Monthly Archives: Август 2017

«Властям регионов России надо учиться у казахстанских коллег решению задач экономического развития»

Об этом было сказано на Международной экспертной площадке «Проблемы и перспективы взаимодействия приграничных регионов России и Казахстана. Навстречу Форуму межрегионального сотрудничества». Она прошла 31 августа в Новосибирске. Организаторами выступили Экспертный клуб «Сибирь-Евразия» и Сибирский институт управления – филиал РАНХиГС при президенте РФ. Участие в работе Экспертной площадки приняли представители деловых кругов и органов власти, экономисты и учёные.

Заместитель председателя Межрегиональной ассоциации «Сибирское соглашение» Владимир Аксёнов подчеркнул важность проведения таких мероприятий: они позволяют устранять многие проблемы на стадии первоначального обсуждения. Он же призвал власти регионов активнее участвовать в работе экспертных площадок.

Директор исполнительной дирекции Союза машиностроителей Казахстана (Астана) Тимурлан  Алтаев подчеркнул, что у регионов России и Казахстана есть много общего. Ряд отраслей (например, машиностроение) в Казахстане выступает флагманом индустриального развития республики, внедряя новые технологии и стандарты. Поэтому наблюдается интерес машиностроителей, производителей электроники и переработчиков сельхозпродукции Казахстана и России к усилению взаимовыгодного сотрудничества. Вопрос только в организации постоянных контактов и решении формальностей. Казахстанская сторона готова ускорить различные разрешительные процедуры для российского бизнеса.

Главный редактор делового журнала «Эксперт Казахстан» Сергей Домнин представил специфику экономического развития регионов Республики Казахстан: отраслевая специализация, ресурсы, трудовые резервы, особенность транспортных сетей. Эти аспекты хозяйственного развития приводят к заинтересованности бизнеса из той или иной области Казахстана в налаживании постоянных контактов с российскими предприятиями. Как пример он привёл данные: если в 2012 году в Казахстане было 61 крупное предприятие с учстием российского капитала, то в 2017 их число выросло до 71.

Независимый эксперт Сергей Кривчун напомнил о важности создания единых подходов в принятии управленческих решений, оформлении документов и т.д., что исключит бюрократические проволочки, несостыковки законодательства и прочие препятствия на пути экономического сотрудничества. Он же подчеркнул, что властям областей РФ надо перенимать у казахстанских коллег опыт быстрого и эффективного решения задач хозяйственного развития.

По итогам работы Международной экспертной площадки «Проблемы и перспективы взаимодействия приграничных регионов России и Казахстана. Навстречу Форуму межрегионального сотрудничества» подготовлены рекомендации властным структурам РФ и РК по конкретным шагам в рамках усиления экономического сотрудничества обеих стран.

Будущее языка – в его востребованности

Эксперты отметили важность мотивации к изучению и качеству преподавания русского языка в свете казахстанско-российского партнерства и предстоящего перехода казахского языка на латиницу

В Казахстане русский язык де-юре продолжает оставаться с конституционным статусом, предполагающим его официальное употребление наряду с казахским языком. Государство не только гарантирует использование русского языка, но и обеспечивает его знание гражданами республики. Особенно это проявляется в активном продвижении программы трехъязычия.

«В рамках реализации Государственной программы развития и функционирования языков в РК на 2011-2020 годы планируется довести долю населения, владеющего русским языком, до 90%. В 2016 году, как следует из отчета Минкультуры и спорта РК, доля данных граждан была преобладающей (89,4%), — подчеркнул директор Центра актуальных исследований «Альтернатива», политолог Андрей Чеботарев на заседании экспертного клуба «Мир Евразии». — Есть брать русский язык в казахстанско-российских отношениях, то здесь он однозначно является ключевым инструментом. Вместе с тем нет понимания, насколько для России фактор русского языка важен именно в самом Казахстане. Если РФ заинтересована в такой роли русского языка, то в рамках двустороннего сотрудничества в сфере образования россияне могут рекомендовать свои учебники русского языка для написания на их основе отечественных учебников. И этим в данном случае можно не ограничиваться, причем без какой-либо политизации рассматриваемого вопроса и ущемления суверенных прав Казахстана».

В то же время генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов считает, что через определенное время использование русского языка в стране начнет сокращаться. Хотя бы потому, что английский язык становится престижным. «Мне кажется, что в Казахстане русский язык больше локализуется в городах. Даже если недалеко от Алматы уехать, уже труднее на нем разговаривать. Кроме того, языковая тема эксплуатируется, как самая прямая и простая», — говорит эксперт.

Независимый политолог, публицист Айгуль Омарова напомнила, какой резонанс возник в социальных сетях, когда писатель Ануар Нурпеисов сказал: «Хватит раздувать пожар вокруг русского языка и судьбы казахского языка. Давайте говорить на том языке, какой нам удобен, и при этом не принижать другой язык». Еще раньше него сказал о том, что незачем делиться на нагыз и шала-казахов, а также по языку, шоумен и режиссер Нуртас Адамбай. Мнения сначала вызвали неоднозначную реакцию. А потом тональность в фейсбуке сменилась, многие стали писать: все верно.

По ее мнению, важен вопрос: что мы ставим во главе угла? «Если развивать трёхъязычие, тогда нужно развивать три языка одинаково, не отдавая приоритета никому. Но также необходимо решить вопрос кадровой подготовки. У нас сегодня низкий уровень знаний выпускников, мало профессиональных педагогов. Если кадровому вопросу будет уделено должное внимание, то отпадет вопрос о приоритетности и доминанте какого-либо языка», — говорит Айгуль Омарова.

Вопросы преподавания и статуса русского языка в государствах-членах ЕврАзЭС» были изложены еще в 2005 году в Постановлении Бюро Межпарламентской Ассамблеи Евразийского экономического сообщества (от 14 июня 2005 года).  Заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане» Сергей Козлов изучил его. «Документ обширный. Тут и о качестве преподавания, и о том, что русский язык является скрепляющим коммуникативным средством ЕврАзЭС, и много чего еще. 12 лет прошло. Но мало что из этого делалось. Чиновники решают по-своему, язык живет своей жизнью», — делает вывод эксперт.

Между тем, сложно строить прогнозы о том, какой будет судьба русского языка в Казахстане. «Если окажется востребован, значит, будет существовать. В каком виде, непонятно» — говорит заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов. И приводит в пример Индию, при образовании которой как независимого государства, в ее конституции были прописаны два государственных языка – хинди и английский, с оговоркой, что английский остается государственным языком до 1965 года, то есть до тех пор, пока все население полностью не выучит хинди. В 1965 году выяснили, что хинди не все в Индии владеют. Норму продлили. И еще появилось более 20 официальных языков.

«Другой пример —  Алжир в период войны за независимость. Арабские националисты хотели полностью отказаться от французского языка. Прошли десятки лет, население страны превышает 30 млн. и французским языком владеют 20% населения, объясниться на нем могут 75%. На французском выходят государственные и частные газеты, существуют теле и радиоканалы. Французский язык дает возможности алжирцам и обеспечивает их конкурентное преимущество. Мальчик-бербер может уехать во Францию и стремительно поднять социальный статус семьи, стать, например, великим футболистом», — рассказал Пастухов.

Руслан Агиреев

Язык войны или язык бизнеса: что выберет Центральная Азия?

«В мире побеждает язык, если он обладает двумя качествами – либо язык войны, то есть язык победителя, либо язык бизнеса. Иными словами, если человек чувствует выгоду от знания языка, он его выучит. Я бы добавил еще к этому язык демографии. Неслучайно такие языки, как бенгальский или хинди, благодаря демографическим показателям, опережают по количеству носителей русский», — заявил политолог Эдуард Полетаев, выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Постсоветское пространство – многонациональное и с достаточно сложной фактурой языковых отношений. Здесь присутствует сразу несколько языковых семей. Доминирующим является русский язык, как язык межнационального общения, как язык, который традиционно в интеграционных процессах играет знаковую роль.
В мире больше шести тысяч языков. Но основное общение идет на восьми из них, в том числе на русском. Его роль остается достаточно высокой в научных и образовательных процессах в бывших странах СССР, потому что большая часть круглых столов, семинаров, конференций здесь проходит на русском языке, который является рабочим. Это также объясняется и общей историей, и схожестью академических традиций в дискуссиях.
На постсоветском пространстве интересная языковая ситуация. Например, в Казахстане, количество тех, для кого русский язык родной, сокращается. Тем не менее, процент общения на русском языке остается стабильно высоким. В Армении, где все владеют армянским языком, русский язык присутствует и в общении, и в СМИ. Фактически страна является двуязычной. В Беларуси этническими русскими себя считают менее 10% жителей, но граждане страны практически во всех сферах жизнедеятельности используют русский язык.
Использование русского языка более значительно, чем его юридический статус.
Сейчас только в двух государствах постсоветского пространства русский является государственным – это Россия и Беларусь, где-то он является официальным, как в Кыргызстане. В Казахстане, согласно Конституции, русский язык применяется наравне с государственным языком. В законе РК от 27 июля 2007 г. № 319-Ш ЗРК «Об образовании» в статье 9 сказано, что языковая политика в сфере образования осуществляется в соответствии с Конституцией РК и законодательством РК о языках; «все организации образования, независимо от форм собственности, должны обеспечить знание обучающимися казахского языка как государственного, а также изучение русского языка и одного из иностранных языков в соответствии с государственным общеобязательным стандартом соответствующего уровня образования».
То есть использование и изучение русского языка законодательно закреплено в системе образования Казахстана.
Парадокс в том состоит, что после развала СССР (я проанализировал справочник по 193 странам мира) русский, как и китайский, являются государственными каждый только в двух странах. Притом, что это два из шести официальных рабочих языков ООН, присутствуют в 4 государствах, а разговаривают на них четверть населения Земли.
При этом в 57 государствах английский является государственным (среди них есть дву- и более язычные страны), в 29 государствах — французский, в 23-х — арабский, в 20-ти — испанский, в 8-ми — португальский. И если мы посмотрим список этих стран, то увидим, что после эпохи колониализма многие из бывших колоний сохранили язык господствующей метрополии в качестве государственного.
Русский язык был не только языком русской нации в советское время, но и советским языком. Потому что в конституции СССР 1977 года русский язык не был обозначен как государственный язык и даже как язык межнационального общения.
Конституция СССР оперировала такими категориями, как «родной язык», «язык большинства населения данной местности», «язык союзной республики», «язык народов СССР». То есть основной закон декларировал равенство граждан «перед законом независимо от языка», «возможность обучения в школе на родном языке», «право выступать в суде на родном языке», а также предписывал публиковать «законы СССР, постановления и иные акты Верховного Совета СССР на языках союзных республик.
И сейчас он остается в какой-то степени языком советским, потому что старшее поколение общается на этом языке, который также продолжает исполнять функцию языка межнационального общения.
Нельзя не учитывать и фактор взаимодействия языков — ведь русский язык также впитывает много слов, работая на евразийском пространстве с языками других групп. Например, в русском языке есть много тюркских заимствований. Русский язык в Казахстане хорошо сохранился, он качественный, у него нет каких-то региональных акцентов. Здесь он цельный от Шемонаихи до Шымкента. Все основные функции здесь в Казахстане он выполняет.
Есть мнение о том, что в мире побеждает язык, если он обладает двумя качествами – либо язык войны, т.е. язык победителя, либо язык бизнеса, т.е. если человек чувствует выгоду от знания языка, он его выучит. Я бы добавил еще к этому язык демографии. Неслучайно такие языки, как бенгальский или хинди, благодаря демографическим показателям, опережают по количеству носителей русский.
Многие исследователи говорят, что после развала Советского Союза количество носителей русского языка уменьшилась. Но надо сказать еще и то, что сама нация коренных носителей русского языка как родного сокращается, есть демографические проблемы в России.
Русскому языку неплохо было бы закрепиться в какой-то сфере деятельности. В век интернета и компьютера, безусловно, доминируют англицизмы. Мы помним, как в русский язык Петр Первый ввел из немецкого языка термины в морском деле и строительстве. Латинский язык закрепился в медицине и юриспруденции, хотя его живых носителей мало. Английский язык доминирует также потому, что он более лаконичный и престижный.
В заключение стоит отметить, что в такой деликатной области, как язык, необходим баланс выдержанных мнений и оценок. Тогда можно говорить об эффективном взаимодействии и взаимообогащении языков, культур и образовательных систем стран постсоветского пространства. Есть много примеров, когда ошибочная языковая политика вызвала серьезные затруднения в развитии сотрудничества как в рамках многосторонних, так и в рамках взаимных двусторонних отношений.

Заседание экспертного клуба на тему «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Кто должен развивать русский язык в Казахстане?

«В последние годы количество часов изучения русского языка и русской литературы в русских школах сократилось почти в 2 раза», — сказал писатель Дмитрий Шишкин, выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
О востребованности языков сейчас можно судить благодаря интернету. Развивается язык тот, на котором создаются сайты, статьи в Википедии. По количеству статей в Википедии русский язык находится на 7 месте. Если исключить некоторые вещи, типа ботозаливки.
Например, шведская Википедия находится на третьем месте в мире. Там 3,7 млн статей, из них 1,5 млн статей от одного пользователя. Просто боты создают такие маленькие статьи на основе разных справочников. Если исключить два филиппинских языка – сигуанский (на втором месте) и варайский (на десятом месте), а также шведский – те страницы, где особенно активна ботозаливка, то русский язык попадает в пятерку. На английском языке в Википедии 5,5 млн статей и всех зарегистрированных в мире сайтов 54%.
На русском языке сайтов 6,1% и в Википедии 1,4 млн статей. Это сопоставимо с сегментом французским или нидерландским. По использованию языков, русский в мире на 8 месте, используется в 16 странах, 166 млн говорит на нем. Это показатели востребованности языка. Есть языки, которые не так развиваются в интернете. У китайского языка очень маленькое количество сайтов — 4,5% от всех. А по количеству статей в Википедии Китай на 15 месте, хоть и начал развиваться одновременно с русской Википедией. А это на развитии языка также сказывается, потому что тот же новояз закрепляется в интернете.
Если говорить о статистке, которая будет в ближайшие 10-15 лет, можно судить по количеству выпускников – русских школ и казахских школ. В этом году 90 800 выпускников казахских школ. Примерно треть – чуть более тридцати тысяч – выпускников, обучавшихся на русском языке. Это те люди, которые и будут использовать русский язык в дальнейшем, как основной язык общения. Здесь есть ряд проблем.
Первая проблема в том, что русский язык в стране не поддерживается российским правительством и российским посольством, как например английский язык Британским Советом, французский язык Французским альянсом. Есть достаточно большое количество курсов русского языка, которые востребованы у мигрантов из казахоязычных регионов, которые приезжают в Алматы или Астану и сталкиваются с проблемой, что русский язык необходим для работы в сфере обслуживания, например. Но это частные курсы, их никто не поддерживает.
Что касается литературы, у нас в Алматы открыта литературная школа. Михаил Земсков ею занимается. Он наш писатель. В этом году он получил Русскую премию Фонда Ельцина для русскоязычных писателей за рубежом – за развитие как раз русского языка и литературы. Вот это — вклад России в развитие русского языка в Казахстане, который мне известен, и тот – от неправительственной организации.
В последние годы количество часов изучения русского языка и русской литературы в русских школах сократилось почти в 2 раза. Там было большое количество часов на повторение и закрепление знаний. За счет того, что сократили количество часов, успевают только изучать новые правила без закрепления. Люди не успевают нормально выучить языки. В новом году новая учебная программа. Сейчас программа такая: весь подход в том, что ученики будут совершенствоваться, самостоятельно заниматься. Однако в реальности так не происходит.
Все отмечают высокое качество русского языка в Казахстане. В ближайшие 10-15 лет мы можем потерять его качество, потому что вырастет то поколение, которое училось по программе сокращенных часов, которым не помогает никто, они растут в интернете на новоязе, надеясь на автокоррекцию.

Заседание экспертного клуба на тему «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

«Русский остается языком-донором для получения информации из внешнего мира»

«Более 80% казахстанцев считают, что их дети должны свободно владеть английским языком. Аргументы в пользу изучения английского языка сводятся к тезису о возможностях получения образования в лучших вузах мира и конкурентоспособности на мировом рынке труда. Если же обратить внимание на так или иначе озвучиваемую мотивацию к изучению русского языка, то аргументы, как правило, сводятся к тому, что это «язык Пушкина, Толстого и Достоевского», — сказала д.и.н., главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК Леся Каратаева выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве»
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Несмотря на умеренную позицию официальной власти, современный казахстанский неофициальный дискурс языковой ситуации имеет яркую эмоциональную окраску. Языковой вопрос излишне политизируется, именно в контексте сохранения объемов применения русского языка, так как рост востребованности английского языка такой тревоги и продуцируемой ею полемики не вызывает.
В то же время, очевидно, что значимость языка может быть оценена сквозь призму инструментализма в его связи с прагматизмом. В этом случае язык предстает не как носитель национальных культурных кодов, а в качестве инструмента коммуникации, и межкультурной компетенции, позволяющей обеспечивать межкультурную психологическую восприимчивость.
В наследство от общего с Россией исторического прошлого казахстанцам в числе многого остался и русский язык, которым владело подавляющее большинство населения страны. И именно этот язык на протяжении последней четверти века являлся для казахстанцев, и до сих пор для многих остается, языком-донором для получения информации из внешнего мира. При этом, несмотря на то, что количество наших граждан, владеющих английским языком, возрастает, еще долгое время будет сохранять за собой этот статус.
В то же время следует признать, что плотность русскоязычных информационных потоков, в том числе новостного, научного и художественного характера значительно уступает англоязычным. Например, в 2011 году эта разница была пятикратной.
Это обстоятельство формирует отношение к процессу овладения каким-либо языком сквозь призму способности языка повысить личную конкурентоспособность. Сегодня более 80% казахстанцев считают, что их дети должны свободно владеть английским языком. Аргументы в пользу изучения английского языка сводятся к тезису о возможностях получения образования в лучших вузах мира и конкурентоспособности на мировом рынке труда. Если же обратить внимание на так или иначе озвучиваемую мотивацию к изучению русского языка, то аргументы, как правило, сводятся к тому, что это «язык Пушкина, Толстого и Достоевского».
Безусловно, в городах Казахстана ситуация выглядит иначе, нежели в сельской местности. Особенно это касается Алматы и Астаны, которые постепенно превращаются в поликультурные агломерации, и где русский язык сохранил свой активный статус языка межличностного общения. Таким образом, казахско-русская билингвальность является необходимым условием успешной адаптации в городе.
В то же время, очевидно, что, несмотря на иногда звучащий в информационном поле алармизм, русский язык все еще сохраняет в Казахстане прочные позиции и обеспечивает казахстанцам доступ к огромному пласту не только русской, но и мировой культуры. И сохраняющееся восприятие русского языка как данности, скорее всего, является положительным и обнадеживающим моментом. Однако, в свете естественных демографических изменений, происходящих в стране, и трансформации подходов к определению жизненных стратегий имеет смысл пересмотреть подходы к формированию аргументов, способных повысить заинтересованность молодого поколения в овладении русским языком.
Что касается перевода казахского языка на латинскую графику, то это скорее вызов для самих казахстанцев, нежели угроза русскому языку и, тем более казахстанско-российским отношениям.

Заседание экспертного клуба на тему «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Коррективы языковой политики Казахстана: реальность сложнее любых гениальных схем

«У русского языка в Казахстане остаются большие перспективы по целому ряду причин. Во-первых, Россия наш большой, во всех смыслах, сосед. Во-вторых, Казахстан по своему составу многонациональное государство. В-третьих, Россия остается одной из крупных экономик мира, а для нас – огромный рынок сбыта», — сказал политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge Замир Каражанов, выступая на заседании экспертного клуба на тему: «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве»
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Люди говорят на том языке, на каком им удобно общаться. И реальность всегда сложнее любых гениальных схем. Поэтому какие-либо требования к знанию того или иного языка не более чем установка. В связи с чем, убеждён, что у русского языка в Казахстане остаются большие перспективы по целому ряду причин. Во-первых, Россия наш большой, во всех смыслах, сосед. Во-вторых, Казахстан по своему составу многонациональное государство. В-третьих, Россия остается одной из крупных экономик мира, а для нас – огромный рынок сбыта.
О потенциале русского языка сегодня говорят настроения выпускников северных областей Казахстана. Согласно опросам, многие из них собираются поступать в российские вузы. Скорее всего, тенденция получить высшее образование в России в ближайшие годы будет сохраняться. Кроме того, свои коррективы в языковую среду вносить внутренняя и внешняя миграция. Поэтому строить схемы и говорить о том, какой язык будет доминировать или вытолкнет из обихода другие, практически трудно и невозможно.
С советского времени мы привыкли рассматривать язык как отличительный национальный признак. Но с другой стороны, является ли он в Казахстане элементом самоидентификации населения? Как фактор, который объединяет людей в некую большую социальную группу. Лично я такой способности языка не вижу. Возможно, это связано со стабильной ситуацией в стране. У нас нет острых конфликтов на этнической почве, отсутствуют политические катаклизмы. Население толерантно и спокойно на все реагирует. Также нет условий, при которых язык мог бы стать инструментом мобилизации.
По поводу поддержки русского языка, я думаю, что России не надо его поддерживать, в этом нет смысла. Более того, такой шаг может дать некий обратный эффект. Здесь надо не язык поддерживать, а программы сотрудничества между нашими странами – образовательные, экономические, инновационные. Это как раз будет мотивировать население сохранять знание русского языка.
Если говорить о языковой среде будущего, то хотелось бы сослаться на американский опыт. Применительно к США часто говорят об американском «плавильном котле», где смешиваются разные нации, культуры и языки, в результате чего образуется новый сплав. Скорее всего, мы будем иметь не с более-менее однородным сплавом, с «кашеобразной субстанцией», где перемешивается, культура, язык, традиции и обычаи, но сохраняются цельные зерна. В такой среде сохраняется языковое многообразие, но это обстоятельство не мешает людям чувствовать себя частью большой социальной общности. Тем более, что в Казахстане говорят не только на русском и казахском языках, у нас имеются районы с компактным проживанием узбеков, уйгуров, немцев. В этих регионах, наряду с «большими» языками, встречаются «малые».

Заседание экспертного клуба на тему «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Современная информационная реальность: объективная картинка или эмоциональный месседж?

В Бишкеке завершилась работа Международного центральноазиатского медиафорума «Медиа в эпоху постправды: факты против мистификаций». Второй день форума также запомнился яркими выступлениями известных экспертов и оживленными дискуссиями участников.
Мероприятие было организовано Политологическим центром «Север-Юг» по развитию информационных и научных связей со странами кавказского региона и Фондом «Евразийцы – новая волна» при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества государств-участников СНГ при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества (МФГС). Это второй этап реализации проекта «СМИ Содружества: диалог ради мира», первый прошел в Тбилиси (Грузия) 29-30 июня.
Во второй день работы медиафорума фокус обсуждения сместился на евразийскую проблематику с акцентом на подведение итогов двухлетнего пребывания Кыргызстана в ЕАЭС. Говоря о значении интеграции, заслуженный экономист КР, академик Евразийской экономической академии наук Жумакадыр Акенеев перечислил объективные причины вступления Кыргызстана в ЕАЭС.
«Нашим трудящимся стало намного комфортнее жить в России, а не у себя на родине. Они сейчас имеют право работать там учителями, врачами и даже в правоохранительных органах, не меняя при этом своего гражданства. Благодаря условиям Евразийского экономического союза они могут спокойно работать в РФ. Причем на равных условиях с россиянами», — подчеркнул эксперт.
Жумакадыр Асанкулович также отметил, что экономика Кыргызстана не смогла бы решить проблему рабочих мест, если бы в страну вернулись трудовые мигранты.
«Я не считаю, что трудовая миграция явление положительное. Но на сегодняшний день это оптимально, поскольку, если бы в Кыргызстан вернулись 616 тысяч мигрантов, у нас был бы уже восьмой президент», — отметил спикер.
Проблему миграции поднял и один из авторов фильма «28 панфиловцев», российский публицист Андрей Сорокин.
«В Кыргызстане многие воспринимают Евразийский экономический союз как возможность беспрепятственно выехать на заработки в Россию, что совершенно неправильно. Главная цель ЕАЭС — эффективное развитие каждого союзного государства, чтобы все граждане имели возможность развиваться на родине. Сейчас сотни тысяч человек покидают свои дома не ради развития, а для того, чтобы выжить. Это ни для кого благом не является. И такой процесс сложно назвать интеграцией», — акцентировал Сорокин.
Сопредседатель Клуба региональных экспертов КР «Пикир», член Наблюдательного Совета КТРК Игорь Шестаков обратил внимание участников форума на неверные тренды, устоявшиеся в обществе.
«Для того, чтобы евразийская интеграция, ее цели и задачи были понятны жителям стран, в СМИ нужны материалы репортажного характера, где можно было бы прочитать или посмотреть сюжет о том, как, например, наш фермер выращивает урожай. Репортаж о том, как он едет реализовывать этот урожай в Россию или Казахстан, с какими проблемами он сталкивается, какие у него есть преференции. И было бы здорово, чтобы журналистские расследования, которые пользуются популярностью среди населения, были сконцентрированы и на таких темах. Сегодня о ЕАЭС, к сожалению, пишут официальным «казенным» языком, в основном это касается каких-то переговоров на межгосударственном уровне, принятия каких-то законопроектов. Но информация, хочу еще раз это подчеркнуть, носит сухой официальный характер. И эти тренды нужно менять.
И второе на чем нужно сосредоточиться – это тот факт, что трудовая миграция является одной из ключевых составляющих евразийской интеграции. В частности речь идет о КР. Однако в российских, да и в наших СМИ, мы в основном, читаем и видим негативную информацию, связанную с нашими соотечественниками. Зачастую о том, что кого-то убили или подозревают в теракте. Но нет историй о кыргызстанцах, ведущих успешный бизнес на территории России. В последние годы часто говорится о том, что необходимо создавать медийное и информационное евразийское пространство. Мне кажется, если бы такие расследовательские проекты работали, если бы журналисты из КР, например, привлекали к подготовке своих материалов коллег из РФ, из Казахстана, и наоборот — это стало бы частью формирования такого пространства. Пространства, о котором много говорят, но никто ничего не делает», — резюмировал политолог.
Комментируя тематику Международного центральноазиатского форума заместитель директора представительства Фонда «Евразийцы – новая волна» Денис Бердаков отметил, что сегодня мы живем в новой информационной реальности, где фейк и пост-правда все чаще задают медийную повестку.
«Такова современная информационная реальность, когда сложно понять, что интереснее аудитории объективная картинка или эмоциональный меседж, и вот на этом форуме мы пытались выяснить, что сегодня журналистика – щупальца медиа компаний, наемники корпораций политиков, или же мы можем самостоятельно влиять на медиа среду, имеем ли мы моральное право влиять на общественное сознание, или же наоборот современное общество формирует запрос на получение той или иной информации? Сегодня журналист выполняет функции по обработке и перепечатке пресс-релизов, или же он радиорубка, которая ищет единомышленников, подстраивая сетевое общество?»
Генеральный директор Информационно-аналитического центра по изучению общественно-политических процессов на постсоветском пространстве при МГУ Сергей Рекеда отметил еще один актуальный тематический трек Международного центральноазиатского медиафорума –информационного сопровождения евразийской интеграции.
«Наверное, одна из главных проблем ЕАЭС на сегодняшний момент, потому что она практически отсутствует. По крайней мере, отсутствует, как какой-то системный процесс, который имеет четко обозначенные цели и задачи, четко прописанную стратегию, инфраструктуру и прочее. Проблема начинается на самом верху, в силу того, что в информационной составляющей Евразийской интеграции, по сути, нет даже официоза, откуда можно получать точную и своевременную информацию, которую можно использовать, интерпретировать и продвигать в массы с помощью СМИ. Несмотря на то, что в настоящий момент в ЕАЭС нет общего социологического исследования относительно того, насколько вообще люди осведомлены об интеграции в рамках нашего союза, можно с уверенностью сказать, что осведомленность эта очень низкая. Особенно это касается России, в Казахстане и Кыргызстане осведомленность лучше», — заключил Сергей Рекеда и подчеркнул, что целью Международного центральноазиатского медиафорума является обсуждение и поиск решений этой проблемы.

Красный нынче в моде

Более 25 лет прошло с тех пор, как распался Советский Союз, и, казалось бы, у всех стран, в него входивших, давно своя жизнь и свои собственные проблемы. Но понимание того, что друг без друга жить нам крайне сложно, пришло еще в 90-х. Потому и создаются различные союзы и альянсы на постсоветском пространстве. Вот только разделяют ли граждане стран чаяния своих лидеров? И насколько велико влияние СМИ на лояльность населения к власти и интеграции?
Чтобы ответить на все эти вопросы, журналисты и медиа-эксперты России, Казахстана и других стран Центральной Азии собрались в Бишкеке на медиа-форуме «Медиа в эпоху постправды: факты против мистификаций». Организаторы, среди которых политологический центр «Север – Юг», Фонд «Евразийцы – новая волна» и клуб региональных экспертов Кыргызской Республики «Пикир», рассчитывали на то, что участники смогут хотя бы для себя выработать стратегию отделения правды от провокации в материалах коллег.

Но сделать это не так-то просто в странах с абсолютно разным подходом к дозированности информации, цензуре, да и просто определением своего места в том или ином объединении. Вот, казалось бы, уже 5 лет существует ЕАЭС, а единого информационного пространства, о котором говорится еще с середины 90-х, нет.

– Речь идет о едином информационном пространстве Центральной Азии. Не секрет, что оно рассматривается как один из факторов углубления интеграционных процессов, составная часть и элемент политики, способствующей гармоничному и сбалансированному экономическому развитию. Формирование в странах Центральной Азии единого информационного пространства позволит им усилить свое положение в политических, экономических и идеологических направлениях, – затронул болезненную тему казахстанский политолог, директор ОФ «Мир Евразии» Эдуард ПОЛЕТАЕВ.

Конечно, создавать единое информационное пространство, например, с практически закрытым во всех смыслах Туркменистаном, достаточно сложно, но пока у наших стран еще есть точки соприкосновения, надо их задействовать.

– В качестве рекомендации отмечу, что для развития диалога государства Центральной Азии должны выявить свою общую идентичность. К тому же жители нашего региона могут понять друг друга без переводчика, и уже осознание этого факта будет способствовать социально-экономическому, культурному развитию всех государств региона, а также обеспечению региональной безопасности. И в этом вопросе немалая роль отводится СМИ, – отмечает Эдуард Полетаев.

Причем, как поддержал и дополнил казахстанского эксперта российский политолог, публицист, телерадиоведущий Дмитрий КУЛИКОВ, задача журналиста не просто написать о событии либо процессе, а донести саму идею.

И тут возникает закономерный вопрос: а насколько добрососедские отношения сформировались между странами ЕАЭС и СНГ? Не резонны ли опасения отдельных граждан о том, что в нужный момент российская пропаганда просто задавит всех своим авторитетом?

– Россия не будет заниматься суверенными государствами, которые она сама создавала как национальные государства. И устанавливать над ними свое влияние не будет. У нас нет такой цели. Нет никакого смысла в этом. Уверен, что в России никто так не мыслит, даже включая самых ура-патриотов и ура-националистов. Тогда о чем мы говорим? Мы говорим о возможном сотрудничестве суверенных постсоветских государств. Мы готовы к такому сотрудничеству, – заявил Дмитрий Куликов.

На чем будет базироваться это сотрудничество – вопрос пока открытый. Как вариант, один из авторов фильма «28 панфиловцев» публицист Андрей СОРОКИН предлагает вернуться к советской риторике, так называемому «красному проекту» – социалистическому обществу в альтернативу капиталистическому. Да, предыдущая попытка создать социализм закончилась распадом СССР, но что мешает извлечь уроки из того опыта и постараться вновь создать общество равных?

– Я не зову возвращаться в Советский Союз, я говорю о преемственности. Советская эпоха в нашей истории была естественным звеном преемственности нашей тысячелетней истории, более того – звеном связующим. Ну и так совпало, что она стала самой триумфальной эпохой в нашей общей истории. Конкретная модель не пережила кризиса, но сама идея себя не исчерпала. Можно и в XXI веке использовать идеологемы развития исторического и интеллектуального, адаптировав их к современным реалиям, – уверен он.

Как заметил заслуженный экономист КР Жумакадыр АКЕНЕЕВ, Кыргызстан уже лет 10 назад вернулся к «красному проекту».

Здесь его так никто не называет, дабы не провоцировать нежелательные ассоциации, но уже восстановлены и переименованы комсомольские организации и пионерские отряды, бережно чтится память об общем прошлом, построен памятник детям блокадного Ленинграда. Все это находит действительный отклик у нынешней молодежи.

АСТАНА – БИШКЕК – АСТАНА

Источник: «Караван»

Гульмира Илеуова: «Доля тех, кто использует в быту два языка, непрерывно растет»

Ведущий социолог Казахстана отметила рост количества двуязычных людей.

В Казахстане практически не проводится исследований, направленных на изучение языковой ситуации в стране. Об этом на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», посвященному роли русского языка в казахстанско-российском партнерстве, рассказала президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова, передает Zakon.kz.
По ее словам сегодня эксперты имеют очень ограниченную информацию по использованию казахского и русского языка в различных сферах жизни казахстанцев. Подобный дефицит исследований, по мнению Илеуовой, порождает множество стереотипов, которые эксперты, к сожалению, не могут «ни разбить, ни поддержать. Пора разобраться в том, есть ли изменения в языковой ситуации и какие».

«Изучение языковой ситуации — это очень большой пласт работы. Нужно изучать использование языка в быту, на работе, на улице, в самых разных ситуациях, — подчеркнула Гульмира Илеуова. – Сейчас, например, на казахстанских телеканалах делаются субтитры на казахском языке и, соответственно, каков объем использования такого формата? Эти вещи у нас не изучаются».

Проводя обзор по изменению ситуации за последние годы, социолог обратила внимание на следующую тенденцию: «по сравнению с 2008 годом увеличивается доля тех, кто использует в общении дома два языка: казахский и русский. Изменение языковой ситуации происходит именно через группу людей-билингвов. Других исследований на языковую тему практически нет», — подытожила Гульмира Илеуова.

Источник: Zakon.kz

Без мотивации к изучению русский язык будет терять позиции

Чтобы быть востребованным, русский язык в Казахстане должен нести практические выгоды.

Перспективы использования и развития русского языка в Казахстане обсудили ведущие казахстанские эксперты в ходе заседания экспертного клуба «Мир Евразии», посвященного изучению роли русского языка в казахстанско-российском партнерстве.
Одним из основных тезисов, озвучиваемых спикерами, была мысль о том, что будущее русского языка, как инструмента коммуникации, зависит от мотивации к его использованию и изучению. В противном случае, перспективы не слишком радужны.
К примеру, в этом плане русский язык имеет позиции намного более слабые, чем английский. «Аргументы в пользу изучения английского языка сводятся к тезису о возможностях получения образования в лучших вузах мира и конкурентоспособности на мировом рынке труда. Если же обратить внимание на так или иначе озвучиваемую мотивацию к изучению русского языка, то аргументы, как правило, сводятся к тому, что это «язык Пушкина, Толстого и Достоевского»», — отметила главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК Леся Каратаева.
Сейчас, по мнению Леси Каратаевой, русский язык в Казахстане воспринимается как данность, и предоставляемые им возможности не расцениваются как нечто особенно престижное.

«Несмотря на иногда звучащий в информационном поле алармизм, русский язык все еще сохраняет в Казахстане прочные позиции и обеспечивает казахстанцам доступ к огромному пласту не только русской, но и мировой культуры», — подчеркнула эксперт.

В то же время, Каратаева указала, что сейчас в связи с естественным ростом казахоязычного населения и изменениями в жизненных стратегиях «имеет смысл пересмотреть подходы к формированию аргументов, способных повысить заинтересованность молодого поколения в овладении русским языком».
Тему функциональности языка продолжил заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов. Он отметил, что «язык, как любое средство, должен быть удобным в использовании, а его использование должно быть выгодным».

«Мы любим вспоминать слова Абая о том, что казах должен знать русский язык. Абай был прав, потому что в то время и в тех обстоятельствах казах, овладев русским, открывал для себя весь мир», — указал Пастухов.

Однако в текущей ситуации, по его мнению, все не так однозначно. «Непонятно, какой будет судьба русского языка в Казахстане в средне и долгосрочной перспективе. Если он окажется востребован, значит, будет существовать», — подчеркнул Евгений Пастухов. Эксперт привел пример Индии, где английский язык до сих пор существует в качестве государственного наравне с хинди и 20 других официальными языками, а также пример Алжира.

«Арабские националисты в Алжире хотели полностью отказаться от французского языка. Прошли десятки лет, население страны превышает 30 млн и французским языком владеют 20% населения, объясниться на нем могут 75%. На французском выходят государственные и частные газеты, существуют теле и радиоканалы. Французский язык дает возможности алжирцам и обеспечивает их конкурентное преимущество, — рассказал спикер. — Если бы русский язык по-прежнему связывался с преимуществами и возможностями, он был бы популярен среди казахстанцев. Сейчас популярным становится английский. Например, на нем больше качественной научной информации. Главный вопрос – это появление качественного контента. На каком языке он появляется, тот и становится более востребованным. Как в бизнесе», — подытожил Пастухов.

О востребованности языка в современном мире говорит доля его присутствия в Интернете, считает писатель и журналист Дмитрий Шишкин. Он указал, что «развивается язык тот, на котором создаются сайты, статьи в Википедии. По количеству статей в Википедии русский язык находится на седьмом месте. Это сопоставимо с сегментом французским или нидерландским. По использованию языков, русский в мире на 8 месте, используется в 16 странах, 166 млн говорит на нем. Это показатели востребованности языка».
Среди факторов, снижающих перспективы использования русского языка в Казахстане, Дмитрий Шишкин указал отсутствие поддержки русского языка со стороны России и заметное сокращение часов на изучение русского языка и русской литературы в школах.

«Все отмечают высокое качество русского языка в Казахстане. В ближайшие 10-15 лет мы можем потерять его качество, потому что вырастет то поколение, которое училось по программе сокращенных часов, которым не помогает никто, они растут в интернете на новоязе, надеясь на автокоррекцию», — отметил журналист.

Источник: Zakon.kz

Русский язык в российско-казахстанском партнерстве: актуальность и потенциал

Позиции русского языка на постсоветском пространстве характеризуются с разных ракурсов. Особая роль в вопросе отношения к нему отводится руководству той или иной страны.

Язык сохраняет свои позиции

Пример Республики Казахстан доказывает, что проведение самостоятельной, суверенной внутренней и внешней политики, усиление роли государственного казахского языка, повышения интереса у молодежи к изучению английского языка может осуществляться и при условии сохранения высокого статуса русского языка.

Таков был один из общих выводов международного круглого стола «Роль русского языка в российско-казахстанском партнерстве», который прошел в г. Алматы. Организаторами мероприятия выступили общественный фонд «Мир Евразии» и геополитический центр «Берлек-Единство».

Политолог Эдуард Полетаев остановился в своем выступлении на наиболее важных моментах возникшей ситуации вокруг положения русского языка в постсоветских реалиях. В частности, модератор подчеркнул значимость оного в повседневной жизни некоторых государств.

«Например, в Казахстане, количество тех, для кого русский язык родной, сокращается. Тем не менее, процент общения на русском языке остается стабильно высоким. В Армении, где все владеют армянским языком, русский язык присутствует и в общении, и в СМИ. Фактически страна является двуязычной. В Беларуси этническими русскими себя считают менее 10% жителей, но граждане страны практически во всех сферах жизнедеятельности используют русский язык», — сказал он.

Политолог также проанализировал положение русского языка в историческом плане:
«Русский язык выступал не только языком русской нации в советское время, но и советским языком. Потому что в конституции СССР 1977 года русский язык не был обозначен как государственный язык и даже как язык межнационального общения. Конституция СССР оперировала такими категориями, как «родной язык», «язык большинства населения данной местности», «язык союзной республики», «язык народов СССР». То есть основной закон декларировал равенство граждан «перед законом независимо от языка», «возможность обучения в школе на родном языке», «право выступать в суде на родном языке», а также предписывал публиковать «законы СССР, постановления и иные акты Верховного Совета СССР на языках союзных республик».

Мотивация к изучению и польза для бизнеса

Руководитель сектора изучения политических процессов и вызовов современности геополитического центра «Берлек-Единство» Булат Мурзагалеев в рамках своего выступления затронуло многие вопросы повестки мероприятия.

«Мне импонирует то, как в Казахстане поднимается вопрос сохранения национальной культуры, развивается государственный язык, сохраняется национальная идентичность, — подчеркнул эксперт. — И я искренне желаю казахстанской общественности позитивных изменений от запланированного перехода на латиницу. Касаемо русского языка отмечу, что он очень взаимосвязан с российско-казахстанским партнерством. Усиление одного автоматически означает и усиление другого. «Великий и могучий» будет востребован как минимум из-за общей границы. Это неоспоримо. Некий железный занавес невозможно поставить, взаимодействие будет в любом случае».

По мнению президента общественного фонда «Центр социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмиры Илеуовой, определенные изменения в использовании русского языка в Казахстане имеются. Эксперт остановилась подробнее на бизнес среде, для которой участие Казахстана в интеграционных объединениях актуализирует свои особенности.

«Недавние исследования, которые мы проводили, открыли для меня интересное обстоятельство использования русского языка в бизнес среде. Для, в том числе, казахстанского бизнеса, как известно, важно получать расширенные пояснения по тем или иным нормативно-правовым аспектам деятельности в рамках того же Таможенного союза или ЕАЭС. И в этом случае информации, содержащейся в информационном поле «.kz» недостаточно. Бизнесмены в ходе проведенных соцопросов, в рамках интервью отмечают, что в секторе «.ru» информационное поле увеличивается, доступ к информации упрощается. А владение информацией – это конкурентное преимущество», — заметила она.

Интернет, как зеркало востребованности языков

Данный аспект в своем выступлении затронул писатель, журналист Дмитрий Шишкин. Эксперт представил участникам некоторые рейтинговые данные:

«О востребованности языков сейчас можно судить благодаря интернету. Развивается язык тот, на котором создаются сайты, статьи в Википедии. По количеству статей в Википедии русский язык находится на 7 месте. Если исключить некоторые вещи, типа ботозаливки. Например, шведская Википедия находится на третьем месте в мире. Там 3,7 млн статей, из них 1,5 млн статей от одного пользователя. Просто боты создают такие маленькие статьи на основе разных справочников. Если исключить два филиппинских языка – сигуанский (на втором месте) и варайский (на десятом месте), а также шведский – те страницы, где особенно активна ботозаливка, то русский язык попадает в пятерку. На английском языке в Википедии 5,5 млн статей и всех зарегистрированных в мире сайтов 54%. На русском языке сайтов 6,1% и в Википедии 1,4 млн статей. Это сопоставимо с сегментом французским или нидерландским. По использованию языков, русский в мире на 8 месте, используется в 16 странах, 166 млн говорит на нем».

Доступность внешней информации и потенциал

Главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК Леся Каратаева в своем выступлении затронула иные интересные моменты, касающиеся русского языка в стране:

«В наследство от общего с Россией исторического прошлого казахстанцам в числе многого остался и русский язык, которым владело подавляющее большинство населения страны. И именно этот язык на протяжении последней четверти века являлся для казахстанцев, и до сих пор для многих остается, языком-донором для получения информации из внешнего мира. При этом, несмотря на то, что количество наших граждан, владеющих английским языком, возрастает, еще долгое время будет сохранять за собой этот статус.
В то же время следует признать, что плотность русскоязычных информационных потоков, в том числе новостного, научного и художественного характера значительно уступает англоязычным. Например, в 2011 году эта разница была пятикратной. Это обстоятельство формирует отношение к процессу овладения каким-либо языком сквозь призму способности языка повысить личную конкурентоспособность».

По мнению заместителя главного редактора газеты «Московский Комсомолец в Казахстане» Сергея Козлова, «говоря о внедрении русского языка в обиход на территории современного Казахстана важно понимать, что большевикам была нужна не русификация, а унификация». Спикер также отметил, что «русский язык продолжает развиваться, впитывать в себя современные тренды».

Публицист, писатель, организатор книжного фестиваля KitapFestAlmaty Бекнур Кисиков рассказал, что «в селах и аулах к русскому языку огромное уважение — это давно замечено. Поддержка языка очень важна, в том числе, речь идет о литературе».

В свою очередь политолог, главный редактор информационно-аналитического центра «Caspian Bridge» Замир Каражанов подошел к вопросу поддержки русского языка Россией с иной точки зрения:

«О потенциале русского языка сегодня говорят настроения выпускников северных областей Казахстана. Согласно опросам, многие из них собираются поступать в российские вузы. Скорее всего, тенденция получить высшее образование в России в ближайшие годы будет сохраняться. Кроме того, свои коррективы в языковую среду вносить внутренняя и внешняя миграция. Поэтому строить схемы и говорить о том, какой язык будет доминировать или вытолкнет из обихода другие, практически трудно и невозможно. В Казахстане надо не язык поддерживать, а программы сотрудничества между нашими странами – образовательные, экономические, инновационные. Это как раз будет мотивировать население сохранять знание русского языка».

Спикеры мероприятия сошлись во мнении о значимости позиций русского языка в Казахстане. Межнациональное взаимодействие осуществляется в основном на русском языке, российское образование, как и прежде, остается престижным среди казахстанских выпускников школ.

Важнейшую роль в сохранении русского языка играет экономический фактор, ведь русский язык делает доступней многомилионный российский рынок для казахстанских бизнесменов.

Это и многое другое позволяет утверждать, что русский язык как культурно-историческая особенность Казахстана, как инструмент внешнеполитической и внешнеэкономической деятельности страны себя не исчерпал.

Аманжол СМАГУЛОВ, специально для Матрица.kz

Источник: Матрица

Центральноазиатский медиафорум: формируя контуры единого информационного пространства

В Бишкеке прошел первый день Международного центральноазиатского медиафорума «Медиа в эпоху постправды: факты против мистификаций», организованного Политологическим центром «Север-Юг» по развитию информационных и научных связей со странами кавказского региона, Фондом «Евразийцы – новая волна» в партнерстве с Клубом региональных экспертов КР «Пикир» при поддержке Межгосударственного фонда гуманитарного сотрудничества (МФГС). Это второй этап реализации проекта «СМИ Содружества: диалог ради мира», первый был проведен в Тбилиси (Грузия) в конце июня. В первый день форума участники мероприятия из России, Казахстана, Таджикистана, Узбекистана и Кыргызстана прослушали лекции известных медиаэкспертов. Первый мастер-класс провел руководитель Общественного фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев (Казахстан), который заострил внимание присутствующих на одном из ключевых моментов интеграции. — Речь идет о едином информационном пространстве Центральной Азии. Не секрет, что оно рассматривается как один из факторов углубления интеграционных процессов, составная часть и элемент политики, способствующей гармоничному и сбалансированному экономическому развитию. Формирование в странах Центральной Азии единого информационного пространства позволит странам усилить свое положение в политических, экономических и идеологических направлениях, — отметил журналист. Полетаев напомнил, что в современной экономической практике уже существует опыт создания единого информационного пространства на уровне холдинга или, к примеру, субъекта одного государства. Однако проблема информационных коммуникаций на «поле, объединяющем несколько стран, пока до сих пор не решена в полной мере». — Следует также учитывать, что в Центральной Азии на данный момент не все страны могут принять участие в объединении своих информационных ресурсов. Самый легкий пример — Туркменистан. В качестве рекомендации, отмечу, что для развития диалога государства Центральной Азии должны выявить свою общую идентичность. К тому же жители нашего региона могут понять друг друга без переводчика, и уже осознание этого факта будет способствовать социально-экономическому, культурному развитию всех государств региона, а также обеспечению региональной безопасности. И в этом вопросе немалая роль отводится СМИ. Также необходимо отметить, что информационная среда является отражением географической среды. Развитие и формирование первых социумов происходило в рамках развития природно-географического фактора. Именно он оказывал влияние на овладение и накопление информации, следовательно, и формирование информационной среды. Исторически сложилось, что более открытые в географическом плане социумы развивались быстрее. К примеру, благодаря тому, что Британия экспортировала свою культуру производства медиа в другие страны – больших успехов достигла англо-саксонская журналистика, — подчеркнул казахстанский эксперт. Следующий спикер — руководитель Центра перспективных исследований Сергей Масаулов заявил, что в Кыргызстане остро ощущается нехватка квалифицированных PR-служб. — Ни у одной политической силы КР нет такой службы, которая бы занималась налаживанием взаимосвязи между различными группами интересов и кандидатом, а также вырабатывала определенный имидж политика. В идеале PR-службы должны работать по четкой схеме. К примеру, с руководством заказчика им необходимо: определить миссию – декларируемую социальную цель; разработать взаимосогласованные имиджи руководства, фирмы в целом, ее товаров/услуг;подготовить выступления руководств на переговорах, в СМИ; оформить соглашения руководств с властями, другими фирмами, общественными организациями; организовать презентации, встречи, выставки, семинары, пресс-конференции и т.п.; прогнозировать кризисы и планировать противоаварийные меры; участвовать в определении бюджета на PR; оценить имидж, товарные знаки как нематериальные активы. С конкурентами: вести картотеку удачных и неудачных PR-акций (своих, чужих); привлекать законными способами клиентов конкурентов. С сотрудниками заказчика: участвовать в подборе персонала; проводить тренинги для персонала; разрабатывать и выполнять «фирменные стандарты»; претворять в жизнь девиз «За имидж фирмы отвечают все сотрудники аппарата, а не только отдел PR»; исключить вариант бесконтрольное общения с прессой сотрудников фирмы (без участия представителя службы PR по вопросам фирмы); поддерживать деловой климат в работе сотрудников; планировать участие фирмы в публичных акциях; собирать и хранить материалы по истории фирмы; предотвращать ложные слухи и т.п.; согласовывать любую документацию, ориентированную в публичное пространство. С клиентами и партнерами: разъяснять долговременные цели и политику фирмы; рассеивать неверные представления или опасения, прицельно работать по формированию имиджа фирмы с «лидерами мнений»; получить у властей, общественности и различных организаций «кредит доверия»; исследовать положительные и отрицательные стереотипы у клиентов; позиционировать предложения фирмы; корректировать отрицательные стереотипы клиентов; привлекать новых клиентов и отсекать «ненужных клиентов»; решить вопросы спонсорства и благотворительности; «подготовить почву» при случае объявления об увеличении цен и т.п. При работе с СМИ: отслеживать график выхода рекламы в свет; предотвращать коммунальные конфликты с СМИ; оперативно реагировать на появление компрометирующих материалов в средствах массовой информации (контрреклама), — подробно расписал эксперт. Публицист, телеведущий, участник и многократный победитель интеллектуальных телеигр Анатолий Вассерман провел мастер-класс на тему: «Формирование целостной картины мира. Фактор медиа». В своем выступлении он подчеркнул, как важно журналисту иметь целостную систему убеждений. — Когда у вас есть хотя бы общие контуры целостной картины мира, то каждый новый факт ее дополняет и совершенствует. Соответственно эта целостная картина оказывается хорошим инструментом для оперативной проверки и оценки фактов и, соответственно, вероятность ошибочных публикаций если не обнулится, то, по крайней мере, заметно сократится. Журналисту, работающему по горячим следам, необходим надежный критерий оценки фактов – целостная картина мира. Вассерман дал довольно жесткую оценку феномену «постправды», который является наиболее узнаваемой чертой современного информационного общества и обозначен в название медиафорума. — Я против этого явления хотя бы потому, что мы сейчас наблюдаем множество ее разрушительных последствий. Например, государственный переворот на Украине целиком строился на массированной и некритически воспринимаемой журналистской лжи. Да и сейчас журналистика там играет очень важную роль в массированном заболачивании мозгов граждан. Я уже не раз говорил и писал, что украинцы, как и русские, готовы терпеть любые лишения, пока считают, что это ради блага Родины. И именно журналистика сумела внушить значительной части граждан Украины, будто отделение Украины от России сделано ради общего блага. Уже этого примера достаточно, чтобы оценить постправду не просто как ложь, а как ложь токсичную, — акцентировал Вассерман. Часть выступления Анатолий Вассерман посвятил проблемам образования. В частности, отвечая на вопрос кыргызстанских журналистов он критично отозвался о последствиях присоединения постсоветских стран к болонскому процессу. — Это попытка поставить телегу впереди лошади. В классической системе образования, той, которую проходил я сам, начинают изучение каких-то общих наук, потом на этой общей основе постепенно осваивают те науки, которые востребованы в конкретной области деятельности, потом на основе этих наук вырабатывают соответственные практические навыки. Болонская система – это попытка начать с навыков, востребованных в конкретных сферах деятельности, без теоретического обоснования. В этой системе бакалавры превращаются в дрессированных обезьян, которые по сигналу лампы нажимают кнопку. Но при этом не имеют ни малейшего понятия о том, что зажигает лампочку, что начинает работать от этой кнопки. А магистры – получают сведения о том, что стоит за лампочками и выключателями, но напрочь утрачивают навык, что делать, если зажглась лампочка. Болонская система, на мой взгляд, крайне разрушительна, — резюмировал интеллектуал. Политолог, публицист, телерадиоведущий Дмитрий Куликов обратил внимание своих коллег на трансформацию роли современной журналистики. — Медийная сфера – это сфера работы с идеологическим пространством. Почему прессу называют четвертой властью? Это нравится журналистом, это поднимает их статус. Но на самом деле – я не знаю, четвертая ли она, может быть, она первая. Медийная сфера – это важнейшая сфера управления социумом. Если вы думаете, что, при написании материала перед вами стоит задача кого-то там о чем-то информировать, то это не так. Мы не информируем, а формируем отношение к событиям и процессам. Можете мягко называть это информированием, кто-то даже может верить в это, — заметил российский телерадиоведущий. Отметим, на панельной дискуссии, модератором которой и выступал Куликов, развязалась полемика о роли России в постсоветском пространстве и Центральной Азии. В частности, об ее участии в судьбе русского населения региона. — Очень часто звучат мнения, что русское население за пределами России ей не нужно. В 2005 году я в Москве прочитал публичную лекцию «Россия без Украины – Украина без России». В ней я утверждал один тезис, что России не нужна лояльность Украины, потому что на Украине, кроме Крыма и части Донбасса, нет пророссийского населения. Обратите внимание: через десять лет это все подтвердилось, что называется, на конкретном материале. Поэтому моя позиция тогда была и сейчас осталась неизменной: Россия не будет заниматься суверенными государствами, которые она сама создавала как национальные государства. И устанавливать над ними свое влияние не будет. У нас нет такой цели. Нет никакого смысла в этом. Уверен, что в России никто так не мыслит, даже включая самых ура-патриотов и ура-националистов. Тогда о чем мы говорим? Мы говорим о возможном сотрудничестве суверенных постсоветских государств. Мы готовы к такому сотрудничеству, — резюмировал спикер. 23 августа Международный центральноазиатский медиафорум продолжил свою работу.

Источник: http://press-unity.com/analitika/10504.html
© Пресс-клуб «Содружество»

Евразийская задача: как перейти от сырьевой экономики к экономике знаний?

Страны ЕАЭС смогут преодолеть технологическое отставание, если главным экономическим фактором станет человеческий капитал. Государство, наука, университет – эта триада должна стать основой научно-технического сотрудничества на евразийском пространстве. Такие мнения прозвучали в Алматы в ходе очередного заседания экспертного клуба «Мир Евразии».

Замкнутый круг

«Реальная ситуация в Казахстане такова: надо исходить из того, что ресурсы кончаются, либо перестают быть нужными. Великобритания отказалась с 2040 года от выпуска автомобилей на бензине и дизельном топливе. Есть перспектива того, что резко уменьшится потребление нефти в мире. Государства понимают это, поэтому ставку делают на новое производство. Мир не ждет Казахстан, мир производит. Как с ним конкурировать? Только технологиями, а у нас технологий практически нет», – отметил в ходе дискуссии директор палаты предпринимателей Алматы Национальной палаты предпринимателей РК «Атамекен» Юрий Тлеумуратов.

Он констатировал, что с каждым годом скорость внедрения инноваций ускоряется. В результате, пока отечественные специалисты разрабатывают новые технологии по примеру коллег из ведущих научных центров, иностранные разработчики уже успевают внедрить свои разработки, а иной раз и перейти уже на технологии следующего поколения. «Бизнесу проще не рисковать, используя наши новые технологии, а взять те зарубежные, которые уже показали результат в мире, которые действенны», – объяснил подход предпринимателей Ю. Тлеумуратов. По его мнению, одной из серьезнейших проблем остается недостаточное финансирование науки: «Замкнутый круг получается: нет технологий из-за того, что не поддерживаем ученых, а не поддерживаем ученых, потому что никто не покупает технологии, которые они разрабатывают».

Как отметила независимый политолог и публицист Айгуль Омарова, несмотря на отставание в технологиях, в Казахстане сильная научная школа, есть немало талантливых ученых, но они не всегда востребованы: «Далеко за примером ходить не надо. Мой родственник закончил мехмат в Новосибирском университете, а сейчас трудится в международной компании в Лондоне, потому что три года не мог здесь найти работу. Есть у нас люди, которые могли бы продвигать и науку, и новые технологии, но их приглашают к себе зарубежные компании, предлагая достойные условия труда».

Айгуль Омарова и еще один участник дискуссии Сергей Козлов

О том, что в стране есть высококлассные специалисты, говорил и президент ОЮЛ «Интернет Ассоциация Казахстана», член общественного совета при МИД РК Шавкат Сабиров«Я видел, как наши специалисты, казахстанцы, создают оборудование двойного назначения. У нас не сертифицируют излучатели, мне пришлось договариваться с Томским институтом оптики и атмосферы, чтобы они сертифицировали излучатели made in Kazakhstan. У нас даже в кодах закона не указано, что вообще существует данный продукт. Кто сочинял, тот, видимо, думал: да в Казахстане никогда не будут его делать, нам это не надо, вот трусы или носки пошить – это да, это мы можем, а на оборудование измерительное даже кодов нет».Оратор признал, что специалисты есть не во всех областях. Так, например, для создания киберщита – специальной системы, защищающей от угроз в киберпространстве, а также создания собственного программного обеспечения требуется помощь. По мнению Ш. Сабирова, обучить казахстанских специалистов и оказать консультативную помощь могли бы российские коллеги. Ведь Россия – не только партнер Казахстана по ЕАЭС, ОДКБ и СНГ, но еще и один из мировых лидеров в этой области.

Шавкат Сабиров (справа) и Сергей Домнин

Интеграция науки

У казахстанских и российских ученых исторически сложилось тесное взаимодействие во многих областях. Один из примеров привел Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане». Он рассказал о совместной деятельности на базе двух алматинских обсерваторий. «До трети сотрудников обеих казахстанских обсерваторий – это российские ученые. Казахстанские, в свою очередь, постоянно ездят в Москву, в Российскую академию наук. Фактически речь идет о плотной интеграции. Отечественные ученые говорят, что они без россиян наладить научную деятельность не смогли бы, как и реанимировать обсерватории, которые долгое время были в плачевном состоянии. Россияне утверждают, что без казахстанских обсерваторий они не могут полноценно осуществлять свои программы и исследования. Группа российских ученых постоянно живет в алматинских горах. Это, на мой взгляд, классический пример научно-технического сотрудничества, интеграции науки», – рассказал журналист.

Казахстан сегодня ставит перед собой большие амбициозные цели, одна из них – переход от сырьевой экономики к экономике знаний. От того, насколько быстро страна сможет развить отечественную науку, диверсифицировать и модернизировать экономику, зависит, удастся ли ей войти в тридцатку самых конкурентоспособных стран мира. Поэтому во внешнеполитической деятельности Казахстана большое значение придается укреплению международного взаимодействия в сфере науки, технологий и инноваций.

Интеграция в научно-технической сфере уже идет. Так, Евразийская экономическая комиссия начала активную работу по формированию единого цифрового промышленного пространства ЕАЭС. Считается, что страны-участницы имеют высокий потенциал для создания цифровых экономик. Существует мощная база в сфере разработки программного обеспечения. Также стоит отметить, что, по данным информационных ресурсов Thomson Reuters, доля стран ЕАЭС в мировом документопотоке увеличивается. Углубляется научно-техническое сотрудничество в рамках Межгосударственной программы инновационного сотрудничества государств-участников СНГ на период до 2020 года.

В ЕАЭС на сегодняшний день создано уже 12 приоритетных евразийских технологических платформ. Недавно президент России Владимир Путин, выступая на церемонии открытия форума «Один пояс – один путь» в Пекине предложил создать в Евразии крупные международные научные центры совместного пользования. Он отметил, что «качественная интеграция возможна только с опорой на мощный человеческий капитал». То есть научно-техническое сотрудничество имеет принципиальное значение для развития евразийской экономической интеграции и реализации национальных интересов государств-членов ЕАЭС и СНГ. Именно достижения науки и технологий определяют уровень конкурентоспособности государств, укрепляют национальную безопасность и расширяют возможности повышения качества жизни людей.

Вузы в помощь

Большую роль в этом процессе могут сыграть вузы, уверена профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор Евразийского научно-исследовательского центра Галия Мовкебаева«Государство, наука, университет – эта триада должна стать основополагающей в нашем сотрудничестве на евразийском пространстве. В этом плане университеты могут многое сделать. Есть сферы, где вузы так или иначе задействованы и могли бы в них широко присутствовать. Например, это космическая промышленность, аграрный сектор, – отметила профессор. – Но сегодня больше развиваются двусторонние связи, скажем, между Россией и Казахстаном или между Казахстаном и Беларусью. Хотелось бы, чтобы на основе сотрудничества возникли эффективные научно-исследовательские, инновационные консорциумы, которые решали бы большие стратегические задачи».

Как рассказала Г. Мовкебаева, с 2014 года в Казахстане существует практика создания инновационных структур, когда университеты объединяются с исследовательскими центрами. Например, Казахский национальный университет им. аль-Фараби и республиканское государственное предприятие «Гылым Ордасы», Казахский национальный технический университет и Казахско-Британский технический университет с научно-технологическим центром «Парасат», Казахский национальный аграрный университет с институтом «КазАгроИнновация». «Кроме того, с 2011 года КазНУ заявил о себе как об исследовательском университете, при нем существуют более 30 НИИ, бизнес-инкубаторы, малые предприятия. Также на высоком уровне работают Евразийский национальный университет имени Гумилева, Назарбаев-университет, который сразу заявил о себе как об инновационном университете. Что касается финансирования, к сожалению, финансирование исследовательских проектов сокращается, соответственно, уменьшается их число», – констатировала профессор Г. Мовкебаева.

Галия Мовкебаева, Адиль Каукенов

При этом она отметила хорошие межвузовские связи между постсоветскими государствами. Этому способствуют также сетевой университет СНГ, в число участников которого входят 27 вузов стран постсоветского пространства, Университет ШОС, функционирующий как сеть уже существующих университетов в государствах-членах организации и странах-наблюдателях. «Необходимо поддерживать реализацию приоритетных проектов, направленных на результат, на обучение кадров и развитие научно-технического потенциала, увеличение финансирования, поощрение инвестиций, развитие образовательного сотрудничества, организацию эффективного обмена информацией, создание единой базы данных ученых Евразии с указанием их приоритетных направлений исследований, патентов, научно-технических разработок и проектов. Также необходимо развивать межуниверситетские сети, учиться у зарубежных развитых стран. Например, в Японии те компании, кто вкладывается в инновационные проекты университетов, платят налогов гораздо меньше», – озвучила свое виденье того, как развивать человеческий капитал на евразийском пространстве Г. Мовкебаева.

Главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин также считает развитие человеческого капитала одним из способов догнать развитые страны: «СССР и мы, как его наследники, опоздали в третью индустриальную революцию. Но мы еще можем успеть в четвертую, где протекционистские инструменты будут уже не столь эффективны, где знания, человеческий капитал – главный экономический фактор, позволяющий включаться в те звенья цепочки добавленной стоимости, где эта добавленная стоимость максимально высока. Для этого нам нужно обеспечить опережающее развитие образования, модернизировать здравоохранение, создать высокий уровень урбанизации, повысить качество локальной инфраструктуры».

___________________

Фото А. Мурзанова

Источник: Ритм Евразии

Язык выступает как инструмент коммуникаций и межкультурных компетенций

18 августа 2017 г. в г. Алматы состоялось заседание экспертного клуба на тему «Роль русского языка в казахстанско-российском партнерстве». Организаторами мероприятия выступили Общественный фонд «Мир Евразии» (Казахстан) и Центр геополитических исследований «Берлек-Единство» (Республика Башкортостан, РФ). В мероприятии приняли участие казахстанские и российские эксперты: писатели, экономисты, социологи, политологи и журналисты.
Центральными темами дискуссии стали следующие вопросы: государственная языковая политика в странах СНГ; исторические аспекты распространения русского языка на территории Казахстана; значение русского языка в контексте доступности литературы, в формировании объективных представлений о Казахстане и России; трансъязыковой потенциал и возможности кириллицы в условиях глобализации; русский язык как связующий элемент в межгосударственном диалоге и т.д.
В мире насчитывается несколько тысяч языков, но около половины населения Земли говорит на восьми из них. В этот список входит русский язык, который также является одним из 6 официальных языков ООН, он официальный или рабочий язык в большинстве авторитетных международных организаций. Русский язык является языком общения для более 160 национальностей, способствуя развитию евразийского информационно-культурного пространства.
Как отметил в своем выступлении политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии» Эдуард Полетаев, в условиях глобализации эффективность взаимодействия и сотрудничества государств и народов во многом зависит о того, как быстро стороны находят взаимопонимание. В этой связи, диалог «Россия-Казахстан» обладает завидным преимуществом. Все дело в русском языке Александра Пушкина, Абая Кунанбаева, Мустай Карима и Чингиза Айтматова.
«Русский язык занимает важное место в жизни народа Казахстана, выступая в качестве языка межнационального общения. Согласно части 2 статьи 7 Конституции РК, «в государственных организациях и органах местного самоуправления наравне с казахским языком официально употребляется русский язык». В этой связи стоит вспомнить слова Президента Казахстана Нурсулатана Назарбаева, который в апреле 2017 года на встрече с общественностью города Шымкент сказал: «Мы не отойдем от кириллицы и не забудем русский язык и культуру. Это невозможно для казахов. Через русский язык мы узнали мировую культуру, мировой прогресс. Поэтому он с нами навсегда. Чем больше человек языков знает, тем он более интеллектуален. Россия наш большой сосед, богом данный сосед, и мы всегда будем рядом».
Позиции русского языка, как активного коммуникативного ресурса обеспечиваются исторической и социальной традициями, бизнес-потребностями и другими прагматическими соображениями, значение которых в контексте развития евразийской экономической интеграции будет возрастать.
Леся Каратаева, д.и.н., главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК, так охарактеризовала роль русского языка в Казахстане: «Язык выступает как инструмент коммуникаций и межкультурных компетенций, что в свою очередь ведет и к обогащению национальных и культурных рамок. Если мы будем смотреть на язык с точки зрения компетенций, то можно говорить о том, что на протяжении многих лет русский язык выполнял роль языка донора, который давал доступ к внешней информации из мира».
Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-немецкого университета считает, что «язык в Казахстане исполняет не только функцию коммуникатора, но также является мощным идентификатором».
Руководитель Сектора изучения политических процессов и вызовов современности Центра геополитических исследований «Берлек — Единство» Булат Мурзагалеев отметил: «Мне импонирует то, как в Казахстане поднимается вопрос сохранения национальной культуры, развивается государственный язык, сохраняется национальная идентичность. Касаемо русского языка отмечу, что он очень взаимосвязан с российско-казахстанским партнерством. Усиление одного автоматически означает и усиление другого».
Президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова считает, что те исследования, которые так или иначе затрагивают языковую тематику, показывают, что увеличивается доля тех, кто использует в своей повседневной жизни два языка – казахский и русский. И изменение языковой ситуации происходит именно через так называемых билингвов.
«У нас считается, что можно критиковать, говорить, что казахского языка мало, а русского языка много. Изучение языковой ситуации – очень большой пласт. Нужно смотреть использование в быту, на работе, на улице, в самых разных ситуациях. Но все эти аспекты у нас не изучены в должной степени. Поэтому в обществе бытуют стереотипы, которые экспертное сообщество не может ни разбить, ни поддержать. Пора изучить языковой вопрос досконально», — подчеркнула Гульмира Илеуова.
Как заметил политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge Замир Каражанов, Россия, как главный партнер Казахстана в интеграционных процессах, могла бы активизироваться в выработке совместных программ сотрудничества – образовательных, инновационных, культурных. Это послужит дополнительной мотивацией к изучению русского языка в Казахстане.

Каспийский экспертный клуб: Каспийский регион в фокусе внимания внерегиональных держав

Каспийский регион в конце XX — начале XXI в. находится в фокусе внимания международной политики и общественности и стал восприниматься не как самозамкнутый и статичный, а в динамике глобального геополитического взаимодействия. В то же время он фактически стал полем многовекторного соперничества и противоборства между теми государствами и силами, которые хотели бы доминировать в этом стратегически важном регионе мира.
15 августа 2017 года в Астрахани состоялся международный круглый стол-видеомост «Каспийский регион в фокусе внимания международной политики: интересы внерегиональных держав» — шестое заседание Каспийского экспертного клуба. Организатором мероприятия выступили Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» и телеканал «Астрахань 24». В обсуждении приняли участие российские, казахстанские и азербайджанские эксперты.
Модератор встречи, руководитель Центра «Каспий-Евразия» Андрей Сызранов отметил в своем выступлении: «Важнейшим внешним фактором, оказывающим влияние на Каспийский регион, является значительное расширение круга стран, имеющих здесь свои геополитические и геоэкономические интересы. Наряду с традиционными геополитическими игроками: Россией, США, Великобританией, Турцией и Ираном, все большую политико-экономическую активность здесь проявляют Франция, Германия, Китай, Саудовская Аравия. Регион — важнейший узел между Севером и Югом. Ситуация на Каспии во многом определяется политическими факторами, а именно общностью и различиями национальных интересов прикаспийских и околокаспийских государств, геополитическим раскладом в регионе и международной обстановкой в целом. Эти факторы актуализируют вопрос обеспечения безопасности региона. Зона Каспийского моря и прикаспийских территорий сегодня привлекают к себе внимание многих стран мира не только своими богатыми запасами углеводородов, но и особенностями геополитического и геостратегического порядка, что и предопределяет экономические, политические и военно-стратегические интересы ведущих субъектов мировой политики».
Владислав Кондратьев, руководитель Информационно-аналитического портала «CASP-GEO»: «Сегодня «американские геополитики уделяют Каспийскому региону значительное внимание, в первую очередь, потому что Каспий занимает ключевое положение на Евразийском континенте, доминирование в котором является долгосрочной внешнеполитической целью США. При характеристике геополитической важности Каспийского региона, обычно выделяют такие факторы, как выгодное географическое и военно-стратегическое положение Каспия на евразийском континенте, значительные запасы углеводородных полезных ископаемых, пересечение в регионе стратегически важных транспортных коридоров, богатство биологических ресурсов. Рассчитывать на то, что политика Вашингтона на Каспии в ближайшей перспективе изменится не приходится».
Астраханский политолог Ксения Тюренкова рассказала об образе Каспийского региона в западных СМИ, отметив при этом, что данный образ ассоциируется, в основном, с военной тематикой. «Европейская риторика в отношении Каспия в последнее время носит характер геополитической заинтересованности и, в то же время, обеспокоенности».
Замир Каражанов, главный редактор Информационно-аналитического центра «Caspian Bridge» подчеркнул, что при все разнообразии интересов и внешнеполитических ориентаций, прикаспийские страны должны находить точки соприкосновения, согласования общей, каспийской политики, причем не только в области энергетического взаимодействия, но и гуманитарного сотрудничества, туризма. Также эксперт обратил внимание коллег на то, что в зоне Каспия свой особый интерес имеют арабские монархии Ближнего Востока.
Азербайджанский эксперт, руководитель проекта «Большой Ближний Восток» Али Гаджизаде дал подробный анализ политики Саудовской Аравии в Каспийском регионе. В частности, он отметил, что арабы стремятся проводить в регионе политику, направленную, прежде всего, на сдерживание Ирана.
Эдуард Полетаев, руководитель Общественного фонда «Мир Евразии» затронул тему безопасности на Каспии. Он отметил, что интересы внешних игроков на Каспии достаточно тесно переплетаются как между собой, так и во взаимоотношениях со странам Прикаспия.
Политолог Эдуард Захарьяш обратил внимание на то, что множество стран и международных организаций реализуют свои интересы в Каспийском регионе. «Скажу без преувеличения, мировые державы заинтересованы в каспийской нефти и газе. И поэтому вопросы коллективной безопасности для каспийских стран сегодня приоритетны. Разыгрывать только «свою карту» здесь чрезвычайно опасно. Выход — в общем подходе, в согласованной каспийской политике каждой из пяти стран региона. Необходимо создавать общие механизмы каспийской безопасности».
Ильгар Велизаде, глава клуба политологов «Южный Кавказ» высказал мнение, что Каспий издревле являлся зоной взаимодействия мировых цивилизаций. Сегодня же, по его мнению, регион представляет интерес для ведущих стран мира с разных позиций, например, для реализации трех крупных транспортных энергетических «маршрутов»: «Север-Юг», «Запад-Восток» и «Юг-Запад». Эксперт также отметил, что решение насущных проблем каспийской политики странами региона невозможно без общих согласованных подходов и действий.
Казахстанский эксперт, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев считает, что наибольшую активность в зоне Каспия проявляют прежде всего США и Евросоюз. Но в то же время, заметна активность и восточных «игроков», к примеру, Китая, который действует в каспийском транспортно-логистическом направлении неторопливо, но масштабно и целенаправленно.
Сергей Новоселов, доцент кафедры политологии и международных отношений Астраханского государственного университета убежден, что Каспийский регион занимает важное место во внешней политике США, и не столько из-за экономических интересов, сколько по причине противодействия влиянию России и Ирана.
Руководитель Астраханского отделения Молодежной ассамблеи народов России Азамат Аминов обратил внимание на то, что в зоне Каспия реализуются интересы не только региональных стран, но и околокаспийских государств, в частности, Узбекистана, который сегодня заинтересован в углублении экономического сотрудничества со странами Каспийского региона.
Нурбек Шаймаков, заведующий сектором межрегионального сотрудничества отдела стран СНГ и регионов России министерства международных и внешнеэкономических связей Астраханской области обратил внимание, что самым острым вопросом, во многом определяющим взаимоотношения прикаспийских государств и требующим неотложного решения, является вопрос о правовом статусе Каспия.
Эксперты сошлись во мнении, что вышеперечисленные аспекты актуализируют создание единой системы обеспечения безопасности в Каспийском регионе для предотвращения возникновения и развития конфликтных ситуаций. В данном контексте стоит отметить, что создание системы безопасности в регионе значительно осложняется разнополярностью внешнеполитических векторов прикаспийских государств и активным влиянием внешних сил на геополитику региона.
Необходима кропотливая работа, в противовес негативному внешнему влиянию на безопасность Каспийского региона, реализация следующих стабилизирующих мер: создание механизма сотрудничества в области безопасности в Каспийском регионе, конструктивное разрешение различных противоречий внутри региона, взвешенное выстраивание отношений с международными структурами безопасности.

15 августа 2017 года в г. Астрахань состоится международный круглый стол-видеомост «Каспийский регион в фокусе внимания международной политики: интересы внерегиональных держав»

Зона Каспийского моря и прикаспийских территорий сегодня привлекают к себе внимание многих стран мира не только своими богатыми запасами углеводородов, но и особенностями геополитического и геостратегического порядка, что и предопределяет экономические, политические и военно-стратегические интересы ведущих субъектов мировой политики. Каспийский регион фактически стал полем многовекторного соперничества и противоборства между теми государствами и силами, которые хотели бы доминировать в этом стратегически важном регионе мира.
15 августа 2017 года в г. Астрахань состоится международный круглый стол-видеомост «Каспийский регион в фокусе внимания международной политики: интересы внерегиональных держав» (шестое заседание Каспийского экспертного клуба). Организатором мероприятия выступит Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» при поддержке телеканала «Астрахань 24».
В обсуждении примут участие российские, казахстанские и азербайджанские эксперты, в частности, российскую сторону представят политологи Эдуард Захарьяш, Сергей Новоселов, Ксения Тюренкова; казахстанскую — Замир Каражанов, Эдуард Полетаев, Андрей Чеботарев; азербайджанскую — Ильгар Велизаде, Али Гаджизаде. Модераторами станут руководитель Центра «Каспий-Евразия» Андрей Сызранов и главный редактор телеканала «Астрахань 24» Александр Васильев.
В рамках мероприятия представители экспертных сообществ России, Азербайджана и Казахстана обсудят следующие вопросы: Каспийский регион в системе геополитических и геоэкономических координат; США и политика НАТО в Каспийском регионе; Евросоюз и страны Прикаспия; интересы Великобритании в Каспийском регионе; каспийская политика Турции; каспийские планы Китая.
Приглашаем Вас принять участие в работе круглого стола-видеомоста, который состоится 15 августа в 13:00, по адресу: г. Астрахань, телеканал «Астрахань 24», ул. Набережная 1 Мая, д. 75.
Телефон для справок – 8-906-178-70-70

Еуразиялық одаққа біріккен елдер технологиялық жаңалық жасай ала ма?

«Еуразия әлемі» пікір сайыс клубында бас қосқан сарапшылар мен саясаттанушылар «Ғылыми-техникалық әріптестіктің интеграциясы: Еуразиялық кеңістіктегі даму қарқыны» атты тақырыпты талқыға салды.
Саясаттанушы Эдуард Полетаевтың айтуынша Еуразиялық одақ аясында бірлескен ғылыми-техникалық жобалар жасауға әбден болады.
«Одаққа бірікпеген мемлекеттердің өздері ғылыми-техникалық әріптестікті жақсы жолға қойған. Мен білсем iPhone жобасы осындай ғылыми-техникалық әріптестіктің жемісі. Себебі, бұл жобаны Қытайда жасайды, АҚШ-та әзірлейді. Неліктен дәл осындай идеяны Қазақстан мен Ресейге бірігіп жасамасқа?» дейді Полетаев.
Ал журналист Владислав Юрициннің айтуынша, ғылыми-техникалық әріптестік одаққа біріккен мемлекеттерге ауадай қажет. «Батыстың санкциясы салқынын тигізіп жатыр. АҚШ технологиясына тәуелді болмауы үшін біз өз жобаларымызды жасауға тиіспіз» дейді ол.
Журналист Сергей Козловтың пікірінше, мұндай әріптестік қажет. Бірақ, бұған Қазақстанның әлеуеті жете ме, мәселе осында.
«Көп ғалымдарды білемін. Бизнес те, мемлекет те ғылымды қажет етпейді. Ғылым мен өндірістің байланыспен отырғаны сондықтан» дейді олар. Демек, бұл бағытта жасалатын жұмыстар жетіп артылады»
дейді Козлов.
Өз кезегінде саясаттанушы Айгүл Омарова әріптесінің сөзімен келісетінін айтып, Қазақстаннан милыбастардың кетіп жатқанын тілге тиек етті.
«Менің Жаңасібірдегі мехматты бітірген туысқаным қазір Лондондағы халықаралық компанияда жұмыс істейді. Себебі, Қазақстанда үш жыл бойы жұмыс таппай жүрді.
Айтайын дегенім бізде ғылымға серпін беретін мамандар бар. Бірақ, олар өз елінде бағаланбай жүр. Салдарынан шетелге кетіп жатыр…» деді Омарова.
Жиынды түйіндеген саясаттанушы Антон Морозов мұндай әріптестіктің іс жүзінде жүзеге асарына күмән келтірді.
«Еуразиялық одаққа біріккен елдер қандай бір ғылыми жобаны әлемге таныстырды ма? Осы бағытта қандай жетістіктеріміз бар деген мақсатпен Еуразиялық экономикалық одақтың құжаттарын қопарып көрген едім. Түк таппадым. Анығы, түк жоқ.
Сайып келгенде, барлығы сөз жүзінде қалып жатыр. Нақты жұмыс жоқ. Помпезді декларацияларға қол қойылады. Сол күйінде қалады» деді ол.

Источник: Ақпараттық-сараптамалық 365Info порталы

Эксперты: для новой индустриализации нужны конкретные проекты

Перейти от сырьевой зависимости к производству продукции высокого передела евразийским государствам будет легче, объединив усилия. О проблемах и перспективах научно-технической интеграции говорили участники экспертного клуба «Мир Евразии», состоявшегося в Алматы
Имея три нефтеперерабатывающих завода, Казахстан все еще остается сырьевым придатком, констатировал главный научный сотрудник отдела проблем развития реального сектора экономики Института экономики КН МОН РК, доктор экономических наук Олег Егоров. «Мы экспортируем нефть, а могли бы получить из нее тысячи всевозможных видов продукции, – отметил он. – Например, полиэтилен на мировом рынке стоит примерно тысячу долларов за тонну, полипропилен – полторы. Продукция, которая из них получается, имеет сотни наименований и стоит уже 2,5 тысячи долларов и выше. Образно говоря, мы сидим на деньгах, но не можем их использовать».
Такие производства, учитывая богатую сырьевую базу, достаточно привлекательное вложение для инвесторов, пояснил Олег Егоров. В Китае и Германия, по его словам, построили аналогичные объекты за 2,5 года, вложили по 4 млрд долларов, и еще через 2,5 года инвестиции окупились. «В советское время казахстанская нефть из урало-эмбинского региона не перерабатывалась на наших заводах, вывозилась на специализированный завод в Россию, в город Ярославль. Из нее получали танковое, авиационное, медицинское, парфюмерное масла», – рассказал экономист.
Сырьевая зависимость, отсутствие или дефицит высокотехнологичных производств – проблема общая для всего постсоветского пространства, говорили участники дискуссии. «Постоянно звучат голоса о том, что ту или иную страну в ее нынешнем положении может спасти только новая индустриализация. Не знаю, на принципах какой промышленной революции, но факт в том, что в общественном дискурсе на постсоветском пространстве данная проблема присутствует», – заметил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын. По его мнению, прогресс заметен пока только в России, и способствовали этому санкции: «Потому что отлаженная схема, когда выкопал, срубил, добыл и продал, а деньги затем перевел за границу, перестала работать в штатном режиме. Пришлось делать что-то свое».
В том, что высокие технологии не внедряются в реальном секторе экономики, виновато отсутствие долгосрочной промышленной политики, уверен главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин. В пример он привел три наиболее развитые экономики евразийского пространства. Так, по его мнению, Беларусь на протяжении последних 25 лет демонстрирует протекционизм в большинстве отраслей обрабатывающей промышленности, но это специфическая стратегия, считает эксперт, поскольку страна критично зависит от России, открывшей свой рынок белорусским машиностроителям и агропромышленному комплексу. Сама Россия в 2012 году «вступила во Всемирную торговую организацию на весьма комфортных для импортеров условиях», и только после введения санкций и контрсанкций, ставших следствием кризиса на Украине, стала усиленно развивать внутреннее производство.
«Казахстан вернулся к протекционистским инструментам в 2010-м после создания Таможенного союза и начала активной фазы евразийской интеграции. Однако промышленная политика Казахстана никогда не была по-настоящему направлена на развитие высокотехнологичных отраслей. Разве что на создание обрабатывающих предприятий, превращающих сырье в продукты первого передела для экспорта, либо в продукты, остро необходимые местной горнодобывающей промышленности. Сборочные производства, которые сегодня являются ядром машиностроения – это здорово с точки зрения создания рабочих мест в репрессивных регионах, но от отверточной сборки автомобилей до создания НИОКР (научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки) в этой сфере так же далеко, как от таблицы умножения до интегралов», – отметил Сергей Домнин.
Общую проблему страны пытаются решить совместными усилиями. Как рассказал политолог Эдуард Полетаев, в ЕАЭС создано уже 12 приоритетных евразийских технологических платформ. «Это такие коммуникационные инструменты, которые должны помочь созданию перспективных коммерческих технологий, новых продуктов и услуг, привлечь ресурсы для проведения исследований и разработок на основе участия всех заинтересованных сторон – бизнеса, науки, государства, гражданского общества, а также усовершенствовать нормативно-правовую базу в области научно-технологического, инновационного развития», – пояснил он. Эти платформы включают в себя такие направления, как космос, медицина, информационно-коммуникационные технологии, фотоника, экология, сельское хозяйство, промышленные технологии, добыча природных ресурсов, технологии металлургии и новые материалы.
Сотрудничество в научно-технической сфере развиваются, страны в этом заинтересованы, добавил Эдуард Полетаев. Однако, как считают участники экспертного клуба, одних площадок мало – каждая страна ЕАЭС должна развивать цепочку «образование – наука – производство» на национальном уровне. «Как эти евразийские технологические платформы будут встроены в текущую экономическую модель, если местный бизнес в основном занимается торговлей и хочет заработать деньги быстро?», – задал резонный вопрос директор Центра китайских исследований China Center, политолог Адиль Каукенов.
«Мне, как человеку, изучающему Китай, жившему там, видно, что в этой стране огромный военно-промышленный комплекс, бизнес-корпорации требуют научные изыскания, им нужны новейшие разработки. Соответственно, и престиж ученого очень высок. Ему никто не говорит: знаешь, денег нет, потерпи, поработай на энтузиазме, – сказал Адиль Каукенов. – Страны Евразии ныне не стоят на острие текущего научно-технического процесса. Те вещи, которые они производили исторически, они и делают сейчас. В России, например, даже свой смартфон Yotaphone предпочли отдать на сборку в Китай. Автомобилестроение – одна из самых наукоемких отраслей. Есть проблемы с выпуском автомобилей в Казахстане: завершено производство нескольких марок автомобилей в Костанае. Зато начали сборку узбекских авто. Китайская госкомпания СМС решила купить 51 процент акций ведущего казахстанского автопроизводителя. Китай расширяет свое присутствие. Он может дотировать некоторые проекты в рамках своих интересов. Но о чем это говорит? Такие наукоемкие отрасли, как автомобилестроение, даже на уровне отвертки не идут дальше. Зачем ранее для местного производства были выбраны такие модели автомобилей, которые у потребителей не популярны?».
По мнению экспертов, научно-техническое взаимодействие может принести свои плоды, если страны смогут вновь создать производственную кооперацию – разделить обязанности и издержки сложных, наукоемких производств. А для этого нужны действительно продуманные решения. «Если некогда общая система развалилась, то восстановится она при условии, если будут новые совместные реальные проекты, тогда страновые научные сегменты начнут включаться в единое союзное научное пространство», – заключил Владислав Юрицын.

Источник: Nomad

Может ли ЕАЭС включиться в четвертую индустриальную революцию

Государства евразийского пространства создают условия для интеграции в научно-технической сфере. Каковы шансы союзников преуспеть в сфере инноваций, оценили участники экспертного клуба «Мир Евразии», состоявшегося в Алматы.

Политическая воля

«На постсоветском пространстве чаще распространен такой вид научно-технического сотрудничества, как международные конференции и семинары. Они не дают осязаемый продукт, в виде, например, iPhone, который является следствием международного научно-технического сотрудничества, поскольку изготавливают его в Китае, разрабатывают в США. Тем не менее, публичные научные площадки – это обмен опытом и знаниями, возможность для специалистов заявить о новых идеях», – обрисовал нынешнее состояние взаимодействия в научно-технической сфере политолог Эдуард Полетаев. При этом он добавил, что есть еще и научно-техническое сотрудничество в рамках деятельности совместных предприятий, например, в сфере нефтегазодобычи.

Наука по-прежнему обособлена и от высшего образования, и от процессов производства, констатировал политолог. Страны СНГ по уровню развития научного и инновационного потенциала серьезно различаются. Проблем немало, однако, как подчеркнул Эдуард Полетаев, есть задел для научно-технического сотрудничества, политическая воля и желание.

«Главный вопрос, стоящий перед ЕАЭС, таков: как эффективно задействовать научно-технический потенциал в общем экономическом процессе? При этом нужно учитывать, что преобразования в национальных экономиках, предусматриваемые во всех странах ЕАЭС, трудно осуществить, опираясь лишь на собственные ресурсы. Поэтому важную роль в модернизации призвано сыграть сотрудничество с партнерами по интеграции, – отметил Эдуард Полетаев. – Недавно президент России Владимир Путин, выступая на церемонии открытия форума «Один пояс – один путь» в Пекине, предложил создать в Евразии крупные международные научные центры совместного пользования. Он отметил, что «качественная интеграция возможна только с опорой на мощный человеческий капитал». То есть научно-техническое сотрудничество имеет принципиальное значение для развития евразийской экономической интеграции и реализации национальных интересов государств-членов ЕАЭС и СНГ», – пояснил политолог.

Перед странами поставлены задачи по выводу экономик на новый уровень развития.

«В частности, Казахстан ставит перед собой амбициозные цели, одна из них – переход от сырьевой экономики к «экономике знаний». От того, насколько быстро Казахстан сможет развить отечественную науку, диверсифицировать и модернизировать экономику, зависит, удастся ли ему войти в 30-ку самых конкурентоспособных стран мира», – напомнил Эдуард Полетаев.

О том, что евразийские государства намерены объединить свои усилия, по мнению политолога, свидетельствует тот факт, что в ЕАЭС создано уже 12 приоритетных технологических платформ. Они предполагают сотрудничество в рамках целого ряда отраслей, в том числе космической, информационно-коммуникационной, в сфере промышленных технологий, медицины и других.

НИОКР – верхняя ступень

Однако, как полагает главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин, намерения порой расходятся с возможностями:
«Напомню, что научно-техническая кооперация – это взаимодействие, которое происходит на весьма высоком уровне технологического развития экономик и на высоком уровне интеграции. Научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы (НИОКР) – это самый дорогой элемент в цепочке создания добавленной стоимости. При этом, в международном распределении труда компании стран ЕАЭС в основном специализируются на добыче ресурсов и первом переделе, а также на операциях невысокой технологической сложности, например, сборке из комплектующих, маркетинге, продажах. Сам по себе выход на создание НИОКР служит показателем высокого развития промышленных отраслей, что в развивающихся странах гарантировалось исключительно прагматичной и долгосрочной промышленной политикой».

В этой сфере на постсоветском пространстве далеко не все благополучно. В качестве примера Сергей Домнин привел ситуацию в трех государствах-основателях ЕАЭС.

«Беларусь на протяжении последних 25 лет демонстрирует протекционизм в большинстве отраслей обрабатывающей промышленности. Плохая стратегия для страны с населением 9,5 миллиона человек, если бы рядом не было России, открывшей свой рынок белорусским машиностроителям и агропромышленному комплексу. Россия, примерно с 2000 года вернувшаяся было к протекционизму с опорой на внутренний рынок, в 2012-м вступила в ВТО на весьма комфортных для импортеров условиях. После начала кризиса вокруг Украины наш северный сосед вернулся на протекционистскую траекторию и отдельные отрасли вновь начали развиваться. Казахстан вернулся к протекционистским инструментам в 2010-м после создания Таможенного союза и начала активной фазы евразийской интеграции. Однако промышленная политика Казахстана никогда не была по-настоящему направлена на развитие высокотехнологичных отраслей, разве что на создание обрабатывающих предприятий, превращающих сырье в продукты первого передела. Сборочные производства, которые сегодня являются ядром машиностроения – это здорово с точки зрения создания рабочих мест в репрессивных регионах, но от отверточной сборки автомобилей до создания НИОКР в этой сфере также далеко, как от таблицы умножения до интегралов. Итог: из всех стран ЕАЭС только у Беларуси была долгосрочная промышленная политика, да и та имеет шаткие основания, ориентируясь в основном на одного партнера, прежде всего политически», – резюмировал Домнин.

Шаг к информационной экономике

Евразийским государствам необходимо на национальном уровне решить немало проблем, прежде чем можно будет говорить о широком научно-техническом сотрудничестве, говорили участники дискуссии. Тем не менее, в ряде отраслей наладить кооперацию легче, и речь идет не только о сферах, где исторически сложились крепкие связи, но и об инновационных направлениях.

«Евразийская экономическая комиссия (ЕЭК) начала активную работу по формированию единого цифрового промышленного пространства ЕАЭС, – отметил Эдуард Полетаев. – Считается, что страны-участницы имеют высокий потенциал для создания цифровых экономик. Существует мощная база в сфере разработки программного обеспечения. Также стоит отметить, что, по данным информационных ресурсов Thomson Reuters, доля стран ЕАЭС в мировом документопотоке увеличивается. Углубляется научно-техническое сотрудничество в рамках Межгосударственной программы инновационного сотрудничества государств-участников СНГ на период до 2020 года».

Как рассказал президент Интернет ассоциации Казахстана, член общественного совета при МИД РК Шавкат Сабиров, единая цифровая повестка для всех стран ЕАЭС обсуждалась на недавнем заседании ЕЭК в Москве.

Представители Казахстана, по его словам, активно участвуют в обсуждении, «бьются за каждую фразу». Уже существует дорожная карта, которая определяет единую цифровую повестку, сообщил глава ассоциации.

«Недавно министры иностранных дел стран ЕАЭС встречались и обсуждали данную проблематику. Поэтому вопрос не стоит, что и как делать. Он уже решен. Все документы в рамках ЕЭК готовы», – подчеркнул он.

Шавкат Сабиров также отметил, что научно-техническая интеграция могла бы помочь странам ЕАЭС создать так называемый киберщит – систему защиты от киберугроз, которые могут нанести серьезный урон как информационной безопасности, так и инфраструктурным, стратегическим объектам.

Он уточнил, что в данном случае оказать содействие своим союзникам могла бы Россия, как один из мировых лидеров в области киберзащиты. Но Казахстану надо думать о создании собственного программного обеспечения и воспитания собственных квалифицированных специалистов в области информационных технологий, убежден глава Интернет ассоциации.

По мнению Сергея Домнина, такой подход может обеспечить и Казахстану, и его партнерам как раз то развитие, которое прописано в долгосрочных стратегиях.

«СССР и мы, как его наследники, опоздали в третью индустриальную революцию. Но мы еще можем успеть в четвертую, где протекционистские инструменты будут уже не столь эффективны, где знания, человеческий капитал – главный экономический фактор, позволяющий включаться в те звенья цепочки добавленной стоимости, где эта добавленная стоимость максимально высока. Для этого нам нужно обеспечить опережающее развитие образования, модернизировать здравоохранение, создать высокий уровень урбанизации, повысить качество локальной инфраструктуры», – заключил Сергей Домнин.

Виктор САНЬКОВИЧ, специально для Матрица.kz

 

Источник: Матрица.kz

«Киберщит Казахстана»: как противостоять хакерам, когда наука в упадке — мнения экспертов

Защита от цифровых угроз Казахстану необходима — в этом эксперты солидарны. Но создать «киберщит» в одиночку нашей стране похоже не под силу.

Кто поможет нам поставить заслон IT-нападениям и что нужно менять внутри страны для выполнения этой задачи? Об этом говорят эксперты в статье на сайте ИАЦ МГУ.

Всего несколько стран в мире могут позволить себе кибервойска, Казахстану же вполне по силам создать собственную систему защиты от киберугроз, заявил на площадке экспертного клуба «Мир Евразии», посвященного интеграции научно-технического сотрудничества на евразийском пространстве, президент ОЮЛ «Интернет Ассоциация Казахстана», член общественного совета при Министерстве иностранных дел РК Шавкат Сабиров. Решить эту задачу можно в том числе за счет научно-технического сотрудничества евразийских государств.

Угроза реальна

Шавкат Сабиров

Шавкат Сабиров

«В Москве состоялось заседание Евразийской экономической комиссии, на котором обсуждалась единая цифровая повестка для всех стран ЕАЭС. Уже есть основные направления ее развития. Казахстан активно принимает участие в мероприятии, бьется за каждую фразу, –

рассказал Шавкат Сабиров. –

Уже существует дорожная карта, которая определяет единую цифровую повестку. Недавно министры иностранных дел стран ЕАЭС встречались и обсуждали данную проблематику. Поэтому вопрос не стоит, что и как делать. Он уже решен. Все документы в рамках ЕЭК готовы».

Также перед странами ЕАЭС, как отметил эксперт, стоит задача укрепления кибербезопасности.

«С 2013 года государственный кибершпионаж признан во всем мире,

когда государства вышли в пятую область ведения военных действий: вода, земля, воздух, космос и теперь киберпространство», –

подчеркнул Шавкат Сабиров. Защититься от новой угрозы можно с помощью комплекса мер, называемых киберщитом, пояснил он. К необходимости построения такого щита, по словам президента интернет ассоциации, в Казахстане стали относиться со всей серьезностью совсем недавно.

«До послания президента Нурсултана Назарбаева от 31 января 2017 года «Третья модернизация Казахстана: глобальная конкурентоспособность» от наших предложений отмахивались все госорганы. После послания с нами стали разговаривать, нас стали слушать», –

сказал Сабиров. Все дело в том, что глава государства, говоря о третьей модернизации, поручил Комитету национальной безопасности и правительству создать систему «Киберщит Казахстана» для борьбы с киберпреступностью.

Дорогое удовольствие

Глава интернет ассоциации также напомнил, что Казахстан с конца прошлого года в рамках ООН пытается консолидироваться в группе стран, которая предлагает подойти к киберугрозам точно так же, как к ядерному оружию, а именно предлагает всем государствам взять на себя обязательства не вести наступательные действия в киберпространстве. По большей части эти требования обращены к мировым лидерам в данной сфере, но с развитием технологий угроза будет расширяться.

«Надо понимать, что в мире лишь несколько стран могут позволить себе иметь кибервойска. Это Россия, Китай, США и некоторые страны Европы

Кибервойска – это обычные войска, которые подразумевают наступательные действия в киберпространстве. Тролли – один из видов работы кибервойск. Главное же – вывести противника из себя, заставить нервничать и совершить какие-то действия, благодаря которым можно его дискредитировать», –

пояснил Шавкат Сабиров.

Впрочем, кибероружие может ударить и по материальным объектам, например, вывести из строя стратегические объекты и объекты, связанные с жизнеобеспечением городов и целых стран. Именно поэтому государства, в том числе и Казахстан, озабочены созданием специальной защитной системы. Но для этого нужны ресурсы – собственное программное обеспечение, высококвалифицированные специалисты и технологии.

Где взять технологии?

«Многие страны готовы помочь нам построить киберщит, но необходимо подумать о возможностях построения собственного щита, – отметил Шавкат Сабиров. – В рамках ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности, в которую входят пять государств ЕАЭС и Таджикистан, – прим. авт.) сейчас можно получить многое, обучиться новым защищенным технологиям.

Это то, о чем говорил в свое время глава государства: «Нам нужен трансферт необходимых стране технологий и обучение специалистов для их использования». Сингапур, например, готов идти на трансферт технологий, но за сумасшедшие деньги. В рамках научно-технического сотрудничества Казахстану легче и проще поднять свой образовательный уровень с помощью той же России», – уверен эксперт.

Глава интернет ассоциации подчеркнул, что создание киберщита подразумевает создание новой отрасли, которая требует системных преобразований.

«Нужно с нуля строить науку, производство, менять законодательство. Пока же мы теряем науку,

в том числе, потому что там маленькие зарплаты, нет достойных условий труда. Зато вдруг начали понимать, что нам нужно что-то свое.

У нас вундеркиндов много, нужно только достойно оплачивать их труд. Есть надежды, что страна киберподготовку и образование вытянет. Клюевой вопрос в том, что это должно быть собственное казахстанское оборудование, программное обеспечение, свои люди, которые получают приличную зарплату, работают и ни о чем постороннем не думают.

В идеале все должно быть собственным. Но для того чтобы научиться, нужно, чтобы кто-то показал и научил», –

резюмировал Шавкат Сабиров.

Заграница нам поможет?

Э. Полетаев

Э. Полетаев. Фото: Серикжан Ковланбаев

Россия – наиболее очевидный ответ на вопрос, кто может помочь Казахстану создать собственный киберщит, поскольку наш северный сосед является не только одним из мировых лидеров по уровню развития кибервойск и киберзащиты, но также входит в целый ряд организаций на постсоветском пространстве – СНГ, ЕАЭС, ОДКБ. В рамках Евразийского экономического союза, как отметил политолог Эдуард Полетаев, уделяется немалое внимание научно-техническому сотрудничеству, правда пока, по словам политолога, практика существенно отстает от теории.

«Задел есть, политическая воля есть, желание есть, но научно-техническое сотрудничество еще не вышло на надлежащий уровень

Много говорится о необходимости объединения научно-технического потенциала, но технопарки, технологические центры постсоветского пространства больше настроены на привлечение к себе внимания, исходящего из стран дальнего зарубежья.

Одним из механизмов практического запуска научно-технических изысканий и разработок в производство являются евразийские технологические платформы. Это такие коммуникационные инструменты, которые должны помочь созданию перспективных коммерческих технологий, новых продуктов и услуг, привлечь ресурсы для проведения исследований и разработок на основе участия всех заинтересованных сторон – бизнеса, науки, государства, гражданского общества, а также усовершенствовать нормативно-правовую базу в области научно-технологического, инновационного развития», –

рассказал Эдуард Полетаев.

Он отметил, что уже создано 12 приоритетных евразийских технологических платформ. Они включают в себя такие направления как космос, медицина, информационно-коммуникационные технологии, добыча природных ресурсов, сельское хозяйство и промышленные технологии, экология, фотоника, технологии металлургии и новые материалы.

Юридические проблемы

Работа потихоньку идет, но есть и проблемы, которые необходимо решать, констатировал Эдуард Полетаев. Среди них – проблемы правового характера.

«В государствах приняты различные правовые системы, в результате чего могут неодинаково оцениваться те или иные действия,

что затрудняет работу ученых», –

привел пример политолог. Что же касается совместной работы в киберпространстве, тут возникает проблема безопасности – некоторые формы научно-технического сотрудничества, особенно в сфере обороны, требующие обеспечения секретности, могут рассматриваться как вмешательство.

Тем не менее, начало положено, а необходимость межгосударственного взаимодействия, в том числе для создания системы защиты от киберугроз, заставит представителей евразийской пятерки прийти к консенсусу даже в самых сложных вопросах, полагают участники экспертного клуба «Мир Евразии».

Источник: 365info.kz

Кто не хочет развивать своих производителей, тот будет развивать чужих – эксперт

Без научно-технического прогресса так и происходит, констатировал глава алматинской Палаты предпринимателей в ходе заседания экспертного клуба «Мир Евразии». Его участники задались непростым вопросом: что мешает странам ЕАЭС использовать в этой сфере механизмы интеграции?

Дюжина платформ и дюжина проблем

Наука и технологии определяют конкурентоспособность государств на мировом рынке, темпы их развития и даже уровень национальной безопасности, отметили казахстанские эксперты. На евразийском пространстве осознают важность данной сферы, как и выгоду объединения усилий, кадровых и финансовых ресурсов в рамках научно-технического сотрудничества. Не случайно в ЕАЭС, согласно 92-й статье договора о создании интеграционного объединения, образовано 12 приоритетных технологических платформ.

«Это площадки, объединяющие усилия бизнеса, науки и госорганов с целью продвижения передовых научных разработок в странах-партнерах, своего рода инструмент организации промышленного сотрудничества в рамках экономического союза, – пояснил политолог Эдуард Полетаев. – Как правило, это те платформы, на которых уже есть основы совместного сотрудничества: космос, медицина, информационно-коммуникационные технологии, сельское хозяйство, добыча природных ресурсов, металлургия и т.д.».

Работа на этих платформах потихоньку идет, предприятия высказывают свою заинтересованность, связи в науке укрепляются, говорит эксперт, но есть и проблемы.

«Среди них, например, проблемы правового характера. В государствах приняты различные правовые системы, в результате чего могут неодинаково оцениваться те или иные действия, что затрудняет работу ученых. Различные формы сотрудничества в научно-технической сфере зависят от того, какую политику ведут государства, какие между ними сложились взаимоотношения. Чем более напряженные отношения, тем сотрудничество затрудняется. Наиболее характерный пример – осложнение отношений между Украиной и Россией, когда ряд совместных научно-технических программ оказались приостановлены. Например, после заморозки сотрудничества Москвы и Киева в военной сфере в 2014 году российскому ВПК пришлось обходится без продукции Украины и производить ее самостоятельно в рамках программы импортозамещения», – сказал Эдуард Полетаев.

Свое негативное влияние оказывают и экономические проблемы – из-за них не все государства ЕАЭС в состоянии обеспечить высокий уровень научно-технического партнерства. Безусловно, сказываются на сотрудничестве и внутриполитические проблемы: нестабильность политической ситуации в любом государстве отодвигает науку на задний план. Существенным барьером для научно-технической интеграции Эдуард Полетаев назвал необходимость обеспечения безопасности, обороны: «Тут важны обеспечение секретности и сохранение конфиденциальности», – уверен он.

Кроме того, на постсоветском пространстве необходимо учитывать значимую роль бизнеса.

«Эффективным проводником новейших технологий и научных разработок на евразийском пространстве стал бизнес. Сегодня компаниями стран ЕАЭС реализуются совместные проекты в области добычи полезных ископаемых, создания транспортной и сетевой инфраструктуры, в сфере атомной энергетики, машиностроения, в космической индустрии», – заметил Эдуард Полетаев.

Заколдованный круг финансирования

Политолог Антон Морозов считает, что научно-техническое сотрудничество в рамках ЕАЭС пока и не начинали развивать в полной мере.

«При ознакомлении с докладом ЕЭК «Промышленная политика стран ЕАЭС» в глаза бросилось следующее: перечень Единых технологических платформ (ЕТП) был сформирован в 2014-2015 годах. Наука – удовольствие дорогое, для ее развития нужны деньги. Тем более если речь идет о науке с внедрением технологий. И вот что я заметил: перечень ЕТП сформирован, а положение о порядке ведения разработок и финансирования этих самых межгосударственных проектов предполагается создать до 31 декабря 2017 года. То есть телега поставлена впереди лошади», – констатирует эксперт.

Между тем директор Палаты предпринимателей Алматы Юрий Тлеумуратов обозначил проблему финансирования науки.

«Реальная ситуация в Казахстане такова: надо исходить из того, что ресурсы кончаются либо перестают быть нужными. Великобритания отказалась с 2040 года от выпуска автомобилей на бензине и дизельном топливе. Есть перспектива того, что резко уменьшится потребление нефти в мире. Государства понимают это, поэтому ставку делают на новое производство. Мир не ждет Казахстан, мир производит. Как с ним конкурировать? – спрашивает Юрий Тлеумуратов. – Только технологиями, а у нас технологий практически нет. То, что делается в СЭЗ «Парк инновационных технологий «Алатау», для развитых стран не ново. Относительно развития науки можно переделать тезис «Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую» в другой: «Кто не хочет развивать своих производителей, тот будет развивать чужих». Что мы и делаем. Наш внешнеторговый баланс всем известен: главным экспортным товаром Казахстана являются минеральные продукты. А импорт – это в основном ширпотреб, который мы могли бы сами производить, и товарная группа «машины, оборудование и механизмы, электротехническое оборудование». Замкнутый круг получается: нет технологий из-за того, что не поддерживаем ученых, а не поддерживаем ученых, потому что никто не покупает технологии, которые они разрабатывают».

Представитель интересов алматинского бизнес-сообщества при этом пояснил: надеяться на то, что казахстанские производители поддержат отечественные разработки, не стоит.

«Бизнесу проще не рисковать, используя наши новые технологии, а взять те зарубежные, которые уже показали результат в мире, которые действенны», – объяснил он.

Стать звеном в цепочке

Как отметили участники экспертного клуба, проблему финансирования можно решить, если ориентироваться на евразийский рынок и создавать межгосударственные цепочки инновационных производств. В частности, есть перспективы научно-технического сотрудничества Казахстана с Россией, уверен главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов.

«В рейтинге стран c инновационной экономикой, по версии Bloomberg, в 2017 году Россия заняла 26-е место, а Казахстан – 48-е. Интересно, что Беларусь в рейтинге вообще не рассматривалась. Что может подтолкнуть Казахстан к инновационному развитию? Возьмем внешнюю торговлю Казахстана – импорт и экспорт: торговое сальдо положительное, мы больше продаем и меньше покупаем. Продаем сырье, а покупаем машины и оборудование, многое из этого поступает из России. И когда мы говорим об инновационном развитии, тут и скрыто объяснение, как и куда двигаться. Может, начать создавать вместе, развить импортозамещение? – предлагает Замир Каражанов. – Казахстан мог бы с Россией сотрудничать, например, в сфере авиации. Казахстан нуждается в приобретении самолетов. Как работают европейские авиакомпании, например, British Airways? Они покупают у собственного производителя, формируют для него заказ. Почему бы нам не скооперироваться с россиянами? Потребность в самолетах растет, это сумасшедших размеров рынок, на нем можно подниматься и развиваться. Да, у Казахстана нет такого потенциала, чтобы начать проектировать самолеты. Но в России много предприятий, и можно выступить в качестве звена. Самолет – сложная конструкция, но вполне реально производить у себя какой-то ее элемент. Кроме того, давно и на высоком уровне идет сотрудничество в области освоения космоса. Например, сотрудники американского аэрокосмического агентства NASA заявили о готовности поддержать уникальный проект компании SpaceX, в рамках которого в 2018 году в полет вокруг Луны отправят первых космических туристов. Почему бы и нашим странам не поработать вместе в рамках какого-нибудь подобного амбициозного проекта? Ведь есть же космодром «Байконур».

Большие перспективы Замир Каражанов видит и в сельском хозяйстве.

«У Казахстана существенная потребность в сельхозтехнике. В рамках ЕАЭС можно создать много совместных производств», – убежден он.

«На постсоветском пространстве есть примеры взаимодействия в рамках научно-технических направлений, особенно в фундаментальной науке, однако практические разработки еще плохо развиты. Задел есть, политическая воля есть, желание есть – дело за тем, чтобы научно-техническое сотрудничество скорее вышло на надлежащий уровень», – подытожил Эдуард Полетаев.

Источник: Тотал.kz

Казахстану надо создать свой киберщит, но кто-то должен показать как

Всего несколько стран в мире могут позволить себе кибервойска, Казахстану же вполне по силам создать собственную систему защиты от киберугроз, заявил на площадке экспертного клуба «Мир Евразии», посвященного интеграции научно-технического сотрудничества на евразийском пространстве, президент ОЮЛ «Интернет Ассоциация Казахстана», член общественного совета при Министерстве иностранных дел РК Шавкат Сабиров. Решить эту задачу можно, в том числе, за счет научно-технического сотрудничества евразийских государств.

Вопрос уже решен
«В Москве состоялось заседание Евразийской экономической комиссии, на котором обсуждалась единая цифровая повестка для всех стран ЕАЭС. Уже есть основные направления ее развития. Казахстан активно принимает участие в мероприятии, бьется за каждую фразу, – рассказал Шавкат Сабиров. – Уже существует дорожная карта, которая определяет единую цифровую повестку. Недавно министры иностранных дел стран ЕАЭС встречались и обсуждали данную проблематику. Поэтому вопрос не стоит, что и как делать. Он уже решен. Все документы в рамках ЕЭК готовы». Также перед странами ЕАЭС, как отметил эксперт, стоит задача укрепления кибербезопасности. «С 2013 года государственный кибершпионаж признан во всем мире, когда государства вышли в пятую область ведения военных действий: вода, земля, воздух, космос и теперь киберпространство», – подчеркнул Шавкат Сабиров. Защититься от новой угрозы можно с помощью комплекса мер, называемых киберщитом, пояснил он. К необходимости построения такого щита, по словам президента интернет ассоциации, в Казахстане стали относиться со всей серьезностью совсем недавно. «До послания президента Нурсултана Назарбаева от 31 января 2017 года «Третья модернизация Казахстана: глобальная конкурентоспособность» от наших предложений отмахивались все госорганы. После послания с нами стали разговаривать, нас стали слушать», – сказал Сабиров. Все дело в том, что глава государства, говоря о третьей модернизации, поручил Комитету национальной безопасности и правительству создать систему «Киберщит Казахстана» для борьбы с киберпреступностью.

Кибервойска могут позволить себе не все
Глава интернет ассоциации также напомнил, что Казахстан с конца прошлого года в рамках ООН пытается консолидироваться в группе стран, которая предлагает подойти к киберугрозам точно так же, как к ядерному оружию, а именно предлагает всем государствам взять на себя обязательства не вести наступательные действия в киберпространстве. По большей части эти требования обращены к мировым лидерам в данной сфере, но с развитием технологий угроза будет расширяться. «Надо понимать, что в мире лишь несколько стран могут позволить себе иметь кибервойска. Это Россия, Китай, США и некоторые страны Европы. Кибервойска – это обычные войска, которые подразумевают наступательные действия в киберпространстве. Тролли – один из видов работы кибервойск. Главное же – вывести противника из себя, заставить нервничать и совершить какие-то действия, благодаря которым можно его дискредитировать», – пояснил Шавкат Сабиров. Впрочем, кибероружие может ударить и по материальным объектам, например, вывести из строя стратегические объекты и объекты, связанные с жизнеобеспечением городов и целых стран. Именно поэтому государства, в том числе и Казахстан, озабочены созданием специальной защитной системы. Но для этого нужны ресурсы – собственное программное обеспечение, высококвалифицированные специалисты, технологии.

Нужен трансферт технологий
«Многие страны готовы помочь нам построить киберщит, но необходимо подумать о возможностях построения собственного щита, – отметил Шавкат Сабиров. – В рамках ОДКБ (Организация Договора о коллективной безопасности, в которую входят пять государств ЕАЭС и Таджикистан, – прим. авт.) сейчас можно получить многое, обучиться новым защищенным технологиям. Это то, о чем говорил в свое время глава государства: «Нам нужен трансферт необходимых стране технологий и обучение специалистов для их использования». Сингапур, например, готов идти на трансферт технологий, но за сумасшедшие деньги. В рамках научно-технического сотрудничества Казахстану легче и проще поднять свой образовательный уровень с помощью той же России», – уверен эксперт. Глава интернет ассоциации подчеркнул, что создание киберщита подразумевает создание новой отрасли, которая требует системных преобразований. «Нужно с нуля строить науку, производство, менять законодательство. Пока же мы теряем науку, в том числе, потому что там маленькие зарплаты, нет достойных условий труда. Зато вдруг начали понимать, что нам нужно что-то свое. У нас вундеркиндов много, нужно только достойно оплачивать их труд. Есть надежды, что страна киберподготовку и образование вытянет. Клюевой вопрос в том, что это должно быть собственное казахстанское оборудование, программное обеспечение, свои люди, которые получают приличную зарплату, работают и ни о чем постороннем не думают. В идеале все должно быть собственным. Но для того, чтобы научиться, нужно, чтобы кто-то показал и научил», – резюмировал Шавкат Сабиров.

Платформы для сотрудничества
Россия – наиболее очевидный ответ на вопрос, кто может помочь Казахстану создать собственный киберщит, поскольку наш северный сосед является не только одним из мировых лидеров по уровню развития кибервойск и киберзащиты, но также входит в целый ряд организаций на постсоветском пространстве – СНГ, ЕАЭС, ОДКБ. В рамках Евразийского экономического союза, как отметил политолог Эдуард Полетаев, уделяется немалое внимание научно-техническому сотрудничеству, правда пока, по словам политолога, практика существенно отстает от теории. «Задел есть, политическая воля есть, желание есть, но научно-техническое сотрудничество еще не вышло на надлежащий уровень. Много говорится о необходимости объединения научно-технического потенциала, но технопарки, технологические центры постсоветского пространства больше настроены на привлечение к себе внимания, исходящего из стран дальнего зарубежья. Одним из механизмов практического запуска научно-технических изысканий и разработок в производство и являются евразийские технологические платформы. Это такие коммуникационные инструменты, которые должны помочь созданию перспективных коммерческих технологий, новых продуктов и услуг, привлечь ресурсы для проведения исследований и разработок на основе участия всех заинтересованных сторон – бизнеса, науки, государства, гражданского общества, а также усовершенствовать нормативно-правовую базу в области научно-технологического, инновационного развития», – рассказал Эдуард Полетаев. Он отметил, что уже создано 12 приоритетных евразийских технологических платформ. Они включают в себя такие направления, как космос, медицина, информационно-коммуникационные технологии, добыча природных ресурсов, сельское хозяйство и промышленные технологии, экология, фотоника, технологии металлургии и новые материалы. Работа потихоньку идет, но есть и проблемы, которые необходимо решать, констатировал Эдуард Полетаев. Среди них – проблемы правового характера. «В государствах приняты различные правовые системы, в результате чего могут неодинаково оцениваться те или иные действия, что затрудняет работу ученых», – привел пример политолог. Что же касается совместной работы в киберпространстве, то тут возникает проблема безопасности – некоторые формы научно-технического сотрудничества, особенно, в сфере обороны, требующие обеспечения секретности, могут рассматриваться как вмешательство. Тем не менее, начало положено, а необходимость межгосударственного взаимодействия, в том числе для создания системы защиты от киберугроз, заставит представителей евразийской пятерки прийти к консенсусу даже в самых сложных вопросах, полагают участники экспертного клуба «Мир Евразии».

Сергей Михайличенко

Источник: © Пресс-клуб «Содружество»

Дюжина платформ без дюжины проблем

Наука становится глобальным фактором общественного развития. Осознание данного факта стимулирует страны, стремящиеся к лидерству, развивать научно-техническое сотрудничество. Об этом говорили эксперты на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», посвященном интеграции научно-технического сотрудничества и динамике его развития на евразийском пространстве.

Наука и технологии определяют конкурентоспособность государств на мировом рынке, темпы их развития и даже уровень национальной безопасности, отметили казахстанские эксперты. На евразийском пространстве осознают важность данной сферы, как и выгоду объединения усилий, кадровых и финансовых ресурсов в рамках научно-технического сотрудничества. Не случайно, в ЕАЭС, согласно 92 статье договора о создании интеграционного объединения, созданы 12 приоритетных технологических платформ. В октябре 2016 года Совет ЕЭК утвердил одиннадцать приоритетных платформ. Они включают в себя такие направления, как космос, медицина, информационно-коммуникационные технологии, фотоника, добыча природных ресурсов, экология, сельское хозяйство и промышленные технологии. В мае 2017 г. появилась 12-я евразийская инновационная технологическая платформа «Технологии металлургии и новые материалы».

«Это площадки, объединяющие усилия бизнеса, науки и госорганов с целью продвижения в странах-партнерах передовых научных разработок, своего рода инструмент организации промышленного сотрудничества в рамках экономического союза, – пояснил политолог Эдуард Полетаев– Как правило, это те платформы, на которых уже есть основы совместного сотрудничества. Так что особых проблем в их реализации быть не должно».

Работа потихоньку идет, страны ЕАЭС по каждой платформе взаимодействуют, предприятия высказывают свою заинтересованность, связи в науке укрепляются, но есть и проблемы.

«Среди них, например, проблемы правового характера. В государствах приняты различные правовые системы, в результате чего могут неодинаково оцениваться те или иные действия, что затрудняет работу ученых. Много форм сотрудничества в научно-технической сфере зависит от того, какую политику ведут государства, какие взаимоотношения между ними сложились. Чем более напряженные отношения, тем сотрудничеств затрудняется. Наиболее характерный пример — осложнения отношений между Украиной и Россией, когда ряд совместных научно-технических программ оказались приостановлены. Например, после заморозки сотрудничества Москвы и Киева в военной сфере в 2014 году российскому ВПК пришлось обойтись без продукции Украины и производить ее самостоятельно в рамках программы импортозамещения», — сказал Эдуард Полетаев.

Свое негативное влияние оказывают и экономические проблемы  – из-за них не все государства ЕАЭС в состоянии обеспечить высокий уровень научно-технического сотрудничества. Безусловно, сказываются на нем внутриполитические проблемы: нестабильность политической ситуации в любом государстве отодвигают науку на задний план. Существенным барьером для научно-технической интеграции Эдуард Полетаев назвал необходимость обеспечения безопасности, обороны. «Тут важны обеспечение секретности и сохранение конфиденциальности».

Кроме того, на постсоветском пространстве необходимо учитывать значимую роль бизнеса. «Эффективным проводником новейших технологий и научных разработок на евразийском пространстве стал бизнес. Сегодня компаниями стран ЕАЭС реализуются совместные проекты в области добычи полезных ископаемых, создания транспортной и сетевой инфраструктуры, в сфере атомной энергетики, машиностроения, в космической индустрии», — заметил политолог.

Его коллега Антон Морозов считает, что научно-техническое сотрудничество в рамках ЕАЭС пока и не начинали развивать в полной мере: «Ознакомившись с докладом ЕЭК «Промышленная политика стран ЕАЭС», в глаза бросилось следующее. Перечень Единых технологических платформ (ЕТП) был сформирован в 2014-2015 годах. Наука — удовольствие дорогое, для ее развития нужны деньги. Тем более, если речь идет о науке с внедрением технологий. И вот, что я заметил: перечень ЕТП сформирован, а положение о порядке ведения разработок и финансирования этих самых межгосударственных проектов предполагается разработать до 31 декабря 2017 года. То есть телега немного поставлена впереди лошади».

Между тем, директор Палаты предпринимателей города Алматы НПП РК «Атамекен» Юрий Тлеумуратов обозначил проблему финансирования науки: «Реальная ситуация в Казахстане такова – надо исходить из того, что ресурсы кончаются, либо перестают быть нужными. Великобритания отказалась с 2040 года от выпуска автомобилей на бензине и дизельном топливе. Есть перспектива того, что резко уменьшится потребление нефти в мире. Государства понимают это, поэтому ставку делают на новое производство. Мир не ждет Казахстан, мир производит. Как с ним конкурировать? Только технологиями, а у нас технологий практически нет. То, что делается у нас в СЭЗ Парк инновационных технологий «Алатау», для развитых стран не ново. Относительно развивать науки можно переделать тезис «Кто не хочет кормить свою армию, будет кормить чужую» в другой: «Кто не хочет развивать своих производителей, тот будет развивать чужих». Что мы и делаем. Наш внешнеторговый баланс всем известен: главным экспортным товаром Казахстана являются минеральные продукты. А импорт в основном — это ширпотреб, который мы могли бы сами производить и товарная группа «машины, оборудование и механизмы, электротехническое оборудование». Замкнутый круг получается: нет технологий из-за того, что не поддерживаем ученых, а не поддерживаем ученых, потому что никто не покупает технологии, которые они разрабатывают».

Как отметили участники экспертного клуба, проблему финансирования можно решить, если ориентироваться на евразийский рынок и создавать межгосударственные цепочки инновационных производств. В частности, у Казахстана есть перспективы в научно-техническом сотрудничестве с Россией, уверен главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов:

«В рейтинге стран c инновационной экономикой по версии Bloomberg в 2017 году Россия заняла 26-е место, а Казахстан – 48-е. Интересно, что Беларусь в рейтинге вообще не рассматривалась. Что может подтолкнуть Казахстан к инновационному развитию? Возьмем внешнюю торговлю Казахстана — импорт и экспорт: торговое сальдо положительное, мы больше продаем и меньше покупаем. Продаем сырье, а покупаем машины и оборудование, многое из этого поступает из России. И когда мы говорим об инновационном развитии, тут и скрыто объяснение, как и куда двигаться. Может, начать создавать вместе, развить импортозамещение? Казахстан мог бы с Россией сотрудничать, например, в сфере авиации. Казахстан нуждается в приобретении самолетов. Как работают европейские авиакомпании, например, British Airways? Они покупают у собственного производителя, формируют для него заказ. Почему бы нам не скооперироваться с россиянами? Потребность в самолетах растет, это сумасшедших размеров рынок, на нем можно подниматься и развиваться. Да, у Казахстана нет такого потенциала, чтобы начать проектировать самолеты. Но у России много предприятий, и можно выступить в качестве звена. Самолет — сложная конструкция, но вполне реально производить у себя какой-то ее элемент. Кроме того, давно и на высоком уровне идет сотрудничество в области освоения космоса. Например, сотрудники американского аэрокосмического агентства NASA заявили о готовности поддержать уникальный проект компании SpaceX, в рамках которого в 2018 году в полет вокруг Луны отправят первых космических туристов. Почему бы и нашим странам не поработать вместе в рамках какого-нибудь подобного амбициозного проекта? Ведь есть же космодром «Байконур».

Большие перспективы Замир Каражанов видит и в сельском хозяйстве. «У Казахстана существенная потребность в сельхозтехнике. В рамках ЕАЭС можно создать много совместных производств», — убежден он.

Виктор САНЬКОВИЧ

Источник: Информационно-аналитическое издание «Контур»

«Мягкая сила» науки в Евразии: потенциал, реальность и вызовы

О важнейшей тенденции последнего времени  — нарастании интеграционных процессов в научно-технической сфере известные казахстанские экономисты, политологи и журналисты говорили на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», посвященном интеграции научно-технического сотрудничества и динамике его развития на евразийском пространстве.

Наука становится глобальным фактором общественного развития. Осознание данного факта стимулирует страны, стремящиеся к технологическому лидерству, привлекать ученых и специалистов из других государств, активно налаживать связи с зарубежными научно-образовательными учреждениями.

«Государство, наука, университет — эта триада должна стать основополагающей в нашем сотрудничестве на евразийском пространстве, — говорит профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор Евразийского научно-исследовательского центра Галия Мовкебаева— Хотим мы этого или нет, надо эту сферу развивать. В этом плане университеты могут многое сделать. Есть сферы, где вузы так или иначе задействованы и могли бы в них широко присутствовать. Это космическая промышленность, аграрный сектор и т.д. Но сегодня больше развиваются двусторонние связи, скажем, между Россией и Казахстаном, или между Казахстаном и Беларусью. Хотелось, чтобы на основе сотрудничества возникли эффективные научно-исследовательские, инновационные консорциумы, которые решали бы большие стратегические задачи».

Научно-техническое сотрудничество имеет принципиальное значение для поступательного развития евразийской экономической интеграции и реализации национальных интересов государств-членов ЕАЭС и СНГ. Именно достижения науки и технологий имеют большие перспективы, так как определяют динамику экономического роста и уровень конкурентоспособности государств, укрепляют национальную безопасность и расширяют возможности повышения качества жизни граждан.

Фундаментальные исследования требуют аккумулирования материальных и финансовых ресурсов и отдельных стран, и их сообществ. Поэтому развитие сотрудничества в научной сфере между государствами на всех уровнях, становится процессом, обусловленным логикой развития.

«СССР и мы, как его наследники, опоздали в третью индустриальную революцию, но еще можем успеть в четвертую, где протекционистские инструменты будут уже не столь эффективны, где знания, человеческий капитал — главный экономический фактор, позволяющий включаться в те звенья цепочки добавленной стоимости, где эта добавленная стоимость максимально высока. Для этого нам нужно обеспечить опережающее развитие образования, модернизировать здравоохранение, создать высокий уровень урбанизации, повысить качество локальной инфраструктуры», — утверждает главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин.

Многие факты свидетельствуют о том, что научно-техническое сотрудничество стран Евразии налаживается в полной мере на основе равноправия, и взаимной выгоды. В ходе сотрудничества обе стороны заключают соглашения и контракты в соответствии с принципами рыночной экономики и с учетом собственных интересов. В научно-технической области каждая из стран имеет свои преимущества и полезна друг для друга, что служит основой и благоприятной предпосылкой для развертывания ими научно-технического сотрудничества.

Одним из механизмов практического запуска научно-технических изысканий и разработок в производство и являются евразийские технологические платформы. Это структуры на основе кооперирования инновационных идей, научных достижений, производственных мощностей разных стран. В итоге объединения возможностей заинтересованных сторон создается новый конкурентоспособный продукт, востребованный как на внутренних, так и на внешних рынках.

На сегодняшний день создано 12 приоритетных евразийских технологических платформ. Они включают в себя такие направления, как космос, медицина, информационно-коммуникационные технологии, добыча природных ресурсов, экология, сельское хозяйство, промышленные технологии и т.д. Технологические платформы​, созданные ЕЭК, — это площадки, объединяющие усилия бизнеса, науки и госорганов с целью продвижения в странах-партнерах передовых научных разработок. По проектам уже взаимодействуют несколько стран ЕАЭС и каждый из них — по-своему уникален.

«Научно-технический потенциал стран Евразии легко может стать их «мягкой силой», — говорит политолог Эдуард Полетаев— Перед нашими странами поставлены задачи по выводу экономик на новый уровень развития. В частности, Казахстан ставит перед собой большие амбициозные цели, одна из них — переход от сырьевой экономики к «экономике знаний». От того, насколько быстро Казахстан сможет развить отечественную науку, диверсифицировать и модернизировать экономику, зависит, удастся ли ему войти в 30-ку самых конкурентоспособных стран мира. Поэтому во внешнеполитической деятельности Казахстана большое значение придается укреплению международного взаимодействия в сфере науки, технологий и инноваций».

Источник: Аналитическо-информационное бюро ПИК

ЕАЭС: смерть науки

А есть ли она в Казахстане?

«Если труд хорошо оплачивается – вундеркиндов достаточно», – подчеркнул Шавкат Сабиров, глава Интернет-ассоциации Казахстана. «Вундеркинд должен быть встроен в систему», – заметил на это Адиль Каукенов, востоковед. Тезисы прозвучали в ходе заседания экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» на тему «Интеграция научно-технического сотрудничества: динамика развития на евразийском пространстве».

Эдуард Полетаев, модератор заседания, сообщил, что научно-техническое сотрудничество (НТС) как явление в международных документах было зафиксировано в 1973 году. Оно зависит от политических, коммуникационных, языковых, культурных и исторических факторов. «Утечка умов» – тоже часть данного сложного процесса.

Есть ли наука в Казахстане

Сама наука на постсоветском пространстве переживает не лучшие времена. В ходе дискуссии данному положению вещей было дано следующее объяснение. Развал общехозяйственного комплекса СССР привел к тому, что наука стала подстраиваться под масштабы, потенциал и потребности конкретных новых независимых государств, которые по определению меньше Советского Союза. На этой почве произошел естественный откат на более низкие позиции. Если где и наблюдается сегодня НТС, то это как правило эхо либо инерция прежних советских связей.

Сергей Козлов, журналист, сообщил, что до одной трети всех сотрудников двух казахстанских обсерваторий на сегодняшний день являются российскими учеными. При этом в обсерватории на Памире (Таджикистан) подобного уровня научной интеграции нет, в том числе из-за политических причин. «Научно-техническое сотрудничество возникает только тогда, когда стороны в нем заинтересованы», – отметил г-н Козлов. Сам он из общения с отечественными учеными вынес следующее: часть из них говорит о прогрессе науки Казахстана, а другая (таких больше) фиксирует упадок.

«Наука – дело дорогое», – указал Антон Морозов, политолог. Продолжающееся научное сотрудничество в сферах космоса или астрономии он относит на афтершоки советских связей, в которых осталась производственная либо какая иная потребность.

Публицист Айгуль Омарова сфокусировалась на проблеме востребованности подготовленных технических кадров из Казахстана. Вполне обыденной стала ситуация, когда уникальные специалисты не находят себе применения в республике, тогда как их с радостью берут на работу в Лондоне или Кремниевой долине.

Шавкат Сабиров рассказал о заседании Евразийской комиссии, которая обсудила единую цифровую повестку для всех стран ЕАЭС. После того, как войны вышли в 5-ую сферу – интернет – у ведущих государств появились кибервойска. Кибервойска от обычных хакеров отличает способность вести наступательные действия в Сети.

Есть ли наука в Казахстане

Для Казахстана в свете новых угроз «киберщит» тоже стал актуален. Г-н Сабиров привел концепции работы с Астаной от различных игроков в сфере кибербезопасности. США предлагают аппарат с лампочкой, которая если загорелась, то надо звонить американцам и они решат проблему. Китай в аналогичной схеме предлагает две лампочки (красная и зеленая) и тумблер. Сингапур готов к трансферу технологий, но за сумасшедшие деньги. «Россия из-за ОДКБ рассказывает гораздо больше», – акцентировал Шавкат Сабиров. Например, россияне визуализировали Твиттер: надеваешь специальные очки и видно кто с тобой общается – робот или живой пользователь.

«Причина потери наука банальна – низкие зарплаты», – отметил он. В сфере киберугроз «собственное» – это ключевое слово, но чтобы его сделать, надо чтобы кто-то научил.

Адиль Каукенов на примере Китая показал, что в хозяйственной модели Поднебесной ВПК и бизнес требуют научные разработки. В Казахстане на научный продукт нет потребителя.

Есть ли наука в Казахстане

«Кто не хочет развивать своих производителей, будет развивать чужих», – заявил Юрий Тлеумуратов, директор Палаты предпринимателей г. Алматы. Среди прочего он признался: «Я не представляю как научные разработки успевают внедряться в жизнь за такие короткие сроки»«Ресурсы рано или поздно кончаются либо перестают быть нужными. Государство и все понимают это», – акцентировал г-н Тлеумуратов.

Политолог Замир Каражанов искал факторы, которые могут подтолкнуть к инновационному развитию. Анализ экспорта и импорта РК показывает, что республика закупает в первую очередь машины и оборудование. Казахстану нужны и самолеты, и другие транспортные средства. Поскольку главный партнер в таких контактах Россия, то «надо не покупать, а создавать вместе»«У нас есть спрос на инновационные продукты. Мы можем стать звеном какого-нибудь предприятия», – предположил г-н Каражанов. «Сельское хозяйство – это ведь не только техника, но еще и биотехнологии», – указал он на еще одну сферу сотрудничества.

Как обычно в дискуссии про Казахстан, обсуждение сместилось в сторону углеводородов. «Нефти хватит надолго, если ею рачительно распоряжаться», – подчеркнул Олег Егоров, доктор технических наук. На Карабатане обещали построить интегрированный газохимический комплекс еще 10 лет назад, но его все нет. В Китае в аналогичный проект вложили $24 млрд и он окупился за 2,5 года. Потому что тонна полиэтилена стоит $1000, а тонна пропилена – $1500.

Сергей Домнин, главный редактор журнала «Эксперт Казахстан», сосредоточился на «цепочках добавленной стоимости». Место Казахстана здесь незавидное и тяготеет к полюсу сырья (то есть добавленная стоимость минимальная). Как результат, встает вопрос выстраивания промышленной политики. Беларусь, например, получив выход на российский рынок, сразу закрыла свой внутренний методом высоких пошлин. Россия с 2000 года стала повышать импортные пошлины. «При создании ЕАЭС надежда была протекционистская», – особо выделил эксперт.

Есть ли наука в Казахстане

«У нас сейчас рабочая сила дешевле, чем в Китае, из-за чего к нам переносят некоторые производства. Но предприятия роботизированные, поэтому новых рабочих мест будет мало», – отметил г-н Домнин. Чтобы Казахстану подняться в цепочках добавленной стоимости на хорошие позиции, нужен качественный человеческий капитал. Для этого требуются грамотные инвестиции в образование и здравоохранение. В общем, лишний раз было озвучено, что экономику знаний без качественного человеческого капитала не построить.

***

Источник: ZONAkz