Monthly Archives: Декабрь 2013

Таможенный союз и Израиль: выгода для всех — эксперты

Глава МИД Израиля Авигдор Либерман объявил сегодня, что в 2014 году будет разработано и подписано соглашение о создании зоны беспошлинной торговли между Израилем и странами, входящими в Таможенный союз — Россией, Казахстаном и Белоруссией. О причинах, которые могли бы повлиять на позицию Иерусалима сделать резкий геополитический разворот и заговорить о Таможенном союзе, «Вестнику Кавказа» рассказали казахстанский политолог Эдуард Полетаев и белорусский доктор политических наук Сергей Кизима.

Так, Эдуард Полетаев отметил, что возобновление контактов Израиля с бывшими советскими республиками сулит положительные перспективы для Казахстана. «Но надо понимать еще и саму особенность экономических взаимоотношений Израиля с другими странами. Эта страна находится в окружении государств, которые не все добросердечно относятся к ней. Естественно, у Израиля основные экономические партнеры находятся на дальних подступах, а не на ближних», — напомнил Полетаев.

При этом он отметил, что необходимо четко представлять, какие отрасли для Казахстана могут быть интересны во взаимодействии с Израилем. «Во-первых, это высокие технологии. В Казахстане работает программа индустриально-информационного развития, она считается главной программой в экономической жизни страны. В следующем году заканчивается первый ее этап и начинается второй. Израиль может предоставить новые технологии, которые так необходимы стране», — отметил эксперт, добавив, что сотрудничество с Израилем также может охватить области сельского хозяйства и туризма.

«Есть еще один момент — это общие корни. В Израиле достаточно серьезная русскоязычная диаспора, часть из которой когда-то выехала из Казахстана. Культурные связи, я думаю, могут сыграть немаловажную роль», — подчеркнул Полетаев.
В свою очередь, Сергей Кизима отметил, что расширение сотрудничества Израиля со странами ТС после заключения соглашения о зоне свободной торговли будет выгодно для всех заинтересованных стран. «Израиль — это, прежде всего, современная инновационная экономика. Страна сейчас инвестирует очень много в экономику Белоруссии, особенно в сферу сельского хозяйства, и туризма, а инновационные технологии, которыми Израиль может поделиться, будут только на пользу стран ТС», — поделился мнением политолог.

Он отметил, что планы Израиля о создании зоны свободной торговли со странами ТС связаны в первую очередь с экономическими соображениями и не могут нести политический подтекст. «Заявления Либермана связаны именно с теми выгодами, которые принесли бы пользу экономике Израиля», — отметил Кизима.

Источник: Вестник Кавказа

Еуропаға жол…

немесе Еуроодақтың Орталық Азияда қандай мүдделері бар?

Биылғы жылы Еуроодақтың Орталық Азия аймағындағы Стратегиясы өзінің мәресіне жетті. Айта кетелік, аталған стратегияға бас-аяғы 719 млн. еуро бөлінген болатын. Саясаттанушылар мен сарапшы мамандардың пікірінше алдағы уақытта аталған бағыт бойынша Еуроодақтың жаңа Стратегиясы жасалынбақ. Еурокомиссар Андрис Пиебалгстің сөзіне қарағанда 2020 жылға дейін Еуроодақ тарапынан Орталық Азия елдерімен арадағы әріптестік байланысқа 1 млрд. еуро бағытталатын болады. «Еуразия әлемі» сарапшылар клубының кезекті отырысы «Еуропа Орталық Азиядан не іздейді?» деген тақырыпқа арналып, жиынға қатысушылар осы тараптағы өз пікірлерін ортаға салды.

Эдуард Полетаев, «Еуразия әлемі» қоғамдық қорының жетекшісі:

Украинадағы «Еуромайдан» тұтанбай тұрып, қалың бұқара мұндай құжаттарға аса мән бермеген еді. Біз өз кезегімізде осынау құжаттың мәні мен мазмұнына үңіліп көрмекшіміз. Шынымен де, 7 жыл ішінде осынау стратегия аясында Еуропа қандай істер атқарды, Орталық Азия елдері мен Еуроодақ арасындағы байланыста ілгерілеу бар ма? Меніңше, мұндай құжаттарға аса ыждаһаттылықпен қарау керек. Неге десеңіз, осы арқылы тұтастай алғанда Еуропаның мүддесі, мақсаты қандай екенін аңғаратын боламыз. Бұған қоса АҚШ-та да, Ресейде де мұндай арнайы бір геоаймаққа бағытталған құжат жоқ.

Байқаған болсаңыздар, соңғы кездері бірқатар қазақстандық БАҚ-тарда Украиндағы майданға қатысты өз пікірлерін білдіріп жатқан зиялы қауым өкілдері «біз НАТО-ға кіруіміз, сөйтіп Еуропаға жақындауымыз керек» деген сыңайдағы пікір айтуда, ал бір басылымнан тіпті «Еуроодақ Киевтен кейінгі назарын Астанаға аударады» деген тақырыпты оқып қалдым. Менің ойымша, Еуропаның Орталық Азияда атқарып жатқан істері мен Украинадағы қақтығыстардың арасында еш байланыс жоқ. Оның үстіне, Батыс әрбір стратегиялық құжатты мұқият дайындайды, олардың ОА-ға қатысты стратегиясы Украинадағы майдан туындамай тұрып-ақ жасалынып қойған болатын.

Бұдан сырт, аталған құжаттың бірқатар тармақтары орындалған жоқ. Бұны еуропалық шенеуніктер де жасырмайды. Себебі, соңғы 20 жылда ОА елдері бір-бірінен тым ерекшеленіп кетті, ал аталған стратегия тұтастай аймаққа бағытталған болатын. Стратегияның кейбір бағыттары орындалмай қалғаны да содан.

Ал жаңадан қабылданбақ стратегияда Қазақстанға жетекші рөл берілген. Біздің ел Орта Азияның аймақтық мәселелерін шешуге атсалысатын болады. Өзгелеріне, атап айтсақ, Қырғызстан, Түрікменстан, Тәжікстан және Өзбекстанда Еуродақ әлеуметтік-экономикалық көмек көрсететін болады. Бұл жағынан Қазақстан да Батысқа бөтен емес. Біздің елге бағытталған инвестицияның 47 пайызы Еуропа елдерінен келеді, сондай-ақ Батыспен арадағы ішкісауда айналымы 50 пайызды құрайды. Әйтсе де ОА елдері ЕО-ның негізгі әріптестері емес, бұл тұрғыда Оңтүстік-Шығыс Азия елдері Батысқа бізден қарағанда бір табан жақын. Бұл ретте біздің аймақ Оңтүстік Шығыс Азия мен Еуропа арасындағы транзиттік көпірдің қызметін атқаруы мүмкін.

Андрей Чеботарев, «Балама» өзекті зерттеулер орталығының директоры:

Еуропалық Одақтың Орта Азияға қатысты 2007-2013 жылдарға арналған арнайы Стратегиясы биылғы жылы аяқталады. Бұл дегеніміз осынау құжаттың ең алдымен заңдық тұрғыдан күші жойылады деген сөз. Шынымды айтсам, бұл құжатты соншалықты өзекті деп санамаймын. Себебі, ол өз-өзін ақтамады. Аймақтың саяси-экономикалық талаптарына сай келмеді. Мысалға, Набукко жобасын алалық, аталған Стратегия аясындағы осы жобаның нәтижесінде Орталық Азиядан Еуропаға көмірсутек шикізаты тасымалданады делінген. Алайда, Набукко идеясы өзін-өзі ақтамады.

Барлығын басынан бастайыншы. Аталған құжат 2007 жылы қабылданған болатын. Стратегия қабылданғаннан кейін Еуропа жұрты «алақайлап» қуанды. Әсіресе, Германияның қуанышында шек жоқ еді. Себебі бұл елдің ОА-да бұрыннан бері жүзеге асыра алмай келе жатқан өз мүдделері бар-тын. Мұның бәрі Қазақстанның ЕҚЫҰ-ға төрағалық ету, етпеуі анықталатын сәтпен тұспа-тұс келді. Кейіннен біздің елде «Еуропаға жол» бағдарламасы қабылданды. Десек те, барлығы Батыс ойлағандай болмады. Бұл жерде мен Эдуард мырзаның сөзімен келісемін. Орталық Азия аймағында орын алуы мүмкін бірқатар процестер аталған Стратегияда мүлде қамтылмаған еді. Сондықтан осы құжатта көзделген бірқатар міндеттерді жүзеге асыру мүлде мүмкін болмады. Бұл әсіресе, адам құқығының қорғалуы, заңның орындалуы, демократияландыру тармақтарында тығырыққа тірелді. Бұлар ғана емес, құжаттың жүзеге асыруға аталған аймақтағы терроризмнің өршуі, Қырғызстандағы халық пен билік арасындағы қақтығыстар кедергі келтірді. ЕО сондай-ақ аталған аймаққа Қытай мен Ресейдің өз әсерін тигізуі мүмкін екенін де назардан тыс қалдырды. Бір қызығы, Орталық Азияға бағытталған Стратегияның күйрегенін Батыстың өзі бірінші кезекте мойындауға бата алмай отыр. Бұл ретте Еуроодақтың Орталық Азиядағы арнайы өкілі Пьер Морель «құжаттың толықтыратын тұстары бар…» деп қана шектелді.

Есесіне, Батыстың белді зерттеу институттары осыған қатысты бар ақиқатты ашып салды. Стокгольм халықаралық институтының директоры Нил Мелвин осы орайда «ЕО Орталық Азиядағы негізгі ойыншы атанамын деген мақсатына қол жеткізе алмады» деген пікір білдірді. Және ең басты кедергі – ЕО-ға мүше 28 мемлекеттің ОА-ға қатысты ұстанымдары әртүрлі болды. Бұл өз кезегінде Стратегияның бір ізге түсіп, жүзеге асуына қолбайлау жасады.

Құралай Байзақова, әл-Фараби атындағы ҚазҰУ-дың Еуропалық ақпараттық орталық директоры:

Иә, жасырары жоқ ОА-ның экономикасы дамыған сайын біздің аймаққа деген Еуроодақтың назары артып келеді. Орта Азия аймағына қатысты Батыстың мақсаты әлдеқашан анықталған, алайда оларды жүзеге асырудың құралдары жетілмегенін айта кету керек. Бұған қоса, Стратегияны жүзеге асыруға бөлінген қаржы да мардымсыз болды. Байқар болсақ, ОА аймағы мен ЕО арасындағы әріптестік алғашқыда демографиялық құндылықтарды дамыту, инвестиция, сауда бағыттарымен ғана шектелген еді, соңғы жылдары энергетика, транспорт, құқықтық тәртіп және қауіпсіздікті сақтау бағыттары да қамтылып отыр. Осынау құжат ЕО елдері мен ОА елдерінің арасындағы әріптестікті жаңа деңгейге көтеруге тиіс болатын. Менің ойымша, Батыс аталған Стратегияны 2007 жылдан сәл ертерек қолға алу керек еді. Сонда барлығы басқаша болар ма еді. Мен Андрей Чеботарев мырзаның сөзімен келіспеймін. Иә, Стратегияның әлсіз тұстары болды, себебі оны жүзеге асыратын механизмдер болған жоқ. Бірақ, бұл Стратегия міндетті түрде орындалуы қажет құқықтық құжат емес.

Біз бұл арада мына бір жайтты назарымыздан тыс қалдырғандаймыз: Стратегияның орындалуында неліктен олқылықтар орын алды? Себебі, Еуроодақ Орта Азия елдерінің арасындағы болмыстық айырмашылықтарды, олардың өзара қырғиқабақ жағдайға түскен сәттерін назарға алған жоқ. Бұған келісетін шығарсыздар, әзіргі күні ОА-да бір жұдырыққа жұмылып отырған жоқ. Екіншіден, ЕО – ОА елдерінің барлығы мүше болып табылатын ШЫҰ, ЕврАзэс сияқты ұйымдармен ұжымдаса жұмыс істеуді қаламады. Дегенмен, өз басым ОА-дағы Батыстың ықпалы артып келе жатыр деп санаймын және де Стратегияны құрарда Еуроодақтың Ресейді назарынан қалыс қалдыруы еш мүмкін емес. Брюссель аталған аймақта Ресейдің де мүдделері бар екенін жақсы біледі. Алайда дәл қазір Еуропаны Ресей емес, Орталық Азияға қатысты Қытайдың стратегиясы алаңдатып отыр.

Ойымды түйіндер болсам, бізге қалай болғанда да ЕО қажет. Біз, яғни Орталық Азия аймағы Батыспен арадағы әріптестікке мұқтажбыз. Себебі, олардан үйренеріміз көп. Айталық, терроризм, экстремизм, есірткі саудасы сияқты халықаралық қылмыстардың жолын кесуде Еуропаның тәжірибесі мол. Иә, Батысты бірінші кезекте экономикалық және энергетикалық саладағы әріптестік алаңдатары анық. Алайда, ЕО адам құқығын қорғау мәселесін де назарынан тыс қалдырмайды. Бұл бағытта жетілдіруді қажет ететін дүниелер жетіп артылады. Еуропаға Орталық Азия мемлекеттерінің демократиялық елге айналуы аса маңызды. 90-жылдары бұл мәселе аса өзекті еді. Себебі, Батыс біздің елдердің мұсылман халифатына айналып кетуінен қауіптенген болатын. Қазіргі жағдай сәл-пәл өзгерді, ЕО аймақтағы демократиялық процестерді біртіндеп дамыту қажет екендігін түсінді.

Нарғыз Қасенова, КИМЭП университеті жанындағы Орталық Азияны зерттеу орталығының директоры:

Әріптестеріммен келісетін де, келіспейтін де тұстарым бар. Бірінше кезекте осынау Стратегия орындалмады деген пікірмен келіспеймін. Себебі, мұндағы міндеттердің көпшілігі нақты айқындалмаған және ұзақ жылға межеленген. Еуроодақ өкілдері де «Стратегия өз-өзін ақтамады» деген ой айтқан жоқ. Мұндағы бірқатар тармақтарда көрсетілген міндеттер аса өзекті. Бір ғана – демократия мен адам құқығы мәселесін алалық. Бұл бағыт бойынша Орта Азия елдері 2013 жылға қарай толық демократиялық даму жолына түседі деп Еуроодақ еш жоспарламаған болар. Айтарым бұл құжат әншейін қағаз жүзіндегі дүние, ОА-ға қатысты жоспарланған жұмыстар жалғыз Стратегиямен аяқталып қалмайды. Бұған қоса, Стратегия аясында көрсетілген міндеттер де өзінің өзектілігін жоғалтпайды. Себебі, Орталық Азияда тұрақсыздық орын алар болса, бұл бірінші кезекте Батыстың экономикасына әсер етеді. Ал әріптестік бағытта айтарлықтай ілгерілеу бар деп ойлаймын. Бұған дәлел Еуроодақтың дипломатиялық өкілдіктері – Ташкент пен Бішкек қалаларында ашылды. Төрт мемлекетте ЕО-ның елшіліктері бар. Қауіпсіздік бағытында да бірқатар бастамалар қолға алынды. Айталық, есірткі саудасына қарсы бағдарламасы қабылданды, қаржы бөлінді. Су саласында да ЕО белсенділік танытып отыр. Орталық Азия аймағында су мәселесі аса өзекті екендігі жасырын емес. ЕО осы бағыттағы бірқатар мәселелердің түйінін шешіп бермек, бұл ретте олар шағын гидростанцияларды қаржыландыруға дайын отыр. Энергетикалық бағыт бойынша, иә Набукко жобасы күйреп қалды, алайда Транскаспийлік газқұбырының құрылысы бойынша келіссөздер әлі де жүріп жатыр. Бұған тек Батыс ғана емес, Түрікменстанның өзі де мүдделі. Меніңше, ЕО-ға Қытай мен Ресей сияқты Орталық Азиядағы ықпалын арттыра түсуі керек.

Және бір айта кетер жайт, экономикалық тұрғыдан Қазақстан Батысты аса қызықтырмайды. Есесіне біз олардан инвестиция тарта аламыз. Бұл ретте біздің елді ДСҰ-ға кіргізуге алдыңғылардың бірі болып ЕО елдері ықылас танытқан болатын. Егер ДСҰ-ға кіретін болсақ, экономикалық бағыттағы оң өзгерістер болуы мүмкін. Қалай болған күнде біз ең алдымен Батыс елдерімен арадағы экономикалық байланыстарға басымдық беруіміз керек. Жоғарыда, ЕО – ШЫҰ сияқты ұйымдармен байланыс орнатпайды дедіңіздер. Меніңше, олардың әріптестік орнатуына ешқандай себеп жоқ. Себебі, жұмыс істеу тетіктері мүлде бөлек.

Владислав Юрицын, «Zonakz.net» интернат-басылымының саяси шолушысы:

– Өз басым тұтастай алғанда ЕО-ның ықпалы артып келе жатыр дейтіндермен келісемін. Алайда Орталық Азия елдері транзиттік аймақтың міндетін атқарады деген пікірмен толықтай келіспес едім. Айталық, ЕО Испаниямен әріптестік орнатуға мүдделі, себебі аталған ел арқылы Батыс – Латын Америкасын, болмаса Франция арқылы Африка құрлығына өтеді. Екіншіден, ЕО өз идеологиясының тұтқыны болып отыр. Мысалға, Стратегияда адам құқығы қорғалу керек, аталған саланы Орталық Азия аймағында жетілдіру қажет деп баса айтылған. Алайда бұл аймақта – Өзбекстан, Тәжікстан, Түрікменстан сияқты елдердің барлығы назарға алынбаған. Сайып келгенде бұл елдердегі қоғамдық құрылыс пен ЕО талаптары бір-біріне қарама-қайшы. Яғни, бұл елдермен белгілі бір бағытта бірлесе жұмыс істеу аса қиын. Жалпы Орталық Азияда ЕО-дан қалың бұқараның көзі де, көңілі де шаршаған сияқты. Себебі, іс емес, сөз көп. Айталық, Еуроодақтың Түрікменстандағы өкілі сұхбат берді делік. Ол өз сөзінде сол елдің қонақжай екендігін айтумен ғана шектеледі, ал адам құқығы мәселесін ауызға да алмайды. Есесіне, Еуропаға барса басқаша жырлайды. Мысалы, дәл осы Түрікменстан адам құқығын қорғауға қатысты барлық құжаттарға қол қойды, алайда бір де біреуін орындаған жоқ. Меніңше, Еуропалық Одақтың Орталық Азия аймағына ықпалын арттыруы Украинадағы жағдайдың қай бағытта шешілуіне байланысты болады. Бірақ, бұл бір ғана Стратегиямен шектеліп қалмасы анық.

Евгений Пастухов, ҚР Тұңғыш Президент қорының жанындағы әлемдік экономика және саясат институтының маманы:

ЕО Орталық Азия елдерімен әріптестік орнатуға неліктен мүдделі болып отыр? Сайып келгенде, уақыт мүдделерді де өзгертеді. Мысалға, 90-жылдары Батыстың көздегені мүлдем басқа мақсат болады. Анығында олар біздің аймақтың мәселелеріне мүлде бас ауыртпайтын.

Тек 2001 жылдан бастап Батыс елдері Орта Азия мемлекеттерімен байланыс орнатуға ынта-ықылас таныта бастады, Себебі, геосаяси ахуал тек Ресей, Иран және Қытаймен арадағы әріптестікпен ғана шектеліп қалмасы анық еді. Қазіргі біз айтып отырған Стратегия шынтуайтында сол кезде пайда болған болатын. Алғашқыда Еуропаның Орта Азияға қызығушылығы қауіпсіздік, энергетика және адам құқығы салаларымен ғана шектелетін, уақыт өте Батыс қызығушылық танытқан бағыттардың аясы кеңейді.

Бұған қоса, Ресей билігіне Путиннің келуі Батысты біздің геоаймаққа назар аударуға мәжбүр етті. Қалай болған күнде, ЕО Орталық Азияны Ресейдің ықпалына бергісі жоқ. Ал Путин өздеріңіз білетіндей Еуразиялық одақты құруға негізгі бастамашы болып отыр. Тағы бір байқағаным, соңғы жылдары Орталық Азияның геосаясатына, энергоқорына, қауіпсіздік саласына, халықаралық сахнадағы орны мен рөліне бағытталған көптеген ғылыми еңбектер жазылып жатыр. Демек, еуропалықтар біздердің ішкі мәселелерімізге, әлеуметтік экономикалық дамуымызға назар аударып отыр деген сөз. Өйткені мұндай ғылыми еңбектер тектен тек жазылмайды. ЕО бізді ислам әлемі мен Еуропаның арасында қақпа ретінде қарастыратынын да ұмытпау керек. Ислам әлемінің қиыр солтүстігіндегі мемлекеттер бүгіндері бүтіндей модернизацияланды, сайып келгенде біздің болмысымыздың, тіршілігіміздің өзі еуропалық қалыпқа ұқсап келе жатыр. Ал бұл бірінші кезекте Батысқа тиімді. Яғни, Орталық Азия арқылы ЕО Еуропалық құндылықтарды насихаттап, еуропалық мәдениеттің құлашын кеңейте түспек. Менің, Еуропа Орталық Азияны ислам өркениеті мен батыс әлемі арасындағы алтын көпір ретінде қарастырады деген пікірім тегін емес. Себебі, осы рөлді атқаруға тиіс болған Түркия бұл міндетті толық орындамай отыр. Сонымен қатар біздің аймақ көптеген мықты мемлекеттердің көзқұрты екенін де жасыруға болмайды. Бұл аймақта Қытай мен Ресейден тыс АҚШ-тың да мүддесі бар екені белгілі. Бұл орайда ЕО-ның АҚШ-ты жақтайтыны, американдық тараптың жағына шығары айдан анық.

Санат Көшкімбаев, ҚР Президенті жанындағы КИСИ-дің бас ғылыми маманы:

Қазақстан «Еуропаға жол» бағдарламасын қабылдаған болатын. Бұл бағдарламаның қабылдануы біздің ЕҚЫҰ-ға төрағалық етуге ұсыныс айтқан сәтпен тұспа-тұс келуі тегін емес. Қазақстан ЕҚЫҰ-ны басқаратын болыпты деген тұста, отандық саясаттанушылар тарапынан «еуропалықтар бізді әбден сынайды, біздің мұндай ұйымды басқара алмайтынымызды, біздің стандарттардың батыстың талаптарына сай келмейтінін айтып жерден алып, жерге салады» деген болатын. Алайда іс жүзінде соның бірі болған жоқ. Себебі, Еуропаның келісімшарт жүргізу әдістері АҚШ-қа мүлде ұқсамайды. АҚШ белгілі бір елдің ұстанымдары демократияға қайшы келіп жатса, мұндай елді сынның астына алады. Еуропа өз кезегінде дискуссияға барғанды, компромиске келгенді жөн көреді. Бір мысал келтіре кетейін. Айталық, Түрікменстан. Бұл елде Еуропаның тиімді энергетикалық саясаты жүзеге асырылған болатын. Пьер Морель Түрікменстан президенті Гурбангулы Бердымухамедов таққа отырғанда онымен тікелей жолықты. Демократиялық дамуға бастайтын, былайша айтқанда символикалық қадам жасауды ұсынды. Өз кезегінде Бердымухамедов Түрікменстанда көппартиялы жүйе қабылдайтынын жария етті. Сөйтіп ертесіне-ақ Морель аталған елдің дұрыс бағытта келе жатқанын, бастысы бір қадам алға жылжығанын қуана хабарлады. Бұдан түйін түйер болсақ, Еуропа бірінші кезекте диалогке барғанды жөн көреді. Ал мұндай бастамалар түптің түбінде өз жемісін береді деп ойлаймын.

Дулатбек Қадырбекұлы, Халықаралық бизнес академиясының профессоры:

Мені мынадай сауал мазалап отыр: дәл қазір Еуропа өзінің ішкі мәселелеріне алаңдаулы ма, әлде Орталық Азиядағы «шығыстық әріптестікті» жандандырудың жаңа жолдарын іздестіруде ме? Бұл сұраққа Украинадағы майдан аяқталған кезде толықтай жауап беруге болады деп ойлаймын.

Жалпы Орталық Азия елдерінің ішінде Қазақстанның шоқтығы биік. Иә, Ресей өзінің империялық пиғылынан әрі айырыла қойған жоқ. Бірақ мұның бәрі өтпелі. Себебі, диктаторлық ұстанымдар мен пиғылдар қазіргідей әлемде мәңгілік болуы мүмкін емес. Дәл қазіргі жағдайда украин халқы жеңіске жетер болса, Ресейдің жағдайы қиындай түсері анық. Қазір ресейлік тарап ЕО-ны ұтып кеткенін мәлімдеп үлгерді, шынтуайтында бұл мүлде олай емес. Ресей ЕО-ны ұтар болса украиндықтар биліктің шешіміне қарсы өре көтерілмес еді. Жасырары жоқ, бүгінгі Батыс дағдарыста тұр. Алайда дағдарыстан айыққаннан кейін ЕО Орталық Азия аймағына түпкілікті түрде ден қоятын болады.

Уәлихан Төлешов, Халықаралық даму институтының директоры:

Ең алдымен Еуропа өзінің Орталық Азия турасындағы көзқарасын өзгертуге тиісті және көзқарас өзгеріп келе жатыр. Мысалға Джеймс Камерон келген кезде біздегі ақпарат құралдары оған «нендей шаруамен жүрсіз?» деген сауал қойған болатын, сол кезде ол: «мен мұнда жаңа нарық, инвестициялауға болатын жаңа жобалар іздеп келдім» деген болатын. Айтайын дегенім, сол жолғы сұхбатта адам құқығы туралы ешқандай әңгіме болған жоқ. Сайып келгенде, Еуропа бізге ең алдымен экономикалық тұрғыдан көмегін тигізгісі келсе, нақты іспен шұғылдануы керек. Неге, себебі біздің аймақ метафизикалық тұрғыдан онсызда еуропалық кеңістікке кіріп кеткен, «біздің аймақта еуропалық ықпал жоқ» деп ешкім кесіп айта алмайды. Сондықтан ЕО Германия мен Польшаға қалай қараса, бізге де солай қарауы керек. Біздің бір кемшін жеріміз өз заңдарымызды еуропалық стандартқа сай өзгерте алмағандығымызда жатыр.

Тағы бір айта кетер тұс, жаңадан қабылданбақ Стратегиядан адам құқығы тұралы тармақты алып тастау керек. Неге, біріншіден Қазақтан ЕҚЫҰ төрағасы болды, екіншіден қазіргі жаһандық экономикалық трендердің талабы мүлде бөлек. Мысалға, АҚШ дәл қазір еуроатлантикалық және тынықмұхиттық бірыңғай экономикалық кеңістік құруға мүдделі. Күні кеше ғана Қытайға сапарлап барған Ұлыбритания Премьер-министрі Дж. Камерон ЕО мен Қытайдың арасында ортақ экономикалық және сауда кеңістігін құру туралы ұсыныс айтты. Сайып келгенде, бүгінгі өмірде экономикалық мәселелер алдыңғы кезекке шығып отыр. Өйткені жыл өткен сайын ұжымдасып, бірлесіп шешуді қажет ететін экономикалық мәселелер көбейіп келеді. Қазіргі таңда ешкім де адам құқығы мен демократия мәселесіне басты басымдық бермейді. Әрбір мемлекеттің өзінің ұлттық болмысына сай таңдап алған демократиялық үлгісі бар. Мұндай мәселелерге келгенде ұлттық позицияны берік ұстану керек.
Біз «Еуропамен тең дәрежеде сөйлесе алмаймыз» дейтіндердің пікірлері қисынсыз. Айталық, Қазақстан Еуропаның барлық белді мемлекеттерімен стратегиялық әріптестік орнатқан. Сөзіміздің қорытындысында айтарым, саяси және идеологиялық мәселелерді қарастыра бергеннен мүйіз шықпайды. Ендігі жерде біз Еуроодақпен арадағы технологиялық әріптестік бағытын жетілдіруіміз керек.

Замир Қаражанов, саясаттанушы, «Литер» газетіндегі саясат бөлімінің жетекшісі:

Бүгінгі әңгімеміздің өзегі осынау Стратегия қаншалықты тиімді, болмаса, тиімсіз болды дегенге тіреліп тұр ғой. Меніңше, жобаны жүзеге асыруға бөлінген 700 млн. еуро, егер алты жыл уақытқа жіліктесек, соншалықты қомақты қаржы емес. Дегенмен, мен сіздердің назарларыңызды мына бір мәселеге аударсам деп едім. Біз бұл Стратегиядан үлкен үміт күттік, алайда ойлағанымыздай болмады. Соңғы кездері біздің елдің ЕО-мен арадағы сауда байланысы төмендеп кетті, өзге бағыттар бойынша да алға жылжудың орнына кейін кеттік. Тағы бір тұрғыдан қарасақ, дәл қазір Еуроодақ белсенді әріптестік орнатқан қандай аймақты көріп тұрсыз? Еуропа Латын Америкасымен де, араб елдерімен ме, тіпті осынау одаққа өтеді деген Түркиямен де арасы салқындап кетті соңғы кездері. Екіншіден. Біз көп жағдайда Еуропаның шекарасы қаншалықты екендігін ескере бермейміз. Бұл ретте Николя Саркози Түркияның ЕО-ға қажеттілігі жоқ екендігін айтып, осы шекараны нақты айқындап берді. Яғни, Еуропаның өз ішіндегі әріптестік – бұл мүлдем басқа деңгей. Ал сыртқы әріптестіктің деңгейі бұдан қарағанда біршама төмен. Біз Еуропа барлық елдермен етене араласып кетпейтінін ұғынуымыз керек. ЕО-ның әріптестік шеңбері шектеулі. Дәл қазір Иранмен арада ядролық бағдарлама бойынша ілгерілеу байқалады. Алайда оның өзі қаншаға созылары белгісіз.

Ал Орталық Азияға қатысты Стратегияда гуманитарлық және экономикалық салалар қатар қамтылған болатын. Алайда, бір ғана энергетика саласында көптеген өзгерістер орын алды. Еуропа бұрынғыдай біздің шикізатқа мұқтаж емес, бізге таңсық болып көрінетін желдің, күннің күшінен қуат алатын жаңа технологиялар соңғы жылдары көптеп қолданыла бастады. Демек, бұл арада ендігі жерде Еуропаға Набукко жобасы қажет пе деген сауал туындайды. Бұрындары бұл жоба Батыстың энергоқоржынын толтыратын құрал ретінде қарастырылған болатын, қазіргідей баламалы энергия көздері табылған жағдайда Еуропа өзіне қажетті қуатты өзі-ақ өндіреді.

Мына бір жайтты да қалыс қалдырмау керек. Қазақстан Еуропа тарапынан түскен барлық ұсыныстарға келісімін беріп, етене әріптестік орнатуға дайын ба? Меніңше, толықтай дайын емес. Бір ғана демократия мен адам құқығы саласын алсақ жетіп жатыр. ЕО тарапынан осы мәселе көтерілген кезде Қазақстанның тыжырынып қалатынын, сөйтіп алдыңғы кезекке экономиканы шығаратынын жақсы білеміз. Ал Еуропаға бірінші кезекте демократия маңызды.

Сонымен қатар, Стратегиядағы міндеттердің толық орындалмағанын тек ЕО-дан көруге болмайды…

Автор: Думан БЫҚАЙ

Источник: Дала мен қала

Эксперты по-разному оценивают успешность европейской стратегии по Центральной Азии

6 декабря в алматинской гостинице “Казахстан” состоялось организованное ОФ “Мир Евразии” заседание экспертного клуба “Что нужно Европе в Центральной Азии”. Участниками обсуждения стало большое количество известных политологов, высказавших довольно широкую палитру оценок относительно результативности заканчивающейся стратегии Европейского союза по Центральной Азии. Дополнительную остроту ситуации придавало совпадение с продолжающейся острой фазой кризиса в Украине, связанного как раз с отношениями с ЕС и Россией.
Модерировавший дискуссию Эдуард ПОЛЕТАЕВ из “Мира Евразии”, однако, отметил, что намерение ЕС принять новую центральноазиатскую стратегию и увеличить ассигнования на нее в сравнении с закончившейся программой никак не связано с последними событиями в Украине, в этом можно быть уверенным, учитывая стиль работы европейской бюрократии и длительность процедур. Вероятно, замысел возможной новой центральноазиатской стратегии возник значительно раньше украинских событий. Объемы финансирования предыдущей шестилетней стратегии составляли 719 млн евро, новая стратегия, если она действительно будет принята, может стоить для ЕС, по некоторым оценкам, примерно 1 млрд евро. Пожалуй, наибольшим скептиком относительно результатов заканчивающейся стратегии выступил Андрей Чеботарев из ЦАИ “Альтернатива”. По его оценкам, сейчас речь идет о юридическом окончании действия стратегии, политически же она умерла значительно раньше. Центр “Альтернатива” осуществлял специальное экспертное исследование по этому поводу, подробная презентация которого ожидается в январе. Единственным аргументом г-на ЧЕБОТАРЕВА в пользу неудачи программы, который не вызвал больших возражений со стороны других экспертов, да и то с определенными оговорками, стало отсутствие успехов в строительстве газопровода “Набукко”, который считался ключевым элементом диверсификации в транспортировке энергоносителей из Европы. Некоторые участники обсуждения не считают, что и эта идея похоронена окончательно и возврат к ней невозможен в условиях больших изменений на рынке энергоносителей, которые в целом происходят в пользу Европы. Один из спикеров дискуссии Наргиз КАСЕНОВА обратила внимание на намерение Европы усадить вместе за столом переговоров туркменскую и азербайджанскую стороны, которые могли бы обсудить экологические аспекты транскаспийского строительства. Кроме того, то, что транспортировка энергоносителей не является главным пунктом сотрудничества с Центральной Азией, возможно, является плюсом, а не минусом.
Эксперты также, пожалуй, не испытывали какого-либо энтузиазма по поводу части стратегии, связанной с развитием демократии и стандартов по защите прав человека. Участники дискуссии, правда, сошлись на том, что и европейцы понимали, что демократия не может быть построена к 2014 году, и отчасти раздел, связанный с политическими свободами, был ритуален и для самой Европы, поскольку это обязательное требование к любому политическому документу. Профессор Куралай БАЙЗАКОВА считает слабостью стратегии как раз раздел, связанный с демократией, и хотела бы видеть большую твердость Европы в том, что касается безопасности для региона, чтобы она не была “бумажным тигром”. Еще один известный политолог Валихан Тулешев считает, что раздела, посвященного политическим свободам, не должно быть в новом казахстанско-европейском соглашении о совершенствовании режима торговли. По его мнению, в XXI веке победила концепция, согласно которой в каждой из стран должна строиться собственная модель демократии, основанная “на национальной этике”. (В целом это все, конечно, выглядело довольно прохладно по отношению к европейским ценностям, особенно на фоне энтузиазма киевского Майдана. Один из участников дискуссии, правда, отметил, что развитие событий на постсоветском пространстве зависит от исхода киевских событий, где “украинский народ противостоит России”, но это, пожалуй, была одна из крайностей дискуссии.)
Одним из найденных сходств между Украиной и Казахстаном в смысле их большей “европейскости” в своих регионах была относительно большая доступность Европы для украинцев, где очень развит рынок бюджетных авиаперевозчиков и было большое количество поездок в Европу, причем молодые визитеры не погружались в существующие в Европе проблемы, но с энтузиазмом воспринимали ценности, стиль жизни и возможности, характерные для Европы. В Казахстане также объективно значительно больше контактов и поездок в Европу по сравнению с другими центральноазиатскими странами и большая готовность воспринять ценности. (Европейцы начали четко дифференцировать ситуацию в различных странах региона, и очевидно, будет преобладать принцип, что Казахстан в отличие от других центральноазиатских стран не нуждается в двухсторонних программах помощи и будет приглашаться к участию в региональных программах.) Журналист Владислав ЮРИЦЫН обратил внимание на то, что Казахстан для Европы все же “сосед соседей”, в то время как другие центральноазиатские страны “соседи соседей соседей”. Одной из главных европейских проблем в регионе, по его мнению, остается отсутствие страны — адаптанта, которая могла бы ретранслировать европейское влияние, как это делается с помощью Испании в Латинской Америке или Франции в Средиземноморском регионе. Германия все же не может полноценно выполнять эту роль в регионе. Кроме того, регион вряд ли внутренне соответствует модели сотрудничества с Европой. Поскольку речь идет о трех “восточных депозитах” и Кыргызстане, который до определенного момента в большей степени соответствовал модели сотрудничества с Европой, но где проблемой становится этническая дискриминация практически на государственном уровне. (В другом фрагменте дискуссии эксперты не согласились с точкой зрения, что Европа слабо реагировала на вторую кыргызскую революцию и Ошские события. Страна входит не в НАТО, а в ОДКБ, и с точки зрения европейцев, они реагировали вполне адекватно.)
Антон Морозов из КИСИ отметил, что ЕС долгое время рассматривал как страну-ретранслятора влияния в регионе Турцию. Г-н МОРОЗОВ также отметил, что если бы центральноазиатские страны не были членами ОБСЕ, было бы гораздо меньше возможностей оценивать то, что происходит внутри стран. По мнению еще одного известного эксперта, профессора КазНУ Саната Кушкумбаева, до середины 2000-х годов именно ОБСЕ рассматривалась как основной канал влияния, и лишь затем европейцы осознали, что она не работает как инструмент, и появилась в том числе региональная стратегия по линии ЕС, а ОБСЕ стала лишь одним из институтов, сотрудничающих с Центральной Азией.
Одним из немногих бесспорных достижений европейской стратегии выглядело то, что европейцам удается добиться встреч своей тройки председателей с министрами всех 5 стран региона по тем или иным вопросам, что крайне сложно осуществимо в других форматах. Тем не менее реализация подходов, которые вроде бы вырабатываются на таких встречах, происходит крайне сложно. Стратегически, по мнению одного из экспертов, европейцы почти всегда союзники США, но представители Старого Света всегда предпочитают диалог и обсуждение, даже если речь о очень не совпадающих точках зрения и ценностях.
В целом экспертное сообщество убеждено, что новая европейская стратегия была бы полезной. В реальности, однако, трудно представить, что это может быть какой-то живой полноценный процесс сотрудничества, а не нечто из разряда каких-то внутрибюрократических программ, которые изначально неосуществимы.

Николай ДРОЗД

Источник: Панорама

Казахстан отмечает 22-ю годовщину независимости

Сегодня и завтра в Казахстане отмечается главный государственный праздник — День независимости. В этом году принятию конституционного закона «О государственной Независимости Республики Казахстан» исполняется 22 года. О том, что означает для страны и ее граждан этот праздник, а также о самой независимости Казахстана в течение всех этих лет с «Вестником Кавказа» побеседовал политолог Эдуард Полетаев. В первую очередь эксперт и гражданин республики напомнил о том, что двухдневным этот праздник является неспроста.
«Официально у нас два выходных дня 16 и 17 декабря, и 17 число тоже имеет свое значение — День демократического обновления Республики Казахстан. В связи с тем, что это последний праздник в уходящем году, обычно он посвящён демонстрации достижений страны в этот раз за 22 года независимости. Выступление главы государства в этот день называется «Семь достояний независимости Казахстана», где подчеркиваются различные успехи; обычно начинается с некоторого исторического экскурса, связанного с тем, что тяжело было выстраивать заново институты, вводить национальную валюту, решать болезненные проблемы и переламывать кризисные явления, а заканчивается подтверждением достижений. Для госслужащих, представителей СМИ, культуры, науки эта дата является днем вручения государственных наград. Еще в День независимости обычно вводятся в эксплуатацию различные социальные объекты, например, детские сады, социально ущемленные категории граждан получают квартиры по государственным программам», — рассказал Полетаев.
Политолог подчеркнул, что ценность Казахстана как независимого государства осознает не только власть, но и гражданское общество. «Укрепление суверенитета рассматривается как важнейший политический приоритет в стране и руководством, и населением. Безусловно, Казахстан как государство молодое не встал на путь изоляционизма и готов рассматривать, идти вслед различным интеграционным инициативам и сам продуцировать их. Однако все показатели независимого государства — обеспечение национальной безопасности, свои государственные структуры, валюта и так далее присутствуют, и в этом плане Казахстан абсолютно не теряет ничего», — отметил он.
Эдуард Полетаев добавил, что в вопросе укрепления суверенитета важно выбрать оптимальную модель государственного устройства, которая учитывала бы специфику истории и ментальности населения страны. «Унитарность государства один из важных аспектов: в отличие от российского государства, которое избрало федеральную форму устройства избрало, Казахстан выбрал другое, и это сработало единоначалие, более или менее адекватное развитие различных областей страны. Это позволяет Казахстану выстраивать свои цели, согласно стратегическим документам, дальше позиционировать себя как относительно успешную страну. Даже критически настроенные международные наблюдатели, как правило, не могут найти каких-то серьезных недостатков в позиционировании Казахстана как независимого государства», — заявил политолог.

Источник: Vestikavkaza

Выступление директора Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрея Чеботарева на заседании Экспертного клуба «Мир Евразии»: «Что нужно Европе в Центральной Азии?» (Алматы, 6 декабря 2013 г.)

Исследование стратегии Евросоюза в Центральной Азии было проведено нашим центром актуальных исследований «Альтернатива» при поддержке Фонда Фридриха Эберта. Его результаты будут изданы в книге, которую презентуют в январе следующего года. Сейчас я могу рассказать только о каких-то общих выводах.

Актуальность этой темы обусловлена как раз тем, о чем уже сказал модератор – 2013 год является завершающим периодом в рамках действия Стратегии Европейского Союза в Центральной Азии на 2007-2013 гг., официально именуемой как «Европейский Союз и Центральная Азия: стратегия нового партнерства». То есть завершается юридическое действие данной стратегии. Хотя если говорить честно, политически она фактически исчерпала себя несколько лет назад. С 2011-2012 года было видно, что ЕС и его институты пытаются что-то еще сделать, чтобы продлить ее действие, но мы видим, что особенно показательным стал провал грандиозного проекта Набукко, который был частью этой стратегии с точки зрения диверсификации маршрутов экспорта углеводородного сырья из ЦА в Европу. Поэтому давайте для начала вспомним, как все начиналось.
Данный документ был принят Европейским советом в июне 2007 года. Стратегия определяет основные подходы, направления и механизмы взаимодействия ЕС с центрально-азиатскими государствами. После принятия стратегии была своего рода эйфория – Германия, которая председательствовала тогда в ЕС, активно продвигала эту тему, потому что у Германии, как мы знаем с давних времен есть свои интересы в ЦА. Известная формула «дранк нах остен» еще видимо, жива, просто реализуется в новых реалиях. Действительно тогда структуры ЕС привлекали экспертов в ЦА, в том числе казахстанских экспертов. Совпало это с выбором в 2007 Казахстана в качестве председателя ОБСЕ на 2010 год. Потом в Казахстане была принята известная программа «Путь в Европу».
Важность принятия и действия рассматриваемой стратегии обусловлена, прежде всего, тем, что среди всех ведущих внешних участников геополитических процессов в Центральной Азии (Россия, Китай, ЕС, США, Индия и т.д.) Евросоюз практически является единственным, кто располагает полноценным концептуальным документом, определяющим ключевые аспекты его политики в данном регионе. В свою очередь, это обстоятельство придает деятельности ЕС по продвижению своих ценностей и стратегических интересов в Центральной Азии более системный и последовательный характер.
В целом, как следует из текста самой стратегии, «ЕС глубоко заинтересован в мирной, демократической и экономически процветающей Центральной Азии. Все эти цели взаимосвязаны. Следовательно, целью стратегии ЕС является активное сотрудничество с государствами Центральной Азии в достижении указанных целей, а также вклад в сохранение мира и процветания в соседних странах». Кроме того, «Интерес ЕС заключается в безопасности и стабильности, а также приверженности правам человека и верховенству права в странах Центральной Азии».

Основные направления стратегии:
1. Права человека, верховенство права, ответственное государственное управление и демократизация
2. Инвестирование в будущее: молодежь и образование
3. Содействие экономическому развитию, торговле и инвестициям
4. Укрепление энергетических и транспортных каналов
5. Устойчивость в области окружающей среды и водные ресурсы
6. Борьба с общими угрозами и проблемами
Следует также отметить, что ежегодные совещания с участием представителей Тройки ЕС и министров иностранных дел всех пяти стран Центральной Азии способствуют постепенному развитию атмосферы диалога и конструктивного взаимодействия между самими центрально-азиатскими республиками. Это особенно актуально с учетом достаточно сложных и неоднозначных взаимоотношений данных стран на двусторонней основе, а также отсутствия объединяющего всех их регионального межгосударственного образования. В связи с этим рассматриваемые совещания фактически являются единственной на сегодня диалоговой площадкой, в рамках которой официальные лица, а именно руководители внешнеполитических ведомств, всех стран Центральной Азии могут обсудить вопросы, представляющие общий интерес, и постепенно прийти к взаимоприемлемому формату многостороннего взаимодействия с целью положительного решения данных вопросов.
Вместе с тем динамика и характер процессов, произошедших в Центральной Азии в целом и в каждом из государств этого региона, в частности, за все время действия рассматриваемой стратегии, демонстрируют заметные изменения в развитии данных стран и всего Центральноазиатского региона. Причем в значительной части речь идет об изменениях, которые фактически не соответствуют первоначальным стратегическим планам ЕС в Центральной Азии и затрудняют в той или иной мере их практическую реализацию. Особенно это связано с вопросами подраздела «Права человека, верховенство права, ответственное государственное управление и демократизация раздела V «Усиленный подход ЕС» рассматриваемой стратегии.
Кроме того, авторы данного документа не могли учесть фактора мирового финансово-экономического кризиса, который в той или иной степени отразился на политическом и социально-экономическом состоянии центрально-азиатских республик. Наконец, усиление авторитарных тенденций в большинстве стран региона, рост проявлений терроризма и экстремизма, вторая «цветная революция» и масштабный межэтнический конфликт в Кыргызстане, проявление напряженности в отношениях между различными республиками, усиление политического и экономического влияния Китая и России в Центральной Азии – все эти факторы в совокупности способны повлиять на ЕС в направлении возможного пересмотра своей стратегии и оценок ее промежуточных результатов.
Обращает на себя внимание, что на официальном уровне ЕС, несмотря на изложенные выше моменты, в целом реализация Стратегии Европейского Союза в Центральной Азии на 2007-2013 гг. встречает положительные оценки. Так, например, в марте 2012 года бывший в то время специальный представитель Евросоюза по Центральной Азии Пьер Морель в одном из своих интервью отметил, что «нынешняя стратегия Евросоюза в регионе реализуется достаточно эффективно». Хотя, с другой стороны, он был вынужден признать, что «с учетом современных реалий, она требует улучшений».
Вместе с тем достаточно критические оценки относительно реализации стратегии встречаются среди европейских экспертов. Так, например, еще в 2010 году эксперты проекта «Europe — Central Asia Monitoring» (EUCAM) в своем отчете «К ЕврАзии: мониторинг Стратегии ЕС в Центральной Азии» отметили следующее: «…несмотря на то, что в последние годы сотрудничество активизировалось, существует угроза, что этот процесс окажется неэффективным. Причина кроется в чересчур обширной повестке Стратегии и недостаточном количестве выделяемых финансовых средств. Вероятность провала по многим пунктам документа вполне реальна».
В 2012 году директор программы «Вооруженные конфликты и управление конфликтами» Стокгольмского международного института исследования проблем мира Нил Мелвин заявил о том, что «Невзирая на наличие Стратегии и позитивную оценку, которую Евросоюз дал собственной работе, Европа остается незначительным игроком в Центральной Азии и не использует весь свой потенциал».
Из самой Центральной Азии аналогичные отзывы наиболее всего следуют со стороны правозащитных организаций и иных институтов гражданского общества. В частности, в июне 2012 года 46 неправительственных организаций, причем не только из Центральной Азии, но и из других стран СНГ, Европы и США, выступили с обращением к ЕС «Пятилетняя годовщина стратегии ЕС по Центральной Азии: Установление прав человека в центре действий ЕС». По мнению подписантов, «…спустя пять лет после одобрения странами ЕС Стратегии по Центральной Азии существуют серьёзные опасения насчет того, что «диалоги по правам человека»,проведенные с правительствами стран Центральной Азии, и другие меры, принятые для реализации целей Стратегии, касающихся прав человека, были менее успешны, чем того хотелось. Ситуация по защите прав человека в Центральной Азии не только не улучшилась, но в некоторых аспектах даже ухудшилась».
Очевидно, что преувеличенные ожидания относительно реализации и результатов Стратегии создают противоречивое поле, благоприятное для обоюдной критики. В связи с этим Европейскому Союзу и его структурам следует учитывать нижеследующие моменты, что может помочь им в более продуманной выработке и продвижении своей политики в Центральной Азии в будущем:
1. Отставание ЕС и европейских стран в ЦА от активности других акторов, имеющих интересы в регионе. Отсюда европейская «реальная политика» уступает более гибкой «реальной политике» России, Китая и Индии, особенно в продвижении бизнеса.
2. Отсутствие в процессе реализации Стратегии последовательности, а также взаимосвязанности различных проблем и проектов, ориентированных на их решение.
3. Медленное принятие решений со стороны ЕС и его структур по различным проектам в Центральной Азии. Отсюда замедленная реакция ЕС на текущие проблемы стран ЦА и его «неощутимое присутствие» в регионе.
4. Разнородность политических и экономических интересов 28 государств-членов ЕС в Центральной Азии, что препятствует их общему согласию по реализации той же Стратегии.
5. Отсутствие полноценного диалога между центрально-азиатскими республиками в пятистороннем формате. Страны региона пока не приняли опыт ЕС по региональному сплочению и интеграции.
6. Ожидания от инициатив ЕС и его структур в Центральной Азии относительно прав человека, верховенства права, эффективного управления и демократизации серьезно завышены. С точки зрения обеспечения долгосрочной стабильности и экономического развития соответствующие направления реализации Стратегии пока не получили своего подтверждения.
7. Не все государства Центральной Азии содействуют диалогу по вопросам прав человека с участием гражданского общества и его институтов. Туркменистан и Узбекистан исключают данную форму диалога. В Казахстане, Кыргызстане и Таджикистане нередко такой диалог ведется лишь в ходе всевозможных конференций, семинаров и тренингов без последующих практических мер и результатов.
8. Излишняя «мягкость» ЕС по отношению к существующим политическим режимам и авторитарным тенденциям в процессе их функционирования в странах Центральной Азии.
9. Несоответствие нормативно-правовой и договорной базы взаимоотношений ЕС с центрально-азиатскими республиками на двусторонней основе современным реалиям, что требует их обновления.
10. Бюджет для реализации Стратегии недостаточен, так как широкий охват сфер сотрудничества и проектов, определенных для каждой страны в отдельности и для региона в целом, требует немало финансовых и технических затрат. В связи с этим обеспечение в Центральной Азиибольших наукоемких проектов ограничено или сведено до минимума. Требуется более целенаправленное финансирование проектов, например, в сфере водных ресурсов, обеспечения энергетической безопасности, совместных образовательных проектов и т.д.
11. ЕС необходимо конкретизировать реальные задачи по обеспечению энергетической безопасности в рамках сотрудничества с центрально-азиатскими республиками с учетом соответствующего потенциала и возможностей каждой из них.
12. ЕС, не развивая сотрудничества с Шанхайской организацией сотрудничества (ШОС), членами которой являются большинство государств Центральной Азии и два самых крупных геополитических акторов в регионе – Китай и Россия, ослабляет пространство своей собственной безопасности.
13. Европейские образовательные инициативы могли бы быть изложены шире, чем программы развития. Образование должно иметь перспективу для развития центрально-азиатских республик и объективно должно быть направлено на борьбу с бедностью. Поэтому необходима диверсификация групп населения данных стран, стремящихся получить образование.
14. У ЕС отсутствует четкость в области инвестиций и в инвестиционном сотрудничестве с другими многосторонними организациями относительно содействия развитию стран ЦА. В связи с этим наряду с участием ЕС в те или иные проекты следует больше привлекать частный капитал, а также международные структуры (Всемирный банк, Азиатский банк развития, ООН, ОБСЕ, инициатива ЭНВСЕК и т.д.).
В целом, для Европейского Союза политика относительно Центральной Азии преимущественно есть политика балансирования между экономическим сотрудничеством и демократическими реформами. Тогда как для центрально-азиатских государств их отношения с ЕС и отдельными странами Европы фактически протекают в рамках их «многовекторного» балансирования между интересами России, Китая, США и ЕС.

Источник: Информационно-аналитический центр

Дорога без конца

Действительно ли Европе нужна Центральная Азия? Или этот регион для европейцев представляется глубокой периферией? Судя по официальным документам, европейские цели амбициозные, вот только выделяемые средства представляются весьма скромными. И результативные перспективы у европейской игры в Центральной Азии достаточно туманны. Впрочем, Западная Европа готова и в дальнейшем вкладывать определенные суммы в регион.
На состоявшемся заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Что нужно Европе в Центральной Азии?» политологи обсудили результаты Стратегии ЕС в Центральной Азии на 2007-2013 гг., чья работа завершается в нынешнем году. Главными направлениями стратегии были защита прав человека, демократизация, инвестиции в образование, содействие экономическому развитию, укрепление энергетических и транспортных каналов, устойчивость в области окружающей среды и борьба с общими угрозами и проблемами.
Ряд экспертов, признавая некоторые успехи европейской стратегии, все же больше акцентировали внимание на то, что пока результаты европейской стратегии в регионе не блещут оптимизмом.
«Цели ЕС были определены с самого начала, но отсутствовали инструменты достижения, – сказала директор Европейского информационного центра Куралай Байзакова. – Цели были амбициозные, а средства весьма скромными. И эта ситуация находила выражение в том, что активность ЕС была больше направлена на регионы вблизи его границ. Ситуация начала меняться в 2000-х годах после начала операции в Афганистане. Евросоюз понял, что фактически утратил всю ту геополитическую инициативу, которую он начал набирать во второй половине 1990-х годов».
Стратегия, как считает эксперт, по сути, не более чем декларация о намерениях, однако документ несет в себе большое политическое значение, как отражение повышенного интереса ЕС к региону.
По мнению Наргис Касеновой, директор Центра центрально-азиатских исследований, цели, которые были поставлены в стратегии, остаются актуальными. «Безопасность в центральноазиатском регионе, в отличие от США, влияет на европейскую безопасность. Если регион дестабилизируется, это отразится на Европе. Мы на одном пространстве, на одном континенте», – сказала она.
О вопросах безопасности говорил и политолог Антон Морозов. «Страны Центральной Азии вполне серьезно рассматриваются как буфер от экстремизма, исламского радикализма. Серьезные деньги вложены в Узбекистан – особенно после андижанских событий, в правоохранительную сферу».
«Стратегия, про которую сегодня много говорилось критического, появилась как раз в тот момент, когда все было более или менее понятно. То есть когда НАТО серьезно закрепилось в Афганистане, и не было даже речи о том, что организация в ближайшие десятилетия оттуда выйдет», – рассказал эксперт Института мировой экономики и политики Евгений Пастухов. В то время казалось, по мере реализации стратегии, что Европа немного теряет интерес к региону. То есть Европа действовала в векторе американской политики. Поэтому ЕС после Америки неофициально признал интересы России в Центральной Азии. Но все изменилось. «Геополитическая борьба вокруг Центральной Азии не утихла, а начинается в новой фазе, и возможно сейчас как раз идет фаза обострения, – считает политолог. – Подтверждение этому можно найти в многочисленных научных работах, которые появились в 2011-2013 годах».
Главный научный сотрудник КИСИ Санат Кушкумбаев отметил, что растущий интерес ЕС к Центральной Азии оправдан, так как это близлежащий регион, также, как Средиземноморье, Северная Африка, Восточное Средиземноморье. «То есть идет целенаправленное постепенное выстраивание поясов безопасности, имеются ожидания более предсказуемых шагов от этих стран., – сказал он. – Поэтому стратегия «Восточного партнерства» будет рассчитана на долгосрочную перспективу».
Главное, чтобы финансы не спели романсы. «Честно говоря, потраченные на реализацию стратегии ЕС в Центральной Азии более 700 млн. евро – сумма не такая уж и большая, если учитывать срок, на который она рассчитывалась, – 7 лет», – подчеркнул политолог Замир Каражанов.
Впрочем, политика Евросоюза в отношении региона ориентируется на дальнейшее проникновение. Согласно недавно сказанным словам еврокомиссара по развитию Андриса Пиебалгса, Евросоюз готов выделить около 1 млрд евро в период 2014 – 2020 гг. на поддержку мер для укрепления безопасности, развития демократии и верховенства права. Вопрос в том, какие выводы сделает ЕС по результатам стратегии, и насколько эффективно будут распределены новые деньги. Ведь среди слабостей стратегии эксперты не раз называли отсутствие механизмов отчетности и конкретных обязательств.

Сергей Михайличенко

Источник: Nomad

Евросоюз идет в Центральную Азию, но маршрут у него сложный

Регион Центральной Азии – это субъект геополитики или миф? Стратегия партнерства Европейского союза и Центральной Азии на 2007 – 2013 годы – она удачная или провальная? Проблематика на экспертном клубе “Что нужно Европе в Центральной Азии?” (прошел под эгидой общественного фонда “Мир Евразии” в Алматы) поднимала вопросы именно в таком ракурсе, поскольку мнения экспертов часто были диаметрально противоположные. Сошлись разве что в констатации факта: Евросоюз – это сила.

Полную версию статьи читайте на сайте zonakz.net

Источник: zonakz.net

Эксперты рассказали о провалах европейской стратегии в Центральной Азии

«События в Украине ныне стали индикатором отношений Европейского союза и постсоветского пространства», — заявил казахстанский политолог Дулатбек Кыдырбекулы на состоявшемся в пятницу заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Что нужно Европе в Центральной Азии?». Известные эксперты, собравшиеся на мероприятии, подвергли конструктивной критике результаты Стратегии ЕС в Центральной Азии на 2007-2013 гг., чья работа завершается в нынешнем году. Казахстанские политологи выказали свои оценки документу раньше, чем представители ЕС, которые официально еще не озвучивали результаты стратегии.

Как заметил политолог Эдуард Полетаев, «скучным бюрократическим документам общественность ряда стран бывшего СССР ранее не придавала большого значения, пока в Украине не случился «Евромайдан» — акции протеста против решения отложить подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Поэтому, представляется важным, чего же сумела добиться Европа за 7 лет действия стратегии, в рамках которой на различные программы выделила около 719 млн. евро».

Полетаев отметил, что украинские события «побудили некоторых отечественных общественных деятелей высказаться о том, что Казахстану необходимо стремиться к интеграции с Европой, а ряд СМИ указали, что Евросоюз после Киева начал обхаживать Центральную Азию».

И действительно, как отмечают организаторы мероприятия, политика Евросоюза в отношении региона ориентируется на дальнейшее проникновение. «По словам еврокомиссара по развитию Андриса Пиебалгса, Евросоюз готов выделить около 1 млрд евро в период 2014 – 2020 гг. на поддержку мер для укрепления безопасности, развития демократии и верховенства права. Также в Брюсселе одобрен План действий ЕС по предотвращению распространения наркотиков в Центральной Азии на 2014-2020 годы», — сказано в распространенном организаторами пресс-релизе.

По мнению Полетаева, «активность ЕС в регионе не имеет отношения к событиям в Украине, это обычный рабочий процесс, связанный с тем, что заканчивается работа в рамках одного документа, и намечается создание нового, причем, вряд ли последний будет принципиально отличаться».

В свою очередь политолог Андрей Чеботарев сказал, что «важность принятия и действия рассматриваемой стратегии обусловлена, прежде всего, тем, что среди всех ведущих внешних участников геополитических процессов в Центральной Азии Евросоюз практически является единственным, кто располагает полноценным концептуальным документом. Это обстоятельство придает деятельности ЕС по продвижению своих ценностей и стратегических интересов более системный и последовательный характер».

Чеботарев подчеркнул, что на официальном уровне реализация стратегии встречает больше положительных оценок, однако много критики раздается среди европейских экспертов, а в самой Центральной Азии — со стороны правозащитных организаций и иных институтов гражданского общества.

«Стратегия оказалась провальной практически по всем шести направлениям, разве что за исключением области образования», — сказал Чеботарев. Политолог Марат Шибутов заметил, что «Европейскому союзу акцент надо было сделать на двусторонние отношения со странами Центральной Азии».

Стратегия ЕС официально именуется как «Европейский союз и Центральная Азия: стратегия нового партнерства». Документ был принят Европейским советом в июне 2007 года. Стратегия определяет шесть основных направлений взаимодействия ЕС с центрально-азиатскими государствами. Основные направления:

— Права человека, верховенство права, ответственное государственное управление и демократизация

— Инвестирование в будущее: молодежь и образование

— Содействие экономическому развитию, торговле и инвестициям

— Укрепление энергетических и транспортных каналов

— Устойчивость в области окружающей среды и водные ресурсы

— Борьба с общими угрозами и проблемами.

Источник: Информационно-аналитический центр

Европейское фиаско

ЕС провалил работу с республиками ЦА и переводит усилия в двусторонний режим.

В этом году истекает срок действия Стратегии нового партнерства Европейского союза и Центральной Азии. Результаты этой программы и будущее отношений между ЕС и Центральной Азией обсудила группа специалистов в ходе заседания экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» на тему «Что нужно Европе в Центральной Азии?», которое прошло 6 декабря.

Стратегия нового партнерства Европейского союза и Центральной Азии была рассчитана на период с 2007 по 2013 год, ее основными целями являлись достижение стабильности и процветания региона. Главными направлениями стратегии были защита прав человека, демократизация, инвестиции в образование, содействие экономическому развитию, укрепление энергетических и транспортных каналов, устойчивость в области окружающей среды и борьба с общими угрозами и проблемами.

gr_evropejskoe-fiasko

Стратегия нового партнерства стала первым подобным документом в истории Центральной Азии, но, по оценкам некоторых экспертов, ее успех был весьма сомнителен. «Надо признать, что стратегия ЕС — это, пожалуй, единственный документ внешнеполитических сил, который дает понять, что нужно целому субрегиону от нашего субрегиона. Ни с США, ни с Россией у нас нет таких документов. Это большой плюс, хотя, надо признать, не все пункты этого соглашения были выполнены», — разъяснил руководитель ОФ Мир Евразии Эдуард Полетаев.

Генеральный директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев в ходе своего выступления выделил ряд наиболее серьезных проблем cтратегии. К ним он отнес отставание ЕС в активности от других геополитических игроков в регионе, в особенности от Китая и России, отсутствие последовательности и взаимосвязи проектов, осуществляемых Евросоюзом в Центральной Азии. Кроме того, спикер упомянул медленное принятие решений по различным проектам в Центральной Азии, не позволяющее своевременно реагировать на возникающие в регионе проблемы, а также разнородность политических и экономических интересов стран Евросоюза.

gr_evropejskoe-fiasko3_png_250x620_q75

По словам эксперта, не последнюю роль играют и недостатки самих центральноазиатских стран: отсутствие полноценного диалога между республиками в пятистороннем формате и слишком завышенное ожидание в отношении инициатив Евросоюза. Провал проекта Nabucco, предполагавшего транспортировку центральноазиатского (преимущественно туркменского) газа в Европу через Каспий и Кавказ, по мнению многих экспертов, стал главным показателем неэффективности стратегии Евросоюза в Центральной Азии.

Как отметили некоторые эксперты, хоть Евросоюз, будучи одним из мощнейших игроков на мировой арене, стремится укрепить свои позиции в Центральной Азии, этот регион не является для него приоритетным.«Активность ЕС всегда была больше направлена на регионы вблизи его границ, ситуация несколько изменилась в двухтысячных годах, после начала операции в Афганистане, но тогда Евросоюз сам понял, что он фактически утратил всю ту геополитическую инициативу, которую он начал набирать во второй половине 1990-х. ЕС запоздал с этой стратегией для нашего региона» — рассказала Толганай Умбеталиева, генеральный директор «Центральноазиатского фонда развития демократии».

gr_evropejskoe-fiasko4_png_250x620_q75

Несмотря на шквал критики в адрес пятилетней стратегии Евросоюза, директор Центра центральноазиатских исследований Наргис Касенова высказалась более оптимистично в отношении итогов этого проекта: «Я не могу назвать этот проект провальным. В Европе никто не ожидал, что к 2013 году в Центральной Азии будет демократия и торжество прав человека. В Евросоюзе понимают, что Центральная Азия — это непростой регион, но они вели поиск подходящих инструментов».

Как отметила г-жа Касенова, упор на образование, типичный европейский подход к демократизации достаточно хорошо работают в Центральной Азии, и особенно в Казахстане. И, хотя многие задачи так и остались невыполненными, в будущем ЕС, скорее всего, продолжит работу над ними: «Задачи для ЕС в Центральной Азии все равно никуда не денутся, потому что в отличие, например, от США безопасность в Центральной Азии для Европы важна: дестабилизация этого региона может пагубно повлиять на саму Европу. С другой стороны — ЕС, конечно, не настолько заинтересован в Центральной Азии, как Россия и Китай», разъяснила спикер.

«Судя по тому, как прошла эта стратегия, ЕС выполнил по минимуму то, что хотел, но у него была одна большая ошибка в работе с таким мифическим образованием, как Центральная Азия, которого на самом деле не существует, и оно не является ни объектом, ни субъектом политики. Тут видно, что если бы ЕС сосредоточился на двусторонних отношениях — например, если бы он отдельно работал с Казахстаном и Туркменистаном по энергетическим вопросам и торговле, а по вопросам безопасности — с Узбекистаном, все было бы гораздо лучше», объяснил представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов.

Стоит отметить, что хотя для Евросоюза Центральная Азия — далеко не главный экономический партнер, для многих стран региона экономические связи со странами ЕС имеют большое значение. Так, за истекшие пять лет в рамках стратегии Евросоюз инвестировал 720 млн евро в разные сектора центральноазиатской экономики.

Однако на региональном уровне существует значительный дисбаланс и, как отметили некоторые эксперты, среди всех стран региона и в экономическом, и в геополитическом отношении Казахстан — наиболее близкий и перспективный партнер для Евросоюза. Так, 44% инвестиций приходит в Казахстан из Евросоюза (хотя основная часть инвесторов — это казахстанские компании, которые зарегистрированы в Нидерландах). Кроме того, именно с Казахстаном Евросоюз работает наиболее тесно в сфере энергетики (инвестиции в Кашаган и Карачаганак) и потенциально Казахстан может взять на себя 8% транзита из Китая в Европу. Ко всему прочему, объем экспорта и импорта между Казахстаном и Евросоюзом больше, чем между Евросоюзом и всеми остальными странами Центральной Азии, несмотря даже на то, что число европейских стран-партнеров Казахстана снизилось за 2010-2013 годы.

gr_evropejskoe-fiasko2_png_250x620_q75

Неудивительно, что переговоры по новому соглашению о партнерстве и сотрудничестве ЕС ведет пока только с Казахстаном в двустороннем порядке. В рамках подготовки к заключению нового соглашения о партнерстве и сотрудничестве Евросоюз и Казахстан за четыре раунда переговоров уже обсудили вопросы внутренней и внешней политики, безопасности, правосудия и экономического сотрудничества.

В ходе переговоров пока не рассматривались вопросы торговли и инвестиций — они будут обсуждаться в марте 2014 года в Брюсселе. Стоит подчеркнуть, что у переговорщиков нет мандата на ведение переговоров о Соглашении по зоне свободной торговли (FTA; Соглашение об ассоциации — подвид FTA) с Казахстаном. Иными словами, ЕС рассматривает Казахстан в качестве дальней периферии, но видит определенную перспективу в укреплении внешнеэкономических связей с Астаной.

10 декабря 2013 г. в 12:41 Валентина Казачевская

Источник: Эксперт-Казахстан

Эксперты рассказали о провалах европейской стратегии в Центральной Азии

«События в Украине ныне стали индикатором отношений Европейского союза и постсоветского пространства», — заявил казахстанский политолог Дулатбек Кыдырбекулы на состоявшемся в пятницу заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Что нужно Европе в Центральной Азии?». Известные эксперты, собравшиеся на мероприятии, подвергли конструктивной критике результаты Стратегии ЕС в Центральной Азии на 2007-2013 гг., чья работа завершается в нынешнем году. Казахстанские политологи выказали свои оценки документу раньше, чем представители ЕС, которые официально еще не озвучивали результаты стратегии.
Как заметил политолог Эдуард Полетаев, «скучным бюрократическим документам общественность ряда стран бывшего СССР ранее не придавала большого значения, пока в Украине не случился «Евромайдан» — акции протеста против решения отложить подписание соглашения об ассоциации с Евросоюзом. Поэтому, представляется важным, чего же сумела добиться Европа за 7 лет действия стратегии, в рамках которой на различные программы выделила около 719 млн. евро».
Полетаев отметил, что украинские события «побудили некоторых отечественных общественных деятелей высказаться о том, что Казахстану необходимо стремиться к интеграции с Европой, а ряд СМИ указали, что Евросоюз после Киева начал обхаживать Центральную Азию».
И действительно, как отмечают организаторы мероприятия, политика Евросоюза в отношении региона ориентируется на дальнейшее проникновение. «По словам еврокомиссара по развитию Андриса Пиебалгса, Евросоюз готов выделить около 1 млрд евро в период 2014 – 2020 гг. на поддержку мер для укрепления безопасности, развития демократии и верховенства права. Также в Брюсселе одобрен План действий ЕС по предотвращению распространения наркотиков в Центральной Азии на 2014-2020 годы», — сказано в распространенном организаторами пресс-релизе.
По мнению Полетаева, «активность ЕС в регионе не имеет отношения к событиям в Украине, это обычный рабочий процесс, связанный с тем, что заканчивается работа в рамках одного документа, и намечается создание нового, причем, вряд ли последний будет принципиально отличаться».
В свою очередь политолог Андрей Чеботарев сказал, что «важность принятия и действия рассматриваемой стратегии обусловлена, прежде всего, тем, что среди всех ведущих внешних участников геополитических процессов в Центральной Азии Евросоюз практически является единственным, кто располагает полноценным концептуальным документом. Это обстоятельство придает деятельности ЕС по продвижению своих ценностей и стратегических интересов более системный и последовательный характер».
Чеботарев подчеркнул, что на официальном уровне реализация стратегии встречает больше положительных оценок, однако много критики раздается среди европейских экспертов, а в самой Центральной Азии — со стороны правозащитных организаций и иных институтов гражданского общества.
«Стратегия оказалась провальной практически по всем шести направлениям, разве что за исключением области образования», — сказал Чеботарев. Политолог Марат Шибутов заметил, что «Европейскому союзу акцент надо было сделать на двусторонние отношения со странами Центральной Азии».
Стратегия ЕС официально именуется как «Европейский союз и Центральная Азия: стратегия нового партнерства». Документ был принят Европейским советом в июне 2007 года. Стратегия определяет шесть основных направлений взаимодействия ЕС с центрально-азиатскими государствами. Основные направления:
— Права человека, верховенство права, ответственное государственное управление и демократизация
— Инвестирование в будущее: молодежь и образование
— Содействие экономическому развитию, торговле и инвестициям
— Укрепление энергетических и транспортных каналов
— Устойчивость в области окружающей среды и водные ресурсы
— Борьба с общими угрозами и проблемами.

Зачем Евросоюзу нужна Центральная Азия?

В пятницу прошло заседание экспертного клуба об исполнении «Стратегии партнерства Евросоюза и Центральной Азии». Эксперты пришли к выводу, что стратегия была направлена больше на двустороннее экономическое сотрудничество, чем на решение других заявленных проблем. Но, несмотря на это, считают эксперты, ЕС определил ошибки, и, скорее всего, примет еще одну стратегию.

В июне 2007 года Европейский совет принял «Стратегию нового партнерства Евросоюза и Центральной Азии», общий бюджет которой составил 750 млн. евро. Изначально планировалось, что этот бюджет будет направлен на решение проблем энергоресурсов, безопасности, прав человека, образовании и экологии в Центрально-Азиатском регионе. Причем, эксперты полагали, что большее внимание будет уделено правам человека.

С окончанием 2013 года закончится и действие этой стратегии. Итоги программы, по мнению экспертного сообщества, неутешительны. Причина не только в слабых темпах реализации проектов, но и в хрупкой политической позиции ЕС в Центральной Азии.

В частности это мнение выразил и Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» выступая на заседании экспертного клуба «Что нужно Европе в Центральной Азии?» в пятницу. Эксперт уверен, что Европа остается незначительным игроком в ЦА и не использует весь свой потенциал.

Политолог рассказал, что в 2012 году 46 НПО из Центральной Азии выступили с обращением к ЕС к пятилетней годовщине реализации стратегии, где общим выводом стало то, что программы по правам человека были менее успешны, чем того хотелось: «Промежуточные результаты программы выявили преувеличенные ожидания разработчиков и реализаторов стратегии, многие моменты оказались провальными. Единственное направление, которое оказалось успешным – сфера образования. Но здесь не столько заслуга стратегии, сколько заслуга всех Европейских стран и их систем образования».

По словам эксперта в стратегии был ряд проблем: «Во-первых, это отсутствие последовательной реализации стратегии и взаимосвязи проектов для решения проблем в области прав человека и энергетического сотрудничества. Во-вторых, медленное принятие решений со стороны ЕС и структур, по проблемам в ЦА. Здесь показателен пример Кыргызстана в 2010 году. Европа не способна адекватно реагировать на какие-то вызовы и кризисы, притом, что есть серьезные программы по обеспечению безопасности границ. В-третьих, разнородность экономических интересов в ЦА всех членов ЕС. Если так разобраться, больше всего эту стратегию двигает Германия, в какой-то степени может быть Франция. Если посмотреть на страны восточной Европы, к примеру, на Грецию, то ей вообще не до ЦА».

Также Чеботарев отметил то, что в ЦА отсутствует полноценный диалог пятистороннем формате: «Не все государства ЦА содействуют в диалоге по вопросам прав человека, особенно с гражданским обществом. В Казахстане такой диалог ведется, но без каких-либо дальнейших результатов. У ЕС также отсутствует четкость в области инвестиционного сотрудничества с ЦА. И если мы говорим о региональной безопасности, мы видим, что ЕС не стремится к сотрудничеству хотя бы с ШОС».

Впрочем, были и полярные мнения. Одно из них высказала Наргис Касенова, директор Центра центрально-азиатских исследований университета КИМЭП. Она была не согласна, что реализация стратегии провалилась: «У стратегии слишком долгосрочные и не совсем конкретные цели. Безусловно, в дальнейшем в ней нужно что-то менять, особенно по части безопасности. Но по ней есть какая-то активность, и увеличение присутствия ЕС в ЦА я вижу».

Она пояснила, что и работу по демократизации нельзя считать проваленной. Она сказала, что основным инструментом здесь выступало образование. Этот аргумент поддержал и политолог Антон Морозов: «В целом мы видим, что демократические основы ЕС закладывает в регион. Об этом свидетельствует и финансирование образовательных программ, и поддержка институтов гражданского общества, в частности НПО, и т. д.».

Кроме того Касенова отметила, что пятисторонний диалог в рамках стратегии есть, но он не охватывал всех проблем одновременно. Впрочем, она сочла это правильным, поскольку собираться по конкретной проблеме ей кажется более эффективным.

Однако большая часть дискуссии обсуждалась тема экономического сотрудничества Евросоюза и Центрально-Азиатского региона. Большинство экспертов сошлись во мнении, что Евросоюз вел сотрудничество преимущественно с Казахстаном.

Наглядно это подтвердил Сергей Домнин, корреспондент журнала «Эксперт-Казахстан»: «Эта стратегия – преимущественное сотрудничество Казахстана с ЕС. На ЕС в 2012 году пришелся 41,2% объема внешней торговли Казахстана, а на Казахстан от Евросоюза – 20,1% импорта и 44% прямых инвестиций».

В качестве основного экономического приоритета в ЦА для ЕС, по мнению экспертов, выступают энергоресурсы. Домнин также подтвердил этот довод, указав на то, что 95% экспорта Казахстана в ЕС – это сырье, преимущественно нефть. Антон Морозов в свою очередь отметил, что интересы ЕС в энергетической сфере приходятся на две страны – Казахстан и Туркменистан, в основном потому, что через них можно достигнуть транспортной оптимизации.

Впрочем, часть экспертов возразила, что ЕС поддерживает активный интерес к энергоресурсам ЦА. Они сослались на два проекта – Набукко и Транскаспийский нефтепровод, активность вокруг которых, по их мнению, заметно уменьшилась. Впрочем, Наргис Касенова и здесь выразила иное мнение, сказав, что диалог не прекращается и строительство Транскаспийского нефтепровода в принципе возможно.

Сергей Домнин тоже указал на то, что интерес к ЦА, как к источнику энергоресурсов не уменьшается: «Пока мы являемся дальней периферией ЕС, но, скорее всего, будем сдвигаться все ближе и ближе. Астана для Брюсселя перспективный рынок сбыта машиностроительной продукции и машинного оборудования и источник энергоресурсов. В ближайшие 5 лет экспорт Казахстана будет расти на 3-2%, а импорт на 6-7%. И, скорее всего, этот рост обеспечат Китай, Россия и ЕС».

Суммируя доводы экспертов, можно сделать вывод, что в стратегии сотрудничества ЕС с ЦА преобладало двустороннее сотрудничество с Туркменистаном и Казахстаном. Часть экспертов посчитала, что это довольно серьезная проблема, и в будущем необходимо уделить внимание и проблеме безопасности, особенно в Узбекистане.

Евгений Пастухов, эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента Казахстана указал на то, что Евросоюз понял эту ошибку и основным его приоритетом в будущем может стать установка прогнозируемых политических и геополитических отношений в регионе.

В прочем, это и был ответ на главный вопрос заседания. По мнению экспертов, раньше ЕС рассчитывал, что Турция станет адаптером, через который они могут влиять на ситуацию в Центральной Азии. Но, в последнее время, вероятность этого уменьшается.

Пастухов пояснил, что сейчас запад хочет, чтобы Казахстан стал мостом между ЦА и ЕС: «Мы для них некая пограничная зона, которая позволяет избежать давления со стороны Афганистана, Южной Азии и Пакистана».
В целом, основания для таких предположений есть. ЕС, по окончанию первой стратегии, не собирается уходить из региона. Недавно еврокомиссар Андрис Пиебалгс заявил о готовности выделить около миллиарда евро на реализацию следующей стратегии в период 2014-2020 годов.

Марат Шибутов, представитель организации приграничного сотрудничества заключил, что новое соглашение, скорее всего, будет принято. Впрочем, он считает, что формат некого буста с Евросоюзом, иными словами двусторонние отношения ЕС с каждой из стран, были бы перспективнее, чем сотрудничество со всем регионом.

Дмитрий Мазоренко, Vласть

Источник: Vласть

Политолог: Отставка Мелиса Мырзакматова не пройдет бесследно для Кыргызстана

«Мелис Мырзакматов «не вписывается» в систему, выстраиваемую президентом Алмазбеком Атамбаевым. Учитывая некоторую транспортную «изолированность» южного региона и его стремление к автономии можно предположить, что центральной власти нужен более лояльный политик в Оше», — заявил руководитель ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев комментируя StanRadar.com отставку мэра южной столицы Кыргызстана.
По его словам, Мелис Мырзакматов является одним из немногих политиков, который сохранил свое влияние и положение еще со времен президентства Курманбека Бакиева. Бывший мэр был удобен тем, что мог утихомирить и стабилизировать неспокойный южный регион после трагических событий июня 2010 года.
«Сейчас ситуация изменилась. Одиозность мышления Мырзакматова мешает воспринимать Кыргызстан как единую республику, контролируемую центральной властью в Бишкеке. Поведение экс-мэра этой осенью и зимой, его резкие высказывания сделали его «неудобным» чиновником», — считает политолог.
Эдуард Полетаев отметил, что зима – это удобный период для принятия кадровых решений. «Зимой не получится устроить митинги и массовые акции протеста. Однако, мне кажется, что отставка Мырзакматова не пройдет бесследно. Последствия, безусловно, будут. Надеюсь, что они не перейдут в кровопролитие», — пояснил он.
Эксперт высказал мнение, что «возможными результатами отставки станут возмущенные высказывания сторонников бывшего градоначальника, которых в южном регионе достаточно». «В любом случае, даже после отставки, списывать Мелиса Мырзакматова со счетов не стоит. Это единственный политик, который при определенных обстоятельствах может стать самостоятельной значимой фигурой в Кыргызстане», — подытожил эксперт.

Источник: Stanradar

Казахстан в будущем может извлечь выгоду от расширения ТС

В Казахстане пока без особого интереса смотрят на возможное расширение Таможенного союза, заявили опрошенные DW эксперты. Они не исключили, что в будущем ситуация может измениться.

После озвученного в октябре на заседании Высшего Евразийского экономического советапредложения президента Казахстана Нурсултана Назарбаева принять в Таможенный союз (ТС) Турцию и его замечания о том, что Армения — также, как и Россия, Казахстан и Беларусь — «должна пройти все процедуры, чтобы стать членом Таможенного союза», в Астане больше не высказывались на тему возможного расширения ТС. Ни соответствующее заявление Армении, ни желание Киргизии и Украины усилить сотрудничество со странами ТС казахстанские власти не прокомментировали.

Противоречивый баланс
В свою очередь независимые эксперты, оценив все «за» и «против», сошлись во мнении, что трансформация Таможенного союза в Евразийский экономический союз и расширение его за счет вступления Армении и других стран СНГ не открывают особых перспектив для Астаны. Причина, по мнению аналитиков, заключается в том, что Казахстан за последние 15 лет так и не развил собственную промышленную базу. И кроме сырья ему экспортировать в страны ТС нечего. Поэтому, подчеркнул в интервью DW бывший председатель Верховного Совета Казахстана Серикболсын Абдильдин, Астане нет никакой необходимости входить в экономические союзы.
Абдильдин также отметил, что высокие таможенные тарифы фактически на весь импорт крайне невыгодны Казахстану. Местный рынок вместо дешевого китайского ширпотреба заполонили более дорогие российские товары, в то время как расширению экспорта из Казахстана мешают технические стандарты, принятые Россией и Беларусью еще до образования ТС. В связи с чем, отметил экс-спикер, нет ничего удивительного в том, что еще в сентябре в Казахстане началась кампания по выходу страны из ТС, инициированная национал-патриотическим движением Казахстана.
Активисты компании провели в Алма-Ате собрание, в котором приняли участие до 500 делегатов со всех регионов республики, и собрали около 200 тысяч подписей граждан для проведения референдума о выходе Казахстана из ТС. Но официальные власти не поддержали эту инициативу.
Главной причиной акции ее идеологи назвали «непомерные имперские амбиции Кремля», поскольку, по их мнению, за ТС и Евразийским экономическим союзом скрываются вовсе не экономические цели, а попытка России воссоздать в новом виде СССР. «Главе российского государства Владимиру Путину нужен более мощный союз, который позволил бы ему стать тяжеловесом в мировой политике. Сегодня ему удалось убедить Армению, завтра в состав ТС войдет Киргизия, Таджикистан, Грузия. Но Казахстан от этого никак не выигрывает», — полагает Серикболсын Абдильдин.

Высокие тарифы и проблемы малого бизнеса
С ним солидарен и лидер казахстанских социал-демократов Жармахан Туякбай. Но, признает он, главная причина недовольства Таможенным союзом лежит все же в экономической плоскости. «Если бы в состав ТС вошли Турция и Китай, то можно было бы говорить о больших перспективах экономического развития и равных правах для всех участников интеграционного объединения», — отметил DW Туякбай.
Пока же, по его выражению, «мы видим лишь то, что высокие тарифные ставки бьют по малому и среднему бизнесу Казахстана, что мы не способны конкурировать с российскими и белорусскими товаропроизводителями, а экспорт казахстанских промышленных товаров в страны ТС существенно сократился».
Между тем, по данным Агентства по статистике Казахстана, общий объем экспорта в Россию и Беларусь за семь месяцев 2013 года по сравнению с соответствующим периодом 2012 года вырос на 0,4 процента, тогда как импорт из этих двух государств в Казахстан увеличился на 7,3 процентов. Такой расклад, указывает председатель Ассоциации пенсионных фондов Казахстана Айдар Алибаев, получается из-за того, что казахстанские чиновники неумело отстаивают национальные интересы.

Перспективы развития ТС еще впереди
Вместе с тем существует и иная точка зрения, согласно которой выгоду от Таможенного союза Казахстан сможет получить в перспективе. Так, по мнению экономического аналитика Петра Своика, те интеграционные процессы, которые происходят сегодня, еще нестабильны, и их положительный эффект станет заметным позднее, когда все участники Евразийского союза смогут обладать равными правами. Пока этого нет, подчеркивает эксперт, для Казахстана было бы выгоднее занять выжидательную позицию и заниматься повышением качества собственных товаров, а также способствовать развитию конкурентоспособного бизнеса.
В свою очередь политолог Эдуард Полетаев заявил DW, что вступление Армении в ТС позволит Казахстану выйти на новые рынки в странах Персидского залива через транспортный коридор «Север-Юг». В данном проекте, объясняет эксперт, заинтересованы как Ереван, так и нынешние члены ТС. Армении транспортный узел международного значения позволит выйти из коммуникационного тупика, а участников ТС он свяжет с рынками Ирана и Южной Азии.
Что же касается вопроса поддержки более слабых экономик возможных новых членов ТС, то Полетаев согласился с тем, что Астана достаточно настороженно относится к их появлению. Однако процесс по расширению ТС только начался, и это не позволяет аналитикам делать определенные прогнозы.
«Я считаю, что опасений не должно быть, поскольку с этими странами мы уже сотрудничаем в рамках других международных организаций: ШОС, ОДКБ, ЕврАзЭС. Что касается непосредственно Армении, то в 2012 году торговый оборот между нашими странами составил 5 млн долларов. В 2011 году он достигал 7,2 млн. Эти суммы говорят о том, что товары из Армении не грозят заполонить наш рынок», — констатирует Полетаев.
И добавляет, что гораздо больше опасений у Астаны вызывает стремительное перерастание Таможенного союза в союз политический, поэтому власти Казахстана продолжают настаивать на его экономических целях. Что касается рядовых казахстанцев, то, по данным исследования Евразийского банка развития (ЕАБР), в 2013 году 73 процента их поддержали ТС и участие страны в нем. Согласно опросу ЕАБР от 2012 года, тогда этот показатель составлял 80 процентов.

Источник: DW

ОФ «Мир Евразии» принял участие в работе международной конференции «Евразийская интеграция: риски и перспективы»

Интеграционный процесс, развивающийся с разной скоростью и в разные периоды времени на пространстве Евразии, заметно активизировался за последние три года. Сложилось базовое понимание, что евразийская интеграция располагает возможностями, позволяющими ей стать вариантом комплексного ответа на вызовы наступившего нового века. Она идет по нарастающей, и обозначена уже ее очередная стадия – с 1-го января 2015 года должен начать работать Евразийский Экономический Союз (ЕАЭС) в составе Казахстана, России и Беларуси. Неизбежно будет расти и интерес к содержанию и особенностям евразийской интеграции.

Сложный и значимый сам по себе, этот процесс продвигается на неблагоприятном фоне, а именно: второй фазы финансового кризиса, называемого также кризисом глобализации, серии политических кризисов в странах Ближнего Востока, перешедших в ряде из них на уровень гражданского конфликта, ожидаемых последствий вывода из Афганистана войск западных союзников.

В то же время, очевидно, что сегодня выявляются противоречия между странами-участницами (Россия, Казахстан, Беларусь) в подходах к интеграции, в частности, ее темпам и скорости, институциональному оформлению, расширению. Обнаруживается несовпадение их позиций по ряду экономических и политических процедур интеграции на пространстве Евразии. На этом фоне растет осознание того, что политические и экономические оценки евразийской интеграции не всегда совпадают между собой. Показательно, что постановка вопроса о возможном его расширении за счет других постсоветских стран, таких как Украина, Кыргызстан, Армения стала причиной обострения в них внутриполитической ситуации, например, демонстрации протеста в Киеве, Ереване.

Назрела необходимость понять, как и в каком направлении эволюционирует модель евразийской интеграции, каких результатов она достигла к настоящему моменту, каковы риски и перспективы? Эти вопросы нуждаются в более полном и глубоком исследовании и обсуждении.

Встреча экспертов стран-участниц евразийской интеграции (Казахстана, России, Беларуси) на международной конференции ЕВРАЗИЙСКАЯ ИНТЕГРАЦИЯ: ЭКОНОМИКО — ПОЛИТИЧЕСКИЕ РИСКИ И ПЕРСПЕКТИВЫ», организованной Институтом мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Первого Президента РК – Лидера 29 ноября 2013 года, стала одной из эффективных тактик для понимания и анализа ее особенностей. По сути, она сама представляет собой часть процесса интеграции. Участие исследователей стран Центральной Азии, США расширило понимание интеграционных процессов на территории Евразии в региональном и глобальном контекстах.

Цель международной конференции заключалась в обсуждении и экспертной оценке промежуточных результатов деятельности интеграционных структур и последствий участия в евразийской интеграции, в том числе в идентификации ее основных вызовов и выгод в экономическом и геополитическом аспектах.

На трех сессиях обсуждались вопросы экономического и политического измерений евразийской интеграции. Среди них: плюсы и минусы влияния интеграции на экономику стран-участниц, роль наднациональных институтов, геоэкономические и геополитические аспекты последствия расширения членства в ТС и ЕЭП,

Участники конференции выразили согласие с тем, что процессы интеграции и регионализации отвечают современным тенденциям в мировой экономике. Было отмечено, что будущее развитие в мире будет определяться региональными интеграционными объединениями и в этом ключе интеграция рассматривается как неотъемлемая часть глобализации. На сегодня, региональная экономическая интеграция представляет собой один из эффективных путей выхода из сложившегося мирового экономического кризиса.

Эксперты отметили, что Таможенный Союз и Единое экономическое пространство являются, по сути, первым успешным проектом региональной интеграции на постсоветском пространстве. Тем не менее, у стран-участниц и их соседей накопилось немало вопросов.

Так, директор Центра международных исследований Белорусского государственного университета Достанко Елена. указала на то, что ТС и ЕЭП являются для Беларуси, в первую очередь, экономическим проектом, который, в то же время, не преуменьшает значимость ее членства в других региональных организациях. Среди положительных результатов участия Беларуси в евразийских интеграционных объединениях эксперт отметила: беспошлинные поставки нефтепродуктов, увеличение экспорта, а также рост инвестиционной привлекательности белорусской экономики. В свою очередь, серьезной преградой являются изъятия во взаимной торговле.

Выступление Жигулина Виктора, регионального представителя Торгово-промышленной палаты России в Центральной Азии было посвящено сотрудничеству казахстанского и российского малого и среднего бизнеса. Спикер отметил, что одной из важных предпосылок для успешного сотрудничества в этом направлении служит отсутствие языковых барьеров между представителями МСБ. Вместе с тем, основная причина «пробуксовки» более тесного экономического сотрудничества, по его мнению, связана с реализацией достигнутых соглашений на местном уровне, в частности неэффективной работой чиновников.

В свою очередь, делегат из Кыргызстана, Аттокуров Азамат, директор Института консультантов менеджмента, поделился оценкой возможных последствий вступления Кыргызстана в ТС. Он отметил, что при невступлении КР в Таможенный Союз ежегодные потери ВВП страны будут на уровне 0,6%, в том числе все тарифы вырастут примерно на 15%, а в случае его вхождения – только на 0,3%. Если КР станет членом ТС, то его ждет увеличение рынков сбыта, рост взаимной торговли, рост доходов в бюджет за счет распределения таможенных пошлин, смягчение режима для мигрантов из Кыргызстана.

Также были проанализированы положительные и негативные последствия членства Казахстана в ТС для его экономики, в частности, для финансовой сферы, агропромышленного комплекса, казахстанского бизнес сообщества в целом. Председатель Национального банка Республики Казахстан Кайрат Келимбетов в своем выступлении отметил, что на сегодня, для Казахстана нет альтернативы интеграции. Он подчеркнул, что в отношении общего рынка товаров, капитала и рабочей силы у евразийской «тройки» основные вопросы урегулированы. Казахстан сознательно открыл свой рынок для российских и белорусских товаров. Но существуют проблемы с доступом казахстанского экспорта на рынки партнеров. Отмечалось, что сторонам не следует торопиться с интеграцией рынка услуг, так как с учетом масштабов интегрирующихся экономик, слишком быстрые ее темпы приведут к разорению множества бизнес-структур в Беларуси и Казахстане.

Также казахстанские эксперты отметили, что наиболее проблемные вопросы сотрудничества связаны с разностью в подходах к интеграционному проекту, отсутствием единой терминологии в налоговом, таможенном и транспортном законодательствах трех государств. Кроме того, не согласованы принципы разработки технического регулирования и значительно удорожилась процедура получения необходимых сертификатов производителями трех стран.

В итоге, эксперты согласились с тем, что вопросы расширения ТС и ЕЭП политизируются. Было отмечено, что нецелесообразно принимать новых членов в эти объединения без учета их соответствия критериям членства и экономических последствий расширения. Среди ключевых условий для успешного развития интеграционных процессов были названы: более тщательная работа над документацией, поэтапное углубление интеграции, прозрачность принимаемых решений и широкая информационная поддержка деятельности интеграционных структур.

Источник: Институт мировой экономики и политики
при Фонде Первого Президента Республики Казахстан — Лидера Нации