Monthly Archives: Март 2019

«Казахстан орысша»: евразийская идея

24-27 марта в г. Москва пройдет пресс-тур казахстанских журналистов и блогеров «Казахстан орысша». Пресс-тур приурочен к 25-летию выступления Президента Республики Казахстан Н. А. Назарбаева в МГУ имени М.В. Ломоносова, когда впервые перед научным сообществом была высказана идея евразийской интеграции.

Участники пресс-тура получат возможность познакомиться с деятельностью центров, изучающих интеграционные процессы, посетить организации, занимающиеся развитием евразийской интеграции на современном этапе, а также побеседовать с интересными личностями, стоявшими у истоков интеграции. Среди таких структур — Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК), Центр изучения казахского языка и культуры МГЛУ и др.

В рамках пресс-тура 26 марта 2019 года в 13.00 на площадке МИА «Россия сегодня» пройдет пресс-конференция «Евразийская интеграция за 25 лет: от идеи к устойчивому союзу», посвященная обсуждению итогов процесса евразийской интеграции. Основными докладчиками с казахстанской стороны станут политический журналист, редактор-ведущий аналитической программы «Тұздық» Жиенкулов Даулетхан, руководитель КГУ «Руханият» при акимате г. Астаны, PR-менеджер Ержан Енсебай и журналист ИА BAQ.kz Кымбат Елтай. С российской стороны выступят представители ведущих исследовательских институтов.

Пресс-тур продолжает серию мероприятий в рамках межстранового проекта «Казахстан орысша», цель которого — расширение партнерства между Россией и Казахстаном в гуманитарной, информационной, культурной» и исторической» сферах, укрепление контактов между структурами, занимающимися сохранением казахской культуры в Российской Федерации, научно-аналитическими центрами по изучению казахстанской истории и медиа-сообществом Республики Казахстан.

Мероприятие пройдет в рамках деятельности российско-казахстанского IQ-Клуба. Организаторами пресс-тура выступают Информационно­аналитический центр по изучению постсоветского пространства (г. Москва) и Центр геополитических исследований «Берлек-Единство» (г. Уфа).

Контактное лицо: Ильясова Лилия, +7 (926) 192-93-32

Международный форум «5 лет образования ЕАЭС: результаты и итоги» (4 апреля 2019 г.)

В 2019 году исполняется 5 лет подписанию Договора о ЕАЭС и 25 лет Евразийской интеграции. Являясь одним из крупнейших экономических объединений, Союз сформировал общий рынок со свободным перемещением товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. В течение этого периода, ЕАЭС стал полноценным экономическим сообществом и по различным оценкам, по уровню интеграции в сравнении с нынешними или недавнего прошлого аналогичными организациями находиться на втором месте после Европейского Союза.

            Пятилетний срок существования ЕАЭС позволяют сделать определенную оценку и выводы по уровню эффективности его деятельности, а также на основе анализа пройденного пути странами-участницами Союза дать рекомендации по выработке дальнейшей стратегии и тактике работы молодого экономического сообщества.

            С этой целью 4 апреля 2019 года проводиться международный круглый стол, за которым соберутся эксперты, ученые, общественные деятели, представляющие страны-члены ЕАЭС.

Организаторы мероприятия: Акимат Павлодарской области, областное Управление внутренней политики Павлодарской области, Общественный фонд «Социум-PV».

Место проведения: г. Павлодар, КГУ «Центр развития молодежных инициатив» (ул. Ломова 38).

ПРОГРАММА МЕРОПРИЯТИЯ

9.30-10.00 – регистрация участников

10.00-11.15 работа «круглого стола»

11.15-11.45 – Кофе-брейк

11.45-12.45 – работа «круглого стола»

12.45-14.30 обед

14.30-16.30. — работа «круглого стола», завершение мероприятия.

Контакты:

ОФ «Социум-PV»: 8 (7182) 55-11-21, +7 701 678 24 81,

e-mail: dddimm@mail.ru

директор фонда – Франк Дмитрий Артурович

Не нефтью единой: какие возможности дает «каспийской пятерке» курс на интеграцию?

Ключевые направления развития евразийского проекта в контексте прикаспийской интеграции, а также вызовы ЕАЭС в регионе было внесены в повестку заседания Каспийского экспертного клуба, состоявшегося 12 марта в г. Актау.

В ходе заседания экспертного клуба представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат ШИБУТОВ представил доклад, в котором изложил свое видение состояния Евразийского экономического союза и перспектив интеграционного объединения.

Эксперт подробно остановился на результатах деятельности интеграционного объединения и полученном странами-членами ЕАЭС профите. К примеру, наиболее ощутимую отдачу для Казахстана принес такой сектор экономики, как экспорт трудовых ресурсов в страны ЕАЭС. Если в 2012 году за рубежом, в государствах-партнерах по интеграционному объединению работало 34,37 тыс. казахстанцев, то в 2018 году показатель трудовой миграции в страны ЕАЭС составил 111,87 тыс. человек. Соответственно, увеличился объем переводов физических лиц из стран «евразийской пятерки». М. Шибутов привел следующие статистические показатели: если в 2012 году сумма переводов физлиц из России составляла 73,25 млн долларов, то в 2017 – 142,2 млн долларов. Помимо этого, членство в ЕАЭС послужило увеличению инвестиций в Казахстан из стран-партнеров по объединению, росту числа совместных предприятия и объемов торговли физическими лицами.

В свою очередь для российской экономики в рамках ЕАЭС наиболее результативными стали такие сектора, как экспорт товаров и услуг, в том числе несырьевых товаров, а также торговля физических лиц. Заметно увеличился объем сделок с рублем, а также экспорт и импорт рабочей силы. Так, объемы продажи наличных рублей физическим лицам в Казахстане за годы действия ЕАЭС вырос в 278,16 млрд тенге в 2013 году до 884,53 млрд в 2017 году.

М. Шибутов отметил, что на нынешнем этапе развития ЕАЭС особенно важным становится эффективное продвижение становых интересов в рамках интеграционного объединения. По мнению эксперта, переговорщикам, представляющим интересы страны на наднациональном уровне, необходимо перейти на новый уровень обоснования своих интересов, инициировать расследования и оценки регуляторного воздействия, работать как на уровне исполнительных органов ЕАЭС, так и отдельно со странами, а также активно использовать тактику уступок и сделок.

Заместитель директора центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» (Астрахань, Россия) Ксения ТЮРЕНКОВА сдвинула фокус экспертной дискуссии на стратегию развития ЕАЭС в контексте прикаспийской интеграции. Эксперт напомнила, что понятие прикаспийской интеграции вошло в публичное и медийное пространство после прорывного саммита глав стран «каспийской пятерки», прошедшего в Астрахани в 2014 году.

«Говорить о ней, пожалуй, рано, поскольку для интеграционного процесса в каспийском формате пока не созданы институциональные основы. Однако политическая воля, о чем могут свидетельствовать публичные заявления на официальных встречах, присутствуют, а значит перспективы того, что прикаспийская интеграция обретет официальный статус – вполне реалистичны», — пояснила К. Тюренкова.

Эксперт отметила, что каспийский регион воспринимается сегодня как значимый участник глобальных геополитических и макроэкономических процессов.

«Причина этого интереса кроется в специфике региона. Постепенное превращение каспийского региона в один из заметных элементов глобальной экономики обусловлен, прежде всего, таким фактором, как природные ресурсы – не секрет, что говоря об экономическом развитии Каспия, мы имеем в виду, прежде всего, запасы углеводородов. При этом, если развивать только добычу нефти и газа без диверсификации остальной экономики, очевидно, что регион в будущем может превратиться в кладбище отходов нефтегазовой экономики. И потеряет всякую ценность с истощением этих резервов. Поэтому не менее значимы биоресурсы Каспия – в частности, осетровые породы рыб. Отмечу, что объемы рынка черной икры, добываемой на Каспии, по некоторым оценкам, сопоставимы по стоимости с рынком углеводородов», — сказала К. Тюренкова.

Эксперт Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Первого Президента Республики Казахстан (Алматы, Казахстан) Лидия ПАРХОМЧИК раскрыла в своем выступлении видение стратегических приоритетов прикаспийских государств.

Говоря о правовом режиме Каспия, Л. Пархомчик констатировала, что подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря в 2018 году, несомненно, стало знаковым событием для государств региона. Документ официально утвердил уже оформившиеся договоренности относительно ширины территориальных вод и рыболовной зоны, а также обозначил принципы взаимодействия сторон в пределах каспийской акватории. Однако странам «каспийской пятерки» все еще предстоит завершить процесс секторального разграничения Каспийского моря.

Эксперт ИМЭП отметила трансформацию стратегий стран региона. В 1990-х годах страны «каспийской пятерки» были ориентированы главным образом на формирование каспийского рынка компаний добывающего сектора, стремящихся наладить разработку энергоресурсов, и вывести их производство на уровень коммерческой добычи. Однако в 2000-х годах акцент переместился на планомерное расширение социально-экономической составляющей каспийского стратегического курса. Страны отчетливо осознали необходимость наращивания торгово-экономического взаимодействия в пятистороннем формате.

«В настоящее время страны Каспийского бассейна все больше становятся ориентированы на расширение регионального сотрудничества, потребность в котором возросла в результате изменения концептуального подхода к планам относительно дальнейшего развития и становления региона», — подчеркнула Л. Пархомчик.

В числе каспийских инициатив нового формата эксперт ИМЭП назвала такие экономические проекты, как идею создания региональной структуры Организация каспийского экономического сотрудничества (ОКЭС), которую выдвинули Ирана и Россия; инициативу создания Каспийской зоны свободной торговли, принадлежащую Казахстану; временное соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Ираном; Каспийский экономический форум. Также интерес представляют транспортно-логистические проекты, локализованные в каспийском регионе: Международный транспортный коридор «Север-Юг»; Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ); Лазуритовый транспортный коридор; а также выдвинутая Туркменистаном инициатива создания Регионального транспортно-логистического центра.

В числе социокультурных проектов в каспийском формате Л. Пархомчик выделила Каспийские медиафорумы, театральные фестивали прикаспийских стран, а также инициативы празднования Дня Каспия и ежегодных встреч молодых лидеров Каспийского региона.

В заключение эксперт отметила сохранение противоречивых тенденции каспийского диалога. По ее словам, вопреки явному стремлению стран «каспийской пятерки» создать пятистороннюю договорно-правовую базу взаимодействия, партнеры по взаимным консультациям все еще испытывают сложности с выстраиванием полноценной комплексной каспийской стратегии на национальном уровне.

Организаторами мероприятия, прошедшего на площадке Каспийского государственного университета технологий и инжиниринга им. Ш. Есенова, выступили Центр аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (г. Астана, Казахстан) и Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» (г. Астрахань, Россия).

Пресс-служба ЦАИ «Евразийский мониторинг»

Прагматизм по-соседски: выгоды для Казахстана от регионального партнерства

Казахстан традиционно выступает за сотрудничество с соседями не только в двухстороннем, но и многостороннем формате. Такое взаимодействие выгодно для каждой из сторон и в целом для региона. На данном этапе инвестиционная и бизнес-активность на евразийском пространстве недостаточно высока – таково мнение, высказанное экспертами в ходе заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии».  

Неиспользуемый потенциал

Значительная часть соглашений о сотрудничестве, как показывает мировая практика, заключается между странами, находящимися в одном географическом регионе. Фактор соседства оказывает влияние на бизнес-активность и на объемы привлекаемых инвестиций. Казахстан всегда выступал за сотрудничество с соседями, в том числе в рамках интеграционных проектов, отметил политолог Замир Каражанов.

Он напомнил, что за четверть века при участии Астаны были созданы Содружество независимых государств (СНГ), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), Центрально-Азиатское сотрудничество (ЦАС), Евразийский экономический союз (ЕАЭС). «Но Казахстан пока не извлекает достаточных преимуществ от подобных площадок», – считает З. Каражанов.

В пример он привел показатели взаимной торговли с Россией, которая одновременно является одним из двух крупнейших соседей Казахстана, а также партнером по ЕАЭС и другим интеграционным объединениям. «Будучи второй экономикой на постсоветском пространстве, Казахстан не вошел даже в пятерку крупных торговых партнеров России, –сослался политолог на российскую статистику за 2018 год. – При этом на четвертой позиции в этом списке оказалась Беларусь, чей объем ВВП меньше казахстанского. В 2018 году Минск наторговал на сумму 34 млрд. долларов, в то время как Астана всего на 17,6 млрд. долларов. Подобный расклад говорит о том, что у Казахстана есть невостребованный потенциал для торговли. Но, скорее всего, причина такого положения – в слабо диверсифицированной экономике».

Инвестиции в диверсификацию

В то же время российские инвесторы помогают Казахстану избавиться от сырьевой зависимости. Об этом в ходе своего выступления рассказал главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК (КИСИ), экономист Вячеслав Додонов«Инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность – это примерно 24% от объема всех российских инвестиций в казахстанскую экономику. На добывающую отрасль приходится 21%». Представитель КИСИ пояснил, что 85% прямых иностранных инвестиций вкладываются в добычу, разведку и транспортировку полезных ископаемых, и в основном это вложения западных компаний.

«Характерно, что развитые страны, которые, как мы надеялись, будут вкладывать деньги в высокие технологии, интересуются только сырьем. В обрабатывающую же промышленность больше инвестируют страны, которые принято считать менее развитыми, – это Россия и Китай. Причем делается это в основном не за счет прямых инвестиций, а за счет заемных средств», – добавил В. Додонов.

Общий объем накопленных в Казахстане иностранных инвестиций, по информации главного научного сотрудника КИСИ, составляет примерно 220 млрд. долларов. Доля России – 12 млрд. Экономические возможности северного соседа несопоставимы с тем, что могут предложить другие страны, говорит экономист. Поэтому и объем взаимных инвестиций на пространстве ЕАЭС, где 85% экономики приходится на Россию, не могут быть большими. В 2016 году объем внутренних инвестиций в Евразийском экономическом союзе составлял всего 1,2 млрд. долларов, тогда как внешних – более 50 млрд.

Союзники и конкуренты

Проблема низкой активности местных инвесторов внутри ЕАЭС кроется не столько в дефиците средств, сколько в отсутствии должных возможностей приумножить эти деньги. Представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов полагает, что в каждой из стран союза есть препятствия для инвесторов. В Армении – слабая экономика и отсутствие объектов для инвестирования, в Беларуси – большая доля государства в экономике, в Кыргызстане – политические риски. В России основные крупные производства находятся под контролем госкомпаний. А в Казахстане, по словам эксперта, уже не осталось крупных месторождений, которые были бы интересны инвесторам. Что же касается обрабатывающих производств, то они в среднем загружены на 60%, потому что не хватает сырья.

«Тем не менее данные Национального банка Казахстана свидетельствуют, что идет рост российских и белорусских инвестиций в нашу страну, в том числе за счет ЕАЭС. Внутри ЕАЭС есть несколько работающих инвестиционных векторов – из России в Беларусь, из Казахстана в Россию и из Беларуси в Казахстан. Например, белорусы вкладывают в Казахстан больше, чем Китай в Беларусь за все прошедшее время», – добавил М. Шибутов, пояснив, что белорусские инвестиции в казахстанскую экономику стали увеличиваться после образования Таможенного союза в 2011 году.

По мнению политолога Антона Морозова, препятствием для роста инвестиционной активности и углубления интеграции в ЕАЭС стало также то, что евразийские государства не могут скоординировать свои цели и задачи. «Задумывалось все так, что с созданием ЕАЭС экономики стран-союзников будут взаимодополняемы. Но вместо этого их экономики стали конкурентными», – заметил он. Взаимодополняемость могла бы решить ряд внутренних проблем. К примеру, нехватку сырья на обрабатывающих предприятиях Казахстан мог бы решить за счет партнеров по ЕАЭС.

Однако, как заметил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын, кооперация плохо отлажена даже в традиционных сферах между приграничными государствами. Журналист привел в пример совхоз имени Томаровского, организованный в 1930 году в Алматинской области. «Он был эффективно встроен в единую систему советского агропромышленного комплекса. Были взаимопоставки сельскохозяйственной техники, племенного фонда, семенных материалов. Сейчас сельское хозяйство в странах ЕАЭС развивается локально. Отрасль никак не взаимосвязана с соседними странами».

Окно возможностей

Эксперты обозначили ключевые причины, мешающие наладить кооперацию, нарастить инвестиционную и бизнес-активность внутри ЕАЭС. Главная из них заключается в том, что единый евразийский рынок пока не сложился. Внешние игроки на данный момент не воспринимают ЕАЭС как субъект международного торгово-экономического сотрудничества, каким является тот же Европейский союз. Но более существенно то, что евразийские партнеры пока и сами не готовы отдать приоритет наднациональным интересам.

«Евразийская экономическая комиссия пыталась и до сих пор пытается создать некие совместные проекты. Но инициативы не двигаются с места. А все потому, что, как только дело доходит до конкретики, сразу возникает миллион вопросов, рождаются бесконечные споры по поводу реализаци и в итоге стороны так ни о чем не могут договориться, и дело тормозится. Каждая сторона вроде как готова вложиться деньгами, но при этом хочет считать проект своим, а не общим, и получать бонусы от него в одиночку», – сказал директор центра китайских исследований China Center Адиль Каукенов.

Китай, который является крупнейшим иностранным инвестором на территории ЕАЭС, стал увеличивать свои инвестиции после образования Таможенного союза. Китайские партнеры неоднократно говорили о том, что союз им интересен именно как единый большой рынок, отметил А. Каукенов. Но барьеры и изъятия в ЕАЭС, которые возникают из-за соперничества стран союза, тормозят инвестиционные намерения большого китайского соседа.

Что же касается центральноазиатских соседей Казахстана, то, как отметил З. Каражанов, пока речь идет только о гипотетическом окне возможностей: «Настроения продиктованы сменой власти в Узбекистане. Ташкент при президенте Исламе Каримове не проявлял ярко выраженного интереса к сотрудничеству. Таджикистан был «заперт» из-за того, что не всегда мог транспортировать грузы через Узбекистан. А для Туркменистана закрытость стала естественным состоянием его существования. Из пяти стран региона Казахстан только с Кыргызстаном мог развивать полноценные отношения».

На сегодня объем внешней торговли Казахстана с соседями из Центральной Азии оценивается как скромный. Так, по итогам 2018 года товарооборот с Узбекистаном составил 2,4 млрд. долларов, а с Кыргызстаном – 0,8 млрд. долларов. «Поэтому для Казахстана Центрально-Азиатский регион является пространством умеренных возможностей. Астана будет поддерживать отношения с этими странами, несмотря на их экономические и торговые возможности. Сотрудничество с ними позволяют Казахстану решать вопросы воды и энергии, миграционных потоков, борьбы с наркотрафиком и трансграничной преступностью. Без партнерства в Центральной Азии нам не справиться с такими вопросами», – резюмировал З. Каражанов.

_____________________________

Фото Ю. Беккера

Источник: Портал «Ритм Евразии»

«Эффект соседства» усиливает прагматизм отношений

Поиск источников инвестиций является в 2019 году важной задачей для Казахстана.

При прочих равных условиях торгово-экономические связи развиваются наиболее активно между соседями, но у нашей страны есть своя специфика.

Одной из теорий привлечения прямых иностранных инвестиций является так называемый эффект соседства. Как показывает мировая практика, значительная часть соглашений о региональном сотрудничестве заключается между соседними странами или государствами, находящимися в одном географическом районе мира. В теории это обусловлено действием закономерности развертывания внешнеэкономических связей: их интенсивность находится в зависимости от экономического веса взаимодействующих субъектов, но в обратной зависимости от разделяющих их расстояний.

Хотя эта закономерность не всегда работает. Если, например, посмотреть на цифры товарооборота Казахстана со странами мира, то видно, что наибольший его объём (более 40%) – со странами Европейского союза (в лидерах Италия, Нидерланды и Франция), импортирующих сырьевые ресурсы и находящихся далеко от казахстанских границ. Но тем не менее значительный товарооборот сохраняется с приграничными Китаем и Россией. То есть фактор соседства сохраняет свою значимость в пространственной структуре торговых связей Казахстана.

Соседство должно способствовать экономическим связям в теории, хотя это явление есть и на практике, считает главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Вячеслав Додонов.

«У нас своя специфика – это экспортная ориентация экономики, до 90% экспорта приходится на минеральные ресурсы», – сказал он на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии».

Поэтому казахстанская экономика в большей степени зависит не от соседних стран, а от ведущих сырьевых потребителей. Но в части импорта ситуация другая. Здесь Россия всегда была на первом месте, как основной источник товаров для Казахстана, и ситуация не меняется.

Что касается инвестиционного потенциала стран ЕАЭС, то сохранение рисков и волатильности мировой экономики, усиление ограничений и барьеров доступа на рынки актуализируют для стран-участниц союза на фоне подверженности экономик внешним воздействиям вопросы привлечения как взаимных, так и внешних инвестиций. Есть инвестиции, которые идут между странами в рамках самого ЕАЭС, и есть инвестиции, приходящие извне.

Получается так, что пока внутренние инвестиции значительно проигрывают в объёмах внешним (хотя за последние два года они выросли). К примеру, по данным за 2016 год, объём внешних инвестиций в страны ЕАЭС составил более 50 млрд долларов, а внутренних – всего 1,2 млрд, что закономерно, но явно недостаточно. Лидером по объёму инвестиций в страны ЕАЭС является Китай.

«Все мы понимаем, что экономика ЕАЭС на 85% – это Россия, – говорит Додонов. – Её потенциал, экономические возможности и финансы не сопоставимы с тем, что могут предложить другие страны. Накопленные инвестиции из России в Казахстан составляют более 12 млрд долларов. Это около 6% от общего объёма накопленных в Казахстане иностранных инвестиций, но и они больше, чем доля России в мировой экономике (около 2-2,5%), то есть российский капитал интенсивно представлен в Казахстане, что может быть отнесено к «эффекту соседства».

Можно ещё отметить интересную страновую особенность инвестиций из стран Запада в Казахстан.

«Их львиная доля сосредоточена в добывающих и смежных отраслях (например, геологоразведка, трубопроводный транспорт и прочее), – отмечает главный научный сотрудник КИСИ. – А инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность (примерно 24% всех российских инвестиций, на добывающую приходится 21%). В целом же прямых иностранных инвестиций на добывающую промышленность и сопутствующие разные виды деятельности приходится порядка 85%».

То есть для западных инвесторов Казахстан прежде всего интересен своей сырьевой базой. Развитые страны вкладывают деньги не в высокие технологии, а интересуются сырьём. В обрабатывающую же промышленность больше вкладываются страны-соседи, которые принято считать менее развитыми – Россия и Китай. Причём делается это в основном не за счёт прямых инвестиций, а за счёт заёмных средств. Кроме того, казахстанские инвестиции в союзные страны увеличились в период работы ТС и ЕАЭС. В 2015-2017 гг. инвестиции из Казахстана в Россию составляли около 400-550 млн долларов в год. Это довольно существенные цифры.

При этом Казахстан, будучи второй экономикой на постсоветском пространстве, не вошёл даже в пятёрку крупных торговых партнёров России. Зато на четвёртой позиции в этом списке оказалась Беларусь, чей объём ВВП меньше казахстанского.

«В 2018 году Минск наторговал с Москвой на сумму 34 млрд долларов, в то время как Астана всего на 17,6 млрд долларов, – рассуждает политолог Замир Каражанов. – Подобный расклад силы говорит о том, что у Казахстана есть невостребованный потенциал для торговли. Но, скорее всего, причина такого положения в слабо диверсифицированной экономике. В результате чего основными торговыми партнёрами Астаны оказываются не только ближайшие соседи, но и дальние государства. Но, в принципе, такая же картина наблюдается и в России. Это не единственное сходство наших экономик. Ещё одна отличительная черта – низкая доля МСБ. Он также мог бы приложить усилие к тому, чтобы усиливались приграничное и межрегиональное сотрудничество между нашими странами».

Кроме всего прочего, по мнению специалистов Всемирного банка, «эффект соседства» приводит к «эффекту перелива», то есть бурное экономическое развитие одних стран региона ведёт к перенасыщенности экономики, вследствие чего происходит переход экономической активности в области и районы соседних государств. «Эффект перелива» хорошо заметен в российско-казахстанском и казахстанско-киргизском приграничном сотрудничестве.

Вопросам взаимных инвестиций посвящены раздел XV Договора о Евразийском экономическом союзе и прилагаемый к нему Протокол о торговле услугами, учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций.

«Речь здесь идёт главным образом о правовых гарантиях в отношении инвесторов стран-участниц и их деятельности на территории друг друга, включая создание благоприятных условий, аналогичных действующим в отношении национальных инвесторов, предоставление защиты в рамках действующего законодательства, возмещение ущерба и т.д., – разъясняет директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – Однако эти документы не предусматривают проведения странами-участницами общей или согласованной инвестиционной политики. А в структуре Евразийской экономической комиссии нет соответствующего департамента. Поэтому в рамках ЕАЭС данное направление межгосударственного взаимодействия фактически не имеет своего институционального и, следовательно, практического выражения. В том числе это касается к реализации совместных инвестиционных проектов».

К тому же ЕАЭС пока не состоялся как единый рынок. Общие рынки финансов, газа, нефти и нефтепродуктов планируется запустить только в 2025 году.

Существенным фактором привлечения инвестиций, в том числе высокотехнологичных, является человеческий капитал (не случайно ЕАЭС в последнее время продвигает новые цифровые проекты, требующие наличия грамотных специалистов). Для измерения его в статике может использоваться индекс человеческого развития ООН. Все страны ЕАЭС относятся к странам с высоким индексом и демонстрируют этим привлекательный для инвесторов тренд. Также Казахстан предложил единую регуляторную площадку на базе английского права. Это Международный финансовый центр в Астане, самим своим существованием демонстрирующий знаковую заявку на то, чтобы Казахстан стал локомотивом развития финансового рынка ЕАЭС.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев дал поручение по усилению работы в 2019 году отечественного внешнеполитического ведомства в части привлечения инвестиций и продвижения казахстанского экспорта. В настоящее время, по данным МИД РК, в стране создаётся комплексная система выстраивания взаимодействия государственных органов, нацкомпаний, акиматов и загранучреждений. В регионах Казахстана предлагается создать офисы по работе с инвесторами, где они будут получать содействие в реализации проектов без бюрократии. Послы Казахстана будут вооружены всей необходимой информацией для работы с потенциальными инвесторами.

Эдуард Полетаев

Источник:
Мультимедийный информационно-аналитический портал Informburo.kz

Страны ЕАЭС не спешат инвестировать в совместные проекты

Одним из эффективных факторов привлечения прямых иностранных инвестиций в экономике считается так называемый «эффект соседства». Когда страны, близкие географически, становятся ближе и экономически, что вполне, казалось бы, логично. 

Но проявляется ли этот эффект в отношениях между странами Евразийского экономического союза?

Хороший сосед и «дальний» инвестор

Да, это аксиома — территориальная близость, как правило, способствует развитию регионального сотрудничества между странами-соседями. И при прочих равных условиях сотрудничества торгово-экономические, социальные, культурные и другие связи должны развиваться между ними наиболее активно.

Это показывает и мировая практика. Значительную часть соглашений о региональном сотрудничестве заключают именно между соседними странами или государствами, находящимися в одном географическом районе мира. Это обусловлено закономерностями внешнеэкономических связей:

их интенсивность зависит не только от экономического веса взаимодействующих субъектов, но и находится в обратной зависимости от разделяющих их расстояний. Однако эта закономерность не всегда работает. Если мы, например, посмотрим на цифры товарооборота Казахстана с другими странами, то увидим, что он у нас самый большой с Европейским союзом, где сосредоточены крупные покупатели сырьевых ресурсов. Но, несмотря и на это, значительный товарооборот сохраняется и с пограничными с нами государствами — Китаем и Россией. То есть фактор соседства все же сохраняет свою значимость в пространственной структуре внешних связей Казахстана. Но насколько он становится более значимым?

Следует отметить следующее: есть инвестиции, которые идут между странами в рамках самого ЕАЭС, и есть инвестиции, приходящие извне. И сейчас ситуация такая, что пока внутренние инвестиции значительно проигрывают в объемах внешним (хотя за последние два года они выросли).

И, если принять во внимание данные за 2016 год (пока они самые точные), объем внешних инвестиций в целом в страны ЕАЭС составил более 50 миллиардов долларов, а внутренних — всего 1,2 миллиарда, чего явно недостаточно.

Лидером же по объему инвестиций в ЕАЭС является Китай. Хотя все прекрасно понимают, что инвестиционный потенциал стран-участниц союза является одной из основ укрепления региональной интеграции. Ведь наши страны должны стремиться усилить свой потенциал за счет сравнительных преимуществ каждого участника в ходе реализации взаимовыгодных совместных проектов в инвестиционно-технологической, транспортно-коммуникационной сферах, и все это главным образом на основе сотрудничества приграничных регионов.

Отрадно лишь, что торговая динамика между нашими странами растет с каждым годом. Согласно самым последним данным, объем взаимной торговли Казахстана с государствами ЕАЭС в 2018 году составил 19 миллиардов 114,4 миллиона долларов. Это на 7,5 процента больше, чем в 2017 году.

А объем казахстанского экспорта в страны ЕАЭС составил 5 миллиардов 891,9 миллиона долларов США, что на 12 процентов больше показателя 2017 года. Объем импорта — 13 миллиардов 222,5 миллиона долларов (+ 5,6 процента). И в общем объеме внешнеторгового оборота Казахстана со странами ЕАЭС на Российскую Федерацию приходится 91,8 процента, на Кыргызстан — 4,5, на Беларусь — 3,6, а на Армению — 0,1 процента.

Слово «инвестиции» каждый понимает по-своему

Но отражается ли этот рост торговли на росте взаимных инвестиций? Нет, не отражается. Так сложилось в последние десятилетия, что казахстанская экономика зависит не от соседних стран, а, как мы уже сказали выше, от ведущих сырьевых потребителей, к которым в первую очередь относится Европа. Именно она является основным торговым партнером в части экспорта. В части импорта ситуация другая. Здесь Россия всегда была на первом месте как основной источник товаров для нас, и ситуация даже после создания ЕАЭС не меняется.

Эту ситуацию еще раз подтвердил последними данными Вячеслав Додонов, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК. Свое выступление в ходе конференции экспертов фонда «Мир Евразии», прошедшей на днях в Алматы, посвященной теме «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии», эксперт начал с констатации:

— Партнерство часто проявляется в совместных бизнес-проектах, в количестве предприятий на нашей территории с участием капиталов из тех или иных стран. Россия здесь безоговорочный лидер по количеству действующих предприятий с участием иностранного капитала.

В Казахстане, по словам эксперта, таких предприятий на 1 февраля 2019 года — около 18 тысяч, из них 6360 — это предприятия с участием российского бизнеса. То есть более 35 процентов. С большим отрывом на втором месте идет Турция, на которую приходится чуть больше девяти процентов, хотя она нам не сосед. На третьем месте Узбекистан, на четвертом — Китай.

— Можно еще отметить интересную страновую особенность инвестиций из стран Запада в Казахстан, — отметил Вячеслав Додонов, — их львиная доля сосредоточена в добывающих и смежных отраслях (например, геологоразведка, трубопроводный транспорт). А инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность (примерно 24 процента всех российских инвестиций), на добывающую приходится 21 процент. В целом же прямых иностранных инвестиций на добывающую промышленность и сопутствующие разные виды деятельности — около 85 процентов.

То есть для западных инвесторов Казахстан прежде всего интересен своей сырьевой базой. И, что характерно, именно развитые страны (мы надеялись, что они вложат деньги в высокие технологии) интересуются только нашим сырьем. В обрабатывающую промышленность больше вкладывают страны, которые принято считать менее развитыми — Россия и Китай. Причем делается это в основном не за счет прямых инвестиций, а за счет заемных средств.

Но, как выясняется, в методиках определения — что такое инвестиции — есть проблема. Об этом высказался Марат Шибутов, аналитик из казахстанской Ассоциации приграничного сотрудничества:

— Каждая сторона считает инвестиции по-своему. В Казахстане, допустим, — обычным методом общего подсчета, в России же — по платежному балансу. Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) — методом бренд-активов и пассивов. А Кыргызстан, Беларусь и Армения вообще не упоминают, каким методом они пользуются. Поэтому из-за разных методик подсчета очень сложно сравнить данные.

Вот и получается, что в рамках ЕАЭС взаимные инвестиции не могут быть очень крупными. Хотя бы по причине разных статистических методов определения инвестиций. Но, кроме этого, на объемы взаимного инвестирования влияют и другие факторы.

У Беларуси, например, большая доля государства в экономике и сложные условия по приватизации, то есть в этой стране трудно «нормальным образом» купить активы. У Армении пока очень небольшая экономика и практически нет привлекательных объектов для вложений. А в Кыргызстан вкладывать просто рискованно из-за общественно-политических рисков (постоянные проблемы у инвесторов с местными жителями, преступными группировками).

Что же касается Казахстана, то у него, хотя и сырьевая экономика, тем не менее свободных крупных месторождений полезных ископаемых уже фактически нет. А крупных нефтяных — вообще уже нет, осталось немного урановых. Но уран сейчас на мировом рынке в большем количестве, чем уже добывается. То есть предложение превышает спрос.

Последний казахстанский большой инвестиционный лот был в 2017 году, на нем выставляли 108 месторождений. В итоге их продали еле-еле аж с третьей попытки…

«Любые движения идут практически на ощупь»

— Задумывали все так, что с созданием ЕАЭС экономики стран-союзников будут взаимодополняемыми. Но, поскольку для всех стран, за исключением, пожалуй, Беларуси, главными экспортными товарами являются природные ресурсы и продукты их переработки, их экономики стали конкурентными.

Страны соперничают за рынки Китая и Европы, потребляющие наши товары. В части экономического суверенитета поступиться никто не готов, — считает казахстанский политолог Антон Морозов.

А что же наше ближайшее окружение? В Центральной Азии в последние годы, как считают, появились все-таки возможности для активизации сотрудничества между странами. Настроения продиктованы сменой власти в Узбекистане. В регионе за почти 30 лет развития сложился нелиберальный экономический климат. Ташкент при президенте Исламе Каримове не проявлял ярко выраженного интереса к сотрудничеству (только в последние годы жизни узбекского лидера Узбекистан начал выстраивать полноценные отношения с Астаной).

Таджикистан был «заперт» из-за того, что не всегда мог транспортировать грузы через Узбекистан. А для Туркменистана закрытость стала естественным состоянием его существования. Из пяти стран региона Казахстан только с Кыргызстаном мог развивать полноценные отношения.

Но тут следует учесть, что экономики стран Центральной Азии не очень крупные. Условно говоря, объем внешней торговли в стоимостном выражении не может превышать объема ее экономики. Значит, торговля с этими странами не даст Казахстану заметного эффекта и не заменит ему Китая или Европейского союза. Так что здесь проявления «эффекта соседства» явно ожидать не приходится.

Но вернемся к ЕАЭС.

— Вопросам взаимных инвестиций посвящен раздел XV Договора о Евразийском экономическом союзе, — напомнил в ходе дискуссии Андрей Чеботарев, директор центра актуальных исследований «Альтернатива». — Речь здесь идет главным образом о правовых гарантиях в отношении инвесторов стран-участниц и их деятельности на территории друг друга, включая создание благоприятных условий, аналогичных действующим в отношении национальных инвесторов, предоставление защиты в рамках действующего законодательства, возмещение ущерба.

Однако эти документы, напомнил эксперт, не предусматривают проведения странами-участницами общей или согласованной инвестиционной политики. А в структуре Евразийской экономической комиссии нет соответствующего департамента. Поэтому в рамках ЕАЭС это направление межгосударственного взаимодействия фактически не имеет своего институционального и, следовательно, практического выражения. В том числе это касается и реализации совместных инвестиционных проектов.

Итоги обсуждения подвел экономист Вячеслав Додонов:

— Страны ЕАЭС друг для друга еще не создают отменных условий для взаимных инвестиций. Плюс ко всему у нас большая проблема связана с информационной закрытостью. Никто друг другу не рассказывает, что есть, что можно купить, что продать. То есть любые движения идут практически на ощупь, на свой страх и риск. Поэтому и объемы инвестиций не очень большие.

И, по его мнению, ситуация не будет пока принципиально меняться. Впрочем, с начала 2019 года казахстанский МИД обязали инвестиции в страну привлекать, но дипломаты пока не владеют полнотой необходимой информации в этом вопросе. Да и не функции МИДа это, по большому счету. Хотя в Беларуси по такому принципу работают. Но разница в том, что у них экспортноориентированн ая модель экономики, а у нас — импортозамещающая. 

Сергей Козлов

Источник:
Республиканская общественно-политическая газета «Московский комсомолец в Казахстане»

Какие отрасли экономики Казахстана интересуют Россию и Китай?

«Партнерство часто проявляется в совместных бизнес проектах, в количестве предприятий на нашей территории с участием капиталов из тех или иных стран. Россия здесь безоговорочный лидер по количеству действующих предприятий с участием иностранного капитала», — заявил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Вячеслав Додонов на заседании экспертного клуба на тему «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«Соседство должно способствовать экономическим связям в теории, хотя это явление есть и на практике. У нас своя специфика — это экспортная ориентация экономики, до 90% экспорта приходится на минеральные ресурсы.

Поэтому казахстанская экономика зависит не от соседних стран, а от ведущих сырьевых потребителей, к которым, в первую очередь, относится Европа. Именно она является основным торговым партнером в части экспорта. В части импорта ситуация другая. Здесь Россия всегда была на первом месте, как основной источник товаров для нас, и ситуация не меняется.

Партнерство часто проявляется в совместных бизнес проектах, в количестве предприятий на нашей территории с участием капиталов из тех или иных стран. Россия здесь безоговорочный лидер по количеству действующих предприятий с участием иностранного капитала.

У нас таких предприятий на 1 февраля 2019 года – около 18 000, из них 6 360 – это предприятия с участием российского бизнеса. То есть более 35%. С большим отрывом на втором месте идет Турция, на которую приходится чуть больше 9%, хотя она нам не сосед. На третьем месте Узбекистан, на четвертом — Китай.

Что касается инвестиций. Понятно, что внутренние инвестиции, в рамках ЕАЭС, уступают внешним, из остального мира, это закономерно. Все мы понимаем, что экономика ЕАЭС на 85% это Россия. Ее потенциал, экономические возможности и финансы не сопоставимы с тем, что могут предложить другие страны.

Накопленные инвестиции из России в Казахстан составляют более 12 млрд. долларов. Это около 6% от общего объема накопленных в Казахстане иностранных инвестиций (около 220 млрд. долларов). Но и эти 6% больше, чем доля России в мировой экономике (около 2,5%), то есть, российский капитал более интенсивно представлен в Казахстане, чем в среднем в мире и это тоже может быть отнесено на оба фактора, которые мы сегодня обсуждаем – на ЕАЭС и на фактор соседства.

Можно еще отметить интересную страновую особенность инвестиций из стран Запада в Казахстан. Их львиная доля сосредоточена в добывающих и смежных отраслях (например, геологоразведка, трубопроводный транспорт и прочее).

А инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность (примерно 24% всех российских инвестиций, а на добывающую приходится 21%). В целом же прямых иностранных инвестиций на добывающую промышленность и сопутствующие разные виды деятельности приходится порядка 85%. То есть для западных инвесторов Казахстан, прежде всего, интересен своей сырьевой базой.

И что характерно, именно развитые страны, на которые мы надеялись, что они вложат деньги в высокие технологии, интересуются только сырьем. В обрабатывающую же промышленность больше вкладываются страны, которые принято считать менее развитыми —  Россия и Китай.

Причем делается это в основном не за счет прямых инвестиций, а за счет заемных средств. 

Какова динамика валового притока инвестиций в Казахстан от партнеров по ЕАЭС? Нельзя сказать, что создание ЕАЭС привнесло какие-то существенные изменения. Если анализировать период, начиная с создания Таможенного союза, который появился в 2011 году, то приток значительно увеличился по сравнению с предыдущими годами, в среднем вырос в 2 — 2,5 раза. Но вот уже в период существования ЕАЭС большого прироста не наблюдалось, по сравнению с периодом ТС.

Я имею в виду в первую очередь инвестиции из России в Казахстан. Ежегодные притоки инвестиций за годы существования ТС и ЕАЭС колеблются от 1 до 1,5 млрд. долларов. На этом уровне пока все и держится.

Зато казахстанские инвестиции в союзные страны увеличились в период работы ТС и ЕАЭС. В 2015 — 2017 гг. инвестиции из Казахстана в Россию были около 400-550 млн долларов в год. Это довольно существенные цифры».

Источник: Портал STANRADAR

Еуразиялық одаққа инвестиция құюдан Қытай алда келеді – сарапшылар

Еуразиялық одақтың өз ішіндегі инвестициялық айналым ауқымды деп айтуға келмейді.

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті отырысы «Көрші эффектісінің Еуразия елдеріндегі инвестициялық әріптестікті арттырудағы әсері» тақырыбына арналды, деп хабарлайды Zakon.kz.

Шараны ашқан саясаттанушы Эдуард Полетаевтың айтуынша, Еуразия кеңістігінде орналасқан барлық елдер үшін инвестиция тарту мәселесі аса өзекті.

– Еуразиялық одақтың өз ішіндегі инвестициялық айналым ауқымды деп айтуға келмейді. 2016 жылы Еуразиялық одақтың сырты инвестициясы 50 млрд долларды құраған, ал ішкі инвестиция 1,2 млрд-тан әрең асқан. Еуразиялық одаққа инвестиция құйған мемлекеттердің арасында Қытай алда келеді, – дейді ол.

ҚР Президенті жанындағы Қазақстан стратегиялық зерттеулер институтының ғылыми жетекшісі Вячеслав Додонов мұның себебін одаққа біріккен елдердің басым бөлігі шикізатқа байланып отырғанынан көреді.

«Қазақстан экономикасының 90 пайызы минералды ресурстарды сыртқы нарыққа тасуға негізделген. Осы себепті де біздің экономика көршілес елдерге тәуелді емес, біздің шикізатты тұтынатын Батыс елдеріне тәуелді. Осы себепті де Еуропа елдері бүгінгі күні Қазақстанның ең ірі сауда серіктесі саналады. Тағы бір түйткіл – бізде біріккен кәсіпорындар жоқтың қасы. Шетелдік капиталмен біріккен кәсіпорындардың саны жөнінен Ресей бізді он орап алады», – деді ол.

Ал сарапшы-журналист Сергей Козловтың айтуынша, Қазақстанда қазір 18 мыңға жуық біріккен кәсіпорын тіркелген. Оның ішінде 6360 кәсіпорын ресейлік бизнесмендермен бірлесіп ашылған, бұл шамаман 35 пайыз.

«Ал түрік кәсіпкерлерімен бірлесіп ашылған кәсіпорындардың үлесі 9 пайыздың төңірегінде. Ашығын айту керек, Еуразиялық одақ экономикасының 85 пайызы Ресейге тиесілі. Ресейдің әлеуетімен бізді салыстырған қисынсыз», – дейді ол.

Жиынды қорытындылаған Қазақстандағы шекаралық әріптестік қауымдастығының өкілі Марат Шибұтовтың сөзінше, Еуразиялық одақтың өз ішінде инвестициялық бағыттың бірнеше түрі бар. Атап айтқанда, бұлар – Ресейден Беларуське, Қазақстаннан Ресейге және Беларусьтен Қазақстанға.

«Кедендік одақты құрғалы бері Беларусьтен Қазақстанға келетін инвестиция көлемі өскен үстіне өсіп келеді. Беларусь кәсіпкерлері Қазақстан экономикасына үлкен қызығушылық танытып отыр», – деді ол.

Источник: Казахстанский республиканский портал ZAKON.KZ


Еуразиялық одақ: алыс-беріс, барыс-келіс артты ма?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті отырысы «Көрші эффектісінің Еуразия елдеріндегі инвестициялық әріптестікті арттырудағы әсері» тақырыбына арналды.

Шараның шымылдығын түрген саясаттанушы Қазақстандағы шекаралық әріптестік қауымдастығының өкілі, Марат Шибұтовтың пікірінше одақ ішіндегі инвестиция ауқымының төмен болуының бірнеше себебі бар.

«Айталық, дәл қазір Қазақстанда инвестиция құйтын көздер мүлдем жоқ. Оның ішінде бос тұрған ірі кен орындары мүлде жоқ. Мұнай кенорны атымен жоқ. Аздаған уран өндіретін орындар ғана қалған. Алайда дәл қазіргі таңда уран әлемдік нарықта сұранысқа ие емес.  Еуразиялық одақтың өз ішіндегі инвестициялық ахуал неге мәз емес десеңіздер, осы одаққа біріккен елдер бір-біріне тиімді болатындай инвестициялық жағдай жасауға құлық танытпай отыр» дейді ол.

«Балама» әлеуметтік зерттеулер орталығының директоры Андрей Чеботаревтың айтуынша одаққа біріккен елдердің инвестициялық ахуалының мардымсыз болуының бірнеше себебі бар.  

 «Меніңше, мұның көптеген себептері бар. Соның бірі – ортақ инвестициялық жобалардың бірігіп асыруға негіз болатын тетіктер жоқтың қасы. Оның үстіне құрылғанына біраз жыл болса да Еуразиялық одақтың ортақ экономикалық нарық ретінде құрыла алмағанын мойындауымыз керек. Ортақ қаржы, газ және мұнай, мұнай өнімдері нарығын тек 2025 жылға қарай құрғалы отыр одақтас елдер.

Ал өзге істе әлі де болса кедергілер көп. Шектеулеп көп.

Бұдан бөлек Еуропа Одағы әлі күнге дейін Еуразиялық экономикалық одақты сауда-экономикалық әріптестікке негіз болатын ұйым ретінде қарастырып отырған жоқ», – деді ол.

China center Қытай зерттеу орталығының директоры Әділ Каукеновтің пікірінше одақ аясында аяқсыз қалған жобалар ондап, жүздеп саналады.

«Неге дейсіздер ғой? Себебі, Еуразиялық экономикалық одақ әлі күнге дейін нақты экономикалық нарық ретінде қалыптасқан жоқ, алдағы уақытта да қалыптасуы неғайбыл деп санаймын. Себебі, одаққа біріккен елдердің менталитетінде үлкен айырмашылық бар. Мұны біздің шенеуніктердің мәлімдемесінен-ақ аңғаруға болады. Одаққа біріккен елдердің барлығы қазіргі таңда өздерінің кәсіпкерлерін қызғыштай қорғауда. Өйткені ешкім ешкімге есесін жібергісі жоқ. Ресейлік тексерушілердің қазақстандық өнімдердің өтуіне түрлі шектеулер қойып, тосқауыл жасауы соның нақты дәлелі» деді ол.

Өз кезегінде саясаттанушы Рустам Бұрнашев: «Инвестиция дегеніміз не? Ол жұмыс орындарын құруға жәрдемдесе ме? Мәселе осында. Айталық, осы күнге дейін Еуразиялық экономикалық одаққа кірген елдер қанша біріккен кәсіпорын құрды? Олардың жұмысы қалай жүріп жатыр? Олар қанша адамды жұмыспен қамтып отыр? Жалпы мұндай тақырыптарды жұртқа жеткізгенде олардың пайдасын ежіктеп түсіндіруіміз керек» деген пікір білдірді.  

Отырысты түйіндеген саясаттанушы Замир Қаражановтың пікірінше, біз Ресейді ең негізгі сауда серіктесіміз емеспіз. 

«2018 жылы біздің ел Ресейдің ең ірі 5 сауда серіктесінің қатарына енбей қалды. Бұл санатта 4-ші орында Беларусь тұр.  Былтыр Минск 34 млрд. Долларға тең сауда жасаған. Ал біздің елдің сауда-саттығы 20 млрд-қа да жеткен жоқ. Біздің экономиканы шикізатқа тәуелділіктен арылтып, әртараптандыру қажет» деді ол.

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Кала мен Дала»

Отсутствие единого рынка не дает реализоваться идеям ЕАЭС – эксперты

Эффект соседства: как евразийским странам превратить недостатки в преимущества?

Государства ЕАЭС не используют все преимущества, которые открывает интеграция и территориальное соседство. Казахстанские эксперты рассказали, какие факторы сказываются на инвестиционной привлекательности экономического союза и его участников, сообщает Total.kz.

Инвесторам нужен общий рынок

В странах ЕАЭС есть проблемы с привлечением как взаимных, так и внешних инвестиций. Такое мнение высказали участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии», посвященного вопросам инвестиционного сотрудничества. Главной причиной недостаточной инвестиционной активности эксперты называют тот факт, что Евразийский экономический союз пока не сложился как единый рынок, каким является, например, Европейский союз. 

Именно поэтому привлеченные извне средства нельзя считать инвестициями в ЕАЭС, отметил директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

«Общие рынки финансов, газа, нефти и нефтепродуктов планируется запустить только в 2025 году. А в отношении всего остального до сих пор действует ряд барьеров, изъятий и ограничений, установленных странами-участницами. Вкладываемые в экономику последних прямые иностранные инвестиции касаются только данных стран, но не всего Евразийского экономического союза. Тот же Евросоюз пока не рассматривает ЕАЭС как субъект международного торгово-экономического сотрудничества», – пояснил политолог.

Отсутствие единого рынка не дает реализоваться идеям, заложенным в основе интеграционного объединения, согласился директор центра китайских исследований China Center Адиль Каукенов. По его мнению, во многом препятствия создают сами страны-участницы ЕАЭС. Эксперт привел в пример Китай, который увеличил инвестиционную активность на евразийском пространстве после создания ЕАЭС в 2015 году.

«Вспомним программу переноса производственных мощностей из Китая в Казахстан, которую сформировали правительства двух стран. Она включала 51 проект на общую сумму в 26,2 миллиарда долларов. Тогда считалось, что есть смысл инвестировать в ЕАЭС, переносить внутрь его пространства технологии и идеи. Сейчас о программе потихоньку начинают забывать», – отметил эксперт.

Китай, тем не менее, является лидером по объему инвестиций в евразийские государства. Но КНР руководствуется геополитическими интересами, подчеркнул Адиль Каукенов. Когда же речь идет о других странах, то на передний план выступают интересы бизнеса. Предприниматели оценивают перспективы своих вложений с точки зрения объема рынка. Поэтому барьеры внутри ЕАЭС препятствуют развитию интеграционного объединения.

«Хороший пример – история прихода одного из японских автомобилестроительных гигантов в Казахстан. На всех брифингах, встречах представители компании отмечали, что они заходят в страну, потому что складывается большой рынок. Говорили, что в России рынок уже есть, поэтому нет резона открывать завод в Сибири, лучше построить его на севере Казахстана. Но введение утилизационного сбора в России обрушило инвестиционные и производственные планы. Спустя небольшой отрезок времени компания дело свернула. В свою очередь Казахстан с Кыргызстаном защищают своих предпринимателей, вводя ограничения или запреты на ввоз той или иной продукции. Считаю, что в таких случаях страны руководствуются искаженным пониманием того, что же на самом деле есть национальные интересы. В наличии понимание сиюминутной, быстрой выгоды. Никто даже не старается увидеть, что на самом деле может получиться большой эффект от сложения рынков», – подчеркнул Адиль Каукенов.

Барьеры за границей

Иностранным инвесторам легче реализовать двусторонние проекты на евразийском пространстве, чем многосторонние. Но проблема в том, что возможности для получения прибыли в государствах ограничены, говорит представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов. Это хорошо видно на примере взаимных инвестиций, которые в разы меньше внешних инвестиций. Так, объем внешних инвестиций в страны ЕАЭС составил более 50 миллиардов долларов в 2016 году, а внутренних – всего 1,2 миллиарда долларов.

«В Казахстане уже практически не осталось свободных крупных месторождений. Что же касается обрабатывающей промышленности, то в среднем на соответствующих предприятиях используется около 60% мощностей. То есть их уже столько построили, что нет возможности загрузить на полную мощь – нет сырья. В России основные производства находятся под контролем госкомпаний. Иностранцам предлагаются сложные проекты, требующие больших вложений, но в перспективе не обещающие большой прибыли. В Беларуси – большая доля государства в экономике и сложные условия по приватизации. У Армении пока слабая экономика, нет привлекательных объектов для вложений. В Кыргызстан вкладывать просто рискованно из-за общественно-политических рисков. То есть вкладываться особо не во что», – подытожил Марат Шибутов.

Страны не создают условий для роста взаимных инвестиций, полагает эксперт. Тем не менее, статистика Национального банка Казахстана показывает, что после образования ЕАЭС растут российские и белорусские инвестиции в казахстанскую экономику.

Россия лидирует по числу действующих в Казахстане предприятий с иностранным капиталом, добавил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Вячеслав Додонов. Всего на 1 февраля 2019 года в стране зарегистрировано около 18 тысяч таких компаний. Более 6 тысяч из них, или 35%, созданы с участием российского бизнеса. Второе место занимает Турция – на ее долю приходится 9% совместных предприятий. В тройку лидеров входит Узбекистан, а Китай – на четвертом месте.

«Накопленные инвестиции из России в Казахстан составляют более 12 млрд. долларов. Это около 6% от общего объема накопленных иностранных инвестиций – всего их около220 млрд. долларов. Но эти 6% больше, чем доля России в мировой экономике (порядка 2,5%). То есть российский капитал более интенсивно представлен в Казахстане, чем в среднем в мире», – заметил Вячеслав Додонов.

Он подчеркнул, что партнеры по ЕАЭС вкладывают деньги, прежде всего, в развитие тех отраслей, которые важны для диверсификации казахстанской экономики. В частности, на обрабатывающую промышленность приходится 24% всех российских инвестиций, а на добывающую – 21%. В то же время западные инвесторы в основном сосредоточены на проектах, связанных с добычей полезных ископаемых.

Выгодное соседство

Ежегодные притоки российских инвестиций в казахстанскую экономику в последние годы составляют 1–1,5 млрд долларов. По словам Вячеслава Додонова, существенных изменений после начала работы ЕАЭС не произошло. Тогда как после начала работы Таможенного союза в 2011 году объем инвестиций сразу вырос в 2–2,5 раза. Инвестиции из Казахстана в Россию в 2015–2017 годах достигли уровня 400–550 млн долларов в год.

При реализации многосторонних проектов страны могли бы компенсировать определенные недостатки собственной экономики за счет преимуществ партнеров по евразийской интеграции. В такие проекты легче было привлечь как внешние, так и взаимные инвестиции. Свою роль в данном процессе может сыграть так называемый эффект соседства.

«Как показывает мировая практика, значительная часть соглашений о региональном сотрудничестве заключается между соседними странами или государствами, находящимися в одном географическом районе мира. Это обусловлено закономерностью развертывания внешнеэкономических связей: их интенсивность находится в зависимости от экономического веса взаимодействующих субъектов, но в обратной зависимости от разделяющих их расстояний», – отметил политолог Эдуард Полетаев.

Он признал, что этот эффект соседства не всегда работает. Например, самый большой товарооборот у Казахстана с Европейским союзом. Но объясняется это сырьевой направленностью казахстанской экономики. А во взаимодействии с Россией и Китаем как раз территориальная близость стала определяющим фактором партнерства.

По мнению политолога Замира Каражанова, первую скрипку играет не столько соседство, сколько выгоды от этого соседства.

«Согласно российской статистике, в 2018 году торговля России с Украиной выросла на 16,6% и достигла 14,9 млрд долларов. Несмотря на то, что политические отношения между двумя странами зашли в тупик. При этом аналогичный показатель роста России со странами ЕАЭС составил только 9%. Это удивительный показатель, поскольку в этой структуре, в отличие от других, действуют принцип прозрачных границ для товаров, капитала, рабочей силы», – говорит эксперт.

Такие показатели, по мнению политолога, с одной стороны, указывают на проблемы внутри ЕАЭС. С другой стороны, пример с Украиной говорит о том, что эффект соседства в паре с экономической выгодой работает даже при серьезных кризисах между государствами. Противоречия внутри евразийского интеграционного объединения к таковым кризисам не относятся. Но для их разрешения нужны совместные усилия стран-союзниц по созданию реально действующего единого рынка и реализации совместных проектов, в которых евразийские государства будут дополнять друг друга. 

Источник: Total.kz