из них — соперничество с СССР, точнее, противоборство на мировой арене двух систем — капиталистической и социалистической.

«Приходилось встречать в текстах СМИ расхожее выражение одного финского профессора о том, что «СССР создал рай для рабочих Финляндии». Это высказывание отражает факт влияния Советского Союза на модернизацию капитализма, который вынужден был в условиях острой идеологической борьбы двух систем становиться социальным государством», — отметил представитель Казахстанской коммуникативной ассоциации, PR-консультант Владимир Павленко.

Он также отметил, что в наших условиях довольно трудно говорить о ведущей роли профсоюзов в защите прав трудящихся, когда «постановка острого вопроса в социальной сфере стремительно переводится в политическую плоскость».

Социальная политика — это компромисс

Оценки социальной политики государства зависят от того, с чем сравнивать, заметил представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов.

«Пример стран Латинской Америки показывает, что, когда люди сильно возмущаются, их легче вывести в джунгли и порубить с помощью мачете. Я утрирую, конечно, однако в свое время в этих странах действовали эскадроны смерти и недовольных убивали сотнями — профсоюзных лидеров, активных рабочих, священников, активистов. В Аргентине, скажем, их скидывали с самолета в океан — и никакой социальной защиты. У нас же социальная система социального обеспечения отнюдь не третьего мира, а ближе к странам первого. Я бы не сказал, что в стране все профсоюзы вымерли. Люди еще до сих пор по профсоюзным путевкам ездят, только они об этом в СМИ не рассказывают. Обычно те, кто льготы получает, санаторное лечение, поездки оплачиваемые, об этом предпочитают умалчивать, чтобы не повышать социальный градус. Живем пока нормально, я бы так сказал», — уверен политолог.

Марат Шибутов привел и другие примеры из нашей жизни, о которых зачастую забывают, сравнивая системы соцзащиты «у нас» и «у них». В Казахстане действует санитарная авиация, которая доставляет тяжело больных и пострадавших в ЧС граждан в больницы не только из отдаленных уголков страны, но и из других государств. Для людей с инвалидностью закупаются специальные технические средства, пациентам с редкими заболеваниями бесплатно выдают дорогостоящие лекарства. Такое отношение к людям характерно только для социальных государств, где придерживаются принципов человекосбережения.

«Социальная политика — это компромисс между потребностями общества и возможностями государства, прежде всего финансовыми. Не нужно демонизировать правительство, которое в понимании некоторых «кровопийцы», которые только и мечтают «обчистить трудовой народ». Нет, на самом деле социальная политика обусловлена бюджетом: сколько денег есть, столько у нас социальных стандартов», — считает главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК, доктор экономических наук Вячеслав Додонов.

Он рассказал о том, что ситуация в сфере соцзащиты меняется не в лучшую сторону во всем мире. В частности, в Германии еще несколько лет назад средний размер пенсии составлял 74-75% от заработной платы, а сейчас это только 47%. Мир беднеет, констатируют эксперты, поэтому одним из глобальных трендов стало сокращение социальных обязательств со стороны государств. Но есть и другой подход, говорят участники дискуссии. Во многих странах пришли к пониманию того, что активная социальная политика выгодна государству. Во-первых, именно за счет населения обеспечивается внутренний спрос, соответственно, развивается собственное производство, появляются новые рабочие места, растет благосостояние граждан, повышается объем налоговых отчислений. Во-вторых, сытое население — это лояльные избиратели.

Соцполитика в Китае и Евразии

Выгоду соцполитики распознали в Китае. Как рассказал директор Центра китайских исследований China Center, политолог Адиль Каукенов, раньше в КНР практически не платили пенсий, особенно это касалось сельского населения. В 2009 году, когда на Китай навалился кризис, американцы перестали покупать товар, в Пекине обратились к политике стимулирования внутреннего спроса. Тогда-то и начали платить пенсии и выдавать льготные потребительские кредиты. «Решили: пусть каждый колхозник купит по телевизору, холодильнику и стиральной машине, и это даст работу заводам. Люди купили все, что им нужно, заводы работают. Более того, техника ломается, заново покупать ее надо — круг замкнулся. Сейчас средняя пенсия в стране превышает российскую почти в два раза», —  рассказал китаевед.

Что же касается евразийских государств и разнонаправленных трендов в сфере соцполитики, то, как обратил внимание руководитель общественного фонда «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев, в последние два года в Казахстане и России вопросы социальной политики находятся в центре внимания и государства, и общества. Связано это с тем, что лидеры двух государств выступили с рядом социальных инициатив. Модератор дискуссии напомнил, что 5 марта 2018 года Нурсултан Назарбаев выступил с обращением «Пять социальных инициатив президента», а 5 октября — с посланием народу «Рост благосостояния казахстанцев: повышение доходов и качества жизни».

По мнению Эдуарда Полетаева, странам ЕАЭС необходима целенаправленная социальная политика, как в свое время это делалось в Евросоюзе для того, чтобы минимизировать негативные последствия перехода к единому рынку.

«Не все в Европе идеально, но стоит ознакомиться с такими документами, как декларация под названием «Хартия основных социальных прав рабочих» от 1989 года, «Договор о социальной политике» от 1991 года, «Европейская стратегия занятости» от 1997 года. Во всяком случае, успехи скоординированной социальной политики сыграли важную роль в росте целеустремленности многих государств Восточной Европы и их граждан, выраженной в желании стать членами и гражданами Европейского союза. Путь от осмысления важности собственной социальной политики до продуманного комплекса мер — это путь экономического успеха ЕАЭС, инструмент обеспечения социальной безопасности и мира. Пока же стоит подумать о том, чтобы в социальной сфере политика ЕАЭС могла выполнять такие задачи, как гармонизация социального пространства, поощрение межстранового сотрудничества и распространение передового опыта», — заключил политолог.

Источник: ИА Тotal.kz

Эксперты: экономические задачи невозможно выполнить без решения социальных

Какие тренды в сфере соцполитики будут преобладать в будущем и возможно ли обеспечить социальную безопасность на едином евразийском пространстве, обсудили участники экспертного клуба «Мир Евразии».

Компромисс между обществом и государством

Социальные риски на Всемирном экономическом форуме 2017 году в Давосе были названы в первой десятке глобальных рисков. По мнению многих аналитиков, в меняющемся мире вопросы социальной защиты будут приобретать все более острый характер. Уже сейчас, как отмечают казахстанские эксперты, по всему миру заметны изменения в сфере социальной политики, причем одни страны наращивают усилия в этой сфере, другие же, напротив, сокращают свои социальные обязательства.

Какую позицию занимают в этом вопросе евразийские государства? Система социального обеспечения государств ЕАЭС ближе к развитым странам, уверен представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов. В качестве примера он привел медицинскую помощь, которую оказывают пострадавшим в тяжелых случаях – государство выделяет деньги на санитарную авиацию, покупку дорогостоящих лекарств при редких болезнях. В международных рейтингах, оценивающих усилия государств по уровню бедности, индексам человеческого развития, расходам на здравоохранение и образование, как отметили эксперты, евразийские государства занимают вполне достойные места.

Однако наряду с социальными бонусами, реализуются реформы, которые можно расценить, как снижение соцобязательств. Самый яркий пример – повышение пенсионного возраста, которое уже произошло в Казахстане и объявлено в России. По словам экспертов, евразийские государства в этом отношении опять-таки не отличаются от других стран. Так, в Германии, как рассказал, сославшись на немецкого эксперта, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Республики Казахстан (КИСИ), доктор экономических наук Вячеслав Додонов, средний размер пенсии сегодня составляет 47 % от заработной платы. Еще 10 лет назад этот уровень был значительно выше – около 74-75 %.

«Социальная политика – это компромисс между потребностями общества и возможностями государства, прежде всего финансовыми. Растет продолжительность жизни, соответственно растет количество лет, в течение которых нужно обеспечивать пенсионеров. Естественно, суровые и циничные законы экономики предполагают, что финансирование требуется в больших объемах, чем раньше, а денег больше не становится, поэтому увеличивается пенсионный возраст. Это глобальный тренд, а не наши локальные придумки», – подчеркнул эксперт КИСИ.

Соцполитика должна быть целенаправленной

Прогнозы на будущее звучат неоптимистично как с глобальной точки зрения, так и национальной. Вячеслав Додонов предрекает, что уже через 30 лет во всем мире установится тренд, при котором каждый должен будет позаботиться о себе сам, в том числе о своей старости. «Эта ситуация станет следствием развития роботизации и искусственного интеллекта, которые сократят большое количество рабочих мест, в результате чего людям останутся занятия вроде разного фриланса, хэндмэйда (фенечки плести на продажу), и лишь небольшая доля людей сохранит рабочие места с полноценными соцпакетами», – пояснил он.

Марат Шибутов считает, что необходимо ставить вопрос о нарастающей бедности молодежи:«Поколение, которому сейчас 20 лет, будет гораздо беднее, чем наше поколение. Когда казахстанский эксперт Мадина Нургалиева проводила исследование по бедности, то выяснила, что у нас 55% населения имеет недвижимость, земельный участок, квартиру, дачу. Но если мы возьмем людей, которым 20-25 лет, у них из имущества будет только сумка с вещами и смартфон. В лучшем случае, еще и автомобиль. Накоплений у них нет. Зато есть кредиты».

Политолог Эдуард Полетаев отметил, что важнейшей предпосылкой сохранения стабильности и развития евразийских государств в период рыночных трансформаций и нарастания интеграционных процессов может стать целенаправленная социальная политика. В Договоре о ЕАЭС определен только экономический вектор интеграции, однако, по его мнению, необходимо говорить и о евразийской социальной безопасности.

«Экономические задачи невозможно решить без социальных, – убежден Эдуард Полетаев. – Официально не раз было продекларировано, что евразийское межгосударственное сотрудничество направлено на повышение экономического благосостояния жителей всех стран-участников ЕАЭС. В этой связи уместно обратить внимание на европейский опыт, где в связи с переходом к единому рынку наднациональные органы осуществляли попытки предупреждения негативных социальных последствий реструктурирования европейской экономики. Не все в Европе идеально, но стоит ознакомиться с такими документами, которые подписывали страны, как декларация под названием «Хартия основных социальных прав рабочих» от 1989 года, «Договор о социальной политике» от 1991 года, «Европейская стратегия занятости» от 1997 года. Во всяком случае, успехи скоординированной социальной политики сыграли важную роль в росте целеустремленности многих государств Восточной Европы и их граждан, выраженной в желании стать членами и гражданами Европейского союза. В свою очередь, работа ЕАЭС демонстрирует проведение согласованной политики на рынке труда, которая пока носит во многом рекомендательный характер».

Поддержка производителя через потребителя

Участники дискуссии подчеркнули, что опыт Евросоюза, где социальная политика вынесена на наднациональный уровень, не может быть полностью перенесен на евразийское пространство. Единая соцполитика в наших условиях невозможна, поскольку у каждой страны ЕАЭС «выстроены свои социальные стандарты, соответствующие уровню экономического развития и характеру взаимоотношений между государством и обществом», отметил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

«Обеспечение стандартов возможно только за счет больших выплат со стороны какой-то страны. Все понимают, какая страна в нашем союзе самая богатая – это Россия, но она за счет своих налогоплательщиков не будет обеспечивать рост социальных стандартов в других странах ЕАЭС. Емкость рынков стран ЕАЭС слишком мала, чтобы России, как Германия в ЕС, могла получить равнозначный эффект для своей экономики от гипотетического спонсирования предполагаемого общего бюджета и выравнивания социальных стандартов, – добавил Вячеслав Додонов. – Но в компоненте пенсионной системы выравнивание не исключено, потому что все страны так или иначе начнут внедрять накопительную систему. В рамках интеграции финансовых рынков может быть так, что накопленную часть станет возможно получать на территории другой страны. Технически это несложно сделать, и этот компонент может быть одной из работающих деталей механизма, некоей рамочной основой общей пенсионной и даже социальной системы».

При этом эксперты говорят о том, что надо укреплять сотрудничество в социальной сфере. «В этом случае не надо придумывать что-либо новое, а следует обратиться к опыту СНГ. Межгосударственное сотрудничество здесь проводится, в частности, по линии социально-трудовой сферы, здравоохранения, образования, молодежи», – напомнил Андрей Чеботарев.

По мнению участников экспертного клуба, в интересах всех государств ЕАЭС сделать такое сотрудничество, как и социальную политику в целом, эффективными. «Активно тратящий потребитель – основа роста в современной экономической системе. Это создает спрос, который дает новые рабочие места, что улучшает социальную ситуацию. Социальная политика выгодна для государств, и те, кто это понимает, ее активно реализуют», – разъяснил Вячеслав Додонов.

Результат на примере Китая проиллюстрировал директор центра китайских исследований ChinaCenter, политолог Адиль Каукенов. В стране, где раньше практически не выплачивали пенсии, пересмотрели свое отношение к этому вопросу в 2009 году, на фоне глобального финансового кризиса. Огромные средства направили на пенсионное обеспечение сельчан, чтобы повысить внутренний спрос. «Посыл был такой: пусть каждый колхозник купит по телевизору, холодильнику и стиральной машине, что даст работу заводам-производителям. Это сработало, и стало понятно, что социальная политика, пенсии – дело выгодное. Люди купили все, что им нужно, заводы работают. Более того, техника ломается, ее надо заново покупать – круг замкнулся», – рассказал китаевед.

Насколько применим китайский опыт на пространстве ЕАЭС при существующем и потенциальном уровнях производства, — вопрос дискуссионный. Однако он доказывает, что продуманная соцполитика действительно может стать вкладом в развитие экономики.

Юлия МАЙСКАЯ

Источник: Интернет-издание SPIK.KZ

Политическая наука в Казахстане: 2000-е — 2010-е годы

Характерной особенностью развития политической науки в Казахстане в начале 2000-х — конце 2010-х годов является смена поколений исследователей.

В это время ушел из жизни целый ряд специалистов, определявших ключевые направления исследований политических процессов и ситуаций в 1990-е годы: Тлемис Мустафин, Умирсерик Касенов, Нурбулат Масанов, Меиржан Машан, Сабит Жусупов, Канат Берентаев, Жарас Ибрашев и другие. Как правило, это были специалисты, не имевшие специального базового политологического образования, что определило близость собственно политической науки в Казахстане с такими дисциплинами как регионоведение, страноведение, история международных отношений, религиоведение. Наряду с такими ведущими специалистами, как Султан Акимбеков, Булат Султанов, Константин Сыроежкин, Мурат Лаумалин в начале 2000-х годов доминирующие позиции в исследованиях политических процессов стали занимать исследователи второго поколения — профессиональные политологи, такие как:

  • Санат Кушкумбаев, окончивший в 1996 году отделение политологии Факультета философии и политологии Казахского государственного университета им. аль-Фараби;
  • Досым Сатпаев, окончивший в 1996 году отделение теоретической и прикладной политологии Факультета международных отношений Алматинского государственного университета им. Абая;
  • Эдуард Полетаев, окончивший в 1997 году факультет международных отношений Алматинского государственного университета им. Абая по специальности «политология»;
  • Андрей Чеботарев, окончивший в 1998 году отделение политологии Факультета философии и политологии Казахского государственного университета имени аль-Фараби.

В 2010-е годы активно начали работать молодые специалисты, представляющие третье поколение исследователей-политологов в Казахстане, большинство из которых получили образование за пределами Казахстана, что определило их внимание к теоретическим и методологическим вопросам политических исследований. Это такие ученые, как Искандер Акылбаев, Антон Бугаенко, Галым Жусипбек, Данияр Косназаров, Диана Кудайбергенова, Рустем Мустафин, Саясат Нурбек, Динара Нурушева, Елена Симончук (Омельченко), Ассель Тутумлу (Рустемова), Алия Цхай.[1]

Параллельно с этим, в 2010-е годы в поле политической аналитики значительное место начинает играть и соответствующая публицистика.

Институционализация политических исследований

В настоящее время в Казахстане в поле изучения и осмысления политических процессов и событий (как на национальном, так и международном уровнях) можно провести границы между тремя взаимосвязанными секторами:

  • политической наукой;
  • политической аналитикой;
  • политической публицистикой.

Состояние всех трех секторов в Казахстане оценивается специалистами противоречиво: от фиксации достаточно высоких темпов ее развития как в количественных, так и в качественных показателях, до фиксации почти полного отсутствия исследования политических процессов на научной основе [[i][ii]]. Не вдаваясь детально в полемику, на описательном уровне можно выделить несколько линий институционализации указанных секторов:

  • система подготовки специалистов в области политической науки;
  • исследовательские и аналитические институты;
  • академические журналы;
  • средства массовой информации с общественно-политической тематикой;
  • научные конференции и дискуссионные площадки.

Система подготовки специалистов в области политической науки

Подготовка специалистов в области политической науки в Казахстане ведется как в рамках специальности «политология», так и по ряду смежных дисциплин, таких как «международные отношения», «регионоведение», «конфликтология» и некоторые другие. Подготовка по данным, «дополняющим», специальностям ведется в Казахстане практически во всех многопрофильных высших учебных заведениях. Тем не менее, ведущими университетскими кафедрами по подготовке специалистов в области политической науки и сопряженных с ней дисциплин, как минимум по числу студентов, в настоящее время считаются:

  • Кафедра политологии и политических технологий Факультета философии и политологии Казахского национального университета им. аль Фараби (заведующий кафедрой — Гульнар Насимова);
  • Кафедра регионоведения и международных отношений Факультета социальных наук Казахстанского института менеджмента, экономики и прогнозирования (КИМЭП) (заведующий кафедрой — Скотт Спер);
  • Кафедра международных отношений и мировой экономики Факультета международных отношений Казахского национального университета им. аль Фараби (заведующий кафедрой — Ермек Чукубаев);
  • Кафедра политологии Факультета журналистики и политологии Евразийского национального университета им. Льва Гумилева (заведующий кафедрой – Елена Нечаева);
  • Кафедра международных отношений Факультета международных отношений Евразийского национального университета им. Льва Гумилева (заведующий кафедрой — Айман Азмуханова);
  • Высшая школа государственной политики Назарбаев Университета (декан — Венг Тат Хуэй).

Достаточно успешны в подготовки специалистов в области изучения политических процессов и относительно небольшие частные университеты, такие как Университет Туран и Казахстанско-немецкий университет.

Ключевым вопросом в подготовке кадров является совмещение образовательного процесса и привлечения обучающихся к проведению научных и аналитических разработок. Эта задача, как правило, решается через организацию научных студенческих кружков и исследовательские центры, действующие при университетах, такие, как:

  • Евразийский научно-исследовательский институт при Международном казахско-турецком университете им. Ходжи Ахмеда Ясави (директор — Вакур Сумер);
  • Исследовательский институт международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете (директор — Булат Султанов);
  • Институт современных исследований Евразийского национального университета им. Льва Гумилева (директор — Мухит-Ардагер Сыдыкназаров);
  • Центр изучения Центральной Азии при КИМЭП (директор — Наргис Касенова);
  • Центр изучения Китая и Центральной Азии при КИМЭП (директор — Наргис Касенова).

Исследовательские и аналитические институты

Ключевым стратификационным критерием данных структур в Казахстане является характер собственности — являются они государственными или частными.

Как правило, частные исследовательские и аналитические институты являются более динамичными и мобильными. Их продукция публикуется в открытой печати и более доступна для потребителя, чем продукция государственных структур, которая в значительной степени носит закрытый характер. Вместе с тем, при всех преимуществах частных исследовательских центров, основным критическим их свойством выступает ограниченность людских и финансовых ресурсов и, как следствие, неустойчивость — как правило, частные исследовательские и аналитические структуры в Казахстане существуют около 2-3 лет (примеры этого — Центрально-Азиатское агентство политических исследований, работавшее с 2000 по 2003 год и Институт политических решений, работавший с 2009 по 2013 год). Более устойчивые структуры как правило жестко персонифицированы. Так, например, Группа оценки рисков, действующая в Казахстане с 2002 года, ассоциируется исключительно с ее директором Досымом Сатпаевым, Центр актуальных исследований «Альтернатива», работающий с 2006 года, — с Андреем Чеботаревым.

Среди общественных и частных институтов в настоящее время можно выделить следующие:

  • Институт азиатских исследований (директор — Султан Акимбеков);
  • Казахстанский центр гуманитарно-политической конъюнктуры (президент — Есенжол Алияров);
  • Международный центр казахстанско-китайского сотрудничества «ChinaCenter» (генеральный директор — Адиль Каукенов);
  • Центр политического анализа и стратегических исследований партии «Нур Отан» (директор — Адил Кожихов).

Государственные исследовательские и аналитические институты обладают очевидно большими возможностями с точки зрения аккумулирования человеческих ресурсов. Именно к ним относятся ведущие казахстанские аналитические центры:

  • Казахский институт стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан (КИСИ), действующий с 1993 года и объединивший таких специалистов в области политической науки и аналитики, как Берик Абдыгалиулы, Юрий Булуктаев, Вячеслав Додонов, Георгий Дубовцев, Алуа Жолдыбалина, Леся Каратаева, Санат Кушкумбаев, Мадина Нургалиева, Константин Сыроежкин, Ирина Черных. Институт в различные годы возглавляли Умирсерик Касенов, Лев Тараков, Алма Султангалиева, Ермухамет Ертысбаев, Маулен Ашимбаев, Булат Султанов, Ерлан Карин. В настоящее время директор института –Зарема Шаукенова;[2]
  • Институт мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Республики Казахстан — Лидера нации (ИМЭП), действующий с 2003 года. Институт в различные годы возглавляли Марат Шайхутдинов, Бектас Мухамеджанов, Султан Акимбеков. В настоящее время директор института — Ержан Салтыбаев.

Особое место в данном ряду занимает единственный академический институт, фокусирующийся на изучении политических процессов — Институт философии, политологии и религиоведения Комитета науки Министерства образования и науки Республики Казахстан, действующий в различных формах с 1958 года. В институте работают такие специалисты, как Елена Бурова, Владимир Дунаев, Дина Ешпанова, Рустем Кадыржанов, Анатолий Косиченко, Валентина Курганская, Наталья Сейтахметова. Институт в различные годы возглавляли Салык Зиманов, Токтагали Жангельдин, Жабайхан Абдильдин, Мурат Баймаханов, Абдумалик Нысынбаев, Зарема Шаукенова. В настоящее время директор института — Ахан Бижанов.

Среди государственных структур важную роль играют аналитические подразделения Администрации Президента Республики Казахстан и Совета безопасности Республики Казахстан, такие, как Аналитический отдел Совета безопасности Республики Казахстан (заведующий — Александр Суханов), Ситуационный центр Совета Безопасности Республики Казахстан (заведующий — Ерлан Абдакасов), Центр стратегических разработок и анализа (заведующий — Айдын Кульсеитов), а также Центр военно-стратегических исследований Министерства оборонной и аэрокосмической промышленности Республики Казахстан.

Академические журналы

Достаточно слабо развитый в Казахстане сегмент, тем не менее представленный такими изданиями, как:

  • «Казахстан-Спектр», «Қоғам және Дәуір» и «Central Asia’s Affairs» (издатель — КИСИ);
  • «Казахстан в глобальных процессах» (издатель — ИМЭП);
  • «Центр Азии» (издатель — Институт азиатских исследований).

Также академические журналы публикуются и некоторыми другими структурами, прежде всего — высшими учебными заведениями (университетами), обучающими студентов по специальностям «политология» и «международные отношения». Среди них можно выделить:

  • Вестник Евразийского национального университета им. Льва Гумилева. Серия «Гуманитарные науки»;
  • Вестник КазНУ. Серия «Философия, политология, культурология»;
  • Вестник КазНУ. Серия «Международные отношения и международное право».

Однако степень востребованности и влиятельности этих изданий недостаточна.

Средства массовой информации с общественнополитической тематикой

Средства массовой информации с общественно-политической тематикой оказывают влияние на общественное мнение и объединяют вокруг себя специалистов, занимающихся политической тематикой. Данный сегмент институционализации политических исследований в Казахстане наиболее широк, активен и мобилен. В этом сегменте на настоящий момент представлены и информационные «долгожители», такие как газета «Панорама», издающаяся с 1992 года, или интернет-газета Zonakz, выходящая с 2000 года, так и более новые проекты, такие как аналитический интернет-журнал Vласть и информационный портал Abai.kz. В последние годы среди ограниченного круга пользователей растет популярность сетевых форм взаимодействия специалистов (как правило — на основе блогг-платформ).

К сожалению, средства массовой информации с общественно-политической тематикой в значительной степени зависят от политической конъюнктуры и личностного фактора (определяемого как владельцем издания, так и объектами, деятельность которых изданием освещается). Так, достаточно недолго просуществовали проекты «Радиоточка» и «Ратель», которые прекратили свое существование под внешним давлением.

Если к исследовательским и аналитическим институтам, а также академическим журналам тяготеют специалисты, которым свойственен академический подход к проблематике, то средства массовой информации объединяют вокруг себя представителей так называемой «политической публицистики». В этом жанре по глубине анализа выделяются работы Сергея Дуванова, Дастана Кадыржанова, Николая Кузьмина, Сейдахмета Куттыкадама, Эдуарда Полетаева, Ярослава Разумова, Айдоса Сарыма, Андрея Хана, Марата Шибутова и других. Вместе с тем к данному жанру примыкает группа публицистов, фокусирующихся на политических вопросах, представителей которой характеризует готовность комментировать практически любую ситуацию. Не ощущая социальной ответственности, они зачастую берутся за темы, которые не являются их профессиональным интересом.

Конференции и дискуссионные площадки

Со средствами массовой информации тесно связано формирование и дискуссионных площадок для обсуждения как социальных, так и политических вопросов развития Казахстана. В современном казахстанском дискуссионном пространстве выделяются такие структуры как аналитическая группа «Кипр», сформировавшаяся в 2013 году на базе бывшего Клуба Политических решений (КИПР) (модератор — Ерлан Смайлов) и Общественный фонд «Мир Евразии» (руководитель — Эдуард Полетаев).

Дискуссионный формат поддерживают и иные мероприятия («круглые столы», семинары, конференции и конгрессы), организуемые как в Казахстане, так и за его пределами и посвященные обсуждению политических событий и процессов, имеющих отношение к Казахстану. Как правило, такие мероприятия проводятся при финансовой поддержке действующих в Казахстане международных и национальных фондов. К сожалению, большинство из них носит ситуативный и нерегулярный характер. К периодическим (ежегодным) научным мероприятиям могут быть отнесены, например:

  • ежегодные конференции КИСИ, которые проходят в июне. С 2002 по 2017 год тематическим фокусом этих конференций была безопасность и стабильность в Центральной Азии. В 2018 году конференция была посвящена национальным стратегиям модернизации;
  • ежегодные международные научно-исследовательские конференции КИМЭП, приводящиеся с 2003 года в апреле.

Ключевые исследовательские направления

Уже в 1990-е годы в Казахстане в рамках политических исследований определились некоторые «популярные» темы, что было связано с особенностями политических процессов в стране в ходе и после распада Советского Союза. Так, бесспорно, важным теоретическим и практическим вопросом стало осмысление «переходного периода», в котором оказался Казахстан в начале 1990-х годов. Это определило особый интерес к вопросам транзитологии и государственного строительства. Другими ключевыми исследовательскими темами, сохранившими свою значимость в 2000-е — 2010-е годы, стали:

  • особенности функционирования существующей в Казахстане политической системы и соответствующих политических институтов, таких как институт президентства, парламент, политические партии (Сергей Акимов, Данияр Ашимбаев, Маулен Ашимбаев, Руслан Жангазы, Игорь Иванов, Ляйля Иватова, Талгат Исмагамбетов Рустем Кадыржанов, Максим Казначеев, Замир Каражанов, Ерлан Карин, Талгат Мамырайымов, Саясат Нурбек, Досым Сатпаев, Ербулат Сейлеханов, Султанбек Султангалиев, Толганай Умбеталиева, Андрей Чеботарев и др.). В рамках этого же направления исследуются группы влияния (давления) (Данияр Ашимбаев, Наталья Малярчук);
  • вопросы обеспечения национальной и региональной безопасности (Мариан Абишева, Рустам Бурнашев, Санат Кушкумбаев, Мурат Лаумулин, Константин Сыроежкин, Ирина Черных, Тимур Шаймергенов и др.). На рубеже 1990-х и 2000-х годов особую актуальность здесь приобрели исследования терроризма и экстремизма, прежде всего — в их религиозном наполнении (Леся Каратаева, Ерлан Карин, Анастасия Решетняк и др.) и информационном измерении, в том числе, понимаемом как кибербезопасность (Анна Гусарова, Леся Каратаева). Актуальными остаются исследования военной и военно-политической безопасности (Рустам Бурнашев, Георгий Дубовцев, Рафик Таиров).

Во второй половине 2000-х годов в сферу теоретического осмысления стали вводиться вопросы социетального сектора политики (Ирина Черных), в том числе — нациестроительства (Айдар Амребаев, Серик Бейсембаев, Рустем Кадыржанов, Айгуль Садвакасова, Айдос Сарым, Дина Шарипова и др.) и религиозных вопросов (Еркин Байдаров, Елена Бурова, Асылбек Избаиров, Тимур Козырев, Анатолий Косиченко и др.).

В области изучения международных отношений популярными остаются страновые и региональные вектора, связанные, прежде всего с великими державами — Россией (Аскар Нурша, Эдуард Полетаев, Булат Султанов, Марат Шибутов, Оксана Шкапяк), Китаем (Антон Бугаенко, Руслан Изимов, Адиль Каукенов, Татьяна Каукенова, Светлана Кожирова, Константин Сыроежкин), США (Фатима Кукеева, Еркин Тукумов, Ляззат Тунгатарова), а также Европейским союзом (Куралай Байзакова, Мара Губайдуллина, Наргис Касенова, Галия Мовкебаева). Также значимыми являются исследования соседних с Казахстаном стран — стран Центральной Азии (Рустам Бурнашев, Жармухамед Зардыхан, Данияр Косназаров, Санат Кушкумбаев, Жумабек Сарабеков, Ирина Черных), Афганистана (Султан Акимбеков, Александр Князев) и стран Ближнего Востока (Жармухамед Зардыхан, Александр Князев, Евгений Пастухов).

Остаются востребованными и узкотематические исследования, такие как политическая конфликтология (Елена Садовская), вопросы ядерного нераспространения (Даурен Абен), роль энергетических и природных ресурсов, политическая экономия (Фарход Аминжонов, Сергей Домнин, Ныгмет Ибадильдин, Сергей Смирнов), ситуация в зоне Каспийского моря (Лидия Пархомчик-Тимофеенко), международная миграция (Елена Садовская, Ирина Черных), деятельность некоммерческих организаций (Серик Бейменбетов), политики в сфере образования (Асем Берниязова) и другие.

В области прикладных исследований важное место занимают PR-технологии в их приложении к электоральным процессам и, отчасти, к вопросам партийного строительства (Юрий Булуктаев, Андрей Чеботарев), а также анализ роли средств массовой информации в политическом процессе (Антон Морозов).

В аналитическом пространстве достаточно популярными являются:

  • ситуационный анализ, диагностика и прогнозирование расстановки и соотношения сил среди групп влияния;
  • подготовка материалов, направленных на выработку политических решений;
  • развитие технологий политического воздействия (мобилизации населения и групп влияния, манипулирования, маневрирования).

Продолжают оставаться ограниченными исследования в таких современных направлениях, как например, феминистские исследования, постмодернистские исследования, исследования мира и некоторые другие.

В 2000-е — 2010-е годы в Казахстане активно работает ряд зарубежных специалистов, таких как Фарход Аминжонов, Рустам Бурнашев, Татьяна Каукенова, Александр Князев, чье становление как специалистов не связано с Казахстаном, однако деятельность которых не может быть в настоящее время отделена от сферы изучения и осмысления политических процессов в Казахстане.

Современная тематика политических исследований, помимо прочего, в значительной степени определяется действующими в Казахстане международными структурами и организациями, такими, как Фонд им. Фридриха Эберта, Фонд им. Конрада Аденауэра, Корпоративный фонд «Благотворительный Фонд Сорос-Казахстан», Фонд Карнеги за международный мир и другими.

Методология исследований

В 2000-е — 2010-е годы наибольшим интересом у казахстанских специалистов, изучающих политические процессы и ситуации, пользуются методы политических технологий, а также возможности внедрения в исследование политических процессов и политическую аналитику методов социологии. На этой основе получил развитие целый ряд социологических структур, чьи исследования активно используются для анализа политической ситуации, например:

  • BISAM Central Asia (президент — Леонид Гуревич);
  • Ассоциация социологов и политологов (АСИП) (директор — Бахытжамал Бектурганова);
  • Общественный фонд «Центр социальных и политических исследований “Стратегия”» (президент — Гульмира Илеуова);
  • Исследовательский институт «Общественное мнение» (директор — Айнур Мажитова).

Вместе с тем, собственно политологические методы прикладного анализа, особенно их количественный сегмент, используются достаточно редко. Наиболее ярким исключением можно считать ряд разработок Института политических решений, такие как «Индекс безопасности Центральной Азии», «Казахстан: религия, общество, государство» и «Казахстан: нациестроительство и межэтнические процессы» (см., например, [[iii]]).

Ограниченным остается интерес казахстанских специалистов к разработке теоретических концепций, направленных на осмысление политических процессов и ситуаций.

В целом указанные особенностти политических исследований в Казахстане определяют и то, что здесь к настоящему времени не сложилось научных школ в точном смысле этого слова.[3]Вместе с тем, можно говорить, что в Казахстане имеются определенные тенденции к формированию научно-исследовательских программ, прежде всего — в области исследований международных отношений и международной безопасности. Так, можно говорить о некотором подобии научно-исследовательской программы, сформировавшейся на базе Казахстанско-немецкого университета и строящейся на основе развития идей Копенгагенской школы исследований международной безопасности и Безопасности стран Третьего мира применительно к странам Центральной Азии (Рустам Бурнашев, Рустем Мустафин, Елена Симончук (Омельченко), Ирина Черных). Также необходимо выделить теоретические и методологические разработки в области исследования процессов регионализации, реализуемые Кайратом Молдашевым и Икболжоном Корабоевым.

Ключевые особенности

Одной из первых попыток обобщенного анализа состояния политической науки в Казахстане в 2000-х годах стала работа Досыма Сатпаева «Политическая наука в Казахстане: состояние дисциплины», вышедшая в 2002 году [[iv]]. В этой работе были отмечены ключевые структурные линии раскола в области политологии в Казахстане — фрагментация этого поля на исследовательский и аналитический сегменты. По мнению Д. Сатпаева, характерными чертами познавательной деятельности казахстанских политологов являются [4, с. 77]:

  • превалирование прикладных исследований;
  • слабая теоретико-методологическая база;
  • отсутствие четкой дифференциации исследователей внутри дисциплины;
  • акцент на интерпретации западных моделей исследования;
  • универсализм в выборе исследовательских тем;
  • наличие идеологических ограничений.

Помимо этого, указывается, что для многих научных исследований характерны конъюнктурность, поверхностность, плагиат и компиляция, отсутствие научной новизны и дискретность исследования [4, с. 78]. В значительной степени эти признаки характерны для университетской науки.

Аналитический сегмент характеризовался, с одной стороны, расширением числа исследовательских структур и ростом числа аналитиков, а с другой — недостаточно высоким уровнем его качественных характеристик, а именно [4, с. 99]:

  • низкой степенью влияния на общественное мнение;
  • слабым влиянием на принятие политических решений.

Это определялось отсутствием в Казахстане публичной политики как таковой и, соответственно, ограниченностью государственного и социального заказа на проведение аналитических исследований, слабостью коммуникативных каналов между экспертами и государственными структурами, ограниченностью информационной базы для публикации экспертных оценок и дискуссионных площадок.

Во второй половине 2000-х годов детальный анализ ситуации в политической науке Казахстана был представлен Юрием Булуктаевым [[v]], а еще несколько позже Алексеем Иконниковым был дан анализ состояния аналитического сообщества в Казахстане [[vi]]. Анализ состояния политической науки в Казахстане также был представлен в учебном пособии «Вопросы казахстанской политологии» [[vii]].

Во второй половине 2010-х годов было предпринято несколько попыток описания «публичного интеллектуального поля» Казахстана (в том числе — затрагивающего политические исследования): как с точки зрения институционального [[viii]], так и персонального [[ix]] уровней. Однако данные описания, в силу своего публицистического характера, не отличались полнотой охвата.

Поле изучения и осмысления политических процессов в Казахстане в период с начала 2000-х до конца 2010 годов может быть охарактеризовано пятью особенностями:

  1. Достаточно жесткий разрыв между политической наукой и политической аналитикой. Как правило, специалисты занимающие значимые позиции в аналитическом пространстве Казахстана не имеют базового политологического образования. Дистанция между исследовательской и аналитической практикой получает отражение как в недостаточной глубине осмысления политических процессов в Казахстане, представленной в аналитических разработках, так и в институционализации исследований политических процессов: недостаточный уровень теоретической и методологической подготовки аналитиков в значительной степени ограничивает возможность формирования мощных «мозговых центров (Think tanks)».
  2. Высокий уровень персонализации политических исследований и политической аналитики. Недостаточная развитость институционализации политической науки и аналитики в Казахстане тесно взаимосвязана с акцентом на конкретных специалистах, а не на институтах.
  3. Высокий уровень коммерциализации политической науки. К середине 2000-х годов в Казахстане сложился, хотя и ограниченный, аналитический рынок[4]. Исследования политических процессов в Казахстане в значительной степени стали рассматриваться как бизнес-проекты — иными словами, проекты, направленные, прежде всего, на получение дохода. В значительной степени это определяется особенностью политического процесса в Казахстане в 2000-х годах, которая характеризуется:
  • трансформацией противостояния идеологий и соответствующих больших социальных групп в противостояние групп интересов внутри политической элиты;
  • усилением дистанции между политическими элитами и группами интересов с одной стороны и населением страны с другой.

Это сформировало потребность не столько в изучении политических процессов, сколько в развитии политических и PR технологий, политического консалтинга и оценки политических рисков. В настоящее время практика жесткой привязки исследовательских и аналитических структур к группам влияния (давления) стала широко распространенным явлением.

  1.  Рост интереса к теоретическим и методологическим разработкам. Разрыв между политическими исследованиями и политической аналитикой, а также коммерциализация политической науки существенно снижает интерес политологов к собственным теоретическим разработкам — основной акцент делается на прикладных исследованиях инженерного характера (к политическим технологиям). Тем не менее, в последние годы в области политической теории активизируется использование современных зарубежных (главным образом — западных) концепций и их приложение к анализу ситуации в Казахстане и вокруг него.
  2. Рост уровня специализации казахстанских политологов и аналитиков. Значительная часть специалистов, прежде всего — в силу коммерциализации политической науки, не фокусируется на какой-либо четкой проблематике, а проявляет готовность работать по самому широкому спектру вопросов — как в области анализа внутренней политики, так и в вопросах международных отношений. Вместе с тем формируется достаточно мощное ядро исследователей, четко определяющих тематику своих научных интересов, что существенно повышает глубину проводимых ими исследований.

Перспективные тенденции развития политических исследований

К концу 2010-х годов основными особенностями развития политических исследований и политической аналитики являются:

  • рост числа государственных и негосударственных аналитических структур, в том числе — при высших учебных заведениях, при сохранении их оторванности от университетского образования;
  • расширение спектра аналитических услуг и ограниченный рост государственного и социального запроса на исследовательскую и аналитическую продукцию при сохранении слабой тематической специализации специалистов;
  • более активное включение исследователей, аналитиков и соответствующих структур в медийное пространство при существенном снижении глубины анализа.


[1] См., например, сборник статей «Theorizing Central Asian Politics: The State, Ideology and Power» (Palgrave Macmillan, 2018).

[2] В 2016 году КИСИ первым из казахстанских аналитических и исследовательских структур был включен в ежегодный рейтинг исследовательских и аналитических центров мира «Global Go To Think Tank Index Report» Пенсильванского университета.

[3] Под «научной школой» в данном случае пронимается группа ученых (коллектив исследователей), выполняющая под руководством лидера (главы школы) и в рамках единой теоретико-методологической традиции долгосрочную научно-исследовательскую программу.

[4] Под аналитическим рынком в данном случае понимается сфера прикладных исследований, имеющая определенный круг заказчиков и сформированный спрос на аналитическую продукцию.


[i]      Сагадиев А. Сказ о мертвой политологии и семи богатырях// Сайт политической информации Казахстана SPIK. — 2008. — 3 сентября// http://www.spik.kz/?lan=ru&id=100&pub=1091&hil=%C0%EB%E8%F8%E5%F0

[ii]     Мамырайымов Т. Казахстанская политическая наука на перепутье// Общественно-политическое издание ARKZ.info. — 2013. — 10 июля// http://arkz.info/news/kazahstanskaya-politicheskaya-nauka-na-perepute

[iii]    Индекс безопасности Центральной Азии: III квартал 2011 года. — Алматы: Институт политических решений, 2011. — 51 с

[iv]    Сатпаев Д. Политическая наука в Казахстане: состояние дисциплины. — Алматы: ARG, 2002. — 195 с.

[v]     Булуктаев Ю. Политическая наука в Казахстане: этапы развития// II конгресс политологов Казахстана: сборник материалов и документов. — Алматы, 2009. — С. 40-44.

[vi]    Иконников А. Кому нужны политологи Казахстана?// Центр Азии. — 2012. — № 1-4.

[vii]   Бурнашев Р. Современное состояние политической науки в Республике Казахстан// Вопросы казахстанской политологии: учебное пособие. — Алматы: Казахстанско-немецкий университет, 2014. — С. .

[viii] Шибутов М. «Фабрики мысли» Казахстана// Информационное агентство «Regnum». — 2017. — 1 июня// https://regnum.ru/news/innovatio/2283031.html

[ix]    Шибутов М. 88 интеллектуалов публичного поля Казахстана// Информационное агентство «Regnum». — 2018. — 3 января// https://regnum.ru/news/2364526.html

Рустам БУРНАШЕВ

 

 

Источник: Сайт политической информации Казахстана

Мировые тренды: пенсии уменьшаются, пенсионный возраст растет

Лет через тридцать каждый будет сам за себя. Так что о старости придется думать самим, а вся советская система будет восприниматься как нечто совершенно архаичное, считает экономист Вячеслав Додонов.

Вместе с продолжительностью жизни растут и расходы на пенсионное обеспечение, причем во всем мире. Свою лепту вносят и финансовые кризисы, поскольку пенсионные фонды завязаны на финансовых рынках. Поэтому

уже не в очень далеком будущем либо увеличится нагрузка на работающих, либо сократятся социальные программы

(в том числе и пенсионная). Об этом говорили эксперты на круглом столе «Социальная политика на евразийском пространстве: повседневность, реформы и сотрудничество».

Забота требует денег

Политолог Эдуард Полетаев напомнил, что в 2017-2018 гг. в центре внимания оказались вопросы именно социальной политики. Причем

интерес общества «подстегнули» именно сверху — как в Казахстане, так и в России

В первую очередь очередным витком реформ, в том числе и пенсионной.

В марте 2018 Нурсултан Назарбаев выступил с пятью социальными инициативами, а в октябре — с посланием народу Казахстана. Полетаев отметил, что

послание «обратило на себя внимание своим насыщенным социальным содержанием»

При этом, напомнил политолог, появился налог на самозанятых, увеличивается пенсионный возраст. По его мнению, связано это с поиском средств как раз на социальные программы.

Повышение пенсионного возраста в Казахстане до 63 лет — еще не предел

— То есть государства не против социальной поддержки своих граждан, но в то же время на нее и деньги где-то надо найти, — заявил эксперт.

Примерно этого же мнения придерживается и экономист Вячеслав Додонов.

— Социальная политика – это компромисс между потребностями общества и возможностями государства,

прежде всего финансовыми, — сказал он в своем выступлении.

То же самое заявил и политолог Замир Каражанов. В социальной политике «многое зависит не от желания властей и общества, а от возможностей экономики».

— А значит, странам ЕАЭС надо поддерживать высокие темпы роста экономики, — сказал он.

При этом Каражанов отметил, что однозначного определения социального государства сейчас нет. Практически все страны декларируют себя таковыми, но суть термина каждая определяет самостоятельно. Сам политолог для себя выделяет два признака:

  • процент от ВВП расходов на социальную сферу,
  • способность контролировать уровень неравенства и бедности.

Додонов отметил, что появились мировые тренды сокращения социальных обязательств.

— В мире становится меньше людей, охваченных участием в социальных программах. В частности, есть тенденция быстрого роста количества фрилансеров. А они не вступают в профсоюзы, не имеют соцпакет от работодателя и социальных отчислений.

Эти сдвиги вызваны развитием технологий и изменением общественных институтов и будут продолжаться дальше,

— утверждает экономист.

Деньги на заботу из карманов работающих

Социолог Гульмира Илеуова отметила, что многие сограждане еще помнят социальные стандарты советского периода. И пока они живы, эти воспоминания

будут влиять на оценки современной социальной политики, хорошая она или плохая

Например, было четкое представление, что государство должно заботиться о людях и проводить определенную политику в здравоохранении, образовании и других сферах. Сейчас же на нее, утверждает социолог, смотрят как на патерналистскую. А в заявлениях чиновников говорится, что от патернализма нужно уходить.

— К чему тогда мы должны идти? Получается, у нас нет некоего представления, которое мы бы выработали сами. Откуда оно сейчас берется? Из тех рейтингов, в которых участвуют страны, — сказала она.

Политолог Адиль Каукенов заявил, что

у граждан ЕАЭС «высокий уровень социальных ожиданий»

Причем он согласен с Илеуовой, что это результат воспоминаний о советской системе.

— Мышление такое исходит из предпосылки, что раз уж заявлено равенство, то государство должно обо мне позаботится, даже если в своих бедах я виноват сам, — утверждает Каукенов.

Политолог заявил, что это «сильно расходится с моралью и этикой протестантских обществ на Западе и конфуцианских — на Востоке», где быть неудачником уже грех.

Между тем, утверждает политолог, поскольку социально уязвимые слои поддерживаются из бюджета, автоматически это происходит за счет работающих сограждан. И чем больше государство «заточено только на поддержку», тем больше это будет бить по карману остальных.

— Ваши налоги будут в разы больше. Предположим,

заработал ты 100 тыс., а из них 40 тыс. надо отдать, потому что у соседа семеро детей

и всем им из муниципального бюджета надо оплачивать еду, жилье и коммунальные услуги. Таким перспективам не все рады, — заявил он.

Где невыгодно работать?

Политолог Марат Шибутов отметил, что социальная политика — это способ борьбы за человеческий капитал.

— Хочешь, чтобы к тебе приезжали люди талантливые и с деньгами – делаешь им ниже налоги, предоставляешь больше детсадов и школ и так далее, — пояснил он.

Другая сторона — если в стране возраст выхода на пенсию меньше, чем у остальных, в нее приедут люди предпенсионного возраста. Это одна из причин, почему в России его подняли.

При этом политолог отметил, что «…в Казахстане может возникнуть тренд на старение населения», тогда страна будет вынуждена что-то менять в социальной политике. Сейчас же, утверждает Шибутов,

Казахстан на самом деле социальное государство

— Например, каждому слепому у нас выдается читающий сканер, плеер, говорящая трость, говорящий термометр, смартфон «Самсунг» А5 и набор «Леново» со специальным программным обеспечением. Однако не все об этом знают, потому что надо ходить и заполнять заявки, — сказал Шибутов.

По его мнению, проблема нашей социальной политики в том, что она ориентирована на активного человека. Поэтому создается впечатление, что ее мало.

Также политолог согласен с прозвучавшими ранее мнениями о больших расходах на социальную политику.

— В качестве примера социального государства часто приводят Беларусь. Если посмотреть, как живут работающие белорусы, а доходы у подавляющего большинства там небольшие, взрослым работающим в Беларуси быть невыгодно

Там жесткое налогообложение, а значительный процент доходов уходит на обязательное медицинское страхование, — подытожил он.

Перспективы пенсионной системы туманны

Вячеслав Додонов в части соцполитики сделал и прогноз на будущее. Причем уже не очень далекое, лет 30. По его мнению, «это будет мир, где каждый за себя и каждый сам себя обеспечивает». Так что о старости тоже придется думать самим, а вся советская система «будет восприниматься как нечто совершенно архаичное».

Аргументировал он свое мнение следующим образом: если растет продолжительность жизни, вырастут и расходы на пенсионные выплаты.

А денег больше не становится, поэтому увеличивается пенсионный возраст

И это опять же глобальный тренд, а не наши локальные придумки. В качестве дополнительного аргумента он привел выступление немецкого докладчика на одной из недавних конференций. Тот утверждал, что

около десяти лет назад в Германии средняя пенсия составляла около 75% от зарплаты, сейчас же всего 47%

Кроме того, экономист подчеркнул, что устойчивость пенсионной системы напрямую зависит от финансовых рынков. При этом мир вступил «в эру постоянных финансовых кризисов».

— Что делать с пенсионной системой и каковы ее перспективы в условиях перманентных кризисов на рынках, где обращаются пенсионные деньги, непонятно. Ясно только, что перспективы туманны и полагаться только на накопительную часть нельзя.

Поэтому дальнейшие реформы пенсионных систем, причем во всем мире, это неизбежные вещи,

— резюмировал экономист.

Продолжение следует

Роман Иванов

Источник: Сайт 365info.kz