Monthly Archives: Октябрь 2017

Еуразиялық одақ: интеграция нәтижелері туралы сарапшылар не ойлайды?

«Еуразия әлемі» пікір-сайыс клубының кезекті отырысы «Еуразия кеңістігіндегі интеграциялық үдерістердің нәтижелері мен сценарийлері» тақырыбына арналды.

Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев: «Ресейден өзге одаққа біріккен елдердің әріптестігі соншалықты жоғары деңгейде емес. Бәлкім, бұл одақтың болашағы баянды болуы үшін нақты жоспар жасау қажет шығар?» деген пікір білдірді.

Өз кезегінде «Сібір-Еуразия» сарапшылар клубының атқарушы директоры Сергей Козлов интеграциялық процесттердің үш өлшемі бар екенін айтты.

– Мұның ең бастысы мәдени кеңістік. Сосын мынадай жағдай бар. Бізді біріктіріп отырған не? Орыстілді қалалық мәдениет. Қазір бұл мәдениет жан-жақтан үлкен қысымға ұшырауда. Бізге осы мәдениетті сақтап қалу керек – деді ол.

Өз кезегінде экономист Айдархан Құсайынов: «Жалпы мұндай одақтастықтан қашып құтыла алмасымыз анық еді. Одақтас елдер өз таңдауын жасады. «Ресеймен болғанымыз жақсы әрі тиімді, Украинаның тағдырын кешіп жүрмелік» деді олар. Келер жылы интеграция өзінің ең қиын кезеңіне келеді. Ол не дейсіздер ме? Келесі жылы Ресейде президент сайлауы өтеді», – деген ой айтты.

Журналист Евгений Пастуховтың пікірінше белгілі бір мемлекеттердің ұйымға, ұжымға, одаққа, қауымдастыққа бірігіуі бүгін пайда болған жоқ. Бұрыннан бар.

«Айталық, әйгілі Напалеон Бонапарт бірікке Еуропа бірлестігін құруды армандады. Бұған соғыстың көмегімен қол жеткізбек болды.

Кейіннен 1826 жылы әйгілі Симон Боливар құрамына Колумбия, Боливия, Перу және Чили кірген Оңтүстік Бірікке Штаттарын құрғанын мәлімдей жаздады.

Жалпы мұндай одаққа дәстүр-тұрмыстары ұқсаса, саяси, әлеуметтік-мәдени байланыстары әлі де болса сақталған мемлекеттер бірігеді.

Онда тұрған түк жоқ. Мұндай одақтар аталған мемлекеттер әлемдік саяси сахнадан өз орнын тапқанша керек болады», – деді ол.

Жиынды түйіндеген ғалым Асқар Нұрша: «Одақтас елдердің мәдени байланысы туралы айтқанда біржақты пікір білдіруден сақ болғанымыз жөн. Айтуынша,

Кеңес одағы келмеске кетті, посткеңестік кеңістіктің ақыры да жақын.
– Сондықтан да қазіргі уақытта басқаша ойлау қажет. Кеңестер одағында 15 республика болады. Бұл қатарға Балтық елдерін де қосып отырмын. Байқасаңыз біз Балтық елдің осы сіздер айтқан посткеңестік кеңістікке қоспаймыз. Себебі, олар бұл кеңістіктен бірден кетіп қалды. Басқа мәдениетке ауысты. Басқа түсінікке көшті.

Балтық елдерін көрген басқа да бірқатар мемлекеттер солардың жолын қайталады. Соның бірі Украина. Молдова да солай. Грузия да…

Жалпы жаңа әлем келді. Және осы жаңа әлемді қабылдау керек. Біз Кеңес одағынан баяғыда алыстап кетті. Алыстай береміз, – деді сарапшы.

Источник: DalaNews

Еуразиялық одақтың бүгіні мен болашағы қандай?

«Еуразия әлемі» пікір-сайыс клубының кезекті отырысы «Еуразия кеңістігіндегі интеграциялық үдерістердің нәтижелері мен сценарийлері» тақырыбына арналды.

Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев: «Ресейден өзге одаққа біріккен елдердің әріптестігі соншалықты жоғары деңгейде емес. Бәлкім, бұл одақтың болашағы баянды болуы үшін нақты жоспар жасау қажет шығар?» деген пікір білдірді.

Өз кезегінде «Сібір-Еуразия» сарапшылар клубының атқарушы директоры Сергей Козлов интеграциялық процесттердің үш өлшемі бар екенін айтты.

– Мұның ең бастысы мәдени кеңістік. Сосын мынадай жағдай бар. Бізді біріктіріп отырған не? Орыстілді қалалық мәдениет. Қазір бұл мәдениет жан-жақтан үлкен қысымға ұшырауда. Бізге осы мәдениетті сақтап қалу керек

– деді ол.

Өз кезегінде экономист Айдархан Құсайынов: «Жалпы мұндай одақтастықтан қашып құтыла алмасымыз анық еді. Одақтас елдер өз таңдауын жасады. «Ресеймен болғанымыз жақсы әрі тиімді, Украинаның тағдырын кешіп жүрмелік» деді олар. Келер жылы интеграция өзінің ең қиын кезеңіне келеді. Ол не дейсіздер ме? Келесі жылы Ресейде президент сайлауы өтеді», – деген ой айтты.

Журналист Евгений Пастуховтың пікірінше белгілі бір мемлекеттердің ұйымға, ұжымға, одаққа, қауымдастыққа бірігіуі бүгін пайда болған жоқ. Бұрыннан бар.

«Айталық, әйгілі Напалеон Бонапарт бірікке Еуропа бірлестігін құруды армандады. Бұған соғыстың көмегімен қол жеткізбек болды.

Жалпы мұндай одаққа дәстүр-тұрмыстары ұқсаса, саяси, әлеуметтік-мәдени байланыстары әлі де болса сақталған мемлекеттер бірігеді.

Онда тұрған түк жоқ. Мұндай одақтар аталған мемлекеттер әлемдік саяси сахнадан өз орнын тапқанша керек болады», – деді ол.

Жиынды түйіндеген ғалым Асқар Нұрша: «Одақтас елдердің мәдени байланысы туралы айтқанда біржақты пікір білдіруден сақ болғанымыз жөн. Айтуынша,

Кеңес одағы келмеске кетті, посткеңестік кеңістіктің ақыры да жақын.

– Сондықтан да қазіргі уақытта басқаша ойлау қажет. Кеңестер одағында 15 республика болады. Бұл қатарға Балтық елдерін де қосып отырмын. Байқасаңыз біз Балтық елдің осы сіздер айтқан посткеңестік кеңістікке қоспаймыз. Себебі, олар бұл кеңістіктен бірден кетіп қалды. Басқа мәдениетке ауысты. Басқа түсінікке көшті.

Балтық елдерін көрген басқа да бірқатар мемлекеттер солардың жолын қайталады. Соның бірі Украина. Молдова да солай. Грузия да…

Жалпы жаңа әлем келді. Және осы жаңа әлемді қабылдау керек. Біз Кеңес одағынан баяғыда алыстап кетті. Алыстай береміз, – деді сарапшы.

Источник: 365info.kz

12 октября с.г. на площадке МИА «Россия сегодня» в г. Москве состоялась презентация диалоговой площадки «Памирский клуб».

12 октября с.г. на площадке МИА «Россия сегодня» в г. Москве состоялась презентация диалоговой площадки «Памирский клуб».
В ходе мероприятия обсудили комплекс вопросов, касающихся исторического опыта взаимодействия, перспектив экономического сотрудничества и реализации совместных гуманитарных проектов, направленных на развитие активных связей регионов России и Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана. Целью проекта «Памирский клуб» является укрепление сотрудничества регионов России с ГБАО в рамках научного, образовательного, экспертного взаимодействия.
Участники презентации подвели итоги международного круглого стола «Памир у истоков дружбы и стратегического партнерства России и Таджикистана», состоявшегося 4 октября в г.Хороге.
В презентации приняли участие представители экспертного сообщества, органов государственной власти Российской Федерации, посольства Республики Таджикистан в Российской Федерации.
Участники:
– руководитель «Евразийского аналитического клуба» Никита МЕНДКОВИЧ;
– доцент Российского государственного гуманитарного университета Александр ГУЩИН;
– ведущий научный сотрудник ИЭ РАН Зарина ДАДАБАЕВА;
– начальник Управления по делам Содружества Независимых Государств Россотрудничества Сергей МАЛЕНКО.

Модератор – исполнительный директор ИАЦ — Сергей РЕКЕДА.

Видео-конференция здесь: Презентация диалоговой площадки «Памирский клуб»

Разноскоростная интеграция и другие тренды ЕАЭС

К чему пришли и к чему стремятся евразийские государства, что укрепляет союз и что его ослабляет – казахстанские и российские эксперты на заседании, организованном казахстанским общественным фондом «Мир Евразии» и российским экспертным клубом «Сибирь-Евразия», обсудили эффекты и сценарии интеграционных процессов

Евразийская интеграция замедляется, отметил в ходе заседания руководитель алматинского офиса Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента РК Аскар Нурша«Когда в 2015 году образовался ЕАЭС, интеграция достигла своего апогея. И, возможно, лет через 5-10 будет некий новый рывок. Но сейчас интеграционные процессы замедляются. Есть еще кандидаты на членство в ЕАЭС? Таджикистан пока думает. Развивая интеграцию, нам надо отнестись с пониманием к тому, что предпосылок для следующего рывка ждать долго, поэтому не надо сейчас ее форсировать, раз нет предпосылок», – считает А. Нурша.

Лидеры евразийских государств, возможно, разделяют это мнение, поскольку придерживаются нейтрального сценария развития интеграционных процессов, полагают многие эксперты. Как считает директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев, из трех сценариев, первый из которых подразумевает активное развитие ЕАЭС, в том числе за счет расширения состава участников и функциональности союза, а третий – кризис объединения вплоть до распада, на евразийском пространстве реализуется второй. «Когда вследствие разных целей и интересов стран-участниц ЕАЭС его развитие идет медленно и провоцирует разного рода проблемы и разногласия. Постепенно у данных стран интерес к участию в Союзе снижается, и в конечном итоге он может пополнить список межгосударственных объединений, работающих на откровенно формальной основе, как, например, СНГ или бывшее ЕврАзЭС, – сказал А. Чеботарев. – Поэтому следует разработать и принять стратегию развития союза с четким обозначением целей, задач, сроков и механизмов ее реализации и двигаться затем сообща в соответствии с ней. Кроме того, необходимо усилить прогнозно-аналитическую деятельность в рамках ЕЭК совместно с Евразийским банком развития и иными заинтересованными структурами».

Политолог Антон Морозов также отмечает, что ЕАЭС развивается не по самому перспективному сценарию из тех трех, что были расписаны еще два года назад в долгосрочном прогнозе развития Союза. «Два предполагают интеграцию на существующей базе, третий – прорывной», – пояснил он. Судя по принимаемым решениям, страны-участницы пытаются перейти от первого сценария, предполагающего сохранения статус-кво и обособленность национальных экономик, ко второму – когда страны, оставаясь сырьевыми экспортерами, наращивают транзитный потенциал.

«Третий предполагает качественный рывок. Он называется «Собственный центр силы» и предполагает интеграцию компетенций. То есть страны ЕАЭС координируют свои действия по ключевым направлениям постиндустриальной экономики, сотрудничество сосредоточено на реальном секторе и рынке услуг, акцент делается на несырьевые отрасли. В результате реализации этого сценария растет экспорт товаров  ненефтегазового сектора, сокращается доля импорта из третьих стран, а прирост ВВП вообще радует: до 13% для Беларуси, до 11% для Казахстана и до 1,4% для России», – сказал А. Морозов.

Прогнозы по приросту ВВП в случае реализации первых двух сценариев значительно скромнее. В частности, для Казахстана этот показатель может составить от 0,2% до 9%.

При этом многие прогнозы будущего ЕАЭС, имеющиеся в открытом доступе, составлялись несколько лет назад, часть из них – еще до вступления в силу договора о создании ЕАЭС, и они не учитывают произошедших с тех пор изменений. Ситуация осложнилась и причин тому несколько. В Союзе уже не три, а пять государств с разными уровнями экономического развития. Наверняка подкорректировал многие оптимистичные планы и прогнозы экономический кризис. ЕАЭС в последнее время демонстрировал снижение объемов торговли из-за наложенных на Россию санкций, падения курсов национальных валют и других негативных тенденций. Только в 2017 году, по данным Евразийской экономической комиссии, наблюдается значительный рост внешней торговли.

По мнению многих экспертов, наиболее реален с сегодняшней точки зрения сценарий разноскоростной интеграции, когда каждая страна продвигается по пути приближения к общей для всех цели в том ритме, который позволяют ее возможности и ее интересы. С самого начала создания ЕАЭС было видно, что, к сожалению, пока это намного менее продвинутый интеграционный проект, чем он задумывался. И в этом видно влияние разноскоростной интеграции. Например, до создания ЕАЭС вопрос возможного введения единой валюты претензий не вызывал, а сейчас он отодвинут в далекое будущее, и не факт, что единая валюта вообще будет существовать на пространстве ЕАЭС.

Противоречия в оценках евразийской интеграции подтверждают необходимость рассмотрения и реализации мер по разноскоростной интеграции, в свою очередь отметил заместитель декана факультета политики и международных отношений Сибирского института управления – филиала РАНХиГС при президенте РФ Александр Барсуков. По его словам, в рамках СНГ уже приняты программы, направленные на разноскоростную интеграцию. Также, по мнению политолога, «в рамках ЕАЭС в перспективе необходим пересмотр системы принятия решений».

Во время обсуждения эксперты также отмечали, что различные барьеры, нередко используемые странами как средство политического или экономического давления на партнеров, препятствуют общему развитию.

«Должно иметь место институциональное доверие между партнерами, – считает заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов.– Когда мы говорим о молочном или нефтяном конфликтах между Россией и Беларусью, которая еще и союзное государство для России, то все решается на уровне личных договоренностей между главами государств или правительств. Между Мексикой и США существовали, да и сейчас, наверное, существуют разные такие «войны» – тунцовая, томатная. Американцы запрещали мексиканским водителям-дальнобойщикам возить мексиканскую продукцию по территории США, чтобы обеспечивать работой своих дальнобойщиков. Но там вопросы решались не на уровне президентов, а на уровне комиссий при НАФТА».

Эксперты также говорили о том, что в странах ЕАЭС необходимо усилить экспертный анализ в отношении государств-партнеров. В частности, для развития приграничного сотрудничества и создания коопераций в различных отраслях необходимо изучать потенциал, проблемы и особенности каждого региона и интересующих сфер деятельности. По мнению участников обсуждения, для более эффективного экономического взаимодействия нужно усилить и гуманитарное сотрудничество. Те культурные скрепы, которые объединяли постсоветские государства долгие годы после распада СССР, существенно ослабли.

«Постсоветское культурное пространство размывается, – отметил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын. – Например, ранее две системы образования – российская и казахстанская – шли примерно в одном фарватере. Теперь постепенно возникает разрыв. Впрочем, взаимодействие не прекращается, потому что оно объективно необходимо». По мнению журналиста, интеграционные процессы в рамках ЕАЭС происходят нелинейно. Негативную роль играют всевозможные ограничения и изъятия. Вместе с тем есть и будут общие задачи, которые надо решать сообща. И одна из главных – диверсификация экономик стран-союзниц, предполагающая реализацию прогрессивных сценариев развития ЕАЭС.

Эксперты уверены: эту сложную, требующую комплексного решения задачу странам под силу решить совместными усилиями за счет создания совместных предприятий и производственных цепочек.

_________________________

Фото А. Мурзанова

Источник: «Ритм Евразии»

ЕАЭС в цифрах: оправдались ли прогнозы аналитиков?

«Публично аналитики озвучивают от трех до пяти сценариев развития ЕАЭС», — сказал политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Эффекты и сценарии интеграционных процессов на евразийском пространстве».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Евразийская экономическая интеграция сегодня является одной из важных тем для экспертного анализа. Ведь эффекты и сценарии интеграционных процессов носят серьезный и системный характер, потому что в реальности большинство прогнозов долгосрочного развития, разработаны они были правительственными структурами или экспертным сообществом, все-таки имеют относительно монотонный характер и каких-то системных изменений тренда на период прогнозирования, как правило, не предусматривают.
Например, специалисты Евразийского банка развития в 2012 году оценили макроэкономический эффект интеграции Беларуси, Казахстана и России в Единое экономическое пространство. Тогда было сообщено, насколько ВВП каждой из объединяющихся стран увеличится. Суммы были довольно внушительные.
Например, интеграция в рамках ЕЭП к 2030 году может дать ежегодный прирост ВВП России на 75 млрд. долларов, Беларуси — на 14 млрд. долларов, а Казахстана – на 13 млрд. долларов в ценах 2010 года. Но с тех пор появился ЕАЭС, в котором 5 стран-участниц. Наверняка подкорректировал многие оптимистичные планы и прогнозы экономический кризис. ЕАЭС в последнее время демонстрировал снижение объемов торговли из-за наложенных на Россию санкций, падения курсов национальных валют и других негативных тенденций. Только в 2017 году, по данным Евразийской экономической комиссии, наблюдается значительный рост внешней торговли.
Отличительная особенность интеграции на постсоветском пространстве состоит в том, что кроме получения традиционных эффектов от процессов развития, она еще преследует цель задействовать тот экономический и промышленный потенциал, созданный в советское время.
В первую очередь, это технологические цепочки, общность производства, примерно одинаковый научно-технический уровень производства, общая транспортная инфраструктура, коммуникации, сопредельность границ и связанные с этим выгоды, ну и дополнительные импульсы придает близкая языковая и культурная среда, которая тоже позволяет активизировать интеграционные процессы, связанные со сближением экономик.
Стоит отметить, что между странами экономическое сотрудничество не сбалансировано.
Присутствует экономическое доминирование России (территория, население, доля ВВП и т.д.). При этом ее доля во взаимном импорте не особо значительна.
Остальные страны ЕАЭС недостаточно взаимодействуют между собой. И это тоже характерный показатель, отличающий союз от того, что происходит в странах ЕС. Нужно сказать, что интеграция по типу ЕС все-таки служит каким-то определенным модельным образцом для наших стран. Но если товарооборот между странами ЕС в основном состоит из продукции обрабатывающей промышленности, то у нас, как правило, продукция первого передела, топливно-сырьевые товары и металлы.
Опыт реализации такого интеграционного проекта, как ЕАЭС, также характерен тем, что в нем задействованы политические драйверы. Важные решения, как правило, принимают политические лидеры, хотя много уже говорится о том, что такие интеграционные процессы неплохо было бы поддерживать снизу, чтобы и бизнес, и простое население получало выгоду от интеграционных процессов.
Максимально широкий круг экономических субъектов должен быть задействован в интеграции, акценты нужно перенести с макро на микроуровень в большей степени. Когда конкретные люди будут чувствовать выгоду от интеграции, то интеграционный проект будет иметь широкую поддержку.
Не секрет, что уже есть в публичном доступе некоторые сценарии развития ЕАЭС. Как правило, аналитики предоставляют от трех до пяти сценариев. Если они исходят из трех сценариев, то это, как правило, развитие евразийского проекта, как способа изоляции от мировой экономики, или как переходного периода на пути интеграции в мировую экономику, или же, как противовес уже существующим интеграционным объединениям.
Евразийское движение РФ подготовило три сценария долгосрочного экономического развития ЕАЭС до 2030 г. Это ЕАЭС как собственный центр силы, как транзитно-сырьевой мост, а также как продленный статус-кво. Многие сценарии предполагают будущее ЕАЭС, как развитие на пути от достижения полной интеграции до полного распада объединения.
В этой связи требуется конструирование реалистичных сценариев, позволяющих использовать максимальные положительные эффекты сотрудничества. Тем более, что открытый характер современной экономики приводит к необходимости анализа большого объема статистических данных, прогнозных материалов для определения эффектов и сценариев развития.
Стабильность — это обязательное условие успешной интеграции. Трудно в истории найти примеры успешного развития интеграционных проектов в условиях нестабильности. Теория международных отношений свидетельствует, что не может быть универсального закона, по которому развиваются интеграционные процессы. Есть такие условия как общность экономических ценностей и психологические факторы (знание партнеров, развитие торговли, интенсивность культурного обмена и обмена идеями).
Имеется также гипотеза о преобладании факторов коммуникации в образовании интеграционных сообществ и в поддержании их внутреннего единства, сплоченности. Языковое общение в данном случае рассматривается, прежде всего, с точки зрения обмена информацией.
В современных условиях для интеграционного успеха потенциально большое значение приобретают экспертные оценки. Их полезное влияние можно усматривать в создании позитивного образа интеграционных институтов и интеграционного объединения, а также выработке четких алгоритмов поведения, распределения ролей и преодоления конфликтных и кризисных ситуаций внутри интеграционной системы, развенчании различных страшилок и фантомов.
Имеются два известных фактора, обычно влияющих на формирование общего информационного пространства. Это информационный фон, создаваемый экспертами через СМИ и восприятие информации населением. Однако медийная подача фактов и мнений порой не соответствует реальному восприятию ситуации через личный опыт людей. С этой точки зрения эффективная экспертная работа в странах ЕАЭС должна быть направлена на формирование уважения к общим экономическим интересам, ценностям, к культуре, языкам, ментальности народов.
На мой взгляд, наиболее реален, с сегодняшней точки зрения, сценарий разноскоростной интеграции, когда каждая страна продвигается по пути сближения к общей для всех цели в том ритме, который позволяют ее возможности и ее интересы.
Уже с самого начала создания ЕАЭС было видно, что, к сожалению, пока это намного менее продвинутый интеграционный проект, чем как он задумывался ранее. И в этом как раз видно влияние разноскоростной интеграции. Например, до создания ЕАЭС вопрос возможного введения единой валюты претензий не вызывал, а сейчас он отодвинут в далекое будущее и не факт, что вообще единая валюта будет существовать на пространстве ЕАЭС.
Еще один возможный реальный сценарий — это развитие ЕАЭС как некоего дискуссионного клуба для периодических встреч, или зонтичной организации, которая будет решать те вопросы и проблемы, которые страны-участницы согласились передать на наднациональный уровень. А развитие экономик будет идти в большей степени на двусторонней основе. Но в этом много пессимизма, цифры же и факты 2017 года свидетельствуют о том, что положительные тенденции развития начинают преобладать.
Что же касается эффектов интеграции в рамках ЕАЭС, то по оценкам специалистов они обычно видятся в таких факторах, как рост ВВП и сбалансирование уровня экономического развития стран-участниц; снижение цен на ряд товаров после снятия торговых ограничений и уменьшение логистических издержек; увеличение конкурентоспособности общего рынка ЕАЭС, а также уровня заработной платы и производительности труда; повышение окупаемости новых технологий и т.д.

Заседание экспертного клуба на тему «Эффекты и сценарии интеграционных процессов на евразийском пространстве» было организовано ОФ «Мир Евразии» и ЭК «Сибирь-Евразия». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Дискуссия о настоящем и будущем отношений ЕС и ЕАЭС выводится на предметный уровень

29 сентября 2017 года в рамках торжественного вечера, посвященного 10-летию деятельности Schneider Group в Казахстане, состоялась встреча президента общественного фонда «Мир Евразии» Эдуарда Полетаева с Ульфом Шнайдером, председателем Рабочей группы по Единому экономическому пространству от Лиссабона до Владивостока, учредителем и генеральным директором Schneider Group.

Перед гостями мероприятия Э.Полетаев выступил с презентацией на тему: «Проблемы и перспективы создания единого экономического пространства ЕС и ЕАЭС». У.Шнайдер ознакомил всех присутствующих с разрабатываемым проектом по созданию единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока и «Берлинским меморандумом», включающем 10 основополагающих положений, действия которых предлагается распространить на территории стран и компаний, входящих в сферу потенциального сотрудничества.

Президент ОФ «Мир Евразии» отметил, что бизнес Германии может сыграть ведущую роль в налаживании сотрудничества ЕАЭС и ЕС. Несмотря на отсутствие институциональных отношений между ЕАЭС и ЕС, именно от немецкого бизнеса исходит значительное количество инициатив и форумов, где обсуждается тема сотрудничества двух союзов.

ОФ «Мир Евразии» поддерживает инициативу «От Лиссабона до Владивостока» и выражает готовность к совместному участию в мероприятиях, проводимых с целью продвижения идеи создания единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, а также намерение привлекать к этому направлению деятельности экспертов и СМИ.

Меморандум о создании общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, учитывающий интересы всех участников процесса, был принят в апреле 2017 года в Берлине, по итогам работы 5-го Восточного форума ЕС-ЕАЭС. www.eastforum-berlin.de

 

 Берлинский Меморандум

«Единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока»

Мы, подписавшие этот Меморандум, разделяем концепцию Единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. В этой связи мы обращаемся к политикам вех стран ЕС и ЕАЭС сипросьбой представить Европейской комиссии и Евразийской экономической комиссии мандат для начала официального диалога согласования норм и правил, регулирующих международную предпринимательскую и торгово-экономическую деятельность. Этот диалог должен строиться с уважением к интересам всех торговых партнеров обеих экономических зон. Мы уверены, что стремление к единому экономическому пространству является противоположным протекционизму и становится сейчас более важным, чем когда-либо ранее.

Экономические преимущества: 

 — Диалог о широком согласовании таможенных процедур, общих правилах сертификации, единых технических стандартов, о безвизовом перемещении и свободном движении капитала будет вносить вклад в подъем экономической конъектуры и в увеличение конкурентных преимуществ Европы и Евразии;

— Упрощение налогового законодательства и правил, взаимное признание официальных документов и упорядочение соответствующей юрисдикции смогут открыть дверь к единому правовому пространству;

— Наше Единое экономическое пространство сближает страны с большими материальными ресурсами и страны с высоко развитым производством. Это пространство соединяет также западные инженерные знания и опыт с выдающимися навыками в сфере информационных технологий на Востоке, что способствует «четвертой индустриальной революции» в ЕС, ЕЭАС и переходных странах;

— Важным фактором тесного экономического сотрудничества является единая инфраструктура. Коридор Восток — Запад должен в дальнейшем развиваться за счет общих инвестиций, направленных на улучшение взаимодействия. В то же время, усовершенствование условий транзита позволит ЕАЭС функционировать как связующее звено между ЕС и Китаем, схожего с замыслом Китая о новом «Шелковом пути»;

— Переговоры о Едином экономическом пространстве, в конечном счете, приведут к свободной экономической зоне для более чем 700 миллионов людей в Европе и Евразии;  — Данные, полученные в результате анализа Института экономических исследований (г. Мюнхен) и Международного института прикладного системного анализа (г. Вена), показали распределение выгод расширения экономического пространства как для Запада, так и для Востока.

Политические преимущества: 

— В дополнение к принятой 12 февраля 2015 года Декларации президентов Российской Федерации, Украины, Французской Республики и канцлера Федеративной Республики Германии о поддержке выполнения Минских соглашений, Россия, Украина, а также Германия и Франция привержены «идее создания общего гуманитарного и экономического пространства от Атлантики до Тихого океана на основе полного уважения международного права и принципов ОБСЕ»;

— Мы также верим, что предложенные переговоры на межгосударственном уровне между Европейской комиссией, включающей 27 стран, и Евразийской экономической комиссией, включающей 5 стран, представляют интерес для всех сторон;

— Мы верим, что уже сейчас, в краткосрочной перспективе, можно делать конкретные шаги, которые будут полезны для всех вовлеченных стран и которые подготовят почву для развития этого общезначимого совместного проекта.

Давайте действовать!

Контакт: Шнайдер Ульф us@lisbon-vladivostok.pro  или +7 495 956 55 57

ЕАЭС: долго ли ждать следующего рывка?

Интеграционные процессы замедляются, никто не спешит представить системную стратегию развития проекта. Какую имеют, например, китайцы с инициативой «Один пояс — один путь»
Об этом говорили на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Эффекты и сценарии интеграционных процессов на евразийском пространстве».

Когда в 2015 году образовался ЕАЭС, интеграция достигла своего апогея. И, возможно, лет через 5-10 будет некий новый рывок. Но сейчас интеграционные процессы замедляются. Так считает Аскар Нурша, руководитель алматинского офиса Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента РК. «Есть еще кандидаты на членство в ЕАЭС? Таджикистан пока думает. Он не только приобретает, но и многое может потерять, вступив. Развивая интеграцию, нам надо отнестись с пониманием к тому, что предпосылок для следующего рывка ждать долго, поэтому не надо сейчас ее форсировать, раз нет предпосылок», — считает Аскар Нурша.

По его мнению, в отношениях стран постсоветского региона давно наступила «новая нормальность». «Часто говорят, что Россия теряет постсоветское пространство. Но есть и обратная сторона – постсоветское пространство теряет Россию. Дело в том, что и в России сменилось поколение и политиков, и населения. В России все чаще раздаются голоса: почему мы должны те или иные республики дотировать?», — говорит Нурша.

Определенный рубеж в российском подходе к сотрудничеству с другими странами постсоветского пространства был пройден в 2005 году, когда в расчетах за энергетические ресурсы Россия начала подходить прагматично и выставлять среднеевропейские цены. Поэтому, очевидно, что необходимо было переходить на экономический прагматизм в отношениях. И как раз для этого Казахстану и полезен ЕАЭС.

Трудность для ЕАЭС сейчас в том, что, экономически сближаясь, Россия ставит заградительные заслоны. Первый заградительный заслон – энергоресурсы, второй заслон – контрсанкции. «Я понимаю, что Россия совершенно справедливо ставит вопрос о запрете на реэкспорт. Но в то же самое время под эту кампанию попадает и вполне обычный экспорт. И мы видим сейчас, как Россия закрывает свои рынки для тех же стран, с которыми интегрируется», — приводит пример Нурша.

Также есть очень интересный фактор Узбекистана, где поменялась власть и идет процесс экономической либерализации. Например, Казахстан заключил договоры о зоне свободной торговли с Вьетнамом, в планах такие же договоры с Индией и Ираном. «Но почему у этих стран прав больше, чем у соседних постсоветских, которые не в интеграции? Какова общая перспектива отношений того же Узбекистана с ЕАЭС? Где этот формат? Сейчас все держится только на соглашениях в рамках СНГ», — вопрошает эксперт. Раз интеграционные процессы замедляются, пора выстраивать отношения с Узбекистаном на основе какого-то формата, а также с теми же Таджикистаном, Туркменистаном, Украиной, в конце концов. «Если мы не будем выстраивать этот формат, то мы загоним себя в некое конфликтное русло. Казахстан и Узбекистан – соседи, Казахстан и Туркменистан – соседи. У нас есть большой потенциал трансграничной торговли, есть взаимный интерес, есть общее производство. Если Евразийский Союз не сможет дать ответ на этот вопрос, то фактически здесь нет правовых основ, как развивать отношения с этими государствами», — резюмирует Аскар Нурша.

И он считает, что в конечном итоге проиграет евразийская интеграция, если она не будет достаточно гибкой.
Список нерешенных в ЕАЭС вопросов можно продолжать долго. Так, профессор кафедры всеобщей истории и социально-политических наук Кемеровского государственного университета Сергей Бирюков добавляет, что до сих пор нет системной стратегии развития ЕАЭС, не решено, нужна ли общая валюта или нет, нужна ли зона свободной торговли ЕАЭС с Китаем или нет, и, соответственно, что это может повлечь за собой?

«Нет системного подхода, который, например, есть у наших китайских партнеров в рамках проекта «Один пояс — один путь», у них определена цена каждого этапа», — сравнивает Бирюков.
К тому же неясно, дополнять ли стратегию интеграции идеологическими, культурными аспектами?

«Нас всех пока объединяет то, что мы принадлежим к надэтнической русскоязычной городской светской культуре, которая испытывает серьезное давление и угрозы с разных сторон. Сохранение этой культуры, которая сформировалась ещё в советские времена и продолжает обеспечивать коммуникацию между нашими народами, является очень важным», — уверен Сергей Козлов, декан факультета политики и международных отношений Сибирского института управления.

Но с ним не согласен генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов, по мнению которого надо быть острожными, упоминая культурное единство и некоторые другие факторы гуманитарного сотрудничества. Ведь евразийская экономическая интеграция не предназначена для этого изначально. «Стоит ли смешивать два тезиса: «мы вышли из Советского Союза» и «у нас общая надэтническая русскоязычная городская культура»?», — задается вопросом эксперт. В СССР, напоминает он, были независимые национальные политики. Например, в Закавказье, в Грузии или Армении, все говорили на своих языках. Казахстан, наверное, в плане влияния русского языка в свое время больше всех интегрировался в Советский Союз.

Сегодня, как считает Кусаинов, лучше говорить о евразийской культуре, за которой уже стоят большие истории. «Насколько я понимаю, официальное российское медийное пространство постепенно идет к тому, чтобы искать новую идейную платформу на Востоке. Периодически наблюдается движение в сторону создания некой культурной общности, не русской и не русскоязычной, не советской, не российско-имперской. Можно, например, акцентировать внимание и поискать смыслы в истории Золотой Орды, если хотите», — рассуждает Кусаинов.

В то же время существует проблема отношений элит, меняющих со временем свой состав и структуру. «Политический транзит в России в ближайшее время вряд ли состоится. В других странах ЕАЭС возможны различные варианты политических и внутриэлитных изменений», — предполагает Сергей Бирюков.

Между тем и влияние экономического кризиса в российской экономике на страны ЕАЭС также нельзя игнорировать. «Существуют ли сегодня качественно новые стратегии социально-экономического развития России? Определены ли пути выхода из актуального социально-экономического кризиса? Реализуемы ли на практике новые перспективные модели развития российской экономики?», — продолжает перечислять Сергей Бирюков «вопросы без ответов».

Интересный тезис по поводу элит, и что их подтолкнет к реформам, привел политолог Замир Каражанов. Он вспомнил один из прогнозов Валдайского клуба, в котором рекомендовали властям начинать реформы, когда цены на нефть находятся в максимуме. «Кстати, эксперты, такой сценарий рассматривали как маловероятный. Их опасения оправдались, в России о переменах в экономике заговорили тогда, когда стоимость нефти резко упала, а реформы стали неизбежностью», — говорит Каражанов.

То есть, реформы, очевидно, будут, но момент для них неоптимальный.
При этом механизмы сырьевого роста перестают работать и в России, и в Казахстане. «Импортозамещение в ответ на санкции Запада в полном объеме не состоялось. В пищевой промышленности это в значительной степени удалось, а в индустрии не получается – сказывается масштабная деиндустриализация, особенно в регионах, где она завершилась к середине 2000-х годов», — констатирует Бирюков.

Ключевой вопрос касается перспектив структурной перестройки в России и в Казахстане – каким образом ее осуществлять, откуда взять необходимые ресурсы, делать это в кооперации или за счет внутренних ресурсов самих стран?
Модели отношений, существующие в Беларуси и в Кыргызстане, также не получают стимула к изменениям. «Вместо этого существуют обмен любезностями, взаимная поддержка друг друга по ряду значимых вопросов либо купируемые конфликты интересов», — говорит Бирюков.

Помимо всего прочего, в ЕАЭС имеет место неполное использование возможностей межрегиональной и трансрегиональной кооперации. «Трансграничная торговля – это хорошо, но где более глубокие и серьезные экономические проекты развития, основанные на глубокой кооперации сопредельных российских и казахстанских регионов?», — спрашивает российский эксперт.

Таким образом, по его мнению, существует несколько сценариев дальнейшей судьбы евразийской интеграции. Во-первых, сохранение статус-кво, но он вряд ли будет слишком долгим, потому что замораживание означает деградацию и постепенное движение по нисходящей в экономическом, социальном, а далее — и в политическом плане. Во-вторых, кризисный сценарий – что означает долгий и вялотекущий кризис, который неизбежен, если ничего не делать, не изменять экономическую политику и стратегии роста. Или же вариант ускоренного кризиса, если случится масштабный катаклизм в социальной, экономической, политической сферах жизни России. Третий вариант – поступательное движение вперед за счет более эффективной и глубокой кооперации между участниками процесса евразийской интеграции, за счет проработки и переосмысления стратегии развития, нахождения более устойчивого баланса интересов.
«Есть шанс, что кризисные эффекты подтолкнут евразийские элиты к поиску системной стратегии. И с этим связан определенный оптимизм в существующей непростой ситуации», — надеется эксперт.

Асхат Мадиев

Источник: Информационно-аналитический портал «polit-asia.kz»

ЕАЭС: сценарий разноскоростной интеграции наиболее реален

В долгосрочные прогнозы международных экспертов о «выхлопе» от евразийской интеграции для экономик стран-участниц жизнь уже внесла серьезные коррективы. Как ситуация может развиваться дальше, попытались спрогнозировать на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», посвященному эффектам и сценариям интеграционных процессов на евразийском пространстве

Например, специалисты Евразийского банка развития еще в 2012 году оценили макроэкономический эффект интеграции Беларуси, Казахстана и России в Единое экономическое пространство. Они посчитали, что интеграция в рамках ЕЭП к 2030 году может дать ежегодный прирост ВВП России на 75 млрд. долларов, Беларуси — на 14 млрд. долларов, а Казахстана – на 13 млрд. долларов в ценах 2010 года. «Но с тех пор появился ЕАЭС, в котором 5 стран-участниц. Наверняка подкорректировал многие оптимистичные планы и прогнозы экономический кризис. ЕАЭС в последнее время демонстрировал снижение объемов торговли из-за наложенных на Россию санкций, падения курсов национальных валют и других негативных тенденций. Только в 2017 году, по данным Евразийской экономической комиссии, наблюдается значительный рост внешней торговли», — констатирует политолог Эдуард Полетаев.

Сейчас выгоды от ЕАЭС распределяются между участниками неравномерно, больше всего выигрывает Беларусь, затем все остальные. На это указывает российский аналитик Инна Андронова в своем исследовании «ЕАЭС: потенциал и ограничения для регионального и глобального лидерства».

«России при этом отводится почетная роль спонсора постсоветского интеграционного проекта, уступки партнерам ЕАЭС – это неизбежная плата России за объединение», — говорится в исследовании. Приводится пример: за подписание договора ЕАЭС Россия перевела Белоруссии 6,5 млрд долларов. Сумма сложилась из кредитов и невозврата пошлин от продажи нефтепродуктов, произведенных из российской нефти. Системы распределения поступлений от ввозных таможенных пошлин также, по ее мнению, приносят партнерам серьезные дивиденды.

Эдуард Полетаев отмечает, что он добавил бы еще ситуацию с Кыргызстаном. Был, как известно, создан Российско-Кыргызский фонд развития, являющийся важнейшим инструментом процесса интеграции КР в ЕАЭС с приличными суммами уставного капитала и заемных средств. А весной 2017 года Россия в рамках оказания официальной помощи Кыргызстану списала ему долг по кредитам в размере 240 млн долларов. «Да, Россия хочет быть и является одним из центров многополярного мира. Однако прощение долгов с ее стороны необязательно связано с интеграционными процессами», — настаивает политолог. Россия и Кубе, и КНДР прощает долги, которые к евразийской интеграции не имеют никакого отношения. «Мне кажется, интеграция не должна строиться только на точных подсчетах: кто сколько вложил, кто проиграл от этого, а кто выиграл. Потому что, как правило, эффекты интеграции имеют долгосрочный характер и рассчитываются именно с такой точки зрения», — говорит Полетаев.

Пока же стоит отметить, что экономическое сотрудничество между странами пока недостаточно сбалансировано. «Присутствует экономическое доминирование России (территория, население, доля ВВП и т.д.). При этом ее доля во взаимном импорте не особо значительна. Остальные страны ЕАЭС недостаточно взаимодействуют между собой. И это тоже характерный показатель, отличающий союз от того, что происходит в странах ЕС», — добавляет политолог.
Опыт реализации такого интеграционного проекта, как ЕАЭС, также характерен, по мнению Полетаева, тем, что в нем задействованы политические драйверы. «Важные решения, как правило, принимают политические лидеры, хотя много уже говорится о том, что такие интеграционные процессы неплохо было бы поддерживать снизу, чтобы и бизнес, и простое население получало выгоду от интеграционных процессов», — намекает эксперт.

В публичном доступе есть некоторые сценарии развития ЕАЭС. Как правило, аналитики предоставляют от трех до пяти сценариев. К примеру, Евразийское движение РФ подготовило три сценария долгосрочного экономического развития ЕАЭС до 2030 г. Это ЕАЭС как собственный центр силы, как транзитно-сырьевой мост, а также как продленный статус-кво. Многие сценарии предполагают будущее ЕАЭС, как развитие на пути от достижения полной интеграции до полного распада объединения.

«На мой взгляд, наиболее реален, с сегодняшней точки зрения, сценарий разноскоростной интеграции, когда каждая страна продвигается по пути сближения к общей для всех цели в том ритме, который позволяют ее возможности и ее интересы», — считает Полетаев.

Уже с самого начала создания ЕАЭС было видно, что, к сожалению, пока это намного менее продвинутый интеграционный проект, чем он задумывался ранее. И в этом как раз видно влияние разноскоростной интеграции. Например, до создания ЕАЭС вопрос возможного введения единой валюты претензий не вызывал, а сейчас он отодвинут в далекое будущее и не факт, что вообще единая валюта будет существовать на пространстве ЕАЭС.

«Еще один возможный реальный сценарий — это развитие ЕАЭС как некоего дискуссионного клуба для периодических встреч, или зонтичной организации, которая будет решать те вопросы и проблемы, которые страны-участницы согласились передать на наднациональный уровень», — полагает эксперт.

Многие эксперты сходятся в том, что ЕАЭС все же пока носит преимущественно геополитический характер.
«Он был инициирован руководителями трех государств для того, чтобы оказывать поддержку друг другу. При этом основную нагрузку несет на себе Россия», — уверен Сергей Козлов, декан факультета политики и международных отношений Сибирского института управления. При этом, по его мнению, речь идёт о достаточно серьезных экономических издержках, связанных с такими вещами, как изменение транспортных потоков, которые теперь чаще проходят не через Дальний Восток, а через Казахстан.

Кроме того, никто не отменял влияние на развитие интеграционных процессов так называемого «эффекта Марадоны» (в 1986 году в матче против Англии аргентинский футболист Диего Марадона сумел обыграть нескольких защитников, делая вид, что пойдет в одну сторону, но поворачивая с мячом в другую). То есть всегда может возникнуть какая-то серьезная неожиданность. В ЕС – это Brexit, в ЕАЭС – санкции по отношению к России.

«В связи с санкциями и контрсанкциями наши партнеры успешно осуществляют реэкспорт продукции. В связи с формированием ЕАЭС потоки контрафактных товаров из стран союза в Россию выросли. Объем контрафакта, присутствующего на российском рынке, оценивается в 2,5 трлн рублей. Российские производители достаточно серьезно обеспокоены этим фактом», — приводит Сергей Козлов пример одной из не предсказанных ранее ситуаций.
При этом, по его мнению, экономические плюсы, которые партнеры получили, носят несистемный и недолгосрочный характер.

В том, что ЕАЭС – это по-прежнему больше геополитический проект, с ним согласен генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов. «Когда ЕАЭС появился, страны-партнеры сделали свой выбор, не с точки зрения того, что с Россией будет лучше или выгоднее, а посчитали, что лучше не оказаться Украиной», — довольно жестко высказывается Кусаинов.

По его мнению, сотрудничество оказалось неизбежным. «Для Беларуси особого выбора не было в силу непростых отношений с Европой. Для Казахстана тоже – хотя бы в силу длинной протяженности границы с Россией», — поясняет он.
Айдархан Кусаинов думает, что интеграция в следующем году будет вступать в сложную фазу – будут проходить президентские выборы в России, определенные политические движения в других странах ЕАЭС, в мире в целом.

«Если говорить об экономике, то для каждой страны должен быть внутренний выбор. Ее будущее в ЕАЭС больше зависит не от евразийских программ и наднациональных усилий, а совершенно четко от внутренних стремлений», — уверен эксперт и добавляет, что не так просто в текущей экономической ситуации выиграть от интеграции. Наоборот, подчеркивает он, временами евразийская интеграция становится индикатором экономических сложностей каждой из стран.

Зоя Степанова

Источник: Информационно-аналитический портал «polit-asia.kz»