Monthly Archives: Июль 2016

Еуразиялық одақ: жаһандану тренді қалып барады

«Еуразия әлемі» пікір сайыс клубында «Еуразияның географиялық факторы: достық, тағдыр және даму» атты тақырыпта алқалы жиын өтті.
Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев: “жалпыгеографиялық жағдайлар мен ортақ шекаралар интеграцияның негізгі факторы болып табылады. Еуропалық одақ 19 елмен шекараласып жатыр. Ал Еуразиялық одақ 24 мемлекетпен шекараласады. Ең маңыздысы Біріккен Ұлттар Ұйымының дерегіне қарағанда Еуразиялық одақтың демографиялық потенциалы Еуропадан қарағанда әлдеқайда жоғары.

Демек, уақыт өте келе Еуропада еңбек күшіне қатысты қиындықтар туындауы әбден мүмкін” деген пікір білдірді.
сарапшы Айдархан Құсайыновтың айтуынша қазіргі күні жаһандану тренді қалып барады, яғни, өндірісті көшіру, басқару жүйелері мен жаңа экономикалық тәсілдерді кіріктіру түсініктері ескіріп қалған.

“Олардың орнына керісінше жаңа ұғымдар келді. Көшбасшылық идеясы, бизнес процесстер, корпоративтік мәдениет түсініктері алдыңғы орынға шықты. Былайша айтқанда, материалдық құндылыққа жатпайтын ұғымдар сұранысқа ие болды” дейді Құсайынов.

Өз кезегінде журналист Сергей Козлов ғылыми-техникалық даму басталғалы беру географиялық факторға аса көңіл бөлінбей отыр деген пікір білдірді. “Шынтуайтында бұл фактор басты рөл атқарады. Дәлел керек болса, өткенге үңілейік” деді ол.

Ал шараны түйіндеген қоғам қайраткері Қазыбек Бейсебаевтың айтуынша, жалпы көршіні таңдамайтын сияқты, шекараны да таңдамайды. Сайып келгенде – мұны тағдыр деп атайды.

– Ал тағдырдан қашып құтыла алмасың белгілі. Осы себепті де көршімен тату тұру керек. Ал Қазақстанға келер болсақ, біз ел Қытай мен Ресей және Еуропамен шекаралас орналасқанбыз. Былайша айтқанда біз Еуразияның жүрегінде мемлекетпіз. Бұдан қорықпау керек. Негізінде біздің географиялық жағдайымыз экономикалық тұрғыдан алып қарастырғанда аса тиімді, – деді ол.

Источник: Nauka.kz

Международная научно-практическая конференция прошла в Алматы

Международная научно-практическая конференция «Восстания 1916 года в Азиатской России: неизвестное об известном» прошла в Алматы. Ее участниками стали ученые из Казахстана, России, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана. Одновременно с этим состоялась презентация сборника документов и материалов, изданного ведущими учеными РФ, приуроченного к 100-летнему юбилею тех трагических и неоднозначных в историческом восприятии событий.

Как известно, непосредственным поводом к восстанию 1916 года стал указ Николая II (или, правильнее сказать, Высочайшее повеление) «О привлечении мужского инородческого населения империи для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии и иных работ, необходимых для государственной обороны» от 25 июня 1916 года. Мобилизации в армию на тыловые работы подлежали мужчины коренной национальности Казахстана, Средней Азии и частично Сибири в возрасте от 19 до 43 лет. А уже в начале июля того же года почти во всех регионах Казахстана начались стихийные выступления, вскоре переросшие в вооруженное восстание.

Постепенно протестное движение разрасталось, появились крупные очаги в Тургае и Семиречье. Позже восстание было подавлено царскими властями, а часть коренных жителей современных Казахстана и Кыргызстана были вынуждены бежать в Китай.
Несмотря на то что с тех пор сменилось не одно поколение, доскональное рассмотрение тех событий может повлиять и на день сегодняшний, поскольку они затрагивают многие народы, живущие на территории бывшей Российской империи. А, как считают ученые-историки, дабы трагедии прошлого не повторились, их необходимо изучать и популяризировать. С учетом же происходящих сейчас интеграционных процессов изучение острых моментов нашей объединенной истории приобретает особое значение. Изучая «темные пятна» общего прошлого, нужно основываться на фактах и суждениях, лишенных примесей вражды.

Название сборника, подготовленного российскими учеными, полностью отражает суть содержания – «Восстание 1916 года в Туркестане: документальные свидетельства общей трагедии». В ходе презентации его автор и составитель старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Татьяна Котюкова отметила, что, несмотря на столетний период, прошедший со времени восстания в Казахстане, среди историков нет единства по многим фактам и цифрам, касающимся тех событий. До сих пор доподлинно неизвестно, сколько человек ушло, сколько погибло, сколько вернулось на Родину, сколько в итоге вообще не захотело вернуться в Советскую Россию и осталось на территории современного Китая.

По словам Котюковой, в сборнике опубликованы цифры и оценки, приводимые различными авторами. В него вошли документы из различных архивов России и стран Центральной Азии. И хотя фолиант получился относительно небольшой – всего 122 документа, некоторые архивные сведения пришлось собирать буквально по крохам. Также она добавила, что подобные работы вызывают дискуссии в научной и общественной среде и она приветствует научное обсуждение, которое не имеет политической подоплеки.

– Самое главное, чтобы дискуссия не приобретала политический оттенок. Это, мне кажется, очень опасная вещь, – считает Татьяна Котюкова. – А если это научная дискуссия, если это спор каких-то подходов, спор, который происходит на основе имеющихся источников, то он очень важный и полезный.

С ее мнением согласен генеральный директор международного института интеграции социогуманитарных исследований «Интеллект Орда» Саттар Мажитов, ратующий за использование методов объективной науки, когда исследователи опираются прежде всего на исторические источники. При этом он отметил, что на оценки событий 1916 года за последние 25 лет в немалой степени повлияло становление самостоятельных историографий независимых государств.

– Когда мы обращаемся к таким острым темам, как события, связанные с национально-освободительными движениями, народно-освободительными движениями разных народов, здесь чаще в историографии, к сожалению, встречается такой феномен, который мне напоминает легендарную «чашу Джамшида», в которой каждый хочет видеть только себя и то, что ему хочется видеть, – сказал Мажитов.

Как заверил участников конференции Кайрат Алимгазинов, представлявший Архив Президента Казахстана, историки и хранители памяти нашей страны готовы сделать все возможное для всестороннего и беспристрастного изучения страшных событий тех лет. И это очень важно. Ведь, как не раз показывала человеческая история, беспристрастное изучение и восприятие исторических фактов может не только раскрыть малоизвестные подробности, но и в целом повлиять на оценку событий.

Так, например, главный научный сотрудник отдела истории и культуры Центральной Азии Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН профессор Леонид Курас, выступая на конференции, рассказал о трагическом положении бурят, отосланных на тыловые работы согласно тому же указу Николая II. По свидетельству ученого, пребывание на территории европейской России стало для мужчин этого народа не только тягостным временем болезней, смертей вдали от дома, но и помогло взглянуть на мир иначе, сыграло интеграционную роль. В частности, большинство вернувшихся в Бурятию выучили русский язык, что в дальнейшем существенно облегчило им жизнь уже в советской стране.

А доцент Казахского национального педагогического университета имени Абая, кандидат исторических наук Тенлик Далаева в своем докладе рассказала об участии в событиях волостных управителей.

Неоднозначные действия некоторых из них, особенно тех, кто по ряду причин лишился должностей, в достаточной степени определили облик восстания, повлияв на восприятие рядовых соотечественников. Современным мотивом можно считать и обнаруженные факты недальновидности местных властей, не разъяснивших в должной мере то самое «Высочайшее повеление» царя Николая II о мобилизации (реквизиции) азиатского населения империи на тыловые работы. Помимо прочего, непосредственной причиной бунта, полагают ученые, стал даже не призыв, а многочисленные злоупотребления и взятки, сопровождавшие процесс мобилизации в аулах и уездах.

В общем, вопросов в изучении трагических событий 1916 года осталось еще немало. И найти на них ответы могут только истинные ученые-историки, способные отличить желаемое от действительного. По мнению ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН, доктора исторических наук, профессора Дины Аманжоловой, в настоящий момент часто недооценивается работа ученых-историков и та функция, которую их изыскания выполняют в налаживании межнациональных отношений в постсоветских странах. Также она отметила, что среди ее коллег лишь единицы политизируют проблемные события прошлого. Большинство стремятся разобраться беспристрастно и отдают приоритет налаживанию научных, дискуссионных связей, того общего информационного и культурного пространства, которое было разорвано с распадом Союза и теперь понемногу восстанавливается.

– Наука интернациональна. Нет казахской науки, русской или кыргызской, – говорит профессор. – Если это настоящая наука, то ее достижения важны для всего человечества, они объективны. Точечно, дополняя друг друга, в изучении документов, размышлениях и дискуссиях мы подбираемся к общему согласию.

Нужно находить ответы на вопросы: что было в прошлом не так, что спровоцировало, как не допустить подобных событий, какие извлечь уроки? Диалог ученого сообщества должен быть ориентирован на сотрудничество, тогда и в будущем мы будем двигаться вперед.

Владимир ДЕМИДОВ

Источник: Литер

Еуразиялық одақ: географиялық фактордың әлеуеті қандай?

«Еуразия әлемі» пікір сайыс клубында «Еуразияның географиялық факторы: достық, тағдыр және даму» атты тақырыпта алқалы жиын өтті.

Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев: “жалпыгеографиялық жағдайлар мен ортақ шекаралар интеграцияның негізгі факторы болып табылады. Еуропалық одақ 19 елмен шекараласып жатыр. Ал Еуразиялық одақ 24 мемлекетпен шекараласады. Ең маңыздысы Біріккен Ұлттар Ұйымының дерегіне қарағанда Еуразиялық одақтың демографиялық потенциалы Еуропадан қарағанда әлдеқайда жоғары» деген пікір білдірді.

Ал сарапшы Айдархан Құсайыновтың айтуынша қазіргі күні жаһандану тренді қалып барады, яғни, өндірісті көшіру, басқару жүйелері мен жаңа экономикалық тәсілдерді кіріктіру түсініктері ескіріп қалған.
“Олардың орнына керісінше жаңа ұғымдар келді. Көшбасшылық идеясы, бизнес процесстер, корпоративтік мәдениет түсініктері алдыңғы орынға шықты. Былайша айтқанда, материалдық құндылыққа жатпайтын ұғымдар сұранысқа ие болды” дейді Құсайынов.

Өз кезегінде журналист Сергей Козлов ғылыми-техникалық даму басталғалы беру географиялық факторға аса көңіл бөлінбей отыр деген пікір білдірді. “Шынтуайтында бұл фактор басты рөл атқарады. Дәлел керек болса, өткенге үңілейік” деді ол.

Ал шараны түйіндеген қоғам қайраткері Қазыбек Бейсебаевтың айтуынша, жалпы көршіні таңдамайтын сияқты, шекараны да таңдамайды. Сайып келгенде – мұны тағдыр деп атайды.

– Ал тағдырдан қашып құтыла алмасың белгілі. Осы себепті де көршімен тату тұру керек. Ал Қазақстанға келер болсақ, біз ел Қытай мен Ресей және Еуропамен шекаралас орналасқанбыз. Былайша айтқанда біз Еуразияның жүрегінде мемлекетпіз. Бұдан қорықпау керек. Негізінде біздің географиялық жағдайымыз экономикалық тұрғыдан алып қарастырғанда аса тиімді, – деді ол.

Источник: Ақпараттық-сараптамалық 365Info порталы

Информационные войны: поле битвы Россия и Казахстан. Часть 3

Постсоветское пространство столкнулось с реальностью развязанной в отношении него информационной войны и необходимостью защиты своего инфополя от интервенции чуждых смыслов. Этот тезис стал отправной точкой экспертной дискуссии на тему «Современные информационные войны: вопросы безопасности Казахстана и России», состоявшейся на прошлой неделе на площадке Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг» в Алматы.

У нас размывается психология победителей

Еще один аспект информационной угрозы, которую затронули казахстанские участники дискуссии – это этнокультурный компонент. Политолог Замир Каражанов отметил, когда сеющие панику вбросы в казахстанское инфополе зачастую осуществляются не из неких внешних центров, а рождаются в народе. При этом низкий образовательный и культурный уровень населения является благодатной почвой для распространения слухов.

— Мы опасаемся, что где-то в далеком Пентагоне американцы разрабатывают для нас информационную атаку, однако «топор войны» может прилететь к нам совсем с другой стороны, и может оказаться, что мы, казахстанцы, сами мастера проводить информационные диверсии по отношению друг к другу, — отметил З. Каражанов.

Руководитель Аналитическо-информационного бюро «Политическая информация Казахстана» Джанибек Сулеев также призвал не сбрасывать со счетов национальные специфику, отметив, что в Казахстане легче расшатать ситуацию в силу незрелости общественного сознания.

— Казахи – это не текстовая нация, давайте эту вещь не забывать, потому что большие тексты, в которых много букв, казахстанцы не воспринимает. Смерть отдельных наших СМИ связана с тем, что читающей публики все меньше и меньше. Таким образом, полуфакты, фейковые вбросы, в особенности сопровождаемые аудовизуальными роликами, быстрее зажгут общественное мнение в Казахстане нежели общество с преобладающим урбанизированным сознанием, — подчеркнул Д. Сулеев.

Казахстанский эксперт также отметил, что Казахстан естественным образом взаимодействует с российским информационным пространством по причине своей русскоязычности.

— Казахстан русскоязычен – это ценность, которую, впрочем, мы не называем духовной ценностью, а скорее считаем коммуникативным преимуществом. Фактически русский язык – это язык, на котором делаются главные новости и создается инфополе. Казахскоязычная журналистика – это совсем другой мир, с другими ценностями, с другой постановкой проблем, — сказал Д. Сулеев.

Благодатной почвой для информационных вбросов, по мнению эксперта, является также преобладающий в общественном сознании «истеричный фон».

— Во многом это объясняется тем, что постсоветское пространство – это пространство проигравших холодную войну, и мы до сих пор не оправились от этой травмы, не сделали ответный ход. Нам так и не удалось вытащить свою шашку, и отвоевать хоть какой-то рубеж, — резюмировал Д. Сулеев.

Сходные оценки прозвучали и в реплике основателя компании по маркетинговым и социологическим исследованиям «Research & Branding Group» Евгения Копатько, который считает, что главной брешью информационной политики постсоветского пространства являются пораженческие общественные настроения:

— Я вам скажу, чего нам не хватает, что размывается. А психология победителей размывается! Ведь мы-то победителями были всегда. А если этого нет, то нет ничего другого. То есть когда-то у нас внутри было убеждение, что мы наследники Великой Победы, а сейчас выясняется, что наше прошлое было плохим, что у нас не было межнационального мира, что у нас все делалось через насилие. Это и есть главный результат нашего поражения, — сказал Е. Копатько.

Помимо этого, украинский эксперт предостерег коллег от толерантно-либеральной, примирительной позиции в вопросах информационной безопасности.

— В соответствующих структурах на Западе наших осторожных в оценках, деликатных либералов держать бы не стали. Там либералы становятся маргиналами. Левые не допускаются в определенные сферы, и некоторые темы табуированы для публичного обсуждения по определению – вы их не увидите и не услышите. Там все очень жестко и давно регламентировано, и правила устанавливаются из принципа «каждый сверчок знай свой шесток». В то время как мы размениваемся на интеллигентские разговоры, — отметил Е. Копатько.

В конечном итоге именно этот жесткий и регламентированный подход и предопределяет успехи конкурентов ЕАЭС в информационном противостоянии, считает украинский эксперт.

— Знаете, почему они побеждают в информационных войнах? У них сантиментов нет, мы для них противники и, извините, добыча. Таким образом, мы пытаемся с ними играть в шахматы, а с нами играют в «Чапаева». Мы имеем дело с выдающимися колонизаторами, и я это говорю без знака «плюс» и без знака «минус», — подытожил Е. Копатько.

Таким образом, состоявшаяся дискуссия продемонстрировало некоторые различия в восприятии информационной угрозы экспертами России, Казахстана, Украины и Кыргызстана в диапазоне от примирительно-толерантных до крайне настороженных. Вместе с тем, еще больше точек соприкосновения, главная из которых — понимание, что эффективными могут быть только незапретительные меры противодействия внешнему информационному влиянию – выработка альтернативных смыслов, создание образа будущего евразийского пространства, который соединит прагматизм и ценности.

Жанар Тулиндинова

Источник: Информационно-аналитический центр

Нашла коса на камень – идет война на память

Каковы пути и механизмы укрепления информационной безопасности стран постсоветского пространства от чужих смысловых интервенций?

Живая и интересная дискуссия состоялась в Алматы на тему «Современные информационные войны: вопросы безопасности Казахстана и России». На площадке Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг» эксперты из Казахстана, России, Украины и Кыргызстана обсудили проблему информационных атак, под чьим прицелом оказались не только внутренние процессы, но и отношения стран с союзниками, партнерами, соседями. На протяжении последних нескольких лет эта тематика периодически становится частью информационной повестки.

Обозначая рамки заданной темы, исполнительный директор Информационно-аналитического центра МГУ им. М. В. Ломоносова Сергей Рекеда отметил: «Основной вопрос, как нам реагировать на подобную политику без шума и суеты? Наверное, правы те, кто говорит о том, что самая лучшая защита от таких провокаций – это создание единого информационного поля и консолидация».

По мнению эксперта, общее информационное пространство во многом уже состоялось, и в то же время процесс его формирования сталкивается с рядом проблем, главным из которых он назвал отсутствие интереса к информационной повестке стран-партнеров по евразийскому проекту.

«Как представитель России скажу, что проблема наших СМИ и нашего инфополя заключается в том, что в них довольно мало уделяется внимания нашим соседям и самой тематике евразийской интеграции, — подчеркнул эксперт. — Многие оппоненты, с которыми мне приходилось общаться на эту тему, говорят, что у России, помимо второстепенных евразийских, есть глобальные интересы, что Россия – это игрок на глобальной арене и в соответствие с этим нужно выстраивать приоритеты информационной политики. Таким образом, эти люди не желают признать, что процессы, которые проходят у соседей зачастую гораздо важнее, чем процессы, которые происходят где-то в далеких Соединенных Штатах или в Европейском Союзе».

В свою очередь представитель украинского экспертного сообщества, социолог, основатель компании по маркетинговым и социологическим исследованиям «Research&BrandingGroup» Евгений Копатько высказал мнение о том, что основной причиной кардинального геополитического разворота Украины в сторону Запада и разрыва связей с Россией стало отсутствие у российской элиты системного и долгосрочного проектирования смыслов на постсоветском пространстве, в том числе и на Украине. Долгие годы Украина находилась на периферии интересов России, в отношении к ней преобладали бизнес-интересы, и рассматривалась она, прежде всего, как страна, по территории которой проходит газовая труба.
«Знаете, почему мы проигрываем информационные войны? – задался вопросом Копатько. — Ответ простой. Наши оппоненты работают системно и на долгосрочную перспективу. Это очень грамотные и серьезные люди. Других объяснений нет. В то время как мы в информационной политике на своей территории ведем себя, как партизаны. Потому что если у нас есть задачи, которые требуют своего решения, их нужно решать. Если есть сложности в отношениях, их нужно обсуждать напрямую, не стесняясь. В обратном случае их за нас будут обсуждать другие люди в очень невыгодном для нас ключе».

«Казалось бы, это банальные вещи, но их необходимо проговаривать, — уверен эксперт. — Второй момент — если мы будем только обороняться в нашей информационной политике — ничего хорошего это не принесет. Мы почему-то постоянно оправдываемся! В то время как у нас есть свои интересы. Давайте их отстаивать! Это простой ответ на простые вопросы. Здесь нет ничего экстраординарного. И для этого нужны люди, которые будут работать не ради галочки – журналисты, которые пишут, аналитики, которые общаются друг с другом. Когда будет синергия интересов – тогда и будет результат».

Кыргызстанский участник дискуссии, главный редактор центральноазиатского новостного сайта StanRadar.com Григорий Михайлов сделал акцент на необходимости построения информационного пространства стран ЕАЭС, со своей системой приоритетов и стратегией защиты своих интересов.

«Информационные войны – это абсолютно нормальное состояние для современного общества, и мы в этом состоянии будем находиться теперь перманентно, — сказал кыргызстанский эксперт. — Если мы к этому еще не привыкли, то придется привыкать: либо нас «сожрут», либо мы научимся выживать в новой реальности. У нас есть замечательные партнеры, они же конкуренты, которые умеют отстаивать свои интересы. И если мы не научимся давать отпор, защищаться и работать на опережение, то рано или поздно нам придется сдать свои позиции».

Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан (КИСИ) Леся Каратаева поставила под сомнение целесообразность использования термина «информационная война» в казахстанских реалиях и предложила заменить его понятием «смысловая интервенция».

«Сегодня информационных войн против Казахстана не ведется, мы не являемся объектом информационной войны, но наша глубокая погруженность в российское информационное пространство определяет нашу вовлеченность в информационное противоборство», — подчеркнула она.

Зачастую же за тем, что в Казахстане называют информационными войнами стоят поверхностные попытки реинтерпретировать определенные события и инфоповоды, усугубляемые отсутствием оперативной реакции. В то же время, по мнению эксперта КИСИ, казахстанское общество (как и постсоветское в целом) имеет дело с гораздо более серьезной угрозой смысловой интервенции.

«Вот это действительно очень сложная проблема, потому что это не просто реинтерпретация события или какого-то инфоповода, а замена когнитивной матрицы, формирование новых ценностей, — заключила Каратаева. — Все евразийское пространство, и Казахстан в том числе, давно уже является объектами таких смысловых интервенций. В 90-е годы это был либерализм, ценности общества потребления, которые мы с готовностью восприняли. Сегодня мы наблюдаем процесс смены традиционных акторов смысловых интервенций на новых, которые приходят со стран Ближнего Востока. И это более плачевно».

Как только разговор зашел о необходимости противостояния чуждым ценностям и смыслам, дискуссия перетекла на поиск объединяющей идеи для стран евразийского пространства, которая бы позволила противостоять негативным внешним воздействиям и атакам.

Социолог Евгений Копатько предположил, что таковой мог бы стать страх перед потерей идентичности, инстинкт самосохранения. Ведущий научный сотрудник КИСИ Леся Каратаева считает, что основой для мобилизации евразийской общности должна стать именно идея, а не голый прагматизм.

«Мне кажется, что хорошим подходом был бы поиск некой объединяющей идеи. Сегодня мы позиционируем ЕАЭС как пространство, нацеленное на улучшение благосостояния граждан. Это очень хорошо, но объединяющая идея не может быть ориентирована только вовнутрь. Необходимо определить миссию, которую евразийское пространство может нести во внешний мир. Нужно искать эту общую идею, брендировать ее и продвигать. И возможно она станет тем фактором, который будет формировать интерес участников евразийского пространства друг к другу», — подчеркнула она.

Исполнительный директор ИАЦ МГУ: Сергей Рекеда отметил, что дебаты о том, что должно преобладать в евразийском проекте, являются сегодня едва ли не самыми злободневными.

«С одной стороны есть прагматики, которые считают, что необходимо деидеологизировать проект Евразийского союза, полностью отказаться от обсуждения ценностей и исходить только из принципов прагматизма. С другой стороны есть те, кто считает, что без ценностей невозможно сформировать образ будущего. А только через образ будущего мы можем найти платформу для объединения без образа внешнего врага. Проблема в том, что мы не можем определиться, по какому из этих путей идти. Хотя очевидно, что если мы откажемся от обсуждения ценностей и смыслов и пойдем по пути исключительного прагматизма, договоримся, что главная цель союза – улучшение благосостояния граждан, высок риск того, что мы проспим еще одну смысловую интервенцию», — заключил Рекеда.

Виктор Санькович

Последствия событий 1916 года были трагичными для всех

Сто лет прошло после трагических событий, связанных с восстаниями 1916 года, захлестнувших Семиречье. Данная тема является предметом широкого обсуждения в научном профессиональном сообществе. Оценить объективно и непредвзято природу событий вековой давности, опираясь на исторические факты и документы, попытались участники международной конференции «Восстания 1916 года в Азиатской России: неизвестное об известном», проходившей в Алматы. Здесь же был презентован сборник материалов и документов подготовленный российскими учеными «Восстание 1916 года в Туркестане: документальные свидетельства общей трагедии».

Согласно историческим данным, протестные выступления, происходившие в начале ХХ века в Семиречье, а также в разных частях Российской империи, были вызваны недовольством населения Указом (Высочайшим повелением) 1916 года о призыве инородцев на мобилизационные работы. Однако, по мнению некоторых ученых, это стало скорее поводом, а не причиной. В Семиречье почва для социального недовольства формировалась давно и была вызвана целым комплексом факторов, в том числе – ошибками и просчетами проведения переселенческой политики. В результате именно в этом регионе протест принял наиболее острый характер и затронул не только представителей администрации и составителей списков мобилизованных на тыловые работы, но, прежде всего, простых крестьян-переселенцев.
Как отметил в своем докладе Ефим Пивовар, президент РГГУ, опора на документальные свидетельства позволяет выйти на качественно новый уровень анализа многих аспектов взаимоотношений народов России и Центральной Азии в начале ХХ века, показать этот процесс во всей его сложности и многообразии.
— В последние годы появилось огромное количество работ, посвященных этой трагической странице нашей общей истории. И очень важно, что сообщество историков-профессионалов из России, Казахстана, Таджикистана, Кыргызстана, Узбекистана стремится к научной кооперации через проведение совместных конференций, издание сборников документов, обмен информацией, – считает Пивовар. – Подобный подход в противовес сиюминутной, поверхностной трактовке событий восстания 1916 года обеспечивает научное и достоверное осмысление общей трагедии народов 100-летней давности.
Говоря о трагических событиях в Семиречье, следует помнить, что в разной форме недовольство царским указом проявилось в различных районах Российской империи. То есть, логичнее говорить не об одном восстании, а восстаниях. Причем все они имели свои особенности и специфику, наложившиеся на комплекс местных проблем.
Даже внутри Туркестанского края был целый ряд микрорегиональных восстаний, характеризующихся различной интенсивностью и последствиями, начавшихся и завершившихся в разное время. Связи между антиправительственными выступлениями не было. Не существовало ни единого центра командования протестными выступлениями, ни политических требований со стороны восставших. Более того, накануне восстания 1916 года в Туркестане не было ни одной политической партии, созданной представителями коренного населения и способной возглавить протест. А значит, весьма дискуссионным выглядит и оценка восстания, как отправной точки для национально-освободительного движения народов Туркестана, ведь сами восставшие конкретных идей независимости не сформулировали.
-Важной проблемой является степень изученности историко-правовых аспектов восстания, – говорит профессор Саттар Мажитов, генеральный директор Международного института интеграции социогуманитарных исследований «Интеллект Орда». – Сегодня же геополитический аспект серьезно влияет на современную оценку событий, также как и становление самостоятельных историографий стран постсоветского пространства. Поэтому научная оценка событий требует солидарности.
Обсудив разные аспекты участия населения Туркестанского края в восстании 1916 года, участники конференции сошлись во мнении о несовершенстве системы управления Туркестанским краем. Беспрецедентное кумовство и мздоимство местной администрации, использование служебного положения для сведения личных счетов, частые случаи искаженного донесения приказа до людей стали значимым фактором эскалации восстания. Так, например, Тенлик Далаева, доцент Казахского национального педагогического университета им. Абая рассказывает о роли в восстании казахских волостных управителей:
-На степень активности повстанцев влияло географическое расположение волостей и уездов, их близость к железной дороге, – говорит она. – Волостные управители к 1916 году обладали огромным влиянием, на их должности претендовали и назначались представители богатых и влиятельных родов… Одни из волостных сами участвовали в поимке мятежников, другие не стеснялись брать взятки за освобождение от службы, третьи сами становились во главе восставших.
В ходе конференции был рассмотрен и малоизученный вопрос отражения событий 1916 года в работе Государственной Думы Российской империи. Эта проблема легла в основу доклада профессора Костанайского государственного университета имени А.Байтурсынова Дмитрия Легкого. Актуальность этой темы обусловлена многочисленными «белыми пятнами» и стереотипами в отношении так называемой «Комиссии Керенского». Есть существенные сомнения относительно достоверности материалов, включенных в доклад комиссии А.Ф.Керенского. Например, такие важнейшие показатели как, потери среди местного населения в результате восстания и исхода части населения в Китай не подтверждены достоверными источниками, а данные о нападениях восставших на переселенческие поселки и жертвах среди переселенцев вообще не вошли в доклад Керенского.
-В событиях 1916 года не было победителей – обе стороны проиграли, – говорит Александр Кадырбаев, доктор исторических наук, ведущий научный сотрудник Отдела истории Востока Института востоковедения РАН. – Восстаний и бунтов без невинных жертв не бывает.
По оценкам современных исследователей потери от прямых боестолкновений среди восставших и крестьян-переселенцев были примерно сопоставимы. Наибольшее число беженцев погибло по пути в Китай и в самом Китае. Простым людям, часто принуждаемым к бегству лидерами восстания, опасающимися воздаяния за совершенные преступления, приходилось преодолевать тяжелый перевал, по пути они захватывали пленных и сжигали деревни. Для того, чтобы устроиться на новом месте, семьям приходилось, подчас, продавать в рабство детей – юношей и девушек.
Вообще, проблема «исхода» коренного населения Казахстана и Кыргызстана в Китай после подавления восстания до сих пор остается наиболее болезненной и дискуссионной в историографии восстания. При этом мало, кто помнит о том, что временное правительство, а затем советская власть предприняли необходимые меры по возвращению кыргызов и казахов из Китая и их социальному устройству в родных землях. Беженцы в Семиречье возвращались вплоть до 1927 года, и становились полноправными членами нового общества и гражданами Советского государства.
В ходе конференции был поднят еще ряд вопросов касающихся причин и последствий событий 1916 года. В целом ее участники сошлись во мнении, что последствия восстания, ставшего общей трагедией для представителей всех национальностей региона, были катастрофическими для местных обществ. Потеря значительной части населения у всех народов Туркестана, включая переселенцев разной этнической принадлежности, ударило по хозяйственному порядку и климату доверия, который был в стране до трагических событий. Поэтому столь важно сегодня извлечь урок из событий столетней давности, избегая их политизации.

Владимир ДЕМИДОВ

Строить будущее без выстрелов из прошлого

Международная научно-практическая конференция «Восстания 1916 года в Азиатской России: неизвестное об известном», прошла в Алматы. Ее участниками стали ученые из Казахстана, России, Кыргызстана, Узбекистана и Таджикистана. Одновременно с этим состоялась презентация сборника документов и материалов, изданного ведущими учеными РФ, приуроченная к 100-летнему юбилею тех трагических и неоднозначных в историческом восприятии событий.
Как известно, непосредственным поводом к восстанию 1916 года стал указ Николая II (или, правильнее сказать, Высочайшее повеление), «О привлечении мужского инородческого населения империи для работ по устройству оборонительных сооружений и военных сообщений в районе действующей армии и иных работ, необходимых для государственной обороны», от 25 июня 1916 года. Мобилизации в армию на тыловые работы подлежали мужчины коренной национальности Казахстана, Средней Азии и частично Сибири в возрасте от 19 до 43 лет. А уже в начале июля того же года почти во всех регионах Казахстана начались стихийные выступления, вскоре переросшие в вооруженное восстание. Постепенно протестное движение разрасталось: появились крупные очаги в Тургае и Семиречье. Позже восстание было подавлено царскими властями, а часть коренных жителей современных Казахстана и Кыргызстана были вынуждены бежать в Китай.
Несмотря на то, что с тех пор сменилось не одно поколение, доскональное рассмотрение тех событий может повлиять и на день сегодняшний, поскольку они затрагивают многие народы, живущие на территории бывшей Российской империи. А, как считают ученые-историки, дабы трагедии прошлого не повторились, их необходимо изучать и популяризировать. А с учетом происходящих сейчас интеграционных процессов, изучение острых моментов нашей объединенной истории приобретает особое значение. Изучая «темные пятна» общего прошлого, нужно основываться на фактах и суждениях, лишенных примесей вражды.
Название сборника, подготовленного российскими учеными, полностью отражает суть содержания: «Восстание 1916 года в Туркестане: документальные свидетельства общей трагедии». В ходе презентации, его автор и составитель, старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Татьяна Котюкова отметила, что, несмотря на столетний период, прошедший со времени восстания в Казахстане, среди историков нет единства по многим фактам и цифрам, касающимся тех событий. До сих пор доподлинно неизвестно, сколько человек ушло, сколько погибло, сколько вернулось на Родину, сколько в итоге вообще не захотело вернуться в Советскую Россию и осталось на территории современного Китая.
По словам Котюковой, в сборнике опубликованы цифры и оценки, приводимые различными авторами. В него вошли документы из различных архивов России и стран Центральной Азии. И хотя фолиант получился относительно небольшой – всего 122 документа, некоторые архивные сведения пришлось собирать буквально по крохам. Так же, она добавила, что подобные работы вызывают дискуссии в научной и общественной среде, и она приветствует научное обсуждение, которое не имеет политической подоплеки.
-Самое главное, чтобы дискуссия не приобретала политический оттенок. Это, мне кажется, очень опасная вещь, – считает Татьяна Котюкова. – А если это научная дискуссия, если это спор каких-то подходов, спор, который происходит на основе имеющихся источников, то он очень важный и полезный.
С ее мнением согласен генеральный директор международного института интеграции социогуманитарных исследований «Интеллект Орда» Саттар Мажитов, ратующий за использование методов объективной науки, когда исследователи опираются, прежде всего, на исторические источники. При этом он отметил, что на оценки событий 1916 года, в последние 25 лет в немалой степени повлияло становление самостоятельных историографий независимых государств.
-Когда мы обращаемся к таким острым темам, как события, связанные с национально-освободительными движениями, народно-освободительными движениями разных народов, здесь чаще в историографии, к сожалению, встречается такой феномен, который мне напоминает легендарную «чашу Джамшида», в которой каждый хочет видеть только себя и то, что ему хочется видеть – сказал Мажитов.
Как заверил участников конференции Кайрат Алимгазинов, представлявший Архив президента Казахстана, историки и хранители памяти нашей страны готовы сделать все возможное для всестороннего и беспристрастного изучения страшных событий тех лет. И это очень важно. Ведь, как не раз показывала человеческая история, беспристрастное изучение и восприятие исторических фактов может не только раскрыть малоизвестные подробности, но и в целом повлиять на оценку событий.
Так, например, главный научный сотрудник отдела истории и культуры Центральной Азии Института монголоведения, буддологии и тибетологии Сибирского отделения РАН, профессор Леонид Курас, выступая на конференции, рассказал о трагическом положении бурят, отосланных на тыловые работы, согласно тому же указу Николая II. По свидетельству ученого, пребывание на территории европейской России стало для мужчин этого народа не только тягостным временем болезней, смертей вдали от дома, но и помогло взглянуть на мир иначе, сыграло интеграционную роль. В частности, большинство вернувшихся в Бурятию выучили русский язык, что в дальнейшем существенно облегчило им жизнь уже в советской стране.
А доцент Казахского национального педагогического университета имени Абая, кандидат исторических наук Тенлик Далаева в своем докладе рассказала об участии в событиях волостных управителей. Неоднозначные действия некоторых из них, особенно тех, кто по ряду причин лишился должностей, в достаточной степени определили облик восстания, повлияв на восприятие рядовых соотечественников. Современным мотивом можно считать и обнаруженные факты недальновидности местных властей, не разъяснивших в должной мере то самое «высочайшее повеление» царя Николая о мобилизации (реквизиции) азиатского населения империи на тыловые работы. Помимо прочего, непосредственной причиной бунта, полагают ученые, стал даже не призыв, а многочисленные злоупотребления и взятки, сопровождавшие процесс мобилизации в аулах и уездах.
В общем, вопросов в изучении трагических событий 1916 года осталось еще немало. И найти на них ответы могут только истинные ученые-историки способные отличить желаемое от действительного. По мнению ведущего научного сотрудника Института российской истории РАН, доктора исторических наук, профессора Дины Аманжоловой, в настоящий момент часто недооценивается работа ученых-историков и та функция, которую их изыскания выполняют в налаживании межнациональных отношений в постсоветских странах. Так же она отметила, что среди ее коллег лишь единицы политизируют проблемные события прошлого. Большинство стремятся разобраться беспристрастно и отдают приоритет налаживанию научных, дискуссионных связей, того общего информационного и культурного пространства, которое было разорвано с распадом Союза и теперь понемногу восстанавливается.
-Наука интернациональна. Нет казахской науки, русской или кыргызской, – говорит профессор. – Если это настоящая наука, ее достижения важны для всего человечества, они объективны. Точечно, дополняя друг друга, в изучении документов, размышлениях и дискуссиях мы подбираемся к общему согласию. Нужно находить ответы на вопросы: что было в прошлом не так, что спровоцировало, как не допустить подобных событий, какие извлечь уроки? Диалог ученого сообщества должен быть ориентирован на сотрудничество, тогда и в будущем мы будем двигаться вперед.

Владимир ДЕМИДОВ

Казахстан – объект смысловых интервенций?

Эксперты из Казахстана, России, Украины и Кыргызстана на площадке Центра аналитических исследований «Евразийский мониторинг» обсудили проблему информационных атак, целью которых оказались не только внутренние процессы, но и отношения стран с союзниками, партнерами, соседями. Каковы, по мнению специалистов, пути и механизмы укрепления информационной безопасности стран постсоветского пространства от чужих смысловых интервенций?

Обозначая рамки заданной темы, исполнительный директор Информационно-аналитического центра МГУ им. М.В. Ломоносова Сергей Рекеда отметил: «Основной вопрос: как нам реагировать на подобную политику без шума и суеты? Наверное, правы те, кто говорит о том, что самая лучшая защита от таких провокаций – это создание единого информационного поля и консолидация».

По мнению эксперта, общее информационное пространство во многом уже состоялось, и в то же время процесс его формирования сталкивается с рядом проблем, главным из которых он назвал отсутствие интереса к информационной повестке стран-партнеров по евразийскому проекту.

«Как представитель России скажу, что проблема наших СМИ и нашего инфополя заключается в том, что в них довольно мало уделяется внимания нашим соседям и самой тематике евразийской интеграции, – подчеркнул эксперт. – Многие оппоненты, с которыми мне приходилось общаться на эту тему, говорят, что у России, помимо второстепенных евразийских, есть глобальные интересы, что Россия – это игрок на глобальной арене и в соответствии с этим нужно выстраивать приоритеты информационной политики. Таким образом, эти люди не желают признать, что процессы, которые проходят у соседей, зачастую гораздо важнее, чем процессы, которые происходят где-то в далеких Соединенных Штатах или в Европейском союзе».

В свою очередь, представитель украинского экспертного сообщества, социолог, основатель компании по маркетинговым и социологическим исследованиям «Research&BrandingGroup» Евгений Копатько высказал мнение о том, что основной причиной кардинального геополитического разворота Украины в сторону Запада и разрыва связей с Россией стало отсутствие у российской элиты системного и долгосрочного проектирования смыслов на постсоветском пространстве, в том числе и на Украине. Долгие годы Украина находилась на периферии интересов России, в отношении к ней преобладали бизнес-интересы, и рассматривалась она прежде всего как страна, по территории которой проходит газовая труба.

«Знаете, почему мы проигрываем информационные войны? – задался вопросом Копатько. – Ответ простой. Наши оппоненты работают системно и на долгосрочную перспективу. Это очень грамотные и серьезные люди. Других объяснений нет. В то время как мы в информационной политике на своей территории ведем себя, как партизаны. Потому что если у нас есть задачи, которые требуют своего решения, их нужно решать. Если есть сложности в отношениях, их нужно обсуждать напрямую, не стесняясь. В обратном случае их за нас будут обсуждать другие люди в очень невыгодном для нас ключе».

«Казалось бы, это банальные вещи, но их необходимо проговаривать, – уверен эксперт. – Второй момент: если мы будем только обороняться в нашей информационной политике – ничего хорошего это не принесет. Мы почему-то постоянно оправдываемся! В то время как у нас есть свои интересы. Давайте их отстаивать! Это простой ответ на простые вопросы. Здесь нет ничего экстраординарного. И для этого нужны люди, которые будут работать не ради галочки – журналисты, которые пишут, аналитики, которые общаются друг с другом. Когда будет синергия интересов – тогда и будет результат».

Кыргызстанский участник дискуссии, главный редактор центральноазиатского новостного сайта StanRadar.com Григорий Михайлов сделал акцент на необходимости построения информационного пространства стран ЕАЭС со своей системой приоритетов и стратегией защиты своих интересов.

«Информационные войны – это абсолютно нормальное состояние для современного общества, и мы в этом состоянии будем находиться теперь перманентно, – сказал кыргызстанский эксперт. – Если мы к этому еще не привыкли, то придется привыкать: либо нас «сожрут», либо мы научимся выживать в новой реальности. У нас есть замечательные партнеры, они же конкуренты, которые умеют отстаивать свои интересы. И если мы не научимся давать отпор, защищаться и работать на опережение, то рано или поздно нам придется сдать свои позиции».

Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте Республики Казахстан (КИСИ) Леся Каратаева поставила под сомнение целесообразность использования термина «информационная война» в казахстанских реалиях и предложила заменить его понятием «смысловая интервенция».

«Сегодня информационных войн против Казахстана не ведется, мы не являемся объектом информационной войны, но наша глубокая погруженность в российское информационное пространство определяет нашу вовлеченность в информационное противоборство», – подчеркнула она.

Зачастую же за тем, что в Казахстане называют информационными войнами, стоят поверхностные попытки реинтерпретировать определенные события и инфоповоды, усугубляемые отсутствием оперативной реакции. В то же время, по мнению эксперта КИСИ, казахстанское общество (как и постсоветское в целом) имеет дело с более серьезной угрозой смысловой интервенции.

«Вот это действительно сложная проблема, потому что это не просто реинтерпретация события или какого-то инфоповода, а замена когнитивной матрицы, формирование новых ценностей, – заключила Каратаева. – Все евразийское пространство, и Казахстан в том числе, давно уже является объектами таких смысловых интервенций. В 90-е годы это был либерализм, ценности общества потребления, которые мы с готовностью восприняли. Сегодня мы наблюдаем процесс смены традиционных акторов смысловых интервенций на новых, которые приходят со стран Ближнего Востока. И это более плачевно».

Как только разговор зашел о необходимости противостояния чуждым ценностям и смыслам, дискуссия перетекла на поиск объединяющей идеи для стран евразийского пространства, которая бы позволила противостоять негативным внешним воздействиям и атакам.

Социолог Евгений Копатько предположил, что таковой мог бы стать страх перед потерей идентичности, инстинкт самосохранения. Ведущий научный сотрудник КИСИ Леся Каратаева считает, что основой для мобилизации евразийской общности должна стать именно идея, а не голый прагматизм.

«Мне кажется, что хорошим подходом был бы поиск некой объединяющей идеи. Сегодня мы позиционируем ЕАЭС как пространство, нацеленное на улучшение благосостояния граждан. Это очень хорошо, но объединяющая идея не может быть ориентирована только вовнутрь. Необходимо определить миссию, которую евразийское пространство может нести во внешний мир. Нужно искать эту общую идею, брендировать ее и продвигать. И возможно, она станет тем фактором, который будет формировать интерес участников евразийского пространства друг к другу», – подчеркнула она.

Исполнительный директор ИАЦ МГУ Сергей Рекеда отметил, что дебаты о том, что должно преобладать в евразийском проекте, являются сегодня едва ли не самыми злободневными.

«С одной стороны есть прагматики, которые считают, что необходимо деидеологизировать проект Евразийского союза, полностью отказаться от обсуждения ценностей и исходить только из принципов прагматизма. С другой стороны есть те, кто считает, что без ценностей невозможно сформировать образ будущего. А только через образ будущего мы можем найти платформу для объединения без образа внешнего врага. Проблема в том, что мы не можем определиться, по какому из этих путей идти. Хотя очевидно, что если мы откажемся от обсуждения ценностей и смыслов и пойдем по пути исключительного прагматизма, договоримся, что главная цель союза – улучшение благосостояния граждан, высок риск того, что мы проспим еще одну смысловую интервенцию», – заключил Рекеда.

ИА Total.kz

Источник: