Monthly Archives: Март 2019

Казахстанская молодежь стремится работать в госструктурах

Нынешний 2019 год объявили в Казахстане, как известно, Годом молодежи. В честь этого в стране проводят очень много мероприятий как в поддержку государственной молодежной политики, так и в поддержку самой молодежи.

Молодым везде у нас…

Кроме того, в масштабах СНГ готовят проект «Стратегия международного молодежного сотрудничества государств участников» на следующее десятилетие, 2021-2030 годы. Тут нелишне заметить, что практика проведения годов молодежи вообще популярна на постсоветском пространстве. В каждой стране бывшего СССР их регулярно проводят. В Узбекистане он проходил 10 лет назад, примерно в это же время такой год объявили и в России.

На днях опубликовали исследование межгосударственного статистического комитета Содружества Независимых Государств «Население стран СНГ. Цели устойчивого развития», проведенного совместно с ООН. Он посвящен молодежи стран Содружества. Так вот, согласно данным, в странах СНГ проживает около 60 миллионов юношей и девушек в возрасте 15-29 лет.

Кстати, нет единого точного возраста в этих странах, к которому можно отнести молодежь. В Казахстане его определяют с 15 до 29 лет, в России — до 30. Постоянно выказывают инициативы, чтобы увеличить возраст молодежи.

Итак, получается, что на 280 миллионов жителей стран СНГ 60 миллионов — юноши и девушки (когда проводили исследование, Украина входила еще в СНГ). То есть каждый пятый человек. Это не такая большая цифра по сравнению с Казахстаном, где к молодежи относится как минимум каждый четвертый.

Во всех государствах увеличивается средний возраст населения. В Армении, Беларуси, Молдове, России оно считается старым. На долю лиц в возрасте более 65 лет приходится более семи процентов общей численности населения. На пороге старости Азербайджан, Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан. Молодое население — это Таджикистан.

В последние годы наметилась положительная тенденция повышения уровня занятости молодежи. Тем не менее трудности при поиске работы она испытывает немалые. Молодежная безработица в странах СНГ высока, за исключением Казахстана, у которого позиции наиболее оптимальные на постсоветском пространстве.

Сократилась доля молодежи с доходами ниже официально установленных национальных уровней бедности, кроме того быстро растет обеспеченность молодежи новыми средствами коммуникации. Это компьютеры, мобильные телефоны. Молодежь активно использует их в повседневной жизни, а в работе — информационно-коммуникационные технологии.

Она остается группой особого риска в отношении смертности от внешних причин — в результате травм, ДТП. Несмотря на наметившуюся тенденцию к снижению, уровень самоубийств среди молодых в странах СНГ опережает аналогичные показатели во многих других странах мира. Озабоченность вызывает преступность среди этой категории населения.

Кроме того, алкоголизм и наркомания являются серьезными проявлениями нездорового образа жизни у молодых людей, делая особо незащищенными безработных и лиц, оказавшихся в других трудных жизненных ситуациях. Ежегодно около 0,1 миллиона молодых людей в возрасте 15-29 лет в странах СНГ впервые признают заболевшими алкоголизмом, наркоманией и токсикоманией, 80 процентов из их числа — юноши.

И, наконец, высокий образовательный уровень молодежи не гарантирует для нее столь же высокой востребованности на рынке труда. В большинстве стран Содружества отмечают высокую молодежную безработицу, превышающую ее общий уровень в 1,3-2 раза. Такая ситуация в определенной степени объясняется сложившимся структурным дисбалансом между потребностями экономики, прежде всего производственного сектора, в квалифицированных специалистах и предложениями рабочей силы на рынке труда, в том числе со стороны молодых выпускников профессиональных учебных заведений, ищущих работу.

В результате в ряде стран высока доля неработающей и не учащейся молодежи, прежде всего женщин. А для молодых женщин-матерей ситуацию с трудоустройством осложняет недостаток мест в учреждениях дошкольного образования, в результате чего они «уходят» с рынка труда на несколько лет, теряя квалификацию и необходимые профессиональные навыки.

Главное — не мешать?

И вот специалисты и эксперты собрались на днях в Алматы под эгидой фонда «Мир Евразии», чтобы обсудить тему «Интеграция и молодежь в реалиях XXI века». Участники дискуссии были из самых разных областей — политологи, социологи, преподаватели университетов. При этом «портрет нового поколения» они нарисовали очень даже противоречивый.

— Многие проблемы молодежи, которые есть у нас, несколько схожи с тем, что есть у стран Южной Европы, — высказал свое мнение эксперт Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане, — это, например, Испания, Италия, Греция, только с учетом казахстанской и центральноазиатской специфики. То есть имеются большие семьи, в которых за расходы детей, которые до 40 лет порой с мамой и папой живут, платят родители. Молодежь надеется на них, и в результате не имеет стимула к реальной самореализации.

Мотивация у 20-летних людей маленькая, они начинают работать при вступлении в брак. Порой только к 30 годам начинают понимать, какую специальность хотели бы получить, чем в жизни заниматься.

— Это позднее зажигание, — говорит Шибутов, — а прожитые годы уже не вернуть. По официальной государственной статистике, в Казахстане за год из 82 тысяч выпускников вузов устраивается на работу треть (27 тысяч за первые полгода после окончания). Из всех выпускников по специальности — лишь одна десятая часть, 8200 человек.

Любопытные данные о своих исследованиях привела Ольга Симакова, координатор проектов ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия»:

— Молодое поколение гораздо мобильнее, чем старшее. Даже, когда мы задаем вопрос об идентификации (кем вы себя считаете), и у нас даже есть смешная формулировка: «Считаете ли вы себя гражданином мира и космополитом?», то в молодежной группе в разы выше процент людей, которые себя так хотят называть. Для этих людей государственные границы не барьер, а условность.

Что касается отношения государства к молодежи, то оно сейчас никак не может определиться, молодежь — это проблема или возможность для него? Поэтому возникает такое чувство, что молодежь пытаются приручить, не давая ей самореализоваться, выйти на авансцену, показать весь свой потенциал.

— Время проходит, и мы начинаем почему-то проецировать свои воспоминания на день сегодняшний, говоря: вот, эта молодежь должна сделать то и быть такой-то, — высказался Владимир Павленко, консультант Казахстанской коммуникативной ассоциации, — но она нам ничего не должна. Наша ценность заключается только в том, можем ли мы им помочь жить продуктивно, и сделать какой-то задел на будущее, при этом по возможности не мешать им быть молодыми. Вот это главная задача, все остальное — лукавство.

— Молодежь нынче кто ни попадя использует в своих целях, — говорит Павленко. — Хуже всего, когда ее привлекают, осуществляя цветные революции. Власть захватили, и необходимость в молодежи отпала. Куда ее девать? Куда «канализировать» ее энергию? Вероятно, в бизнес. А он сегодня старается максимально раздвинуть государственные границы.

— И у молодых своя реальная интеграция уже есть. Значительная их часть нацелена на изменение своих сегодняшних ситуаций благодаря профессионализму, умениям и знаниям, — говорит эксперт, — получают они их не только в университетах, они добирают их практикой. Этот не очень пока еще понятный нам мир живет рядом с нами. И ценность взрослых именно в том, чтобы не мешать молодежи, не довлеть, не навязывать свое, а понять ее.

Что такое поколение «ни-ни»

Да, представители советской молодежи 1970-х годов, по мнению большинства экспертов, в основной своей массе были более прагматичными, деловитыми, готовились стать специалистами, рано создавали семьи.

— Про современную молодежь такое уже нельзя сказать, — считает политолог Замир Каражанов, — она качественно изменилась, у нее другие приоритеты. В первую временную очередь для нее важнее не создание семьи, а получение образования, построение карьеры. В результате возникает возрастной разрыв между девушками и парнями. Последние позже создают семьи. В советское же время семьи создавали чаще ровесники.

Но почему же наша нынешняя молодежь так стремится занять чиновничьи должности? Да, молодые люди должны быть амбициозными, целеустремленными, способными реализовать себя в жизни, а не потеряться в ее серых закоулках. Советская молодежь, по мнению Каражанова, как раз и была такой, желала посвятить свою жизнь любимой профессии.

— Тогда не в милицию стремились попасть, а в авиастроительные институты, получить технические специальности. В 1960-х годах трудная профессия геолога считалась романтичной. Люди горели в хорошем смысле на работе, но сейчас молодежи этого не надо.

А что же ей сегодня надо? Об этом высказался декан Высшей школы госполитики и права Алматы Аскар Нурша:

— В международной терминологии большее внимание уделяют так называемому поколению NEET, или поколению «ни-ни». То есть той молодежи, которая не работает и не учится. Это поколение появилось не только из малообеспеченных семей с низким уровнем образования. Развитая система социального обеспечения в ряде зарубежных стран и высокий уровень жизни лишают часть молодежи мотивации к труду.

У нас же, по мнению декана, молодежь стремится в госструктуры, поскольку для нее это окно в мир, социальный лифт. Кроме того, следует учитывать ценностные разрывы и изменения, произошедшие в последние десятилетия. Какая была ценностная ориентация для молодежи советского периода?

Это, повторяем, труд, который «сделал тебя человеком».

Сейчас же, в XXI веке, молодежь живет уже по принципу «труд плюс entertainment» (развлечение). Причем не просто развлечение по принципу «хлеба и зрелищ», а в качестве ценностной парадигмы. И нет в этом никакого противоречия. Entertainment сегодня то, что может помочь заработать на жизнь. Молодежь видит себя не только в труде. У нее совершенно другой взгляд на свое будущее.

И как бы подытожил дискуссию Даурен Абен, сотрудник Евразийского научно-исследовательского института:

— Тема молодежи не может актуализироваться лишь в течение какого-то одного года, это должна быть последовательная молодежная политика государства. При этом не стоит делать из молодежи избранную касту. Высказывали тезис о том, что молодежь постсоветского пространства отмечается высоким образовательным уровнем, но диплом о высшем образовании — это не свидетельство качества образования. Это качество ведет к тому, что на выходе получается плохой специалист без каких-либо знаний.

Поэтому, по его мнению, чем выпускать бесчисленное количество студентов с якобы высшим образованием, лучше сосредоточиться на профессионально-техническом обучении. Но у молодежи другие приоритеты. Пойдет ли она в слесари, сантехники? Вряд ли, как уже отмечали почти все эксперты. У нового поколения совсем другая ориентация — это прежде всего достижение максимальных личностных результатов при наименьших трудовых затратах.

И современные информационные технологии возможности для этого предоставляет самые благоприятные.

Сергей Козлов

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Московский комсомолец в Казахстане»


Почему в Казахстане объявили Год молодежи

Безработица, отсутствие должного образования и стимулов к самореализации, дезориентация — главные проблемы молодежи в СНГ.

Проблемы молодежной безработицы на постсоветском пространстве обсудили спикеры экспертного клуба «Мир Евразии», сообщает Total.kz.

Молодежи здесь не место?

В странах Содружества независимых государств, по данным межгосударственного статистического комитета организации, проживают около 60 миллионов юношей и девушек в возрасте 15–29 лет. Доля молодежи от общей численности населения в разных странах СНГ составляет от 18 до 29%, постепенно снижаясь в большинстве из них на фоне растущей продолжительности жизни и миграции в другие государства (во время проведения исследования в СНГ была включена Украина – прим. Total.kz).

Такая тенденция будет иметь серьезные последствия в будущем, в том числе влияя на устойчивость страновых рынков труда и пенсионных систем. Средний возраст жителей увеличивается повсеместно на постсоветском пространстве. Так, в Армении, Беларуси, Молдове и России население считается «старым», поскольку более 7% граждан этих государств старше 65 лет. Казахстан относится к группе стран с населением на «пороге старости», в которых доля пожилых не превышает 4–7%. В эту же группу входят Азербайджан, Кыргызстан и Узбекистан. Только Таджикистан среди государств СНГ имеет молодое население, численность граждан в возрасте 65+ здесь менее 4%.

При этом молодые люди испытывают сложности с трудоустройством. Молодежная безработица в странах СНГ, за исключением Казахстана, в 1,4–1,9 раза превышает ее общий уровень. Во многом это является следствием дисбаланса между объемами и профилями подготовки специалистов и потребностями рынка труда. В последние годы наметилась положительная тенденция повышения уровня занятости молодежи. Тем не менее высока доля молодых граждан, которые пребывают в долгосрочной вынужденной незанятости.

«По официальной государственной статистике, в Казахстане в первый год после окончания вузов из 82 тысяч выпускников устраивается на работу треть. Около 27 тысяч человек находят работу за первые полгода после окончания вуза. Из всех выпускников по специальности устраивается лишь одна десятая часть — 8200 человек. Получается, мы переводим человеческий капитал впустую», — сказал представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов.

Дезориентация и дороговизна

Если сравнивать с другими государствами, то ситуацию с занятостью молодежи на постсоветском пространстве нельзя назвать критичной. По словам Марата Шибутова, в странах Южной Европы среди молодежи не имеют работы порядка 40%. Плохо, по его мнению, что появляется много общего с южноевропейскими странами. В Испании, Италии, Греции родители также долго несут все расходы за взрослых детей.

«Молодежь в результате не имеет стимулов к реальной самореализации. Мотивация у 20-летних небольшая, они начинают работать при вступлении в брак. Порой только к 30 годам люди начинают понимать, какую специальность хотели бы получить, чем заниматься в жизни. Ладно, если речь идет о немцах — в Германии в любом возрасте можно снова приступить к учебе. У нас же это сложно сделать», — констатировал представитель Ассоциации приграничного сотрудничества.

В странах Содружества в результате реализации национальных программ, направленных на борьбу с бедностью, за последние годы сократилась доля молодежи с доходами ниже официально установленных национальных границ бедности. Однако большую часть своих средств молодые семьи тратят на покупку продуктов питания. На другие цели семейного бюджета, как правило, не хватает. В том числе и на получение дополнительного образования. Впрочем, куда более серьезной проблемой стало то, что молодежи сейчас труднее получить первое образование, какую-то специальность.

Традиционно население СНГ характеризуется высоким уровнем образования. В то же время в последние годы в большинстве стран наметилась тенденция сокращения доли молодежи, учащейся в высших и средних профессиональных учебных заведениях. Для части молодых людей определенным барьером в получении высшего профессионального образования является необходимость его оплаты. Основная часть молодежи обучается в государственных вузах, где достаточно высока доля платного образования: от 50 до 80% и более студентов этих учебных учреждений полностью оплачивают свое обучение.

Кроме того, есть проблемы с качеством и актуальностью полученных знаний, заметил декан высшей школы государственной политики и права «Алматы менеджмент университета» (AlmaU) Аскар Нурша.

«Ритм жизни слишком быстрый. Молодежь на самом деле дезориентирована. Она не понимает, чему ей сейчас учиться, но интуитивно чувствует, что ей будет не нужен весь этот пласт знаний. Это не вопрос периферийности, в рамках общемировых трендов образование не только наше, но и везде в мире не поспевает за реальными знаниями, которые будут нужны. Также мы сейчас пожинаем плоды 1990-х годов. Дело в том, что общество прошло через шоковую терапию, при этом оказались запущенными очень многие сферы. Да и сегодня в сфере образования у нас постоянные реформы. Много молодежи, которая, может, и хочет изменить свою жизнь к лучшему, но не получила должного образования. У нее нет равных возможностей в распределении благ, поэтому фактически есть проблема маргинализации определенной ее части, которая подвержена влиянию со стороны. Есть потенциальная почва для недовольства, и государство не может не понимать это», — считает декан AlmaU.

Удочка, а не рыба

«Государство в курсе: внимание к молодежи — это один из трендов казахстанской и евразийской общественно-политической тематики текущего года», — отметил политолог Эдуард Полетаев.

Он напомнил, что 2019 год в Казахстане объявлен Годом молодежи. Запланированы различные мероприятия по поддержке молодых граждан. Другой вопрос, как именно их поддерживать. Эксперты единогласно высказались против патерналистского подхода.

«Государство должно поддерживать молодых сильных людей для того, чтобы дать им возможность накопить капитал не только денежный, но и профессиональный, чтобы им устойчиво стоять на ногах, и затем не нуждаться в этой подпитке. Но эти инструменты нужно качественно выбирать. Я противник бескорыстия, выдачи денег на руки только за то, что ты молодой. Это девальвирует ценности. Зачем набираться опыта, если только за счет молодости можно получать плюшки?» — считает директор центра китайских исследований China Center Адиль Каукенов.

Эксперт рассказал, что и сам был среди получателей господдержки — свою первую квартиру покупал по программе «Молодая семья». По этой программе супруги в возрасте до 29 лет, проживающие в браке не менее двух лет, могли получить арендное жилье с выкупом без первоначального взноса.

«Второй раз я квартиру брал в рамках новой жилищной программы для молодежи, рассчитанной уже для людей до 35 лет», — поделился Каукенов, добавив, что такие льготные программы обязательно должны быть.

Они рассчитаны на активных, работающих людей. А просто финансовая поддержка вредна, уверен Аскар Нурша. В пример он привел международный опыт.

«В международной терминологии больше внимания уделяют так называемому поколению NEET, или поколению ни-ни. То есть той молодежи, которая не работает и не учится. Это поколение появилось не только из малообеспеченных семей с низким уровнем образования. Развитая система социального обеспечения в ряде стран Западной Европы и высокий уровень жизни лишают часть молодежи мотивации к труду», — подчеркнул Аскар Нурша.

По мнению Эдуарда Полетаева, вопрос в 2019 году стоит так: дать молодежи удочку или рыбу?

«В позднем СССР существовала финансовая господдержка работающей молодежи. Скажем, однажды мы с несколькими одноклассниками устроились работать на Алматинский опытно-экспериментальный металлофурнитурный завод, где можно было работать не более шести часов в день на летних каникулах. Работа слесарем-инструментальщиком с непривычки была тяжела, мы за рабочее время зарабатывали примерно по 4 рубля в день на человека, но государство доплачивало ежедневно еще по 6 рублей за то, что мы несовершеннолетние. В итоге месячный заработок составлял приличную по тем временам сумму — больше, чем получали многие взрослые. Почему похожими инструментами не пользоваться сейчас?» — спрашивает политолог.

Сегодня практически все предприятия находятся в частных руках, и работодатели неохотно берут практикантов и молодых специалистов. В то же время государство тратит деньги на профессиональную подготовку кадров. В частности, в Казахстане в рамках программы «Жас маман» 200 тысяч молодых людей бесплатно получат профессионально-техническое образование. Необходимо заинтересовать и работодателей, и молодежь, чтобы эти дипломы не остались невостребованными, резюмировал Эдуард Полетаев.

Источник: ИА «Total.kz»

В Алматы пройдет Форум молодых лидеров Евразии«Новое поколение профессионалов»

28 марта в г. Алматы (Республика Казахстан),на площадке Алматы Менеджмент Университета,в рамках объявленного в Казахстане Года молодежи состоится очередной Форум молодых лидеров Евразии «Новое поколение профессионалов».

Инициаторами мероприятиявыступают Политологический центр «Север-Юг» в сотрудничестве с Информационно-аналитическим центром МГУ им. М.В. Ломоносова при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ.

По замыслу организаторов, Форум станет интерактивной площадкой для интенсивного обучения молодежи навыкам предпринимательской деятельности, разработки стартапов – от формулирования идеи до ее реализации, технологиям «бизнес-инкубаторов», формирования«звездной команды» и лидерству.

Взаимодействие участников мероприятия, а ими станут порядка 150 человек из Казахстана, России, Кыргызстана, Таджикистана и Узбекистана,будет построено в разнообразныхинтерактивные форматах: тренингов, дискуссионных панелей, мастер-классов, деловых игр, знакомств с историями успеха, встреч с молодежными лидерами, общественными деятелями и молодыми предпринимателями Казахстана.

Также в фокусе повестки мероприятия – анализ современной молодежной политики в странах региона, обсуждение механизмов продвижения гражданской активности молодежи, стимулирования профессионального роста.

В качестве спикеров, тренеров,коучей, сторителлерови модераторов Форума выступят представители молодежного крыла «Жас Отан», Палаты предпринимателей Алматы, Конгресса молодежи Казахстана, общественного совета г. Алматы, бизнес-психологи ибизнес-аналитики, авторы и основатели успешных проектов в сфере IT, социального предпринимательства и формирования городской среды из Казахстана, России и стран Центральной Азии.

Также в ходе форума состоится презентация социально значимых молодежных проектов – победителей конкурсов «Молодежь Евразии: будущее строим вместе» и «Деловая Евразия».

Приглашаем СМИ принять участие в освещении мероприятия.

Место проведения: г. Алматы

Дата и время: 28 марта 2019 г., 10.00 ч. (регистрация участников – 9.30 ч.)

Контакты для аккредитации:

Тажибаев Алибек, представитель оргкомитета Форума молодых лидеров Евразии – тел. +7 (701) 888-92-63, e-mail.alibek1984@gmail.com;Ромащенко Валерия, представитель оргкомитета Форума молодых лидеров Евразии – тел. +7 (915) 239-92-40, e-mail. lerik_com@mail.ru

Дети независимости: надо ли интегрировать молодежь постсоветского пространства

Каждый пятый гражданин стран СНГ – представитель поколения родившегося после распада СССР и образования новых независимых государств. Какой должна быть молодежная политика на евразийском пространстве, чтобы предотвратить разрыв пространства, обсудили казахстанские эксперты.

«Нас нельзя объединять в одну категорию»

Термин «постсоветская молодежь» некорректен, считает представительница той самой молодежи, Полина Абугалиева из Университета международного бизнеса (UIB). Данное понятие прозвучало в рамках дискуссии «Интеграция и молодежь в реалиях XXI века», состоявшейся в Алматы на площадке экспертного клуба «Мир Евразии».

«Нас нельзя объединять в одну категорию, потому что у всех свой старт, часто иное понимание того, что происходит, как можно реализовываться. Разница в базовом видении мира у молодежи. Скажем, у казахстанской она отличается от кыргызской или таджикской. Нам будет сложно в будущем, если объединять всех под шапкой «постсоветская молодежь». Как вообще двигаться всем вместе с разным менталитетом?», – задалась вопросом Полина Абугалиева.

По ее словам, проблема не только в менталитете. Проблемы возникают и с языком межнационального общения. «Например, азербайджанские ребята держались несколько обособленно, так как русский язык уходит на второй план и забывается. Как в этом случае постсоветской молодежи понимать друг друга? Правда, многие уже говорят на английском языке», – поделилась она впечатлениями как участница форума «Молодежь Евразии: будущее строим вместе!», который прошел в Москве в феврале 2019 года. Полина Абугалиева стала лауреаткой номинации «Большая Евразия – альянс цивилизаций» за свой проект – справочник для инвесторов по странам Евразийского экономического союза.

Различия в менталитете встречаются и на территории одного государства, заметил профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев. Тем не менее, в постсоветских государствах произошел разрыв пространства, считает он. «И эта проблема является ключевой, – подчеркнул профессор Бурнашев. – Имеет смысл делать акцент на формировании молодежной политики, снижающей возможность разрастания разрывов в перспективе».

«Это дети независимости»

В странах СНГ на данный момент насчитывается около 60 млн юношей и девушек в возрасте 15–29 лет. Такие данные озвучил политолог Эдуард Полетаев со ссылкой на исследование межгосударственного статистического комитета Содружества независимых государств (во время проведения исследования в СНГ была включена Украина, – прим. ред.). «Это первое поколение людей, родившихся и повзрослевших в условиях новых независимых государств, каждый пятый их гражданин», – прокомментировал он данные о численности молодежи.

«Это дети независимости. Они учились по разным программам в период национального строительства. Они не могут быть сильно интегрированы», – добавил представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов. По его мнению, постсоветская молодежь имеет слабое представление о жизни в соседних странах, в том числе, потому что возможностей узнать друг друга лучше не так много. «Допустим, представители российской молодежи попросят у нас книгу, которая рассказала бы им все о Казахстане. А у нас нет такой книжки. Мы сами не можем для себя ее написать. Какое у нас политическое устройство, экономика, общество? Мы можем предоставить список из 50 книг, но нет издания, которое бы рассказывало все в одном томе. Мы про себя-то не все знаем», – считает эксперт. 

Есть различные молодежные форумы, фестивали, которые удовлетворяют потребность в контактах, отметил Эдуард Полетаев. «Сейчас популярны Универсиада, Дельфийские молодежные игры, молодежные форумы. В России, в Сочи недавно прошел масштабный фестиваль молодежи и студентов», – сказал он.

«Внимание к молодежи – тренд»

В последние годы видна заинтересованность в изучении молодежи, заметил директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. Он напомнил, что по поручению экс-президента Казахстана Нурсултана Назарбаева в столице был создан научно-исследовательский центр «Молодежь». На исследования данного центра опирается государственная молодежная политика. Неслучайно 2019-й год в Казахстане объявлен Годом молодежи. «Главное, чтобы внимание к молодежи после 2019 года не рассеялось», – сказал Чеботарев.

На евразийском пространстве осознают, что за молодежью будущее, уверен Эдуард Полетаев. Об этом свидетельствует и тренд на омоложение управленческих кадров. «В России, например, проходит открытый конкурс для руководителей нового поколения. Победители конкурса «Лидеры России»получают образовательные гранты в размере 1 млн рублей, наставничество от гуру бизнеса и шанс стать участником специальной программы развития кадрового управленческого резерва. Для участников до 35 лет действуют облегченные условия. У нас же реализуется проект «100 новых лиц Казахстана», многие из победителей которого представляют молодежь», – говорит политолог.

Также Эдуард Полетаев сообщил, что в данное время ведется работа над проектом стратегии международного молодежного сотрудничества государств-участников СНГ на 2021–2030 годы. «Внимание к молодежи – это один из трендов казахстанской и евразийской общественно-политической тематики 2019 года, – пояснил он. – Сегодня как на уровне интеграционных структур, так и в национальном контексте есть объективная необходимость в выработке новых подходов и рекомендаций по усилению роли молодежи в системе межгосударственных отношений и международного сотрудничества. Лишь то общество будет динамическим и жизнеспособным, в котором старшее и среднее поколение осуществляет сотрудничество с молодежью, открытой и склонной к инновациям».

«Им весь мир подавай»

Что же касается международных контактов в молодежной среде, то они важны с точки зрения перспектив дальнейшего развития интеграционных процессов на евразийском пространстве, углубления экономического сотрудничества с соседями по региону. На данный момент молодежное сотрудничество носит, как правило, двусторонний, а не многосторонний характер, констатировал Андрей Чеботарев.

«Нет общности не только постсоветской, но и евразийской молодежи. Россия в силу ряда причин старается собирать молодежь со всего бывшего СССР, но есть затруднения с прибытием участников из Украины, Грузии или стран Балтии. На самом деле, нынешнее молодое поколение более мобильно и склонно к интеграции. Правда, не в рамках пространства, которое мы называем евразийским. Им весь мир подавай. Они с интересом будут общаться со сверстниками из Западной Европы или Северной Америки. Конечно, много молодых мигрантов из стран Центральной Азии едет работать в Россию. В какой-то степени это происходит благодаря евразийской интеграции и СНГ. Как известно, гражданам стран СНГ в основной своей массе не требуется виза для въезда на территорию других государств содружества», – сказал глава актуальных исследований «Альтернатива».

Как рассказала координатор проектов центра социальных и политических исследований «Стратегия» Ольга Симакова, молодое поколение гораздо мобильнее, чем старшее. «Для молодежи государственные границы – не барьер, а условность. Они готовы путешествовать, учиться за границей и делают это», – подчеркнула она. Высокую мобильность эксперты причисляют к вызовам для постсоветских государств, которые сталкиваются со старением населения и оттоком молодежи.

Участники экспертного клуба отметили, что евразийским государствам и странам СНГ необходимо создавать новые форматы для взаимодействия молодежи. В частности, они призвали повысить академическую мобильность студентов в рамках ЕАЭС и СНГ. В то же время представитель Казахстанской коммуникативной ассоциации, PR-консультант Владимир Павленко считает, что интеграция в молодежной среде развивается и без участия государства.

«Я по работе контактирую с большим количеством талантливых, толковых, целеустремленных молодых людей. По моему мнению, они живут не по вертикали, а по горизонтали: им не нужно навязывать ничего сверху вниз, они сами разберутся. Молодые казахстанцы и россияне работают в IT-сфере не только со странами ЕАЭС, но и с дальним зарубежьем. У них реальная интеграция происходит прямо сейчас», – резюмировал Павленко. 

Источник: Сайт политической информации Казахстана «SPIK»

«Казахстан орысша»: евразийская идея

24-27 марта в г. Москва пройдет пресс-тур казахстанских журналистов и блогеров «Казахстан орысша». Пресс-тур приурочен к 25-летию выступления Президента Республики Казахстан Н. А. Назарбаева в МГУ имени М.В. Ломоносова, когда впервые перед научным сообществом была высказана идея евразийской интеграции.

Участники пресс-тура получат возможность познакомиться с деятельностью центров, изучающих интеграционные процессы, посетить организации, занимающиеся развитием евразийской интеграции на современном этапе, а также побеседовать с интересными личностями, стоявшими у истоков интеграции. Среди таких структур — Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК), Центр изучения казахского языка и культуры МГЛУ и др.

В рамках пресс-тура 26 марта 2019 года в 13.00 на площадке МИА «Россия сегодня» пройдет пресс-конференция «Евразийская интеграция за 25 лет: от идеи к устойчивому союзу», посвященная обсуждению итогов процесса евразийской интеграции. Основными докладчиками с казахстанской стороны станут политический журналист, редактор-ведущий аналитической программы «Тұздық» Жиенкулов Даулетхан, руководитель КГУ «Руханият» при акимате г. Астаны, PR-менеджер Ержан Енсебай и журналист ИА BAQ.kz Кымбат Елтай. С российской стороны выступят представители ведущих исследовательских институтов.

Пресс-тур продолжает серию мероприятий в рамках межстранового проекта «Казахстан орысша», цель которого — расширение партнерства между Россией и Казахстаном в гуманитарной, информационной, культурной» и исторической» сферах, укрепление контактов между структурами, занимающимися сохранением казахской культуры в Российской Федерации, научно-аналитическими центрами по изучению казахстанской истории и медиа-сообществом Республики Казахстан.

Мероприятие пройдет в рамках деятельности российско-казахстанского IQ-Клуба. Организаторами пресс-тура выступают Информационно­аналитический центр по изучению постсоветского пространства (г. Москва) и Центр геополитических исследований «Берлек-Единство» (г. Уфа).

Контактное лицо: Ильясова Лилия, +7 (926) 192-93-32

Политика в интересах молодежи и молодежная политика государства – разные вещи

Среди выпускников вузов по специальности устраивается 1/10 часть

«Молодежи может не нужна поддержка села – молодежь хочет выехать из села. Поддержка села нужна государству», – отметила Ольга Симакова, социолог, в ходе экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» на тему «Интеграция и молодежь в реалиях XXIвека». Дискуссия экспертов четко проявила разницу интересов между молодежью и государством, которое проводя молодежную политику руководствуется в первую очередь своими проблемами. Да и с собственно государством не все понятно: «Государство никак не может определиться что же для него молодежь – угроза или возможность?»

Poletaev
Эдуард Полетаев

Эдуард Полетаев, модератор экспертного клуба, перед началом заседания распечатал государственные инструменты поддержки молодежи в Казахстане. Среди них, например, сказано: «В каждом регионе будет создан 1 топовый вуз по примеру «Назарбаев университета» и 10 ведущих колледжей». Идея вроде бы благородная – дать возможность получить нормальное образование без выезда в столицу, так сказать «на местах». Но может для какого-то молодого человека главная цель как раз в том и состоит, чтобы переехать в Астану. «Даже в «Назарбаев университете» не могут найти достаточное количество студентов, подходящих под их требования», – подчеркнула Полина Абугалиева, студентка UIB.

Обращаясь к теме заседания экспертного клуба, г-жа Абугалиева заметила, что из молодежного форума в Москве вынесла такое ощущение: «Базовое видение мира у молодежи Казахстана и Таджикистана различается лет на 50». Когда она выступала со своим проектом, то сверстники из Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана в первую очередь интересовались тем, как ее одну (без родителей или старшего брата) отпустили на мероприятие в другую страну. Политолог Рустам Бурнашев в данной связи отметил, что несмотря на разрыв (информационный, культурный, ментальный, языковой) постсоветского пространства, установка на понимание соседей все-таки сохраняется, почему молодые люди и интересуются вопросами насчет старших братьев.

Shibytov-2019-03-19
Марат Шибутов

«У нас проблемы стран Южной Европы, только со своей спецификой», – считает политолог Марат Шибутов. То есть молодежь надеется на родителей, из-за чего падает ее собственная мотивация, за учебу тоже платят родители, высокий уровень безработной молодежи. «В 18 лет принимаются важные решения и часто неправильные. Пропущенные годы уже не вернуть. По специальности в Казахстане среди выпускников вузов устраивается 1/10 часть», – подчеркнул он.

Г-н Шибутов обратил особое внимание на то, что постсоветская молодежь училась по разным учебникам и разным учебным программам в период активного нациестроительства, а потому нет ничего удивительного в ее сильных отличиях друг от друга даже в соседних странах.

«Мы живем в такой период, когда опыт старшего поколения мало применим для молодежи, в том числе на рынке труда, – считает Аскар Нурша, историк. – Наше образование не поспевает за теми знаниями, которые нужны». Эксперт отдельно остановился на синдроме 90-ых гг. прошлого века, когда общество через шок прошло, но многие сферы жизнедеятельности оказались заброшенными. «Выросло поколение неохваченных государственной социальной политикой. В молодежной среде есть почва для социальных протестов», – резюмировал он. Г-н Нурша настаивает на том, что к молодежи нужно подходить не со стороны возраста, а стараясь сузить целевые группы: семейные – несемейные; с образованием – без образования… С ним согласился Рустам Бурнашев, поскольку в одном и том же возрасте можно учиться, работать, быть безработным, служить в армии, сидеть в тюрьме. Ну а термин «молодые ученые» запросто применим к лицам до 40 лет.

Адиль Каукенов

«Я пользовался и пользуюсь теми возможностями, которые предоставляет молодежная политика, – сообщил Адиль Каукенов, востоковед. – Невозможно охватить неохватываемое, но что-то может понравиться и пригодиться. Если мы говорим о Годе молодежи в Казахстане, то нужно учитывать все ее многообразие, молодежь – это не только студенты».

«Нашей главной проблемой является то, что мы не знаем современной молодежи. Если мы плохо понимаем молодежь – мы не знаем что ей дать», – обрисовала проблему Леся Каратаева, КИСИ.

«Когда государство озабочивается молодежью, значит, приближается электоральный период», – указал на взаимосвязь Даурен Абен, Евразийский НИИ. А в целом государство не может помочь молодежи комплексно: где-то есть рабочие места – нет жилья, подготовили специалистов – нет для них рабочих мест. «Система высшего образования – это прежде всего способ занять потенциально безработную молодежь, – акцентировал эксперт. – «Назарбаев университет» – это место для гастарбайтеров от высшего образования».

«У всех государств свое отношение к молодежи и своя молодежная политика. Общности «евразийская молодежь» тоже нет», – отметил политолог Андрей Чеботарев.

«Большое число студентов, обучающихся в России, фактически работает на поддержание связей между евразийскими государствами», – подчеркнул Замир Каражанов, политолог.

Все согласились с тем, что интернет для современной молодежи – это ресурс первой необходимости, благодаря которому молодые люди помимо прочего выстраивают интеграционные связи. Эдуард Полетаев настаивает на необходимости молодежного туризма, который помогает лучше узнавать друг друга. «У молодежи своя реальная интеграция уже есть», – считает Владимир Павленко, PR-консультант.

Источник: Интернет-газета ZONAKZ.net

Международный форум «5 лет образования ЕАЭС: результаты и итоги» (4 апреля 2019 г.)

В 2019 году исполняется 5 лет подписанию Договора о ЕАЭС и 25 лет Евразийской интеграции. Являясь одним из крупнейших экономических объединений, Союз сформировал общий рынок со свободным перемещением товаров, услуг, капиталов и рабочей силы. В течение этого периода, ЕАЭС стал полноценным экономическим сообществом и по различным оценкам, по уровню интеграции в сравнении с нынешними или недавнего прошлого аналогичными организациями находиться на втором месте после Европейского Союза.

            Пятилетний срок существования ЕАЭС позволяют сделать определенную оценку и выводы по уровню эффективности его деятельности, а также на основе анализа пройденного пути странами-участницами Союза дать рекомендации по выработке дальнейшей стратегии и тактике работы молодого экономического сообщества.

            С этой целью 4 апреля 2019 года проводиться международный круглый стол, за которым соберутся эксперты, ученые, общественные деятели, представляющие страны-члены ЕАЭС.

Организаторы мероприятия: Акимат Павлодарской области, областное Управление внутренней политики Павлодарской области, Общественный фонд «Социум-PV».

Место проведения: г. Павлодар, КГУ «Центр развития молодежных инициатив» (ул. Ломова 38).

ПРОГРАММА МЕРОПРИЯТИЯ

9.30-10.00 – регистрация участников

10.00-11.15 работа «круглого стола»

11.15-11.45 – Кофе-брейк

11.45-12.45 – работа «круглого стола»

12.45-14.30 обед

14.30-16.30. — работа «круглого стола», завершение мероприятия.

Контакты:

ОФ «Социум-PV»: 8 (7182) 55-11-21, +7 701 678 24 81,

e-mail: dddimm@mail.ru

директор фонда – Франк Дмитрий Артурович

Не нефтью единой: какие возможности дает «каспийской пятерке» курс на интеграцию?

Ключевые направления развития евразийского проекта в контексте прикаспийской интеграции, а также вызовы ЕАЭС в регионе было внесены в повестку заседания Каспийского экспертного клуба, состоявшегося 12 марта в г. Актау.

В ходе заседания экспертного клуба представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат ШИБУТОВ представил доклад, в котором изложил свое видение состояния Евразийского экономического союза и перспектив интеграционного объединения.

Эксперт подробно остановился на результатах деятельности интеграционного объединения и полученном странами-членами ЕАЭС профите. К примеру, наиболее ощутимую отдачу для Казахстана принес такой сектор экономики, как экспорт трудовых ресурсов в страны ЕАЭС. Если в 2012 году за рубежом, в государствах-партнерах по интеграционному объединению работало 34,37 тыс. казахстанцев, то в 2018 году показатель трудовой миграции в страны ЕАЭС составил 111,87 тыс. человек. Соответственно, увеличился объем переводов физических лиц из стран «евразийской пятерки». М. Шибутов привел следующие статистические показатели: если в 2012 году сумма переводов физлиц из России составляла 73,25 млн долларов, то в 2017 – 142,2 млн долларов. Помимо этого, членство в ЕАЭС послужило увеличению инвестиций в Казахстан из стран-партнеров по объединению, росту числа совместных предприятия и объемов торговли физическими лицами.

В свою очередь для российской экономики в рамках ЕАЭС наиболее результативными стали такие сектора, как экспорт товаров и услуг, в том числе несырьевых товаров, а также торговля физических лиц. Заметно увеличился объем сделок с рублем, а также экспорт и импорт рабочей силы. Так, объемы продажи наличных рублей физическим лицам в Казахстане за годы действия ЕАЭС вырос в 278,16 млрд тенге в 2013 году до 884,53 млрд в 2017 году.

М. Шибутов отметил, что на нынешнем этапе развития ЕАЭС особенно важным становится эффективное продвижение становых интересов в рамках интеграционного объединения. По мнению эксперта, переговорщикам, представляющим интересы страны на наднациональном уровне, необходимо перейти на новый уровень обоснования своих интересов, инициировать расследования и оценки регуляторного воздействия, работать как на уровне исполнительных органов ЕАЭС, так и отдельно со странами, а также активно использовать тактику уступок и сделок.

Заместитель директора центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» (Астрахань, Россия) Ксения ТЮРЕНКОВА сдвинула фокус экспертной дискуссии на стратегию развития ЕАЭС в контексте прикаспийской интеграции. Эксперт напомнила, что понятие прикаспийской интеграции вошло в публичное и медийное пространство после прорывного саммита глав стран «каспийской пятерки», прошедшего в Астрахани в 2014 году.

«Говорить о ней, пожалуй, рано, поскольку для интеграционного процесса в каспийском формате пока не созданы институциональные основы. Однако политическая воля, о чем могут свидетельствовать публичные заявления на официальных встречах, присутствуют, а значит перспективы того, что прикаспийская интеграция обретет официальный статус – вполне реалистичны», — пояснила К. Тюренкова.

Эксперт отметила, что каспийский регион воспринимается сегодня как значимый участник глобальных геополитических и макроэкономических процессов.

«Причина этого интереса кроется в специфике региона. Постепенное превращение каспийского региона в один из заметных элементов глобальной экономики обусловлен, прежде всего, таким фактором, как природные ресурсы – не секрет, что говоря об экономическом развитии Каспия, мы имеем в виду, прежде всего, запасы углеводородов. При этом, если развивать только добычу нефти и газа без диверсификации остальной экономики, очевидно, что регион в будущем может превратиться в кладбище отходов нефтегазовой экономики. И потеряет всякую ценность с истощением этих резервов. Поэтому не менее значимы биоресурсы Каспия – в частности, осетровые породы рыб. Отмечу, что объемы рынка черной икры, добываемой на Каспии, по некоторым оценкам, сопоставимы по стоимости с рынком углеводородов», — сказала К. Тюренкова.

Эксперт Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Первого Президента Республики Казахстан (Алматы, Казахстан) Лидия ПАРХОМЧИК раскрыла в своем выступлении видение стратегических приоритетов прикаспийских государств.

Говоря о правовом режиме Каспия, Л. Пархомчик констатировала, что подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря в 2018 году, несомненно, стало знаковым событием для государств региона. Документ официально утвердил уже оформившиеся договоренности относительно ширины территориальных вод и рыболовной зоны, а также обозначил принципы взаимодействия сторон в пределах каспийской акватории. Однако странам «каспийской пятерки» все еще предстоит завершить процесс секторального разграничения Каспийского моря.

Эксперт ИМЭП отметила трансформацию стратегий стран региона. В 1990-х годах страны «каспийской пятерки» были ориентированы главным образом на формирование каспийского рынка компаний добывающего сектора, стремящихся наладить разработку энергоресурсов, и вывести их производство на уровень коммерческой добычи. Однако в 2000-х годах акцент переместился на планомерное расширение социально-экономической составляющей каспийского стратегического курса. Страны отчетливо осознали необходимость наращивания торгово-экономического взаимодействия в пятистороннем формате.

«В настоящее время страны Каспийского бассейна все больше становятся ориентированы на расширение регионального сотрудничества, потребность в котором возросла в результате изменения концептуального подхода к планам относительно дальнейшего развития и становления региона», — подчеркнула Л. Пархомчик.

В числе каспийских инициатив нового формата эксперт ИМЭП назвала такие экономические проекты, как идею создания региональной структуры Организация каспийского экономического сотрудничества (ОКЭС), которую выдвинули Ирана и Россия; инициативу создания Каспийской зоны свободной торговли, принадлежащую Казахстану; временное соглашение о создании зоны свободной торговли между ЕАЭС и Ираном; Каспийский экономический форум. Также интерес представляют транспортно-логистические проекты, локализованные в каспийском регионе: Международный транспортный коридор «Север-Юг»; Транскаспийский международный транспортный маршрут (ТМТМ); Лазуритовый транспортный коридор; а также выдвинутая Туркменистаном инициатива создания Регионального транспортно-логистического центра.

В числе социокультурных проектов в каспийском формате Л. Пархомчик выделила Каспийские медиафорумы, театральные фестивали прикаспийских стран, а также инициативы празднования Дня Каспия и ежегодных встреч молодых лидеров Каспийского региона.

В заключение эксперт отметила сохранение противоречивых тенденции каспийского диалога. По ее словам, вопреки явному стремлению стран «каспийской пятерки» создать пятистороннюю договорно-правовую базу взаимодействия, партнеры по взаимным консультациям все еще испытывают сложности с выстраиванием полноценной комплексной каспийской стратегии на национальном уровне.

Организаторами мероприятия, прошедшего на площадке Каспийского государственного университета технологий и инжиниринга им. Ш. Есенова, выступили Центр аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (г. Астана, Казахстан) и Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» (г. Астрахань, Россия).

Пресс-служба ЦАИ «Евразийский мониторинг»

Прагматизм по-соседски: выгоды для Казахстана от регионального партнерства

Казахстан традиционно выступает за сотрудничество с соседями не только в двухстороннем, но и многостороннем формате. Такое взаимодействие выгодно для каждой из сторон и в целом для региона. На данном этапе инвестиционная и бизнес-активность на евразийском пространстве недостаточно высока – таково мнение, высказанное экспертами в ходе заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии».  

Неиспользуемый потенциал

Значительная часть соглашений о сотрудничестве, как показывает мировая практика, заключается между странами, находящимися в одном географическом регионе. Фактор соседства оказывает влияние на бизнес-активность и на объемы привлекаемых инвестиций. Казахстан всегда выступал за сотрудничество с соседями, в том числе в рамках интеграционных проектов, отметил политолог Замир Каражанов.

Он напомнил, что за четверть века при участии Астаны были созданы Содружество независимых государств (СНГ), Шанхайская организация сотрудничества (ШОС), Евразийское экономическое сообщество (ЕврАзЭС), Центрально-Азиатское сотрудничество (ЦАС), Евразийский экономический союз (ЕАЭС). «Но Казахстан пока не извлекает достаточных преимуществ от подобных площадок», – считает З. Каражанов.

В пример он привел показатели взаимной торговли с Россией, которая одновременно является одним из двух крупнейших соседей Казахстана, а также партнером по ЕАЭС и другим интеграционным объединениям. «Будучи второй экономикой на постсоветском пространстве, Казахстан не вошел даже в пятерку крупных торговых партнеров России, –сослался политолог на российскую статистику за 2018 год. – При этом на четвертой позиции в этом списке оказалась Беларусь, чей объем ВВП меньше казахстанского. В 2018 году Минск наторговал на сумму 34 млрд. долларов, в то время как Астана всего на 17,6 млрд. долларов. Подобный расклад говорит о том, что у Казахстана есть невостребованный потенциал для торговли. Но, скорее всего, причина такого положения – в слабо диверсифицированной экономике».

Инвестиции в диверсификацию

В то же время российские инвесторы помогают Казахстану избавиться от сырьевой зависимости. Об этом в ходе своего выступления рассказал главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК (КИСИ), экономист Вячеслав Додонов«Инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность – это примерно 24% от объема всех российских инвестиций в казахстанскую экономику. На добывающую отрасль приходится 21%». Представитель КИСИ пояснил, что 85% прямых иностранных инвестиций вкладываются в добычу, разведку и транспортировку полезных ископаемых, и в основном это вложения западных компаний.

«Характерно, что развитые страны, которые, как мы надеялись, будут вкладывать деньги в высокие технологии, интересуются только сырьем. В обрабатывающую же промышленность больше инвестируют страны, которые принято считать менее развитыми, – это Россия и Китай. Причем делается это в основном не за счет прямых инвестиций, а за счет заемных средств», – добавил В. Додонов.

Общий объем накопленных в Казахстане иностранных инвестиций, по информации главного научного сотрудника КИСИ, составляет примерно 220 млрд. долларов. Доля России – 12 млрд. Экономические возможности северного соседа несопоставимы с тем, что могут предложить другие страны, говорит экономист. Поэтому и объем взаимных инвестиций на пространстве ЕАЭС, где 85% экономики приходится на Россию, не могут быть большими. В 2016 году объем внутренних инвестиций в Евразийском экономическом союзе составлял всего 1,2 млрд. долларов, тогда как внешних – более 50 млрд.

Союзники и конкуренты

Проблема низкой активности местных инвесторов внутри ЕАЭС кроется не столько в дефиците средств, сколько в отсутствии должных возможностей приумножить эти деньги. Представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов полагает, что в каждой из стран союза есть препятствия для инвесторов. В Армении – слабая экономика и отсутствие объектов для инвестирования, в Беларуси – большая доля государства в экономике, в Кыргызстане – политические риски. В России основные крупные производства находятся под контролем госкомпаний. А в Казахстане, по словам эксперта, уже не осталось крупных месторождений, которые были бы интересны инвесторам. Что же касается обрабатывающих производств, то они в среднем загружены на 60%, потому что не хватает сырья.

«Тем не менее данные Национального банка Казахстана свидетельствуют, что идет рост российских и белорусских инвестиций в нашу страну, в том числе за счет ЕАЭС. Внутри ЕАЭС есть несколько работающих инвестиционных векторов – из России в Беларусь, из Казахстана в Россию и из Беларуси в Казахстан. Например, белорусы вкладывают в Казахстан больше, чем Китай в Беларусь за все прошедшее время», – добавил М. Шибутов, пояснив, что белорусские инвестиции в казахстанскую экономику стали увеличиваться после образования Таможенного союза в 2011 году.

По мнению политолога Антона Морозова, препятствием для роста инвестиционной активности и углубления интеграции в ЕАЭС стало также то, что евразийские государства не могут скоординировать свои цели и задачи. «Задумывалось все так, что с созданием ЕАЭС экономики стран-союзников будут взаимодополняемы. Но вместо этого их экономики стали конкурентными», – заметил он. Взаимодополняемость могла бы решить ряд внутренних проблем. К примеру, нехватку сырья на обрабатывающих предприятиях Казахстан мог бы решить за счет партнеров по ЕАЭС.

Однако, как заметил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын, кооперация плохо отлажена даже в традиционных сферах между приграничными государствами. Журналист привел в пример совхоз имени Томаровского, организованный в 1930 году в Алматинской области. «Он был эффективно встроен в единую систему советского агропромышленного комплекса. Были взаимопоставки сельскохозяйственной техники, племенного фонда, семенных материалов. Сейчас сельское хозяйство в странах ЕАЭС развивается локально. Отрасль никак не взаимосвязана с соседними странами».

Окно возможностей

Эксперты обозначили ключевые причины, мешающие наладить кооперацию, нарастить инвестиционную и бизнес-активность внутри ЕАЭС. Главная из них заключается в том, что единый евразийский рынок пока не сложился. Внешние игроки на данный момент не воспринимают ЕАЭС как субъект международного торгово-экономического сотрудничества, каким является тот же Европейский союз. Но более существенно то, что евразийские партнеры пока и сами не готовы отдать приоритет наднациональным интересам.

«Евразийская экономическая комиссия пыталась и до сих пор пытается создать некие совместные проекты. Но инициативы не двигаются с места. А все потому, что, как только дело доходит до конкретики, сразу возникает миллион вопросов, рождаются бесконечные споры по поводу реализаци и в итоге стороны так ни о чем не могут договориться, и дело тормозится. Каждая сторона вроде как готова вложиться деньгами, но при этом хочет считать проект своим, а не общим, и получать бонусы от него в одиночку», – сказал директор центра китайских исследований China Center Адиль Каукенов.

Китай, который является крупнейшим иностранным инвестором на территории ЕАЭС, стал увеличивать свои инвестиции после образования Таможенного союза. Китайские партнеры неоднократно говорили о том, что союз им интересен именно как единый большой рынок, отметил А. Каукенов. Но барьеры и изъятия в ЕАЭС, которые возникают из-за соперничества стран союза, тормозят инвестиционные намерения большого китайского соседа.

Что же касается центральноазиатских соседей Казахстана, то, как отметил З. Каражанов, пока речь идет только о гипотетическом окне возможностей: «Настроения продиктованы сменой власти в Узбекистане. Ташкент при президенте Исламе Каримове не проявлял ярко выраженного интереса к сотрудничеству. Таджикистан был «заперт» из-за того, что не всегда мог транспортировать грузы через Узбекистан. А для Туркменистана закрытость стала естественным состоянием его существования. Из пяти стран региона Казахстан только с Кыргызстаном мог развивать полноценные отношения».

На сегодня объем внешней торговли Казахстана с соседями из Центральной Азии оценивается как скромный. Так, по итогам 2018 года товарооборот с Узбекистаном составил 2,4 млрд. долларов, а с Кыргызстаном – 0,8 млрд. долларов. «Поэтому для Казахстана Центрально-Азиатский регион является пространством умеренных возможностей. Астана будет поддерживать отношения с этими странами, несмотря на их экономические и торговые возможности. Сотрудничество с ними позволяют Казахстану решать вопросы воды и энергии, миграционных потоков, борьбы с наркотрафиком и трансграничной преступностью. Без партнерства в Центральной Азии нам не справиться с такими вопросами», – резюмировал З. Каражанов.

_____________________________

Фото Ю. Беккера

Источник: Портал «Ритм Евразии»

«Эффект соседства» усиливает прагматизм отношений

Поиск источников инвестиций является в 2019 году важной задачей для Казахстана.

При прочих равных условиях торгово-экономические связи развиваются наиболее активно между соседями, но у нашей страны есть своя специфика.

Одной из теорий привлечения прямых иностранных инвестиций является так называемый эффект соседства. Как показывает мировая практика, значительная часть соглашений о региональном сотрудничестве заключается между соседними странами или государствами, находящимися в одном географическом районе мира. В теории это обусловлено действием закономерности развертывания внешнеэкономических связей: их интенсивность находится в зависимости от экономического веса взаимодействующих субъектов, но в обратной зависимости от разделяющих их расстояний.

Хотя эта закономерность не всегда работает. Если, например, посмотреть на цифры товарооборота Казахстана со странами мира, то видно, что наибольший его объём (более 40%) – со странами Европейского союза (в лидерах Италия, Нидерланды и Франция), импортирующих сырьевые ресурсы и находящихся далеко от казахстанских границ. Но тем не менее значительный товарооборот сохраняется с приграничными Китаем и Россией. То есть фактор соседства сохраняет свою значимость в пространственной структуре торговых связей Казахстана.

Соседство должно способствовать экономическим связям в теории, хотя это явление есть и на практике, считает главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Вячеслав Додонов.

«У нас своя специфика – это экспортная ориентация экономики, до 90% экспорта приходится на минеральные ресурсы», – сказал он на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии».

Поэтому казахстанская экономика в большей степени зависит не от соседних стран, а от ведущих сырьевых потребителей. Но в части импорта ситуация другая. Здесь Россия всегда была на первом месте, как основной источник товаров для Казахстана, и ситуация не меняется.

Что касается инвестиционного потенциала стран ЕАЭС, то сохранение рисков и волатильности мировой экономики, усиление ограничений и барьеров доступа на рынки актуализируют для стран-участниц союза на фоне подверженности экономик внешним воздействиям вопросы привлечения как взаимных, так и внешних инвестиций. Есть инвестиции, которые идут между странами в рамках самого ЕАЭС, и есть инвестиции, приходящие извне.

Получается так, что пока внутренние инвестиции значительно проигрывают в объёмах внешним (хотя за последние два года они выросли). К примеру, по данным за 2016 год, объём внешних инвестиций в страны ЕАЭС составил более 50 млрд долларов, а внутренних – всего 1,2 млрд, что закономерно, но явно недостаточно. Лидером по объёму инвестиций в страны ЕАЭС является Китай.

«Все мы понимаем, что экономика ЕАЭС на 85% – это Россия, – говорит Додонов. – Её потенциал, экономические возможности и финансы не сопоставимы с тем, что могут предложить другие страны. Накопленные инвестиции из России в Казахстан составляют более 12 млрд долларов. Это около 6% от общего объёма накопленных в Казахстане иностранных инвестиций, но и они больше, чем доля России в мировой экономике (около 2-2,5%), то есть российский капитал интенсивно представлен в Казахстане, что может быть отнесено к «эффекту соседства».

Можно ещё отметить интересную страновую особенность инвестиций из стран Запада в Казахстан.

«Их львиная доля сосредоточена в добывающих и смежных отраслях (например, геологоразведка, трубопроводный транспорт и прочее), – отмечает главный научный сотрудник КИСИ. – А инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность (примерно 24% всех российских инвестиций, на добывающую приходится 21%). В целом же прямых иностранных инвестиций на добывающую промышленность и сопутствующие разные виды деятельности приходится порядка 85%».

То есть для западных инвесторов Казахстан прежде всего интересен своей сырьевой базой. Развитые страны вкладывают деньги не в высокие технологии, а интересуются сырьём. В обрабатывающую же промышленность больше вкладываются страны-соседи, которые принято считать менее развитыми – Россия и Китай. Причём делается это в основном не за счёт прямых инвестиций, а за счёт заёмных средств. Кроме того, казахстанские инвестиции в союзные страны увеличились в период работы ТС и ЕАЭС. В 2015-2017 гг. инвестиции из Казахстана в Россию составляли около 400-550 млн долларов в год. Это довольно существенные цифры.

При этом Казахстан, будучи второй экономикой на постсоветском пространстве, не вошёл даже в пятёрку крупных торговых партнёров России. Зато на четвёртой позиции в этом списке оказалась Беларусь, чей объём ВВП меньше казахстанского.

«В 2018 году Минск наторговал с Москвой на сумму 34 млрд долларов, в то время как Астана всего на 17,6 млрд долларов, – рассуждает политолог Замир Каражанов. – Подобный расклад силы говорит о том, что у Казахстана есть невостребованный потенциал для торговли. Но, скорее всего, причина такого положения в слабо диверсифицированной экономике. В результате чего основными торговыми партнёрами Астаны оказываются не только ближайшие соседи, но и дальние государства. Но, в принципе, такая же картина наблюдается и в России. Это не единственное сходство наших экономик. Ещё одна отличительная черта – низкая доля МСБ. Он также мог бы приложить усилие к тому, чтобы усиливались приграничное и межрегиональное сотрудничество между нашими странами».

Кроме всего прочего, по мнению специалистов Всемирного банка, «эффект соседства» приводит к «эффекту перелива», то есть бурное экономическое развитие одних стран региона ведёт к перенасыщенности экономики, вследствие чего происходит переход экономической активности в области и районы соседних государств. «Эффект перелива» хорошо заметен в российско-казахстанском и казахстанско-киргизском приграничном сотрудничестве.

Вопросам взаимных инвестиций посвящены раздел XV Договора о Евразийском экономическом союзе и прилагаемый к нему Протокол о торговле услугами, учреждении, деятельности и осуществлении инвестиций.

«Речь здесь идёт главным образом о правовых гарантиях в отношении инвесторов стран-участниц и их деятельности на территории друг друга, включая создание благоприятных условий, аналогичных действующим в отношении национальных инвесторов, предоставление защиты в рамках действующего законодательства, возмещение ущерба и т.д., – разъясняет директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – Однако эти документы не предусматривают проведения странами-участницами общей или согласованной инвестиционной политики. А в структуре Евразийской экономической комиссии нет соответствующего департамента. Поэтому в рамках ЕАЭС данное направление межгосударственного взаимодействия фактически не имеет своего институционального и, следовательно, практического выражения. В том числе это касается к реализации совместных инвестиционных проектов».

К тому же ЕАЭС пока не состоялся как единый рынок. Общие рынки финансов, газа, нефти и нефтепродуктов планируется запустить только в 2025 году.

Существенным фактором привлечения инвестиций, в том числе высокотехнологичных, является человеческий капитал (не случайно ЕАЭС в последнее время продвигает новые цифровые проекты, требующие наличия грамотных специалистов). Для измерения его в статике может использоваться индекс человеческого развития ООН. Все страны ЕАЭС относятся к странам с высоким индексом и демонстрируют этим привлекательный для инвесторов тренд. Также Казахстан предложил единую регуляторную площадку на базе английского права. Это Международный финансовый центр в Астане, самим своим существованием демонстрирующий знаковую заявку на то, чтобы Казахстан стал локомотивом развития финансового рынка ЕАЭС.

Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев дал поручение по усилению работы в 2019 году отечественного внешнеполитического ведомства в части привлечения инвестиций и продвижения казахстанского экспорта. В настоящее время, по данным МИД РК, в стране создаётся комплексная система выстраивания взаимодействия государственных органов, нацкомпаний, акиматов и загранучреждений. В регионах Казахстана предлагается создать офисы по работе с инвесторами, где они будут получать содействие в реализации проектов без бюрократии. Послы Казахстана будут вооружены всей необходимой информацией для работы с потенциальными инвесторами.

Эдуард Полетаев

Источник:
Мультимедийный информационно-аналитический портал Informburo.kz

Страны ЕАЭС не спешат инвестировать в совместные проекты

Одним из эффективных факторов привлечения прямых иностранных инвестиций в экономике считается так называемый «эффект соседства». Когда страны, близкие географически, становятся ближе и экономически, что вполне, казалось бы, логично. 

Но проявляется ли этот эффект в отношениях между странами Евразийского экономического союза?

Хороший сосед и «дальний» инвестор

Да, это аксиома — территориальная близость, как правило, способствует развитию регионального сотрудничества между странами-соседями. И при прочих равных условиях сотрудничества торгово-экономические, социальные, культурные и другие связи должны развиваться между ними наиболее активно.

Это показывает и мировая практика. Значительную часть соглашений о региональном сотрудничестве заключают именно между соседними странами или государствами, находящимися в одном географическом районе мира. Это обусловлено закономерностями внешнеэкономических связей:

их интенсивность зависит не только от экономического веса взаимодействующих субъектов, но и находится в обратной зависимости от разделяющих их расстояний. Однако эта закономерность не всегда работает. Если мы, например, посмотрим на цифры товарооборота Казахстана с другими странами, то увидим, что он у нас самый большой с Европейским союзом, где сосредоточены крупные покупатели сырьевых ресурсов. Но, несмотря и на это, значительный товарооборот сохраняется и с пограничными с нами государствами — Китаем и Россией. То есть фактор соседства все же сохраняет свою значимость в пространственной структуре внешних связей Казахстана. Но насколько он становится более значимым?

Следует отметить следующее: есть инвестиции, которые идут между странами в рамках самого ЕАЭС, и есть инвестиции, приходящие извне. И сейчас ситуация такая, что пока внутренние инвестиции значительно проигрывают в объемах внешним (хотя за последние два года они выросли).

И, если принять во внимание данные за 2016 год (пока они самые точные), объем внешних инвестиций в целом в страны ЕАЭС составил более 50 миллиардов долларов, а внутренних — всего 1,2 миллиарда, чего явно недостаточно.

Лидером же по объему инвестиций в ЕАЭС является Китай. Хотя все прекрасно понимают, что инвестиционный потенциал стран-участниц союза является одной из основ укрепления региональной интеграции. Ведь наши страны должны стремиться усилить свой потенциал за счет сравнительных преимуществ каждого участника в ходе реализации взаимовыгодных совместных проектов в инвестиционно-технологической, транспортно-коммуникационной сферах, и все это главным образом на основе сотрудничества приграничных регионов.

Отрадно лишь, что торговая динамика между нашими странами растет с каждым годом. Согласно самым последним данным, объем взаимной торговли Казахстана с государствами ЕАЭС в 2018 году составил 19 миллиардов 114,4 миллиона долларов. Это на 7,5 процента больше, чем в 2017 году.

А объем казахстанского экспорта в страны ЕАЭС составил 5 миллиардов 891,9 миллиона долларов США, что на 12 процентов больше показателя 2017 года. Объем импорта — 13 миллиардов 222,5 миллиона долларов (+ 5,6 процента). И в общем объеме внешнеторгового оборота Казахстана со странами ЕАЭС на Российскую Федерацию приходится 91,8 процента, на Кыргызстан — 4,5, на Беларусь — 3,6, а на Армению — 0,1 процента.

Слово «инвестиции» каждый понимает по-своему

Но отражается ли этот рост торговли на росте взаимных инвестиций? Нет, не отражается. Так сложилось в последние десятилетия, что казахстанская экономика зависит не от соседних стран, а, как мы уже сказали выше, от ведущих сырьевых потребителей, к которым в первую очередь относится Европа. Именно она является основным торговым партнером в части экспорта. В части импорта ситуация другая. Здесь Россия всегда была на первом месте как основной источник товаров для нас, и ситуация даже после создания ЕАЭС не меняется.

Эту ситуацию еще раз подтвердил последними данными Вячеслав Додонов, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК. Свое выступление в ходе конференции экспертов фонда «Мир Евразии», прошедшей на днях в Алматы, посвященной теме «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии», эксперт начал с констатации:

— Партнерство часто проявляется в совместных бизнес-проектах, в количестве предприятий на нашей территории с участием капиталов из тех или иных стран. Россия здесь безоговорочный лидер по количеству действующих предприятий с участием иностранного капитала.

В Казахстане, по словам эксперта, таких предприятий на 1 февраля 2019 года — около 18 тысяч, из них 6360 — это предприятия с участием российского бизнеса. То есть более 35 процентов. С большим отрывом на втором месте идет Турция, на которую приходится чуть больше девяти процентов, хотя она нам не сосед. На третьем месте Узбекистан, на четвертом — Китай.

— Можно еще отметить интересную страновую особенность инвестиций из стран Запада в Казахстан, — отметил Вячеслав Додонов, — их львиная доля сосредоточена в добывающих и смежных отраслях (например, геологоразведка, трубопроводный транспорт). А инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность (примерно 24 процента всех российских инвестиций), на добывающую приходится 21 процент. В целом же прямых иностранных инвестиций на добывающую промышленность и сопутствующие разные виды деятельности — около 85 процентов.

То есть для западных инвесторов Казахстан прежде всего интересен своей сырьевой базой. И, что характерно, именно развитые страны (мы надеялись, что они вложат деньги в высокие технологии) интересуются только нашим сырьем. В обрабатывающую промышленность больше вкладывают страны, которые принято считать менее развитыми — Россия и Китай. Причем делается это в основном не за счет прямых инвестиций, а за счет заемных средств.

Но, как выясняется, в методиках определения — что такое инвестиции — есть проблема. Об этом высказался Марат Шибутов, аналитик из казахстанской Ассоциации приграничного сотрудничества:

— Каждая сторона считает инвестиции по-своему. В Казахстане, допустим, — обычным методом общего подсчета, в России же — по платежному балансу. Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) — методом бренд-активов и пассивов. А Кыргызстан, Беларусь и Армения вообще не упоминают, каким методом они пользуются. Поэтому из-за разных методик подсчета очень сложно сравнить данные.

Вот и получается, что в рамках ЕАЭС взаимные инвестиции не могут быть очень крупными. Хотя бы по причине разных статистических методов определения инвестиций. Но, кроме этого, на объемы взаимного инвестирования влияют и другие факторы.

У Беларуси, например, большая доля государства в экономике и сложные условия по приватизации, то есть в этой стране трудно «нормальным образом» купить активы. У Армении пока очень небольшая экономика и практически нет привлекательных объектов для вложений. А в Кыргызстан вкладывать просто рискованно из-за общественно-политических рисков (постоянные проблемы у инвесторов с местными жителями, преступными группировками).

Что же касается Казахстана, то у него, хотя и сырьевая экономика, тем не менее свободных крупных месторождений полезных ископаемых уже фактически нет. А крупных нефтяных — вообще уже нет, осталось немного урановых. Но уран сейчас на мировом рынке в большем количестве, чем уже добывается. То есть предложение превышает спрос.

Последний казахстанский большой инвестиционный лот был в 2017 году, на нем выставляли 108 месторождений. В итоге их продали еле-еле аж с третьей попытки…

«Любые движения идут практически на ощупь»

— Задумывали все так, что с созданием ЕАЭС экономики стран-союзников будут взаимодополняемыми. Но, поскольку для всех стран, за исключением, пожалуй, Беларуси, главными экспортными товарами являются природные ресурсы и продукты их переработки, их экономики стали конкурентными.

Страны соперничают за рынки Китая и Европы, потребляющие наши товары. В части экономического суверенитета поступиться никто не готов, — считает казахстанский политолог Антон Морозов.

А что же наше ближайшее окружение? В Центральной Азии в последние годы, как считают, появились все-таки возможности для активизации сотрудничества между странами. Настроения продиктованы сменой власти в Узбекистане. В регионе за почти 30 лет развития сложился нелиберальный экономический климат. Ташкент при президенте Исламе Каримове не проявлял ярко выраженного интереса к сотрудничеству (только в последние годы жизни узбекского лидера Узбекистан начал выстраивать полноценные отношения с Астаной).

Таджикистан был «заперт» из-за того, что не всегда мог транспортировать грузы через Узбекистан. А для Туркменистана закрытость стала естественным состоянием его существования. Из пяти стран региона Казахстан только с Кыргызстаном мог развивать полноценные отношения.

Но тут следует учесть, что экономики стран Центральной Азии не очень крупные. Условно говоря, объем внешней торговли в стоимостном выражении не может превышать объема ее экономики. Значит, торговля с этими странами не даст Казахстану заметного эффекта и не заменит ему Китая или Европейского союза. Так что здесь проявления «эффекта соседства» явно ожидать не приходится.

Но вернемся к ЕАЭС.

— Вопросам взаимных инвестиций посвящен раздел XV Договора о Евразийском экономическом союзе, — напомнил в ходе дискуссии Андрей Чеботарев, директор центра актуальных исследований «Альтернатива». — Речь здесь идет главным образом о правовых гарантиях в отношении инвесторов стран-участниц и их деятельности на территории друг друга, включая создание благоприятных условий, аналогичных действующим в отношении национальных инвесторов, предоставление защиты в рамках действующего законодательства, возмещение ущерба.

Однако эти документы, напомнил эксперт, не предусматривают проведения странами-участницами общей или согласованной инвестиционной политики. А в структуре Евразийской экономической комиссии нет соответствующего департамента. Поэтому в рамках ЕАЭС это направление межгосударственного взаимодействия фактически не имеет своего институционального и, следовательно, практического выражения. В том числе это касается и реализации совместных инвестиционных проектов.

Итоги обсуждения подвел экономист Вячеслав Додонов:

— Страны ЕАЭС друг для друга еще не создают отменных условий для взаимных инвестиций. Плюс ко всему у нас большая проблема связана с информационной закрытостью. Никто друг другу не рассказывает, что есть, что можно купить, что продать. То есть любые движения идут практически на ощупь, на свой страх и риск. Поэтому и объемы инвестиций не очень большие.

И, по его мнению, ситуация не будет пока принципиально меняться. Впрочем, с начала 2019 года казахстанский МИД обязали инвестиции в страну привлекать, но дипломаты пока не владеют полнотой необходимой информации в этом вопросе. Да и не функции МИДа это, по большому счету. Хотя в Беларуси по такому принципу работают. Но разница в том, что у них экспортноориентированн ая модель экономики, а у нас — импортозамещающая. 

Сергей Козлов

Источник:
Республиканская общественно-политическая газета «Московский комсомолец в Казахстане»

Какие отрасли экономики Казахстана интересуют Россию и Китай?

«Партнерство часто проявляется в совместных бизнес проектах, в количестве предприятий на нашей территории с участием капиталов из тех или иных стран. Россия здесь безоговорочный лидер по количеству действующих предприятий с участием иностранного капитала», — заявил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Вячеслав Додонов на заседании экспертного клуба на тему «Влияние «эффекта соседства» на расширение инвестиционного сотрудничества стран Евразии».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«Соседство должно способствовать экономическим связям в теории, хотя это явление есть и на практике. У нас своя специфика — это экспортная ориентация экономики, до 90% экспорта приходится на минеральные ресурсы.

Поэтому казахстанская экономика зависит не от соседних стран, а от ведущих сырьевых потребителей, к которым, в первую очередь, относится Европа. Именно она является основным торговым партнером в части экспорта. В части импорта ситуация другая. Здесь Россия всегда была на первом месте, как основной источник товаров для нас, и ситуация не меняется.

Партнерство часто проявляется в совместных бизнес проектах, в количестве предприятий на нашей территории с участием капиталов из тех или иных стран. Россия здесь безоговорочный лидер по количеству действующих предприятий с участием иностранного капитала.

У нас таких предприятий на 1 февраля 2019 года – около 18 000, из них 6 360 – это предприятия с участием российского бизнеса. То есть более 35%. С большим отрывом на втором месте идет Турция, на которую приходится чуть больше 9%, хотя она нам не сосед. На третьем месте Узбекистан, на четвертом — Китай.

Что касается инвестиций. Понятно, что внутренние инвестиции, в рамках ЕАЭС, уступают внешним, из остального мира, это закономерно. Все мы понимаем, что экономика ЕАЭС на 85% это Россия. Ее потенциал, экономические возможности и финансы не сопоставимы с тем, что могут предложить другие страны.

Накопленные инвестиции из России в Казахстан составляют более 12 млрд. долларов. Это около 6% от общего объема накопленных в Казахстане иностранных инвестиций (около 220 млрд. долларов). Но и эти 6% больше, чем доля России в мировой экономике (около 2,5%), то есть, российский капитал более интенсивно представлен в Казахстане, чем в среднем в мире и это тоже может быть отнесено на оба фактора, которые мы сегодня обсуждаем – на ЕАЭС и на фактор соседства.

Можно еще отметить интересную страновую особенность инвестиций из стран Запада в Казахстан. Их львиная доля сосредоточена в добывающих и смежных отраслях (например, геологоразведка, трубопроводный транспорт и прочее).

А инвестиции из России в основном идут в обрабатывающую промышленность (примерно 24% всех российских инвестиций, а на добывающую приходится 21%). В целом же прямых иностранных инвестиций на добывающую промышленность и сопутствующие разные виды деятельности приходится порядка 85%. То есть для западных инвесторов Казахстан, прежде всего, интересен своей сырьевой базой.

И что характерно, именно развитые страны, на которые мы надеялись, что они вложат деньги в высокие технологии, интересуются только сырьем. В обрабатывающую же промышленность больше вкладываются страны, которые принято считать менее развитыми —  Россия и Китай.

Причем делается это в основном не за счет прямых инвестиций, а за счет заемных средств. 

Какова динамика валового притока инвестиций в Казахстан от партнеров по ЕАЭС? Нельзя сказать, что создание ЕАЭС привнесло какие-то существенные изменения. Если анализировать период, начиная с создания Таможенного союза, который появился в 2011 году, то приток значительно увеличился по сравнению с предыдущими годами, в среднем вырос в 2 — 2,5 раза. Но вот уже в период существования ЕАЭС большого прироста не наблюдалось, по сравнению с периодом ТС.

Я имею в виду в первую очередь инвестиции из России в Казахстан. Ежегодные притоки инвестиций за годы существования ТС и ЕАЭС колеблются от 1 до 1,5 млрд. долларов. На этом уровне пока все и держится.

Зато казахстанские инвестиции в союзные страны увеличились в период работы ТС и ЕАЭС. В 2015 — 2017 гг. инвестиции из Казахстана в Россию были около 400-550 млн долларов в год. Это довольно существенные цифры».

Источник: Портал STANRADAR

Еуразиялық одаққа инвестиция құюдан Қытай алда келеді – сарапшылар

Еуразиялық одақтың өз ішіндегі инвестициялық айналым ауқымды деп айтуға келмейді.

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті отырысы «Көрші эффектісінің Еуразия елдеріндегі инвестициялық әріптестікті арттырудағы әсері» тақырыбына арналды, деп хабарлайды Zakon.kz.

Шараны ашқан саясаттанушы Эдуард Полетаевтың айтуынша, Еуразия кеңістігінде орналасқан барлық елдер үшін инвестиция тарту мәселесі аса өзекті.

– Еуразиялық одақтың өз ішіндегі инвестициялық айналым ауқымды деп айтуға келмейді. 2016 жылы Еуразиялық одақтың сырты инвестициясы 50 млрд долларды құраған, ал ішкі инвестиция 1,2 млрд-тан әрең асқан. Еуразиялық одаққа инвестиция құйған мемлекеттердің арасында Қытай алда келеді, – дейді ол.

ҚР Президенті жанындағы Қазақстан стратегиялық зерттеулер институтының ғылыми жетекшісі Вячеслав Додонов мұның себебін одаққа біріккен елдердің басым бөлігі шикізатқа байланып отырғанынан көреді.

«Қазақстан экономикасының 90 пайызы минералды ресурстарды сыртқы нарыққа тасуға негізделген. Осы себепті де біздің экономика көршілес елдерге тәуелді емес, біздің шикізатты тұтынатын Батыс елдеріне тәуелді. Осы себепті де Еуропа елдері бүгінгі күні Қазақстанның ең ірі сауда серіктесі саналады. Тағы бір түйткіл – бізде біріккен кәсіпорындар жоқтың қасы. Шетелдік капиталмен біріккен кәсіпорындардың саны жөнінен Ресей бізді он орап алады», – деді ол.

Ал сарапшы-журналист Сергей Козловтың айтуынша, Қазақстанда қазір 18 мыңға жуық біріккен кәсіпорын тіркелген. Оның ішінде 6360 кәсіпорын ресейлік бизнесмендермен бірлесіп ашылған, бұл шамаман 35 пайыз.

«Ал түрік кәсіпкерлерімен бірлесіп ашылған кәсіпорындардың үлесі 9 пайыздың төңірегінде. Ашығын айту керек, Еуразиялық одақ экономикасының 85 пайызы Ресейге тиесілі. Ресейдің әлеуетімен бізді салыстырған қисынсыз», – дейді ол.

Жиынды қорытындылаған Қазақстандағы шекаралық әріптестік қауымдастығының өкілі Марат Шибұтовтың сөзінше, Еуразиялық одақтың өз ішінде инвестициялық бағыттың бірнеше түрі бар. Атап айтқанда, бұлар – Ресейден Беларуське, Қазақстаннан Ресейге және Беларусьтен Қазақстанға.

«Кедендік одақты құрғалы бері Беларусьтен Қазақстанға келетін инвестиция көлемі өскен үстіне өсіп келеді. Беларусь кәсіпкерлері Қазақстан экономикасына үлкен қызығушылық танытып отыр», – деді ол.

Источник: Казахстанский республиканский портал ZAKON.KZ


Еуразиялық одақ: алыс-беріс, барыс-келіс артты ма?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті отырысы «Көрші эффектісінің Еуразия елдеріндегі инвестициялық әріптестікті арттырудағы әсері» тақырыбына арналды.

Шараның шымылдығын түрген саясаттанушы Қазақстандағы шекаралық әріптестік қауымдастығының өкілі, Марат Шибұтовтың пікірінше одақ ішіндегі инвестиция ауқымының төмен болуының бірнеше себебі бар.

«Айталық, дәл қазір Қазақстанда инвестиция құйтын көздер мүлдем жоқ. Оның ішінде бос тұрған ірі кен орындары мүлде жоқ. Мұнай кенорны атымен жоқ. Аздаған уран өндіретін орындар ғана қалған. Алайда дәл қазіргі таңда уран әлемдік нарықта сұранысқа ие емес.  Еуразиялық одақтың өз ішіндегі инвестициялық ахуал неге мәз емес десеңіздер, осы одаққа біріккен елдер бір-біріне тиімді болатындай инвестициялық жағдай жасауға құлық танытпай отыр» дейді ол.

«Балама» әлеуметтік зерттеулер орталығының директоры Андрей Чеботаревтың айтуынша одаққа біріккен елдердің инвестициялық ахуалының мардымсыз болуының бірнеше себебі бар.  

 «Меніңше, мұның көптеген себептері бар. Соның бірі – ортақ инвестициялық жобалардың бірігіп асыруға негіз болатын тетіктер жоқтың қасы. Оның үстіне құрылғанына біраз жыл болса да Еуразиялық одақтың ортақ экономикалық нарық ретінде құрыла алмағанын мойындауымыз керек. Ортақ қаржы, газ және мұнай, мұнай өнімдері нарығын тек 2025 жылға қарай құрғалы отыр одақтас елдер.

Ал өзге істе әлі де болса кедергілер көп. Шектеулеп көп.

Бұдан бөлек Еуропа Одағы әлі күнге дейін Еуразиялық экономикалық одақты сауда-экономикалық әріптестікке негіз болатын ұйым ретінде қарастырып отырған жоқ», – деді ол.

China center Қытай зерттеу орталығының директоры Әділ Каукеновтің пікірінше одақ аясында аяқсыз қалған жобалар ондап, жүздеп саналады.

«Неге дейсіздер ғой? Себебі, Еуразиялық экономикалық одақ әлі күнге дейін нақты экономикалық нарық ретінде қалыптасқан жоқ, алдағы уақытта да қалыптасуы неғайбыл деп санаймын. Себебі, одаққа біріккен елдердің менталитетінде үлкен айырмашылық бар. Мұны біздің шенеуніктердің мәлімдемесінен-ақ аңғаруға болады. Одаққа біріккен елдердің барлығы қазіргі таңда өздерінің кәсіпкерлерін қызғыштай қорғауда. Өйткені ешкім ешкімге есесін жібергісі жоқ. Ресейлік тексерушілердің қазақстандық өнімдердің өтуіне түрлі шектеулер қойып, тосқауыл жасауы соның нақты дәлелі» деді ол.

Өз кезегінде саясаттанушы Рустам Бұрнашев: «Инвестиция дегеніміз не? Ол жұмыс орындарын құруға жәрдемдесе ме? Мәселе осында. Айталық, осы күнге дейін Еуразиялық экономикалық одаққа кірген елдер қанша біріккен кәсіпорын құрды? Олардың жұмысы қалай жүріп жатыр? Олар қанша адамды жұмыспен қамтып отыр? Жалпы мұндай тақырыптарды жұртқа жеткізгенде олардың пайдасын ежіктеп түсіндіруіміз керек» деген пікір білдірді.  

Отырысты түйіндеген саясаттанушы Замир Қаражановтың пікірінше, біз Ресейді ең негізгі сауда серіктесіміз емеспіз. 

«2018 жылы біздің ел Ресейдің ең ірі 5 сауда серіктесінің қатарына енбей қалды. Бұл санатта 4-ші орында Беларусь тұр.  Былтыр Минск 34 млрд. Долларға тең сауда жасаған. Ал біздің елдің сауда-саттығы 20 млрд-қа да жеткен жоқ. Біздің экономиканы шикізатқа тәуелділіктен арылтып, әртараптандыру қажет» деді ол.

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Кала мен Дала»

Отсутствие единого рынка не дает реализоваться идеям ЕАЭС – эксперты

Эффект соседства: как евразийским странам превратить недостатки в преимущества?

Государства ЕАЭС не используют все преимущества, которые открывает интеграция и территориальное соседство. Казахстанские эксперты рассказали, какие факторы сказываются на инвестиционной привлекательности экономического союза и его участников, сообщает Total.kz.

Инвесторам нужен общий рынок

В странах ЕАЭС есть проблемы с привлечением как взаимных, так и внешних инвестиций. Такое мнение высказали участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии», посвященного вопросам инвестиционного сотрудничества. Главной причиной недостаточной инвестиционной активности эксперты называют тот факт, что Евразийский экономический союз пока не сложился как единый рынок, каким является, например, Европейский союз. 

Именно поэтому привлеченные извне средства нельзя считать инвестициями в ЕАЭС, отметил директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

«Общие рынки финансов, газа, нефти и нефтепродуктов планируется запустить только в 2025 году. А в отношении всего остального до сих пор действует ряд барьеров, изъятий и ограничений, установленных странами-участницами. Вкладываемые в экономику последних прямые иностранные инвестиции касаются только данных стран, но не всего Евразийского экономического союза. Тот же Евросоюз пока не рассматривает ЕАЭС как субъект международного торгово-экономического сотрудничества», – пояснил политолог.

Отсутствие единого рынка не дает реализоваться идеям, заложенным в основе интеграционного объединения, согласился директор центра китайских исследований China Center Адиль Каукенов. По его мнению, во многом препятствия создают сами страны-участницы ЕАЭС. Эксперт привел в пример Китай, который увеличил инвестиционную активность на евразийском пространстве после создания ЕАЭС в 2015 году.

«Вспомним программу переноса производственных мощностей из Китая в Казахстан, которую сформировали правительства двух стран. Она включала 51 проект на общую сумму в 26,2 миллиарда долларов. Тогда считалось, что есть смысл инвестировать в ЕАЭС, переносить внутрь его пространства технологии и идеи. Сейчас о программе потихоньку начинают забывать», – отметил эксперт.

Китай, тем не менее, является лидером по объему инвестиций в евразийские государства. Но КНР руководствуется геополитическими интересами, подчеркнул Адиль Каукенов. Когда же речь идет о других странах, то на передний план выступают интересы бизнеса. Предприниматели оценивают перспективы своих вложений с точки зрения объема рынка. Поэтому барьеры внутри ЕАЭС препятствуют развитию интеграционного объединения.

«Хороший пример – история прихода одного из японских автомобилестроительных гигантов в Казахстан. На всех брифингах, встречах представители компании отмечали, что они заходят в страну, потому что складывается большой рынок. Говорили, что в России рынок уже есть, поэтому нет резона открывать завод в Сибири, лучше построить его на севере Казахстана. Но введение утилизационного сбора в России обрушило инвестиционные и производственные планы. Спустя небольшой отрезок времени компания дело свернула. В свою очередь Казахстан с Кыргызстаном защищают своих предпринимателей, вводя ограничения или запреты на ввоз той или иной продукции. Считаю, что в таких случаях страны руководствуются искаженным пониманием того, что же на самом деле есть национальные интересы. В наличии понимание сиюминутной, быстрой выгоды. Никто даже не старается увидеть, что на самом деле может получиться большой эффект от сложения рынков», – подчеркнул Адиль Каукенов.

Барьеры за границей

Иностранным инвесторам легче реализовать двусторонние проекты на евразийском пространстве, чем многосторонние. Но проблема в том, что возможности для получения прибыли в государствах ограничены, говорит представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов. Это хорошо видно на примере взаимных инвестиций, которые в разы меньше внешних инвестиций. Так, объем внешних инвестиций в страны ЕАЭС составил более 50 миллиардов долларов в 2016 году, а внутренних – всего 1,2 миллиарда долларов.

«В Казахстане уже практически не осталось свободных крупных месторождений. Что же касается обрабатывающей промышленности, то в среднем на соответствующих предприятиях используется около 60% мощностей. То есть их уже столько построили, что нет возможности загрузить на полную мощь – нет сырья. В России основные производства находятся под контролем госкомпаний. Иностранцам предлагаются сложные проекты, требующие больших вложений, но в перспективе не обещающие большой прибыли. В Беларуси – большая доля государства в экономике и сложные условия по приватизации. У Армении пока слабая экономика, нет привлекательных объектов для вложений. В Кыргызстан вкладывать просто рискованно из-за общественно-политических рисков. То есть вкладываться особо не во что», – подытожил Марат Шибутов.

Страны не создают условий для роста взаимных инвестиций, полагает эксперт. Тем не менее, статистика Национального банка Казахстана показывает, что после образования ЕАЭС растут российские и белорусские инвестиции в казахстанскую экономику.

Россия лидирует по числу действующих в Казахстане предприятий с иностранным капиталом, добавил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Вячеслав Додонов. Всего на 1 февраля 2019 года в стране зарегистрировано около 18 тысяч таких компаний. Более 6 тысяч из них, или 35%, созданы с участием российского бизнеса. Второе место занимает Турция – на ее долю приходится 9% совместных предприятий. В тройку лидеров входит Узбекистан, а Китай – на четвертом месте.

«Накопленные инвестиции из России в Казахстан составляют более 12 млрд. долларов. Это около 6% от общего объема накопленных иностранных инвестиций – всего их около220 млрд. долларов. Но эти 6% больше, чем доля России в мировой экономике (порядка 2,5%). То есть российский капитал более интенсивно представлен в Казахстане, чем в среднем в мире», – заметил Вячеслав Додонов.

Он подчеркнул, что партнеры по ЕАЭС вкладывают деньги, прежде всего, в развитие тех отраслей, которые важны для диверсификации казахстанской экономики. В частности, на обрабатывающую промышленность приходится 24% всех российских инвестиций, а на добывающую – 21%. В то же время западные инвесторы в основном сосредоточены на проектах, связанных с добычей полезных ископаемых.

Выгодное соседство

Ежегодные притоки российских инвестиций в казахстанскую экономику в последние годы составляют 1–1,5 млрд долларов. По словам Вячеслава Додонова, существенных изменений после начала работы ЕАЭС не произошло. Тогда как после начала работы Таможенного союза в 2011 году объем инвестиций сразу вырос в 2–2,5 раза. Инвестиции из Казахстана в Россию в 2015–2017 годах достигли уровня 400–550 млн долларов в год.

При реализации многосторонних проектов страны могли бы компенсировать определенные недостатки собственной экономики за счет преимуществ партнеров по евразийской интеграции. В такие проекты легче было привлечь как внешние, так и взаимные инвестиции. Свою роль в данном процессе может сыграть так называемый эффект соседства.

«Как показывает мировая практика, значительная часть соглашений о региональном сотрудничестве заключается между соседними странами или государствами, находящимися в одном географическом районе мира. Это обусловлено закономерностью развертывания внешнеэкономических связей: их интенсивность находится в зависимости от экономического веса взаимодействующих субъектов, но в обратной зависимости от разделяющих их расстояний», – отметил политолог Эдуард Полетаев.

Он признал, что этот эффект соседства не всегда работает. Например, самый большой товарооборот у Казахстана с Европейским союзом. Но объясняется это сырьевой направленностью казахстанской экономики. А во взаимодействии с Россией и Китаем как раз территориальная близость стала определяющим фактором партнерства.

По мнению политолога Замира Каражанова, первую скрипку играет не столько соседство, сколько выгоды от этого соседства.

«Согласно российской статистике, в 2018 году торговля России с Украиной выросла на 16,6% и достигла 14,9 млрд долларов. Несмотря на то, что политические отношения между двумя странами зашли в тупик. При этом аналогичный показатель роста России со странами ЕАЭС составил только 9%. Это удивительный показатель, поскольку в этой структуре, в отличие от других, действуют принцип прозрачных границ для товаров, капитала, рабочей силы», – говорит эксперт.

Такие показатели, по мнению политолога, с одной стороны, указывают на проблемы внутри ЕАЭС. С другой стороны, пример с Украиной говорит о том, что эффект соседства в паре с экономической выгодой работает даже при серьезных кризисах между государствами. Противоречия внутри евразийского интеграционного объединения к таковым кризисам не относятся. Но для их разрешения нужны совместные усилия стран-союзниц по созданию реально действующего единого рынка и реализации совместных проектов, в которых евразийские государства будут дополнять друг друга. 

Источник: Total.kz