Monthly Archives: Март 2015

Страны ЕАЭС могут создавать общие производственные цепочки

Казахстанский бизнес может встать на плечи российского индустриального производства. Такой способ использования преимуществ интеграции для выпуска отечественной продукции был предложен на днях в Алматы в рамках дискуссии, посвященной росту импортозамещения, экспорта и конкурентоспособности в странах Евразийского экономического союза.
Всего три месяца минуло с тех пор как Казахстан, Россия, Беларусь и Армения начали жить по новым правилам, изложенным в договоре о создании ЕАЭС. Наши страны объединились, чтобы стать сильнее, поскольку по отдельности слабо представлены на мировом рынке промышленных товаров. Правда, пока еще нет четкой стратегии развития интеграционного объединения, отметили участники очередного заседания экспертного клуба общественного фонда «Мир Евразии». В частности, не решен принципиальный вопрос: стоит ли странам-участницам сосредоточиться на развитии нескольких конкурентоспособных в мире отраслей или выпускать широкий спектр товаров и услуг. Учитывая разницу в структуре и объемах производства, в каждом государстве ЕАЭС на этот вопрос могут ответить по-своему. Какова же позиция нашей республики?
– Как отметил Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в своем выступлении «Современное государство для всех: Пять институциональных реформ», в скором времени за счет диверсификации экономики должно появиться три-четыре новых казахстанских продукта, востребованных на мировом рынке, – сказал руководитель фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев.

– По словам Главы государства, «в ходе интеграционной политики Казахстана в предыдущие годы сформированы важнейшие инструменты для расширения вовлеченности нашей экономики в мировые хозяйственные связи». То есть у предприятий благодаря вхождению в ЕАЭС появились новые возможности для сотрудничества. В первую очередь это связано с отменой таможенных пошлин на товары при пересечении государственных границ. Казахстан получил доступ на рынок в 10 раз превышающий собственный. Также за счет доступа к транспортной инфраструктуре России казахстанские экспортеры смогут сократить транспортные издержки и сэкономить время. Ожидается повышение инвестиционной привлекательности за счет более благоприятного, чем у стран-партнеров, налогового и инвестиционного климата.
Получается, что акцент будет сделан на нескольких конкурентоспособных отраслях, при этом приветствуется инициатива бизнес-сообщества по расширению линейки производимых товаров. В ходе заседания было также отмечено, что в Казахстане еще в 1999 году была начата программа импортозамещения. Однако все участники экспертного клуба выразили отрицательное отношение к наращиванию собственного производства за счет ограничения импорта. Именно такая политика в странах ЕАЭС, по мнению экспертов, периодически приводит к развязыванию так называемых торговых войн, когда интересы тех или иных производителей ставятся выше интересов потребителей.
– Как можно говорить о единой промышленной политике (проект соответствующего документа размещен на сайте ЕАЭС. – Прим. авт.), когда были и есть взаимные барьеры, о чем не раз говорил наш Президент, – говорит директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.

– Ту же Беларусь уже можно считать ветераном различных торговых войн. Имелись прецеденты того, что Россия не пропускала на свой рынок казахстанские товары. Тогда мы слышали такую страшилку для наших предпринимателей, как Роспотребнадзор. Сейчас другая ситуация: Россия не пускает к нам товары из третьих стран. Звучит теперь название другого органа – Россельхознадзор. А недавно Николай Радостовец, глава Союза товаропроизводителей и экспортеров Казахстана, заявил о том, что Россия не пускает наш уголь в Украину. Понятно, тут политика, но прецедент есть.
Справедливости ради стоит заметить, что и Казахстан прибегает к запретительным мерам. Как отметил экономический обозреватель, аналитик портала Oilnews.kz Сергей Смирнов, «третий год подряд, как только заходит дешевый российский бензин, мы закрываем границы». С открытым забралом отечественные производители автомобильного топлива конкуренции не выдержат: российский бензин соответствует стандарту Евро-5, в то время как в Казахстане производится только Евро-2. Правда, недавняя торговая война завершилась в пользу потребителей: казахстанские автодилеры и автопроизводители так и не смогли убедить власти запретить ввоз более дешевых из-за падения курса рубля машин из России.
– Будет проблематичным, если в формате интеграционного объединения останется концепция импортозамещения, – уверен генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов.

– Иначе получится так: раньше каждая страна в отдельности закрывалась от всего мира, а теперь государства объединились, но пытаются опять делать то же самое. Поэтому я лично очень надеюсь, что в ЕАЭС никакого импортозамещения не будет. Да и сама структура экономического союза это подразумевает: например, Казахстан теперь не может защищаться от российского импорта и наоборот.
Финансовый аналитик убежден, что странам ЕАЭС следует придерживаться политики экспортно ориентированности вкупе с поддержкой производства. То есть государство могло бы инвестировать предприятия, которые выпускают продукцию, способную конкурировать на мировом рынке. По сути, это означает, что и на внутреннем рынке товары высокого качества будут пользоваться спросом. А значит, так называемое казахстанское содержание будет увеличиваться конкурентным способом, а не с помощью заградительных барьеров для импорта.
К слову, в Казахстане экспортерам оказывается финансовая и организационная поддержка. Работает проект «Электронный информационно-маркетинговый центр РК», созданный Министерством национальной экономики. АО «Национальное агентство по экспорту и инвестициям Kaznex Invest» предпринимает различные меры по продвижению экспорта готовой продукции. АО «Экспортно-кредитная страховая корпорация «КазЭкспортГарант» осуществляет функции экспортно-кредитного агентства. АО «Банк развития Казахстана» кредитует экспортные операции. Центр развития торговой политики проводит системный анализ внешней торговли. Торгово-промышленная палата содействует в установлении деловых контактов с иностранными потребителями продукции, а Национальная палата предпринимателей и Союз товаропроизводителей и экспортеров Казахстана защищают экономические интересы экспортеров.
– Существует потребительский рынок и рынок В2В («би ту би»: business to business – бизнес бизнесу. – Прим. авт.). В части потребительского рынка, где есть бренды, которые должны быть на слуху, может быть, экспорт из ЕАЭС не очень хорош. Но в сфере экспорта в В2В (это, например, поставки урана, атомных реакторов, оружия, самолетов) российские позиции очень сильны. Думаю, Казахстану очень важно этим воспользоваться, встраиваясь в производственные цепочки, – продолжил Айдархан Кусаинов.

– К примеру, у нас есть Текелийский аккумуляторный завод, который экспортирует продукцию в Россию. Завод встроен в производственную цепочку, работает в формате В2В, его мало кто знает в Казахстане, но, тем не менее, это экспортное производство. Может, и не мирового, но евразийского класса, что, будем считать, выше казахстанского класса.
Он также добавил, что ЕАЭС открывает новые возможности для казахстанских компаний – создавать свой продукт на базе более развитой российской промышленности. И это распространенная мировая практика, когда компания одной страны выпускает свои товары на предприятиях другого государства. К слову, сгущенное молоко «Айналайын» производится в Беларуси для отечественного рынка.
– Для Казахстана в рамках ЕАЭС появляется уникальный шанс встать на плечи индустриального российского производства и заявить о себе как о казахстанском производстве, – считает гендиректор консалтинговой компании. – Почему бы не создавать отечественный продукт в той же России, а затем экспортировать его под своим брендом?
Такую возможность действительно можно использовать бизнесменам, у которых есть хорошая идея, но нет больших средств для ее воплощения – все-таки создать производство с нуля дорогого стоит. Однако каждое государство заинтересовано в создании предприятий на его территории, поскольку это прежде всего рабочие места и налоги. При этом, как считает политолог Эдуард Полетаев, для развития индустриализации вовсе не обязательно использовать новейшие технологии. Он привел в пример узбекскую компанию «Уздэуавто»: в 2005 году она выкупила долю корейской компании Daewoo, которая, как известно, обанкротилась. Производимый в Узбекистане автомобиль Daewoo Nexia пользуется большим спросом у покупателей, в том числе в странах ЕАЭС, так как обладает приемлемым сочетанием цены, качества и стоимости техобслуживания.
– А ведь это модернизированный Opel Kadett, который начали выпускать более 30 лет назад, с 1984 года. И несмотря на то, что завод так и не вышел на проектную мощность (250 тысяч авто в год), всего было выпущено более 2 миллионов авто, а численность персонала (а это новые рабочие места) АО «ДжиЭм Узбекистан» составляет более 9 тысяч человек, –подчеркнул руководитель ОФ «Мир Евразии».

– На мой взгляд, не обязательно гоняться за дорогостоящими инновациями, в рамках политики импортозамещения в Казахстане вполне способны производить простые вещи. Например, в кыргызском городе Каракол производят недорогие и качественные зубные щетки, востребованные на казахстанском рынке. При этом в Казахстане нет производителей этого элементарного с технологической точки зрения продукта.

Андрей КОРОЛЁВ, Алматы

«Страна без коррупции – процветающая страна»

Каирбек СУЛЕЙМЕНОВ, председатель Республиканского общественного совета по противодействию коррупции партии ««Нұр Отан», депутат мажилиса Парламента

С момента обретения независимости Лидер Нации Н. Назарбаев последовательно проводит антикоррупционную политику. Сегодня в Казахстане сформирована целостная правовая основа противодействия коррупции, создана отлаженная антикоррупционная система, представленная как государственными органами, так и институтами гражданского общества.
Президент страны в послании народу Казахстана «Стратегия «Казахстан-2050»: новый политический курс состоявшегося государства» обозначил стратегический путь развития нашего государства, одним из препятствий реализации которого является коррупция. В связи с чем Глава государства акцентировал внимание на необходимости создания единого фронта государства и общества в борьбе с коррупцией для достижения главной цели – искоренения коррупции как явления, т.к. она подрывает веру в эффективность государства и является прямой угрозой национальной безопасности.
Обозначенные лидером партии Н. Назарбаевым на XVI съезде пять институционных реформ также направлены на локализацию коррупции как в системе государственного управления, правоохранительной и судебной деятельности, так и в экономическом секторе.
Важное значение в этом процессе имеют законы «О противодействии коррупции», «Об общественном контроле» и «О доступе к информации», принятие которых инициировано фракцией партии «Нұр Отан» в мажилисе.
Особое место в противодействии коррупции на сегодня отводится правящей партии «Нұр Отан», которая целенаправленно ведет борьбу с коррупцией, формируя в обществе стойкое неприятие к ней. В доктрине партии определено, что «борьба с коррупцией является задачей всех и каждого. Будут создаваться системные условия для противодействия коррупции и формирования в обществе нетерпимости к любым ее проявлениям».
В целях реализации доктрины политическим советом партии в 2014 году принята партийная Программа противодействия коррупции на 2015–2025 годы, реализация которой обеспечивает практическое воплощение целей и задач «Стратегии «Казахстан-2050».
Основные направления новой антикоррупционной стратегии партии «Нұр Отан» определены как меры профилактического характера, обеспечивающие нейтрализацию коррупционной активности. Достижение этих целей возможно путем формирования модели антикоррупционного поведения и антикоррупционной культуры, что является залогом успеха в противодействии коррупции.
Это очень важная и сложнейшая задача. Необходимо добиться того, чтобы в сознании граждан коррупционные проявления воспринимались как нравственный недостаток. В процессе формирования понимания коррупции как асоциального явления должно принимать участие все общество. Необходимо создание условий для формирования материальных и духовных антикоррупционных ценностей, которые должны быть тесно взаимозавязаны.
В этих целях в апреле этого года стартует реализация партийного проекта «Сыбайлас жемқорлық жоқ ел – өркендеуші ел» – «Страна без коррупции – процветающая страна».
Проект рассчитан на пять лет – это первый этап реализации партийной антикоррупционной программы, и он направлен на формирование в обществе «нулевой терпимости» к проявлениям коррупции, выработку у граждан антикоррупционного иммунитета и полную информированность населения о принимаемых властью антикоррупционных мерах.
Через этот проект мы предполагаем внедрить систему антикоррупционных идей, взглядов, принципов, в которых найдет отражение негативное отношение личности, социальных групп и всего общества к коррупции. Для этого будет уделено особое внимание воспитанию ценностных установок и развитию способностей, необходимых для утверждения гражданской позиции непринятия коррупции.
Сегодня всем стало понятно, что без поддержки общества антикоррупционные меры государства не будут иметь должного эффекта. Поэтому важнейшим направлением реализации проекта является постоянное информирование общества о ходе реализации антикоррупционных программ, пропаганда антикоррупционной политики государства, разъяснение положений действующего законодательства по борьбе с коррупцией, для того чтобы каждый житель понимал, для чего это делается и какую конкретную пользу получит от этого лично он и его семья.
Поэтому мы постараемся донести эту информацию до каждого дома, аула, села и района. Проведем встречи ветеранов труда, успешных бизнесменов с молодежью для пропаганды честного, добросовестного труда,
акции «Чистая сессия», «Начни с себя», а также ряд научно-популярных мероприятий, таких, как «круглые столы» по вопросам противодействия коррупции, международная конференция на антикоррупционную тематику и т.д.
Проект предназначен для всего населения, государственных служащих, предпринимателей, представителей неправительственных организаций. Им будут охвачены все регионы республики.
В проекте активное участие примут депутаты Парламента и маслихатов, региональные и территориальные филиалы партии, первичные партийные организации, молодежные объединения и, конечно, члены Республиканского общественного совета по противодействию коррупции при партии «Нұр Отан».
Хочу выразить уверенность, что продвижение партийного проекта «Сыбайлас жемқорлық жоқ ел – өркендеуші ел» – «Страна без коррупции – процветающая страна» внесет вклад в осознание гражданами нашей страны того, что противодействие коррупции – это дело всего общества. Приглашаю принять активное участие в его реализации неправительственные организации, государственные органы и, конечно, всех наших соотечественников.

Андрей Королев

Источник: Литер

Казахстанских экспортеров переориентируют с Запада на Восток

Так, если раньше стремились наладить более тесные контакты с Евросоюзом, то теперь в приоритете страны СНГ, Китай, Индия, Пакистан, Иран. Об этом в ходе заседания экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» сообщила советник председателя правления АО «Национальное агентство по экспорту и инвестициям Kaznex Invest» Сауле Ахметова.
– В связи с последними событиями в экономике, мы провели анализ чувствительных товаров, которые поставляются в другие государства. Теперь мы приступили к переориентации в отношении тех стран, экспорт в которые мы будем поддерживать, – сказала Ахметова на заседании, посвященном росту импортозамещения, экспорта и конкурентоспособности в рамках Евразийского экономического союза.
К слову, дискуссия, развернувшаяся вокруг трех, по сути, разных понятий, свелась в итоге к нескольким главным тезисам. Так, эксперты в унисон высказались против политики импортозамещения, когда речь идет о запрете на ввоз товаров из других государств. Было отмечено, что создание барьеров для импортеров не только лишает потребителей права выбора и противоречит самой идее ЕАЭС, но также ослабляет отечественный бизнес, консервирует отсталое производство. Потому от политики импортозамещения нужно переходить к политике экспортоориентированности, говорили участники обсуждения.
– Импортозамещение в рамках ЕАЭС должно оцениваться через его экспортный потенциал. Если он есть, значит, импортозамещение приведет к экономному и рациональному использованию валютных ресурсов, созданию новых рабочих мест, росту малого и среднего бизнеса, укреплению стабильности на внутреннем рынке товаров и услуг, – отметил политолог Эдуард Полетаев.
Казахстанская продукция будет востребованной на внутреннем рынке, если она будет конкурентоспособной на внешних рынках. В этом случае акцент делается на качестве товара и поддержке производителей, например, с помощью госзакупок, а не создании искусственной благоприятной среды путем отсечения возможных конкурентов.
– Когда мы говорим об импортозамещении, мы, прежде всего, говорим о стратегии выживания. Когда мы говорим об экспортоориентированной экономике, мы говорим о стратегии развития. Речь идет о внешнеторговом балансе: если мы экспортируем больше, чем импортируем, значит, мы на пути к развитым странам, в ту самую тридцатку, – отметил главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан. – Например, что такое импортозамещение в условиях современной России? Россияне вынуждены им заниматься, это ситуация выживания.
Кроме этого, по мнению эксперта, Россия переходит на модель мобилизационной экономики. Все сферы – от науки до промышленности – будут в той или иной мере работать на военно-промышленный комплекс. Все отрасли либо будут создавать частичные или достаточно емкие продукты вооружений, либо станут работать для нужд других необходимых сфер – транспортной, коммуникационной, медицинской.
– Почему я привожу этот пример? Потому что в условиях протекционизма ЕАЭС какого-то иного пути, кроме как встраиваться в российскую экономику, просто нет, – утверждает Андрей Хан. – Говорить о мощных экспортных прорывах на базе собственных предприятий могут только единицы. Что же касается того, как на мировом рынке найти свою нишу, мне кажется, надо пропустить болезненную фазу, когда мы пытаемся за счет своей индустриализации кого-то догнать, но все равно не догоним.
Генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов был не столь категоричным, но все же создание отечественного продукта на базе развитой российской индустрии он считает хорошей возможностью для казахстанского бизнеса. По его мнению, отечественные предприятия могут успешно встраиваться в производственные цепочки, а также выпускать товары под собственным брендом, а затем экспортировать их в другие государства.
– При этом необязательно выпускать готовую продукцию. К примеру, у нас есть, Текелийский аккумуляторный завод, который экспортирует продукцию в Россию. Завод встроен в производственную цепочку, и то, как продвигать готовую продукцию, – это головная боль российских экспортеров, – подчеркнул Кусаинов.
Между тем профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев убежден, что импортозамещение и экспортоориентированность – это идеологические концепции, модели поведения, которые предлагались развивающимся странам для тех или иных идеологических целей:
– Если мы говорим об экспортоориентированной экономике, то это модель, которая предлагает просто взять и открыть рынок для любого внешнего товара. Открыть рынок для развитых стран в самом широком смысле – это может быть рынок труда, рынок производства и любой другой. То же самое, когда мы говорим об экспортоориентированной модели. На мой взгляд, это миф, что страна третьего мира может найти свою нишу на глобальной арене. Есть, конечно, исключения – например, Южная Корея. Но в массе своей экспортоориентированность выливается в экспорт того же самого сырья. Думаю, что ключевая задача – отказаться от тех моделей, которые нам навязываются, и попытаться работать в техническом формате.
То есть действовать в своих интересах, поддерживая собственных производителей и экспортеров. Впрочем, именно этим Казахстан и занимается. Например, казахстанских экспортеров, по словам Сауле Ахметовой, поддерживают так, как ни в одной стране СНГ.
– Хотя во всем мире уже отошли от прямой поддержки экспорта. Все международные организации, в том числе Всемирная торговая организация, строго следят за экспортом, который не должен субсидироваться, потому что это нарушает справедливую конкуренцию. При этом все страны-члены ВТО и государства, не входящие в эту организацию, поддерживают свой бизнес, – заметила представительница нацагентства по экспорту.
И добавила, что сегодня крупнейшие игроки сменили тактику – перешли от продвижения экспорта, то есть продвижения готовой продукции, к развитию экспорта. Это означает создание благоприятных условий для того, чтобы предприятие имело возможность и могло продавать свою продукцию на внешних рынках. В Казахстане, как говорит Сауле Ахметова, к такому пониманию еще не пришли:
– Нередко заявляют: «Вот создали Kaznex Invest или «КазЭкспортГарант». А где экспорт, почему он не вырос?». Или приходишь просить бюджет, тебе дают денег и говорят, что к концу года экспорт должен вырасти на 10%. Это то же самое, что дать денег людям, которые не умеют танцевать балет, и требовать, чтобы через год они танцевали также, как на сцене Большого театра…
По словам Ахметовой, еще несколько лет назад экспорт носил случайный характер – год есть, год нет. Теперь же появилась группа постоянных экспортеров. Их немного, и продуктов с высокой добавленной стоимостью среди экспортируемых товаров мало. Однако отечественные производители становятся все более конкурентоспособными, причем, не только на российском рынке – некоторые соперничают уже и с западными компаниями. Например, есть казахстанские предприятия, которые экспортируют зимнюю одежду в Швейцарию, поставляют кожаные сумки в Италию.
– Я считаю главным достижением то, что мы все-таки смогли переключить менталитет наших людей – и бизнесмены, и чиновники стали меняться. Когда в 2008 году мы впервые пошли на предприятия, все говорили: «Какой к черту экспорт? Нам бы здесь выжить». Но я часто привожу пример: в 90-е годы мы завозили 80-90% растительного масла, сейчас казахстанские производители покрывают 60% потребностей. Что же касается развития экспорта… Да, мы хотим, чтобы все шло быстрее и сразу, и в большем объеме. Но развитие экспорта – это длительный процесс, и, я считаю, он идет, – заключила Ахметова.

Аманжол Смагулов

Источник: NOMAD

Дайте нам точку опоры, или Какую нишу Казахстан займет в ЕАЭС

Для того чтобы снизить сырьевую зависимость, выпускать конкурентоспособную готовую продукцию и уверенно шагать в заветную тридцатку самых развитых стран, Казахстану необходим текстильно-нефтегазохимический кластер. Интеграция нескольких отраслей позволит производить десятки видов продукции, востребованной и в республике, и за ее пределами, отметил доктор экономических наук Олег Егоров в ходе очередного заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Логика развития ЕАЭС: рост импортозамещения, экспорта и конкурентоспособности».
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в своем выступлении «Современное государство для всех: Пять институциональных реформ» сказал, что в скором времени за счет диверсификации экономики должно появиться три-четыре новых казахстанских продукта, востребованных на мировом рынке. При этом он подчеркнул, что благодаря интеграционной политике сформированы «важнейшие инструменты для расширения вовлеченности нашей экономики в мировые хозяйственные связи». То есть у предприятий благодаря вхождению Казахстана в ЕАЭС появились новые возможности для сотрудничества.
— Пока, к сожалению, многие отечественные производители не выдерживают конкуренцию с иностранными даже на внутреннем рынке, – констатировал руководитель политолог Эдуард Полетаев. – Многие виды продукции почти на 100% формируются за счет импорта. В их числе – электроника, шины для автомобилей и сельскохозяйственных машин, моющие средства. К слову, в советское время существовало два мощных производства – Шымкентский шинный завод и Шахтинский завод моющих средств, однако, попытки их реанимации так ни к чему и не привели. В целом экономический рост, во многом базирующийся на внешних факторах (так как большая часть экспорта страны приходится на минеральные продукты), требует восстановления и создания новых производств, наращивания их потенциала не только для замены импорта, но и последующей диверсификации экспорта.
При этом политолог добавил, что в Казахстане уже есть хорошие примеры импортозамещения. Например, уральская компания «Кублей» – лидер отечественного рынка мясных консервов, ее ассортимент превышает сотню наименований. Не менее важно то, что консервы из Уральска востребованы в других странах, о чем свидетельствуют не только заявления самих производителей, но и тот факт, что прайс на продукцию на сайте компании выставлен в российских рублях. Кстати, благодаря Таможенному союзу во многих городах России сегодня можно купить продукты из Казахстана. Работают и соответствующие интернет-магазины, например, kazakhprodukt.ru, baursakmsk.com. Однако данные бизнес-проекты созданы российскими предпринимателями, а казахстанцы, увы, не столь активно продвигают на рынке РФ отечественные товары.
— Поскольку мы работаем напрямую с предприятиями, могу сказать, что у нас экспортеров мало, но они крепкие, – в свою очередь отметила советник председателя правления национального агентства по экспорту и инвестициям Kaznex Invest Сауле Ахметова. – Когда мы начинали работать, в 2008 году, экспорт носил случайный, дискретный характер – год есть, год нет. Сейчас ситуация более-менее выровнялась, и уже выкристаллизовывается группа постоянных экспортеров. Продуктов с высокой добавленной стоимостью среди экспортируемых товаров мало. Однако те навыки, что приобрели эти предприятия, позволяют им сегодня конкурировать не только с россиянами, но даже с западными компаниями. Например, есть казахстанские предприятия, которые поставляют зимнюю одежду в Швейцарию, кожаные сумки – в Италию.
Но надо признать, что швейное производство в Казахстане находится не в лучшем состоянии. По крайней мере, сами казахстанцы одеты в основном в китайское, турецкое, кыргызское. Между тем главный научный сотрудник отдела проблем развития реального сектора экономики Института экономики Министерства образования и науки РК, доктор экономических наук Олег Егоров убежден, что у этой отрасли есть перспективы. Правда, с одной оговоркой: если текстильную отрасль объединить с нефтехимической.
— Сегодня везде звучит: «Хлопковый кластер». Что это за кластер? Вырастил хлопок, отправил его на переработку – там сделали вату, и все? Кластер должен быть многопрофильным. Вот если мы заговорим о текстильно-нефтехимическом кластере, то это будет дельное предложение, – подчеркнул Егоров.
Если изложить упрощенно и кратко, то нефтегазохимия позволяет получать из углеводородов различные вещества, которые затем используются в изготовлении широчайшей линейки продуктов – от стеклянных бутылок и различных пластмасс до водопроводных труб и красителей. Если же к нефтегазохимическому кластеру добавить текстильный, то можно выпускать многие виды синтетических волокон, например, всем известный капрон. И это десятки видов продукции: начиная с различных видов одежды, заканчивая коврами и брезентовой тканью.
— Кто знает, может это и есть наш конек в последующем развитии экспортного потенциала? – продолжил представитель Института экономики. – Весь мир сегодня именно здесь видит точку опоры для национальной экономики, для того чтобы создать нормальный бизнес на десятках видов продукции. Мы направляем подобные предложения в разные инстанции, но они никого не интересуют. Всем интересна только добыча и продажа нефти. Строим нефтегазохимический комплекс в Карабатане с 2005 года, и за 10 лет выше нулевого цикла не поднялись.
В ходе заседания экспертного клуба представитель нацагентства по экспорту Сауле Ахметова привела результаты российского исследования экономических преимуществ евразийской тройки – Казахстана, России и Беларуси. Главным преимуществом ученые вполне ожидаемо назвали сырье. При этом у Казахстана данное преимущество выше, чем у России. Однако по нефтепереработке на первом месте стоит Беларусь, а вовсе не Россия или Казахстан. Между тем Россия выпускает бензин стандарта Евро-5, а в Казахстане пока производится только Евро-2. Что же касается нефтехимии, то в России дела в этой отрасли обстоят лучше, но и там говорят о необходимости развития данной сферы.
— На сайте ЕАЭС размещен проект документа «Основные направления промышленного сотрудничества», – продолжил тему кандидат политических наук Антон Морозов. – Условно отрасли стран ЕАЭС можно поделить на успешные и неуспешные. Вот, что у нас успешное: транспорт, оборудование, резина и пластмассы, деревообработка, продукция металлургического производства, целлюлозно-бумажные товары и пищевые продукты. Причем, в таких сферах, как резина и пластмассы, деревообработка, металлургическая продукция, тренд идет на снижение – падает доля этих товаров на общем рынке. В крайне негативном состоянии находятся такие сферы, как кожевенное и обувное производство, фармацевтика, текстильное, швейное производство, электрика, электроника и оптика, станки, оборудование, химическое производство. Можно заметить, что в нетехнологических отраслях все более-менее нормально. Отрасли же, где требуются технологии и научно-технические разработки, значительно отстают. Тут два варианта: либо нужна мощная антикризисная политика, либо нужно сосредоточиться на тех отраслях, где национальные производители уже занимают прочные позиции.
Перспективной сферой, по мнению политолога, могли бы стать производства с использованием редкоземельных металлов. А они, как известно, необходимы для создания различных электронных приборов и устройств. Редкоземельных металлов в ЕАЭС, и не в последнюю очередь в Казахстане, достаточно. Однако в странах экономического союза прорывных проектов по изготовлению каких-либо ноу-хау, которые были бы востребованы на внутреннем и внешних рынках, пока мало.
— В рамках ЕАЭС сейчас определяются перспективы промышленного сотрудничества, потому что все страны хотят отойти от сырьевой зависимости. И обсуждается вопрос встраивания в региональные, мировые цепочки производства. Для этого не нужно идти в первую попавшуюся цепочку. Нужно точечно определить ниши, в которые мы можем встроиться как регион. Это процесс очень сложный, потому что у государств ЕАЭС схожие экономики, и некоторые отрасли не дополняют друг друга, а конкурируют между собой, – заметила Сауле Ахметова.
— Нужно искать даже не ниши, а возможности – у нас их всего две. Либо мы должны делать ставку на человеческий капитал, что я считаю правильным, но достаточно сложным. Либо второе – это нефтегазохимический комплекс со всеми кластерными приложениями, – поддержал представителя Института экономики ведущий эксперт Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан. – Мы здесь добываем нефть, и у нас конечный продукт будет дешевле, чем в той же Корее, которая выпускает полистирол, покупая нефть или у нас, или в Эмиратах. Мы сможем продавать этот полистирол на разных рынках. Так что нужно всем хорошо задуматься, потому что перспективы, действительно, есть.
И с этим трудно не согласиться: есть и перспективы, есть и сложности. Главное же в том, чтобы использовать возможности, которые предоставляет ЕАЭС. А они хорошо известны: потребительский рынок свыше 175 млн человек, отсутствие таможенных барьеров, свобода передвижения капитала, трудовых ресурсов, товаров и услуг.
Юлия Майская

Источник: Информационно-аналитический центр

Странам ЕАЭС надо отказаться от подхода «плохонький, да свой»

Как поддержать товаропроизводителей, чтобы не было мучительно больно самим же производителям, потребителям и торговым партнерам. Примерно в таком ключе казахстанские эксперты на днях обсуждали вопросы импортозамещения и экспортоориентированности в рамках Евразийского экономического союза.

На сайте ЕАЭС размещен проект документа «Основные направления промышленного сотрудничества». Одна из главных задач – уменьшить импорт из третьих стран за счет взаимной торговли стран-участниц союза. По сути, речь идет об импортозамещении в масштабе интеграционного объединения. При этом каждая из стран ЕАЭС в отдельности в той или иной степени придерживается данной политики.

Так, руководитель общественного фонда «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев напомнил, что Армения, оказавшаяся в транспортной блокаде с начала 1990-х годов, была вынуждена ввозить часть жизненноважных товаров из Ирана, а затем стала выпускать их сама.

В России изначально производится широкий спектр товаров, но сейчас, в условиях экономических санкций, замена импорта собственной продукцией получила новый импульс. В Беларуси принята государственная программа импортозамещения и национальная программа экспорта. Ну а в Казахстане программа импортозамещения была начата еще в 1999 году, после экономического кризиса.

— В 90-е годы мы завозили 80-90% растительного масла, сейчас казахстанские производители покрывают 60% внутренней потребности. Тогда же все ели бельгийскую, польскую колбасу, а сейчас уже покупают отечественную салями, – отметила в ходе заседания экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» советник председателя правления национального агентства по экспорту и инвестициям Kaznex Invest Сауле Ахметова. – Я не сторонница импортозамещения, потому что мы не должны лишать потребителя права выбора. Но во многих случаях мы предпочитаем продукты исключительно казахстанского производства. В Алматы, например, никто не хочет покупать импортные яблоки, всем нужны местные.

Однако по многим позициям товаров Казахстан зависит от импорта на 100% (например, электроника, автомобильные шины). И все же эксперты относятся к политике импортозамещения крайне осторожно.

В частности, Э. Полетаев сослался на работы известных экономистов, которые считают, что ускорение темпов экономического роста возможно на основе индустриализации и экспортной ориентации. При этом индустриализация экономики должна достигаться не путем замещения импорта отечественным производством при помощи внешнеторговых ограничений и дискриминации импорта, а путем наращивания экспортного потенциала страны. Проще говоря, выпускать надо такую продукцию, которая будет востребована не только на внутреннем, но и внешнем рынках.

— Считается, что впервые импортозамещение, как принцип госполитики, было применено в странах Латинской Америки после Второй мировой войны. Не хотелось быть «банановыми государствами», экспортируя только сырье и фрукты. Импортозамещающая индустриализация сначала демонстрировала успехи, поскольку осваивала несложные легкую и пищевую промышленности. Однако продукция тяжелой промышленности оказалась неконкурентоспособной. В тоже время в ряде стран Юго-Восточной Азии применили так называемую доктрину «летящих гусей», согласно которой движение к технологическому развитию шло постепенно, вслед за лидерами. Затем ориентация на зарубежные рынки привела к тому, что те, кто были вторыми, по многим показателям стали первыми. Например, корейская автомобильная и электронная промышленность, – рассказал Эдуард Полетаев.

Между тем генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов заявил, что он активный противник импортозамещения, и даже предложил исключить сам термин из обсуждения на различных уровнях.

— Когда у чиновника сидит червяк импортозамещения, и это посылает неправильный сигнал бизнесу, тогда предприниматели начинают ходить по кабинетам и требовать: «Защити меня! Купи у меня, потому что я свой». Пока этот червяк будет сидеть в голове у российского, казахстанского, белорусского чиновника, мы в рамках ЕАЭС будем иметь торговые войны. Каждый будет пытаться поддержать своего производителя местными усилиями. Если же выбросить дискурс импортозамещения, то половина спорных вопросов снимется, – убежден Кусаинов.

По его мнению, существует путаница между импортозамещением и поддержкой отечественных товаропроизводителей. К примеру, за счет государственного заказа предприятиям помогают нарастить производство. Благодаря такой поддержке на мировой рынок вышли бразильские самолеты Embraer и российский Sukhoi Superjet. При этом господдержка и в России, и в Бразилии была направлена именно на развитие экспорта, а не на замену импорта.

— Прочитал про нововведение фонда «Самрук-Казына»: покупать казахстанское можно будет, даже если в тендере представлен всего один поставщик. Даже не знаю, как это рассматривать – то ли как поддержку отечественного производителя, то ли как ограничение импорта. Но, скорее, это можно отнести к концепции закрытого рынка. Получается, что государство сначала закрывается по периметру ЕАЭС, а потом уже закрывается внутри, поддерживая своих товаропроизводителей, – считает политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын. – Для меня в вопросе импортозамещения главным представляется необходимость отделить мух от котлет: кто реально будет эффективным производством, а кто «анфан террибль» (с фр. «ужасный ребенок»), которого поддерживают только потому, что он родной.

Представитель нацагентства по экспорту Сауле Ахметова на это заметила, что в международной практике существует масса примеров, того, что чем больше государство поддерживает какую-то отрасль, тем менее она конкурентоспособна. В сфере экспорта, по ее словам, тоже уже давно отошли от практики прямой поддержки предприятий, продающих свои товары на внешних рынках.

Государства предпочитают создавать саму возможность для экспорта, а именно обучать бизнесменов, упрощать какие-то процедуры, предоставлять преференции, не запрещенные требованиями других стран. Впрочем, именно в запрете и кроется причина отказа от поддержки экспортеров: уставом той же Всемирной торговой организации не разрешается предоставлять такие преференции, чтобы сохранить честную конкуренцию на рынке.

— Что касается поддержки, которая не развивает конкурентоспособность, то наглядный пример – это наш топливный рынок, – говорит экономический обозреватель, аналитик портала Oilnews.kz Сергей Смирнов. – Когда развалился Советский союз, нефтеперерабатывающие заводы в Казахстане и России были на одном уровне. Сейчас у нас все еще производят топливо стандарта Евро-2, а в России – Евро-5. Тот же Омский завод построен в 1955-м, спустя десятилетие после запуска Атырауского НПЗ, и тогда объем производства составлял 3 миллиона тонн. Сейчас Омский НПЗ перерабатывает 20 миллионов тонн нефти, производит 50 видов продукции. Когда к нам идет российский, более качественный и дешевый бензин, мы закрываем рынок. Тем самым мы консервируем наше отсталое производство.

Понятно, конечно, что до окончания модернизации казахстанских НПЗ, отечественные производители автомоторного топлива не могут соперничать с россиянами в плане качества продукции. Но также очевидно, что барьеры выгодны производителям, но невыгодны потребителям. В некоторых других отраслях складывается обратная ситуация.

— Рубль обвалился, и российские товары стали более конкурентными: теперь наша шоколадка стоит 160 тенге, а завезенная – 60 тенге. Поэтому когда дело касается вхождения в ЕАЭС, нельзя говорить только о плюсах или о минусах. Плюсы однозначно есть, но есть и достаточно много минусов, которые возникают в основном из-за нашей собственной слабости, – уверена Сауле Ахметова. – Например, когда казахстанское предприятие поставляет что-то в Россию, у нас считается, что это экспорт. В России поставки в Казахстан экспортом не считают, так как у нас общее таможенное пространство. В результате возникает разница в НДС. То есть мало того, что рубль дешевле, так и еще налог россияне не платят. Я не говорю уже о субсидировании электроэнергии в России.

Но есть и другая сторона медали: по признанию представителя Kaznex Invest, в Казахстане осуществляется такая поддержка экспортеров, которая запрещена во всем мире. Так, отечественным предприятиям возмещают затраты на консалтинговые исследования, получение сертификатов и разрешений в других государствах, участие в выставках, открытие торговых миссий. И в данном случае уже россияне кивают головой в нашу сторону.

Что же касается импортозамещения, то совокупное мнение экспертов таково: необходимо увеличивать производство товаров в каждой стране ЕАЭС отдельно и внутри экономического союза, но не за счет запретов на ввоз, а за счет создания благоприятных условий для товаропроизводителей. Прежде всего, речь идет о самих государствах экономического союза, которые все еще не отказались от взаимных барьеров.

И в приоритете должны быть все-таки интересы потребителей – более 175 миллионов человек, ради которых, собственно, и создавалось интеграционное объединение. В конечном итоге от этого выиграет и бизнес, поскольку честная конкуренция заставляет становиться сильнее.

Сергей Михайлов, специально для Матрица.kz

Источник: Матрица.kz

Андрей Хан: “Импортозамещение – это стратегия выживания, экспортоориентированность – стратегия развития”

“До мелочей дело не доходит, слишком много у нас громких лозунгов” (Эдуард Полетаев). Состоялось заседание экспертного клуба ОФ “Мир Евразии” на тему “Логика развития ЕАЭС: рост импортозамещения, экспорта и конкурентоспособности”

Одно дело, когда импортное растительное масло выдавливается с полок магазинов административными запретами и другое, когда оно проигрывает конкуренцию местным производителям. “Это не импортозамещение, а развитие внутреннего производства”, – призвал правильно расставлять акценты Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании “Алмагест”, в ходе экспертного обсуждения в общественном фонде “Мир Евразии”.

импортозамещение

Айдархан Кусаинов называет слово “импортозамещение” диверсией против развивающихся стран. Он считает, что все в ЕАЭС только выиграют, если исключат данное слово из лексикона. “Самолеты “Эмбраер” и “Суперджет” – это не импортозамещение, а инвестиции в экспортное производство, которые начинаются с государственных денег”, – привел пример г-н Кусаинов.

Эдуард Полетаев, модератор заседания, рассказал о том, как в киргизском городе Каракол делают зубные щетки, которые на прилавках алматинских магазинов вполне нормально конкурируют с международными брендами “Colgate” и “Oral-B”. Автомат Калашникова в импортных деталях тоже не нуждается. Но “бывает так, что уже освоенный товар не пользуется спросом”. Например, любым производителям очень трудно конкурировать с “Procter&Gamble”, поскольку эта корпорация выделяет просто гигантские бюджеты на рекламу, много инвестирует в красивую упаковку.

“Рижские шпроты” не продаются в Евросоюзе, хотя там производятся”, – ввел в курс дела г-н Полетаев. Дело в том, что по техническим стандартам ЕС нельзя использовать копченую рыбу (на взгляд тамошних специалистов в ней много канцерогенов). С другой стороны, компания “Кублей” из Западно-Казахстанской области успешно снабжает российский рынок не только мясной продукцией, но и рыбной (в том числе из тех пород рыб, которые в Казахстане не водятся – они импортируются для переработки на предприятии). “Беда в том, что доставкой казахстанских товаров (макароны, консервы, чай) до конечного потребителя занимаются российские компании”, – считает Эдуард Полетаев.

“А тушенка “Кублей” в последнее время испортилась”, – заметил Антон Морозов, политолог. Он обратил внимание на то, что отрасли, где требуется НИОКР (если это не урановые таблетки для АЭС) в Казахстане сразу отстают от лидеров.

Кроме собственно потребительского рынка существует “В2В (би ту би)” рынок – товары для бизнеса. Айдархан Кусаинов подчеркнул, что российские компании на втором рынке имеют сильные позиции и казахстанские фирмы с развитием ЕАЭС получают возможности встраиваться в российские цепочки. “Не закрываться, а концентрироваться. Нужно четко знать и находить свою нишу”, – акцентировал он. Г-н Кусаинов против подхода “купи у меня, потому что я свой”: “Россия в условиях санкций не сваливается в импортозамещение, а Казахстан вводит”.

“В рамках господдержки в Казахстане выделено столько средств, что многим другим странам и не снилось”, – отметила Сауле Ахметова, советник председателя правления АО “Национальное агентство по экспорту и инвестициям “KAZNEX INVEST”. Местный бизнес при этом в свои возможности часто не верит. В качестве примера г-жа Ахметова привела ситуацию, когда немецкий концерн искал мусульманского производителя куриных окорочков-халал для поставок в Ливан и Афганистан. “Наши сказали: да куда нам, мы же неконкурентоспособные”. При этом в ходе дискуссии она констатировала: “Мы уже встраиваемся в российские технологические цепочки по комплектующим”.

“О нефтяной отрасли в Казахстане больше не говорят как о локомотиве”, – особо выделил Олег Егоров, главный научный сотрудник отдела проблем развития реального сектора экономики Института экономики МОН. “Мы строим нефтехимический комплекс в Карабатане с 2005-го года и дальше нулевого цикла не вышли”, – сообщил он. Аналогичное новое строительство в Евросоюзе, США и Китае осуществляется за 2,5 года, ассортимент продукции 50-70 видов. Текстильные и нефтехимические производства можно совместить. “Хлопковый кластер – это не вырастили хлопок и получили из него вату”, – указал г-н Егоров.

Политолог Замир Каражанов напомнил об отсутствии в Казахстане практики спрашивать с чиновников на местах о том, что они создали на подведомственной территории. “В Китае управленцу нельзя попасть в Пекин, если чиновник не смог хорошо себя показать в регионе”, – привел он пример для подражания. Г-н Каражанов подчеркнул, что главное богатство и главный ресурс – это люди. “Самое хорошее продвижение товара на рынке – это шоу-бизнес”, – считает он.

“Как можно говорить о единой промышленной политике, когда торговые войны не прекращаются?” – выразил озабоченность Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований “Альтернатива”.

“Было бы дурным тоном, если бы разговор об интеграции не привел к критике существующих порядков”, – заметил Андрей Хан, ведущий эксперт Центра военно-стратегических исследований. “Россия переходит на модель мобилизационной экономики – все в той или иной степени будет работать на ВПК”, – указал он. Оборонно-промышленный комплекс куется не конкретными предприятиями, а всей инфраструктурой страны. Г-н Хан объяснил ставку Москвы на нанотехнологии тем, что в этой области Россия имеет возможности догнать Запад.

“В условиях протекционизма Евразийского союза других вариантов, как встраиваться в российские цепочки, реально нет. Мы должны думать об общем рынке”, – подчеркнул Андрей Хан. Для Казахстана он видит два главных направления: ставка на человеческий капитал и ставка на нефтехимический комплекс со всеми его кластерами и сопутствующими производствами.

“Импортозамещение и экспортоориентированность – это идеологические конструкты, – настаивает Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-немецкого университета. – Вместо идеологический концепции нужен инженерный подход”. Согласно инженерному подходу наполовину заполненный водой стакан всегда полон, потому что половина его содержимого приходится на жидкость, а вторая – воздух.

 

Источник: ZONAkz

Слово не стало делом. Импортозамещение в РК буксует

Для того чтобы снизить сырьевую зависимость, выпускать конкурентоспособную готовую продукцию Казахстану необходим текстильно-нефтегазохимический кластер, считают эксперты. Интеграция нескольких отраслей позволит производить десятки видов продукции, востребованной и в республике, и за ее пределами, отметил доктор экономических наук Олег Егоров в ходе заседания экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» посвященному росту импортозамещения, экспорта и конкурентоспособности.

Эксперты напомнили, что президент Нурсултан Назарбаев в своем выступлении «Современное государство для всех: Пять институциональных реформ» сказал, что в скором времени за счет диверсификации экономики должно появиться три-четыре новых казахстанских продукта, востребованных на мировом рынке.

«Пока, к сожалению, многие отечественные производители не выдерживают конкуренцию с иностранными даже на внутреннем рынке», – констатировал руководитель ОФ «Мир Евразии», политологЭдуард Полетаев.

«Многие виды продукции почти на 100% формируются за счет импорта. В их числе – электроника, шины для автомобилей и сельскохозяйственных машин, моющие средства. К слову, в советское время существовало два мощных производства – Шымкентский шинный завод и Шахтинский завод моющих средств, однако, попытки их реанимации так ни к чему и не привели. В целом экономический рост, во многом базирующийся на внешних факторах, так как большая часть экспорта страны приходится на минеральные продукты, требует восстановления и создания новых производств, наращивания их потенциала не только для замены импорта, но и последующей диверсификации экспорта», — сказал Эдуард Полетаев.

Есть хорошие примеры

При этом руководитель фонда добавил, что в Казахстане уже есть хорошие примеры импортозамещения. Например, одна из уральских компаний, ставшая лидером местного рынка мясных консервов, ее ассортимент превышает сотню наименований. Не менее важно то, что консервы из Уральска востребованы в других странах, о чем свидетельствуют не только заявления самих производителей, но и тот факт, что прайс на продукцию на сайте компании выставлен в российских рублях.

Он заметил, что во многих городах России сегодня можно купить продукты из Казахстана. Работают и соответствующие интернет-магазины, например, kazakhprodukt.ru, baursakmsk.com. Однако, по словам Эдуарда Полетаева, данные бизнес-проекты созданы российскими предпринимателями, а казахстанцы не столь активно продвигают на рынке РФ свои товары.

«Поскольку мы работаем напрямую с предприятиями, могу сказать, что у нас экспортеров мало, но они крепкие», – отметила советник председателя правления национального агентства по экспорту и инвестициям Kaznex Invest Сауле Ахметова.

«Когда мы начинали работать, в 2008 году, экспорт носил случайный, дискретный характер – год есть, год нет. Сейчас ситуация более-менее выровнялась, и уже выкристаллизовывается группа постоянных экспортеров. Продуктов с высокой добавленной стоимостью среди экспортируемых товаров мало. Однако те навыки, что приобрели эти предприятия, позволяют им сегодня конкурировать не только с россиянами, но даже с западными компаниями. Например, есть казахстанские предприятия, которые поставляют зимнюю одежду в Швейцарию, кожаные сумки – в Италию», — сказала она.

Нужен нефтехимический кластер

Главный научный сотрудник отдела проблем развития реального сектора экономики Института экономики министерства образования и науки РК, доктор экономических наук Олег Егоров убежден, что у этой отрасли есть перспективы. Правда, с одной оговоркой: если текстильную отрасль объединить с нефтехимической.

«Сегодня везде звучит: «Хлопковый кластер». Что это за кластер? Вырастил хлопок, отправил его на переработку – там сделали вату, и все? Кластер должен быть многопрофильным. Вот если мы заговорим о текстильно-нефтехимическом кластере, то это будет дельное предложение», – подчеркнул Олег Егоров.

Он заметил, что нефтегазохимия позволяет получать из углеводородов различные вещества, которые затем используются в изготовлении широчайшей линейки продуктов – от стеклянных бутылок и различных пластмасс до водопроводных труб и красителей. Если же к нефтегазохимическому кластеру добавить текстильный, то можно выпускать многие виды синтетических волокон, например, всем известный капрон. И это десятки видов продукции: начиная с различных видов одежды, заканчивая коврами и брезентовой тканью.

«Кто знает, может это и есть наш конек в последующем развитии экспортного потенциала?» – продолжил представитель Института экономики.

«Весь мир сегодня именно здесь видит точку опоры для национальной экономики, для того чтобы создать нормальный бизнес на десятках видов продукции. Мы направляем подобные предложения в Минобразования и другие инстанции, но они никого не интересуют. Всем интересна только добыча и продажа нефти. Строим нефтегазохимический комплекс в Карабатане с 2005 года, и за 10 лет выше нулевого цикла не поднялись», — заметил эксперт.

Шаг от Евро-2 к Евро-5

Представитель нацагентства по экспорту Сауле Ахметова привела результаты российского исследования экономических преимуществ евразийской тройки – Казахстана, России и Беларуси. Главным преимуществом ученые вполне ожидаемо назвали сырье. При этом у Казахстана оно преимущество выше, чем у России. Однако по нефтепереработке на первом месте стоит Беларусь, а вовсе не Россия или Казахстан. Между тем северный сосед выпускает бензин стандарта Евро-5, а в РК пока производится только Евро-2. Что же касается нефтехимии, то в России дела в этой отрасли обстоят лучше, чем в РК.

На сайте ЕАЭС размещен проект документа «Основные направления промышленного сотрудничества», продолжил тему кандидат политических наук Антон Морозов. Условно отрасли стран ЕАЭС можно поделить на успешные и неуспешные. Вот, что в РК признано успешным: транспорт, оборудование, резина и пластмассы, деревообработка, продукция металлургического производства, целлюлозно-бумажные товары и пищевые продукты. Причем, в таких сферах, как резина и пластмассы, деревообработка, металлургическая продукция, тренд идет на снижение – падает доля этих товаров на общем рынке. В крайне негативном состоянии находятся такие сферы, как кожевенное и обувное производство, фармацевтика, текстильное, швейное производство, электрика, электроника и оптика, станки, оборудование, химическое производство. Можно заметить, что в нетехнологических отраслях все более-менее нормально. Отрасли же, где требуются технологии и научно-технические разработки, значительно отстают. Тут два варианта: либо нужна мощная антикризисная политика, либо нужно сосредоточиться на тех отраслях, где национальные производители уже занимают прочные позиции.

Перспективной сферой, по мнению политолога, могли бы стать производства с использованием редкоземельных металлов. А они, как известно, необходимы для создания различных электронных приборов и устройств. Редкоземельных металлов в ЕАЭС, и не в последнюю очередь в Казахстане, достаточно. Однако в странах экономического союза прорывных проектов по изготовлению каких-либо ноу-хау, которые были бы востребованы на внутреннем и внешних рынках, пока нет.

Червяк импортозамещения

Между тем генеральный директор консалтинговой компании «Almagest»Айдархан Кусаинов заявил, что он активный противник импортозамещения, и даже предложил исключить сам термин из обсуждения на различных уровнях.

«Когда у чиновника сидит червяк импортозамещения, и это посылает неправильный сигнал бизнесу, тогда предприниматели начинают ходить по кабинетам и требовать: «Защити меня! Купи у меня, потому что я свой». Пока этот червяк будет сидеть в голове у российского, казахстанского, белорусского чиновника, мы в рамках ЕАЭС будем иметь торговые войны. Каждый будет пытаться поддержать своего производителя местными усилиями. Если же выбросить дискурс импортозамещения, то половина спорных вопросов снимется», – убежден Кусаинов.

По его мнению, существует путаница между импортозамещением и поддержкой отечественных товаропроизводителей. К примеру, за счет государственного заказа предприятиям помогают нарастить производство. Благодаря такой поддержке на мировой рынок вышли бразильские самолеты Embraer и российский Sukhoi Superjet. При этом господдержка и в России, и в Бразилии была направлена именно на развитие экспорта, а не на замену импорта.

«В рамках ЕАЭС сейчас определяются перспективы промышленного сотрудничества, потому что все страны хотят отойти от сырьевой зависимости. И обсуждается вопрос встраивания в региональные, мировые цепочки производства. Для этого не нужно идти в первую попавшуюся цепочку. Нужно точечно определить ниши, в которые мы можем встроиться как регион. Это процесс очень сложный, потому что у государств ЕАЭС схожие экономики, и некоторые отрасли не дополняют друг друга, а конкурируют между собой», – заметила Сауле Ахметова.

Что касается поддержки, которая не развивает конкурентоспособность, то наглядный пример – это топливный рынок, заметил экономический обозреватель Сергей Смирнов. Когда развалился Советский союз, нефтеперерабатывающие заводы в Казахстане и России были на одном уровне. Тот же Омский завод построен в 1955-м, спустя десятилетие после запуска Атырауского НПЗ, и тогда объем производства составлял 3 миллиона тонн. Сейчас Омский НПЗ перерабатывает 20 миллионов тонн нефти, производит 50 видов продукции. Когда в РК идет российский, более качественный и дешевый бензин, то сразу закрывают рынок. Тем самым консервируя отсталое производство.

«Понятно, конечно, что до окончания модернизации казахстанских НПЗ, отечественные производители автомоторного топлива не могут соперничать с россиянами в плане качества продукции. Но также очевидно, что барьеры выгодны производителям, но невыгодны потребителям», — заметил он.

Еще и не платят НДС

Рубль обвалился, и российские товары стали более конкурентными: теперь наша шоколадка стоит 160 тенге, а завезенная – 60 тенге. Поэтому когда дело касается вхождения в ЕАЭС, нельзя говорить только о плюсах или о минусах. Плюсы однозначно есть, но есть и достаточно много минусов, которые возникают в основном из-за нашей собственной слабости, уверена Сауле Ахметова. Например, когда казахстанское предприятие поставляет что-то в Россию, в РК считается, что это экспорт. В России поставки в Казахстан экспортом не считают, так как общее таможенное пространство. В результате возникает разница в НДС. То есть мало того, что рубль дешевле, так и еще налог россияне не платят.

«Нужно искать даже не ниши, а возможности – у нас их всего две. Либо мы должны делать ставку на человеческий капитал, что я считаю правильным, но достаточно сложным. Либо второе – это нефтегазохимический комплекс со всеми кластерными приложениями. Мы здесь добываем нефть, и у нас конечный продукт будет дешевле, чем в той же Корее, которая выпускает полистирол, покупая нефть или у нас, или в Эмиратах. Мы сможем продавать этот полистирол на разных рынках. Так что нужно всем хорошо задуматься, потому что перспективы, действительно, есть», — сказал эксперт Центра военно-стратегических исследований

Андрей Хан

Источник: Курсив

Интеграция нескольких отраслей позволит производить десятки видов продукции

В середине марта 2015 года в г. Алматы состоялось заседание экспертного клуба на тему «Логика развития ЕАЭС: рост импортозамещения, экспорта и конкурентоспособности», организованного ОФ «Мир Евразии», в котором приняли участие известные казахстанские политологи, экономисты и журналисты.
Как было отмечено в пресс-релизе, ЕАЭС, начавший свою работу 1 января 2015 года, продолжает движение к созданию единых рынков, которые обеспечат членов Союза товарами и услугами. Это, в свою очередь, поспособствует развитию и модернизации экономик стран-участниц ЕАЭС, продвижению конкурентоспособных товаров и услуг на внешние рынки, а также укреплению позиций государств при экономическом сотрудничестве с внешними игроками.
Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в своем выступлении «Современное государство для всех: Пять институциональных реформ», сказал, что «в ходе интеграционной политики Казахстана в предыдущие годы сформированы важнейшие инструменты для расширения вовлеченности нашей экономики в мировые хозяйственные связи».
Чтобы достичь максимального эффекта от единых рынков, прежде всего, огромное значение имеет упрощение таможенных процедур. «Сейчас таможенные процедуры отнимают много времени, тарифная политика является сложной и запутанной, нетарифные барьеры идут вразрез с мировой практикой, — сказал Нурсултан Назарбаев. — Необходимо провести масштабную работу по упрощению тарифной политики в рамках ЕАЭС. В перспективе главная задача состоит в том, чтобы обеспечить динамику экономического развития».
После того как препятствия будут устранены, страны ЕАЭС укрепят и расширят позиции конкурентоспособных секторов экономики, развивая импортозамещение и экспортируя продукцию. Результатом также должно стать создание новых рабочих мест. Так в свое время поступили ряд стран Юго-Восточной Азии, где политика индустриализации и импортозамещения перешла в экспортную, так как освоение новой продукции и технологий сопровождалось выходом на другие рынки.
При этом опыт 30-ти самых развитых государств мира, в число которых Казахстан намерен попасть, показывает, что во многом они достигли своего высокого уровня благодаря участию в различных интеграционных организациях.
Для того чтобы снизить сырьевую зависимость, выпускать конкурентоспособную готовую продукцию Казахстану необходим текстильно-нефтегазохимический кластер, считают эксперты. Интеграция нескольких отраслей позволит производить десятки видов продукции, востребованной и в республике, и за ее пределами, отметил доктор экономических наук Олег Егоров.

Что лучше для ЕАЭС – дружба по расчёту или партнёрство по любви?

Возможно, что однажды утверждение «Мы – евразийцы» скажет о нас больше, чем нам хотелось бы сообщить. По крайней мере, от любого европейца мы подсознательно ожидаем приверженности определенным ценностям и моделям поведения. Правда, пока жителей стран Евразийского экономического союза объединяют в основном общее прошлое и надежды на светлое будущее.
Вопрос о ценностях ЕАЭС не впервые поднимается на заседаниях экспертного клуба общественного фонда «Мир Евразии». И в этот раз дискуссию в философское русло повернула тема обсуждения «С друзьями рука об руку: общественная дипломатия интеграции». Что касается общественной дипломатии, которую также именуют народной, публичной, гражданской и культурной, то это собирательное понятие. Направлена она на достижение взаимопонимания, построение доверительных долгосрочных взаимоотношений между народами и странами, на продвижение национальных интересов. При этом народными дипломатами выступают неофициальные лица – представители экспертного сообщества, общественные и культурные деятели.
– Зачем нам развивать общественную дипломатию, кто или что является ее объектом? – задалась вопросом главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК, доктор исторических наук, профессор Ирина Черных.
– Общественная дипломатия нам нужна для создания чувства безопасности. Есть ли оно сейчас, сформировалось ли в рамках ЕАЭС? Являемся ли мы друзьями, которые держат друг друга за руки? С моей точки зрения, пока не являемся. К примеру, в КазНУ на базе факультета международных отношений уже несколько лет действует программа «Университет ШОС». Обучение идет в трех вузах – в каждом по семестру: в казахстанском, китайском и в Российском университете дружбы народов. Так вот наши казахстанские студенты нередко отказываются ехать обучаться в Москву. Хотя обучение абсолютно бесплатное, наоборот, студентам платят хорошую стипендию. Играет роль тот самый фактор безопасности – опасения, что там есть «друзья» определенной идеологии, которые могут тебе начистить физиономию на улице. Есть и другой пример: когда упал курс рубля, мы стали потирать руки, радуясь тому, что за счет российской экономической ситуации можем что-то выиграть. У нас не было чувства единства, чувства солидарности с российским народом.
– Солидарность была! Россияне не могли продать свои товары на внутреннем рынке, а мы приехали и купили. Это рука помощи, – возразил представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов.
Что же необходимо для появления чувства безопасности в рамках ЕАЭС? По мнению Ирины Черных, должна сформироваться некая евразийская идентичность. «Это одно из основных направлений, в котором мы можем работать, проводя и PR-кампании, и информационную политику, и гражданские инициативы, исходящие из самых низов общества», – считает она, одновременно признавая, что на создание идентичности потребуются годы. По крайней мере, об этом говорит опыт Евросоюза, который во многом служит образцом для ЕАЭС. А в ЕС по сей день продолжаются споры, сформировалась ли все-таки европейская идентичность или пока только формируется.
– В свое время я занималась историей Евросоюза и теориями интеграции и могу рассказать, как европейцы замеряли степень интегрированности своих сообществ, – продолжает Ирина Черных.
– Они использовали критерии, которые отражают уровень взаимодействия между обществами интегрирую-щихся стран, показывают, насколько общества взаимозависимы и взаимо-связаны. Один из основных критериев – количество межгосударственных браков. Интересно, есть ли у нас такая статистика? Скорее всего, нет. Еще один критерий – количество совместных бизнес-компаний, которые открывают представители разных государств. Далее – количество студентов, которые едут обучаться в другие страны – члены интеграционного образования. Причем такие исследования проводились в рамках Европейского экономического сообщества еще в 1960–1970-е годы, еще до вступления ЕЭС в фазу политической интеграции и развития единого социального пространства, то есть до подписания Маастрихтских соглашений 1992 года.
Получается, что до формирования евразийской идентичности нам тоже предстоит пройти путь в 20–30 лет? Или все-таки более 70 лет общего советского прошлого и более 20 лет партнерства на постсоветском пространстве – это и есть основа для будущей идентичности? Однозначных ответов на эти вопросы нет. Впрочем, может, нам и вовсе не стоит ориентироваться на европейскую идентичность?
– Евросоюз торгует своей идентичностью, – говорит главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан.
– Для начала европейцы наполняют эту идентичность определенными ценностями: они придумывают экологически чистые продукты, новые технологии, привлекательные социальные модели. То есть они торгуют привлекательным образом. Мы видели, что случилось с Украиной, которая на все это поддалась. Поэтому, когда мы говорим про ЕАЭС, мы должны четко понять: предполагают ли рамки экономического союза наличие общей евразийской идентичности? Если да, то создаем ли мы привлекательность на базе России или же мы создаем общее привлекательное пространство? Осознавая себя евразийцами в ЕАЭС, будем ли мы себя чувствовать так же, как европейцы в ЕС? В зависимости от этого уровня понимания возникают и задачи общественной дипломатии, потому что мы либо ориентируемся на глобальную цель, либо только переносим месседжи наших элит в недипломатических каналах.
В свою очередь доктор исторических наук Леся Каратаева призналась, что ее, как и коллегу по КИСИ Ирину Черных, заинтриговала тема заседания, а именно фраза «с друзьями рука об руку». «А что же мы понимаем под дружбой? Дружба – это отношения, основанные на бескорыстии. Мы же говорим об экономическом прагматизме. Поэтому вопрос в том, как это увязать в общественной дипломатии. Ведь безопасность во взаимодействии, в ведении бизнеса, во вложениях, инвестициях – это действительно очень важно», – сказала Каратаева.
– Лично я убежденный противник использования эмоционального наполнения – друг, брат… Давайте говорить об интеграционных категориях, – призвал Марат Шибутов. – У нас есть четыре свободы – капитал, инвестиции, услуги, рабочие руки, о них мы и должны говорить. Когда у вас будут общие деньги, которые вы зарабатываете сообща, вы уже можете стать друзьями. Я бы даже сказал, что дружба, основанная на взаимном обмене деньгами, значительно более устойчивая и крепкая, чем обычная. Так что сейчас надо вести речь о партнерстве. Что же касается безопасности, то, как говорил Чингисхан, смысл империи в том, чтобы девушка с подносом золота могла от одного ее края дойти до другого совершенно спокойно. Вот и нам надо сделать так, чтобы от Бреста до Владивостока с деньгами можно было добраться абсолютно безопасно, да еще и подзаработать на этом пути.
Андрей Хан также поддержал прагматичный подход: «Не забывайте, что мы живем в ЕАЭС с 1 января 2015 года. Еще рано говорить о любви и дружбе». Между тем политолог Эдуард Полетаев считает, что социокультурное взаимодействие в рамках общественной дипломатии только упрочит экономическое сотрудничество.
– Понятное дело, что интеграция рождает новые человеческие коммуникации. Примеров множество. Так, желающий купить авто раньше ездил в Эмираты, Литву, Беларусь, а теперь, может быть, впервые он поехал в Россию. И вот недавно прошло сообщение, что омские женщины оценили казахстанских мужчин. Видимо, тех, которые приезжали за машинами… А вот где наши писатели, сценаристы? Ведь появляются такие хорошие сюжеты: благодаря ЕАЭС соединились судьбы. К слову, на «Оскар» в этом году выдвигался грузинско-эстонский фильм «Мандарины». Бюджет – 650 тысяч евро, снят на деньги европейских фондов. Почему на него дали деньги? Потому что кино демонстрирует часть европейских ценностей. Вот таких примеров в культурном плане в сфере евразийской интеграции мы пока не видим.
Рождается много межкультурных коммуникаций – это и есть общественная дипломатия. Далеко за примерами ходить не надо, вспомните советское время. Сколько национальных писателей было переведено на русский язык и наоборот, сколько было декад науки, культуры и прочего, сколько было межвузовских коммуникаций. Такие вещи надо возрождать. И даже если мы сосредоточимся только на экономике, можно рассказать множество историй успеха – они есть, но о них пока мало кто знает, – резюмировал Эдуард Полетаев.

Андрей Королев

Источник: Литер

«Қоғамдық дипломатияның» қажеті бар ма?

Қазіргі күні халықаралық қатынастарда аймақтану және интеграциялану үрдісі өзекті болып тұр. Атап айтқанда, одақ, халықаралық ұйымдар құру мәселесі соңғы уақыттары жаһандық деңгейде жанданып жатыр.

«Еуразия әлемі» пікір-сайыс клубының қатысушылары дәл осы мәселені талқыға салды. «Интеграцияның қоғамдық дипломатиясы» тақырыпта өткен жиынның шымылдығын саясаттанушы Эдуард Полетаев түрді. Оның пікірінше осы одақтың қазіргі жағдайлар аясындағы маңызын түсіндіруде мейлінше қоғамға жақын болу қажет. «Бұл тарапта «қоғамдық дипломатия» атты қалыптасқан терминнің өзі бүгінгі тақырыптың аясын ашпайды. «Мәдени дипломатия», «халықтық дипломатия», «азаматтық дипломатия» атты түсініктерді қайта пайдалану керек», – деді ол.

Ал саясаттанушы Марат Шибұттың пікірінше одақ аясында атқарылар істерді қоғамдық тұлғалар, сарапшылар арқылы түсіндірген маңызды. «Қоғамдық дипломатия» дегеніміз осы. Бұл ресми органдардың мәлімдемелеріне қарағанда халыққа әлдеқайда жақын», – деді ол.

Өз кезегінде Қазақ-Неміс университетінің жанындағы халықаралық және аймақтық әріптестік институтының директоры Болат Сұлтановтың айтуынша дәл қазіргі жағдайда халыққа Еуразиялық одақтың артықшылығы мен кемшілігін ашып айту керек. «Бұл міндетті «қоғамдық дипломатияның» өкілдеріне жүктесе, одақ аясындағы көп күмәннің бұлты сейілер еді», – деді өз сөзінде Сұлтанов.

Ал Қазақстанның Франция мен Швейцариядағы бір кезгі елшісі болған Қазбек Бейсебаев қоғамдық дипломатияда журналистердің рөлі зор екенін тілге тиек етті. «Еуразиялық одаққа біріктік екен. Ендеше біраз дүниенің басын ашу керек. Айталық, көзі ашық, көкерегі ояу қауым қазіргі Украиндағы жағдайға қарап Қазақстанның солтүстік бөлігіне алаңдайды. Алайда біз өзімізді және Украинаны салыстыруға тиісті емеспіз. Негізінде бізді біріктіретін құндылықтар бар. Екі елдің арасына сызат түсіргенше соларды көбірек айту керек», – деді ол.

Кездесуді түйіндеген Леся Қаратаева біраз нәрсенің басын ашып айтты. Оның пікірінше, Қазақстан мен Ресейдің арасына біз емес, теріскей көршіміздің радикалды пікірдегі кейбір саясаттанушылары сызат түсіріп отыр. «Олар интеграцияны өздерінше «басқа қырынан» түсіндірмек болады. «Келмеске кеткен кеңестік дәуірді тірілтеміз…» дегендей пікір айтады. Қазақстандықтар бұған қарсы», – деді өз сөзінде Қаратаева.

Автор: Серік Жұмабаев

Толығырақ: http://alashainasy.kz/politic/kogamdyik-diplomatiyanyin-kajet-bar-ma-65096/
материалды қалай болсын қолдану тек қана Alashainasy.kz сілтемесімен бірге рұқсат етіледі

Источник: Alashainasy.kz

ЦГИ «Берлек-Единство»: Общественная дипломатия евразийской интеграции

Очередное заседание Общественного фонда «Мир Евразии» было посвящено общественной дипломатии стран-участниц Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Эксперты и ученые исходили из совершенно оправданного тезиса. Эффективная интеграция невозможна без вовлечения в этот процесс широких слоев общественности наших стран. Особое значение она принимает сейчас, когда информационное пространство недоброжелатели заполняют недостоверными сведениями, вредоносной для интеграции информацией и провокационными данными (Э. Полетаев).

Общественная дипломатия, включающая в себя проекты в области культурного, образовательного сотрудничества, а также экономические вопросы – неотъемлемый элемент любого интеграционного проекта. Сюда же относятся и взаимодействие экспертного сообщества и других лидеров общественного мнения (ЛОМы). Среди этих ЛОМов в современном информационном пространстве выделяются не только квалифицированные журналисты, но и блогеры и аналитики. Именно посредством этих акторов страны могут донести до своих партнеров информацию, которую по официальным каналам транслировать не стоит. Иными словами, все эти люди составляют неотъемлемый элемент интеграционной инфраструктуры, по уровню развития которого можно судит и относительно самой евразийской интеграции.

ЕАЭС, как и всю евразийскую интеграции, нередко называют проектом элит, который касается большинства населения стран-участниц лишь косвенно. Однако как совершенно верно отметили участники экспертного заседания, в последнее время появляется все больше кейсов, которые свидетельствует о том, что простые граждане пользуются преимуществами евразийской интеграции. Например, падение курса рубля привело к тому, что значительные потоки казахстанцев устремились в Россию для того чтобы купить товары широкого потребления, потому что не проиндексированные цены были ниже казахстанских.

Евразийский экономический союз функционирует всего лишь несколько месяцев. Работа по доработке законодательных норм и сама жизнь подскажет еще множество кейсов, благодаря которым граждане разных государств смогут со временем получать все больше и больше выгоды от участия в этом проекте. Тогда и в обществе на уровне соцсетей будет идти активное обсуждение проблематики. В то же время эту дискуссию нужно актуализировать, постоянно поднимать эти вопросы.

К сожалению, в России общество пока не достаточно интересуется вопросами евразийской интеграции. Многие воспринимают этот процесс как само собой разумеющийся и предпочитают не вникать в детали этого сложного, многогранного процесса.

Еще одна, крайне актуальная проблема, которую подняли участники дискуссии в Алматы, заключается в том, что евразийская интеграция может привести к формированию общей идентичности. Формирование некоторой идентичности всегда предполагает возникновение чувства безопасности по отношению тех или иных групп, с которыми мы себя начинаем идентифицировать (Ирина Черных).

Можно полностью согласиться с этим утверждением. Именно так общественная дипломатия и сама евразийская интеграция может быть наполнена реальным, полнокровным содержанием.

Один из ведущих экспертов Казахстана Марат Шибутов на этой же дискуссии выступил против эмоционального наполнение евразийской интеграции («брат», «друг»). На возражения о том, что Россия и Казахстан имеет общую историю, Шибутов заметил: «Это не имеет значение, потому что прошло уже более 20 лет. Мы сейчас находимся на той стадии, на которой находился Европейский союз еще до образования самого этого союза, на стадии Европейского экономического сообщества. Идентичность – это уже следующий этап, который будет, может быть, еще лет через 25».

В данном случае на лицо конфликт поколений. Для людей, родившихся в конце 1970-х годов и позже, акме (пик развития) которых приходился уже на постсоветский период кажется возможным не учитывать общую историю евразийских стран, но для более старшего поколения такая постановка вопроса невозможна. При этом Марат Шибутов озвучивает официальную позицию Казахстана, который видит в евразийской интеграции, прежде всего прагматичный контекст.

Эта дискуссия, в которой нет ни правых, ни виноватых, свидетельствует о том, что люди смотрят на одно и то же явление по-разному. В философии – это называется перспективизм.

При всем при этом проблемы обозначенные участниками дискуссии носят, несомненно, актуальный и даже злободневный характер. Евразийской интеграции не хватает соблазна (А. Шпаковский). Ей не хватает некой привлекательной идеи, которая обладает энергией саморазвития. Скорее всего, такая идея может быть выработана не только на официальном государственном уровне, но и на уровне горизонтальных коммуникаций. Во всяком случае, никакой официальные конструкты без адаптации на этом уровне не будут восприниматься как реально работающие. Так что у активистов и сторонников евразийской интеграции не меньше работы, чем у политиков и чиновников.

Дмитрий Михайличенко — ЦГИ «Берлек-Единство»

Источник: НКП Центр геополитических исследований «Берлек-Единство»

ЕАЭС-2015: Кому коты, кому «пряники»

Массовое «паломничество» казахстанцев за дешевыми автомобилями в Россию в очередной раз подтвердило: народ всегда найдет свою выгоду. И все же идущий осилит дорогу, а прибыль получит тот, кто знает, куда и за каким «пряником» он идет. Как повысить информированность населения о возможностях и преимуществах евразийской интеграции, причем, силами гражданского общества, обсуждали на днях казахстанские эксперты.
«Эффективная интеграция в ЕАЭС невозможна без вовлечения в этот процесс широких слоев общественности наших стран», – считает руководитель политолог Эдуард Полетаев. Участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии» говорили о том, как именно вовлечь эти самые широкие слои с помощью народной дипломатии. Это понятие подразумевает многообразную деятельность по взаимодействию с гражданским обществом. При этом особая роль отводится сотрудничеству средств массовой информации, неправительственных организаций и экспертного сообщества.
— ЕАЭС обладает правом информировать всех граждан стран-участниц о своих действиях. Однако основные коммуникации, в том числе ведущие СМИ, находятся в компетенции национальных государств. В итоге ряд событий население воспринимает через призму национальных интересов. Таким образом, о наднациональной общественной дипломатии можно говорить только условно, – озвучил Эдуард Полетаев одну из проблем освещения интеграционных процессов.
Он также отметил, что, несмотря на развитие информационных каналов общественной дипломатии, коммуникация осуществляется не в полной мере. «Это связано в первую очередь с тем, что многие каналы не имеют выхода в социальные сети и не осуществляют напрямую связь с той или иной группой целевой аудитории, которым они адресуют информацию. Поэтому не всегда понятно, дошла ли эта информация до адресата, необходима ли она была потребителям, поняли ли они ее».
Это касается и СМИ – далеко не все массмедиа имеют обратную связь со своей аудиторией, заметил заместитель директора Центра актуальных исследований «Альтернатива» Николай Ворфоламеев. «Все пользуются социальными сетями. Но представители экспертного сообщества выходят со своими идеями, мнениями, комментариями через СМИ, и практически никто этого не делает через соцсети», – сказал он, предложив экспертам создать группу в том же Facebook. Такой формат, по его словам, позволит обеспечить участие экспертов из других стран ЕАЭС, что повысит эффективность самой дискуссии. Но главное достоинство соцсетей, по словам Николая Ворфоламеева, – это огромная аудитория и обратная связь, то есть проблемы интеграции получат более широкое обсуждение.
— Конечно, хотелось бы, чтобы вопрос интеграции обсуждался в различных соцсетях, но этого не происходит. На мой взгляд, налицо некий феномен: вопросы евразийской интеграции имеют публичное значение, однако глобальные и национальные темы вытесняются личными, когда каждый пишет, куда он съездил и родила ли котят его кошка, – возразила главный научный сотрудник Казахстанского института при президенте РК, доктор исторических наук Леся Каратаева.
— У нас несколько лет шло исследование о мобилизационном потенциале интернет-сетей. Всего 1% респондентов, являющихся пользователями социальных сетей, интересуется какими-то социально-политическими проблемами и активно их обсуждает в соцсетях, все остальное – это пирожки, коты, цветы, дни рождения, – поддержала коллегу еще одна представительница КИСИ, доктор исторических наук, профессор Ирина Черных. – Да, есть группы экспертов, включающие порядка 50 – 100 человек, которые обсуждают проблемы между собой на Facebook. Но остальное население предпочитает «Мой мир», «Вконтакте», «Одноклассники». Поэтому надо разрабатывать политику продвижения идеологем ЕАЭС, чтобы люди, как минимум, их видели.
И все же соцсети нельзя назвать бесполезным каналом информации. Более того, как напомнил политический обозреватель газеты «Литер», политолог Олег Сидоров, во время автомобильного ажиотажа, когда казахстанцы массово ринулись в Россию, именно соцсети стали основным источником информации. Рядовые пользователи делились своим опытом, рассказывая, где можно купить машину, как доехать до определенного населенного пункта, какие проблемы могут возникнуть и как их избежать. «В СМИ как таковой дискуссии не было. Эта тема в принципе была табу, – сказал Сидоров. – Но, может, мы постепенно придем к тому, что население будет больше знать не о том, что представляет собой ЕАЭС, а о том, что конкретно интересует потребителя: какие цены в соседних странах, где, какие услуги и товары лучше».
В свою очередь представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов, отметил, что СМИ в данном случае проиграли сарафанному радио. Большинство массмедиа поддержали позицию автопроизводителей и автодиллеров, поэтому покупательский ажиотаж сопровождался односторонним освещением событий, в том числе, сообщениями негативного характера (например, о том, что казахстанцев, приехавших за машинами, в России нещадно грабят). Но покупатели поверили сообщениям рядовых пользователей соцсетей и рассказам знакомых. «Когда механизм реально работает, народ найдет свою выгоду и сам этим воспользуется. И мы видим, что в страну за последние пять месяцев завезли десятки тысяч автомобилей», – подсчитал Шибутов.
Руководитель представительства КИСИ при президенте РК в Алматы, кандидат политических наук Мадина Нургалиева подчеркнула, что в данной ситуации официальные власти Казахстана защитили интересы населения, а не бизнесменов, которые требовали запретить ввоз авто из России: «На расширенном заседании президент сказал, что плохо, что наши предприятия не могут конкурировать, но, тем не менее, мы от этого выиграли, поскольку наше население смогло приобрести более дешевые автомобили».
— В евразийской дискуссии проблемы автобизнеса, я думаю, слишком раздуты. Автодилеры и автопроизводители – это тот сегмент бизнеса, который очень тесно взаимодействует со СМИ. Его представители признаются лучшими бизнесменами года. Хотя есть огромное количество ниш, где зарабатывается больше денег, но представителей этого бизнеса никто не знает даже по фамилии, – подвел черту под автомобильной темой модератор заседания Эдуард Полетаев.
Между тем бывший консул Казахстана во Франции и Швейцарии Казбек Бейсебаев призвал журналистов с большей ответственностью подходить к своим профессиональным обязанностям. «Не надо искать подводные течения, поднимать не существующие проблемы, будоражить население, – сказал он, ссылаясь на свой личный опыт общения с прессой по вопросам российско-украинских отношений и их влияния на Казахстан. – В общественной дипломатии велика роль журналистов, поскольку народ верит печатному слову. Есть вещи, которые должны нас объединять, которые должны быть выше любых разногласий, в том числе, политических».
И все же без СМИ, как признали эксперты, в сфере общественной дипломатии не обойтись. Отсутствие информации, как известно, рождает слухи и домыслы. В сфере евразийской интеграции и без того хватает недоброжелателей. Не обойтись из без социальных сетей. «Всемирная паутина – это инструмент, который будет работать в том русле, куда его повернуть – за или против», – кратко пояснил Полетаев. При этом он добавил, что органы ЕАЭС наращивают свое присутствие в интернете: уже работают официальные сайты ЕАЭС и ЕЭК, правовой портал ЕАЭС, в разработке находятся информационный портал и официальный сайт суда ЕАЭС. Кроме того, на днях состоялась презентация проекта Eurasiat’x – информационного моста между Европейским и Евразийским союзами. Так что информационных площадок и каналов хватит на всех, просто каждая заинтересованная сторона воспользуется наиболее для себя полезной.

Сергей Михайличенко

Источник: Информационно-аналитический центр

i-news.kz

В чем заключается общественное наполнение евразийской интеграци

Уже не первый год говорят о том, что положительного эффекта интеграции в Евразии трудно будет добиться без вовлечения в данный процесс широких слоев общественности стран ЕАЭС. Это имеет особое значение в настоящее время, когда информационное пространство недоброжелатели заполняют недостоверными сведениями, вредоносной для интеграции информацией и провокационными данными.

Очередное заседание алматинского экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «С друзьями рука об руку: общественная дипломатия интеграции», в котором приняли участие известные эксперты из Казахстана, было посвящено оценке возможностей, которые способны генерировать гражданские инициативы и лидеры мнений.

Как известно, многие созидательные этапы интеграции в рамках ЕАЭС уже остались позади, но нерешенным остается ряд вопросов, например, какова должна быть модель евразийской общественной дипломатии. Ведь в условиях глобализации масса внутренних и международных контактов переместилась в сферу общественных отношений. Основные проблемы или перспективы быстро становятся достоянием гласности, освещаются или обсуждаются в СМИ, среди экспертного сообщества. Расширяются благодаря Интернету многообразные формы гуманитарных контактов.

Однако у термина «общественная дипломатия» недостаточно раскрыта смысловая нагрузка. Наряду с ним также употребляют в одном смысловом контексте термины «публичная дипломатия», «культурная дипломатия», «народная дипломатия», «гражданская дипломатия». То есть это собирательный термин. Поэтому исследование роли общественной дипломатии и механизмов ее взаимодействия с другими факторами в интеграционном процессе представляется актуальной экспертной задачей.

«Роль общественной дипломатии в странах ЕАЭС, на мой взгляд, должна быть одной из самых главных, – считает представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов. –Внешняя политика завязана на глав государств, а объем коммуникаций маленький. Все проблемы нельзя так просто донести. Пирамида исполнительной власти также подстраивается под данную политическую культуру, и многое не озвучивается. Именно общественная дипломатия позволяет через неофициальные каналы донести мнение жителей одного государства до другого гораздо быстрее, чем через официальные структуры».

По мнению М. Шибутова, можно информировать через общественных лидеров, экспертов, различные политические партии. Кроме того, общественная дипломатия позволяет озвучить многие вещи, о которых обычно не говорят. «Допустим, проблемы серого рынка, нетаможенных барьеров, не очень честной игры, лоббирования – то есть все то, о чем обычные дипломаты не могут заявить по многим причинам. Я бы предложил использовать такие форматы, как, допустим, общественные экспертные советы. Или совет мудрецов Евразийского союза, пожилых, но еще влиятельных людей», – заключил эксперт.

Общественную дипломатию для ЕАЭС в настоящее время называют новым подходом в гражданском наполнении интеграции, поскольку действия, проводимые по линии госорганов, не всегда затрагивают напрямую главного носителя интеграции – население стран, входящих в союз.

«В условиях информационного общества, когда информационное противостояние выходит на первый план (здесь имеется в виду и недостоверная информация, и намеренная дезинформация), общественная дипломатия выступает альтернативным методом формирования общественного мнения,  —  отметил политолог Антон Морозов. – Тем более что в пределах ЕАЭС есть все предпосылки для того, чтобы она наращивала свое влияние. Это основа, заложенная еще со времен СССР. Затем общая проблематика в странах ЕАЭС, что очевидно способствует дискуссии. В этом же ряду – общий язык, близкие ментальные ценности».

Участники дискуссии (слева направо): О. Сидоров, Л. Каратаева, А. Морозов

Действительно, сотрудничество СМИ, общественных организаций и экспертного сообщества является важным интеллектуальным ресурсом общественной дипломатии. Постепенно он начинает использоваться для развития евразийского проекта, но общее целеполагание пока просматривается трудно. Нужны определенная систематизация, стимулирование общественной дипломатии, чтобы под «шапкой» евразийства не совершались многочисленные флуктуации, отклонения от заявленных целей. Слова «Евразия» и «евразийский» присутствуют в названии многих организаций, но не все они работают на обеспечение интересов стран, входящих в ЕАЭС, а также их граждан.

Как отмечает профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев, по прошествии нескольких лет с начала функционирования ТС возникает вопрос об идее: что для населения в идеологическом плане формирует ЕАЭС? «Потому важна роль не только СМИ, но и экспертного сообщества. На мой взгляд, саму идею, что такое ЕАЭС, создают, в первую очередь, россияне, а мы оказываемся на принимающей позиции. В лучшем случае мы можем организовать какое-то внутреннее продвижение этой идеи, по большому счету заимствованной. А надо, я считаю, занимать более активную позицию в выработке этой данной идеи для населения Казахстана, для тех секторов, где мы сталкиваемся с проблемами».

С этой точки зрения общественная дипломатия должна быть направлена в первую очередь на укрепление экономического сотрудничества между странами-участницами интеграционного объединения. Важной задачей для стран ЕАЭС является создание благоприятного имиджа союза для расширения экономических взаимоотношений не только внутри него, но с другими государствами мира.

В целом можно сказать, что ЕАЭС постепенно вырабатывает свою информационно-коммуникационную политику. Ряд видов общественной деятельности вроде проведения форумов, конференций, круглых столов имеют диалоговый, двухсторонний характер, что позволяет ЕАЭС учиться, развиваться, определять беспокоящие или интересующие проблемы. При этом органы Союза наращивают свое присутствие в интернете. Работают сайты ЕАЭС и ЕЭК, правового портала ЕАЭС, ряда общественных организаций, которые также предоставляют всем желающим возможность следить за актуальными событиями евразийства в социальных сетях. На днях состоялась презентация проекта Eurasiat’x – информационного моста между ЕС и ЕАЭС. В разработке находятся информационный портал ЕАЭС и официальный сайт суда ЕАЭС.

Много на заседании экспертного клуба говорилось о роли социальных сетей в общественной дипломатии интеграции, поскольку коммуникации осуществляются не в полной мере. Это связано в первую очередь с тем, что многие традиционные СМИ все еще не имеют выхода в социальные сети и не осуществляют напрямую связь с той или иной группой целевой аудитории, которой они адресуют информацию. Не всегда понятно, дошла ли эта информация до целевой аудитории, необходима ли она была потребителям, поняли ли они ее.

«Представители экспертного сообщества выходят со своими идеями, мнениями, комментариями в основном через СМИ, и практически никто этого не делает через социальные сети, – уверен заместитель директора Центра актуальных исследований «Альтернатива» Николай Ворфоламеев. – Есть поток через СМИ в соцсети, а есть поток через соцсети в СМИ. Многие казахстанские журналисты охотно берут в соцсетях высказывания лидеров мнений, в том числе политиков, и публикуют в СМИ».

«Конечно, хотелось бы, чтобы вопрос интеграции обсуждался в различных соцсетях, – заметила главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Леся Каратаева. – Но тем не менее этого не происходит. На мой взгляд, налицо некий феномен: вопросы евразийской интеграции имеют публичное значение и пространство общественного договора, но это самое пространство сейчас вымирает – то есть общий, глобальный, национальный и региональный дискурс вытесняется в социальных сетях совокупностью локальных, частно значимых дискурсов. Другими словами, существуют маленькие сообщества, когда каждый пишет, куда он съездил, родила ли котят его кошка. Публичное пространство умирает, уступая место частному».

Не видит особых перспектив для распространения экспертных мнений через социальные сети и коллега Каратаевой главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК Ирина Черных. «В Facebook мы будем сами себя читать, люди нас читать не будут, – заявила она. – Здесь надо разрабатывать политику продвижения идеологем ЕАЭС. У нас несколько лет шло исследование о мобилизационном потенциале интернет-сетей. Всего 1% респондентов, являющихся пользователями социальных сетей, интересуется какими-то социально-политическими проблемами и активно их обсуждает, все остальное – это пирожки, коты, цветы, дни рождения. Есть группы экспертов, или «ядровые группы», включающие порядка 50–100 человек, сидящие в Facebook и обсуждающие важные проблемы между собой. Все остальное население предпочитает «Мой мир», «ВКонтакте», «Одноклассники». Обыватель не использует информацию из Twitter или Facebook».

Таким образом, основные коммуникации по освещению интеграционных процессов по-прежнему пребывают в компетенции национальных государств, их массмедиа. В результате ЕАЭС как самостоятельный генератор информации действует в очень ограниченных информационных рамках, опираясь на незначительные финансовые ресурсы. В итоге ряд событий в государствах ЕАЭС население стран-членов воспринимает через призму национальных интересов. Тем не менее интеграция рождает новые человеческие коммуникации. Примеров тому на заседании экспертного клуба приводилось множество. Скажем, казахстанец, желающий купить автомобиль, раньше ездил в ОАЭ, Литву, Беларусь, а теперь, может быть, впервые он поехал в Российскую Федерацию, так как курс рубля упал и покупать «железного коня» здесь стало выгодней. Главное, чтобы потребность в общественной дипломатии шла от запросов гражданского общества.

«Решения наверху принимаются на основе материалов СМИ и текстов, которые готовит экспертное сообщество, – подчеркнул директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булат Султанов. – Это взаимодополняемый процесс, и кого-то отодвигать на второй план нельзя. Спичрайтеры ищут свежие идеи, в том числе в интернете, в СМИ. Поэтому роль СМИ важная – все зависит от того, как журналисты ту или иную идею «обкатают», как преподнесут».

«Если мы ожидаем новых выпадов, – продолжил Б. Султанов, – в том числе антиевразийских, надо заранее готовиться к тому, как их парировать, нейтрализовать. Не надо уходить в глухую оборону. Журналистам и экспертам необходимо теснее работать, чтобы эксперты озвучивали идеи, а журналисты облекли данное «лекарство» в сладкую оболочку, которую проглотил, ничего не понял, но потом тебе по мозгам шарахнуло!»

 

Источник: «Ритм Евразии» интернет-портал (www.ritmeurasia.org)

Общественный дипломат в инструкциях МИДа не нуждается

Состоялось заседание экспертного клуба (проводил ОФ «Мир Евразии) на тему: «С друзьями рука об руку: общественная дипломатия интеграции»

«Народ всегда найдет свою выгоду и ею воспользуется, – заявил Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане, в ходе экспертного клуба ОФ «Мир Евразии». – Я убежденный противник эмоционального наполнения содержания интеграции («друг», «брат»); деньги, обмен – совсем другое. Именно партнерство! В чем смысл империи по Чингисхану? – Чтобы девушка с мешком золота могла спокойно и безопасно пройти из одного края империи в другой».

народная дипломатия в еаэс имеет большой ресурс

Фокус темы заседания был направлен на общественную (она же публичная, народная) дипломатию, а потому участники экспертного клуба много внимания уделили разбору данного феномена. Общественные дипломаты на службе в МИДах не состоят, однако бывшие дипломатические работники и покинувшие государственную службу высокопоставленные функционеры запросто входят в это понятие. Это своего рода верхняя и наиболее влиятельная граница явления. Нижняя еще более размыта. По факту, студентка из Казахстана, обучающаяся в России и общающаяся с однокурсниками и в соцсетях, рассказывающая о своей стране и сопоставляющая общественные, бытовые или культурные моменты двух мест через призму личного опыта – уже участник процесса работы народной дипломатии.

«Новые человеческие коммуникации интеграция рождает», – подчеркнул Эдуард Полетаев, модератор заседания. Например, мужчины-автолюбители из Казахстана, приехавшие за покупками в Омск, стали заметным явлением в разнообразных аспектах жизни этого мегаполиса.

«Общественная дипломатия – это американское изобретение. В НАТО общественная дипломатия один из самых мощных инструментов», – указал Андрей Хан, главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований. Это одна из форм «мягкой силы», которая требует людей и ресурсов. «Реализация интересов на уровне взаимодействия гражданских сообществ», – так г-н Хан описал механизм работы. Казахстан по своему потенциалу может с помощью общественной дипломатии воздействовать на Кыргызстан и Таджикистан в интересах ЕАЭС.

Политолог Антон Морозов обратил внимание на такой момент:«Институты общественной дипломатии можно разделить по уровням. Есть глобальные, как British Council – Британский совет, или Институт Конфуция, Институт Гете. Это серьезные структуры с внушительными бюджетами, которые выделяются по линии МИДов и других госинститутов, ответственных за внешнюю политику. Есть средний уровень – различные НПО, фонды. Ну и, наконец, третий уровень – мне кажется самый эффективный – это уровень межличностного общения. Потому что когда человек видит своими глазами, что происходит, знает на собственном опыте, то можно говорить что угодно, но воспринимает он все по-своему». Сам г-н Морозов сторонник осторожного подхода к организациям общественной дипломатии на крупном уровне, поскольку они могут использоваться как инструменты «мягкой силы».

Болат Султанов, директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, напомнил о трех составляющих публичной дипломатии (тоже в контексте «мягкой силы»). Первое – это информирование зарубежной общественности, второе – получение обратной связи и третье: выработка решений с учетом зарубежного общественного мнения. «Казахстан – это не США или Германия. Для нас главной задачей должна быть внутренняя информационная работа среди наших граждан», – акцентировал он.

«У нас имеются как противники, так и сторонники ЕАЭС, и по мере усиления противостояния между Западом и Россией, видимо, финансовые потоки в сторону противников будут усиливаться», – прогнозирует г-н Султанов. Он проиллюстрировал «мягкую силу» на примере КазНУ. В этом университете представлена информационная площадка ЕС – центр европейской документации, какой-то центр НАТО, Институт Конфуция и там же Университет Карнеги. «Когда я принимал там госэкзамены, спросил студента-отличника, как он относится к ТС и ЕАЭС. Он ответил, что скорее отрицательно. Мол, если сейчас придут российские товары, наш средний и малый бизнес рухнет и мы все погибнем. Тогда я спросил его мнение о вступлении ВТО. Студент сказал: «Скорее положительное» – «Почему, учитывая, что Китай – член ВТО?». Студент ответил, что в Казахстан придет много дешевых китайских товаров, покупательная способность населения вырастет, и это будет хорошо. Вот два подхода к одному и тому же явлению. А все потому, что здесь находятся зарубежные представительства и это результат «мягкой силы», – сообщил Болат Султанов.

«В общественной дипломатии важна роль журналистов», – особо выделил Казбек Бейсебаев, бывший консул Казахстана во Франции и Швейцарии. Он против поверхностного отношения к серьезным темам, которым грешит современная журналистика, особенно в погоне за сенсацией. «Есть вещи, которые нас объединяют и они должны быть выше политических разногласий», – считает г-н Бейсебаев.

В свете темы масс-медиа политолог Рустам Бурнашев высказал свою точку зрения: «Только не роль СМИ, а роль экспертного сообщества». «На мой взгляд, саму идею что такое ЕАЭС создают в первую очередь россияне, а мы оказываемся на принимающей позиции. В лучшем случае мы можем организовать какое-то внутреннее продвижение этой идеи, по большому счету заимствованной. А надо занимать более активную позицию в выработке этой идеи. Выработанной для нашего населения, для тех секторов, где мы сталкиваемся с проблемами», – разъяснил он.

«Дружба – это форма взаимоотношений, основанная на бескорыстии», – заметила Леся Каратаева, главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК.

Ирина Черных, главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК, высказалась так: «Для чего нам нужна общественная дипломатия? Для создания чувства безопасности. Есть ли у нас сейчас чувство безопасности, сформировалось ли оно? Являемся ли мы друзьями, которые держат друг друга за руки? С моей точки зрения, не являемся. Например, падение рубля в России. Мы стали потирать руки и радоваться тому, что за счет российской экономической ситуации мы можем что-то выиграть. У нас не было чувство единства, чувства солидарности». На это Марат Шибутов ответил: «Солидарность была! Они не могли продать на внутреннем рынке, а мы приехали и купили. Это рука помощи».

Владислав ЮРИЦЫН

Источник: ZONAkz

Отвечать противникам ЕАЭС надо их же методами

Не секрет, что евразийская интеграция на начальном этапе своего развития сталкивается с серьезным внешним противодействием. Есть и внутренние противники, негативное отношение которых в определенной мере влияет на информационную картину. «Ответ лорду Керзону» должен быть соответствующим, полагают казахстанские эксперты.

Речь идет не об информационной войне, а об исключительно мирном и созидательном подходе – общественной дипломатии. Она направлена на достижение взаимопонимания, укрепление сотрудничества, продвижение национальных и региональных интересов, построение доверительных долгосрочных взаимоотношений между народами и странами. Отдельные инструменты народной дипломатии в рамках евразийской интеграции применяются и сегодня, но, по мнению участников прошедшего на днях заседания экспертного клуба общественного фонда «Мир Евразии», ее потенциал нужно использовать в полной мере.

— Общественная дипломатия для ЕАЭС – это новый подход в гражданском наполнении евразийской интеграции, так как действия, проводимые по линии госорганов, не всегда затрагивают напрямую главных носителей интеграции – население стран, входящих в союз, – отметил политолог Эдуард Полетаев. – На мой взгляд, общественная дипломатия должна быть направлена на укрепление экономического сотрудничества между странами-участницами интеграционного объединения, а также на расширение культурных и образовательных программ. Еще одна важная задача для стран ЕАЭС – создание благоприятного имиджа интеграционного объединения для расширения экономических взаимоотношений с другими государствами мира.

Четкого определения народной дипломатии нет, она вмещает в себя всю многообразную деятельность по взаимодействию с гражданским обществом, включая такие элементы «мягкой силы», как СМИ, социальные сети, общественные организации и объединения, различные акции, конференции, семинары. При этом в качестве общественных дипломатов выступают не облеченные властью лица, а, например, общественные деятели. И такой формат во многих случаях оказывается более действенным по сравнению с контактами на официальном уровне, поэтому он активно используется во многих странах и в работе международных организаций.

— Общественная дипломатия является американским изобретением, – пояснил главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан. – Она всегда идет в фарватере реализации национальных интересов. Мы знаем, что НАТО использует общественную дипломатию как один из самых сильных инструментов для оправдания своих действий, информирования населения и продвижения политики Альянса во всем мире. Общественная дипломатия реализуется либо великими державами, либо экономически сильными и развитыми государствами. Государствами, которые способны распространять свое влияние на другие страны, имея для этого и человеческие, и, прежде всего, материальные ресурсы.

За рубежом общественной дипломатией обычно занимаются крупные фонды и центры социокультурной направленности. Например, широко известны китайский Институт Конфуция, немецкий Институт Гёте, Британский Совет.

— Казахстан выступает, скорее, как объект общественной дипломатии, нежели ее субъект. Однако, мы можем говорить о том, что наша республика обладает потенциалом, который может реализовать в такой стране, как, например, Кыргызстан, и попытаться это сделать в Таджикистане, Афганистане. То есть в том окружении, которое не станет этому противиться, – отозвался о возможностях реализации влияния нашей республики за рубежом Андрей Хан. – Но общественная дипломатия – это не только политика, мы можем наполнить ее просто гуманитарным смыслом: коммуникации, информирование и общение. И здесь могут быть какие-то направляющие на уровне ценностей и задач, которые бы отсекали провокационные или негативные тренды, – добавил он, говоря уже об общественной дипломатии в сфере интеграции.

Между тем директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктор исторических наук Булат Султанов считает, что работать на имидж, предотвращать провокации и полемизировать с противниками ЕАЭС нужно не на внешней арене, а на внутренней:

— Когда мы говорим об общественной дипломатии, не стоит забывать о том, что мы не относимся к числу ведущих стран, таких как США. Главная задача для Казахстана – это все-таки внутренняя информационная работа среди наших граждан. Поскольку у нас имеются как сторонники, так и противники ЕАЭС, и по мере усиления противостояния между Западом и Россией, видимо, финансовые потоки в сторону противников будут усиливаться. Будут попытки проведения каких-то акций.

К слову, противники евразийской интеграции активно используют общественную дипломатию и другие инструменты «мягкой силы». Булат Султанов привел показательный пример информационного воздействия. Так, студент одного из казахстанских вузов, в котором работают представительства ЕС и НАТО, отрицательно ответил на вопрос об отношении к евразийской интеграции, объясняя это тем, что казахстанские производители не выдержат конкуренции с российскими товарами и отечественный бизнес рухнет. Одновременно студент положительно оценивает вступление во Всемирную торговую организацию, членом которой является и наш сосед, промышленный гигант Китай. В данном случае засилье дешевых китайских товаров расценивается как благо, поскольку вырастет покупательная способность населения.

— Мы плохо работаем с нашим населением, это касается и экспертного сообщества, и представителей СМИ, – говорит Булат Султанов. – В прошлом году на конференции в Брюсселе задали вопрос: «А зачем вам, преуспевающему государству, нужны Таможенный и Евразийский экономический союз?». Я ответил: «Согласен, мы не будем вступать в ЕАЭС. Но тогда примите нас в ЕС!». В ЕС нас принимать не хотят. Но в условиях надвигающегося глобального кризиса единственным выходом является регионализация. И раз нас не хотят принимать в ЕС, то почему они мешают нам создать региональный союз с Россией?

Булат Султанов убежден в том, что населению необходимо знать всю правду. Это касается и самой интеграции: озвучиваться должны все ее плюсы и достижения, а также существующие и возможные проблемы. Кроме того, общество должно знать об истинных мотивах и методах воздействия противников ЕАЭС.

— Я хочу сказать одно: если мы ожидаем новых выпадов, в том числе антиевразийских, надо заранее готовиться к тому, как их парировать, как их нейтрализовать. Просто не надо уходить в глухую оборону. Нам, журналистам и экспертам, требуется теснее работать, чтобы эксперты озвучивали свои идеи, а журналисты эти идеи красиво излагали, – сказал Султанов. – Однако на сегодня мы имеем четкие, хлесткие и емкие формулировки противников ЕАЭС: «реинкарнация СССР», «восстановление советской империи». А что взамен? Такого же хлесткого, емкого слогана мы пока не придумали…

И вновь участники экспертного клуба «Мир Евразии» подняли вопрос о важной идее ЕАЭС, глобальной цели, которую необходимо будет достичь, которая и сможет стать главным козырем в пользу интеграции. По словам профессора Казахстанско-немецкого университета, кандидата философских наук Рустама Бурнашева, от идеологии зависит больше, чем может показаться.

— Почему некоторые страны Африки разрушаются, а другие остаются стабильными? И эмпирически, и исследованиями подтверждается, что приращение территории или сохранение страны в большей степени было связано не с боеспособностью армии или экономической мощью, а с наличием или отсутствием главенствующей идеи, от того, разделяет ли население эту идею или нет, – отметил Бурнашев. И подчеркнул, что выработкой такой идеи должны заниматься эксперты всех стран-участниц ЕАЭС, в том числе и казахстанские идеологи.

Виктор Санькович

Источник: Информационно-аналитический центр CaspianBridge

Булат Султанов: «После критики не нужно уходить в глухую оборону»

Доктор исторических наук, директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булат Султанов считает, что в настоящее время главное внимание стоит уделить информированию населения о плюсах, которые есть в деятельности ЕАЭС. При этом необходимо говорить правду о тех минусах, которые могут быть и наверняка будут, особенно технических, на первых этапах раскрутки интеграционного объединения. Об этом он заявил в ходе своего выступления на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «С друзьями рука об руку: общественная дипломатия интеграции», который состоялся в Алматы.

Когда мы говорим об общественной дипломатии или связанной с ней «мягкой силе», надо исходить из того, что и первое, и второе – это в основном прерогатива ведущих стран мира. Они осуществляют свою внешнюю политику, пользуясь не только официальной дипломатией, но и концепцией «мягкой силы». В ней есть три основных задачи: первая – это информирование зарубежной общественности, вторая – получение от нее обратной связи, третья – участие в выработке внешнеполитической позиции с учетом мнений из-за рубежа.
В рамках Центральной Азии общественная дипломатия имеет свои плюсы и минусы. Во-первых, потому, что учет зарубежного общественного мнения – это трудная задача. И опять же, говорить о том, чтобы использовать обратную связь в условиях, когда единолично принимаются решения, трудно. Для такого государства как Казахстан, главная задача – все-таки не общественная дипломатия, в том числе и в рамках евразийской интеграции. Для нас главней задачей должна быть внутренняя информационная работа среди наших граждан. Поскольку у нас имеются как противники, так и сторонники ЕАЭС, и по мере усиления противостояния между Западом и Россией, возможно, финансовые потоки в сторону противников будут усиливаться. Вероятны попытки проведения каких-то акций с целью внести раскол между людьми.
Есть такая русская поговорка «По одежке протягивай ножки». Сейчас главное внимание надо уделить информированию населения о тех плюсах, которые есть в деятельности ЕАЭС, говоря правду о минусах, которые могут быть и наверняка будут, особенно технических, на первых этапах раскрутки интеграционного объединения.
При этом решения наверху принимаются на основе материалов СМИ и публикаций, которые готовит экспертное сообщество. Спичрайтеры ищут свежие идеи, в том числе в интернете, в СМИ. Поэтому роль СМИ важная – все зависит от того, как журналисты интеграционную идею «обкатают», преподнесут.
Далее – насчет идеологии. Что мы имеем в рамках ТС и ЕАЭС? Мы имеем четкие, хлесткие и емкие формулировки противников ЕАЭС: «реинкарнация СССР», «восстановление советской империи». А что взамен? Вот таких слоганов не придумано. Когда создавался Европейский союз, то людям это объясняли необходимостью увязать экономические системы Европы, переплести их так, чтобы не было возможности начать войну в регионе. То есть пять веков европейские страны воевали между собой, и вынести еще один такой век было нельзя. Данное стремление избежать войны перевесило точки зрения противников создания ЕС о том, что за этим последует частичная утрата государственного суверенитета, централизация власти в Брюсселе и т.д. Согласитесь, что сейчас антитезы реинкарнации Советского Союза нет.
Мы плохо работаем с населением. Это касается и экспертного сообщества, и представителей СМИ вот в каком плане. В прошлом году я был на конференции в Брюсселе, там задали вопрос: «А зачем Казахстану, преуспевающему государству, нужны Таможенный и Евразийский экономический союзы?». И повисла пауза… Я ответил так: «Согласен, мы не будем вступать в ЕАЭС. Примите нас в ЕС!». Там у всех челюсти отвисли. В ЕС нас принимать не хотят. Но в условиях надвигающегося глобального кризиса единственным выходом является регионализация. И раз нас не хотят принимать в ЕС, то почему они мешают создать региональный союз с Россией? Следом появился второй вопрос: «Зачем такому успешному государству членство в ОДКБ? У вас же благодаря мудрой многовекторной политике нет врагов». Хорошо, говорю, давайте мы выйдем из ОДКБ, но тогда примите нас в НАТО. «Что вы? НАТО – это же Северо-Атлантический альянс, а вы так далеко…». Я отвечаю, что Афганистан, где войска альянса, еще дальше. Далее я сказал: «Вы нас ни в один блок брать не хотите. Но почему вы против того, чтобы мы сами создавали региональные организации в условиях такого тяжелого перехода от однополярного мира к многополярному с непредсказуемыми последствиями?»
Поэтому, я думаю, об этих вопросах надо чаще говорить. И после критики не нужно уходить в глухую оборону. Если мы ожидаем новых выпадов, в том числе антиевразийских, стоит заранее готовиться к тому, как их парировать, как их нейтрализовать. Журналистам и экспертам требуется теснее работать, чтобы эксперты, которые должны взять на себя основную ношу общественной дипломатии, озвучивали свои идеи, а журналисты их красиво излагали.

Ольга Казанцева

Источник: Информационно-аналитический центр

Дружба по расчету или партнерство по любви?

Возможно, что однажды утверждение «Мы – евразийцы» скажет о нас больше, чем нам, возможно, хотелось бы сообщить. По крайней мере, от любого европейца мы подсознательно ожидаем приверженности определенным ценностям и моделям поведения. Правда, пока жителей стран Евразийского экономического союза объединяют в основном общее прошлое и надежды на светлое будущее.
Вопрос о ценностях ЕАЭС не впервые поднимается на заседаниях экспертного клуба общественного фонда «Мир Евразии». И в этот раз дискуссию в философское русло повернула тема обсуждения – «С друзьями рука об руку: общественная дипломатия интеграции». Что касается общественной дипломатии, которую также именуют народной, публичной, гражданской и культурной, то это собирательное понятие. Направлена она на достижение взаимопонимания, построение доверительных долгосрочных взаимоотношений между народами и странами, на продвижение национальных интересов. При этом народными дипломатами выступают неофициальные лица – представители экспертного сообщества, общественные и культурные деятели.
– Зачем нам развивать общественную дипломатию, кто или что является ее объектом? – задалась вопросом главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК, доктор исторических наук, профессор Ирина Черных. – Общественная дипломатия нам нужна для создания чувства безопасности. Есть ли оно сейчас, сформировалось ли в рамках ЕАЭС? Являемся ли мы друзьями, которые держат друг друга за руки? С моей точки зрения, пока не являемся. К примеру, в КазНУ, на базе факультета международных отношений, уже несколько лет действует программа «Университет ШОС». Обучение идет в трех вузах – в каждом по семестру: в казахстанском, китайском и в Российском университете дружбы народов. Так вот наши казахстанские студенты нередко отказываются ехать обучаться в Москву. Хотя обучение абсолютно бесплатное, наоборот, студентам платят хорошую стипендию. Играет роль тот самый фактор безопасности – опасения, что там есть «друзья» определенной идеологии, которые могут тебе начистить физиономию на улице. Есть и другой пример: когда упал курс рубля, мы стали потирать руки, радуясь тому, что за счет российской экономической ситуации можем что-то выиграть. У нас не было чувство единства, чувства солидарности с российским народом.
– Солидарность была! Россияне не могли продать свои товары на внутреннем рынке, а мы приехали и купили. Это рука помощи, –возразил представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов.
Что же необходимо для появления чувства безопасности в рамках ЕАЭС? По мнению Ирины Черных, должна сформироваться некая евразийская идентичность. «Это одно из основных направлений, в котором мы можем работать, проводя и PR-кампании, и информационную политику, и гражданские инициативы, исходящие из самых низов общества», – считает она, одновременно признавая, что на создание идентичности потребуются годы. По крайней мере, об этом говорит опыт Евросоюза, который во многом служит образцом для ЕАЭС. А в ЕС по сей день продолжаются споры, сформировалась ли все-таки европейская идентичность или пока только формируется.
– В свое время я занималась историей Евросоюза и теориями интеграции, и могу рассказать, как европейцы замеряли степень интегрированности своих сообществ, – продолжает Ирина Черных. – Они использовали критерии, которые отражают уровень взаимодействия между обществами интегрирующихся стран, показывают, насколько общества взаимозависимы и взаимосвязаны. Один из основных критериев – количество межгосударственных браков. Интересно, есть ли у нас такая статистика? Скорее всего, нет. Еще один критерий – количество совместных бизнес-компаний, которые открывают представители разных государств. Далее – количество студентов, которые едут обучаться в другие страны-члены интеграционного образования. Причем, такие исследования проводились в рамках Европейского экономического сообщества еще в 1960-1970-е годы, еще до вступления ЕЭС в фазу политической интеграции и развития единого социального пространства, то есть до подписания Маастрихтских соглашений 1992 года.
Получается, что до формирования евразийской идентичности нам тоже предстоит пройти путь в 20-30 лет? Или все-таки более 70 лет общего советского прошлого и более 20 лет партнерства на постсоветском пространстве – это и есть основа для будущей идентичности? Однозначных ответов на эти вопросы нет. Впрочем, может нам и вовсе не стоит ориентироваться на европейскую идентичность?
– Евросоюз торгует совей идентичностью, – говорит главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан. – Для начала европейцы наполняют эту идентичность определенными ценностями: они придумывают экологически чистые продукты, новые технологии, привлекательные социальные модели. То есть они торгуют привлекательным образом. Мы видели, что случилось с Украиной, которая на все это поддалась. Поэтому когда мы говорим про ЕАЭС, мы должны четко понять: предполагают ли рамки экономического союза наличие общей евразийской идентичности? Если да, то создаем ли мы привлекательность на базе России или же мы создаем общее привлекательное пространство? Осознавая себя евразийцами в ЕАЭС, будем ли мы себя чувствовать также как европейцы в ЕС? В зависимости от этого уровня понимания возникают и задачи общественной дипломатии, потому что мы либо ориентируемся на глобальную цель, либо только переносим месседжи наших элит в недипломатических каналах.
В свою очередь доктор исторических наук Леся Каратаева, призналась, что ее, как и коллегу по КИСИ Ирину Черных, заинтриговала тема заседания, а именно фраза «с друзьями рука об руку». «А что же мы понимаем под дружбой? Дружба – это отношения, основанные на бескорыстии. Мы же говорим об экономическом прагматизме. Поэтому, вопрос в том, как это увязать в общественной дипломатии. Ведь безопасность во взаимодействии, в ведении бизнеса, во вложениях, инвестициях – это, действительно, очень важно», – сказала Каратаева.
– Лично я убежденный противник использования эмоционального наполнения – друг, брат… Давайте говорить об интеграционных категориях, – призвал Марат Шибутов. – У нас есть четыре свободы – капитал, инвестиции, услуги, рабочие руки, о них мы и должны говорить. Когда у вас будут общие деньги, которые вы зарабатываете сообща, вы уже можете стать друзьями. Я бы даже сказал, что дружба, основанная на взаимном обмене деньгами, значительно более устойчивая и крепкая, чем обычная. Так что сейчас надо вести речь о партнерстве. Что же касается безопасности, то, как говорил Чингисхан, смысл империи в том, чтобы девушка с подносом золота могла от одного ее края дойти до другого совершенно спокойно. Вот и нам надо сделать так, чтобы от Бреста до Владивостока с деньгами можно было добраться абсолютно безопасно, да еще и подзаработать на этом пути.
Андрей Хан также поддержал прагматичный подход: «Не забывайте, что мы живем в ЕАЭС с 1 января 2015 года. Еще рано говорить о любви и дружбе». Между тем руководитель политолог Эдуард Полетаев считает, что социокультурное взаимодействие в рамках общественной дипломатии только упрочит экономическое сотрудничество.
– Понятное дело, что интеграция рождает новые человеческие коммуникации. Примеров множество. Так, желающий купить авто раньше ездил в Эмираты, Литву, Беларусь, а теперь, может быть, впервые он поехал в Россию. И вот недавно прошло сообщение, что омские женщины оценили казахстанских мужчин. Видимо тех, которые приезжали за машинами… А вот где наши писатели, сценаристы? Ведь появляются такие хорошие сюжеты: благодаря ЕАЭС соединились судьбы. К слову, на «Оскар» в этом году выдвигался грузинско-эстонский фильм «Мандарины». Бюджет – 650 тысяч евро, снят на деньги европейских фондов. Почему на него дали деньги? Потому что кино демонстрирует часть европейских ценностей. Вот таких примеров в культурном плане в сфере евразийской интеграции мы пока не видим.
Рождается много межкультурных коммуникаций – это и есть общественная дипломатия. Далеко за примерами ходить не надо, вспомните советское время. Сколько национальных писателей было переведено на русский язык и наоборот, сколько было декад науки, культуры и прочего, сколько было межвузовских коммуникаций. Такие вещи надо возрождать. И даже если мы сосредоточимся только на экономике, можно рассказать множество историй успеха – они есть, но о них пока мало кто знает, – резюмировал Эдуард Полетаев.

Юлия Майская

Источник: Nomad

Кыргызстанских строителей евразийские партнеры считают экспортной статьей

Поэтому кабмин истратит на постройку домов два миллиона долларов из российского гранта

Как сообщали «Вести.kg», Кыргызстан намерен направить часть средств из совместного кыргызско-российского фонда развития на строительную программу.

Информацию обнародовал депутат парламента Карганбек Самаков, критикуя правительство Джоомарта Оторбаева за провал социальной программы «Доступное жилье». Программа была запущена три года назад, но ее не выполнили, и теперь, по словам нардепа, деньги будут выделять из грантовой помощи.

Между тем, евразийские политологи отмечают, что строительный сектор Кыргызстана может выгодно проявить себя, став одной из ведущих отраслей экономики в условиях евразийской интеграции. В этом случае средства фонда, который ориентирован на самоокупаемые проекты, а строительство жилья относится к таковым, будут использованы с наибольшей эффективностью.

— В Кыргызстане количество построенных квадратных метров на душу населения существенно ниже, чем в других странах ЕАЭС, — комментирует для «Вести.kg» политолог из Казахстана, руководитель ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев. — К тому же, проблема нехватки жилья, особенно в Бишкеке, не раз провоцировала в стране конфликты. В рамках Соглашения жилищное строительство определено как одно из девяти направлений финансирования. Это также не противоречит уставной деятельности фонда. Так что все разумно и законно.

Политолог отмечает, что строительство жилья – это двигатель развивающейся экономики, имеющий комплексный эффект.

— Строительство решает проблемы безработицы, причем не только путем привлечения самих строителей и смежных с ними профессий – профессионалов-архитекторов, инженеров, но и загружая работой иные предприятия, например, по производству стройматериалов. Строители используют свою зарплату, оказывая положительное влияние на другие сектора экономики, например, торговлю. Так создается синергетический эффект. Не случайно в кризисные годы многие государства, как видно из истории, вкладывали деньги в инфраструктурные и строительные проекты, оживляя таким образом экономику, — отмечает он.

Между тем, как отмечают экономисты, в рамках евразийства есть некоторые оптимальные направления для развития, один из которых – специализация. В этом отношении строительная отрасль в Кыргызстане может стать одной из ключевых сфер экспортного потенциала.

— Строительство жилья больше необходимо для оживления внутреннего рынка, хотя и оно может составлять экспортный потенциал через трудовую миграцию. Сейчас кыргызстанские гастарбайтеры больше задействованы на внешних рынках в сфере слуг и торговли, в отличие от узбеков и таджиков, коих больше в сфере строительства. То есть строители жилья в Кыргызстане потом могут стать востребованными, квалифицированными строителями в других странах ЕАЭС. Ведь одна из четырех свобод ЕАЭС – это как раз свободное передвижение рабочей силы. Она, в свою очередь, формирует посредством переводов на родину существенный доход Кыргызстана, — заключает политолог.

Павел Громский

Источник: Vesti.kg

В дипломатичных выражениях. Построят ли систему политических коммуникаций в ЕАЭС?

Ключевыми трендами развития международных отношений сегодня являются регионализация и интеграция. Создание союзов, международных организаций в последнее время приобрело глобальные масштабы. Самым молодым из подобных проектов является Евразийский экономический союз и один из ключевых вопросов, который находится на повестке дня в ЕАЭС — модель общеевразийской дипломатии. Именно этой теме было посвящено заседание экспертного клуба «Мир Евразии».

Политолог Эдуард Полетаев считает, что, несмотря на развитие информационных каналов общественной дипломатии, коммуникация осуществляется не в полной мере. Это связано в первую очередь с тем, что многие каналы не имеют выхода в социальные сети и не осуществляют напрямую связь с той или иной группой целевой аудитории, которым они адресуют информацию. Не всегда понятно, дошла ли эта информация до целевой аудитории, необходима ли она была потребителям, поняли ли они ее. Представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов заметил, что большая доля коммуникации должна идти через политические партии, через их политсоветы. Причем, не через депутатов этих партий, а, скорее, через аппараты. Так будет гораздо легче общаться, чем с теми же чиновниками. Он считает необходимым внедрить в рамках ЕАЭС такой формат, когда бы белорусские и российские эксперты выступали в казахстанском парламенте на заседании какого-нибудь комитета, а казахстанские эксперты в Госдуме, и таким образом точки зрения будут доноситься с разных сторон. Политолог Антон Морозов подчеркнул, что институты общественной дипломатии можно разделить по уровням. Есть глобальные, как British Council – Британский совет или Институт Конфуция, Институт Гёте. Это серьезные структуры с внушительными бюджетами, которые выделяются по линии МИДов и других госинститутов, ответственных за внешнюю политику. Есть средний уровень – различные НПО, фонды. И третий уровень межличностное общение. Организации общественной дипломатии на крупном уровне могут использоваться как инструменты «мягкой силы», сказал он. Директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булат Султанов заметил что, когда речь идет об общественной или публичной дипломатии, то нужно сосредоточить внимание на том, что Казахстан не такая ведущая страна, как США. «Для такого государства как Казахстан, главная задача – все-таки не общественная дипломатия, в том числе и в рамках евразийской интеграции. Для нас главной задачей должна быть внутренняя информационная работа среди наших граждан. Поскольку у нас имеются как противники, так и сторонники ЕАЭС, и по мере усиления противостояния между Западом и Россией, видимо, финансовые потоки в сторону противников будут усиливаться. Будут попытки проведения каких-то антироссийских акций», — подчеркнул г-н Султанов. Главный научный сотрудник КИСИ Леся Каратаева сомневается, что коммуникации нужно выстраивать, только опираясь на общественный дискурс. В качестве примера она привела историю с интервью одного из нанятых топ-менеджеров «Евразийского банка», которое было очень болезненно воспринято в Казахстане. «Хотя был создан месседж — россиянка работала в казахстанском банке – вот вам, пожалуйста, свободное пространство рабочей силы. Но какую реакцию это вызвало в Казахстане! Если вы посмотрите озвученную некоторыми российскими публичными радикальными персонами мотивацию, почему надо интегрироваться, то, я думаю, что многих казахстанцев их взгляд не устроит. Не надо думать, что, если мы запустим процесс обсуждения общественностью, то это будет способствовать интеграции», — заметила она. Однако Марат Шибутов не согласился с таким подходом. Он привел пример с массовой закупкой казахстанцами автомобилей из России после девальвации тенге. Несмотря на страшилки в СМИ о том, что это небезопасно, люди ринулись и скупали массово авто. «Завезли в страну более 100 тыс. машин, как минимум, то есть это 100 тыс. семей, по сути, задействовано было в процессе около полумиллиона граждан. Что касается общего рынка труда, то в этом году впервые количество казахстанцев в России перевалило за 600 тыс. Было 500 тыс., 570 тыс., а сейчас за 600 тыс. То есть народ знает ЕАЭС, об общем рынке, и начинает этим пользоваться. Поэтому лучше менять реальные условия, а к людям это пойдет и так – посредством того же сарафанного радио», — сказал он. Профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев подчеркнул, что в евразийском пространстве по прошествии нескольких лет с начала функционирования ТС возникает вопрос об идее: что для населения в идеологическом плане формирует ЕАЭС? Но существует достаточно серьезная асимметрия, потому что все идеи, связанные с продвижением союза, с интеграционной «доктриной», так или иначе, получают в основном российскую поддержку. «На мой взгляд, саму идею, что такое ЕАЭС, создают, в первую очередь, россияне, а мы оказываемся  в качестве принимающей позиции. В лучшем случае мы можем организовать какое-то внутреннее продвижение этой идеи, по большому счету, заимствованной. А надо, я считаю, занимать более активную позицию», — заметил он. Булат Султанов рассказал о том, как в прошлом году он был на конференции в Брюсселе и там задали вопрос: «А зачем Казахстану, преуспевающему государству, нужны Таможенный и Евразийский экономический союз?». И повисла пауза. Он заметил, что сейчас в РК возникло такое явление, которое можно назвать «центропупизмом». Все думают, что страна находится в центре Вселенной, что без Астаны не могут разрешить вообще никакой кризис. И сейчас на этом фоне завышенной самооценки идет мощное воздействие, учитывая, что Россия попала под каток западных санкций, падает курс рубля. «Так вот, когда меня спросили, зачем процветающему государству вступать в ЕАЭС, я ответил: «Согласен, мы не будем вступать в ЕАЭС. Примите нас в ЕС!». Там у всех челюсти отвисли. В ЕС нас принимать не хотят. Но в условиях надвигающегося глобального кризиса единственным выходом является регионализация. И раз нас не хотят принимать в ЕС, то почему они мешают нам создать региональный союз с Россией? Тут же второй вопрос: «А зачем вам такому успешному государству членство в ОДКБ? У вас же благодаря мудрой многовекторной политике нет врагов». Хорошо, говорю, давайте мы выйдем из ОДКБ, но тогда примите нас в НАТО. «Что вы? НАТО – это же Северо-Атлантический союз, а вы так далеко». Я говорю, что Афганистан еще дальше. Я им сказал: «Вы нас ни в один блок брать не хотите. Но почему вы против того, чтобы мы сами создавали региональные организации в условиях такого тяжелого перехода от однополярного мира к многополярному с непредсказуемыми последствиями?» Потому что мы не знаем, как поведут себя такие региональные державы как, например, Иран или Турция», — сказал он. Главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан заметил, что когда речь идет о ЕАЭС, нужно четко понять: предполагают ли рамки экономического союза наличие общей евразийской идентичности? Создается привлекательность на базе России или же общее привлекательное пространство? Осознавая себя евразийцами в ЕАЭС, будут ли граждане чувствовать себя также, как европейцы в ЕС? В зависимости от этого уровня понимания возникают и задачи общественной дипломатии, потому что либо идет ориентация на такую цель, либо только переносятся месседжи элит через недипломатические каналы.

Источник: Kursiv.kz

Эксперты о ходе евразийской интеграции

Первое исследование евразийской интеграции, сделанное на основе мониторинга СМИ, представила компания «МКР-Медиа».

Аналитики компании обозначили десять самых конструктивных событий евразийской интеграции и десять событий, негативно отразившихся на развитии единого экономического пространства. Период мониторинга – с июля по декабрь 2014 года. Наиболее резонансные события расставили по значимости профессиональные эксперты: политологи, юристы, экономисты, известные общественные деятели Белоруссии, Казахстана, России и Таджикистана.

PRO

Наиболее ярким событием на евразийском пространстве за полгода стало начало деятельности Евразийского экономического союза в расширенном составе. Новое интеграционное объединение стало ключевой темой обсуждения в экспертном сообществе и, безусловно, активизировало объединительные процессы не только между странами-членами и кандидатами в ЕАЭС, но и государствами, желающими получить выгоду от его образования. Так, активно обсуждается запланированное на май вступление в Союз Киргизии, серьезную заинтересованность в сближении с ЕАЭС демонстрирует отказавшийся присоединиться к антироссийским санкциям Израиль.

Вообще, с конца 2014 года СМИ фиксировали регулярные высказывания представителей государств и политико-экономических блоков, желающих создать зону свободной торговли с ЕАЭС или декларирующих намерения о налаживании сотрудничества с ним. В частности, о своих намерениях развивать сотрудничество заявили представители ряда стран АТР, государства Южноамериканского общего рынка (МЕРКОСУР) и некоторые из государств Старого Света.

Официальные представители ЕАЭС сообщили, что в зону свободной торговли с ним собираются войти уже более 40 стран.

Помимо этого, ЕАЭС дал старт активной нормотворческой деятельности, направленной на формирование единообразия подходов в наиболее важных экономических сферах стран-членов Союза. В частности, усилилась работа по созданию единого налогового, таможенного, торгового законодательств и формированию общих рынков.
Contra
В числе событий, негативно отразившихся на евразийской интеграции, в частности, названы конфликт на Украине, снижение темпов экономического роста в большинстве постсоветских стран, отсутствие общей идеологии Союза. Эксперты разошлись в оценке тенденций в таких сферах, как углубление экономической интеграции, таможенное и правовое регулирование, развитие рынка труда, миграция населения.

Антироссийские санкции (и неоднозначная реакция на них лидеров Белоруссии и Казахстана), дешевая нефть, значимая для «трех китов» ЕАЭС – России, Казахстана и Белоруссии, ослабление национальных валют и снижение международных рейтингов обусловили пересмотр сроков реализации ряда ключевых интеграционнообразующих проектов и мероприятий. Более того: разной силы девальвация валют даже создала проблему внутрисоюзных расчетов по уже действующим направлениям взаимодействия.

Сдерживающим развитие интеграционных процессов фактором является и активное противодействие ряда западных стран. В течение прошедшего полугодия была развернута активная кулуарная борьба не только в странах-членах, но и на полях потенциальных членов Союза. Попытки «перекупить» Киргизию или экономически и дипломатически «надавить» на Узбекистан и Таджикистан то и дело проявляются в разного рода дипломатических демаршах и систематической эскалации отдельных негативных для интеграции событий.

Многие эксперты отметили, что Киргизия, двигаясь в ЕАЭС, очень болезненно воспринимает потерю статуса главного реэкспортера китайских товаров в регионе. Поэтому она активно ищет пути сохранения прежней связи с Китаем (на самом деле, прямой зависимости) не только в торговой, но и в энергетической сферах, в области инфраструктурных проектов, в частности в рамках создания «Великого шелкового пути». Однако экономический пояс «Великого шелкового пути» по сути является прямым конкурентом ЕАЭС. По понятным причинам соотнести два этих вектора вряд ли удастся. Поэтому неудивительно, что Китай теперь рассматривает возможность сотрудничества не только с отдельными государствами ЕАЭС, а с самим данным объединением в целом.

Еще одна проблема, которую подчеркивают специалисты – неразвитая система коммуникаций внутри Союза. Казахстан и Белоруссия не имеют общей границы, Армения вообще не имеет границ с государствами ЕАЭС и находится в экономической блокаде. Отсутствие инфраструктурного обеспечения интеграционных связей ставит под сомнение возможность полноценной реализации потенциала ЕАЭС.

Казахстан

Что касается Казахстана, то экспертами отмечена болезненная реакция на сообщение, что Центральный банк России обязал усилить контроль над операциями с участием компаний из РК.

В частности, политолог Эдуард Полетаев пишет: «Многими экспертами в Казахстане это было воспринято как проявление недоверия к финансовым системам стран-партнеров. Нужно понимать, что ТС и ЕАЭС работают довольно непродолжительное время, еще нужен опыт притирки бизнеса, а если сравнивать суммы выявленных фиктивных сделок и реального товарооборота, то мощь последнего несопоставима. Вряд ли стоит думать, что казахстанские банки имеют острое желание к отмыванию денег, они законопослушны и трепетно относятся к требованиям отечественного регулятора. Сейчас речь должна идти не только о банках, но и об эффективной работе наднациональных органов, чьи решения в рамках ЕАЭС должны быть приоритетными, именно на них возложены многие задачи, выполнение которых должно пойти на благо бизнеса стран ЕАЭС».

ЕС – ЕАЭС

Заслуживает отдельного внимания осторожно-нейтральная позиция Европейского союза. С одной стороны, влиятельная в ЕС Германия неоднократно заявляла о желании налаживать и развивать отношения с ЕАЭС. С другой – существует весьма влиятельное западное лобби, которое блокирует любые практические начинания во взаимодействии с ним. При этом от позиции ЕС, крупнейшего торгового партнера большинства стран-членов ЕАЭС, во многом будут зависеть темпы развития евразийского объединения.

Многие эксперты подчеркивают, что экономическая конфронтация между ЕС и ЕАЭС активно стимулируется американскими партнерами.

В целом, считают аналитики, начало работы ЕАЭС усилило турбулентность на евразийском пространстве, все сильнее поляризуя позиции сторонников и противников формирования единого европейско-азиатского пространства «от Лиссабона до Владивостока».

Рейтинг евразийской интеграции был подготовлен по инициативе Общероссийской общественной организации «Деловая Россия» совместно с Центрально-Азиатским экспертным клубом «Евразийское развитие». Новые исследования аналитики компании «МКР-Медиа» планируют публиковать каждые полгода.

Олег Колтаков, эксперт – специально для «Новости-Казахстан»

Источник: Новости–Казахстан