Monthly Archives: Октябрь 2017

Спасут ли казахстанских учителей высокие зарплаты?

Образовательные реформы в Казахстане хаотичны, и между ними нет никакой преемственности и последовательности. Так считают некоторые отечественные эксперты, но с ними не согласны другие, которые не видят системного кризиса в образовательной системе.

Какими должны быть реформы, чтобы двигать вперед образование Казахстана? Об этом размышляли на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности»

«Меняется министр – меняется направленность и темп реформ. Получается, что министерство реагирует на что-то, в первую очередь, на указания сверху, но есть ли у самого министерства четкое видение, долгосрочная стратегия реформ?» — задается вопросом Даурен Абен, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института.

По его мнению, отчетливо это видно на примере программы внедрения трехъязычия в школах Казахстана. «Начали с бухты-барахты обучать учителей-предметников по всей стране, лишь бы освоить к сроку выделенные средства», — говорит Даурен Абен.

Нужна ли вузам автономия?

Последние несколько министров обещали сократить количество вузов. Действительно, надо ли стране больше 120 вузов? Ведь некоторые из них, в основном, частные, являются лишь цехами по штамповке дипломов с крайне низким качеством предоставляемых образовательных услуг. «Однако воз и ныне там. Видимо, весьма сильное лобби у владельцев такого рода вузов. С другой стороны, возможно, государству выгодно такое количество вузов. В условиях отсутствия рабочих мест молодежь занята, задействована, по крайней мере, на 4-5 лет», — рассуждает Абен. Но в будущем-то они останутся без работы, пополнят ряды самозанятых либо с дипломами юристов и экономистов пойдут работать мойщиками машин и охранниками, уверен эксперт.

Может быть, поэтому у государства есть некая боязнь автономии вузов. «Если проанализировать последние программные документы в сфере образования, то слово «автономия» отсутствует», — констатирует Даурен Абен.

Но для полноценного развития высшего образования вузам нужно дать автономию. И начинать надо с правового статуса вузов. «Те же госвузы в основном являются РГП на ПХВ. Это существенно ограничивает их возможности в научно-исследовательской, образовательной и предпринимательской деятельности. Процентов на 80 они зависят от госзаказов и грантов. Поэтому вузы между собой конкурируют, открывают востребованные студентами, но не рынком специальности», — описывает ситуацию с вузами эксперт. Например, в каком-нибудь провинциальном вузе могут готовить специалистов по международным отношениям. Нужны ли они нашему рынку труда?

«Если говорить о Болонском процессе, мы где-то копируем форму, но не содержание: начали внедрять в вузах корпоративное управление, создавать попечительские и наблюдательные советы, но ведь реальной власти у них до сих пор нет, всем по-прежнему заправляют ректоры», — замечает эксперт.

Или вот, существует у нас проект псодействия 11 вузам в рамках программы Форсированного индустриально-инновационного развития. Нужное начинание, но тут вмешивается «любовь» наших чиновников к иностранным консультантам. Министерство нанимает компанию «Маккензи», которая составляет список вузов, с которыми должны эти 11 вузов сотрудничать. Но тот же Массачусетский технологический университет не будет сотрудничать с Карагандинским государственным техническим университетом. Когда вуз приходит в министерство и говорит: господа, у нас есть список наших традиционных (скажем, российских) партнеров, мы с ними успешно сотрудничаем, выделите нам средства. В ответ слышат: нет, вы должны придерживаться списка Маккензи. «Такого рода перегибы существуют», — заявляет Даурен Абен.

Много средств тратится на повышение профессиональной квалификации руководителей, административных и академических сотрудников вузов, но система контроля за отслеживанием того, как внедряется передовая практика, по большому счету отсутствует. Поэтому в этой области необходим эффективный механизм мониторинга.

За какой документ хвататься?

В системе образования есть несколько ключевых документов государственной важности и значимости, которые вместо фокусировки, по мнению Мадины Нургалиевой, руководителя представительства КИСИ при Президенте РК в Алматы, несколько распыляют все усилия в реформировании.

Например, есть Госпрограмма развития образования и науки РК на 2016-2019 гг. и еще План мероприятий по реализации Государственной программы; есть Стратегический план МОН РК на 2017-2021 гг. и Дорожная карта развития трехъязычного образования на 2015-2020 гг., отдельно представлены различные подпрограммы и т.д. «И каждая новая инициатива порождает еще большую путаницу. В головах самих управленцев формируется некая расфоркусировка того, что нужно сделать», — утверждает Мадина Нургалиева.

Битва за деньги на науку

Важный пункт оценки системы образования и его качества — это экономическая составляющая. За 2016 год расходы государственного бюджета на образование составили 1,6 трлн тенге, или 18% от всего государственного бюджета. Сфера образования стоит на втором месте в рейтинге расходов после социальной помощи и соцобеспечения (21%). Однако образование на 80% финансируется местными бюджетами — это то, что касается человеческого наполнения. Только высшее образование и программы республиканского уровня финансируются за счет средств республиканского бюджета. Отсюда разница в уровне образования в регионах.

Отдельным пунктом стоят расходы на НИОКР. В рейтинге расходов на научные исследования и разработки из 72 стран Казахстан находится на 61-м месте, по данным за 2015 год. В Казахстане только 0,2% к ВВП тратится на НИОКР. Для сравнения, Российская Федерация — 1,1% (27-е место), Беларусь — 0,5% (44-е место). Ниже нас только Кыргызстан (0,1%) — на 66-м месте. В Китае, например, с 2012 года фиксируется приличный рост, он на 14-м месте с 2,1% ВВП. Страна вкладывает примерно 369 млрд долларов ежегодно в данный сектор.

«В свое время я работала в академической системе и знаю, насколько бедственное положение у людей академической сферы, фундаментальные исследования находятся в плачевном состоянии», — говорит представитель КИСИ.

Однако она отмечает учебник по русской литературе для 7-го класса. «Это чудесный учебник. Если можно влюбиться в учебник, то это учебник по русской литературе за 7-й класс», — хвалит Мадина Нургалиева.

Высокая зарплата учителей не панацея

«Как родитель семиклассника по поводу скандала с учебниками скажу, что здесь абсолютно надуманный негатив. Учебник 7-го класса по русскому языку, с моей точки зрения, один из лучших учебников по русскому языку, который я видел вообще в школе», — продолжает тему учебников Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-немецкого университета.

По его мнению, проблема состоит в том, что, во-первых, критикуют учебники и систему образования те люди, которые в системе образования не работают, а во-вторых, они воспроизводят ту модель образования, которую получали когда-то. «Тут серьезное психологическое противоречие. Они оставляют за бортом своего сознания то, что мир вокруг поменялся. Средняя школа должна готовить ребенка не к тому миру, в котором жили родители, бабушки, дедушки, а к тому миру, в котором он будет жить», — отмечает Рустам Бурнашев.

Опыт изучения языков показывает, что учебники такого формата наиболее эффективны. «Эта методика не нова, не придумана данным автором. Это методика преподавания иностранных языков тематическими блоками, а не по правилам. Мы же понимаем, что русский язык, выученный по правилам, мы не используем. Этот учебник делает ставку на функциональную грамотность», — защищает учебник эксперт.

С его точки зрения, проблемы в образовании связаны с тем, что за последние годы вся система и люди, которые в ней работают, успешно растеряли символический капитал, который был накоплен учителями и преподавателями вплоть до распада СССР. Современные учителя им не обладают. «Они скатились под модель капиталистическую и финансовую. И вся аргументация, почему у нас плохо работают школы, сводится к тому, что у учителей маленькая зарплата. Но маленькая зарплата и качество работы между собой абсолютно никак не связаны», — уверен Бурнашев.

Сейчас работа учителя, по его убеждению, не фиксируется через престижность, признание, внимание, получение каких-то бонусов, которые составляют символический капитал. Нужно формирование образа Учителя с большой буквы.

«Министерство может давать автономию, но сами вузы и преподаватели ее не хотят. Возьмите типовые программы, по которым мы работаем. Это автономия преподавателей. Но какие эти программы? Доходит до того, что разбивка по часам не совпадает с программой. Люди сами не относятся к этому серьезно. Это связано с тем, что человек не видит себя в этой системе», — говорит Бурнашев.

Откуда возник переход на PhD? «Это попытка министерства защитить ученых от той волны чиновников, которые в 90-е годы поназащищались и нивелировали уровень научной степени до нуля. Сейчас люди хотя бы должны учиться и «потерять» годы, вовлечься в процесс образования, делания науки. Это хоть как-то повышает статус. Но мы же видим, как работают ученые советы», — возмущается эксперт.

Ложка меда в бочке дегтя

Галия Мовкебаева, профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби отмечает, что если говорить об опыте Европейского союза, то нужно отметить, что европейцы сначала создавали экономическую базу. И только потом, постепенно они пришли к реформе высшего образования, к Болонскому процессу. «Но мы живем в такие стремительные времена, что все эти реформы нужно переживать очень быстро», — считает она, отмечая, что в системе высшего образования не видит системного кризиса.

Так, в Казахстане серьезно подошли к реализации Болонского процесса на образовательном пространстве, были четко внедрены три ступени: бакалавриат — магистратура — докторантура Phd. Сегодня отпала необходимость постоянных министерских проверок, вузы страны проходят теперь аккредитацию со стороны отечественных агентств — Независимого агентства аккредитации и рейтинга и Независимого казахстанского агентства по обеспечению качества в образовании, а также международную аккредитацию.

Сейчас, как она отмечает, Министерство образования и науки Казахстана дает карт-бланш вузам вне зависимости от формы их организации в отношении написания образовательных программ. Каждый вуз может разрабатывать собственные образовательные программы с участием всех стейкхолдеров.

«Академическая свобода вуза есть, и она реализуется через механизм элективных курсов, практической подготовки выпускника и программ самообразования, предусматривающих возможность формирования индивидуальной траектории обучения студента», — отмечает эксперт.

Но есть и другая сторона медали — неприглядная загруженность преподавателей в вузах: огромная учебная нагрузка, которая практически является аудиторной, учебно-методическая работа, воспитательная, а кроме того, огромный пласт научно-исследовательской работы, включающей написание статей в высокорейтинговые журналы, в Комитет по контролю в сфере образования и науки, написание монографий, участие в исследовательских проектах.

«Здесь мы бесконечно отстаем от профессоров западных университетов, у которых 2-3 курса в семестр, и читают они максимум три лекции в неделю, остальное время посвящая исследовательской работе», — признает Галия Мовкебаева.

Источник: ИА Тотал Казахстан/a>

Школьные учебники в Казахстане: лучшее враг хорошего?

«Проблемы в образовании связаны с тем, что за последние годы вся система и люди, которые в ней работают, успешно растеряли символический капитал, который был накоплен учителями и преподавателями вплоть до распада СССР. Современные учителя им не обладают. Они скатились под модель капиталистическую и финансовую. И вся аргументация, почему у нас плохо работают школы, сводится к тому, что у учителей маленькая зарплата. Но маленькая зарплата и качество работы между собой абсолютно никак не связаны», — заявил профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев, выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«Как родитель семиклассника, по поводу скандала с учебниками скажу, что здесь абсолютно надуманный негатив. Учебник 7-го класса по русскому языку, с моей точки зрения, один из лучших учебников по русскому языку, который я видел вообще в школе.

Проблема состоит в том, что, во-первых, критикуют учебники и систему образования те люди, которые в системе образования не работают, а во-вторых, они воспроизводят ту модель образования, которую получали когда-то. Они хотят, чтобы и дети воспроизводили ту модель, к которой эти взрослые привыкли. Тут очень серьезное психологическое противоречие. Они оставляют за бортом своего сознания то, что мир вокруг поменялся. Средняя школа должна готовить ребенка не к тому миру, в котором жили родители, бабушки, дедушки, а к тому миру, в котором он будет жить.

Я считаю, что высказывание о том, что человечество поглупело, некорректное.

Мы должны замерять не грамотность, а функциональную грамотность, то, насколько ребенок учится не сейчас, а насколько он сможет учиться в будущем, как у него формируются навыки поиска, анализа, отсеивания информации.

Таким образом, ставка делается не на готовый учебник, по которому мы учились с правилами, примерами. Акцент делается на учебник, который формирует функциональную грамотность в русском языке. Задаются лексические темы, создается словарный запас по этим темам, впрочем, в учебнике есть свод правил. Но, к сожалению, этот учебник не прошел апробацию и, по сути, является учебным пособием. И это не проблема автора, а того, что делали учебник очень быстро.

Опыт изучения языков показывает, что учебники такого формата наиболее эффективны. Эта методика не нова, не придумана данным автором. Это методика преподавания иностранных языков тематическими блоками, а не по правилам. Мы же понимаем, что русский язык, выученный по правилам, мы не используем. Этот учебник делает ставку на функциональную грамотность. Возьмем, к примеру, учебники для 7-го класса, которые были построены по старой методике. В частности, учебник по истории. Его никто не критикует. Но это вообще не учебник. Никакой связи и логики в нем нет. Повторюсь, критика идет от людей, которые привыкли к старой модели.

С моей точки зрения, проблемы в образовании связаны с тем, что за последние годы вся система и люди, которые в ней работают, успешно растеряли символический капитал, который был накоплен учителями и преподавателями вплоть до распада СССР. Современные учителя им не обладают. Они скатились под модель капиталистическую и финансовую. И вся аргументация, почему у нас плохо работают школы, сводится к тому, что у учителей маленькая зарплата. Но маленькая зарплата и качество работы между собой абсолютно никак не связаны.

Сейчас работа учителя не фиксируется через престижность, признание, внимание, получение каких-то бонусов, которые составляют символический капитал. Сколько бы ни повышали зарплату учителям, они лучше работать не будут. Нужно формирование образа, Учителя с большой буквы. А его потеряли, и многие педагоги настоятельно от него отказываются.

Министерство может давать автономию, но сами вузы и преподаватели ее не хотят. Возьмите типовые программы, по которым мы работаем. Это автономия преподавателей. Но какие эти программы? Доходит до того, что разбивка по часам не совпадает с программой. Люди сами не относятся к этому серьезно. Это связано с тем, что человек не видит себя в этой системе.

Откуда возник переход на PhD? Это попытка министерства защитить ученых от той волны чиновников, которые в 90-е годы поназащищались и нивелировали уровень научной степени до нуля. Сейчас люди хотя бы должны учиться и «потерять» годы, вовлечься в процесс образования, делания науки. Это хоть как-то повышает статус. Но мы же видим, как работают ученые советы. А это ученые, которые сами не хотят этот символический капитал на себя брать».

 

Заседание экспертного клуба на тему «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

 
Источник: Stanradar.com

Сегодня образование – завтра экономика: более 70 тысяч казахстанцев учатся в российских ВУЗах

«Многие молодые люди, особенно из приграничных областей, после учебы остаются в России, обустраиваются, а потом к ним подтягиваются их родители и другие родственники», — заявил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев, выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«Одна из серьезных проблем нашей сферы образования — это система управления ею. Если говорить о координации образовательной политики стран-участниц ЕАЭС, то ее нет. Данная сфера не является предметом Договора о ЕАЭС и деятельности Евразийской экономической комиссии.

Хотя, на мой взгляд, эту ситуацию следует изменить, поскольку сфера образования тесно связана с экономикой. Во-первых, в связи с подготовкой колледжами и вузами значительного числа кадров именно для экономики. Во-вторых, через коммерциализацию, что имеет место не только в частных, но и официальных учебных заведениях. Кроме того, сфера образования способствует установлению и развитию международных связей. На двусторонней основе, включая отношения Казахстана и России, сотрудничество в данной сфере развивается. Опыт и формат соответствующего взаимодействия можно рассмотреть для возможного внедрения в рамках ЕАЭС.

Российское образование давно стало заметным фактором миграции из Казахстана. Оно привлекает уровнем своей доступности, качества и, более того, дальнейшими перспективами.

Многие молодые люди, особенно из приграничных областей, после учебы остаются в России, обустраиваются, а потом к ним подтягиваются их родители и другие родственники. По данным Посольства РК в РФ, в 2016 году количество казахстанских студентов в российских вузах превысило 70 тыс. человек. При этом действует система квот Россотрудничества для поступления выпускников казахстанских школ в данные вузы. Хотя власти приграничных областей Казахстана время от времени выражают озабоченность по такому оттоку молодежи, чего-либо существенного взамен они предложить пока не могут.

Кстати, в Казахстане действуют филиалы шести вузов России, включая МГУ им. М.В. Ломоносова. Однако про них практически ничего не слышно с точки зрения привлекательности для потенциальных абитуриентов, карьеры выпускников и т.п.

Россия довольно слабо работает на нашем образовательном поле. Хотя увеличение численности филиалов российских вузов в Казахстане и уровня привлекательности их учебных программ вполне может стать фактором снижения молодежной миграции в РФ. Этот вопрос тоже можно изучить в рамках развития евразийской интеграции».

 

Заседание экспертного клуба на тему «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: Stanradar.com

27 октября 2017 года в Астрахани состоялся Международный круглый стол-видеомост «Каспийский регион: межэтническое разнообразие и взаимодействие»

27 октября 2017 года в Астрахани состоялся Международный круглый стол-видеомост «Каспийский регион: межэтническое разнообразие и взаимодействие» в рамках работы международной научной конференции: «Астраханские Петровские чтения. Россия – Астрахань – Восток: интегральное взаимодействие» (к 300-летию образования Астраханской губернии)» (Девятое заседание Каспийского экспертного клуба). Организаторами мероприятия выступили Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» и телеканал «Астрахань 24» и исторический факультет Астраханского государственного университета.

 Спикеры и участники мероприятия обсудили вопросы значения Каспийского региона как уникальной историко-географической зоны межэтнических и межкультурных взаимодействий; рассмотрели миграционные тенденции в Каспийском регионе; обозначили факторы влияния на развитие межэтнических отношений в регионе; затронули вопросы борьбы и профилактики экстремизма в сфере межэтнических и межконфессиональных отношений.

Каспийский регион — окраина или центр глобальных политических процессов?

Один из модераторов круглого стола Андрей Сызранов открыл его работу: «Каспийский регион уникален как особая историко-географическая зона тысячелетних межэтнических и межкультурных взаимодействий. Традиция диалога цивилизаций и культур в Прикаспии — основа для стабильных международных отношений в настоящем и будущем. Для Каспийского региона издавна было характерным широкое разнообразие цивилизаций, культур и религий. Всю историю региона определяли взаимоотношения между севером и югом, западом и востоком. Империи и цивилизации оставили свой след на берегах Каспия. По северному и южному Прикаспию в древности и средневековье был проложен Великий Шелковый путь из Азии в Европу, по которому шла активная торговля между Востоком и Западом».

Виктор Викторин, доцент кафедры восточных языков Астраханского государственного университета, председатель Учёного совета Астраханского краеведческого музея, кандидат исторических наук (г. Астрахань, Российская Федерация) в своем выступлении подчеркнул, что в Прикаспии сегодня проживают представители 200 этнических общностей и четырех основных конфессий. «При этом, — отметил он — Прикаспийский регион — регион «заштатный», ничего не решающий в главных мировых событиях, но все мировые события так или иначе на нем замкнуты».

Али Гаджизаде, руководитель проекта «Большой Ближний Восток», политолог (г. Баку, Азербайджанская Республика), приветствуя экспертов и участников дискуссии, согласился с тем, что Прикаспийский регион нельзя сравнивать со Средиземноморьем, Персидским заливом или Балтийским регионом. Но процессы, которые протекают в других регионах или глобальные процессы, так или иначе затрагивают Каспийский регион, Каспийские страны. Другое дело, что у каждой страны есть свои интересы, и они не всегда могут совпадать с интересами соседей по Каспию или сопредельными государствами, не являющимися прикаспийскими. Однако это — не повод для раздора, а повод для дискуссий и новых вариантов отношений.

Заместитель начальника управления, начальник отдела по общественным и религиозным объединениям Управления по связям с общественностью Администрации г. Астрахань Андрей Никольский (г. Астрахань, Российская Федерация) в своем выступлении отметил, что Каспийский регион в перспективе способен выйти на первое место в плане геополитического развития в ближайшие 10 лет, и межкультурные процессы будут играть в этом не последнюю роль.

Эльдар Идрисов, заместитель директора по науке Астраханского филиала Российской академии народного хозяйства и государственной службы при Президенте РФ, кандидат политических наук (г. Астрахань, Российская Федерация) обратил внимание на то, что сегодня вообще сложно и методологически неверно выделять какие-то отдельные регионы и их место в современном мире. Сейчас все регионы завязаны друг на друге, чему способствуют интенсивные информационные процессы. Поэтому и миграцию нужно рассматривать не просто как перемещение из одного региона в другой, а изучать те процессы, которые происходят в регионах выхода мигрантов; потому что они так или иначе влияют на процессы регионов «входа».

И о религии нужно сегодня рассуждать не как о ценности, а как об  инструменте. Ведь этничность и религия для современного человека часто выступают способом его мобилизации в обществе.

Современные миграционные тренды Каспийского региона

В работе круглого стола приняла участие Лидия Пархомчик, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института (г. Алма-Ата, Республика Казахстан), очертив, на примере ситуации в Казахстане, региональные миграционные процессы и тенденции миграции стран Прикаспия. В частности, эксперт выделила два основных миграционных тренда Казахстана: отток населения после обретения независимости (преимущественно русские, украинцы) и запуск программы по возвращению этнических казахов на свою историческую родину. Кроме того, на примере региона Мангистау эксперт показала особенности региональных миграционных обменов. Лидия Прархомчик обратила внимание, что количество случаев иммиграции не из России и не Узбекистана уменьшается с каждым годом, Россия и Казахстан в плане межэтники остается в большей связке, чем другие соседи по Каспию.

Замир Каражанов, политолог, главный редактор Информационно-аналитического центра «Caspian Bridge» (г. Алма-Ата, Республика Казахстан) выделил следующие современные миграционные тенденции в Каспийском регионе: 1. За годы независимости сложилась своя модель межнационального мира на постсоветском пространств, которая обеспечивает стабильность и в Прикаспии. 2.Социальная инфраструктура государств не поспевает за миграционными процессами, что может порождать конфликты в регионе притока мигрантов, дестабилизировать обстановку. 3. Внутрирегиональные связи очень слабые на фоне активного развития двухсторонних отношений всех стран региона с Россией. 4. Эксперт также затронул проблему правового режима пересечения границ, констатировав, что этот вопрос хорошо решен только между Россией и Казахстаном как странами Таможенного союза. 5. Специфика языковой среды — русский язык как язык межнационального общения на постсоветском пространстве, с одной стороны, и тюркские языки как государственные для большинства стран Каспия, с другой, — создает комфортную среду для увеличения миграционных потоков и миграционных обменов в Регионе. 6. Серьезной проблемой для трудовой миграции на Каспии является недиверсифицированность региональной экономики. Решение этой проблемы будет способствовать интенсификации культурных обменов, повлияет на качество жизни граждан: «Каспий это хорошая бизнес-площадка, поэтому необходимо решать вопросы инвестиционной привлекательности, комфортного ведения бизнеса в наших странах. Нужно создавать условия для миграционного потока, который положительно будет влиять на развитие региона».

Продолжил тему миграционных трендов в регионе, Ильгар Велизаде, глава клуба политологов «Южный Кавказ» (г. Баку, Республика Азербайджан). Спикер подчеркнул, что каждый регион интересен своими специфическими особенностями. «То, что происходит в нашем регионе, имеет актуальность для сопредельных регионов. Каспийской море сегодня объединяет территории прикаспийских государств, на которых проживает непосредственно около 20-22 млн. человек. Это серьезный ресурс. Это регион, который объединяет другие регионы: Азия, Центральная Азия, Средне-Восточная Европа через реализацию проекта Север-Юг, маршрута Восток-Запад и Юг-Запад, объединяющие Китай, Европу, страны западной Азии». Сегодня активно формируется региональная транспортная сеть, которая может способствовать экологии, инвестициям, созданию общей транспортной, портовой инфраструктуры. В рамках этих процессов трудовую миграцию следует рассматривать как позитивное явление. Эксперт также отметил важность сотрудничества с другими, некаспийскими государствами: «Время, когда региональные державы замыкались на себе, прошло. Необходимо стимулировать привлечение внерегиональных игроков, правильно привлекать некаспийские государства. Предлагать им собственную инфораструктуру, и и это может принести прибыль и помочь развивать отношения между нами».

«Треугольник Христа, Будды и Магомета»: межконфессиональные контакты в Прикаспии

Начальник отдела по работе с религиозными организациями Управления по внутренней политике Администрации Губернатора Астраханской области Олег Попов (г. Астрахань, Российская Федерация) подчеркнул, что Прикаспийский регион является регионом, где очень тесно переплелись религиозные контакты, этнические. «Для нашего региона характерна также конфессиональная миграция. Что сопряжено не только с положительными моментами, но также и с рисками. Ведь такой тип миграции привлекает в Регион и те верования, которые для него не являются традиционными. Всех нас волнуют те процессы, которые влекут угрозу религиозного экстремизма». Эксперт уделил большое внимание сотрудничеству стран Региона в сфере борьбы с религиозным экстремизмом».

В вопросе объединения усилий по профилактике радикальных религиозных идей эксперта поддержал Замир Каражанов, предложив создать в будущем Межконфессиональный форум Прикаспийских стран, который будет призван объединять усилия Прикаспийских государств в борьбе с экстремистскими религиозными течениями. Все эксперты и участники встречи поддержали эту идею. В частности, А. Сызранов подчеркнул, что обеспечить региональную и национальную безопасность возможно только на основе комплексной системы совместных мер, направленных на профилактику, предотвращение, разрешение конфликтов (межэтнических, социальных, политических, межконфессиональных) в регионе.

В завершение круглого стола участники выразили полное удовлетворение от встречи и резюмировали, что для жителей Прикаспия, «каспиян», важно чувствовать единство. Для этого необходимо более тесное сотрудничество прикаспийских государств для проведения согласованной политики в регионе, выработка необходимых регламентирующих документов, содействие формированию общих подходов государств региона к международным проблемам, налаживание координации действий на мировой арене.

Кризис управления: Диагностировать, лечить и предотвращать нужно было еще вчера

«Сегодняшнее состояние дел — это не кризис учебников, а кризис управленческий, который не позволяет удерживать фокус деятельности уполномоченного органа на долгосрочных целях, управлять приоритетами, не обеспечивает прозрачность и понятность системы образования для всех ее участников, не создает мотивации для интенсивного, творческого труда и профессионального роста людей внутри системы», — заявила старший советник Kesarev Consulting Наталья Малярчук, выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«К сегодняшней ситуации в системе образования (на всех уровнях), включая озвучиваемые проблемы с программами и учебниками необходимо относиться, как к следствию кризиса управления в уполномоченном органе.

Одной из главных причин этого кризиса, как представляется, является отсутствие целеполагания (куда идем дальше и чего хотим достигнуть в итоге) и представления о происходящем на всех уровнях.

Характерными признаками такого кризиса являются:

  • Реформы, сменяющие одна другую, а зачастую противоречащие одна другой;
  • Отсутствие полноценной экспертизы достигнутых результатов по той или иной инициативе/реформе;
  • Непрозрачность процесса принятия решений;
  • Несамостоятельность лиц, принимающих решения.

Подтверждением тезиса, об отсутствии понимания происходящего, служит простой факт — основные данные по эффективности системы образования, которые в том числе включаются в отчеты, основаны на данных ОЭСР, Всемирного банка, ЮНЕСКО, ООН. И ни одного собственного источника. Но и международные институты не дают полной картины происходящего.

Возможные решения обозначенных проблем:

  • Ввести мораторий на реформы, довести до логического завершения уже озвученные инициативы, провести оценку полученных результатов;
  • Осуществить комплексный аудит системы управления образования на всех уровнях. Исключить дублирование функций на региональном и республиканских уровнях, оптимизировать процессы внутри системы для сокращения бюрократии (надо чтобы учителя, преподаватели, ученые все-таки 90% времени занимались своей профильной деятельностью, а не написанием отчетов), выработать единую для всех систему измерения эффективности и сбора статистической информации;
  • Провести ревизию деятельности общественных консультативно-совещательных органов (общественные советы). Сейчас – это в основном группа лояльных людей, имеющих собственные интересы, в том числе и коммерческие в системе образования. То есть мы наблюдаем прямой конфликт интересов, когда заинтересованные лица (ректоры вузов, бизнесмены от образования) участвуют в процессах принятия решений уполномоченного органа и лоббируют изменения, которые облегчают им условия ведения своего образовательного бизнеса.

Сегодняшнее состояние дел — это не кризис учебников, а кризис управленческий, который не позволяет удерживать фокус деятельности уполномоченного органа на долгосрочных целях, управлять приоритетами, не обеспечивает прозрачность и понятность системы образования для всех ее участников, не создает мотивации для интенсивного, творческого труда и профессионального роста людей внутри системы.

 

Заседание экспертного клуба на тему «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

 

Источник: Stanradar.com

Почему расходы на образование в Казахстане растут, а качество падает?

«Если можно влюбиться в учебник, то это учебник по русской литературе за 7-й класс», — сказала руководитель представительства КИСИ при президенте Казахстана в Алматы Мадина Нургалиева, выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«За системой образования закрепился негативный информационный фон. Мы уже привыкли и не надеемся какой-то позитив услышать. В системе образования есть несколько ключевых документов государственной важности и значимости, которые вместо фокусировки, на мой взгляд, несколько распыляют все усилия в реформировании. Например, у нас есть Госпрограмма развития образования и науки РК на 2016-2019 гг. и еще План мероприятий по реализации Государственной программы; есть Стратегический план МОН РК на 2017-2021 гг. и Дорожная карта развития трехъязычного образования на 2015-2020 гг., отдельно представлены различные подпрограммы и т.д.

И каждая новая инициатива порождает еще большую путаницу. В головах самих управленцев формируется некая расфоркусировка того, что нужно сделать.

Важный пункт оценки системы образования и его качества — это экономическая составляющая. Речь идет о затратах государства на науку и образование. По тому, сколько государство вкладывает в систему образования, можно предположить и оценить ее потенциал, эффективность.

С 2016 года фиксируется рост затрат на образование, что связано со стартом работы государственной программы развития образования и науки, рассчитанной на 2016-2019 гг. За 2016 год расходы государственного бюджета на образование составили 1,6 трлн. тенге или 18% от всего государственного бюджета. Сфера образования стоит на втором месте в рейтинге расходов после социальной помощи и соцобеспечения (21%). На третьем месте здравоохранение (11%), на четвертом транспорт (8%).

При этом те средства, которые выделяются на сферу образования из Национального фонда, касаются материальной базы — строительства школ, материально-технического оснащения. В остальном образование на 80% финансируется местными бюджетами — то, что касается человеческого наполнения. У нас только высшее образование и программы республиканского уровня финансируются за счет средств республиканского бюджета.

И в региональном аспекте тоже есть разные весовые категории регионов, которые по-разному финансируются. Отсюда мы имеем разные показатели.

У нас очень большой дисбаланс в уровне образования городской и сельской молодежи. Причем на всех ее ступенях.

Отдельным пунктом стоят расходы на НИОКР.  В рейтинге расходов на научные исследования и  разработки из 72 стран Казахстан находится на 61 месте, по данным за 2015 год. Расходы исчисляются исходя из расходов по отношению к ВВП. Так вот в Казахстане только 0,2% к ВВП тратится на НИОКР. Для сравнения, Российская Федерация – 1,1% (27 место), Беларусь 0,5% (44 место). Ниже нас только Кыргызстан (0,1%) – на 66 месте. В Китае, например, с 2012 год фиксируется приличный рост, он на 14 месте, с 2,1% ВВП. Страна вкладывает примерно 369 млрд. долларов ежегодно в данный сектор.

В свое время я работала в академической системе и знаю, насколько бедственное положение у людей академической сферы, фундаментальные исследования находятся в плачевном состоянии. Хотела бы обозначить некоторые вызовы, которые могут быть в перспективе связаны с темой образования. Во-первых, большая бюрократия. Даже сейчас для того, чтобы получить какой-то государственный грант в рамках системы образования, нужно собрать большой пакет документов, потратить на это деньги, заверить нотариально, а потом находиться в состоянии статиста для того, чтобы состоялся конкурс.

И понятно, что далее пройдет уже какая-то компания, структура, институт, которые получат тот или иной грант. Второй вызов – материальный. Образование в Казахстане есть смешанное, бесплатное и платное. И если платность раньше больше касалась сферы высшего образования, то теперь она спускается на уровень школ и детских садов. Ценовая политика здесь разная. Есть совсем элитные школы и детские сады, есть попроще, а есть частные квартиры. Это в будущем может стать большой проблемой, когда образование станет одним из факторов социального неравенства.

В определенном смысле я рассматриваю переход на латиницу сложным в том плане, что он ляжет на плечи школьного образования. Нужно хорошо продумать, как это все организовать на уровне исполнения.

Еще один момент заключается в том, что многие родители на фоне критики учебников стали обращать внимание на перспективы домашнего образования.

Хочу выказать и позитив. Отметить учебник по русской литературе для 7-го класса. Это чудесный учебник. Если можно влюбиться в учебник, то это учебник по русской литературе за 7-й класс. Министерство образования постоянно вынуждено отбиваться от нападок. А на самом деле, есть и рациональные зерна в его деятельности, они не успевают распылять позитив, отбивая стрелы нападок.»

 

Заседание экспертного клуба на тему «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

 

Источник: Stanradar.com

27 октября в Астрахани состоится международный круглый стол-видеомост: «Каспийский регион: межэтническое разнообразие и взаимодействие»

27 октября в Астрахани состоится международный круглый стол-видеомост: «Каспийский регион: межэтническое разнообразие и взаимодействие» (девятое заседание Каспийского экспертного клуба), в рамках международной научной конференции: «Астраханские Петровские чтения. Россия – Астрахань – Восток: интегральное взаимодействие» (к 300-летию образования Астраханской губернии).

Организаторами мероприятия выступят Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия», телеканал «Астрахань 24», исторический факультет Астраханского государственного университета.

В работе круглого стола примут участие представители органов государственной власти, общественных организаций, журналисты и эксперты из России, Азербайджана и Казахстана.

В процессе работы круглого стола эксперты и участники обсудят круг вопросов, касающийся Каспийского региона как историко-географической зоны межэтнических и межкультурных взаимодействий; миграционных тенденций в Каспийском регионе; факторов влияния на развитие межэтнических отношений в регионе; борьбы и профилактики экстремизма в сфере межэтнических и межконфессиональных отношений.

Приглашаем всех желающих принять участие в работе международного круглого стола: «Каспийский регион: межэтническое разнообразие и взаимодействие», который состоится 27 октября 2017 года по адресу: Россия, г. Астрахань, телеканал «Астрахань 24», конференц-зал, ул. Набережная 1 Мая, д. 75.

Контакты: Ксения Тюренкова, заместитель руководителя по связям с общественностью Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия», 8-988-070-15-89, caspian-eurasia@yandex.ru

Модернизация образования – боль для всех

На евразийском пространстве системы образования деградируют неравномерно и становятся менее совместимыми друг с другом

«Одна из немногих областей, которая затрагивает интересы всех членов общества», – так высказался о сфере образования Эдуард Полетаев, модератор экспертного клуба ОФ «Мир Евразии». Правда, в ходе заседания под названием «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности» выяснилось, что интересы затрагиваются очень болезненно.

«За сферой образования в Казахстане давно закрепился нег м ативный информационный фон. Люди даже не ждут позитива», – обрисовала ситуацию Мадина Нургалиева, руководитель представительства КИСИ в Алматы. В своем выступлении г-жа Нургалиева обратила внимание на расфокусировку в головах чиновников относительно того, что им нужно делать. При этом в стране сохраняется мощный образовательный разрыв между городской и сельской молодежью, плюс в разных регионах страны разное финансирование сферы образования.

Модернизация образования

Главными вызовами в области образования Мадина Нургалиева называет большую бюрократию (в смысле множества препон на пути нормального учебного процесса) и материальный фактор. Социально-экономическая ситуация такова, что обширным категориям населения теперь дорого учиться не только в вузе, но и в школе. Латинизацию она рассматривает в качестве «полувызова». Из позитива – учебник по литературе для 7-го класса. «В него можно влюбиться», – заметила г-жа Нургалиева.

Как тень Отца Гамлета, в дискуссии участвовал учебник Зинаиды Сабитовой по русскому языку для 7-го класса школ с русским языком обучения. За него досталось и 14-му министру образования Ерлану Сагадиеву. Мол, если министр не может понять, что носителям русского языка его нельзя преподавать как иностранный, то что он вообще понимает на ниве порученной работы?

Модернизация образования

За учебник заступился Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-немецкого университета: «Модель «русский язык для иностранцев» не должна пугать. Здесь ставка на функциональную грамотность. К сожалению, учебник не прошел апробацию». Он указал на то, что средняя школа не должна учить миру родителей школьников, она должна готовить к тем условиям, в которых будут жить сегодняшние учащиеся.

«Советская школа не была идеальной, но она была эффективной», – подчеркнул Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «МК в Казахстане». Когда государство знает, какие ему нужны специалисты – оно знает, какая нужна система образования.

«Управление системы образования усложнилось», – констатировал Аскар Нурша, историк. Поэтому с одной стороны МОН ввел электронный документооборот, а с другой акимат требует от школ бумажки. «Педагог должен быть освобожден от несвойственных ему функций», – настаивает г-н Нурша. Сам учитель должен классифицироваться не как бюджетник, а с более высоким социальным статусом. Данную проблему может решить введение гражданской службы.

Модернизация образования

В ходе экспертного обсуждения тема периодически кочевала между школой и системой высшего образования. «Национальные вузы – государство в государстве», – заметил Аскар Нурша. «Некоторые ректоры богаче министра», – дополнил картину Джанибек Сулеев, веб-издатель.

Участники дискуссии сообщили, что «Всемирный банк диктует, как развивать образование в Казахстане». С другой стороны, ЮНЕСКО месяц назад раскритиковало уровень образования в стране и заявило о «серьезном откате». В общем, была озвучена идея моратория на реформы в сфере образования. «Темп реформ настолько высок, что общество его не выдерживает». Тем временем в стране нет «линейки», которой можно было бы измерять качество образования во всей его целостности.

Даурен Абен, старший исследователь Eurasian Research Institute, обратил внимание на местную привычку где-то копировать форму без содержания, где-то и форму, и содержание, но без учета того, как это совмещается с местной почвой. «Для развития высшего образования вузам нужно предоставить больше автономии», – один из его тезисов.

«В КазНУ смогли ввести курсы и преподавателей по выбору студентов», – поделилась достижениями университета Лайла Ахметова, историк, профессор КазНУ. Сама она не очень верила в возможность реализовать такую идею на практике.

Модернизация образования

«Мы приближаемся к международному образовательному пространству, интегрируемся в него», – считает Галия Мовкебаева, профессор КазНУ. Она «за» студентоориентированное обучение, автономию вузов и большее количество академической свободы.

Примечательно, что пока Казахстан погряз в Болонском процессе, в Беларуси нет ЕГЭ или ЕНТ – система образования осталась наиболее советской, в России какой-то странный образовательный конгломерат, из-за этого говорить о совместимости сфер образования на пространстве ЕАЭС очень трудно. Фактически они все дальше расходятся друг от друга. Сергей Павленко, PR-консультант, отметил, что Ольга Васильева, министр образования РФ, озабочена отсутствием единого образовательного пространства в России. После этого формат единого евразийского образовательного пространства становится еще проблематичнее. С другой стороны, если счет обучающихся в российских вузах студентов из Казахстана идет на десятки тысяч, то по факту что-то общее имеется.

 «Общий рынок образования у нас был еще до Евразийского союза», – указал Сергей Домнин, главный редактор журнала «Эксперт Казахстан». Потом он привел некоторые цифры по теме заседания. В России рынок образовательных услуг оценивается в $30 млрд, в Казахстане – $350 млн. Несмотря на явную несоразмерность, уровень образования специалистов в нефтегазовой сфере в Казахстане достаточно конкурентоспособный.

Модернизация образования

«Если человек хочет учиться на юриста за свой счет – пусть учится», – акцентировал г-н Домнин. Это стало его мнением на развернувшуюся полемику, должно ли государство решать сколько человек и по каким специальностям нужно обучать в стране? «Кризис в образовании – это результат кризиса в экономике», – другой тезис эксперта.

В начале ноября в Челябинске пройдет XIV Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана, посвященный развитию человеческого капитала. Пища для обсуждений просто огромная.

Источник: ZONAkz

Казахстанские эксперты: сфера образования тесно связана с экономикой

Сегодня категории качества и эффективности образования стали актуальной темой общественных дискуссий на постсоветском пространстве. Ведь система образования — одна из немногих отраслей экономики, которая затрагивает интересы всех членов общества. Об этом рассуждали известные казахстанские эксперты на состоявшемся в Алматы заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности».

Эксперты отметили, что преобразования в образовательной сфере стали явлением перманентным. При всей очевидности в необходимости качественной модернизации систем обучения, согласования реформаторских инициатив с реальными потребностями современной экономики, остается важной проблема разрыва между конкретными запросами работодателей и качеством подготовки по многим востребованным специальностям.

При этом возрастает значение культа знания в развитии человеческого капитала как основного критерия успеха страны и ее граждан. «Образование — самый фундаментальный фактор успеха в будущем, — отметил Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в своей статье «Взгляд в будущее: модернизация общественного сознания». — В системе приоритетов молодежи образование должно стоять первым номером».

Особую остроту теме также придают процессы глобализации и интернационализации образования не только с точки зрения административных и организационных норм, но и с точки зрения контента и качества обучения. В ряде стран бывшего СССР наблюдается некоторое разочарование многими аспектами Болонского процесса, приоритеты их образовательных систем стали заметно отличаться друг от друга. Отсутствие четкой стратегии, оптимизация программ, изменение концепций приводят к тому, что учебники и учебные пособия часто меняются, а их содержание вызывает споры.

«Надо унифицироваться в евразийской системе, гармонизировать стандарты, — считает профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор Центра Евразийских исследований Галия Мовкебаева. — Сближение образовательных стандартов и совершенствование системы взаимного признания научных и образовательных результатов в рамках евразийской образовательной интеграции будет способствовать расширению академической мобильности  между университетами  и создаст научную, экспертную и межличностную базу для успешного социально-экономического и гуманитарного развития региона. Уже есть хороший опыт. В течение этого года многие преподаватели кафедры международных отношений и мировой экономики КазНУ им. аль-Фараби совместно с авторами в основном стран ЕАЭС писали учебник к 25-летию СНГ для сетевого университета СНГ «Внешняя политика стран СНГ». То есть планировали его как учебник, но решили, что вначале это будет учебное пособие, пусть пройдет апробацию».

Решению ряда проблем может поспособствовать использование интеграционных механизмов в модернизации образовательной сферы. Важно соединить различные образовательные направления с реальной экономической деятельностью. Например, XIV Форум межрегионального сотрудничества России и Казахстана, который пройдет в Челябинске в начале ноября 2017 года, будет посвящен развитию человеческого капитала. В рамках мероприятия будет представлен ряд проектов, направленных на повышение конкурентоспособности образовательного потенциала двух стран.

«Это впервые на данных мероприятиях акцентируется внимание на проблемах гуманитарного характера. Что говорит о взаимосвязи развития экономики и уровня образовательных процессов», — подчеркнул политолог Эдуард Полетаев. Его коллега, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев заметил, что в данной сфере сотрудничество развивается на двусторонней основе, включая отношения Казахстана и России. Если говорить о координации образовательной политики стран-участниц ЕАЭС, то ее нет, так как данная сфера не является предметом Договора о ЕАЭС и деятельности Евразийской экономической комиссии. Хотя, на его взгляд, эту ситуацию следует изменить, поскольку сфера образования тесно связана с экономикой. «Во-первых, в связи с подготовкой колледжами и вузами значительного числа кадров именно для экономики, — заявил Андрей Чеботарев. — Во-вторых, через коммерциализацию, что имеет место не только в частных, но и официальных учебных заведениях. Кроме того, сфера образования способствует установлению и развитию международных связей. Опыт и формат двустороннего взаимодействия можно рассмотреть для возможного внедрения в рамках ЕАЭС».

И это вполне разумно, так как конечная цель интеграционных процессов в Евразии – сделать жизнь простых людей лучше. «Несмотря на то, что уровень образования в странах ЕАЭС сильно разнится, они сумели договориться о взаимном признании дипломов, за исключением некоторых профессий. Это заслуга интеграционных процессов, облегчившая жизнь многим гражданам», — напомнил Эдуард Полетаев

Виктор Санькович

 

Еуразиялық одақ: интеграция нәтижелері туралы сарапшылар не ойлайды?

«Еуразия әлемі» пікір-сайыс клубының кезекті отырысы «Еуразия кеңістігіндегі интеграциялық үдерістердің нәтижелері мен сценарийлері» тақырыбына арналды.

Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев: «Ресейден өзге одаққа біріккен елдердің әріптестігі соншалықты жоғары деңгейде емес. Бәлкім, бұл одақтың болашағы баянды болуы үшін нақты жоспар жасау қажет шығар?» деген пікір білдірді.

Өз кезегінде «Сібір-Еуразия» сарапшылар клубының атқарушы директоры Сергей Козлов интеграциялық процесттердің үш өлшемі бар екенін айтты.

– Мұның ең бастысы мәдени кеңістік. Сосын мынадай жағдай бар. Бізді біріктіріп отырған не? Орыстілді қалалық мәдениет. Қазір бұл мәдениет жан-жақтан үлкен қысымға ұшырауда. Бізге осы мәдениетті сақтап қалу керек – деді ол.

Өз кезегінде экономист Айдархан Құсайынов: «Жалпы мұндай одақтастықтан қашып құтыла алмасымыз анық еді. Одақтас елдер өз таңдауын жасады. «Ресеймен болғанымыз жақсы әрі тиімді, Украинаның тағдырын кешіп жүрмелік» деді олар. Келер жылы интеграция өзінің ең қиын кезеңіне келеді. Ол не дейсіздер ме? Келесі жылы Ресейде президент сайлауы өтеді», – деген ой айтты.

Журналист Евгений Пастуховтың пікірінше белгілі бір мемлекеттердің ұйымға, ұжымға, одаққа, қауымдастыққа бірігіуі бүгін пайда болған жоқ. Бұрыннан бар.

«Айталық, әйгілі Напалеон Бонапарт бірікке Еуропа бірлестігін құруды армандады. Бұған соғыстың көмегімен қол жеткізбек болды.

Кейіннен 1826 жылы әйгілі Симон Боливар құрамына Колумбия, Боливия, Перу және Чили кірген Оңтүстік Бірікке Штаттарын құрғанын мәлімдей жаздады.

Жалпы мұндай одаққа дәстүр-тұрмыстары ұқсаса, саяси, әлеуметтік-мәдени байланыстары әлі де болса сақталған мемлекеттер бірігеді.

Онда тұрған түк жоқ. Мұндай одақтар аталған мемлекеттер әлемдік саяси сахнадан өз орнын тапқанша керек болады», – деді ол.

Жиынды түйіндеген ғалым Асқар Нұрша: «Одақтас елдердің мәдени байланысы туралы айтқанда біржақты пікір білдіруден сақ болғанымыз жөн. Айтуынша,

Кеңес одағы келмеске кетті, посткеңестік кеңістіктің ақыры да жақын.
– Сондықтан да қазіргі уақытта басқаша ойлау қажет. Кеңестер одағында 15 республика болады. Бұл қатарға Балтық елдерін де қосып отырмын. Байқасаңыз біз Балтық елдің осы сіздер айтқан посткеңестік кеңістікке қоспаймыз. Себебі, олар бұл кеңістіктен бірден кетіп қалды. Басқа мәдениетке ауысты. Басқа түсінікке көшті.

Балтық елдерін көрген басқа да бірқатар мемлекеттер солардың жолын қайталады. Соның бірі Украина. Молдова да солай. Грузия да…

Жалпы жаңа әлем келді. Және осы жаңа әлемді қабылдау керек. Біз Кеңес одағынан баяғыда алыстап кетті. Алыстай береміз, – деді сарапшы.

Источник: DalaNews

Еуразиялық одақтың бүгіні мен болашағы қандай?

«Еуразия әлемі» пікір-сайыс клубының кезекті отырысы «Еуразия кеңістігіндегі интеграциялық үдерістердің нәтижелері мен сценарийлері» тақырыбына арналды.

Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев: «Ресейден өзге одаққа біріккен елдердің әріптестігі соншалықты жоғары деңгейде емес. Бәлкім, бұл одақтың болашағы баянды болуы үшін нақты жоспар жасау қажет шығар?» деген пікір білдірді.

Өз кезегінде «Сібір-Еуразия» сарапшылар клубының атқарушы директоры Сергей Козлов интеграциялық процесттердің үш өлшемі бар екенін айтты.

– Мұның ең бастысы мәдени кеңістік. Сосын мынадай жағдай бар. Бізді біріктіріп отырған не? Орыстілді қалалық мәдениет. Қазір бұл мәдениет жан-жақтан үлкен қысымға ұшырауда. Бізге осы мәдениетті сақтап қалу керек

– деді ол.

Өз кезегінде экономист Айдархан Құсайынов: «Жалпы мұндай одақтастықтан қашып құтыла алмасымыз анық еді. Одақтас елдер өз таңдауын жасады. «Ресеймен болғанымыз жақсы әрі тиімді, Украинаның тағдырын кешіп жүрмелік» деді олар. Келер жылы интеграция өзінің ең қиын кезеңіне келеді. Ол не дейсіздер ме? Келесі жылы Ресейде президент сайлауы өтеді», – деген ой айтты.

Журналист Евгений Пастуховтың пікірінше белгілі бір мемлекеттердің ұйымға, ұжымға, одаққа, қауымдастыққа бірігіуі бүгін пайда болған жоқ. Бұрыннан бар.

«Айталық, әйгілі Напалеон Бонапарт бірікке Еуропа бірлестігін құруды армандады. Бұған соғыстың көмегімен қол жеткізбек болды.

Жалпы мұндай одаққа дәстүр-тұрмыстары ұқсаса, саяси, әлеуметтік-мәдени байланыстары әлі де болса сақталған мемлекеттер бірігеді.

Онда тұрған түк жоқ. Мұндай одақтар аталған мемлекеттер әлемдік саяси сахнадан өз орнын тапқанша керек болады», – деді ол.

Жиынды түйіндеген ғалым Асқар Нұрша: «Одақтас елдердің мәдени байланысы туралы айтқанда біржақты пікір білдіруден сақ болғанымыз жөн. Айтуынша,

Кеңес одағы келмеске кетті, посткеңестік кеңістіктің ақыры да жақын.

– Сондықтан да қазіргі уақытта басқаша ойлау қажет. Кеңестер одағында 15 республика болады. Бұл қатарға Балтық елдерін де қосып отырмын. Байқасаңыз біз Балтық елдің осы сіздер айтқан посткеңестік кеңістікке қоспаймыз. Себебі, олар бұл кеңістіктен бірден кетіп қалды. Басқа мәдениетке ауысты. Басқа түсінікке көшті.

Балтық елдерін көрген басқа да бірқатар мемлекеттер солардың жолын қайталады. Соның бірі Украина. Молдова да солай. Грузия да…

Жалпы жаңа әлем келді. Және осы жаңа әлемді қабылдау керек. Біз Кеңес одағынан баяғыда алыстап кетті. Алыстай береміз, – деді сарапшы.

Источник: 365info.kz

12 октября с.г. на площадке МИА «Россия сегодня» в г. Москве состоялась презентация диалоговой площадки «Памирский клуб».

12 октября с.г. на площадке МИА «Россия сегодня» в г. Москве состоялась презентация диалоговой площадки «Памирский клуб».
В ходе мероприятия обсудили комплекс вопросов, касающихся исторического опыта взаимодействия, перспектив экономического сотрудничества и реализации совместных гуманитарных проектов, направленных на развитие активных связей регионов России и Горно-Бадахшанской автономной области Таджикистана. Целью проекта «Памирский клуб» является укрепление сотрудничества регионов России с ГБАО в рамках научного, образовательного, экспертного взаимодействия.
Участники презентации подвели итоги международного круглого стола «Памир у истоков дружбы и стратегического партнерства России и Таджикистана», состоявшегося 4 октября в г.Хороге.
В презентации приняли участие представители экспертного сообщества, органов государственной власти Российской Федерации, посольства Республики Таджикистан в Российской Федерации.
Участники:
– руководитель «Евразийского аналитического клуба» Никита МЕНДКОВИЧ;
– доцент Российского государственного гуманитарного университета Александр ГУЩИН;
– ведущий научный сотрудник ИЭ РАН Зарина ДАДАБАЕВА;
– начальник Управления по делам Содружества Независимых Государств Россотрудничества Сергей МАЛЕНКО.

Модератор – исполнительный директор ИАЦ — Сергей РЕКЕДА.

Видео-конференция здесь: Презентация диалоговой площадки «Памирский клуб»

Российское образование стало заметным фактором миграции из Казахстана

роцессы глобализации и интернационализации образования, затрагивающие в той или иной степени большинство государств мира, не обошли стороной и постсоветское пространство. Много дискуссий вызывает вопрос, соответствуют ли контент и качество высшего образования современным запросам работодателей? Тем более, что приоритеты образовательных систем стран Евразии стали заметно отличаться друг от друга.

На заседании экспертного клуба «Мир Евразии» с маштабным названием «Просвещенные люди Евразии. Модернизация образования: традиции и тенденции развития, факторы качества и эффективности», казахстанские преподаватели вузов, политологи, социологи, философы, историки, PR-специалисты и журналисты обсудили много актуальных тем. Одной из них стала тема причин того, почему значительное количество казахстанской молодежи предпочитает российское образование казахстанскому. По данным Посольства Республики Казахстан в Российской Федерации, в 2016 году количество казахстанских студентов в российских вузах превысило 70 тыс. человек. При этом действует система квот Россотрудничества для поступления выпускников казахстанских школ в данные вузы. «Хотя власти приграничных областей Казахстана время от времени выражают озабоченность по такому оттоку молодежи, чего-либо существенного взамен они предложить пока не могут», — заметил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

Может быть, дело в том, что за казахстанской системой образования закрепился негативный информационный фон? Об этом часто напоминали эксперты на заседании клуба. Хотя важным пунктом оценки системы образования и его качества является экономическая составляющая. Об этом напомнила руководитель представительства КИСИ при Президенте РК в Алматы Мадина Нургалиева«Речь идет о затратах государства на науку и образование. По тому, сколько государство вкладывает в систему образования, можно предположить и оценить ее потенциал, эффективность», — сказала она. Согласно данным, приведенным экспертом, с 2016 года фиксируется рост затрат на образование, что связано со стартом работы государственной программы развития образования и науки, рассчитанной на 2016-2019 гг. За 2016 год расходы государственного бюджета на образование составили 1,6 трлн. тенге или 18% от всего государственного бюджета. Сфера образования стоит на втором месте в рейтинге расходов после социальной помощи и соцобеспечения (21%). На третьем месте здравоохранение (11%), на четвертом транспорт (8%).

Сергей Домнин, главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» думает, что значимая часть тех казахстанских абитуриентов, кто едет поступать в российские вузы, имеют также миграционные цели. При этом также привел цифры, на этот раз сравнивающие российские и казахстанские образовательные продукты. В частности, по данным Высшей школы экономики, в 2016 году рынок образовательных услуг в России составлял 30 млрд. долларов, а в Казахстане в 2014 году всего около 350 млн долларов. «Уточню, что речь идет о высшем образовании, потому что школьное и дошкольное образование – это не вполне рыночные сегменты, — подчеркнул эксперт. — Разрыв, который мы видим больше той 10-кратной разницы, к которой мы привыкли, когда сравниваем российский и казахстанский рынки. Российский рынок получается в сто раз больше, а, значит, априори там больше продавцов, длиннее линейка услуг и цен.

Я сравнил, сколько стоит учиться в России и Казахстане. Понятно, что сравнивать КазНУ и, допустим, МГИМО – это не совсем релевантно. Если человек едет учиться в Москву, ему придется дополнительно много денег потратить, чтобы жить. Но если житель казахстанской провинции, скажем, Павлодара или Усть-Каменогорска, выбирает между, например, Евразийским национальным университетом им. Гумилева  и Новосибирским государственным университетом, то набор его затрат примерно идентичен. Востребованная специальность: информационно-вычислительные технологии. По данным на текущий год, за семестр в НГУ год обучения стоит 1970 долларов, в ЕНУ 2110 долларов. Еще одна востребованная специальность — востоковедение: в НГУ 2005 долларов, в ЕНУ 2083 доллара. Цены, как мы видим, сопоставимые; казахстанские вузы не могут предложить образование дешевле притом, что бренды и качество услуг в России в среднем выше, чем у нас. По недавнему рейтингу региональных вузов, представленному QS, у НГУ второе место после МГУ на постсоветском пространстве, а у ЕНУ – 24-е место».

«Российское образование давно стало заметным фактором миграции из Казахстана, — заявил Чеботарев. — Оно привлекает уровнем своей доступности, качества и, более того, дальнейшими перспективами. Многие молодые люди, особенно из приграничных областей, после учебы остаются в России, обустраиваются, а потом к ним подтягиваются их родители и другие родственники. Кстати, в Казахстане действуют филиалы шести вузов России, включая МГУ им. М.В. Ломоносова. Однако про них практически ничего не слышно с точки зрения привлекательности для потенциальных абитуриентов, карьеры выпускников и т.п. Россия довольно слабо работает на нашем образовательном поле».

При этом, по мнению политолога, увеличение численности филиалов российских вузов в Казахстане и уровня привлекательности их учебных программ вполне может стать фактором снижения молодежной миграции в Россию. Этот вопрос тоже можно изучить в рамках развития евразийской интеграции.

В свою очередь, Сергей ДОМНИН, главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» привел мнение ректора казахстанского университета Нархоз Кшиштофа Рыбиньски, который, по словам Домнина, выказал большую тревогу по поводу казахстанских позиций в сфере образования в контексте евразийской интеграции: 20 тысяч человек ушли с нашего рынка на российский в том числе из-за ЕНТ. «Может быть, ЕНТ — это важный сдерживающий фактор для многих, кто поступает в казахстанские вузы? – задался вопросом Домнин. — Логично его применять для распределения грантов, но если у человека есть деньги на учебу в вузе, то нелогично его ограничивать, фактически выталкивая людей на другой рынок. Даже если человек не хочет и не будет учиться, а готов платить, то пусть уже он эти деньги оставит здесь». 

Аманжол СМАГУЛОВ

 
Источник: Информационно-аналитическое издание «Контур»

Разноскоростная интеграция и другие тренды ЕАЭС

К чему пришли и к чему стремятся евразийские государства, что укрепляет союз и что его ослабляет – казахстанские и российские эксперты на заседании, организованном казахстанским общественным фондом «Мир Евразии» и российским экспертным клубом «Сибирь-Евразия», обсудили эффекты и сценарии интеграционных процессов

Евразийская интеграция замедляется, отметил в ходе заседания руководитель алматинского офиса Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента РК Аскар Нурша«Когда в 2015 году образовался ЕАЭС, интеграция достигла своего апогея. И, возможно, лет через 5-10 будет некий новый рывок. Но сейчас интеграционные процессы замедляются. Есть еще кандидаты на членство в ЕАЭС? Таджикистан пока думает. Развивая интеграцию, нам надо отнестись с пониманием к тому, что предпосылок для следующего рывка ждать долго, поэтому не надо сейчас ее форсировать, раз нет предпосылок», – считает А. Нурша.

Лидеры евразийских государств, возможно, разделяют это мнение, поскольку придерживаются нейтрального сценария развития интеграционных процессов, полагают многие эксперты. Как считает директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев, из трех сценариев, первый из которых подразумевает активное развитие ЕАЭС, в том числе за счет расширения состава участников и функциональности союза, а третий – кризис объединения вплоть до распада, на евразийском пространстве реализуется второй. «Когда вследствие разных целей и интересов стран-участниц ЕАЭС его развитие идет медленно и провоцирует разного рода проблемы и разногласия. Постепенно у данных стран интерес к участию в Союзе снижается, и в конечном итоге он может пополнить список межгосударственных объединений, работающих на откровенно формальной основе, как, например, СНГ или бывшее ЕврАзЭС, – сказал А. Чеботарев. – Поэтому следует разработать и принять стратегию развития союза с четким обозначением целей, задач, сроков и механизмов ее реализации и двигаться затем сообща в соответствии с ней. Кроме того, необходимо усилить прогнозно-аналитическую деятельность в рамках ЕЭК совместно с Евразийским банком развития и иными заинтересованными структурами».

Политолог Антон Морозов также отмечает, что ЕАЭС развивается не по самому перспективному сценарию из тех трех, что были расписаны еще два года назад в долгосрочном прогнозе развития Союза. «Два предполагают интеграцию на существующей базе, третий – прорывной», – пояснил он. Судя по принимаемым решениям, страны-участницы пытаются перейти от первого сценария, предполагающего сохранения статус-кво и обособленность национальных экономик, ко второму – когда страны, оставаясь сырьевыми экспортерами, наращивают транзитный потенциал.

«Третий предполагает качественный рывок. Он называется «Собственный центр силы» и предполагает интеграцию компетенций. То есть страны ЕАЭС координируют свои действия по ключевым направлениям постиндустриальной экономики, сотрудничество сосредоточено на реальном секторе и рынке услуг, акцент делается на несырьевые отрасли. В результате реализации этого сценария растет экспорт товаров  ненефтегазового сектора, сокращается доля импорта из третьих стран, а прирост ВВП вообще радует: до 13% для Беларуси, до 11% для Казахстана и до 1,4% для России», – сказал А. Морозов.

Прогнозы по приросту ВВП в случае реализации первых двух сценариев значительно скромнее. В частности, для Казахстана этот показатель может составить от 0,2% до 9%.

При этом многие прогнозы будущего ЕАЭС, имеющиеся в открытом доступе, составлялись несколько лет назад, часть из них – еще до вступления в силу договора о создании ЕАЭС, и они не учитывают произошедших с тех пор изменений. Ситуация осложнилась и причин тому несколько. В Союзе уже не три, а пять государств с разными уровнями экономического развития. Наверняка подкорректировал многие оптимистичные планы и прогнозы экономический кризис. ЕАЭС в последнее время демонстрировал снижение объемов торговли из-за наложенных на Россию санкций, падения курсов национальных валют и других негативных тенденций. Только в 2017 году, по данным Евразийской экономической комиссии, наблюдается значительный рост внешней торговли.

По мнению многих экспертов, наиболее реален с сегодняшней точки зрения сценарий разноскоростной интеграции, когда каждая страна продвигается по пути приближения к общей для всех цели в том ритме, который позволяют ее возможности и ее интересы. С самого начала создания ЕАЭС было видно, что, к сожалению, пока это намного менее продвинутый интеграционный проект, чем он задумывался. И в этом видно влияние разноскоростной интеграции. Например, до создания ЕАЭС вопрос возможного введения единой валюты претензий не вызывал, а сейчас он отодвинут в далекое будущее, и не факт, что единая валюта вообще будет существовать на пространстве ЕАЭС.

Противоречия в оценках евразийской интеграции подтверждают необходимость рассмотрения и реализации мер по разноскоростной интеграции, в свою очередь отметил заместитель декана факультета политики и международных отношений Сибирского института управления – филиала РАНХиГС при президенте РФ Александр Барсуков. По его словам, в рамках СНГ уже приняты программы, направленные на разноскоростную интеграцию. Также, по мнению политолога, «в рамках ЕАЭС в перспективе необходим пересмотр системы принятия решений».

Во время обсуждения эксперты также отмечали, что различные барьеры, нередко используемые странами как средство политического или экономического давления на партнеров, препятствуют общему развитию.

«Должно иметь место институциональное доверие между партнерами, – считает заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов.– Когда мы говорим о молочном или нефтяном конфликтах между Россией и Беларусью, которая еще и союзное государство для России, то все решается на уровне личных договоренностей между главами государств или правительств. Между Мексикой и США существовали, да и сейчас, наверное, существуют разные такие «войны» – тунцовая, томатная. Американцы запрещали мексиканским водителям-дальнобойщикам возить мексиканскую продукцию по территории США, чтобы обеспечивать работой своих дальнобойщиков. Но там вопросы решались не на уровне президентов, а на уровне комиссий при НАФТА».

Эксперты также говорили о том, что в странах ЕАЭС необходимо усилить экспертный анализ в отношении государств-партнеров. В частности, для развития приграничного сотрудничества и создания коопераций в различных отраслях необходимо изучать потенциал, проблемы и особенности каждого региона и интересующих сфер деятельности. По мнению участников обсуждения, для более эффективного экономического взаимодействия нужно усилить и гуманитарное сотрудничество. Те культурные скрепы, которые объединяли постсоветские государства долгие годы после распада СССР, существенно ослабли.

«Постсоветское культурное пространство размывается, – отметил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын. – Например, ранее две системы образования – российская и казахстанская – шли примерно в одном фарватере. Теперь постепенно возникает разрыв. Впрочем, взаимодействие не прекращается, потому что оно объективно необходимо». По мнению журналиста, интеграционные процессы в рамках ЕАЭС происходят нелинейно. Негативную роль играют всевозможные ограничения и изъятия. Вместе с тем есть и будут общие задачи, которые надо решать сообща. И одна из главных – диверсификация экономик стран-союзниц, предполагающая реализацию прогрессивных сценариев развития ЕАЭС.

Эксперты уверены: эту сложную, требующую комплексного решения задачу странам под силу решить совместными усилиями за счет создания совместных предприятий и производственных цепочек.

_________________________

Фото А. Мурзанова

Источник: «Ритм Евразии»

ЕАЭС в цифрах: оправдались ли прогнозы аналитиков?

«Публично аналитики озвучивают от трех до пяти сценариев развития ЕАЭС», — сказал политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Эффекты и сценарии интеграционных процессов на евразийском пространстве».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Евразийская экономическая интеграция сегодня является одной из важных тем для экспертного анализа. Ведь эффекты и сценарии интеграционных процессов носят серьезный и системный характер, потому что в реальности большинство прогнозов долгосрочного развития, разработаны они были правительственными структурами или экспертным сообществом, все-таки имеют относительно монотонный характер и каких-то системных изменений тренда на период прогнозирования, как правило, не предусматривают.
Например, специалисты Евразийского банка развития в 2012 году оценили макроэкономический эффект интеграции Беларуси, Казахстана и России в Единое экономическое пространство. Тогда было сообщено, насколько ВВП каждой из объединяющихся стран увеличится. Суммы были довольно внушительные.
Например, интеграция в рамках ЕЭП к 2030 году может дать ежегодный прирост ВВП России на 75 млрд. долларов, Беларуси — на 14 млрд. долларов, а Казахстана – на 13 млрд. долларов в ценах 2010 года. Но с тех пор появился ЕАЭС, в котором 5 стран-участниц. Наверняка подкорректировал многие оптимистичные планы и прогнозы экономический кризис. ЕАЭС в последнее время демонстрировал снижение объемов торговли из-за наложенных на Россию санкций, падения курсов национальных валют и других негативных тенденций. Только в 2017 году, по данным Евразийской экономической комиссии, наблюдается значительный рост внешней торговли.
Отличительная особенность интеграции на постсоветском пространстве состоит в том, что кроме получения традиционных эффектов от процессов развития, она еще преследует цель задействовать тот экономический и промышленный потенциал, созданный в советское время.
В первую очередь, это технологические цепочки, общность производства, примерно одинаковый научно-технический уровень производства, общая транспортная инфраструктура, коммуникации, сопредельность границ и связанные с этим выгоды, ну и дополнительные импульсы придает близкая языковая и культурная среда, которая тоже позволяет активизировать интеграционные процессы, связанные со сближением экономик.
Стоит отметить, что между странами экономическое сотрудничество не сбалансировано.
Присутствует экономическое доминирование России (территория, население, доля ВВП и т.д.). При этом ее доля во взаимном импорте не особо значительна.
Остальные страны ЕАЭС недостаточно взаимодействуют между собой. И это тоже характерный показатель, отличающий союз от того, что происходит в странах ЕС. Нужно сказать, что интеграция по типу ЕС все-таки служит каким-то определенным модельным образцом для наших стран. Но если товарооборот между странами ЕС в основном состоит из продукции обрабатывающей промышленности, то у нас, как правило, продукция первого передела, топливно-сырьевые товары и металлы.
Опыт реализации такого интеграционного проекта, как ЕАЭС, также характерен тем, что в нем задействованы политические драйверы. Важные решения, как правило, принимают политические лидеры, хотя много уже говорится о том, что такие интеграционные процессы неплохо было бы поддерживать снизу, чтобы и бизнес, и простое население получало выгоду от интеграционных процессов.
Максимально широкий круг экономических субъектов должен быть задействован в интеграции, акценты нужно перенести с макро на микроуровень в большей степени. Когда конкретные люди будут чувствовать выгоду от интеграции, то интеграционный проект будет иметь широкую поддержку.
Не секрет, что уже есть в публичном доступе некоторые сценарии развития ЕАЭС. Как правило, аналитики предоставляют от трех до пяти сценариев. Если они исходят из трех сценариев, то это, как правило, развитие евразийского проекта, как способа изоляции от мировой экономики, или как переходного периода на пути интеграции в мировую экономику, или же, как противовес уже существующим интеграционным объединениям.
Евразийское движение РФ подготовило три сценария долгосрочного экономического развития ЕАЭС до 2030 г. Это ЕАЭС как собственный центр силы, как транзитно-сырьевой мост, а также как продленный статус-кво. Многие сценарии предполагают будущее ЕАЭС, как развитие на пути от достижения полной интеграции до полного распада объединения.
В этой связи требуется конструирование реалистичных сценариев, позволяющих использовать максимальные положительные эффекты сотрудничества. Тем более, что открытый характер современной экономики приводит к необходимости анализа большого объема статистических данных, прогнозных материалов для определения эффектов и сценариев развития.
Стабильность — это обязательное условие успешной интеграции. Трудно в истории найти примеры успешного развития интеграционных проектов в условиях нестабильности. Теория международных отношений свидетельствует, что не может быть универсального закона, по которому развиваются интеграционные процессы. Есть такие условия как общность экономических ценностей и психологические факторы (знание партнеров, развитие торговли, интенсивность культурного обмена и обмена идеями).
Имеется также гипотеза о преобладании факторов коммуникации в образовании интеграционных сообществ и в поддержании их внутреннего единства, сплоченности. Языковое общение в данном случае рассматривается, прежде всего, с точки зрения обмена информацией.
В современных условиях для интеграционного успеха потенциально большое значение приобретают экспертные оценки. Их полезное влияние можно усматривать в создании позитивного образа интеграционных институтов и интеграционного объединения, а также выработке четких алгоритмов поведения, распределения ролей и преодоления конфликтных и кризисных ситуаций внутри интеграционной системы, развенчании различных страшилок и фантомов.
Имеются два известных фактора, обычно влияющих на формирование общего информационного пространства. Это информационный фон, создаваемый экспертами через СМИ и восприятие информации населением. Однако медийная подача фактов и мнений порой не соответствует реальному восприятию ситуации через личный опыт людей. С этой точки зрения эффективная экспертная работа в странах ЕАЭС должна быть направлена на формирование уважения к общим экономическим интересам, ценностям, к культуре, языкам, ментальности народов.
На мой взгляд, наиболее реален, с сегодняшней точки зрения, сценарий разноскоростной интеграции, когда каждая страна продвигается по пути сближения к общей для всех цели в том ритме, который позволяют ее возможности и ее интересы.
Уже с самого начала создания ЕАЭС было видно, что, к сожалению, пока это намного менее продвинутый интеграционный проект, чем как он задумывался ранее. И в этом как раз видно влияние разноскоростной интеграции. Например, до создания ЕАЭС вопрос возможного введения единой валюты претензий не вызывал, а сейчас он отодвинут в далекое будущее и не факт, что вообще единая валюта будет существовать на пространстве ЕАЭС.
Еще один возможный реальный сценарий — это развитие ЕАЭС как некоего дискуссионного клуба для периодических встреч, или зонтичной организации, которая будет решать те вопросы и проблемы, которые страны-участницы согласились передать на наднациональный уровень. А развитие экономик будет идти в большей степени на двусторонней основе. Но в этом много пессимизма, цифры же и факты 2017 года свидетельствуют о том, что положительные тенденции развития начинают преобладать.
Что же касается эффектов интеграции в рамках ЕАЭС, то по оценкам специалистов они обычно видятся в таких факторах, как рост ВВП и сбалансирование уровня экономического развития стран-участниц; снижение цен на ряд товаров после снятия торговых ограничений и уменьшение логистических издержек; увеличение конкурентоспособности общего рынка ЕАЭС, а также уровня заработной платы и производительности труда; повышение окупаемости новых технологий и т.д.

Заседание экспертного клуба на тему «Эффекты и сценарии интеграционных процессов на евразийском пространстве» было организовано ОФ «Мир Евразии» и ЭК «Сибирь-Евразия». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Дискуссия о настоящем и будущем отношений ЕС и ЕАЭС выводится на предметный уровень

29 сентября 2017 года в рамках торжественного вечера, посвященного 10-летию деятельности Schneider Group в Казахстане, состоялась встреча президента общественного фонда «Мир Евразии» Эдуарда Полетаева с Ульфом Шнайдером, председателем Рабочей группы по Единому экономическому пространству от Лиссабона до Владивостока, учредителем и генеральным директором Schneider Group.

Перед гостями мероприятия Э.Полетаев выступил с презентацией на тему: «Проблемы и перспективы создания единого экономического пространства ЕС и ЕАЭС». У.Шнайдер ознакомил всех присутствующих с разрабатываемым проектом по созданию единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока и «Берлинским меморандумом», включающем 10 основополагающих положений, действия которых предлагается распространить на территории стран и компаний, входящих в сферу потенциального сотрудничества.

Президент ОФ «Мир Евразии» отметил, что бизнес Германии может сыграть ведущую роль в налаживании сотрудничества ЕАЭС и ЕС. Несмотря на отсутствие институциональных отношений между ЕАЭС и ЕС, именно от немецкого бизнеса исходит значительное количество инициатив и форумов, где обсуждается тема сотрудничества двух союзов.

ОФ «Мир Евразии» поддерживает инициативу «От Лиссабона до Владивостока» и выражает готовность к совместному участию в мероприятиях, проводимых с целью продвижения идеи создания единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, а также намерение привлекать к этому направлению деятельности экспертов и СМИ.

Меморандум о создании общего экономического пространства от Лиссабона до Владивостока, учитывающий интересы всех участников процесса, был принят в апреле 2017 года в Берлине, по итогам работы 5-го Восточного форума ЕС-ЕАЭС. www.eastforum-berlin.de

 

 Берлинский Меморандум

«Единое экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока»

Мы, подписавшие этот Меморандум, разделяем концепцию Единого экономического пространства от Лиссабона до Владивостока. В этой связи мы обращаемся к политикам вех стран ЕС и ЕАЭС сипросьбой представить Европейской комиссии и Евразийской экономической комиссии мандат для начала официального диалога согласования норм и правил, регулирующих международную предпринимательскую и торгово-экономическую деятельность. Этот диалог должен строиться с уважением к интересам всех торговых партнеров обеих экономических зон. Мы уверены, что стремление к единому экономическому пространству является противоположным протекционизму и становится сейчас более важным, чем когда-либо ранее.

Экономические преимущества: 

 — Диалог о широком согласовании таможенных процедур, общих правилах сертификации, единых технических стандартов, о безвизовом перемещении и свободном движении капитала будет вносить вклад в подъем экономической конъектуры и в увеличение конкурентных преимуществ Европы и Евразии;

— Упрощение налогового законодательства и правил, взаимное признание официальных документов и упорядочение соответствующей юрисдикции смогут открыть дверь к единому правовому пространству;

— Наше Единое экономическое пространство сближает страны с большими материальными ресурсами и страны с высоко развитым производством. Это пространство соединяет также западные инженерные знания и опыт с выдающимися навыками в сфере информационных технологий на Востоке, что способствует «четвертой индустриальной революции» в ЕС, ЕЭАС и переходных странах;

— Важным фактором тесного экономического сотрудничества является единая инфраструктура. Коридор Восток — Запад должен в дальнейшем развиваться за счет общих инвестиций, направленных на улучшение взаимодействия. В то же время, усовершенствование условий транзита позволит ЕАЭС функционировать как связующее звено между ЕС и Китаем, схожего с замыслом Китая о новом «Шелковом пути»;

— Переговоры о Едином экономическом пространстве, в конечном счете, приведут к свободной экономической зоне для более чем 700 миллионов людей в Европе и Евразии;  — Данные, полученные в результате анализа Института экономических исследований (г. Мюнхен) и Международного института прикладного системного анализа (г. Вена), показали распределение выгод расширения экономического пространства как для Запада, так и для Востока.

Политические преимущества: 

— В дополнение к принятой 12 февраля 2015 года Декларации президентов Российской Федерации, Украины, Французской Республики и канцлера Федеративной Республики Германии о поддержке выполнения Минских соглашений, Россия, Украина, а также Германия и Франция привержены «идее создания общего гуманитарного и экономического пространства от Атлантики до Тихого океана на основе полного уважения международного права и принципов ОБСЕ»;

— Мы также верим, что предложенные переговоры на межгосударственном уровне между Европейской комиссией, включающей 27 стран, и Евразийской экономической комиссией, включающей 5 стран, представляют интерес для всех сторон;

— Мы верим, что уже сейчас, в краткосрочной перспективе, можно делать конкретные шаги, которые будут полезны для всех вовлеченных стран и которые подготовят почву для развития этого общезначимого совместного проекта.

Давайте действовать!

Контакт: Шнайдер Ульф us@lisbon-vladivostok.pro  или +7 495 956 55 57

ЕАЭС: долго ли ждать следующего рывка?

Интеграционные процессы замедляются, никто не спешит представить системную стратегию развития проекта. Какую имеют, например, китайцы с инициативой «Один пояс — один путь»
Об этом говорили на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Эффекты и сценарии интеграционных процессов на евразийском пространстве».

Когда в 2015 году образовался ЕАЭС, интеграция достигла своего апогея. И, возможно, лет через 5-10 будет некий новый рывок. Но сейчас интеграционные процессы замедляются. Так считает Аскар Нурша, руководитель алматинского офиса Института мировой экономики и политики при Фонде первого президента РК. «Есть еще кандидаты на членство в ЕАЭС? Таджикистан пока думает. Он не только приобретает, но и многое может потерять, вступив. Развивая интеграцию, нам надо отнестись с пониманием к тому, что предпосылок для следующего рывка ждать долго, поэтому не надо сейчас ее форсировать, раз нет предпосылок», — считает Аскар Нурша.

По его мнению, в отношениях стран постсоветского региона давно наступила «новая нормальность». «Часто говорят, что Россия теряет постсоветское пространство. Но есть и обратная сторона – постсоветское пространство теряет Россию. Дело в том, что и в России сменилось поколение и политиков, и населения. В России все чаще раздаются голоса: почему мы должны те или иные республики дотировать?», — говорит Нурша.

Определенный рубеж в российском подходе к сотрудничеству с другими странами постсоветского пространства был пройден в 2005 году, когда в расчетах за энергетические ресурсы Россия начала подходить прагматично и выставлять среднеевропейские цены. Поэтому, очевидно, что необходимо было переходить на экономический прагматизм в отношениях. И как раз для этого Казахстану и полезен ЕАЭС.

Трудность для ЕАЭС сейчас в том, что, экономически сближаясь, Россия ставит заградительные заслоны. Первый заградительный заслон – энергоресурсы, второй заслон – контрсанкции. «Я понимаю, что Россия совершенно справедливо ставит вопрос о запрете на реэкспорт. Но в то же самое время под эту кампанию попадает и вполне обычный экспорт. И мы видим сейчас, как Россия закрывает свои рынки для тех же стран, с которыми интегрируется», — приводит пример Нурша.

Также есть очень интересный фактор Узбекистана, где поменялась власть и идет процесс экономической либерализации. Например, Казахстан заключил договоры о зоне свободной торговли с Вьетнамом, в планах такие же договоры с Индией и Ираном. «Но почему у этих стран прав больше, чем у соседних постсоветских, которые не в интеграции? Какова общая перспектива отношений того же Узбекистана с ЕАЭС? Где этот формат? Сейчас все держится только на соглашениях в рамках СНГ», — вопрошает эксперт. Раз интеграционные процессы замедляются, пора выстраивать отношения с Узбекистаном на основе какого-то формата, а также с теми же Таджикистаном, Туркменистаном, Украиной, в конце концов. «Если мы не будем выстраивать этот формат, то мы загоним себя в некое конфликтное русло. Казахстан и Узбекистан – соседи, Казахстан и Туркменистан – соседи. У нас есть большой потенциал трансграничной торговли, есть взаимный интерес, есть общее производство. Если Евразийский Союз не сможет дать ответ на этот вопрос, то фактически здесь нет правовых основ, как развивать отношения с этими государствами», — резюмирует Аскар Нурша.

И он считает, что в конечном итоге проиграет евразийская интеграция, если она не будет достаточно гибкой.
Список нерешенных в ЕАЭС вопросов можно продолжать долго. Так, профессор кафедры всеобщей истории и социально-политических наук Кемеровского государственного университета Сергей Бирюков добавляет, что до сих пор нет системной стратегии развития ЕАЭС, не решено, нужна ли общая валюта или нет, нужна ли зона свободной торговли ЕАЭС с Китаем или нет, и, соответственно, что это может повлечь за собой?

«Нет системного подхода, который, например, есть у наших китайских партнеров в рамках проекта «Один пояс — один путь», у них определена цена каждого этапа», — сравнивает Бирюков.
К тому же неясно, дополнять ли стратегию интеграции идеологическими, культурными аспектами?

«Нас всех пока объединяет то, что мы принадлежим к надэтнической русскоязычной городской светской культуре, которая испытывает серьезное давление и угрозы с разных сторон. Сохранение этой культуры, которая сформировалась ещё в советские времена и продолжает обеспечивать коммуникацию между нашими народами, является очень важным», — уверен Сергей Козлов, декан факультета политики и международных отношений Сибирского института управления.

Но с ним не согласен генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов, по мнению которого надо быть острожными, упоминая культурное единство и некоторые другие факторы гуманитарного сотрудничества. Ведь евразийская экономическая интеграция не предназначена для этого изначально. «Стоит ли смешивать два тезиса: «мы вышли из Советского Союза» и «у нас общая надэтническая русскоязычная городская культура»?», — задается вопросом эксперт. В СССР, напоминает он, были независимые национальные политики. Например, в Закавказье, в Грузии или Армении, все говорили на своих языках. Казахстан, наверное, в плане влияния русского языка в свое время больше всех интегрировался в Советский Союз.

Сегодня, как считает Кусаинов, лучше говорить о евразийской культуре, за которой уже стоят большие истории. «Насколько я понимаю, официальное российское медийное пространство постепенно идет к тому, чтобы искать новую идейную платформу на Востоке. Периодически наблюдается движение в сторону создания некой культурной общности, не русской и не русскоязычной, не советской, не российско-имперской. Можно, например, акцентировать внимание и поискать смыслы в истории Золотой Орды, если хотите», — рассуждает Кусаинов.

В то же время существует проблема отношений элит, меняющих со временем свой состав и структуру. «Политический транзит в России в ближайшее время вряд ли состоится. В других странах ЕАЭС возможны различные варианты политических и внутриэлитных изменений», — предполагает Сергей Бирюков.

Между тем и влияние экономического кризиса в российской экономике на страны ЕАЭС также нельзя игнорировать. «Существуют ли сегодня качественно новые стратегии социально-экономического развития России? Определены ли пути выхода из актуального социально-экономического кризиса? Реализуемы ли на практике новые перспективные модели развития российской экономики?», — продолжает перечислять Сергей Бирюков «вопросы без ответов».

Интересный тезис по поводу элит, и что их подтолкнет к реформам, привел политолог Замир Каражанов. Он вспомнил один из прогнозов Валдайского клуба, в котором рекомендовали властям начинать реформы, когда цены на нефть находятся в максимуме. «Кстати, эксперты, такой сценарий рассматривали как маловероятный. Их опасения оправдались, в России о переменах в экономике заговорили тогда, когда стоимость нефти резко упала, а реформы стали неизбежностью», — говорит Каражанов.

То есть, реформы, очевидно, будут, но момент для них неоптимальный.
При этом механизмы сырьевого роста перестают работать и в России, и в Казахстане. «Импортозамещение в ответ на санкции Запада в полном объеме не состоялось. В пищевой промышленности это в значительной степени удалось, а в индустрии не получается – сказывается масштабная деиндустриализация, особенно в регионах, где она завершилась к середине 2000-х годов», — констатирует Бирюков.

Ключевой вопрос касается перспектив структурной перестройки в России и в Казахстане – каким образом ее осуществлять, откуда взять необходимые ресурсы, делать это в кооперации или за счет внутренних ресурсов самих стран?
Модели отношений, существующие в Беларуси и в Кыргызстане, также не получают стимула к изменениям. «Вместо этого существуют обмен любезностями, взаимная поддержка друг друга по ряду значимых вопросов либо купируемые конфликты интересов», — говорит Бирюков.

Помимо всего прочего, в ЕАЭС имеет место неполное использование возможностей межрегиональной и трансрегиональной кооперации. «Трансграничная торговля – это хорошо, но где более глубокие и серьезные экономические проекты развития, основанные на глубокой кооперации сопредельных российских и казахстанских регионов?», — спрашивает российский эксперт.

Таким образом, по его мнению, существует несколько сценариев дальнейшей судьбы евразийской интеграции. Во-первых, сохранение статус-кво, но он вряд ли будет слишком долгим, потому что замораживание означает деградацию и постепенное движение по нисходящей в экономическом, социальном, а далее — и в политическом плане. Во-вторых, кризисный сценарий – что означает долгий и вялотекущий кризис, который неизбежен, если ничего не делать, не изменять экономическую политику и стратегии роста. Или же вариант ускоренного кризиса, если случится масштабный катаклизм в социальной, экономической, политической сферах жизни России. Третий вариант – поступательное движение вперед за счет более эффективной и глубокой кооперации между участниками процесса евразийской интеграции, за счет проработки и переосмысления стратегии развития, нахождения более устойчивого баланса интересов.
«Есть шанс, что кризисные эффекты подтолкнут евразийские элиты к поиску системной стратегии. И с этим связан определенный оптимизм в существующей непростой ситуации», — надеется эксперт.

Асхат Мадиев

Источник: Информационно-аналитический портал «polit-asia.kz»

ЕАЭС: сценарий разноскоростной интеграции наиболее реален

В долгосрочные прогнозы международных экспертов о «выхлопе» от евразийской интеграции для экономик стран-участниц жизнь уже внесла серьезные коррективы. Как ситуация может развиваться дальше, попытались спрогнозировать на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», посвященному эффектам и сценариям интеграционных процессов на евразийском пространстве

Например, специалисты Евразийского банка развития еще в 2012 году оценили макроэкономический эффект интеграции Беларуси, Казахстана и России в Единое экономическое пространство. Они посчитали, что интеграция в рамках ЕЭП к 2030 году может дать ежегодный прирост ВВП России на 75 млрд. долларов, Беларуси — на 14 млрд. долларов, а Казахстана – на 13 млрд. долларов в ценах 2010 года. «Но с тех пор появился ЕАЭС, в котором 5 стран-участниц. Наверняка подкорректировал многие оптимистичные планы и прогнозы экономический кризис. ЕАЭС в последнее время демонстрировал снижение объемов торговли из-за наложенных на Россию санкций, падения курсов национальных валют и других негативных тенденций. Только в 2017 году, по данным Евразийской экономической комиссии, наблюдается значительный рост внешней торговли», — констатирует политолог Эдуард Полетаев.

Сейчас выгоды от ЕАЭС распределяются между участниками неравномерно, больше всего выигрывает Беларусь, затем все остальные. На это указывает российский аналитик Инна Андронова в своем исследовании «ЕАЭС: потенциал и ограничения для регионального и глобального лидерства».

«России при этом отводится почетная роль спонсора постсоветского интеграционного проекта, уступки партнерам ЕАЭС – это неизбежная плата России за объединение», — говорится в исследовании. Приводится пример: за подписание договора ЕАЭС Россия перевела Белоруссии 6,5 млрд долларов. Сумма сложилась из кредитов и невозврата пошлин от продажи нефтепродуктов, произведенных из российской нефти. Системы распределения поступлений от ввозных таможенных пошлин также, по ее мнению, приносят партнерам серьезные дивиденды.

Эдуард Полетаев отмечает, что он добавил бы еще ситуацию с Кыргызстаном. Был, как известно, создан Российско-Кыргызский фонд развития, являющийся важнейшим инструментом процесса интеграции КР в ЕАЭС с приличными суммами уставного капитала и заемных средств. А весной 2017 года Россия в рамках оказания официальной помощи Кыргызстану списала ему долг по кредитам в размере 240 млн долларов. «Да, Россия хочет быть и является одним из центров многополярного мира. Однако прощение долгов с ее стороны необязательно связано с интеграционными процессами», — настаивает политолог. Россия и Кубе, и КНДР прощает долги, которые к евразийской интеграции не имеют никакого отношения. «Мне кажется, интеграция не должна строиться только на точных подсчетах: кто сколько вложил, кто проиграл от этого, а кто выиграл. Потому что, как правило, эффекты интеграции имеют долгосрочный характер и рассчитываются именно с такой точки зрения», — говорит Полетаев.

Пока же стоит отметить, что экономическое сотрудничество между странами пока недостаточно сбалансировано. «Присутствует экономическое доминирование России (территория, население, доля ВВП и т.д.). При этом ее доля во взаимном импорте не особо значительна. Остальные страны ЕАЭС недостаточно взаимодействуют между собой. И это тоже характерный показатель, отличающий союз от того, что происходит в странах ЕС», — добавляет политолог.
Опыт реализации такого интеграционного проекта, как ЕАЭС, также характерен, по мнению Полетаева, тем, что в нем задействованы политические драйверы. «Важные решения, как правило, принимают политические лидеры, хотя много уже говорится о том, что такие интеграционные процессы неплохо было бы поддерживать снизу, чтобы и бизнес, и простое население получало выгоду от интеграционных процессов», — намекает эксперт.

В публичном доступе есть некоторые сценарии развития ЕАЭС. Как правило, аналитики предоставляют от трех до пяти сценариев. К примеру, Евразийское движение РФ подготовило три сценария долгосрочного экономического развития ЕАЭС до 2030 г. Это ЕАЭС как собственный центр силы, как транзитно-сырьевой мост, а также как продленный статус-кво. Многие сценарии предполагают будущее ЕАЭС, как развитие на пути от достижения полной интеграции до полного распада объединения.

«На мой взгляд, наиболее реален, с сегодняшней точки зрения, сценарий разноскоростной интеграции, когда каждая страна продвигается по пути сближения к общей для всех цели в том ритме, который позволяют ее возможности и ее интересы», — считает Полетаев.

Уже с самого начала создания ЕАЭС было видно, что, к сожалению, пока это намного менее продвинутый интеграционный проект, чем он задумывался ранее. И в этом как раз видно влияние разноскоростной интеграции. Например, до создания ЕАЭС вопрос возможного введения единой валюты претензий не вызывал, а сейчас он отодвинут в далекое будущее и не факт, что вообще единая валюта будет существовать на пространстве ЕАЭС.

«Еще один возможный реальный сценарий — это развитие ЕАЭС как некоего дискуссионного клуба для периодических встреч, или зонтичной организации, которая будет решать те вопросы и проблемы, которые страны-участницы согласились передать на наднациональный уровень», — полагает эксперт.

Многие эксперты сходятся в том, что ЕАЭС все же пока носит преимущественно геополитический характер.
«Он был инициирован руководителями трех государств для того, чтобы оказывать поддержку друг другу. При этом основную нагрузку несет на себе Россия», — уверен Сергей Козлов, декан факультета политики и международных отношений Сибирского института управления. При этом, по его мнению, речь идёт о достаточно серьезных экономических издержках, связанных с такими вещами, как изменение транспортных потоков, которые теперь чаще проходят не через Дальний Восток, а через Казахстан.

Кроме того, никто не отменял влияние на развитие интеграционных процессов так называемого «эффекта Марадоны» (в 1986 году в матче против Англии аргентинский футболист Диего Марадона сумел обыграть нескольких защитников, делая вид, что пойдет в одну сторону, но поворачивая с мячом в другую). То есть всегда может возникнуть какая-то серьезная неожиданность. В ЕС – это Brexit, в ЕАЭС – санкции по отношению к России.

«В связи с санкциями и контрсанкциями наши партнеры успешно осуществляют реэкспорт продукции. В связи с формированием ЕАЭС потоки контрафактных товаров из стран союза в Россию выросли. Объем контрафакта, присутствующего на российском рынке, оценивается в 2,5 трлн рублей. Российские производители достаточно серьезно обеспокоены этим фактом», — приводит Сергей Козлов пример одной из не предсказанных ранее ситуаций.
При этом, по его мнению, экономические плюсы, которые партнеры получили, носят несистемный и недолгосрочный характер.

В том, что ЕАЭС – это по-прежнему больше геополитический проект, с ним согласен генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов. «Когда ЕАЭС появился, страны-партнеры сделали свой выбор, не с точки зрения того, что с Россией будет лучше или выгоднее, а посчитали, что лучше не оказаться Украиной», — довольно жестко высказывается Кусаинов.

По его мнению, сотрудничество оказалось неизбежным. «Для Беларуси особого выбора не было в силу непростых отношений с Европой. Для Казахстана тоже – хотя бы в силу длинной протяженности границы с Россией», — поясняет он.
Айдархан Кусаинов думает, что интеграция в следующем году будет вступать в сложную фазу – будут проходить президентские выборы в России, определенные политические движения в других странах ЕАЭС, в мире в целом.

«Если говорить об экономике, то для каждой страны должен быть внутренний выбор. Ее будущее в ЕАЭС больше зависит не от евразийских программ и наднациональных усилий, а совершенно четко от внутренних стремлений», — уверен эксперт и добавляет, что не так просто в текущей экономической ситуации выиграть от интеграции. Наоборот, подчеркивает он, временами евразийская интеграция становится индикатором экономических сложностей каждой из стран.

Зоя Степанова

Источник: Информационно-аналитический портал «polit-asia.kz»