Monthly Archives: Апрель 2018

Орталық Азияның одаққа бірігуіне өзге елдер қалай қарайды?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті басқосуы «Болашақтағы Орта Азия: әріптестік қарқыны vs статика» атты тақырыпқа арналды.

 Саясаттануы Эдуард Полетаевтың айтуынша, Орта Азия мемлекеттерінің арасындағы әріптестікке бастамашы болған Өзбекстанның қазіргі президенті Шавкат Мирзияев.

«Менің айтпағым, болашақта Орта Азия кеңістігінде нақты стратегиясы бар одақ құрылуы мүмкін бе? Мүмкін. Бірақ, қиындығы көп. Мұның түрлі саяси себептері бар», – деді ол.

Ал профессор Болат Сұлтановтың айтуынша,  Орталық Азия бөлек одақ, бөлек нарық ретінде өзге ұйымдармен әріптесіп жұмыс істеуге әзір дайын емес.

«Бұған кім және не кедергі деген сауалға тоқталайық. Бір кездері мұның басты себепшісі марқұм Ислам Кәрімов еді. Кәрімов көп тарапты әріптестікке қарсы болды. Мұндай әріптестіктің түрін қолдамады ол. Сосын ең басты фактор. Аймақтағы мемлекеттер біржақты келісімге келе алмай отырған жағдайлар көп. Оның ең бастысы су-энергетикалық ресурс. Су мәселесі шешілмей аймақтағы елдердің одаққа бірігуі де мүмкін емес», – деді Сұлтанов.

Сарапшы Рұстам Бұрнашевтың пікірінше, Орталық Азия ешқашан бір болмаған. Кеңес Үкіметінің өзі Қазақстан мен Орта Азияны екі бөлек алып қарастырған.

«Кедергілер де бар. Соның бірі Еуразиялық экономикалық одақ екенін естен шығармаған жөн. Қазақстан мен Қырғызстан Еуразиялық экономикалық одаққа мүше. Олар бір одақта жүріп, бір одаққа қосыла алмайтыны бесенеден белгілі» деді ол.

Өз кезегінде «Стратегия» әлеуметтік және саяси зерттеулер орталығы қоғамдық қорының президенті Гүлмира Илеуова: «Одақ туралы мәселе көтергенде бұған жалпы жаһандық деңгейде елдердің қалай қарарын, олардың стратегиясын ескеру қажет. АҚШ-тың мақсаты бұл аймақта түгелдей, таза шынайы демократия ортану.  Еуразиялық экономикалық одақ таза Ресейдің жобасы. Қытайдың да өз көздегені бар» деді ол.

Ал саясаттанушы Әділ Кәукенов әріптестерінің сөзіне қарсы шықты. Оның айтуынша, Орта Азияның одаққа бірігуіне жол ашатын алғышарттар өте көп. Бұған географиялық және мәдени фактор себеп болады.

Источник: Информационно-аналитический портал «365INFO.kz 

Есть ли единство в Центральной Азии?

По мнению отечественных экспертов, Центральная Азия — формирование случайное и несистемное.

Центральноазиатский регион часто фиксируется как заданное, объективно существующее формирование — пять государств воспринимаются консолидировано. Но такой формат возник в ответ на вызов, стоявший в определенное время перед новыми независимыми государствами. Что нас объединяет сейчас и стоит ли стремиться к интеграции? На эти и другие вопросы попытались ответить участники заседания экспертного клуба «Мир Евразия» на тему «Центральная Азия в оптике будущего: динамика сотрудничества vs статика?».

Ответ на вызовы

«На самом деле консолидации здесь никогда не было», — выразил свое мнение Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-Немецкого университета.

«Если посмотреть историю возникновения формата из пяти государств, то для этого присутствовало только два фактора. Во-первых, это актуализация этнического фактора в Советском Союзе, конкретно — Ошский конфликт 1990 года, после которого прошла первая встреча лидеров пяти государств. Во-вторых, это обсуждение подписания нового Союзного договора в рамках СССР», — сказал Рустам Бурнашев, напомнив, что в советское время в экономическом плане было два пространства — Казахстан и Средняя Азия.

Лидеры пяти стран в это время практически во всех своих выступлениях четко фиксировали, что новое соглашение в экономическом плане несправедливо в отношении к «сырьевым республикам». Это приводило к тому, что лидеры консолидировались и пытались согласовать, выработать общую позицию. В рамках Советского Союза эта консолидация пяти лидеров имела значение, формировалось чисто политическое объединение.

«Противостояние «Центру», нежелание быть «подбрюшьем России» фиксируется и на Ташкентской встрече, прошедшей в январе 1993 года, когда, собственно, и было закреплено название «Центральная Азия», — говорит эксперт.

Фактор Узбекистана

В конце 1980-х и в начале 1990-х годов пространство ЦА в узбекистанском дискурсе воспринималось неоднородно.

«В это время президент Узбекистана Ислам Каримов четко разделял Среднюю Азию и Казахстан. Для Каримова регионализация проходила там, где жили узбеки. И это были Средняя Азия и Южный Казахстан, где, по его словам, «живут 600 тысяч узбеков», — сделал экскурс в историю Рустам Бурнашев.

Разница между позициями Ислама Каримова и второго президента Узбекистана Шавката Мирзиёева, по его мнению, сейчас просматривается, но нечетко.

«Так, в 1990-е годы в каримовское понимание регионализации попадал и Афганистан. После падения режима Мохаммада Наджибуллы Каримов пытался контактировать с новым руководством Афганистана, найти возможности формирования через эту страну «южного транзитного коридора». В определенной степени то же самое пытается сделать и Мирзиёев: не замыкать пространство только пятью странами, но и получать выход на Афганистан», — говорит эксперт.

Директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Булат Султанов считает, что Мирзиёеву следует продолжить политику Каримова, потому что в Узбекистане имеются региональные особенности.

«Первый президент Узбекистана всех держал в кулаке, не давал возможности галопом развиваться рыночной экономике и региональным инициативам, чтобы никто не боролся за возможную политическую автономию. Мирзиёев должен продолжить эту политику, в противном случае Узбекистан «разболтается», — полагает он.

Связи, но не интеграция

По мнению Рустама Бурнашева, Центральная Азия — формирование случайное и несистемное.

«Никаких оснований для фундаментальной интеграции нет. Есть такие ограничители, как, например, ЕАЭС. Невозможно проводить интеграцию пяти стран Центральной Азии, когда две из них входят в ЕАЭС. Экономическая консолидация не получается. Ну, или ОДКБ — не все страны входят в пространство этой организации. Соответственно, региональная военная политика является несогласованной», —  считает эксперт.

Но с точки зрения расширения экономических возможностей взаимодействия пяти стран, он более оптимистичен. До недавних пор ограничителем торговли выступал Узбекистан, который сдерживал экспорт своей сельхозпродукции, а также импорт из Казахстана исходя из идеологии независимости.

«Эти идеологемы приводили к тому, что Узбекистан не закупал или ограничивал закуп зерна и нефти из Казахстана, заявляя, что есть свое. Хотя понятно, что, например, качество зерна несравнимо. Все равно завозили казахстанское зерно разными путями. Сейчас Узбекистан готов покупать зерно, даже муку и нефть. Тогда как раньше нефтеперерабатывающие заводы в Узбекистане простаивали, в стране был дефицит бензина», —  сравнивает Рустам Бурнашев.

Другое направление: Узбекистан стал выносить свои предприятия за пределы страны — появились предприятия по сборке автомобилей, бытовой техники, пошиву обуви в Казахстане. «Таким образом, фундаментального сближения в формате интеграции не будет. Но расширение и усиление связей возможно», — уверен Бурнашев.

Булат Султанов также считает, что о Центральной Азии как о едином регионе говорить трудно.

«Коканд, Бухара, Хива — это когда-то были отдельные государства. Когда большевики провели национальное территориальное размежевание, они перемешали территории всех этих трех бывших государств, растащили их по разным республикам. И сегодняшний юг Казахстана — это осколок Кокандского ханства, где были другая религиозная ситуация, земледелие, уровень производительных сил. И по сей день у южан несколько иная ментальность», — говорит он.

Особенности Кыргызстана — это Север и Юг. «Главным местом раздора в позднем СССР был не столько Южный Кавказ, сколько Ферганская долина, где население боролось за землю и воду. Северным киргизам не просто договориться с южными, многие стесняются об этом говорить, но что есть, то есть. А интеграция предполагает передачу части национальных полномочий на наднациональный уровень. Политическая элита региона не готова к этому», — полагает Булат Султанов.

Интерес есть, но слабый

Президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова тоже считает, что региона как единого формирования нет, есть двусторонние связи между странами, которые подкреплялись риторикой языкового братства, духовного единства, общего советского культурно-исторического наследия.

«Все эти вещи до последнего времени эксплуатировались. Но видно, что и эти темы исчерпали себя. С этой точки зрения искать базовые основания для единства и сотрудничества бесполезно», — довольно бескомпромиссно заявляет эксперт.

Она привела данные Интеграционного барометра Евразийского банка развития с 2012-го по 2017 год, которые говорят об очень низком индексе вовлеченности.

«Получается, что интерес есть, но на очень низком уровне», — анализирует итоги опросов Гульмира Илеуова.

Фактором сближения могли бы стать традиционные и нетрадиционные угрозы безопасности в виде терроризма, нестабильности Афганистана, наркотрафика.

«Это стало рассматриваться в качестве возможной основы для сближения позиций. Сейчас эта угроза в связи с деятельностью ИГИЛ переформатировалась. Но все равно в качестве фактора для объединения региона не сработала», — заявила эксперт.

Казахстан между тремя центрами силы

По мнению Гульмиры Илеуовой, необходимо иметь в виду стратегию трех центров силы — США, Китая, России.

«У них есть на нас планы. Например, концепция разделения ролей: у России —  военно-политическая, у Китая — экономическая. Но и она претерпевает изменения», — говорит она.

На данный момент можно условно выделить три проекта: либерально-гегемонистский проект США, ЕАЭС — российский проект, «Один пояс, один путь» — Китай. И в каждом из этих трех проектов Казахстан участвует.

«Евразийского проекта в последнее время мало в информационном поле. И если так будет продолжаться, то могу предположить, что в ближайшие год-два показатели поддержки в отношении Союза в общественном мнении снизятся», — считает Илеуова.

Результаты китайского проекта пока не совсем понятны. «Но надо отметить, что все три проекта — долгосрочные, приоритеты в них быстро не сменятся. В каждом проекте разные цели, везде наши страны представлены. Мне кажется, что нас разорвет, потому что нельзя одномоментно быть в них, дружить со всеми многовекторно. А при этом внутри региона общей повестки нет. Хотя это вопрос перспективы для нас», — обозначила проблему эксперт.

 
Источник: Информационное агентство Total.kz

Историко-документальная выставка «Пусть почувствует враг, как горит под ним наша земля…»

25 апреля в Брянске в рамках Международного форума «Великая Победа, добытая единством: подвиг партизан и подпольщиков в Великой Отечественной войне» состоится торжественное открытие историко-документальной выставки «Пусть почувствует враг, как горит под ним наша земля…».
Вниманию участников форума будут представлены уникальные архивные документы, фотографии и иные исторические свидетельства из фондов Российского государственного архива социально-политической истории, повествующие о формировании и развитии партизанского и подпольного движения на оккупированной территории СССР.
Экспозицию дополнят артефакты, представленные музеями Брянской области, формирующие представление об организации деятельности брянских партизан в условиях подполья: подлинные предметы быта, личные вещи командиров и комиссаров партизанских отрядов, в том числе найденные в ходе поисковых работ.
Откроет выставку губернатор Брянской области Александр Богомаз.

Место проведения мероприятия: Брянский государственный Театр Драмы им. А.К. Толстого, ул. Фокина д.26.

Дата и время проведения мероприятия: 25 апреля 10.00 ч.

Международный форум Победителей «Великая Победа, добытая единством: подвиг партизан и подпольщиков в Великой Отечественной войне» (г. Брянск, 25 апреля 2018 г.)

25 апреля 2018 г. в г. Брянске состоится Международный форум Победителей «Великая Победа, добытая единством: подвиг партизан и подпольщиков в Великой Отечественной войне», посвященный годовщине Великой Победы и 75-летию партизанского и подпольного движения в Великой Отечественной войне.
Масштабный межгосударственный проект «Международный форум Победителей «Великая Победа, добытая единством» с 2010 года успешно реализуется Политологическим центром «Север-Юг» в сотрудничестве с Фондом развития «Институт евразийских исследований» при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ.
В нынешнем году организаторами и партнерами проекта выступают Правительство Брянской области и Общероссийское общественное движение по увековечению памяти погибших при защите Отечества «Поисковое движение России».
Участие в Форуме примут более 250 человек из государств СНГ, стран Балтии и Грузии – ветераны войны и труженики тыла, видные общественные деятели и политики, ученые-историки, представители общественных организаций и патриотических движений, известные журналисты и эксперты, молодежные лидеры и студенты.
Центральная тема международной встречи – подвиг партизан и героев-подпольщиков в Великой Отечественной войне. Ей будет посвящено пленарное заседание Форума, на котором, как ожидается, будет озвучено приветствие Президента Российской Федерации. Важным событием станет открытие историко-документальной выставки архивных материалов «Пусть почувствует враг, как горит под ним наша земля…», подготовленной Российского государственным архивом социально-политической истории и посвященной формированию и развитию партизанского движения на оккупированной территории СССР в 1941-1945 годах.
На пленарном заседании Форума состоится торжественная передача родственникам солдатского медальона Иллариона Стетюхи. Останки защитника Отечества были обнаружены поисковым отрядом «Патриот» (г. Брянск) на местах боев 50-й армии в Карачевском районе Брянской области близ реки Лютая.
Программой Форума предусмотрено проведение рабочих сессий – научно-исследовательской, поисковой, молодежной, и сессии, посвященной реализации и информационной поддержке общественных инициатив. По ключевым темам дискуссий будет подготовлено итоговое заявление Форума.
Представители национальных делегаций примут участие в церемонии возложения венков к Вечному огню у Памятника воинам и партизанам – освободителям Брянска, побывают в мемориальных комплексах «Партизанская поляна» и «Хацунь».
Форум даст старт масштабному межгосударственному движению по подготовке к 75-летнему юбилею Великой Победы, в рамках которого в 2018-2020 гг. в государствах Содружества планируется проведение приоритетных мероприятий, направленных на сохранение общей исторической памяти о Великой Отечественной войне и противодействие попыткам фальсификации ее истории.

Место проведения мероприятия: Брянский государственный Театр Драмы им. А.К. Толстого, ул. Фокина д.26.
Начало мероприятия: 25 апреля, 10.00 ч.
Возложение венков к Вечному огню у Памятника воинам и партизанам — освободителям Брянска: 25 апреля, 9.00 ч.
Аккредитация СМИ в Брянске: Отдел пресс-службы Правительства Брянской области (до 16.00 ч. 23 апреля 2018 г.).
Тел.: +7 (4832) 74-00-60; e-mail: pressa@bryanskobl.ru
Дополнительная информация по тел. в Москве: +7 915 239-92-40 (Политологический центр «Север-Юг»).

Будущее Центральной Азии: с кем дружить, а кого бояться?

Региону предлагается три варианта на выбор: китайский «Один пояс – Один путь», российско-казахстанский – ЕАЭС и американский «Большая Евразия». Как выбрать, чтобы не прогадать и смогут ли соседи по Центральной Азии сами расписать свое будущее?

На эти вопросы попытались ответить участники конференции: «Центральная Азия в оптике будущего: динамика сотрудничества vs статика?»

StanRadar.com приводит выдержку из выступления Замира Каражанова, политолога, главного редактора информационно-аналитического центра Caspian Bridge.

Центральная Азия в советское время – это пять республик-сестер, наличие единых хозяйственных связей. Но когда рухнул СССР, погибла и плановая экономика. Созданные между предприятиями и республиками отношения в условиях плановой экономики оказались невостребованными в рыночной среде. Производимая продукция (обувь, одежда, станки и т.д.) оказалась неконкурентоспособной. В тот момент страны могли рассчитывать только на экспорт сырья, которое пользовалось и пользуется на мировых рынках устойчивым спросом. Его главным потребителем стало дальнее зарубежье — Китай, Европа.

Сегодня говорят о том, чтобы увеличить товарооборот между нашими странами и, как верно отмечают, сделать это будет не просто, так как экспортом овощей и фруктов проблему не решить.

Нужно снова создавать единые хозяйственные связи между республиками, общий рынок сбыта. Скажем сразу, потенциал есть, это дешевая рабочая сила, собственная сырьевая база и даже энергетика, но нет политики, ориентированной на реального товаропроизводителя. На мой взгляд, это обуславливает плохую интеграцию экономик стран региона. Другой момент, из-за которого товарооборот низкий, это уровень ВВП наших стран.

Даже Казахстан и Узбекистан, имея крупные экономики, только заявили о намерении нарастить показатели взаимной торговли. Что уж говорить о Кыргызстане и Таджикистане, чьи ВВП оставляют желать лучшего. Кстати, эти страны имеют маленький объем торговли с Китаем, который по достоинству считается торговой державой. Поэтому единственный выход — это способствовать росту ВВП Кыргызстана и Таджикистана, если мы хотим рассчитывать на высокие показатели торговли с ними.

 Если говорить о сценариях развития процессов в Центральной Азии, то мы фактически говорим о двух: центростремительных, и центробежных.

Пока мы наблюдали разобщенность в регионе. И скорее всего, сохранение статус-кво закрепит такое положение дел. Чтобы сломить тенденцию, надо менять сложившуюся в регионе практику. Возникают вопросы касательно того, готовы ли страны и их лидеры к переменам?

Мы уже сейчас регулярно слышим критику президента Узбекистана Шавката Мирзиёева в адрес правоохранительных структур, местных органов власти и т.д. Почему это важно? Элита стран Центральной Азии, как показало время, больше занята решением ситуативных вопросов, и не думает о долгосрочных интересах. При этом в большом регионе не появилось яркого реформатора, что указывает на проблемы механизма формирования элит. Поэтому изменения политических институтов имеют большое значение.

Пока рано говорить об центростремительных процессах в Центральной Азии. За неимением лучшего оптимальным вариантом остается сохранение статус-кво. В этом случае события и протекающие процессы в регионе носят предсказуемый характер.

Но вместе с этим, есть еще несколько сценариев развития ситуации в Центральной Азии. Это, прежде всего фактор растущего Китая. Власти КНР анонсировали политику «Один пояс — один путь», что само по себе является знаковым событием. В этом случае регион рассчитывает на инвестиции Китая, углубление сотрудничества с ним, усиление транзитного потенциала Центральной Азии.

В общем и целом, движение по реализации данного проекта уже наблюдается в регионе. Но усиление Китая несет в себе опасности, связанные с протекающими в этой стране процессами. К примеру, последние события показали, что экономика КНР несовершенна и уязвима перед мировым кризисом, к тому же у Китая есть торговые споры с США.

Другим государством, которое претендует на статус политического и экономического полюса в Центральной Азии, выступает Россия. Однако, она сегодня находится под давлением внешних санкций, которые в свою очередь могут стать сдерживающим фактором в деле сотрудничества со странами Центральной Азии.

Есть и еще один сценарий развития событий для региона, это проект с условным названием «от Владивостока до Лиссабона». Его еще часто называют «Большой Евразией». Условием для его реализации выступает заинтересованность евразийских стран и равноправное сотрудничество.

И самое интересное, что центральноазиатским странам ничего не надо будет предпринимать, так как все сделают за них другие страны. Не это ли качество было отличающим фактором развития нашего региона?

 
Источник: Портал STANRADAR

Глухая Центральная Азия

Только 5% товарооборота местных государств приходится на внутрирегиональную торговлю

«Можно ли выработать единую центральноазиатскую стратегию и на чем она будет строиться?» – сформулировал вопрос Эдуард Полетаев, модератор экспертного клуба ОФ «Мир Евразии». В ходе дискуссии на тему «Центральная Азия в оптике будущего: динамика сотрудничества vs статистика» на поставленный ключевой вопрос пытались искать ответ с разных ракурсов. Теоретически база для сотрудничества и кооперации у государств региона имеется, однако поле разногласий и разночтений еще больше.

Центральная Азия

На Центральную Азию приходится примерно 10% суши всей Азии. Эдуард Полетаев напомнил, что при СССР регион был высокоинтегрированный, что особенно четко проявлялось в водно-энергетической сфере и транспортных коридорах. Тот факт, что в период независимости Казахстан стал лидером по железнодорожному строительству – косвенно подтверждает былую интеграцию. Потом пришлось строить законченные железнодорожные артерии внутри государственных границ. «До встречи в Астане главы государств региона более 10 лет друг с другом в таком формате не встречались», – обратил внимание модератор заседания.

«Никакой интеграции в Центральной Азии ни в ближнесрочной, ни в среднесрочной перспективе не будет», – заявил Булат Султанов, доктор исторических наук. Поводы для разногласий и взаимного недовольства могут быть самыми разными. Например, Младший и Средний жузы казахов добровольно приняли российское подданство, тогда как Кокандское, Хивинское ханства и Бухарский эмират России пришлось завоевывать. «В годы советской власти узбеки жили лучше, чем казахи. Узбекистан был социалистической витриной Средней Азии, – заметил г-н Султанов. – В постсоветское время узбеки стали жить хуже, чем казахи».

Центральная Азия

Булат Султанов не видит широкого поля для взаимодействия и сотрудничества между странами региона. Хлеб с севера в обмен на фрукты с юга – это есть, тогда как водно-энергетическая проблематика приняла совершенно тупиковый вид и характер. «Низкая покупательская способность будет сдерживать развитие экономики», – акцентировал он. Среди негативных моментов помимо бедности – безработица, отсутствие социальных лифтов, клановость, коррупция, рост радикального ислама.

Выработка общей центральноазиатской программы возможна только на основе взаимных компромиссов, но правящие элиты своей властью делиться ни с кем не намерены хоть внутри страны, хоть по линии наднациональных структур. По версии эксперта, Казахстан продолжит выстраивать балансы в треугольнике между Центральной Азией, Россией и Китаем, а также на линии США – Евросоюз.

 

Политолог Рустам Бурнашев особо выделил то обстоятельство, где Центральная Азия фиксируется как данность. Но даже в советское время говорилось «Средняя Азия и Казахстан», в военно-административном плане территория делалась между Туркестанским и Среднеазиатским военными округами. В ходе Ошского конфликта 2010 года тогдашний президент Узбекистана Ислам Каримов проговорился, что регион в его понимании – это страны Средней Азии и юг Казахстана, где проживают 600 тысяч этнических узбеков. «Существование ЕАЭС – ограничитель для центральноазиатской интеграции», – отдельно выделил г-н Бурнашев.

Центральная Азия

«16 лет назад 79% респондентов сказали, что государства региона будут все сильнее отличаться друг от друга», – сообщила социолог Гульмира Илеуова. Среди прочего, проводился опрос казахстанцев в каких соседних странах они бывали: 28% назвали Россию, 8% Кыргызстан (фактор Иссык-Куля), 5% Узбекистан и 1% Туркменистан (в выборке участвовали и жители Мангистауской области). «К соседям по Центральной Азии в общем-то интерес есть, но на низком уровне», – подвела итог эксперт.

Г-жа Илеуова разделяет точку зрения, согласно которой Казахстан продолжит стратегию балансирования между центрами силы. Астана фигурирует в либерально-гегемонистском проекте США, евразийском проекте России и «Один пояс – один путь» Китая. «Евразийская тематика из казахстанского информационного поля пропала», – констатировала Гульмира Илеуова. Она связывает это с тем, что под давлением Вашингтона Казахстан реализует политику «спиной к России».

«Нас разорвет, если мы будем присутствовать во всех проектах», – прогнозирует Гульмира Илеуова. «Если Евразийского проекта в информационном поле еще полгода не будет, то его сильно забудут», – еще один ее тезис.

«Фундаментальные факторы для центральноазиатского сотрудничества присутствуют в полной мере», – считает политолог Адиль Каукенов. К таким вещам он относит географический фактор, общие границы, общие проблемы, цели и задачи. «Культурное братство – это хоть и затертый, но фундаментальный фактор, – отдельно выделил он. – Киргизы легко интегрируются в Казахстане, потому что они практически неотличимы». Иссык-Куль остается для казахстанцев интересным. «Китаю региональные отличия не мешают ощущать общее единство, хотя там многие провинции в прошлом независимые государства», – акцентировал г-н Каукенов. Однако он признает, что «пока интеграция идет не туда».

Центральная Азия

«У нас совсем разные уровни развития экономик, – подчеркнул Шавкат Сабиров, президент ОЮЛ «Интернет Ассоциация Казахстана». – В Узбекистане не имеют понятия о себестоимости продукции». Он видит сотрудничество в регионе только на двусторонней основе.

В повестке обсуждения экспертного клуба среди прочих стоял такой вопрос: «Центральная Азия 2050: сценарии развития». Евгений Пастухов, заместитель главреда журнала «Центр Азии», в этой связи заметил: «В 2050 году будет примерно то же самое, что и сейчас. Никаких киргизских швейцарий и узбекских германий не появится». Потом он добавил: «На первый план выходит внешнеполитический фактор. Многое зависит от происходящего во внешнем мире, а не от нас».

«Все останется как прежде – это ситуация разобщенного региона, – констатировал политолог Замир Каражанов. – Политическая воля предполагает не только декларирование, но и практические шаги. У нас есть потенциал для внутрирегионального сотрудничества, но будет ли он реализован – большой вопрос».

«Когда нет своей повестки – будут чужие эксперименты», – подвела своеобразный итог Гульмира Илеуова.

 

Источник: Интернет-газета ZONAKZ.net

На заре «умной жизни»

Что мешает научной интеграции на евразийском пространстве

Инновации, наука и производство являются тремя китами развития евразийской экономической интеграции. Но любое региональное объединение устойчиво, если учитывает мировые тренды. В их числе — значительное увеличение объёма умственного труда во всех сферах деятельности. Важно, чтобы общий язык у евразийских стран был не только в общении, но и в научной среде.

В 90-е годы прошлого века развернулась дискуссия известного учёного Сергея Капицы с руководителями российского телевидения. В то время с телеэкранов уходил интеллект, проекты, связанные с наукой, в том числе вытеснялась программа «Очевидное — невероятное», которая была диалогом учёных с обществом. Вместо этого приходили экстрасенсы, различные лженаучные проекты. Телевизионное оболванивание происходит до сих пор. Это логичная часть идеологии потребления, задача которой — развлекать зрителя, а не заставлять его думать.

К счастью, сейчас в сетях кабельного телевидения появился российский канал «Наука 2.0», который продолжает традиции Сергея Капицы. Популярным языком этот канал объясняет людям, что происходит в лабораториях, куда движется наука. Именно в таком канале, поднимающем вопросы фундаментальных исследований и практического применения научных знаний, нуждается и Казахстан.

Во время Великой Отечественной войны Казахстан индустриализировался. Вместе с этим значительно возрос и научный потенциал. Но сейчас на месте большинства этих заводов и фабрик стоят торговые центры. Молл АДК трогательно оставил себе название Алматинского домостроительного комбината. Причём количество этих торговых центров растёт, хотя в тех же США они закрываются, торговля уходит в интернет. В итоге мы воспроизводим то, что уже морально устарело.

К сожалению, престиж учёного сегодня невысок. Мы стали забывать, что раньше в каждом городе и даже в каждом районе были дворцы пионеров – лаборатории научных знаний для юношества. В Алматинском городском дворце пионеров на пересечении улиц Калинина и Сейфуллина была своя обсерватория. Сейчас от неё осталось только пять звёзд – именно столько их у отеля, который построили на месте снесённого здания. Республиканский дворец школьников на проспекте Достык ещё держится, но многие его услуги стали платными.

Наша малонаселённая страна может быть конкурентоспособной лишь в том случае, если будет высок интеллектуальный и научный потенциал. Мир — на пороге огромных изменений. Назревает топливная революция, появилась альтернативная космонавтика, которая скоро сделает доступным интернет в любой точке мира. Это откроет доступ к лекциям ведущих вузов, что даст огромные возможности для саморазвития. Но для многих доступный интернет станет тормозом и причиной виртуальной зависимости. Всё будет зависеть от того, какие основы будут вложены в школьников и какие перспективы откроет страна для молодых учёных.

Наступает эра роботов. Напомним, в Казахстане на закате СССР хотели построить завод роботов в городе Капчагай в Алматинской области. В Казахском политехническом институте была открыта кафедра робототехники. Но из-за развала СССР завод так и не достроили. Сейчас на его заброшенной территории играют в пейнтбол.

Есть, впрочем, и положительные примеры. Представители казахстанской авиаиндустрии не только проводят научные конференции, но и создают самолёты. В начале 2000-х в Казахстане стартовал совместный проект России и Казахстана по созданию лёгкого многоцелевого самолёта Як-58. Казахстанская компания ЯК АЛАКОН собиралась производить этот самолёт в нашей стране — и эти планы не оставила. Этот самолёт прошёл глубокую модернизацию с применением новейшего дизельного авиационного двигателя. Проект Як-58 продолжает своё развитие в созданном в Алматы Евразийском центре авиационных технологий. ЯК АЛАКОН также принимал участие в создании учебно-тренировочного самолёта Як-152, производство которого начато в Иркутске. Эта компания также совместно с ОКБ ЯК работает над проектом Як-155 — самолёта первоначальной подготовки пилотов, и намеревается производить эти самолёты в Казахстане. Другим перспективным проектом для Казахстана является 18-местный самолёт авиации общего назначения Як-120.

Мы провели опрос казахстанских учёных и выяснили, что у многих вызывает сомнение система выдачи научных государственных грантов. Дело в том, что к оценке научных проектов привлекаются зарубежные эксперты. Однако при распределении грантов эти оценки, по мнению многих опрошенных, не учитываются. Учёные недоумевают, они считают, что значительные средства, направленные на работу иностранных экспертов, можно было бы распределить среди научных проектов, дающих практические результаты. К тому же это позволило бы избежать утечки научных знаний, неизбежной при использовании иностранцев.

Необходимо совершить поворот в сторону реальной поддержки научной сферы. Иначе Дом учёных казахстанской академии наук, где нередко проходят семинары по многоуровневому бизнесу, можно будет назвать Домом сетевого маркетинга.

 

Какие ниши наши?

 

Вот мнения экспертов, высказанные на недавнем заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Евразийская экономика знаний: инструменты взаимодействия и научный подход».

Эдуард Полетаев, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии»:

— В настоящее время доля стран — участниц ЕАЭС на рынке наукоёмкой продукции низка и не соответствует имеющемуся потенциалу. На пространстве ЕАЭС существуют отрасли, в которых объединение компетенций способно привести к появлению высококачественных товаров и услуг, конкурентоспособных на внутреннем и внешнем рынках. Союз сегодня делает ставку на развитие высокотехнологичных отраслей: наноиндустрии, авиационной и космической, био-, IT-, космические, геоинформационные технологии и т. д.

Мы живём в эпоху, когда информация становится важнее, чем товар. Четвёртая промышленная революция – это не только тотальное внедрение новейших технологий. Это прежде всего новое мышление, выстраивание взаимодействия между людьми на иных принципах. Экономика знаний, постиндустриальная экономика формируется именно в результате растущей роли человека и результата его деятельности — интеллектуального капитала. В Южной Корее уже несколько лет формируют так называемую эпоху «умной жизни», а в ней — внедрение системы Smart work («умная работа»). Такую работу можно выполнить в специальных смарт-центрах или дома у сотрудника.

В ЕАЭС никто должным образом не пытался консолидировать технопарки, иные технологические центры в процессах межгосударственного взаимодействия. Всё наталкивается на ряд преград: неотрегулированность законодательств, защита государственной тайны на предприятиях ВПК, недостаточное финансирование и т. д. Хотя есть у властей вера, что наука и новые технологии могут стать панацеей от возможных проблем в будущем. В ЕАЭС упростится регистрация объектов интеллектуальной собственности. Теперь разного рода правообладателям при регистрации объектов интеллектуальной собственности в едином таможенном реестре можно подавать только одно заявление на все пять стран.

Замир Каражанов, политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge:

— Согласно глобальным рейтингам у Казахстана хорошие показатели по уровню образования населения. Наши граждане устраиваются на работу в транснациональные компании, связанные с IТ-индустрией. Конечно, инновации, наука и образование могут стать площадкой для экономической интеграции в Евразии и ЕАЭС. Другое дело, станут ли они связующим наши страны мостом? В развитых странах расходы на НИОКР составляют порядка 3% от ВВП. В России этот показатель равен 1,2% от ВВП, в Беларуси — 0,7%, а в Казахстане — 0,2%. Сдержанные расходы на науку и технологии говорят о том, что пока инновации не могут нас объединять.

Бразильская компания Embraer, занимает третье место в мире по объёмам производства самолётов. Она была основана государством почти 50 лет назад. Такие примеры говорят о том, что нет «забронированных» ниш. У Казахстана есть хорошие условия для развития инновации и инновационных сфер. Имеется не только образованное и грамотное население, благодаря чему в стране можно создавать техноёмкий бизнес, но и внутренние возможности инвестирования. Но у нас нет запроса, в силу того, что слабая конкуренция. И со стороны государства пока мы видим только декларации. Тем не менее шанс на успех имеется. К примеру, в Индии, где высокий процент безграмотного населения, смогли сделать аналог Силиконовой долины – Бангалор — и найти нишу на мировом IT-рынке. Думаю, что у Казахстана в этом плане, при наличии образованного населения, перспектив больше.

Даурен Абен, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института:

— Имеется много проблем, корень которых лежит в недостатке финансирования науки. Борьба за скудные ресурсы не всегда ведётся с соблюдением правил – взять хотя бы недавний скандал с присуждением государственных грантов на научные проекты, всколыхнувший всё академическое сообщество страны. Нельзя распределять ресурсы таким образом, что львиная доля финансирования идёт одному престижному университету, а остальным достаются крохи с барского стола. Если учесть, что большинство учёных в этом университете составляют иностранцы, то получается, что государство фактически финансирует зарубежную науку. Также следует отметить, что в казахстанских вузах научная деятельность не организована должным образом. Перед учёными ставят нереальные задачи, заставляют отчитываться за каждый шаг, требуют публиковать статьи в журналах с высоким импакт-фактором, а в результате у них не остаётся времени на науку.

Отечественная наука не способна преуспеть везде. Надо выбирать ниши. К примеру, у нас неплохой научный потенциал в химии и биологии, имеется исторически сложившийся задел в аграрных науках. Что касается научного сотрудничества между государствами — членами ЕАЭС, то есть положительный опыт кооперации в рамках межправительственной организации «Международный научно-технический центр». Понятно, что она создавалась для других целей – занять учёных, работавших на военно-промышленный комплекс, и предотвратить «утечку мозгов», устранив риск распространения чувствительных знаний. Но почему бы не использовать такой механизм взаимодействия в рамках ЕАЭС? К примеру, казахстанские учёные из Национального ядерного центра плодотворно сотрудничают с зарубежными коллегами в Объединённом институте ядерных исследований в подмосковной Дубне.

Перспективным направлением являются возобновляемые источники энергии. В Казахстане много полигонов для изучения ветровой и солнечной энергии, тем более что руководство страны объявило альтернативную энергетику одним из стратегических приоритетов развития Казахстана.

 

Олег БЕЛОВ

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Аргументы и Факты – Казахстан»

Каспийский регион: образ будущего

23 апреля 2018 г. в рамках очередного заседания Каспийского экспертного клуба состоится международный круглый стол-видеомост с презентацией результатов социологического опроса Молодежной инициативы Большой Евразии «Каспийский регион: образы будущего».

Организаторы мероприятия:

  • Политологический центр «Север-Юг» (г. Москва, Российская Федерация),
  • Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» (г. Астрахань, Российская Федерация),
  • Каспийская редакция телеканала «Астрахань 24» (г. Астрахань, Российская Федерация),
  • Центр аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (г. Астана, Республика Казахстан)
  • при информационной поддержке Пресс-клуба «Содружество» (г. Москва, Российская Федерация)

 

Формат международной интерактивной площадки позволит обсудить значимость организационной консолидации молодежных проектов, реализуемых на южно-кавказском и центрально-азиатском направлениях (Форум молодых лидеров, Школы молодых профессионалов) через создание Молодежной инициативы Большой Евразии, и возможность расширения круга партнерских структур российских региональных НКО в странах Каспийского региона.

В ходе работы видеомоста российские, азербайджанские и казахстанские эксперты, политологи, социологи, представители органов государственной власти и НКО, преподаватели и студенты вузов России, Казахстана и Азербайджана поделятся своим видением молодежное измерения регионального сотрудничества стран Каспийского региона.

 

Модераторы мероприятия:

Сызранов Андрей, руководитель Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия», кандидат исторических наук

Шишкина Екатерина, главный редактор сайта Пресс-клуба «Содружество»

 

Спикеры:

В Астрахани:

Ежов Алексей, директор Центра международных программ Российского Союза молодежи

Алекперова Джамиля, журналист, обозреватель, представитель азербайджанской молодежной инициативы Большой Евразии

Рогов Александр, преподаватель кафедры социологии факультета социальных коммуникаций, главный специалист Центра социологических исследований Астраханского государственного университета

В Атырау:

Туякова Динара, директор Департамента стратегического развития Атырауского государственного университета им. Х. Досмухамедова

В Баку:

Велизаде Ильгар, политолог, глава клуба политологов «Южный Кавказ»

В Москве:

Масаулов Сергей, координатор Экспертной платформы «Большая Евразия»

 

Время и дата проведения:

23 апреля 2018 г., 16-00 (15-00 мск время)

Место проведения:

Российская Федерация, г. Астрахань, ул. Набережная 1 Мая, д. 75, студия телеканала «Астрахань 24»

Контакты для справок:

Тюренкова Ксения +7 (988) 070 15 89

kseniyatyurenkova1511@gmail.com

Приглашаем принять участие!

Интеграция в Центральной Азии: что будет дальше?

Повышенный интерес к внутрирегиональному сотрудничеству можно рассматривать как некую реинкарнацию казахстанской идеи о создании Центрально-Азиатского Союза, которая была озвучена в 2007 году, более 10 лет назад. Так ли это? Нужно ли странам региона искать общие стратегии? Ответы на эти и другие вопросы искали казахстанские политологи на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего днями в Алматы.

2018 год эксперты называют поворотным в области активизации регионального сотрудничества стран Центральной Азии. В марте в Астане состоялась рабочая консультативная встреча глав государств региона. В подобном формате лидеры стран не контактировали около 10 лет.

Также укрепили двусторонние контакты Казахстан и Узбекистан. Анализ ряда экспертных мнений свидетельствует, что актуализация региональной повестки во многом связана с инициативами второго президента Узбекистана Шавката Мирзиёева.

Центральную Азию сегодня называют одним из самых быстрорастущих и становящимся относительно внушительным по объему рынком. Возможно ли здесь в ближайшие годы выработать единую общерегиональную стратегию, и на чем она будет строиться?

В регионе есть всем известные долгоиграющие проблемы, тот же водный вопрос. «Далеко не все страны Центральной Азии стремятся окунуться в интеграционные процессы. Узбекистан отдает предпочтение развитию двусторонних отношений со странами-партнерами. Также в регионе расположено уникальное государство Туркменистан, которое обрело нейтральный статус еще в 1995 году», — комментирует политолог Эдуард Полетаев.

Тем не менее, нельзя забывать и о прогрессе, который дают контакты между главами государств, правительств, высокопоставленных делегаций, благодаря таким интеграционным структурам, в той или иной степени присутствующим в регионе, как СНГ, ЕАЭС, ОДКБ, ШОС.

Конкуренция за регион: насколько серьезны внешние вызовы?

Центральная Азия является молодым регионом, интерес к нему в силу его ресурсной и стратегической привлекательности проявляют многие ведущие страны мира. В частности, это определяется межконтинентальной значимостью региона для торговых и других связей между странами Европы, Ближнего Востока и Азии.

В то же время Центральная Азия уже долгие годы страдает от ряда экспертных апокалипсических прогнозов. Слышны рассуждения о том, как мировые центры силы борются за влияние в Центральной Азии, в результате чего перекрещиваются интересы США, Европейского Союза, Китая и России, а это ни к чему хорошему не приведет.

«Правда, реальная значимость региона для мировой политики преувеличена. К тому же государства Центральной Азии сами стремятся выпятить себя. Ведь их выживание на мировом политэкономическом рынке зависит не только от правильно настроенноймноговекторности отношений с сильными мира сего, но и от собственных громких претензий», — говорит Эдуард Полетаев.

Однако, становление Центральной Азии как региона в современной мировой системе продолжается и является незавершенным. «Приоритетом для группы центральноазиатских стран является развитие сотрудничества с мировым сообществом. Также для них особым внерегиональным партнером остается Россия, способная хотя бы отчасти удовлетворить их военно-политические, экономические, социальные, культурно-образовательные потребности. В свою очередь, данный регион занимает важное место в российской внешнеполитической стратегии», — описывает ситуацию политолог.

Опыт Африки не привлекает

Не секрет, что Центральная Азия занимает примерно 10% всего азиатского континента и при этом она характеризуется малым количеством региональных организаций и интеграционных группировок. В этом смысле существуют регионы с совершенно противоположными стратегиями, например, Африканский Союз, задачи которого в определенной степени напоминают концепцию СНГ. В Африканский Союз входят все 55 государств. И это далеко не единственное интеграционное объединение на Черном континенте.

«Многие экономически неразвитые страны Африки осознают, что для них интеграция позволяет достичь больших результатов. Но в Центральной Азии ряд стран предпочли опираться на самодостаточность, — сравнивает Эдуард Полетаев. — Разве что Кыргызстан и Таджикистан, самые бедные в регионе, проявляют активность по поводу интеграционной повестки, потому что понимают, что им выжить так легче, можно получить бонусы от вступления в ту или иную организацию. Например, Таджикистан благодаря ОДКБ эффективно решает вопросы безопасности».

Станет ли торговля двигателем интеграции?

Торгово-экономические связи между странами остаются довольно слабыми. Основными торговыми партнерами являются внешние игроки: Россия, Китай, Европейский Союз. Насколько реальна возможность увеличения товарооборота внутри региона, и чем он ограничен? Например, Казахстан и Узбекистан поставили задачу к 2020 году увеличить товарооборот до 5 млрд. долларов (с 2 млрд. в 2017 году). «И вроде перспективы видны. Но наладить полноценный товарообмен, чтобы закрыть основные потребности в необходимых товарах пока маловероятно», — считает Эдуард Полетаев.

Парадокс региона в том, что здесь уже была достаточно высокоинтегрированная экономическая структура (единая энергосистема, сеть железных и автодорог, межреспубликанские связи), отвечающая общесоюзным требованиям. Но по старым правилам в новых экономических условиях до того состояния эту структуру возродить невозможно.

«Развитие экономического взаимодействия будет происходить трудно, потому что республики торгуют в основном природными ресурсами и продавать их они могут за пределы Центральной Азии», — сказал директор института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Болат Султанов.

По его словам, всего порядка 5% внешнего торгового оборота стран Центральной Азии приходится на внутреннюю региональную торговлю. «Казахстан, конечно, может продавать на юг муку, зерно и покупать фрукты. Он это и делает. Но уровень жизни населения сдерживает развитие внутреннего регионального рынка. Величина прожиточного минимума в Казахстане, как и минимальный размер заработной платы, составляют 28 284 тенге с января 2018 года. Минимальный размер пенсии — 33 745 тенге, это порядка 100 долларов США по курсу. А ведь Казахстан – это самая благополучная республика Центральной Азии, в других странах ситуация хуже», — комментирует Болат Султанов.

Бесспорно, наибольший успех в отношениях стран Центральной Азии пока имели и имеют двусторонние договоры. «Тем не менее, контуры новой внутрирегиональной политики все же вызывают сдержанный оптимизм. Проведение со своей стороны каждой из стран четкой артикуляции своих интересов в регионе, как это сделал Узбекистан, а ранее и Казахстан, посильная помощь и поддержка, демонстрация добрых политических намерений – все это облегчает многие проблемные вопросы. Хотя интеграция в Центральной Азии – дело совершенно непростое», — делает вывод Эдуард Полетаев.

Как отразится на регионе противостояние России и Запада?

Мировое сообщество стоит водоразделе: пойти по многополярному пути или по однополярному? Экс-президент США Барак Обама сказал, что Америка должна быть лидером, нынешний президент Дональд Трамп заявил, что Россия и Китай, Северная Корея и Иран представляют собой угрозу.

«Противоречия между Западом и «не Западом» будут усиливаться, и это отразится на Центральной Азии, потому что она находится в эпицентре треугольника: Китай, Россия, Исламский мир», — считает Болат Султанов.

Одним из существенных факторов для региона является то, что средства, накопленные местными богатыми людьми, находятся в банках, в том числе и в западных. И там же учатся их дети, туда приезжают жены. «Для элит региона сильным будет влияние западного мира через финансовую систему, которая, в значительной степени базируется в Великобритании», — подчеркивает эксперт.

Болат Султанов полагает, что консультативная встреча президентов стран Центральной Азии, состоявшейся в марте, так и останется в формате консультативных встреч, потому что никакой глубокой интеграции стран Центральной Азии ни в ближнесрочной, ни в среднесрочной перспективе не будет.

Раньше главной причиной считалось, что первый президент Узбекистана Ислам Каримов не хотел переходить на многосторонний формат сотрудничества. И вот пришел Шавкат Мирзиёев, который вроде начинает выстраивать региональный формат сотрудничества.

«Что будет дальше? Приведу пример. На недавней встрече в Душанбе президенты Таджикистана и Узбекистана Эмомали Рахмон и Шавкат Мирзиёев заявили, что нерешенных вопросов между Ташкентом и Душанбе почти не осталось, назвались братьями и т.д. Но потом глава Таджикистана подчеркнул: «Душанбе не создавал проблем для соседей в части водопользования. И не собирается делать этого в будущем. Мы никогда не оставим Узбекистан без воды». Это что, скрытый намек, демонстрация инструмента влияния? Как будто показал дубину и убрал», — приводит пример Болат Султанов.

Рогунская ГЭС в Таджикистане – это яблоко раздора. Про нее Мирзиёев сказал, что Ташкент изучает возможности участия, введения общепризнанных международных стандартов по строительству таких объектов. «Чем, по сути, эта позиция отличается от позиции Ислама Каримова? Ничем, — говорит эксперт. –Мы находимся на различных позициях к главным региональным вопросам. Например, к тому же вопросу водно-энергетических ресурсов».

Есть два государства, которые контролируют воду, и три — которые зависят от воды. И водный вопрос не будет решен, пока не будет общей программы. А она возможна только при наличии взаимных компромиссов.

Оптимальная стратегия для Казахстана

По мнению Болата Султанова, Казахстан в Центральной Азии должен проводить прагматичную политику, опирающуюся на необходимость сохранения баланса отношений со всеми государствами региона, а также с Россией, Китаем, США и Европейским Союзом.

«Мы не накопили достаточно мускулов, чтобы влезать в какой-то конфликт. Отношения с соседями – это приоритет №1. Приоритет №2 – отношения с ЕС и США. Не должно быть перекосов, мы должны поддерживать баланс», — уверен он.

Сейчас среди крупных бизнесменов Европы, в первую очередь Германии, популяризуется идея создания экономического союза от Владивостока до Лиссабона. Они говорят о том, что политические противоречия между Западом и Россией надо отодвинуть на второй план. А бизнес должен восстанавливать рынки на пространстве бывшего СССР. Иначе их захватит Китай.

«Мне кажется, это перспективная идея. Казахстану нужно быть задействованным в разнообразных интеграционных проектах. И поддерживать интеграционные идеи в рамках Центральной Азии также надо. Хотя о практическом их воплощении говорить пока рано», — резюмирует эксперт.

Источник: Портал BETTER.kz. Лучшие страницы

Что придет на смену «эпохе нефтяного изобилия»?

Глобальная конкуренция требует от игроков технологических прорывов. Однако по уровню инновационного развития страны ЕАЭС существенно отстают от остального мира.

Евразийские приоритеты

Помимо модернизации собственных национальных инновационных систем, в новых условиях ЕАЭС надо развивать и наднациональную инновационную систему, считает директор Центра евразийских исследований Галия Мовкебаева.

«Пока о ней говорить еще рано — нет ни документов, ни организации, которая бы этим занималась. Сегодня научных разработок в странах ЕАЭС явно недостаточно. Следует поднять вопросы внутреннего финансирования этих разработок», — говорит эксперт.

В мире идет сближение бизнеса и образования. Компании, которые участвуют в образовательном процессе, зачастую платят меньшие налоги.

«У нас пока все по-другому, существует явный перекос в сторону предпринимательства и государственного сектора. Предпринимательский сектор, например, неохотно сотрудничает со сферой высшего образования, крупный бизнес не поощряет науку», — отмечает Мовкебаева.

Во внедрении инновационных процессов на постсоветском пространстве, по ее мнению, существует ряд проблем. Одна из них — недостаточный уровень координации между «структурами»: государством, наукой, университетами и бизнесом.

Следующая проблема заключается в отсутствии единого координационного органа, который занимался бы данными вопросами в ЕАЭС, определяя стратегию инновационного развития в союзе.

Плюс к этому наблюдается низкий уровень коммерциализации результатов научных исследований, а также недостаточная конкурентоспособность научных разработок.

«Мы ориентируемся на иностранные инновации и технологии, охотно их покупаем. Помимо того, что это ведет к технологической зависимости, западные страны являются также конкурентами на мировом рынке, и те технологии и оборудование, что приходят к нам, зачастую либо уже устарели, либо находятся в процессе устаревания», — напоминает эксперт.

Как координировать?

В числе необходимых структур и мероприятий директор Центра евразийских исследований называет создание евразийских технологических платформ, инновационных кластеров, куда бы входили бизнес-инкубаторы, технологические парки, совместные научно-исследовательские, опытно-конструкторские организации, лаборатории университетов и т.д.

«Это нацеленность на сближение систем профессионального образования, разработка совместных образовательных программ, создание сетевого университета ЕАЭС по аналогии с уже существующими сетевыми университетами ШОС и СНГ, разработка совместной инновационной, научно-технологической программы подобно той, которая существует в Европейском союзе — инновационного проекта «Горизонт — 2025». А также содействие в создании евразийской ассоциации фондов поддержки фундаментальной науки. И наконец, создание в перспективе организации, объединяющей исследовательскую инфраструктуру стран ЕАЭС», — перечисляет Галия Мовкебаева.

Мы воспроизводим то, что морально устарело

Журналист и режиссер Олег Белов отмечает, что сейчас на месте заводов и фабрик в Казахстане строятся торговые центры. Ряд ТРЦ функционируют на месте погибших промышленных предприятий.

«Причем количество этих торговых центров растет, хотя в тех же США они закрываются, торговля уходит в интернет. Мы воспроизводим то, что уже морально устарело», — говорит журналист.

Тем временем мир стоит на пороге огромных изменений. Появилась альтернативная частная космонавтика, становятся привычными электромобили, скоро появится доступный интернет в любой точке мира, а это доступ ко всем лекциям ведущих вузов, можно будет учиться автономно. Это даст огромный скачок в развитии.

«В Казахстане на закате СССР хотели построить завод роботов в городе Капшагае. В Казахском политехническом институте студенты уже создавали роботов. Но из-за развала СССР завод так и не построили. Сейчас на его территории играют в пейнтбол. Недалеко стоит недостроенная ТЭЦ с огромной трубой, и казино друг за другом вдоль дороги, словно киоски по продаже фастфуда. А когда-то нам обещали создать казахстанский Лас-Вегас на северном берегу водохранилища. Но пока Капчагай — это такой памятник нереализованных инновационных надежд. В настоящее время Казахстан испытывает ряд экологических проблем — от высохшего Арала до задыхающегося от смога Алматы. Эти вопросы требуют научного решения», — считает Олег Белов.

Тем временем в залах отечественной академии наук, по его словам, нередко проходят семинары по распространению товаров, не имеющие к науке никакого отношения.

«Важно сделать так, чтобы дом, созданный для ученых, вернулся к своему первоначальному предназначению, а не служил домом маркетинга», — заявляет журналист.

Нужна сила воли

По мнению журналиста Сергея Козлова, СССР был империей с культом знаний и образования. Советская наука была организована на мобилизационных принципах. Поэтому через четыре года после страшнейшей войны было создано одно из совершенных в мире оружий, а через 16 лет человек полетел в космос.

«Сегодня в высоких технологиях постсоветские страны отстают. Какие цели ставят они перед собой?» — задается вопросом Сергей Козлов.

Казахстан знаменит добычей нефти, этот сектор и привлекает инновационные технологии, является самым развитым.

«При этом нефтехимия, которая нужна как воздух, так и не развилась в необходимой мере, не стала пока инновационной отраслью. А на сырой нефти мы долго не проживем», — говорит эксперт.

Известная на весь мир Кремниевая долина — это следствие государственной программы, которая выполнена в американских условиях методами снижения налогов, преференциями.

«Частный бизнес неохотно будет заниматься фундаментальной наукой, потому что это очень «долгие» деньги. Мы же так организованы, что без государства, без воли правящего класса прорывов не будет», — уверен Козлов.

По его мнению, альтернативная энергетика в Казахстане — это не всегда перспективно.

«Мы не Дания. Вот финны поставили себе в 60-х годах прошлого века цель. Это была страна, которая поставляла лес, бумагу, деревянные конструкции. Они боялись потерять свои леса, добыча древесины приобрела хищнический характер. И за 25 лет государственной программы они достигли того, что хотели: возникла финская транснациональная компания Nokia — высшее проявление государственной и национальной воли. Сейчас Финляндия — одна из самых передовых стран мира с 5,5 млн населения и без собственной нефти. Самое главное — это политическая воля и четко сформулированная цель», — считает Сергей Козлов.

Чего хотят ученые?

Профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев считает, что прикладные разработки в огромном количестве случаев гораздо проще и правильнее купить, чем заново их развивать или придумывать.

Например, в свое время в Казахстане и в Узбекистане самыми популярными научными журналами были журналы по органической химии.

«Или возьмем в качестве примера медицину. Как же в Казахстане в положительную сторону изменилась кардиология! Если более 10 лет назад ребенку вообще не брались делать операцию на сердце, то сейчас они делаются даже младенцам через катетеры. Понятно, что есть в развитии кардиологии большая необходимость. Есть и другие направления в медицине и не только, которые надо развивать. Может, они не будут уникальными для мировой науки, но они будут прорывными для отечественной», — говорит Рустам Бурнашев.

При этом эксперт не склонен переоценивать важность финансовых вливаний в науку.

«Мы думаем линейно, мол, если в науку будут увеличиваться вложения, то и результат будет повышаться. Это не всегда так. Современная установка у ученых такова: главное — получить грант, и людей не интересует, что это даст в будущем, будет ли рост знаний», — объясняет он.

Несправедливость с распределением денег, по его мнению, является толчком к отъезду специалистов. Они понимают, что их разработки никому не нужны — будут потеряны либо украдены. Вопрос состоит в создании условий. Ученые отправляются туда, где есть лаборатории, доступ к информации, возможность открытой научной дискуссии, научная среда, а зарплата находится не на первом плане.

«Для развития науки должен быть запрос на исследование. Наука строится на самооценке истины. Патернализм здесь противоречит научной установке. Чиновникам места там нет, но они могут формировать заказ на научные исследования. Тогда появляются направления для развития науки. Заказ должен быть не фантастическим, а совершенно конкретным. Например, заказ на развитие кардиологии. Все понимают, что онкология — это не всегда экстренная вещь, можно подлечиться на крайний случай за рубежом, а сердце — это срочно. То есть будет заказ, будет и развитие», — считает Рустам Бурнашев.

 

Источник: «ИА Тотал Казахстан»

Экономика знаний: лучше поздно, чем никогда

Инновации, наука и производство в настоящее время являются тремя китами развития евразийской экономической интеграции

Потребность в успехах на данных направлениях испытывают все страны, вне зависимости от уровня их экономического и технологического развития. Любое региональное объединение устойчиво, если учитывает мировые тренды. В их числе – значительное увеличение объема умственного труда во всех сферах деятельности.

В странах Северной Евразии по-прежнему актуально становление промышленно развитой рыночной экономики, основанной на науке и инновациях. «Эпоха «нефтяного изобилия» практически подходит к концу», – отметил Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в Послании народу Казахстана от 10 января 2018 года. Стране требуется новое качество развития. Глобальные тренды показывают, что оно должно основываться в первую очередь на широком внедрении элементов Четвертой промышленной революции, подчеркнул Нурсултан Назарбаев.

Ни одно государство не в состоянии повысить уровень жизни населения без эффективной реализации достижений научно-технического прогресса. В настоящее время доля стран – участниц ЕАЭС на рынке наукоемкой продукции низка и не соответствует имеющемуся потенциалу. В рейтинге по уровню расходов на научно-исследовательские работы наши страны занимают не самые высокие места. Внедрение инноваций, обмен научно-техническими знаниями, создание коллективных научных продуктов могли бы поднять уровень их конкурентоспособности, поэтому сотрудничество в данной сфере является важной темой в рамках идущих интеграционных процессов.

Теоретически экономические объединения создаются в том числе, чтобы использовать преимущества той или иной страны в какой-либо сфере. На пространстве ЕАЭС существуют отрасли, в которых объединение компетенций способно привести к появлению высококачественных товаров и услуг, конкурентоспособных на внутреннем и внешнем рынках. Союз сегодня делает ставку на развитие высокотехнологичных отраслей  – авиационной, космической наноиндустрии, био-, IT-, космических, геоинформационных технологий.

Умная тяжелая работа

О том, как в рамках Евразийского экономического союза запустить экономику знаний на площадке общественного фонда «Мир Евразии», рассказали эксперты.

Политолог Эдуард Полетаев заметил, что в развитых странах это давно поняли. Скажем, в Южной Корее уже несколько лет формируют так называемую эпоху «умной жизни», а в ней – внедрение системы Smart work («умная работа»). Она  фокусируется на эффективности и производительности труда путем создания гибких условий для работы. В отличие от обычной офисной Work hard («тяжелая работа») «умная работа» обрела популярность в такой отрасли, как мобильные технологии передачи информации. Эта система позволяет ускорить переход к экономике знаний. Передовые информационные технологии уже не требуют для многих работников присутствия в офисе. Работа может быть выполнена в специальных смарт-центрах или дома у сотрудника.

 

Система «умной работы» стала в Корее более популярной, чем в других странах мира, например в США, Японии или европейских странах. Она бережет драгоценные часы, особенно тех людей, которым приходится преодолевать большие расстояния. При этом «умная работа» не означает, что сотрудники работают, как придется. Общее количество отработанных часов остается тем же, меняются только время и место, подчеркнул аналитик.

«Да, непросто создать приемлемые условия для работы умным людям: хороший оклад, творческая свобода, учитывая еще, что фундаментальная наука всегда затратна. Но исходя из имеющихся стратегических документов видно, что стремление к технологическому прорыву, понимание, что инновационный характер экономики невозможен без качественного образования, присутствуют во власти, тем более что наследие фундаментальной науки устарело, также стареют и ее носители. У меня нет данных по Казахстану, но, согласно исследованиям Высшей школы экономики, в России в 2016 году в науке было занято 720 тысяч человек, а непосредственно исследованиями и разработками занимались немногим больше половины. Это слабые цифры, их нужно менять в сторону увеличения», – сказал Эдуард Полетаев.

Конкуренция на мировом рынке труда

Политолог Замир Каражанов заметил, что согласно глобальным рейтингам, у Казахстана хорошие показатели по уровню образования. Это касается не только доли грамотного населения. Имелись случаи, когда граждане устраивались на работу в транснациональные компании, связанные с IТ-индустрией, что говорит об их конкурентоспособности на мировом рынке труда. Достичь такого результата без качественного образования нельзя, считает он.

Эксперт заметил, что инновации связаны со структурой экономики. В Казахстане большая доля недропользователей и поэтому сегодня инновации проникают даже в сырьевой сектор. В качестве примера можно сослаться на сланцевую добычу нефти и газа, которая бросает вызов традиционным методам добычи энергоресурсов, сказал политолог. Уже тот факт, что в прошлом году США по объему добычи нефти потеснили Россию и Саудовскую Аравию, говорит о многом, считает он.

Эксперт заметил, что это не единственный случай, когда технологии, которые помогают не только одолеть конкурентов, но и пережить суровые времена, оказались востребованы среди недропользователей. Очень похожая картина наблюдается в золотодобыче – несмотря на падение цен на желтый металл, благодаря инновациям отрасль развивается. Скорее всего, инновационному развитию способствует не сфера деятельности, а жесткая конкуренция. Борьба за рынок, за место под солнцем порождает у бизнеса запрос на новые технологии. Поэтому конкурентная среда будет в Казахстане подстегивать не только интерес к инновациям, но и расходы на науку и образование.

«Конечно, инновации, наука и образование могут стать площадкой для экономической интеграции в Евразии и ЕАЭС. Другое дело, станут ли они связующим мостом для наших стран? В развитых странах расходы на НИОКР составляют порядка 3% от ВВП. В России этот показатель равен 1,2% от ВВП, в Беларуси – 0,7%, а в Казахстане – 0,2%. Сдержанные расходы на науку и технологии говорят о том, что пока инновации не могут нас объединять», – сказал Замир Каражанов.

Недостаток финансирования науки

Старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен заметил, что на сегодняшний день говорить о том, что в Казахстане есть необходимые компоненты для построения экономики знаний, не приходится. Для этого должны присутствовать все элементы цепочки взаимодействий между наукой и экономикой: обеспечение необходимых ресурсов – как финансовых, так и материально-технических, устойчиво развивающаяся фундаментальная наука, создающая инновации прикладная наука, налаженный трансфер знаний и технологий в реальную экономику, обусловленная этим растущая заинтересованность бизнеса в развитии науки.

В Казахстане же все еще пользуются устаревшей исследовательской инфраструктурой, парком научного оборудования, да и многие научные кадры сформировались как ученые еще в советское время. По его словам, имеется много проблем, корень которых лежит в недостатке финансирования науки.

Борьба за скудные ресурсы не всегда ведется с соблюдением правил – взять хотя бы недавний скандал с присуждением государственных грантов на научные проекты, всколыхнувший все академическое сообщество страны. Это хороший повод, чтобы задуматься, насколько эффективна такая система финансирования науки и возможно ли ее реформировать. Пока же казахстанскому бизнесу проще купить готовые ноу-хау за рубежом, чем вкладываться в перспективные исследования казахстанских инноваторов. Значит, следует предоставлять налоговые послабления и льготы тем представителям деловых кругов, которые делают долгосрочные инвестиции в науку, считает эксперт.


Фундамент вымывается, остается ремесленничество

Старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право» Алматинского университет менеджмента (AlmaU) Александр Губерт заметил, что проблем в сфере экономики знаний множество. Не столько научных, экономических и промышленных, сколько социальных, общественных, ценностных. Между тем инновации без фундаментальной науки действительно не возникают. Мы покупаем какие-то работающие алгоритмы за рубежом и полностью зависим от разработчиков по всем параметрам, от применения до ремонта. При этом любая технология, внедренная не казахстанскими, а зарубежными разработчиками, вызывает вопросы по поводу обеспечения нацбезопаности, отметил он.

«Много проблем связано с образованием и поддержкой науки. Пример – все тот же скандал с грантовым финансированием ученых. Что оказалось на поверхности, если проанализировать все последние публикации? Проблема, когда очевидные, казалось бы, вещи, высказанные профессиональным сообществом, попросту игнорируются. Действительно, важная тенденция в образовании – научить находить знания, а не заучивать их. Но когда наступит момент принятия решения, у студентов не будет времени спросить у Google, как нужно сделать, если у них нет базы, фундаментальных алгоритмов, знаний. Ведь система образования, от которой мы отказались, была проверена столетиями. Была основана на принципах классической немецкой гимназии, университетской науки. В результате все перевернули и сказали, что раньше было неправильно, давайте теперь по-другому студентов учить. Получилось, что и там потеряли, и здесь не научились, поэтому и специалисты соответствующие. Приходится признаться, что базовое образование пока еще достаточно высокое. Там, где фундаментальные дисциплины вымываются, остается ремесленничество», – сказал Александр Губерт.

Инновационные процессы необходимы

Профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор Центра евразийских исследований Галия Мовкебаева заметила, что в условиях глобализации и регионализации инновационные процессы необходимы. Но по уровню инновационного развития страны ЕАЭС существенно отстают от западных стран. Поэтому помимо модернизации собственных национальных инновационных систем в новых условиях ЕАЭС надо развивать и наднациональную инновационную систему.

Пока о ней говорить еще рано, считает эксперт, нет ни документов, ни организации, которая бы этим занималась. Сегодня мы констатируем тот факт, что количество научных разработок в странах ЕАЭС явно недостаточно. Следует поднять вопросы их внутреннего финансирования. Если говорить о мировой тенденции, то идет сближение бизнеса и образования. Компании, которые участвуют в образовательном процессе, зачастую платят меньшие налоги. У нас пока все по-другому, существует явный перекос в сторону предпринимательства и государственного сектора. Предпринимательский сектор, например, неохотно сотрудничает со сферой высшего образования, крупный бизнес не поощряет науку, подчеркнула Галия Мовкебаева.

Во внедрении инновационных процессов на постсоветском пространстве существует ряд проблем. Одна из них – недостаточный уровень координации между всеми этими структурами: государством, наукой, университетами и бизнесом, считает она.

«Следующая проблема заключается в отсутствии единого координационного органа, который занимался бы данными вопросами в ЕАЭС, определяя стратегию инновационного развития в Союзе. Другая значимая проблема состоит в низком уровне коммерциализации результатов научных исследований и в недостаточной конкурентоспособности научных разработок. Кроме того, в наличии очень длинный путь от исследований до разработок и внедрения в производство. Мы ориентируемся на западные инновации и технологии, охотно их покупаем. Помимо того, что это ведет к технологической зависимости, западные страны являются также конкурентами на мировом рынке, и те технологии и оборудование, что приходят к нам, часто либо уже устарели, либо находятся в процессе устаревания», – сказала она.

Корни в госпрограммах

Заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане» Сергей Козлов заметил, что уже долго идет спор о том, как поделить гранты, выделяемые на казахстанскую науку и кто прав в этом споре.

«Меня там одна фраза привлекла, когда глава Национальной академии наук на реплику о том, что молодые ученые будут вынуждены искать работу за рубежом, отвечал на повышенных тонах, что их в стране никто не держит. Но ведь среди этих молодых ученых может взрасти золотой потенциал нашей науки. Чем страны Евразии могут похвастать сегодня? Нам часто приводят в пример успехи Китая или, допустим, Сингапура. Это экономики знаний? В определенной степени да. Но нельзя забывать, что любая эффективная деятельность научных отраслей имеет корни прежде всего в государственных программах. Известный на весь мир технологический центр Кремниевая долина в США – это следствие государственной программы, которая выполнена в американских условиях методами снижения налогов, преференциями. Частный бизнес неохотно занимается фундаментальной наукой, потому что это очень долгие деньги. Мы же так организованы, что без государства, без воли правящего класса прорывов не будет. Какие цели мы преследуем? Создать экономику знаний? Развить ту или иную отрасль? Альтернативная энергетика в Казахстане – это не всегда перспективно, мы не Дания», – сказал он.

Эксперт заметил, что, например, финны поставили себе в 60-х годах ХХ века цель. Это была страна, которая поставляла лес, бумагу, деревянные конструкции. Они боялись потерять свои леса, добыча древесины приобрела хищнический характер. И за 25 лет государственной программы они достигли того, что хотели, финская транснациональная компания Nokia – высшее проявление государственной и национальной воли. Потому что при царской России самое высокое достижение для финна было приехать в Санкт-Петербург и устроиться на работу извозчиком. А сейчас Финляндия – одна из самых передовых стран мира с 5,5 миллиона населения и без собственной нефти. Поэтому самое главное – это политическая воля и четко сформулированная цель. Тогда фундаментальная наука будет развиваться, подчеркнул Сергей Козлов.


Изменить свое сознание

Профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев заметил, что один из ключевых вопросов заключается в том, нужна ли нам наука и какая именно. Фундаментальная наука по своей сути является всегда открытой. Прикладные разработки гораздо проще и правильнее купить, чем заново их развивать или придумывать. Есть нюансы ценности научного исследования – безусловные и относительные. Развитие науки идет специфицированно. Надо четко понимать, какие направления мы хотим развивать. Эксперт подчеркнул, что в свое время в Казахстане и в Узбекистане самыми популярными научными журналами были журналы по органической химии. В Узбекистане это было связано с хлопководством.

«Или возьмем в качестве примера медицину. Как же в Казахстане в положительную сторону изменилась кардиология! Если более 10 лет назад ребенку вообще не брались делать операцию на сердце, то сейчас она делается даже младенцам через катетеры. Понятно, что есть в развитии кардиологии большая необходимость. Есть и другие направления в медицине и не только, которые надо развивать. Может, они не будут уникальными для мировой науки, но они будут прорывными для Казахстана. По поводу вложения денег в науку. У философов есть такой анекдот, там разные имена подставляются, но логика приблизительно следующая: Наполеон приезжает во Французскую академию наук, смотрит, как ученые работают, спрашивает о зарплате. Председатель академии называет зарплату. У Наполеона глаза на лоб лезут: «За какую нищенскую зарплату вы работаете! Я прямо сейчас подпишу указ о повышении зарплаты в 10 раз». На что ему говорят: «Нет! Только не это! Если вы повысите зарплату, у нас будут работать одни дураки!», – сказал Рустам Бурнашев.

По его словам, мы думаем линейно, мол, если в науку будут повышаться вложения, то и результат будет увеличиваться. Это не всегда так. Современная установка у ученых такова: главное – получить грант, и людей не интересует, что это даст в будущем, будет ли рост знаний. Несправедливость с распределением денег является толчком к отъезду специалистов. Они понимают, что их разработки никому не нужны, они будут потеряны либо сворованы. Вопрос стоит в создании условий. Ученые отправляются туда, где есть лаборатории, доступ к информации, возможность открытой научной дискуссии, научная среда, а зарплата находится не на первом плане. И вот данная материальная сторона мифологизируется, формируется специфический коммерциализированный образ ученого. А наука представляется способом зарабатывания денег, сказал он.

«Для развития науки должен быть запрос на исследование. Наука строится на самооценке истины. Патернализм здесь противоречит научной установке. Чиновникам места там нет, но они могут формировать заказ на научные исследования. Тогда появляются направления для развития науки. Заказ должен быть не фантастическим, а совершенно конкретным. Например, заказ на развитие кардиологии. Все понимают, что онкология – это не всегда экстренная вещь, можно подлечиться на крайний случай за рубежом, а сердце – это срочно. То есть будет заказ, будет и развитие», – считает Рустам Бурнашев.

Наука как мантра

По словам Эдуарда Полетаева, к сожалению, в постсоветских странах не у всех есть понимание, что такое инновации. Это слово используется как мантра и ассоциируется с компьютерными технологиями, мобильными системами. Между тем важным признаком развития экономики знаний является специализация. Предприятия концентрируются на том, что умеют делать лучше других. Например, французская компания Bic занимается изготовлением всего трех одноразовых предметов – шариковых ручек, бритв и зажигалок. И покоряет до сих пор своими товарами весь мир, потому что они дешевы, качественны и практичны. Стоит напомнить, что привычная для всех нас шариковая ручка тоже являлась в свое время инновационным продуктом.

Долгое время не могли наладить ее качество, а Bic выпустила свою собственную нормальную шариковую ручку Cristal Pen, которая к тому же стоила дешевле, чем у конкурентов. Она покорила миллионы пользователей и вскоре перестала быть инновацией. Другой пример – Новая Зеландия, страна, традиционно специализирующаяся на сельском хозяйстве. Во всем мире она пользуется репутацией эффективного аграрного инноватора при отсутствии дотаций со стороны государства и свободной конкуренции среди производителей. В разных рейтингах страна занимает первые места в мире, в том числе как одна из лучших для ведения бизнеса. Помню, несколько лет назад была интересная новость о том, что Саудовская Аравия на Курбан-байрам хотела закупить большую партию баранов в Казахстане, но нужного количества не оказалось и они были приобретены именно в Новой Зеландии, перечислил он.

«Нам в Евразии важно понимать, что инновации – это не только смартфон последней марки, это любая продукция, которая сделана качественно и является востребованной. Это могут быть самые простые вещи, на которые не обращают внимания, которые не ассоциируются с инновациями, и где, тем не менее, они есть. Скажем, Польша без всяких суперзаводов стала одним из мировых лидеров по производству ушных палочек и ватных дисков. И миллионы долларов на этой, казалось бы, ерунде, польский бизнес зарабатывает, не чураясь. В итоге с масштабным распространением информационно-коммуникационных технологий и ростом сектора инновационного предпринимательства становится все более очевидным прямое влияние науки на жизнь человека. Задел научных исследований и разработок в странах евразийского пространства существенен, но пока не используется надлежащим образом. Следовательно, в экспертной среде будет продолжаться обсуждение того, как эффективно задействовать научно-технический потенциал, сделать так, чтобы страны смогли сократить технологический разрыв с ведущими державами, а разработки ученых не лежали на полках, а давали практический результат», – подчеркнул он.

 

Эдуарда Полетаев считает, что в ЕАЭС никто должным образом не пытался консолидировать технопарки, иные технологические центры в процессах межгосударственного взаимодействия. Все наталкивается на ряд преград: неотрегулированность законодательств, защита государственной тайны на предприятиях ВПК, недостаточное финансирование. Хотя есть у властей вера, что наука и новые технологии могут стать панацеей от возможных проблем в будущем.

«Вспоминается советский художественный фильм 1991 года «Гений», где герой Александра Абдулова Сергей Ненашев оклеил множеством авторских свидетельств свой клозет. Они оказались невостребованными. Ненашев был талантливым изобретателем, а стал мошенником, в итоге и страна развалилась. Из той эпохи надо сделать выводы, вынести уроки и поддерживать сегодня людей, которые могут и способны предложить необходимые свежие и важные идеи, тем более что в ЕАЭС упростится регистрация объектов интеллектуальной собственности. Теперь разного рода правообладателям при регистрации объектов интеллектуальной собственности в едином таможенном реестре можно подавать только одно заявление на все пять стран. В настоящее время инвестиции в научные исследования чаще венчурные, сопряженные с высокой степенью риска. Здесь прибыль достигается за счет высокой отдачи от наиболее удачных инвестиций, как правило, в инновационные компании. То есть можно вложиться в пять проектов, из которых «выстрелит» только один.

 

Поэтому, если в инновации вкладываются государственные деньги, возникают проблемы, проверки, ответственность, упреки в нерациональном расходовании средств. Если же вкладывается в инвестиции частный бизнес, то риски, как правило, просчитаны. Таким образом, развитие экономики знаний должно быть связано с тем, чтобы в странах ЕАЭС имелись оптимальные условия для ведения бизнеса», – заключил он.

 

Марат ЕЛЕМЕСОВ, Алматы

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Литер»

Қазақстандағы ғылым саласына қаншалықты көңіл бөлініп отыр?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті басқосуы «Еуразиялық білім экономикасы: әріптестік құралдары және ғылыми көзқарас» тақырыбына арналды.

 Саясаттанушы Эдуард Полетаев бұл тарапта: «бұл бағытта нақты ғылыми кооперациялар құру керек. Бұлар өз кезегінде одақтық мемлекеттердің ғылыми әлеуетін біріқтіруге жол ашады деп ойлаймын» деген пікір білдірді.

Оның айтуынша, мұнай аяқталып келеді. Бұл өз кезегінде қара алтынға тәуелді болып отырған Қазақстан, Ресей сияқты елдер үшін үлкен сынақ.

Ал сарапшы Замир Қаражановтың пікірінше, біз инновация туралы көп айтамыз.  Алайда оның қайдан келетінін, қалай жасалатынын түсіне бермейміз.

«Технологиялық даму болмай дамыған елдердің соңына ілесе алмаймыз. Осыны түсіну қажет. Бір кездері инновациялар жай ғана мақтанып қалудың жолы еді, ал қазіргі күні қажеттілікке айналды», – деді ол.

Өз кезегінде журналист Владислав Юрицын посткеңестік кеңістіктегі инновациялардың негізі бағыты – әскери сала екенін тілге тиек етті.

«Алайда инновацияны дамыту үшін инфрақұрылымның болуы қажет. Ал инфрақұрылым болу үшін бұл саланы жоғары білікті мамандармен қамтамасыз етуіміз керек.

Ал бұл үшін білім сапасы жоғары болғаны шарт. Өкінішке орай қазіргі таңда білім саласы ақсап тұр» деді Юрицын.

Отырысты түйіндеген ғалым Дәурен Әбеннің айтуынша бар мәселе ғылым саласын қаржыландыруда жатыр.

Мұндай маңызды саладағы қаржы көзінің аздығы өз кезегінде ғалымдардың жаңа дүние жасауға деген ынтасын төмендетуде.

«Ғылым саласына қаржы бөлгенде де көп жағдайда әділеттік сақтала бермейді. Қаражаттың едәуір бөлігі атағы дардай университетке кетеді де, қалғандары қазанның түбін қырып қалады» деді.

 
Источник: DalaNews

Инновациялық мемлекетке айналудың жолы қандай?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті басқосуы «Еуразиялық білім экономикасы: әріптестік құралдары және ғылыми көзқарас» тақырыбына арналды.

Саясаттанушы Эдуард Полетаев бұл тарапта: «бұл бағытта нақты ғылыми кооперациялар құру керек. Бұлар өз кезегінде одақтық мемлекеттердің ғылыми әлеуетін біріқтіруге жол ашады деп ойлаймын» деген пікір білдірді.

Оның айтуынша, мұнай аяқталып келеді. Бұл өз кезегінде қара алтынға тәуелді болып отырған Қазақстан, Ресей сияқты елдер үшін үлкен сынақ.

Ал сарапшы Замир Қаражановтың пікірінше, біз инновация туралы көп айтамыз. Алайда оның қайдан келетінін, қалай жасалатынын түсіне бермейміз.

«Технологиялық даму болмай дамыған елдердің соңына ілесе алмаймыз. Осыны түсіну қажет. Бір кездері инновациялар жай ғана мақтанып қалудың жолы еді, ал қазіргі күні қажеттілікке айналды», – деді ол.

Өз кезегінде журналист Владислав Юрицын посткеңестік кеңістіктегі инновациялардың негізі бағыты – әскери сала екенін тілге тиек етті.

«Алайда инновацияны дамыту үшін инфрақұрылымның болуы қажет. Ал инфрақұрылым болу үшін бұл саланы жоғары білікті мамандармен қамтамасыз етуіміз керек.

Ал бұл үшін білім сапасы жоғары болғаны шарт. Өкінішке орай қазіргі таңда білім саласы ақсап тұр» деді Юрицын.

Отырысты түйіндеген ғалым Дәурен Әбеннің айтуынша бар мәселе ғылым саласын қаржыландыруда жатыр.

Мұндай маңызды саладағы қаржы көзінің аздығы өз кезегінде ғалымдардың жаңа дүние жасауға деген ынтасын төмендетуде.

«Ғылым саласына қаржы бөлгенде де көп жағдайда әділеттік сақтала бермейді. Қаражаттың едәуір бөлігі атағы дардай университетке кетеді де, қалғандары қазанның түбін қырып қалады» деді.

Источник: Информационно-аналитический портал «365INFO.kz