Monthly Archives: Декабрь 2018

«Легенда о манкурте» перестает быть просто легендой?

«Много лет назад я читала, как в Латинской Америке говорили о романе Айтматова и выражали беспокойство о возможной утрате чувства прошлого и превращения в манкуртов», — рассказала независимый политолог и публицист Айгуль Омарова, выступая на заседании экспертного клуба на тему «Феномен книги во взаимодействии стран Евразии».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«На днях была на конференции в КазНУ им. аль-Фараби, где отмечали 90-летний юбилей Чингиза Айтматова. Вспомнила: наши университетские педагоги в Свердловске все время говорили об Айтматове, отзываясь о нем с большим уважением. Всегда ставили в пример его книгу «Буранный полустанок», которая многим известна под названием «И дольше века длится день».

Они приводили его произведения в пример, потому что тема манкуртизма, забытья своих национальных корней из этой книги волнует каждого человека. Тем более, что у Айтматова это подано простым языком, через судьбу железнодорожника Едигея, его жены и старика, который им помогал устроиться.

Все выступающие на конференции в КазНУ, включая генерального консула Кыргызстана, говорили о преемственности поколений, о том, что проза Айтматова нужна и сейчас.

На самом деле, на нашем постсоветском пространстве, вероятно, нет другого такого писателя, произведения которого бы перевели на72 языка мира. Его проза, как подчеркивали выступавшие, остается актуальной и сегодня, поскольку тема корней всегда волнует людей.

Кстати, тема манкуртизма была подсказана Чингизу Айтматову народным писателем Казахстана Абишем Кекилбаевым, и случилось это на международном литературном «Иссык-кульском форуме». Это международный неправительственный форум интеллектуалов, который был создан в СССР по инициативе Чингиза Айтматова в октябре 1986 года.

Об этом мне рассказывал один из писателей, вспоминая, что Абиш Кекилбаев хорошо знал легенды своего Мангистауского края, и ту самую легенду о манкурте, о человеке, которого превратили в раба, бессловесную скотину, когда на него натягивали ремень, который сдавливал голову, из-за чего у человека напрочь отбивалась память. Он превращался в скотину, которой повелевали, управляли и могли ее направить на что угодно. Эта легенда, наверное, общая для многих народов.

Много лет назад я читала, как в Латинской Америке говорили о романе Айтматова и выражали беспокойство о возможной утрате чувства прошлого и превращения в манкуртов. Хочу в завершение сказать, что Год книги, по сути, уже начался с чествования Айтматова, которому в эти дни исполнилось бы 90 лет».

Источник: StanRadar.com

«Нужно воспитать ответственного писателя и вдумчивого читателя»

«Сейчас очень хорошо «заходят» коммуникативные технологии такие, как сторителлинг. Дело в том, что цифровые коммуникации вызывают некоторые проблемы, в том числе связанные с медиаграмотностью, с фейковыми новостями, с подтасовкой фактов и манипуляциями», — заявила директор Казахстанской коммуникативной ассоциации, профессор Багиля Ахатова, выступая на заседании экспертного клуба на тему «Феномен книги во взаимодействии стран Евразии».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

Вопрос воспитания ответственного писателя и вдумчивого читателя связан с важной темой медиаграмотности. Сегодня говорилось о том, что современная молодежь имеет клиповое мышление, но я скажу, что у нее оно еще и сериальное. Это доказанный факт.

Сейчас информационно-коммуникативная среда перенасыщена. Ладно, мы, уже сформировавшиеся в Советском Союзе, в богатом на культуру обществе, а вот молодежи очень тяжело разобрать среди этого мощного информационного потока, где фальшь, а где истина.

Поэтому важно обращать внимание на проблемы медиаграмотности, на достоверность информации, на умение отличать факты от субъективных мнений. Ну и на этические вопросы. Насколько авторы добросовестны в том, что они публикуют?

Все эти проблемы нужно поднимать, обсуждать и искать их пути решения. Что же касается феномена самиздата, то, с одной стороны это, наверное, хорошо, что у людей появились возможности издаваться. Но с другой стороны возникло много некачественной литературы.

Нужно развивать институт медиакритики. Для этого надо готовить таких специалистов на филологических специальностях.

Заседание экспертного клуба на тему «Феномен книги во взаимодействии стран Евразии»было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

БЕСЕДЫ О КНИГАХ

Исчезнут ли бумажные фолианты? Умрёт ли бумажная книга? Как вернуть чтению популярность и нужно ли это — обсудили на заседании экспертного клуба «Мир Евразии».

2019 год в странах СНГ объявлен Годом книги. Современные информационные технологии оказывают мощное воздействие на изменения, которые происходят в разных сферах жизнедеятельности. 

Актуальный вопрос

И сегодня особенно актуальным стоит вопрос сохранения печатной книги. Многих беспокоит её судьба в условиях размывания представлений о сущности книги и книгоиздании. Книга перестаёт быть самостоятельным объектом, некой уникальностью. Информационные сети и автоматизированные издательские платформы позволяют сегодня практически любому человеку претендовать на статус писателя.

«ХХI век характеризуется рождением новых форм авторского текста (блоги, живые журналы, соцсети, мессенджеры), а значит, формированием новых условий и видов взаимоотношений между автором и читателем. Эти процессы оказали сильное влияние на книжную культуру», — считает Эдуард Полетаев, политолог, руководитель ОФ «Мир Евразии».

По его мнению, ранее книжная культура была показателем уровня технологического развития государства и свидетельствовала об интеллектуальном потенциале населения. Книга относилась к явлению культуры и цивилизации одновременно, к категории ценностей, не знающих старения. Во многом так оно есть и сейчас.

Однако новая информационная цивилизация, сопровождающаяся стремительным внедрением технологий в сферу производства, распространения и потребления книги, а также появление альтернативных каналов массовой коммуникации породили противоречие между традиционной книжной культурой и инновационными тенденциями в формировании культурной среды общества. Разрешение этого противоречия диктует необходимость осмысления проблем традиционности в развитии современной книжной культуры.

«Значительное количество жителей постсоветского пространства перестали читать книги в силу их удорожания и своей высокой занятости. Молодёжь, имеющая клиповое мышление, не воспринимает большие тексты, читает в основном в пределах границ учебной программы, понятие «магия чтения» зачастую рассматривается как пережиток прошлого. 

Предпочтение в донесении информации сегодня отдаётся оперативным, эффектным медийным средствам, а историко-культурный потенциал книги стал менее востребованным. За последние годы закрылось большое количество книжных магазинов. Это инфраструктурный кризис книготорговли, который влечёт за собой удорожание книги из-за сокращения тиражей. Понижение интереса к чтению приводит к повышению цен на книги, сегодня значительное количество людей не может себе позволить регулярную покупку современной или классической литературы», — уверен эксперт.

Бумажная книга не умрёт…

«Книга —  это то, что нас делает людьми. И я убеждена, что она никогда не исчезнет. Конечно, это зависит от нашего отношения к литературе, самой книге. А наше восприятие книги зависит от того, что она даёт нам, какие впечатления оставляет», — считает Айгуль Омарова, независимый политолог, публицист.

Александр Губерт, старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право», Алматы Менеджмент Университет («AlmaU»), отмечает, что сегодняшнее формирование школьной программы, а именно с неё начинается привитие у молодёжи понимания, что такое книга, литература, оно, «мягко говоря, скорбное».

«Судя по студентам, с которыми общаюсь, понимаю, что они мало читают. Но тем не менее читающие среди них всё же есть. Какие-то яркие имена они, во всяком случае, знают. Мы говорим о книге как об атрибуте, объекте или как об информационном канале, источнике просвещения, формирования культуры, мировоззрения? Я однозначно убеждён, что бумажная книга не умрёт. Другое дело, что тираж её будет маленький. Такова жизнь. 
Думаю, многие подтвердят, что гораздо удобнее носить в кармане электронную книгу, целую библиотеку, чем возить с собой пусть и не самую толстую и тяжёлую бумажную книгу. Правда, скажу, то удовольствие, которое я получаю от прочтения бумажной книги, от чтения электронной трудно достичь. Но это, наверное, специфика возраста.

 Меня больше тревожит, что сегодня сформировать то, что называется книгой, может любой желающий и вынести её на общественный суд, стать популярным. Это печально», — отмечает он.
Эксперт напомнил простую истину: малограмотным обществом легче управлять. К сожалению, это нормально воспринимается правящими элитами многих стран.

«Чем ниже уровень образования населения, тем удобнее для власти. И поэтому, на мой взгляд, есть некое противоречие между востребованностью достаточно пока ещё грамотного общества и некоторым желанием его знания нивелировать. Очень много в данной теме направлений, о которых можно спорить. Пока востребованность есть, и я думаю, книга не умрёт, но поддержка ей нужна, в том числе на государственном уровне», — заключил Александр Губерт.

Не только писатель

Багиля Ахатова, д.ф.н., профессор КазУМОиМЯ им. Абылай хана, директор Казахстанской коммуникативной ассоциации, считает, что в книгоиздательстве стало важно изучать целевую аудиторию. В настоящее время некоторые казахстанские писатели являются одновременно маркетологами — они выступают не только как авторы, но и как литературные агенты. В Казахстане, к сожалению, нет института литературных агентов. Хотя во всём мире их работа востребована.

«Издание книг — дело у нас не прибыльное. Себестоимость их высокая. И чем меньше тираж, тем книга дороже. А ещё нужно потратиться на рекламу, и в итоге книга получается такой дорогой, что её просто не покупают. Поэтому часть наших авторов предпочитают издаваться на российских ресурсах. Это довольно легко сделать. И я не считаю, что эта возможность несёт за собой проблемы. 
Есть естественный отсев. Если литература слабая, её всё равно читать не будут. Потратят на неё, допустим, 4-5 долларов — пожалеют затем. Но в следующий раз уже будут смотреть отзывы. Хорошо, что возможности появились, и каждый может создавать свой контент», — считает Дмитрий Шишкин, писатель, журналист.

«Современным казахстанским издательствам трудно быть конкурентоспособными в плане книгоиздания и продвижения книг. Причин у этого несколько: демографическая, экологическая, экономическая, технологическая. Основная причина —  демографическая: население Казахстана гораздо меньше, чем в той же России. Конечно, книга в печатном формате более притягательна, чем в планшете или же в компьютере. Но при этом у электронной книги есть выигрышный момент, она экологична. Для её создания не требуется наносить урон природе, не нужно вырубать леса», — поделился мнением Кайрат Жанабаев, к.ф.н., поэт-переводчик казахского эпоса.
Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-Немецкого университета напомнил практику издания части литературных произведений или небольших рассказов в формате журналов. Потребитель читал отрывок из того или иного произведения или рассказ целиком в журнале, а потом пытался купить книгу, которая выходила меньшим тиражом.

«Это формирование культуры чтения строится на том, что книга действительно должна быть элитарным продуктом, дорогим, но при этом журнальная публикация вполне доступна. Тогда человек может выбирать. Если произведение ему нравится, он покупает книгу. Через журналы возможен выход казахстанских авторов и на более широкий российский рынок. 
Наши авторы могут стать узнаваемыми именно через журнальные публикации. Причём не только в российских журналах. Например, в Узбекистане публиковался журнал «Звезда Востока», благодаря которому многие молодые узбекские авторы стали известны советским, а потом и российским читателям. Но такие журналы требуют, конечно же, формирования серьёзной редакционной коллегии и материальной поддержки», — считает эксперт.
Пожалуй, пока останутся читающие люди, книги не умрут. Возможно, изменится формат, носитель, форма и манера подачи. Но главное ведь — содержание?

Анна ШАПОВАЛОВА

Источник: АиФ

Эксперты: Печатная книга станет элитарным товаром для избранных

Почему издание книг в Казахстане — дело не прибыльное.

В книжном мире произошла революция, последствия которой человечество еще не осознало. Вписываются ли в изменившуюся реальность казахстанские писатели и читатели, обсудили спикеры экспертного клуба «Мир Евразии», сообщает Total.kz.

Вопросы к будущему

Первая революция в книжном мире произошла в средние века, после изобретения печатного станка — ставшие более доступными печатные фолианты вытеснили рукописные книги. Вторая революция происходит на наших глазах — книга переходит в электронный формат, отметил политолог Эдуард Полетаев.

«Последствия нынешней революции в книжном мире мы пока не осознали», — констатировал он.

Новые технологии уже привели к заметным переменам. Молодежь, имеющая клиповое мышление, не воспринимает большие тексты, читает в пределах границ учебной программы. В итоге будущее художественной литературы поставлено под вопрос. На постсоветском пространстве снижение интереса к чтению наблюдается не только среди детей и подростков, но и среди взрослого населения.

Исключение составляет Россия. В рейтинге стран по количеству людей, читающих ежедневно или раз в неделю, северный сосед Казахстана занимает второе место. Регулярно читают книги 59% россиян — такие данные привел представитель Казахстанской коммуникативной ассоциации, PR-консультант Владимир Павленко. На первом месте рейтинга — Китай: 70% его жителей увлечены чтением.

Любопытно, что в другом рейтинге — сколько часов в неделю человек выделяет на чтение — лидирует Индия. Там, как рассказал политолог Антон Морозов, чтению посвящают почти 11 часов в неделю. Из стран СНГ в данном списке представлена только Россия, она заняла 7-е место. Насколько велики объемы выпускаемой в РФ литературы, можно заметить в любом казахстанском книжном магазине — полки заставлены российскими книгами, а произведения отечественных авторов встречаются редко.

«Казахстанским издательствам трудно быть конкурентоспособными в плане книгоиздания и продвижения книг. Причин у этого несколько: демографическая, экологическая, экономическая, технологическая. Основная причина демографическая — население Казахстана гораздо меньше, чем в той же России», — объяснил поэт-переводчик казахского эпоса Кайрат Жанабаев.

Неприбыльное дело

Пример Казахстана показывает, что печатные книги становятся все более невыгодными, уступая место электронным.

«Издание книг — дело не прибыльное. Себестоимость высокая. И чем меньше тираж, тем книга дороже. А еще нужно потратиться на рекламу, и в итоге книга получается такой дорогой, что ее просто не покупают», — объяснил писатель и журналист Дмитрий Шишкин.

Не случайно 90% всей выпускаемой в республике книжной продукции — это учебная литература. Издательств, которые бы специализировались на художественной литературе, в Казахстане нет.

«Литературу издают подвижники вроде политолога Досыма Сатпаева. Таким образом он помогает авторам и даже гонорары платит. Есть отечественные писатели, которые издаются в России, а также в электронном формате через интернет-сервис Amazon. Большинство пытаются зарабатывать даже не в России, где большой книжный рынок, а переводят свои произведения на английский язык и продают их в сети», — рассказал Дмитрий Шишкин.

Тиражи печатных книг в Казахстане редко превышают 2 тысячи экземпляров, и это показатель бестселлеров.

«Статистика по Союзу писателей еще более удручающая: средний тираж книги — 350 экземпляров. Если кто-то продал даже тысячу экземпляров — это уже большой успех. При этом каждый из нас знает, что можно написать пост в фейсбуке, и через некоторое время его могут 10–20 тысяч человек прочитать, лайкнуть, прокомментировать. А книгу, на которую уходит год–два работы, хорошо, если в несколько раз меньше человек прочтет», — добавил Дмитрий Шишкин.

У электронной книги в современном мире больше шансов заполучить своего читателя. Но за бумажную книгу заплатят точно, а интернет таких гарантий не дает.

«Когда я свою первую книгу поставил на одном из российских сайтов, уже на третий день после ее выхода нашел до 40 копий на других сайтах. Полгода я пытался с этим бороться. А потом махнул рукой и сам стал выкладывать книги в открытый доступ», — поделился своим опытом Дмитрий Шишкин.

В Европе и США в этой сфере уже навели порядок, сегодня там около 60% книг продается в электронном формате.

«Рынок электронных книг у нас пока слабо развит, потому что наши люди еще настороженно относятся к оплатам через банковские карточки. Но, думаю, это дело времени, и через несколько лет сограждане активно начнут покупать электронные книги», — резюмировал Дмитрий Шишкин.

Комплексное решение

Участники дискуссии убеждены, что полностью печатная книга не исчезнет. Но ее роль, значение изменятся.

«Книга, как и театр, не умрет. У нее есть своя ниша. Просто эта ниша скукожилась и стала уделом избранных. Сама книга как носитель информации в бумажном варианте скоро станет дорогим подарочным продуктом для интеллектуальной элиты», — озвучил свой прогноз директор Центра китайских исследований China Center Адиль Каукенов.

Особенно это актуально для небольших по численности населения стран. А емкость рынка Китая, США, России позволяет сочетать оба формата.

«В Китае люди активно покупают книги — и бумажные, и электронные. Издательства работают активно, держат руку на пульсе. Происходит какое-то мировое событие, и мгновенно на книжных полках в Китае появляется посвященная ему книга. В российских издательствах тоже все поставлено на поток. Автор должен принести узловую идею, а команда «литературных негров» издательства за две-три недели мысль оформит в книгу. Такова бизнес-схема», — рассказал Каукенов.

В Казахстане, как признали эксперты, не хватает не только литературных издательств.

«У нас, к сожалению, нет института литературных агентов. Хотя во всем мире их работа востребована. Некоторые казахстанские писатели одновременно являются и маркетологами. В социальных сетях можно наблюдать, как они продвигают свои произведения. То есть они выступают и как авторы, и как литературные агенты», — обозначила проблему профессор КазУМОиМЯ им. Аблай хана Багиля Ахатова.

Профессионалы в области книжной индустрии могли бы повысить читательский интерес к произведениям казахстанских авторов. Например, в рамках круглого стола прозвучали предложения возродить литературные обзоры на телевидении, в других СМИ, выпускать сборники лучших произведений определенных жанров. Все это — забытое старое, но даже таких очевидных шагов никто не предпринимает. Потенциальный казахстанский читатель зачастую и не подозревает, что есть достойные внимания авторы в родном отечестве. Эксперты полагают, что специалистов отрасли, в том числе литературных агентов и критиков, должны готовить в казахстанских вузах. Популяризация чтения должна проводиться комплексно, в том числе с помощью государства, считают участники заседания.

«Технологии меняются, но при этом само информационное пространство остается. Количество учебных часов, отданных урокам литературы, в странах постсоветского пространства сокращается. Поэтому возникает вопрос, как дальше будет развиваться качество печатного слова», — заметил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын.

Как напомнил Эдуард Полетаев, следующий год в СНГ объявлен Годом книги. Это означает, во-первых, что у общественности постсоветского пространства будет немало поводов поговорить о литературе и книгоиздательстве, озвучить проблемы, предложить решения, поделиться опытом с коллегами из других стран. Во-вторых, Год книги в СНГ — это знак того, что политические элиты все же заинтересованы в образованном и начитанном населении.

Источник: ИА «Total.kz»

Грядущий 2019 год объявили в СНГ Годом книги

Пресловутый технический прогресс норовит уничтожить множество привычных для нас вещей, а нужно ли это?

Мероприятия, посвященные Году книги, в полном режиме начнут функционировать весной-летом следующего года. Однако их смысл и значение эксперты, да и не только они, начали обсуждать уже сегодня.

Сегодня каждый может стать писателем

Состоялось на днях такое обсуждение и в аналитическом сообществе Алматы в ходе экспертной конференции фонда «Мир Евразии». Ее лейтмотивом стал поиск ответа на вопрос: насколько реально сохранить книгу как давно существующий инструмент передачи информации и получения знаний в современном мире? То есть насколько судьба печатной книги перспективна?

Как известно, на саммите глав СНГ в Кишиневе 10 лет назад приняли Декларацию в поддержку книги, в которой сформулировали ее значение как «важного инструмента для интеграции наших культур». Но актуальна ли такая формулировка сейчас?

 

Проблема в том, что тиражи книг уменьшаются, поэтому отдельная книга дорожает, не каждый может позволить себе купить ее.

Более того, современные информационные технологии позволяют, с одной стороны, купить дешевле, так как книга в электронном формате относительно недорога. С другой стороны, авторов появилось очень много.

Раньше были определенные инструменты, которые, так сказать, бездарность не допускали до широкого читателя, были рекомендации, литературная цензура. А сейчас, в принципе, любой через системы, которые существуют в интернете, может издать книгу и назвать себя писателем.

Кроме того, сейчас популярны новые формы — блоги, посты в соцсетях, и это говорит о том, что большие объемы информации не доходят до современного читателя, главным образом до молодежи. Потому что она, имеющая клиповое мышление, не воспринимает большие тексты.

Да и вообще представления о сущности книги и книгоиздания сейчас очень сильно размываются. Книга перестает быть уникальным объектом. Раньше книжная культура была отдельной, целой сетью производственных отношений. Мы еще помним огромные штаты сотрудников в тех же типографиях, издательствах, редакциях. Сейчас же этого нет. Тем не менее пока уважение к печатному слову у нас все-таки остается. Поэтому основная идея Года книги — это знакомство с национальной культурой народов СНГ. То есть каждая страна будет представлять своих национальных писателей. Это, конечно, хорошо, но есть опасения, что до широкого читателя организацией этих мероприятий будет трудно достучаться.

Средний тираж — 350 экземпляров… Что же происходит сегодня на казахстанском книжном рынке? Тут следует оговориться — речь не об учебниках, потому что, как известно, в Казахстане около 90 процентов издаваемых книг — это учебная литература. А вот литературных издательств у нас сейчас, как следует из данных экспертов, нет. Литературу выпускают только отдельные издатели-подвижники, которых можно буквально пересчитать по пальцам.

Есть отечественные писатели, которые издаются в России, а также в электронном формате через интернет-сервис Amazon. Большинство пытается зарабатывать даже не в России, где книжный рынок огромен, а переводит свои произведения на английский язык и продает их в Сети. Как бы мы ни ругали западную систему образования, тем не менее в Европе и США книги читают.

Примерно 60 процентов книготорговли там приходится на продажи электронных книг. И читатели там не воруют контент, а реально его покупают. Один из участников дискуссии, журналист Дмитрий Шишкин, рассказал присутствующим о том, как он свою первую книгу поставил на одном из российских сайтов. Уже на третий день после ее выхода он нашел до 40 ее копий на других ресурсах.

— Полгода я пытался с этим бороться, — сказал Дмитрий Шишкин, — а потом махнул рукой и сам стал выкладывать свои книги в открытый доступ.

Что касается рейтингов… Согласно им электронные книги у нас в стране вообще не продаются. Когда-то было одно электронное издательство, но и оно закрылось. Погубил его узкий настрой только на казахстанский рынок, на казахстанских писателей, спрос на которых, мягко говоря, невелик. А вот по «живым» книгам за ноябрь 2018 года есть данные от книжной сети «Меломан», которая не только по своей сети дает сведения, но и анализирует весь казахстанский книжный рынок.

Так вот, если посмотреть последний рейтинг самых популярных книг, которые продают в Казахстане, то максимальный их тираж — это восемь тысяч проданных экземпляров. Причем речь идет об авторах зарубежных. Именно такой казахстанский рекорд установила книга по психологии «Хочу и буду: поверь в себя, полюби себя и стань счастливым» российского автора Михаила Лобковского.

И если говорить честно, то если кто-то из наших местных авторов продаст хотя бы тысячу экземпляров своего творения, это уже считается большим успехом. При этом сегодня каждый знает, что можно написать пост в «Фейсбуке», и через некоторое время его могут прочитать 10, а то и 20 тысяч человек, лайкнуть, прокомментировать и даже разместить на своей странице. А книгу, на которую уходит год-два работы, прочтут куда меньше читателей, и хорошо, если только в разы, а не в десятки раз меньше…

Из того, что эксперты привели в сегодняшнем рейтинге, это Борис Акунин «Приключения Фандорина, часть 2») — на седьмом месте и очередная книга про Гарри Поттера — на девятом. А вот в сентябрьском рейтинге 2018 года в десятку попал казахстанский автор Баян Максаткызы. В октябрьском рейтинге также Дана Орманбаева из Казахстана с книгой по детской психологии — четыре тысячи проданных экземпляров.

На третьем месте была книга нашего журналиста Геннадия Бендицкого «Беспредел». Но у большинства авторов, кроме тех, что на первых местах, продается не больше двух тысяч экземпляров. Такова статистика. Поэтому говорить о каком-то серьезном казахстанском книжном рынке не очень уместно. Тем более что статистика по Союзу писателей Казахстана еще более удручающая — средний тираж книги у них 350 экземпляров.

Издание книг — дело у нас не прибыльное. Себестоимость их высокая. И чем меньше тираж, тем книга дороже. А еще нужно потратиться на рекламу, и в итоге книга получается такой дорогой, что ее просто не покупают.

Как отмечают эксперты, сейчас есть падение интереса со стороны читателей, проседание книжного рынка. И на рынке электронных книг тоже ситуация нерадостная. Потому как наши люди еще в большинстве своем насторожено относятся к оплатам через банковские карточки. Но, думаем, это дело времени, и через несколько лет сограждане активно начнут покупать электронные книги.

— При этом «живая» книга не уйдет, — считает тот же Дмитрий Шишкин, — сейчас есть достаточно много исследований нейробиологов, которые пришли к выводам, что чтение бумажной книги, газеты намного лучше усваивается мозгом, чем их аналогов в электронном виде.

Продукт для интеллектуальной элиты

Это, конечно, отрадно и даже вселяет некоторую надежду, но все-таки ситуация сегодняшняя просто удручает.

— Сама книга как носитель информации в бумажном варианте скоро станет дорогим подарочным продуктом для интеллектуальной элиты, — считает Адиль Каукенов, политолог, директор Центра китайских исследований, — потому что удобно и доступно стало чтение на электронных носителях. Одни обретают привычку покупать электронные книги, другие легко скачивают их бесплатно. Если я раньше регулярно пополнял полки своей домашней библиотеки, то вот уже несколько лет переключился на электронный формат книг. И эта виртуальная библиотека всегда со мной.

А Кайрат Жанабаев, поэт, сказочник, исследователь казахского эпоса, высказал довольно неожиданную и оригинальную мысль:

— Сейчас, казалось бы, мы подошли к такому этапу, когда печатная книга умирает. Но есть при этом конструктивная идея. Я считаю, что у казахского народа склонность к аудиальной культуре чтения. Я вообще за то, чтобы была разная культура чтения: электронная, аудиальная или по старинке, чтение книг печатных. Книг, конечно, в будущем станет меньше, но это будет золотой фонд. Перестать издавать печатные книги нельзя. Я согласен с тем, что со временем книга станет элитарным продуктом для ограниченного числа людей. У нас есть достойные авторы, но, к сожалению, нам в книгоиздательстве трудно конкурировать с другими странами. Когда держишь в руках книгу, читаешь, создается впечатление, что от нее исходит тепло. Нет такого контакта в планшете. Книга не умрет, она просто сузит свои возможности. Казахстанской книге нужны свои технологичные решения. Стоит попробовать развивать аудиочтение.

Между тем политолог Антон Морозов также высказался о рейтингах:

— Я тоже приведу рейтинг — где как читают книги. Один из его критериев — ответ на вопрос, сколько времени в неделю человек уделяет чтению? В рейтинге 30 стран из СНГ представлена только Россия. Она на седьмом месте с результатом 7 часов 6 минут, посвященных чтению в неделю. Минимум у Южной Кореи — 30-е место. А более всего, как выяснили, читают в Индии — 10 часов 42 минуты. Я думаю, принимать близко к сердцу эти рейтинги не стоит.

И все же чтение — это магия

В каждой стране есть свое отношение к книге и традиции обращения с ней. Что их объединяет? Владимир Павленко, консультант из Казахстанской коммуникативной ассоциации, полагает, что привычка и культура чтения. Что же это такое?

— Когда человек смотрит видеоролик, у него работает одна часть мозга, но, когда читает, включается совершенно другая механика, — говорит он, — мозг начинает производить мысли в образы. Это и называют магией чтения. У человека, читающего с детства, развитие идет по-особенному. Появляется образное мышление. А какой у нас сейчас человек? Визуальный. И он продукт научно-технического прогресса. Если человек не будет читать, то в конечном итоге высока опасность появления того самого манкуртизма.

Тут уже ничего не нужно будет делать, хватит определенной частотности воздействия, снижения планки восприятия, когда готовые конструкты или идеологемы закладываются в сознание, не воспитанное чтением.

Ну и подытожил дискуссию президент фонда «Мир Евразии» политолог Эдуард Полетаев:

— Я думаю, последствия нынешней революции в книжном мире мы пока не осознали. Первая революция в мире книги — это когда рукописную книгу стали печатать (в Средние века). Тогда она стала благодаря этому более доступной. Были и другие изменения в книжном мире. И вот последнее изменение — книга перешла в электронный формат. Кстати, могу точно сказать, существуют рекомендации ЮНЕСКО, говорящие о том, что такое книга, какая она должна быть (более трех печатных листов, минимум 48 страниц). Что же касается электронной книги, то таких рекомендаций пока нет. Я думаю, они скоро появятся.

Более того, учитывая нынешнюю ситуацию с экологией, с проблемами лесов, древесины, из которой делают бумагу, на которой печатают книги, то вполне возможно, что книга в будущем обретет не бумажный, а, допустим, пластиковый формат. Это будет очень дешево, и книга станет снова доступной широким массам.

Можно провести аналогию с полиэтиленовыми пакетами, которые когда-то стоили каких-то денег, были дороги, их покупали и после использования даже стирали, вновь пользовались. А сейчас они дешевы. Мы не знаем, куда их девать, они стали проблемным мусором.

— Я думаю, и книга в перспективе обретет формат более доступный, — считает Эдуард Полетаев, — тем более, как бы ни развивалась электронная книга, есть исследования, которые говорят, что чтение с компьютера усваивается на 25 процентов хуже.

Источник: Редакция газеты «МК в Казахстане»

«Самой читающей страной в мире оказался Китай. На втором месте — Россия»

«Если 2019 год в СНГ объявлен Годом книги, то следующий, 2020-й – это год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. А  Победа, великий праздник 9 мая — это именно то, что всех нас объединяет», — сказал PR-консультант Владимир Павленко выступая на заседании экспертного клуба на тему «Феномен книги во взаимодействии стран Евразии».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«Готовясь к сегодняшней встрече, я зашел со стороны рейтингов. Как оказалось в ходе обсуждения здесь и сейчас, таким путем я пошел не один. В итоге поисков мне удалось найти рейтинг по странам, составленный исходя из количества читающих людей каждый день или хотя бы раз в неделю.  Результаты этого рейтинга, прямо скажу, окрыляют.

Судите сами: Китай – это сейчас самая читающая страна мира, 70% ее граждан увлекаются чтением, а на втором месте Россия – 59%.  И это хорошо, это считается, потому что правильно накануне Года книги в СНГ. 

Интересно сопоставить некоторые факты. Если 2019 год в СНГ объявлен Годом книги, то следующий, 2020-й – это год 75-летия Победы в Великой Отечественной войне. А  Победа, великий праздник 9 мая — это именно то, что всех нас объединяет. В связи с этим отмечу, что 2019 год — это 60-летие выхода в свет романа Константина Симонова «Живые и мертвые». Что, на мой взгляд, глубоко символично. Потому что актуализирует тему книг общих и ценных для всей территории бывшего Советского Союза.

Как известно у нас в Алматы есть музей книги, таких на территории стран СНГ несколько всего. Так вот, некоторые мероприятия Года книги можно проводить в этом музее.  

Есть книги и есть традиции, что их объединяет? Пожалуй, привычка чтения, культура чтения. Что же это такое? Когда человек смотрит видеоролик, у него работает одна часть мозга, позволяющая давать оценку увиденному, в лучшем случае проводить сравнение.  Всё. Но, когда мы читаем, включается совершенно другая механика. Мозг начинает производить мыслеобразы. Это и называют магией чтения».

У человека, читающего с детства, развитие идет по-особенному. Появляется образное мышление. Это особенно важно сегодня, когда человек вынужден быть аудиовизуальным, потому что он продукт научно-технического прогресса.  

«И еще один чрезвычайно важный момент: если человек не будет читать, то в конечном итоге высока опасность появления того самого манкуртизма, о котором сегодня говорили на нашей встрече. Тут уже не нужно будет стягивать череп ремнями, хватит определенной частотности воздействия, снижения планки восприятия, когда готовые конструкты или идеологемы закладываются в сознание, не воспитанное чтением. Что с этим делать?

Прежде всего, это проблема родителей. Вот скажите, как побуждать ребенка к чтению, если в доме нет книг, зато полно гаджетов? Традиции семейного чтения нужно возрождать. Детям читать книги, чтобы затем и они читали их уже своему потомству. Мне нравится история об Альберте Эйнштейне, которого спросили, как вырастить детей умными людьми. «Читайте им сказки, — ответил Эйнштейн. — А для того, чтобы они были еще умнее, читайте им больше сказок». И, кстати, о сказках. В 2019 году исполняется 175 лет «Снежной королеве» Ханса Кристиана Андерсена. 

Что же касается библиотек, то это пространство свободы чтения, обмена мыслями, образами, которые возникли в процессе чтения. Мы с вами знаем и любим именно такие библиотеки, которые есть и, надеюсь, таковыми останутся. 

В рамках Года книги хотелось бы узнать о библиотеках в других странах СНГ, посмотреть их опыт работы, сравнить с опытом библиотек в странах дальнего зарубежья. Вы знаете, как сейчас в Великобритании озабочены пропагандой чтения среди детей? У них там разработаны специальные компьютерные программы. Взрослые через игры побуждают детей читать, знакомиться с героями произведений. Я уверен, что книга выживет в будущем и станет разноформатной: бумажной, электронной, аудио и мультимедийной».

Заседание экспертного клуба на тему «Феномен книги во взаимодействии стран Евразии»было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Кризис книги: как предотвратить литературный манкуртизм?

Следующий год в СНГ объявлен Годом книги. Это повод поговорить о проблемах, поскольку достижений в этой сфере в последние годы немного, считают казахстанские эксперты. О том, что происходит с литературой, читают ли книги, шла речь на заседании экспертного клуба «Мир Евразии».

В Казахстане нет издательств, которые бы специализировались на художественной литературе. 90% выпускаемых книг – это учебники и учебная литература. Книги отечественных писателей все же издаются, но небольшими тиражами, на полках книжных магазинов их обнаружить непросто. Молодежь мало читает, и с годами читательский интерес будет падать все сильнее. Такая ситуация, по мнению экспертов, может привести к литературному манкуртизму.

Слово «манкурт» вошло в нашу жизнь благодаря литературе, напомнила независимый политолог и публицист Айгуль Омарова. В эти дни как раз отмечается 90-летний юбилей Чингиза Айтматова, что само по себе можно считать стартом Года книги в СНГ.

«На постсоветском пространстве, вероятно, нет другого такого писателя, произведения которого перевели бы на 72 языка мира, – отметила Омарова. – Кстати, тема манкуртизма была подсказана Чингизу Айтматову народным писателем Казахстана Абишем Кекилбаевым. Об этом мне рассказывал один из писателей, вспоминая, что Кекилбаев хорошо знал легенды своего Мангистауского края. В том числе, ту самую легенду о манкурте – о человеке, которого превратили в раба, бессловесную скотину, когда на него натягивали ремень, сдавливающий голову, из-за чего напрочь отбивалась память. Он превращался в скотину, которой повелевали, управляли и могли ее направить на что угодно. Эта легенда актуальна для многих народов. Много лет назад я читала, как в Латинской Америке, обсуждая роман Айтматова, выражали беспокойство о возможной утрате чувства прошлого и превращения в манкуртов».

Большие опасения у экспертов вызывает молодежь, которая иначе воспринимает информацию, чем старшее поколение: современные школьники и студенты предпочитают аудиовизуальную, а не текстовую информацию, присущее им мышление называют клиповым. Но есть и другое мнение. В библиотеках много молодежи, заметил заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане» Сергей Козлов. Хорошую литературу будут читать всегда, уверен он:

«Как сказал академик Дмитрий Лихачев, для того чтобы уничтожить культуру, надо, прежде всего, уничтожить библиотеки, а потом уже все само собой погаснет в культурной жизни народов. Унас есть живые классики – Абдижамил Нурпеисов, Олжас Сулейменов. Слово, запечатленное этими писателями в их книгах, не даст классической книге уйти из нашей культуры».

Что касается современных книг, то их качество и тематика могут вызывать большие вопросы, считает директор Казахстанской коммуникативной ассоциации, профессор КазУМОиМЯ им. Аблай хана Багиля Ахатова. Интернет позволяет любому желающему заявить о себе как о писателе.

«Каждый может опубликовать свое произведение и пустить его в массы. Сначала это делается бесплатно, потом, пройдя некую процедуру, автор становится коммерческим писателем. Самое печальное, что самыми читаемыми, судя по рейтингу сайтов, являются очень слабые с точки зрения литературных достоинств, орфографии и стиля произведения», – констатировала Багиля Ахатова.

Молодые казахстанские писатели вынуждены одновременно быть маркетологами – изучать целевую аудиторию, самостоятельно продвигать свои произведения, потому что книжной индустрии в стране нет. В пример приводили Китай и Россию. Китайские издатели молниеносно реагируют на любые события, рассказал директор Центра китайских исследований China Center, политолог Адиль Каукенов.

«Только, допустим, выбрали в президенты США Дональда Трампа, уже книга о нем лежит на полках, – пояснил он. – Как-то разговаривал с российскими издателями и поинтересовался, за счет чего достигается такая скорость. Все поставлено на поток, требуется только идея. То есть автор должен прийти и принести узловую идею, а в издательстве уже имеется команда литературных негров, которая за две-три недели мысль оформит в книгу. Такова бизнес схема, все получают свои деньги за работу и довольны».

Способствует ли такой подход развитию литературы, вопрос спорный. Но и в Китае, и в России книжная индустрия достаточно развита и востребована – это две самые читающие страны в мире. Другое дело, что сейчас практически нет института литературных критиков, добавила Ахатова. Некому посоветовать читателям те книги, которые действительно стоило бы прочесть.

Многие казахстанские авторы публикуются в России или переводят свои произведения на иностранные языки, чтобы продать их зарубежным издательствам, поделился писатель и журналист Дмитрий Шишкин. Это практически единственная возможность получить вознаграждение за писательский труд. В Казахстане книгоиздательство – дело невыгодное.

«Себестоимость книг высокая. И чем меньше тираж, тем книга дороже. А еще нужно потратиться на рекламу, и в итоге книга получается такой дорогой, что ее просто не покупают», – рассказал Дмитрий Шишкин. По его словам, писателям постсоветского пространства трудно заработать и на электронных книгах. В отличие от зарубежных читателей, наши, говорит он, пока еще не готовы платить на скачанную в интернете книгу: «В Европе и США примерно 60% книготорговли приходится на продажи электронных книг. Читатели не воруют контент, а реально покупают. А когда я свою первую книгу поставил на одном из российских сайтов, уже на третий день после ее выхода нашел до 40 копий на других сайтах. Полгода я пытался с этим бороться, а потом махнул рукой и сам стал выкладывать книги в открытый доступ». 

Сомнительные перспективы с точки зрения заработка не способствуют развитию казахстанской литературы. По той же причине не развивается и книжная индустрия. «Современным казахстанским издательствам трудно быть конкурентоспособными в плане книгоиздания и продвижения книг. Причин у этого несколько: демографическая, экологическая, экономическая, технологическая. Основная причина демографическая – население Казахстана гораздо меньше, чем в той же России», – отметил поэт-переводчик казахского эпоса Кайрат Жанабаев.

Он полагает, что казахстанским писателям надо переходить в другие форматы – менее затратные, по сравнению с выпуском печатных книг. В Казахстане, где сильны традиции устной культуры, перспективны аудиокниги, считает Жанабаев. Но в этом случае, как и с электронными книгами, необходимо на государственном уровне обеспечить соблюдение авторских прав, иначе у писателей не будет стимула создавать новые произведения.

Тем не менее, совсем отказываться от издания «бумажных» книг нельзя, считают эксперты. По их мнению, надо активнее привлекать читателей в библиотеки, книжные магазины, организовывать книжные ярмарки, требуется и государственная поддержка. В ходе дискуссии говорили также о том, что чтение во многих странах мира уже снова вошло в моду, и в Казахстане эта тенденция тоже укрепится. Читательский бум возникает при повышении уровня жизни населения, когда у людей появляются возможности и время на досуг.

Сейчас времени на досуг не хватает ни у взрослых, ни у детей, заметил профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев«Говорят, те, кто читает, управляет теми, кто смотрит телевизор. Тогда встает вопрос: а что будет с людьми, которые не читают и телевизор не смотрят? Мы живем в условиях, когда большинство населения досуга просто не имеют, в том числе и дети, которые его лишены из-за загруженности в школе. Если ребенок сидит в школе на восьми-девяти уроках, а потом выполняет много домашней работы, то понятно, что у него время досуга ограничено. У ребенка нет времени читать художественную литературу. Отсюда у него не вырабатывается привычка читать, и как потенциальный потребитель художественной литературы он исчезает. Приведу в пример себя. В детстве у меня было два всплеска интереса к чтению – когда у нас сломался телевизор и когда ветрянкой заболел».

Детям время на чтение можно и нужно выделить, говорит профессор. Что же касается перспектив бумажного варианта, то Бурнашев напомнил о достаточно успешной практике публикации прозы в литературных журналах. Специализированные СМИ помогли бы повысить узнаваемость авторов, способствуя, тем самым, росту тиражей печатных книг и числу скачиваний электронных. 

Аманжол СМАГУЛОВ

Источник: Контур

Книга не умирает – она меняется

На пространстве СНГ 2019 год объявлен Годом книги

Бумажная книга оказалась чем-то неизмеримо большим, чем очередным этапом прогресса в сфере информации на внешних носителях (внутренний носитель информации сам человек). На сленге книготорговцев бумажные книги называются «живые» (в отличие от электронных). Вокруг всего этого и развернулось обсуждение в рамках экспертного клуба ОФ «Мир Евразии». А сама тема заседания называлась «Феномен книги во взаимодействии стран Евразии».

«Я в Мавзолей такой очереди не стоял», – сообщил Эдуард Полетаев, модератор экспертного клуба, о своем посещении «Ярмарки интеллектуальной литературы» в Москве (билет стоил 400 рублей – более 2000 тенге). «Уважение к печатному слову у нас еще остается», – считает он. Хотя ситуация в сфере книгоиздательства даже по сравнению с совсем недавними временами очень сильно изменилась. «Тиражи книг суживаются, из-за этого сами книги дорожают», – указал г-н Полетаев. Одновременно с этим пропал ряд инструментов, который в прежние годы мешал плохим произведениям доходить до читателей. Самих писателей и тех, кто себя так называет, с новыми технологиями стало гораздо больше.

На пространстве СНГ 2019-ый год объявлен Годом книги. Фактически данный год уже начался с чествования Чингиза Айтматова, которому недавно исполнилось бы 90 лет. «На постсоветском пространстве нет ни одного писателя, которого бы перевели на 72 языка», – заметила в связи с юбилейной датой Айгуль Омарова, публицист.

«Книга никогда не умрет, только тиражи будут маленькие», – считает Александр Губерт, преподаватель университета «AlmaU». «Судя по студентам, с которыми я общаюсь, они очень мало читают», – добавил он.

Дискуссия несколько раз выходила на тему хорошего литературного вкуса и того, что его формирует. В частности, эксперты обращались к школьной программе по литературе. Серьезной литературе трудно соревноваться с беллетристикой в формате равных условий, поэтому она нуждается в поддержке, в том числе через общеобразовательную школу. Там есть свои нюансы, например, многие советские школьники читали «Гамлета», но не «Макбета», поскольку первое произведение Уильяма Шекспира входило в школьный курс, а второе – нет. Сама школьная программа по литературе сейчас сильно изменилась. В России, к примеру, она сокращена с 400 часов за учебный год до 200.

«Более 90% всей книжной продукции, производимой в Казахстане – учебники», – сообщил писатель Дмитрий Шишкин. Что касается рейтинга «живых книг», продаваемых в республике, то первое место занимает российский психолог Михаил Лабковский (8000 экземпляров за год). Ни один казахстанский автор в 10-ку не вошел. Г-н Шишкин со своей стороны тоже констатировал падение интереса к книге (по крайней мере бумажной), хотя нейробиологи утверждают, что информация с бумажных страниц лучше усваивается мозгом, чем электронное чтение.

«В советское время, несмотря на вакуум информации, читали немногие, – подчеркнул Адиль Каукенов, политолог. – Читать на электронных носителях стало очень удобно. Ниша бумажных книг останется, но будет маленькой»«Нас спасает хотя бы то, что мы приобщены к российскому книжному пространству», – акцентировал он.

«Книжная культура – это прежде всего культура», – отметил Сергей Козлов, журналист. Он сообщил, что некогда популярный на наших просторах философ Карл Маркс своим любимым занятием называл «рыться в развале книг»«В России постоянно книжные конференции, постоянно встречи с писателями. Время изменилось и за литературный пьедестал идет жестокая конкурентная борьба», – рассказал г-н Козлов о литературном процессе в северном соседе.

«Дети читают, но качество книг, которые они читают – большой вопрос», – особо выделила Багиля Ахатова, директор Казахстанской коммуникативной ассоциации. Она специально занималась вопросом, насколько читабельны слабые с точки зрения орфографии и стиля писатели. Вывод: «Их читают, главное контент и целевая аудитория».

«Книжный магазин – это культурно-досуговое пространство», – еще один тезис г-жи Ахатовой. Тему продолжил политолог Рустам Бурнашев: «Бумажная книга становится элитарным продуктом. Чтение связано с досугом, свободным временем, но в Казахстане большинство населения досуга не имеет. Это касается и детей – нет времени, навыка и привычки читать»«В моем детстве была газета «Книжное обозрение» – держала в курсе всех литературных новинок. Советская система культуры потребления книг опиралась на толстые литературные журналы», – подчеркнул г-н Бурнашев.

«При чтении другая механика работы мозга, чем при потреблении видеоконтента», – указал Владимир Павленко, PR-консультант.

Отдельный блок экспертного обсуждения был посвящен аудиокнигам и их нише в сфере потребления информации. «Казахи – это аудиальная культура», – считает Кайрат Жанабаев, поэт, писатель, переводчик. По его мнению «Казахстан неконкурентоспособен как книжный рынок», однако у аудиокниг на местной почве поэт прогнозирует хорошее будущее: «Надо перестраиваться на аудиальную культуру – культуру слуха».

«Умирает не книга, а старое понимание книги, – подчеркнул Замир Каржанов, политолог. – Раньше книга была еще и каналом коммуникации, сейчас у нее в этом плане огромная конкуренция (нишу занял Фейсбук). Развивающееся общество тяготеет не только к материальным благам, но и к духовным, а когда оно в упадке – интерес к тем же книгам падает».

«Мы последствия второй революции в книжном мире – переход в электронный формат – еще не осознали, – отметил Эдуаррд Полетапев. – Чтение с экрана на 25% усекает информацию по сравнению с чтением на бумажных носителях»«Книга – это искусство», – акцентировал Кайрат Жанабаев.

Владислав ЮРИЦЫН

Источник: ZONAkz

Мұражайларды жаңғыртуды неден бастауымыз керек?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті басқосуы «Мұражай әлемі және мәдениеттер үндестігі: әріптестіктіктің заманауи тенденциялары» тақырыбына арналды.

Саясаттанушы Эдуард Полетаев өз сөзінде Елбасының «Ұлы даланың жеті қыры» атты мақаласына тоқталып өтіп, бұл мақаланың аясында атқарылар іске баға берді.

«Елбасы өз мақаласында мұражайларға ерекше тоқталды. Мұражайлар эстетикалық тәрбие беретін, сонымен қатар қазақ халқының тарихын, әдет-ғұрпын, салт-дәстүрін, тұрмысын, тағы да басқа мұраларынан айырылып қалмауға септігін тигізетін рухани-мәдени орынға айналуы тиіс», – деді ол.

Ал осы басқосуға Ресейден арнайы келген Жаңасібір мемлекеттік мұражайының директоры Андрей Шаповалов өз сөзінде  түркі әлемінің тарихы Қазақстаннан бастау алатынын айтты.

«Жаңасібір облысы аймақ ретінде бертінде 1937 жылы ғана құрылған. Орыстар бұл жерлерге 18 ғасырдың орта шенінде ғана келді. Оған дейін бұл аумақ Ұлы Даланың бір бөлшегі болады. Сондықтан Жаңасібірдің арғы-бергі тарихы туралы айтқанда Ұлы Даланы сөз етпей кете алмаймыз.

Қазақтар саны жөнінен Жаңасібірдегі төртінші ұлт. Олар өз тарихы мен мәдениетін көздің қарашығындай сақтап отыр. Жаңасібірдің өзінде тұратын қазақтар қаншама десеңізші.  Иә, Қазақстан мен Ресейдің соңғы 100 жылдағы тарихы ортақ. Бұл тарихқа біздің әртүрлі баға беретініміз де жасырын емес. Бірақ, бұл бәрібір де тарих. Меніңше Қазақстан мен Ресей мұражайларының арасында әріптестік байланысты жетілдіріп, ауқымды көрмелер өткізу қажет» деді ол.

Ресейден келген тағы бір қонақ, Томбы облысының мұражайының директоры Станислав Перехожев Кеңестік кезеңдегі мұражайлардың тым жұпыны болғанын айтты.

«1926 жылдан кейін басталды мұндай саясат.  КСРО тұсындағы барша мұражай бір-бірінен айнымайтын еді. Мұражайда не тұруы, не тұрмауы керектігіне қатысты жоғарыдан түсетін бұйрық бар-тын. Бұл саясаттың Қазақстанға да қатысты болғаны анық. Тек 1990 жылдан кейін ғана Тәуелсіздік алған елдер мұражайларын ұлттық жәдігерлермен толықтыра бастады.

Мұражайлар Кеңес одағы туралы шындықты айтуы керек. Өткен тарихымызды жасырып жабудың қажеті жоқ» деді ол.

Өз кезегінде Қастаев атындағы Мемлекеттік мұражай қорының қызметкері Бекеш Толғанай:

«Мұражайларға баратын адам азайып барады. Балалар да аттап баспайды. Көбіміздің мұражайға қызықпайтынымыз рас қой. Баласын мұражайға апарып жүрген ата-ананы да аз көреміз. Неге? Мұражайға не үшін барғымыз келмейді?

Түркістанда Қазақ хандары жерленген кешен бар. Тайқазанымыз – бір төбе. Ашық аспан астындағы Тамғалы тасымыз-дың өзі неге тұрады?  Бізде көрсететін дүниелер көп-ақ. Тек соларды көрсетудің жолын таба алмай отырған жоқпыз ба?», – деді ол.

Ал саясаттанушы Әділ Кәукеновтың пікірінше бәрі де идеяға байланысты. «Халыққа эмоция керек. Еліміздегі мұражайлардың қорын жәдігерлермен толықтыра түсу керек. Сонда ғана бұл жерлерге халық келеді. Біздегі мұражайлардың ең үлкен мәселесі осында. Олар өзгермейді. Бес, он жыл бұрынғы жәдігерлер көптеген мұражайларды орнынан қозғалмаған күйі әлі тұр» деді ол.

 
Источник: Dalanews.kz – ақпараттық агенттігі

МУЗЕЙГЕ БАРУ МӘДЕНИЕТІН ҚАЛАЙ ҚАЛЫПТАСТЫРАМЫЗ?

Күні кеше Елбасының «Ұлы даланың жеті қыры» атты мақаласы жарық көрді.

Бұл мақалада музейлерге ойып тұрып орын берілген. «Еуразия әлемі» сайыс клубында бас қосқан сарапшылар бұл ретте «Музей әлемі және мәдениеттер үндестігі: әріптестіктің заманауи тенденциялары» атты тақырыпты талқыға салды. Саясаттанушы Эдуард Полетаевтың айтуынша  «Ұлы дала» музейінің жобасын жасағанда осы саламен байланысты барлық мәдени бағыттарды жаңғырту қажет. – Тарих ғылымы, сәулет өнері, өнертану, этнография саласы музей әлемімен тығыз байланысты. Сондықтан бұл салалардың барлығы бір арнаға тоғыстыратын кез жетті, – дейді ол.

Ал Ресейден келген тарихшы Дмитрий Березняковтың айтуынша Кеңес өкіметін көрмеген, Тәуелсіз елде ержеткен буын үшін музейлерді жаңа жәдігерлермен толықтыру қажет. – Бүгінгі буынның талабы мен талғамы жоғары. Посткеңестік буын өз елінің арғы-бергі тарихын жете білуі үшін музей композиялары шынайы, тартымды негізде құрылуы керек, – дейді ол. Өз кезегінде еліміздегі ЮНЕСКО орталығының директоры Ләйлә Ахметова 1990 жылдардың аяғы 2000 жылдардың басында Қазақстанда республикалық маңызы бар музейлер – 13, мекемелік музейлер – 5, облыстық музейлер – 25, қалалық музейлер – 31, аудандық музейлер – 47, қорық музейлер – 7, сонымен қатар мемориалдық музейлер 11 болғанын тілге тиек етті. Оның атап өткеніндей тарих жаңғырып, өткенге деген көзқарас өзгерген сайын музейлерге деген сұраныстар өсуде. – Алайда музейлерге сол сұраныс сай бола ала ма, жоқ па? Мәселе сонда. Музейге барудың өзі үлкен мәдениет. Алайда адам ол арадан іздегенін таба алмаса, қайтып ол жерге баруы екіталай, – дейді ол. Оның сөзін саясаттанушы Әділ Қаукенов та қостап отыр. – Біздегі музейлердің ең үлкен мәселесі осында. Олар өзгермейді. Бес, он жыл бұрынғы жәдігерлер көптеген музейлерде орнынан қозғалмаған күйі әлі тұр. Ал мұндай музейлер көрерменінен айырылып тынуы мүмкін, – дейді ол.

Асқар Алтайұлы

Толығырақ: «Айқын»

Эксперты: 2018 год стал годом каспийской интеграции

2018 год, ознаменованный принятием Конвенции о правовом статусе Каспийского моря, по праву можно назвать годом каспийской интеграции. К этому выводу пришли участники международного круглого стола «Каспийская интеграция — 2018: итоги и сценарии регионального партнерства», прошедшего 12 декабря в Астрахани. Организатором мероприятия выступил Центр международных и общественно-политических исследований «Каспий Евразия» (г. Астрахань, РФ) в сотрудничестве с Центром «Евразийский мониторинг» (г. Астана, РК).

В ходе встречи, прошедшей на площадке Астраханского государственного технического университета, участники обсудили актуальные вопросы интеграции в каспийском формате, ее факторы, препятствия и риски, геополитический контекст, а также роль гуманитарного сотрудничества в продвижении интеграции стран «каспийской пятерки».

Задавая тон дискуссии, модератор круглого стола директор Центра «Евразийский мониторинг» Алибек ТАЖИБАЕВ напомнил, что подписанная в казахстанском Актау Конвенция о правовом статусе Каспийского моря предполагает разработку и утверждение главами каспийских стран стратегии и развития каспийского региона как единого экономического, гуманитарного, образовательного и информационного пространства.

Казахстанский политолог Замир КАРАЖАНОВ назвал Конвенцию подлинной Конституцией Каспия – документом, закладывающим юридический фундамент под региональное сотрудничество стран «каспийской пятерки». В качестве преимущества Конвенции он отметил ее компромиссный характер.

Сегодня Каспий является «тихой гаванью в бушующем океане» геополитической напряженности, отметил казахстанский эксперт. В качестве основных вызовов, стоящих перед регионом, политолог назвал зависимость прикаспийских государств от конъюнктуры мировых цен на углеводороды. «Нефтяные качели бросают серьёзный вызов для экономики региона, падение цен на нефть влияет на нашу экономику и взаимную торговлю», — подчеркнул эксперт. Существенный толчок развитию логистического потенциала Каспийского региона может дать интенсификация сотрудничества каспийских государств с Китаем, уверен Каражанов.

Вышедший на прямую связь с Астраханью из Баку руководитель Пресс-центра «Sputnik Азербайджан» Ильгар ВЕЛИЗАДЕ сделал акцент на вопросах геополитики и безопасности Каспийского региона. «Наши страны имеют общий подход к вопросам безопасности и выступают её гарантом», — подчеркнул азербайджанский эксперт. Велизаде также отметил рост значимости прибрежных каспийских городов в своих странах. Речь идёт об Астрахани и Актау, которые, по мнению азербайджанского политолога, постепенно обретают статус каспийских столиц России и Казахстана.

Политолог, главный редактор телеканала «Астрахань 24» Александр ВАСИЛЬЕВ, являющийся одним из организаторов масштабного гуманитарного проекта Каспийский медиафорум, не без гордости за свое детище отметил, что в тексте принятой Конвенции о правовом статусе Каспийского моря есть несколько отсылок к медиафоруму, который сам по себе является значимой частью интеграционного процесса. «Медиафорум – одна из траекторий интеграции. Он даёт пищу для размышления, для общения, для научных исследований», — отметил Васильев. Также политолог упомянул такие форматы экспертного и медийного взаимодействия, как Каспийский экспертный клуб и Каспийская редакция.

Еще одним значимым направлением сотрудничества стран «каспийской пятерки» является молодежь и молодежная политика. Особое значение это измерение каспийской интеграции обретает ввиду того, что следующий 2019 год объявлен в Казахстане Годом молодежи.

Эксперты Информационно-аналитического центра «Caspian Bridge» Нуржан НУРЛУМБАЕВ и Руслан ТЮЛЬКИБАЕВ (г. Актау, РК) в своих выступлениях акцентировали внимание на участие молодёжи в интеграционных форматах. В частности, Нуржан Нурлумбаев отметил неподдельный интерес молодого поколения к политическим, социальным и экономическим процессам. Особую значимость, по мнению экспертов, имеют источники информации, к которым обращается молодёжь. «В Интернете сегодня есть множество аналитиков, у журналистов и политологов есть свои каналы на YouTube, но кому из них верить? Мне кажется, надо привлекать молодёжь к информационному анализу», — подчеркнул казахстанский участник круглого стола.

Доцент кафедры восточных языков Астраханского государственного университета, кандидат исторических наук Виктор ВИКТОРИН предложил рассмотреть географию каспийского региона более широко — в связке с Чёрным морем и Аралом. По мнению астраханского эксперта, сегодня востребованы многопрофильные специалисты по каспийской тематике: «Приходит время комплексных специалистов по культуре, религии, конфликтологии, экономике Каспия», — считает В. Викторин.

Начальник отдела информационно-аналитической и организационной работы Министерства международных и внешнеэкономических связей Астраханской области Илья ТОРОПИЦЫН отметил насколько важно, что каспийская интеграция перетекла с уровня договоренностей глав государств и руководителей регионов в формат профессионального экспертного диалога, сотрудничества между редакциями и авторами СМИ. Ярким примером такого взаимодействия, по мнению И. Торопицына, является Каспийский медиафорум.

«Важным направлением работы экспертного сообщества в рамках заседаний Каспийского экспертного клуба могла бы стать тема общей исторической памяти, единения народов Прикаспия и Средней Азии через сохранение сведений об участии в знаковых событиях мировой истории. В этом контексте можно было бы рассмотреть вопросы, связанные как с Великой Отечественной войной, так и взаимоотношениями с Ираном, Афганистаном, Китаем, Индией, политикой по просвещению и приобщению народов Закавказья и Средней Азии к мировой культуре через русский язык, по пропаганде культурного наследия народов СССР, как в общем государстве, так и на внешних площадках, роли государства в подготовке квалифицированных кадров в экономической и социальной сферах, развитии спортивной инфраструктуры и многие другие», — отметил представитель астраханских органов власти.

Итоги круглого стола подвела заместитель руководителя Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий Евразия», политолог Ксения Тюренкова.

«Мы закрываем очередной календарный год, который был для нас насыщен мероприятиями разных тем и форматов. У нас было два выездных мероприятия в Казахстане, дважды мы выезжали в Азербайджан. И этот год можно назвать годом Каспийской интеграции. Сначала мы очень осторожно обсуждали тему Конвенции о правовом статусе Каспия, кто-то сомневался, будет ли принят этот документ в скором времени, однако сейчас мы не зря называем её Каспийской конституцией. Это наш юридический базис, который осталось наполнить содержанием», — подчеркнула эксперт.

К. Тюренкова поделилась своим видением перспектив деятельности Центра в следующем году, приоритетом которого остается налаживание доверительного и эффективного экспертного и медийного диалога стран «каспийской пятерки».

Жанар Тулиндинова

Как получить подарок в музеях Китая?

В Алматы обсудили, как вовлечь молодежь в музейную жизнь.

Музеи выполняют важные для государства функции — они, в том числе, формируют мировоззрение подрастающего поколения и отношение иностранцев к стране пребывания. Насколько современные музеи на постсоветском пространстве соответствуют своему предназначению, востребованы ли они как места для досуга, обсудили участники заседания, организованного в Алматы экспертными клубами «Мир Евразии» (Казахстан) и «Сибирь-Евразия» (Россия), сообщает Total.kz.

Хорошие и плохие новости

На постсоветском пространстве отмечается музейный бум: пустовавшие в 1990-х галереи и экспозиции наконец заполнились посетителями, а на некоторые выставки даже выстраиваются очереди, констатировал политолог Эдуард Полетаев. Но есть и плохая новость: данные социологии свидетельствуют о том, что интерес к музеям выглядит высоким только в сравнении с худшим периодом в их истории.

«Согласно опросам о том, где наши люди чаще всего проводят время, музеи и выставки занимают менее двух процентов», — отметила президент центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова.

Хорошая новость заключается в том, что государство сегодня оказывает существенную поддержку музеям. Эдуард Полетаев напомнил об опубликованной недавно статье Нурсултана Назарбаева «Семь граней Великой степи», в которой уделяется особое внимание истории, а также озвучен проект музея древнего искусства и технологий Великой степи.

Возросло число музеев, улучшилась их техническая оснащенность и досуговая инфраструктура. Самым ярким примером поддержки музейного дела в Казахстане стало строительство Национального музея Республики Казахстан в Астане.

«Музейное строительство означает повышение статуса и государственной значимости данной институции», — пояснил политолог.

Государство вкладывает немалые средства в музеи потому, что постсоветским странам необходимо сформировать новую культурную и общественно-политическую идентичность, добавил заведующий кафедрой государственного и муниципального управления Сибирского института управления – филиала РАНХиГС при президенте РФ Дмитрий Березняков.

«Тем более мы вступаем в ту эпоху, когда в полноценную взрослую жизнь входят поколения, которые социализировались, во-первых, уже в постсоветской среде, а во-вторых, в совершенно другой коммуникативной и медийной культуре», — заметил российский эксперт.

Однако молодежи не особенно интересны классические музеи.

«Среди своего поколения не вижу интереса к музеям. Они слишком консервативны. Нам неинтересно смотреть на картинки, камни с подписями», — призналась Полина Абугалиева из Университета международного бизнеса.

«В музеях нет очередей из молодых людей», — подтвердила хранитель фондов Государственного музея искусств РК им. А. Кастеева Бекеш Толганай.

На пути к переменам

Любовь к музеям не прививается в школах и университетах, там все настроено на сдачу тестов, полагает член Общественного совета города Алматы Марат Шибутов. Статистика же доказывает, что полагаться только на семейные традиции посещения музеев не стоит. Музеи нуждаются в модернизации и креативе, считают эксперты. Но также «у нас не все хорошо с PR-сопровождением», отметил Шибутов.

«Туристическая привлекательность любого города на 40-50% зависит от музеев. В Казахстане есть большое противоречие между республиканскими и нереспубликанскими органами власти по поводу музеев. Хочу заметить, что Центральный государственный музей РК заметно оживился. И произошло это именно после того, как встал вопрос о возможной передаче музея акимату для активизации работы. Но музей этот, конечно, не идеален для туристов, он для тех, кто сам многое знает. Члены общественного совета написали письмо-прошение с тем, чтобы в городе открыть еще восемь музеев. Сейчас их всего 16, плюс недавно был открыт Музей яблок. На такой большой город, как Алматы, это очень мало. Особенно учитывая тот факт, что большинство из них в выходные не работают. У нас нет того понимания, что музей — это основа для культурной индустрии. Пока у нас музеи воспринимаются как идеологическая нагрузка, место, куда отправляют школьников и студентов. Надеемся, что с изменениями в городе поменяется и данная ситуация», — рассказал Марат Шибутов.

Важно также вводить в музеях трехъязычие, добавила Полина Абугалиева.

«Придет в музей иностранец, а ему скажут, что экскурсии только на казахском или русском, он развернется и уйдет. А ведь у нас много приезжих, студентов по обмену», — сказала она.

По ее мнению, музеи необходимо оснащать интерактивными технологиями. Визуальная информация, которую можно получить одним нажатием пальца на экран, выбрав то, что тебе интереснее, будет лучше усваиваться детьми и молодежью. Кроме того, с помощью технологий, считает девушка, гораздо легче предоставить информацию на иностранных языках, чем, скажем, переучивать экскурсоводов или замещать их новыми, трехъязычными, специалистами.  

В целом необходимо повышать сервис, отметили эксперты. Гульмира Илеуова поделилась историей о том, как водила подругу из Санкт-Петербурга в один из алматинских музеев. Россиянка впервые увидела домбру, не знала, что это такое, и ей пришлось обращаться к сотрудникам музея за разъяснениями, потому что даже краткой информации к экспонату не было. Участники обсуждения говорили и о том, что в местных музеях зачастую запрещено фотографировать.

«Например, в китайских музеях, если ты сделаешь фото плюс поставишь геолокацию, хэштег, то тебе за это выдают памятный сувенирчик», — заметил директор Центра китайских исследований ChinaCenter, политолог Адиль Каукенов.

Подходы постепенно меняются, говорят сами музейные работники. По словам руководителя центра культурно-образовательной работы Центрального государственного музея РК Анны Кущенко, уже в течение нескольких лет в музее, помимо стандартных экскурсий, проводятся квесты — например, можно поискать клады. Проводятся и популярные во всем мире акции, такие как «Ночь в музее». Для развития необходим опыт коллег из других стран, и такой обмен идет. Более активным должно быть и взаимодействие между музеями евразийского пространства, потому что объединяет не только общая история, но и общие проблемы. В частности, в Казахстане мог бы быть интересным опыт развития как ведущих российских, так и краеведческих музеев в России, привлекающих огромное количество посетителей, среди которых много иностранных туристов.

Источник: ИА «Total.kz»

В сохранении исторической памяти на первый план выходят музеи

При этом все признают, что музеям принадлежит одна из главных ролей в сохранении приумножении и трансляции исторических и культурных ценностей. А в последние десятилетия в музейной сфере стран Евразии произошли существенные изменения.

Жизнь музейная и бум истории

Этой теме была посвящена прошедшая на днях конференция экспертов общественного фонда «Мир Евразии». А состоялась она после выхода статьи президента Нурсултана Назарбаева «Семь граней Великой степи», которую широко обсуждает и активно комментирует казахстанская общественность.

Президент, в частности, отметил в статье, что «история Казахстана также должна быть понята с высоты современной науки, а не по ее отдельным фрагментам», и среди шести предложенных им проектов, рассматриваемых автором как продолжение программы «Рухани Жангыру», есть проект музея древнего искусства и технологий Великой степи «0лы дала». Это напрямую касалось темы дискуссии экспертов.

 

Да и остальные проекты («Архив-2025», парк-энциклопедия «Великие имена Великой степи», «Тюркская цивилизация: от истоков к современности», «Антология степного фольклора» и специальный цикл фильмов и сериалов) в той или иной степени связаны с музейным делом. О чем это говорит? Вероятно, о том, что музейная жизнь на пространстве Евразии в начале XXI века переживает бум.

Хотя в 1990-х годах в ряде музеев Казахстана и Российской Федерации посетителей было мало. Есть такое выражение «хоть шаром покати». Сейчас на некоторые коллекции и выставки выстраиваются большие очереди.

Одним из ведущих векторов развития является переживаемый сегодня настоящий «бум» музейной архитектуры. Идеологическое влияние музеев выражается в строительстве новых зданий. Например, в столице Казахстана Астане покоряет необычной внешней формой Национальный музей Республики Казахстан. Его площадь 74 тысячи квадратных метров, он состоит из семи блоков с переменной этажностью до девятого этажа. Это масштабное здание, построенное на века. А музейное строительство означает повышение статуса и государственной значимости этой институции.

Идет музеефикация культуры, внедряют инновационные информационные технологии в музейном пространстве, международные научно-практические конференции уделяют внимание перспективным проектам и расширению возможностей межкультурных коммуникаций.

В силу своей природы музеи способны играть большую роль в духовно-нравственном, историко-патриотическом, нравственно-эстетическом просвещении и вовлечении людей в различные формы социально-культурного творчества. Музейная работа тесно взаимодействует с исторической наукой, археологией, реставрацией, искусствоведением, этнографией. В том числе идет работа с коллегами из стран-партнеров. Еще в советские годы формирование многих музейных коллекций Казахстана шло при участии ведущих российских музеев.

Стройплощадки культурной индустрии

В ходе дискуссии все эксперты согласились с тем, что музеи являются визитной карточкой страны или региона, отражая местные обычаи, историю, экономические и социальные достижения и проблемы, демонстрируя также интеграционное взаимодействие стран и народов. Например, в культурную программу ЭКСПО-2017 в Астане вошли Дни Эрмитажа. В конце концов, музейный артефакт — «Золотой человек» из кургана Иссык — стал одним из символов независимости Казахстана и брендом страны. О нем, кстати, написал и глава государства в своей статье.

Евразийский музейный мир развивается динамично и многовекторно, превращается в стройплощадки культурной индустрии, мини-университеты. Одно из направлений деятельности по достижению стратегических целей ЮНЕСКО призвано способствовать усилению социальной и образовательной роли музеев как базового культурного института общества. По данным Всемирной туристской организации (UNWNTO), культурный туризм развивается большими темпами и составляет сегодня примерно 40 процентов от всего объема мирового туризма.

— В отличие от библиотек и архивов музеи хранят весь спектр памятников истории и культуры: движимых, недвижимых, материальных, духовных, природных. Музейные коллекции являются не только ценным информационным источником, раскрывающим взаимодействие культур народов, но и обладают мощным эмоциональным потенциалом воздействия на посетителей, — высказал свое мнение президент фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев.

Музеи занимают особое место и в общественно-политической жизни. Хотя этот факт еще, на его взгляд, недостаточно изучен наукой, тем не менее музей — это не просто коллекция экспонатов, которые сохранены для современников. Такие хранилища оказывают влияние на человека, на формирование его мировоззренческой позиции. Не случайно для школьников младших классов и студентов организовывают коллективные походы в музеи. Это помогает формировать патриотизм.

А в условиях глобализации актуализируются задачи сохранения национальных культур, их неповторимости и уникальности.

— Казахстану и России в этой связи предстоит активизировать свои музейные традиции, — считает Эдуард Полетаев.

Ведь современные музеи де-факто становятся центрами досуга, образования, коммуникаций, социальной адаптации, культурной идентификации и творческих инноваций. Они вовлекают в свои орбиты новые аудитории, используя новые языки и новые медиаресурсы.

Как отметил Дмитрий Березняков, заведующий кафедрой государственного и муниципального управления Сибирского института управления — филиала РАН-ХиГС при президенте РФ:

— Хотел бы отметить, что для России и Казахстана актуальность обсуждаемой сегодня проблематики будет со временем только нарастать. Наши страны сталкиваются с общими темами и проблемами формирования культурной и общественно-политической идентичности. В этом смысле история, ее нарративы, места памяти играют фундаментальную роль. Тем более что сейчас мы вступаем в ту эпоху, когда в полноценную взрослую жизнь входят поколения, которые социализировались, во-первых, уже в постсоветской среде, а во-вторых — в совершенно другой коммуникативной и медийной культуре.

Как музеи адаптируются к этой специфической ситуации? Это, по мнению Дмитрия Березнякова, очень важный момент, поскольку он напрямую влияет на то, как будут формироваться культурные стереотипы, историческая память новых, уже постсоветских поколений. Это долгосрочная, иногда невидимая, конечно, но большая работа на будущее. Поэтому наши музеи являются своего рода современными адаптерами политики памяти государств.

И у музеев есть свои истории

Лейла Ахметова, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ имени аль-Фараби:

— Работаю сейчас и работала в советское время в запасниках и архивах музеев Запада, СНГ. Поэтому вполне могу сравнить все. И в качестве лучшего примера я выбрала самый близкий мне и родной. Начиная с 2011 года и вот уже восемь лет подряд я езжу в мемориальный комплекс «Брестская крепость — герой». Естественно, я работаю там, в архивах и запасниках. Почему я туда езжу? Во-первых, там есть несколько видов музеев. Первый музей — советского времени, который находится в казармах 33-го инженерного полка. В нем было около 150 казахов, из них около 100 человек — из Жамбылской области. Этот музей сохранили в первозданном виде. В первые годы моего визита туда там практически не было посетителей. Сейчас же количество почти один миллион посетителей в год.

Алуа Байкадамова, заведующая Военно-историческим музеем Вооруженных сил РК:

— Я внучка генерала Панфилова, дочка его старшей дочери Валентины Ивановны, которая в составе сначала 316-й Гвардейской Панфиловской дивизии с 1941-го по 1944 год прошла в составе медсанбата. Нашему музею 52 года, и только 16 ноября этого года нам присвоили статус. Это то, за что боролась моя мама начиная с 1970-х годов, как пришла в музей.

Как рассказала Алуа Байкадамова, вся коллекция этого уникального хранилища частная.

— Ее собрала мама. Но дело в том, что я не могла уйти в частный музей, так как нужны были огромные деньги. Поэтому мы на уровне музейной комнаты так и существовали. Слава Богу, нам платили зарплату, и рада была, что с нас не брали деньги за аренду. В хранилище есть уникальные документы. Особенно относительно Панфиловской дивизии. Грамота о присвоении звания Героя Советского Союза Василию Клочкову, оригинал. И еще пять таких грамот из числа 28 гвардейцев-панфиловцев. Две из них у нас есть в Астане.

— Ко мне пришли ребята из военной академии, — рассказала Алуа Байкадамова, — я для них провела экскурсию, и они попросили провести еще одну для школьников из Узунагаша. Так вот, когда мы прошли по нашему залу, я пожалела, что не было под рукой мобильного, чтобы заснять, как дети по очереди подходили к красному знамени и целовали его…

Нужны или не нужны?

Одно из мнений, прозвучавших в ходе дискуссии, вызвало наибольший отклик у участников. Высказала его Полина Абугалиева из Университета международного бизнеса (UIB):

— С удивлением слушала историю про красное знамя. Мне кажется, она вообще из какого-то другого измерения. Это другие дети, не те, которых знаю я. Лично я, исходя из своего опыта, подобных музеев ни разу не встречала. Много говорили о музее как об инструменте социализации постсоветского пространства, как об адаптере, как о культурной традиции. Мое мнение — лет через 15 этого не будет. Среди представителей своего поколения не вижу интереса к музеям. Они слишком консервативны. Нам не интересно просто смотреть на картинки, камни с подписями.

Говорили о востребованности музеев, о том, что число посетителей у некоторых из них доходит до миллиона в год. Я не знаю, кто в них ходит, но это не мои ровесники. Мне 19 лет. Вместе со многими моими ровесниками, еще в начальной школе, собирали нас по три класса и везли в огромном душном автобусе. Час был у нас на экскурсию, мы многое не понимали, было не интересно. И это продолжалось все 11 лет обучения в школе.

Станислав Перехожев, директор Томского областного краеведческого музея имени М.Б. Шатилова, не стал возражать казахстанской студентке, но высказался так:

— Да, мы должны говорить с детьми и молодежью на доступном им языке. А им понятен язык YouTube. Сейчас они уже даже в интернете не хотят ничего читать, предпочитают смотреть и слушать. Как-то забираю сына со школы, и он вдруг меня спрашивает: ты же, мол, жил в СССР? А ты знаешь, что на один рубль тогда можно было купить то-то и то-то, воодушевленно он мне так перечисляет. Да, я, конечно же, знаю, что можно было тогда купить, ведь я жил в те времена. А вот он откуда имеет такие познания?

И немало молодых людей, по его мнению, с каким-то воодушевлением говорят сегодня об СССР как о некой волшебной стране.

— Такие же мысли и у студентов! Как-то недавно делали опрос среди них, чтобы узнать, какие бы они хотели посетить выставки. Оказалось, что им интересно узнать про Советский Союз. Наверное, музеи должны раскрывать правду. И мы говорим эту правду. Хочу также сказать, что если музеи будут сотрудничать друг с другом, будет происходить обмен выставками, людьми, тогда мы действительно сможем прийти к тому, что за счет такого диалога наши великие культуры обогатятся.

И взаимодействие между музеями стран постсоветского пространства в последнее время активизировалось, отметили участники дискуссии. В частности, музеи стран СНГ присоединяются к работе над проектом «Территория Победы». Его инициировал Музей Победы в Москве, и он направлен на создание единого музейного пространства в военно-исторической сфере. То есть посыл такой, что наши страны объединяет единая память, а музеи являются ее хранителями.

Ряд музеев, как известно, создаются в классическом смысле со сбора исторических и культурных реликвий в целях заботы о всеобщем благе. Но на постсоветском пространстве стали появляться музеи корпоративные, частные, музеи при крупных предприятиях, в ряде случаев их деятельность является успешным бизнесом, приносящим доход.

Музеи также создают новые возможности для экономического развития на местном, региональном и национальном уровнях, обеспечивая доход и новые рабочие места.

Известны в мире и новые уникальные постсоветские музейные институции. Так что музеи благополучно пережили трудное время переоценки нашей истории и теперь становятся вновь востребованными и, что очень важно, по-современному интересными.

Источник: Редакция газеты «МК в Казахстане»

Внучка генерала Панфилова: «Школьники по очереди подходили к красному знамени и целовали его»

«Я разрешаю в музее трогать экспонаты. Мы сейчас ведем переговоры с департаментом для выдачи учебного автомата, чтобы дети приходили, могли взять его в руки, ощутить вес оружия, представить, как было тяжело молодым ребятам в годы ВОВ», — рассказала заведующая Военно-историческим музеем Вооруженных сил Казахстана Алуа Байкадамова на заседании экспертного клуба на тему «Музейный мир и диалог культур: современные тенденции сотрудничества».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта: 

«Я внучка генерала Ивана Панфилова, дочка его старшей дочери Валентины Ивановны, которая в составе 316-й Гвардейской Панфиловской дивизии с 1941 по 1944 годы прошла в составе медсанбата. И от звания рядовой дослужилась до звания младшего лейтенанта. Демобилизована была по тяжелому ранению.

Это было ее четвертое самое тяжелое ранение, контузия, с нарушением речи, с ожогом лица и осколком в теменной области головы. Операцию ей делал известный хирург Александр Сызганов.

Она в Казахстан была направлена, видимо, для какого-то карьерного роста, член ВКП(б) с 1942 года, орденоносец, дочь прославленного Героя. Я смогла поднять все представления и наградные листы, и понятно, что она действительно их заслужила, совершая подвиги.

Например, когда она одна на трех машинах прорвалась через окружение, спрятала их в лесу и вывела 17 раненных бойцов.

Мне стыдно сказать, я совершенно не имею никакого отношения к истории. Я математик. Но возможно, поэтому часто вступаю в конфликт с людьми, которые находятся при музеях, или над музеями по поводу изложения исторических фактов.

Я считаю, что если тебе даны исходные данные, то необходимо решить уравнение, оперируя именно исходными данными. И если решение не выходит, то нельзя ни скобку передвинуть, ни знак поменять или, что еще хуже, вычеркнуть, выбросить какой-нибудь член или многочлен. Точно также и в жизни. У нас есть некоторые исходные данные, и мы должны показать, рассказать историю нашей страны, оперируя этими фактами.

Но что у нас делается? Каждый излагает факты так, как ему угодно и выгодно, выбрасывая порой многочлен, и меняя знаки. Нашему музею 52 года и только 16 ноября 2018 года нам присвоили статус.

Это то, за что боролась моя мама, начиная с 1970-х годов, как пришла в музей. Вся коллекция, представленная в музее, частная и принадлежит семье Панфиловых. Она собрана мамой.

Но дело в том, что я не могла уйти в частный музей, так как нужны были огромные деньги. Поэтому мы на уровне музейной комнаты так и существовали. Слава Богу, платили зарплату, и рада была, что с нас не брали арендную плату. В прошлом году мной было инициирован ремонт музея. За помощью я обратилась в социальные сети к людям. Откликнулись многие, помогали кто чем может. Почти четыре месяца шел ремонт.

У нас уникальные документы. Особенно связанные с Панфиловской дивизией. Грамота о присвоении звания Героя Советского Союза Василию Клочкову, оригинал. И еще пять таких грамот из числа 28 гвардейцев-панфиловцев. Две из них находятся в Астане. Я пришла в музей в 2015 году.

И вдруг мне приходит бумага, в которой говорится, чтобы все сворачивали и везли в Астану. Я не знала законодательства. У меня есть целая кипа писем, в которых я умоляла оставить хотя бы что-то.

А потом узнала, что, оказывается, есть международные законы и соглашения относительно музейной деятельности. И тогда уже сказала, что ладно, так уж и быть, чего-нибудь дам. В итоге теперь мы как раз будем являться филиалом того самого Военно-исторического музея в Астане.

Для нас Великая Отечественная война рядом, для наших детей уже не близко, а для внуков — вообще нечто настолько далекое и неизвестное.

И работают у меня на мизерных зарплатах настоящие энтузиасты. Мы проводим экскурсии не так, как проводят в других музеях. У нас каждый гид пропускает всю информацию через себя, от души.

Один пример. Ко мне пришли ребята из Военной академии, я им провела экскурсию. В это время, ко мне обратились педагоги и попросили провести еще экскурсию для школьников из Узунагаша. Так вот, когда мы с экскурсией прошли по нашему залу, я пожалела, что не было под рукой смартфона, чтобы снять, как дети по очереди подходили к красному знамени и целовали его. Вот в чем роль музея.

Я разрешаю в музее трогать экспонаты. Мы сейчас ведем переговоры с департаментом для выдачи учебного автомата, чтобы дети приходили, могли взять его в руки, ощутить вес оружия, представить, как было тяжело молодым ребятам в годы ВОВ.

Конечно, сотрудничество очень важно, только так можно развиваться. Я, к примеру, посещаю многие музеи с целью обучения. Сегодня я счастлива, что попала в эту среду, хотя, если честно, ранее даже представить себе не могла, что буду заниматься музейным делом. У меня по истории в школе была тройка.

Очень хорошо помню первого преподавателя истории Варвару Николаевну, которая садилась напротив меня, открывала историю древнего Рима, читала, поглядывая на меня, а я засыпала. Вот такое у меня было отношение к истории. Сейчас, конечно, совершенно по-другому отношусь к ней, болею этой музейной болезнью».

Источник: StanRadar.com

Эксперт: туристическая привлекательность на 50% зависит от музеев

Хранилища древностей на постсоветском пространстве часто воспринимаются как идеологическая нагрузка, а не как основа для культурной индустрии. Модернизация формата могла бы сделать музеи более привлекательными для посетителей, тем самым, усилив их идеологическую роль, считают казахстанские и российские эксперты.

Музеи выполняют важные для государства функции – они, в том числе, формируют мировоззрение подрастающего поколения и отношение иностранцев к стране пребывания. Насколько современные музеи на постсоветском пространстве соответствуют своему предназначению, востребованы ли они как места для досуга, обсудили участники заседания, организованного в Алматы экспертными клубами «Мир Евразии» (Казахстан) и «Сибирь-Евразия» (Россия).

Хорошие и плохие новости

На постсоветском пространстве отмечается музейный бум – пустовавшие в 90-х галереи и экспозиции, наконец, заполнились посетителями, а на некоторые выставки даже выстраиваются очереди, констатировал политолог Эдуард Полетаев. Но есть и плохая новость: данные социологии свидетельствуют о том, что интерес к музеям выглядит высоким только в сравнении с худшим периодом в их истории. «Согласно опросам о том, где наши люди чаще всего проводят время, музеи и выставки занимают менее 2 процентов», – отметила президент центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова.

Хорошая новость заключается в том, что государство сегодня оказывает существенную поддержку музеям. Эдуард Полетаев напомнил об опубликованной недавно статье Нурсултана Назарбаева «Семь граней Великой степи», в которой уделяется особое внимание истории, а также озвучен проект музея древнего искусства и технологий Великой степи «Ұлы дала». Возросло число музеев, улучшилась их техническая оснащенность и досуговая инфраструктура. Самым ярким примером поддержки музейного дела в Казахстане стало строительство Национального музея Республики Казахстан в Астане. «Музейное строительство означает повышение статуса и государственной значимости данной институции», – пояснил политолог.

Государство вкладывает немалые средства в музеи потому, что постсоветским странам необходимо сформировать новую культурную и общественно-политическую идентичность, добавил заведующий кафедрой государственного и муниципального управления Сибирского института управления – филиала РАНХиГС при президенте РФ Дмитрий Березняков. «Тем более что мы вступаем в ту эпоху, когда в полноценную взрослую жизнь входят поколения, которые социализировались, во-первых, уже в постсоветской среде, а во-вторых, в совершенно другой коммуникативной и медийной культуре», – заметил российский эксперт.

Однако молодежи не особенно интересны классические музеи. «Среди своего поколения не вижу интереса к музеям. Они слишком консервативны. Нам неинтересно смотреть на картинки, камни с подписями», – призналась Полина Абугалиева из Университета международного бизнеса. «В музеях нет очередей из молодых людей», – подтвердила хранитель фондов Государственного музея искусств РК им. Кастеева Бекеш Толганай.

На пути к переменам

Любовь к музеям не прививается в школах и университетах, там все настроено на сдачу тестов, полагает член Общественного совета города Алматы Марат Шибутов. Статистика же доказывает, что полагаться только на семейные традиции посещения музеев не стоит. Музеи нуждаются в модернизации и креативе, считают эксперты. Но также «у нас не все хорошо с PR-сопровождением», отметил Шибутов.

«Туристическая привлекательность любого города на 40-50 процентов зависит от музеев. В Казахстане есть большое противоречие между республиканскими и нереспубликанскими органами власти по поводу музеев. Хочу заметить, что Центральный государственный музей РК заметно оживился. И произошло это именно после того, как встал вопрос о возможной передаче музея акимату для активизации работы. Но музей этот, конечно, не идеален для туристов, он для тех, кто сам многое знает. Члены общественного совета написали письмо-прошение с тем, чтобы в городе открыть еще восемь музеев. Сейчас их всего 16, плюс недавно был открыт музей яблок. На такой большой город, как Алматы, это очень мало. Особенно учитывая тот факт, что большинство из них в выходные не работают. У нас нет того понимания, что музей – это основа для культурной индустрии. Пока у нас музеи воспринимаются как идеологическая нагрузка, место, куда отправляют школьников и студентов. Надеемся, что с изменениями в городе поменяется и данная ситуация», – рассказал Марат Шибутов.

Важно также вводить в музеях трехъязычие, добавила Полина Абугалиева. «Придет в музей иностранец, а ему скажут, что экскурсии только на казахском или русском, он развернется и уйдет. А ведь у нас много приезжих, студентов по обмену», – сказала она. По ее мнению, музеи необходимо оснащать интерактивными технологиями. Визуальная информация, которую можно получить одним нажатием пальца на экран, выбрав то, что тебе интереснее, как считает девушка, будет лучше усваиваться детьми и молодежью. Кроме того, с помощью технологий гораздо легче предоставить информацию на иностранных языках, чем, скажем, переучивать экскурсоводов или замещать их новыми, трехъязычными, специалистами.  

В целом необходимо повышать сервис, отметили эксперты. Гульмира Илеуова поделилась историей о том, как водила подругу из Санкт-Петербурга в один из алматинских музеев. Россиянка впервые увидела домбру, не знала, что это такое, и ей пришлось обращаться к сотрудникам музея за разъяснениями, потому что даже краткой информации к экспонату не было. Участники обсуждения говорили и том, что в местных музеях зачастую запрещено фотографировать. «Например, в китайских музеях, если ты сделаешь фото, плюс поставишь геолокацию, хештег, то тебе за это выдают памятный сувенирчик», – заметил директор Центра китайских исследований ChinaCenter, политолог Адиль Каукенов.

Подходы постепенно меняются, говорят сами музейные работники. По словам руководителя центра культурно-образовательной работы Центрального государственного музея РК Анны Кущенко, уже в течение нескольких лет в музее, помимо стандартных экскурсий, проводятся квесты – например, можно поискать клады. Проводятся и популярные во всем мире акции, такие как «Ночь в музее». Для развития необходим опыт с коллегами из других стран, и такой обмен идет. Более активным должно быть и взаимодействие между музеями евразийского пространства, потому что объединяет не только общая история, но и общие проблемы. В частности, в Казахстане мог бы быть интересным опыт развития как ведущих российских, так и краеведческих музеев в России, которые сегодня привлекают огромное количество посетителей, среди которых много иностранных туристов.

Автор: Виктор САНЬКОВИЧ

Источник:  ИАЦ МГУ

Как сохранить национальную культуру в условиях глобализации

На постсоветском пространстве отмечается повышенный интерес к истории как со стороны населения, так и государства. Как евразийские партнеры могли бы помочь друг другу в данной сфере, обсудили казахстанские и российские эксперты.

В странах Евразии возросло количество музеев, улучшилась их техническая оснащенность и досуговая инфраструктура, констатировали участники заседания «Музейный мир и диалог культур: современные тенденции сотрудничества», организованного в Алматы экспертными клубами «Мир Евразии» (Казахстан) и «Сибирь-Евразия» (Россия). В пустовавшие в 90-е годы музеи сейчас выстраиваются очереди, заметен бум и в музейной архитектуре.

Один из самых ярких примеров – Национальный музей Республики Казахстан в Астане. Здание площадью 74 тыс. кв. метров из семи блоков с переменной этажностью, отличающееся необычной внешней формой, построено на века. Подобное музейное строительство означает повышение статуса и государственной значимости данной институции, подчеркнули эксперты.

«Россия и Казахстан сталкиваются с общими темами и проблемами формирования культурной и общественно-политической идентичности. В этом смысле история, ее нарративы, места памяти играют фундаментальную роль, – отметил заведующий кафедрой государственного и муниципального управления Сибирского института управления – филиала РАНХиГС при президенте РФ Дмитрий Березняков. – Сейчас в полноценную взрослую жизнь входят поколения, которые социализировались, во-первых, уже в постсоветской среде, а во-вторых, в совершенно другой коммуникативной и медийной культуре. Важно, как музеи адаптируются к этой специфической ситуации, поскольку это влияет на формирование культурных стереотипов и исторической памяти новых, уже постсоветских, поколений. Это долгосрочная, иногда невидимая, но большая работа на будущее. Поэтому наши музеи являются своего рода адаптерами политики памяти государств».

Казахстанская общественность широко обсуждает и активно комментирует статьюпрезидента Нурсултана Назарбаева «Семь граней Великой степи». Показательно, что среди шести проектов, предложенных казахстанским лидером как продолжение программы «Рухани Жангыру», есть проект музея древнего искусства и технологий Великой степи «Ұлы дала». Другие проекты – «Архив-2025», парк-энциклопедия «Великие имена Великой степи», «Тюркская цивилизация: от истоков к современности», «Антология степного фольклора» и специальный цикл фильмов и сериалов – в той или иной степени связаны с музейным делом. Этот пример демонстрирует, какое значение придается вопросам сохранения национальной культуры в Казахстане.

На постсоветском пространстве также стали появляться корпоративные, частные музеи. Открываются музеи при крупных предприятиях, в ряде случаев их деятельность становится успешным бизнесом, приносящим доход. Музеи также создают новые возможности для экономического развития на местном, региональном и национальном уровнях, обеспечивая доход и новые рабочие места.

Известны в мире и новые уникальные постсоветские музейные институции. Это, например, «Ельцин центр» в Екатеринбурге, позиционирующий себя как музей свободы, созданный с целью изучения и развития института президентства в Российской Федерации. Популяризации музеев в России поспособствовало и всероссийское народное онлайн-голосование «Мой любимый музей-2018», прошедшее в ноябре на портале «Культура.РФ».

Активизировалось и взаимодействие между музеями стран постсоветского пространства. В частности, музеи стран СНГ присоединяются к работе над проектом «Территории Победы». Он инициирован Музеем Победы в Москве и направлен на создание единого музейного пространства в военно-исторической сфере. Посыл проекта в том, что наши страны объединяет единая память, а музеи являются ее хранителями.

Руководитель центра культурно-образовательной работы Центрального государственного музея РК Анна Кущенко рассказала о том, что музеи ищут новые форматы подачи информации для привлечения людей, в том числе за счет обмена опытом с зарубежными коллегами: «У нас немало совместных проектов с Россией. Кроме того, мы активно сотрудничаем с музеями Китая, Кореи, Японии. Музей постоянно обновляется. Каждый год делаем до 40 выставок. За последние 7 лет мы разработали исторические квесты по залам, где взрослые и дети могут поискать, например, исторические клады, рассмотреть, изучить старинные монеты. Каждый год проводим фестивали. С 2006 года проводим «Ночь в музее». Сейчас есть мысль организовать ночные ярмарки».

Взаимодействие между евразийскими партнерами в сфере музейного дела обусловлено общей историей, которая не ограничивается советским периодом, а уходит вглубь веков, отметил директор Новосибирского государственного краеведческого музея, член президиума Союза музеев России Андрей Шаповалов. Например, невозможно рассказать об истории Сибири без упоминания кочевников, которые когда-то населяли эти земли. «Совершенно логично, что этнографических кочевников XIX– начала XX века мы показываем, как казахов. Четвертый по количеству населения этнос Новосибирской области – это казахи», – рассказал директор музея. По его мнению, Казахстану и России необходимо активнее обмениваться выставками, учиться друг у друга.

Но, несмотря на общую таможенную зону, на границе могут возникать проблемы, пояснил Шаповалов: «Прямо сейчас в одном из залов нашего музея проходит выставка из Павлодара. Это первая на моей по крайней мере, 10-летней памяти выставка из Казахстана в стенах нашего музея. Выставка очень простая, хотя Павлодарский областной историко-краеведческий музей имени Г.Н. Потанина считается очень хорошим и мог бы привезти больше. Но есть проблема. Как известно, материально-культурные ценности тяжело преодолевают границы. Музейщики сделали ловкий ход: они не привезли ни одной музейной вещи, которая стоит у них на фонде. Зато привезли работы художников, копильные вещи. И выставка получилась хорошей. И для меня их опыт – это совершенно потрясающий пример, не думал, что таким простым способом можно избежать таможенных проблем. Мы взяли на заметку данный рецепт».

О тесных исторических связях Казахстана и России говорил и директор Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова Станислав Перехожев.  «С одной стороны, это, к сожалению, в основном трагические события, которые происходили в первой половине XX века. Те же переселенцы, которые были сосланы сначала в Казахстан, затем в Сибирь. Мы сотрудничаем с музейно-мемориальным комплексом жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР», где находился печально известный Акмолинский лагерь жен изменников родины. Вторая часть, на которую мы должны сейчас больше обращать внимание, – это молодежь, поскольку Томск – студенческий город. Самое большое количество зарубежных студентов, которые учатся в Томске, это казахстанцы, их примерно 80 процентов. Наша задача, чтобы студенты, которые вернутся в Казахстан, были своего рода послами доброй воли от Томской области», – рассказал С. Перехожев.

Главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов напомнил, что появление первого музея Казахстана в 1831 году в Оренбурге связано с энтузиастами – историческими обществами, которые интересовались прошлым кочевого народа. «Это на самом деле были общества, поскольку в их составе не всегда находились профессиональные историки или археологи. Были и люди, для которых история, этнология стали серьезным увлечением. Они собирали артефакты, записывали рассказы людей, проводили систематизацию и выступали с докладами. Благодаря их труду и увлечению впоследствии формировались музейные фонды. А если вернуться к нашему времени, то на развитие музейного дела влияет, прежде всего, развитие туризма. Опыт других стран показывает, что музеи – это не только познавательно, но и выгодно. К примеру, в Турции в прошлом году музеи заработали 50 млн. долларов, а всего их посетило 20 млн. человек. Казахстан и Россия пока не могут похвастаться таким потоком иностранных граждан. В данном случае символично, что в последнее время и в России, и в Казахстане стали делать акцент на развитии местного туризма, способного оказывать мультипликативный эффект на другие сферы экономики», – заметил З. Каражанов.

Туристическая привлекательность любого города на 40-50% зависит от музеев, убежден член Общественного совета города Алматы, политолог Марат Шибутов. По его словам, в южной столице Казахстана скоро могут открыться новые музеи. «В общественном совете написали письмо-прошение с тем, чтобы в городе открыть еще 8 музеев. Сейчас их 16, плюс недавно был открыт музей яблок. На такой большой город, как Алматы, это очень мало. Особенно учитывая тот факт, что большинство из них в выходные не работают. У нас нет того понимания, что музей – это основа для культурной индустрии. Пока у нас музеи воспринимаются как идеологическая нагрузка, место, куда отправляют школьников, студентов. Но сейчас надеемся, что с изменениями в городе поменяется и данная ситуация», – резюмировал М. Шибутов.

Эдуард ПОЛЕТАЕВ

Фото К. Конуспаева

Источник: «Ритм Евразии»

Дети воспринимают Советский Союз как волшебную страну – эксперт

У государств Евразии единая память, а музеи – ее хранители.

Молодежь стала проявлять интерес к прошлому столетию, практически вытесненному из учебников истории и экспозиций за последние десятилетия. Данную тенденцию в числе других отметили участники совместного заседания экспертных клубов «Мир Евразии» (Казахстан) и «Сибирь-Евразия» (Россия), сообщает Total.kz.

Музей – не просто коллекция экспонатов

За последние десятилетия в музейной сфере стран Евразии произошли существенные изменения. Возросло число музеев, улучшилась их техническая оснащенность и досуговая инфраструктура, идет работа по сохранению общей исторической памяти и преемственности поколений. Роль музеев в социальных трансформациях общества возрастает, констатировал политолог Эдуард Полетаев.

«Музей – это не просто коллекция экспонатов, которые сохранены для современников. Он оказывает влияние на человека, на формирование его мировоззренческой позиции, патриотизма. В условиях глобализации актуализируются задачи сохранения национальных культур, их неповторимости и уникальности. Казахстану и России в этой связи предстоит активизировать свои музейные традиции», – отметил Полетаев.

Казахстан и Россия, как и другие страны постсоветского пространства, сталкиваются с общими темами и проблемами формирования культурной и общественно-политической идентичности, добавил заведующий кафедрой государственного и муниципального управления Сибирского института управления – филиала РАНХиГС при президенте РФ Дмитрий Березняков.

«Мы сейчас вступаем в ту эпоху, когда в полноценную взрослую жизнь входят поколения, которые социализировались, во-первых, уже в постсоветской среде, а во-вторых, в совершенно другой коммуникативной и медийной культуре. То, как музеи адаптируются к этой специфической ситуации, напрямую влияет на формирование культурных стереотипов, исторической памяти новых, уже постсоветских поколений. Это долгосрочная, иногда невидимая, но большая работа на будущее. Музеи являются своего рода адаптерами политики памяти государств», – отметил российский эксперт.

Музеи помогают примириться с историей

Именно музеи помогают народам примириться со своей историей, считает президент центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова. Это важно для восприятия целостной картины прошлого. В государствах постсоветского пространства, как признают эксперты, есть перекосы в отношении истории, прежде всего, ХХ века, что вызывает конфликт поколений.

«Согласно исследованию по восприятию истории ХХ века, в Казахстане, в отличие от многих стран, разрыва между поколениями нет. И благодаря этому наличествует преемственность. Конечно, имеются попытки пересмотра истории, они отражаются, например, в школьных учебниках. Конечно, все это влияет на восприятие молодежью советского периода», – сказала Илеуова.

При этом современные музеи зачастую игнорируют историю прошлого столетия, как в свое время советские музеи игнорировали XIX век или, к примеру, историю Первой мировой войны. Но такая позиция изменится, уверена социолог – пройдет время, и о советском периоде будут рассказывать так же, как и о других периодах истории.

В Казахстане сейчас большее внимание уделяют истории древнего периода, заметила директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. Аль-Фараби Лайла Ахметова. Но, действительно, идет процесс реабилитации ХХ века, по крайней мере, определенных периодов, о которых важно сохранить память.

«80 % школьных музеев боевой славы в 1990-х годах были выкинуты на свалки. Это позор, который я сильно переживаю. Сейчас идет возрождение. В марте этого года, например, в Павлодаре в школе открылся музей генерала Ивана Панфилова», – рассказала Ахметова.

По ее мнению, в стране недостаточно военных музеев, но все-таки они есть, и каждый из них работает по своей направленности. В разных городах Казахстана действуют музеи, посвященные Маншук МаметовойАлие МолдагуловойБауыржану Момышулы. В этом году официальный статус получил алматинский филиал Военно-исторического музея Вооруженных сил РК, который возглавляет внучка легендарного генерала Панфилова Алуа Байкадамова.

«Нашему музею 52 года, и только 16 ноября этого года нам присвоили статус. Это то, за что боролась моя мама, начиная с 1970-х годов, как пришла в музей. Вся коллекция, представленная в музее, частная и принадлежит семье Панфиловых. Мы существовали на уровне музейной комнаты, слава богу, нам платили зарплату, и рада была, что с нас не брали арендную плату. В прошлом году в музее сделали ремонт – за помощью я обратилась в соцсети к людям, откликнулись многие, помогали кто чем может», – рассказала Алуа Байкадамова.

Она поведала также о том, что современные дети с большим трепетом относятся к подвигам героев ВОВ, во время экскурсий школьники целуют красное знамя.

Наши дети воспринимают СССР, как мы – Куликовскую битву

Но не только к периоду войны проявляют интерес представители нового поколения. Директор Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова Станислав Перехожев поделился своими наблюдениями и личным опытом.

«Как-то забираю сына со школы, и он вдруг мне говорит, а знаешь ли ты, что на один рубль в СССР можно было купить то-то и то-то. Я, конечно же, знаю, ведь я жил в те времена. А вот он откуда имеет такие познания? И я сразу вспомнил, как нам в школе рассказывали про Куликовскую битву. Примерно так дети воспринимают Советский Союз, как некую волшебную страну. Недавно делали опрос среди студентов, чтобы узнать, про что они хотели бы увидеть выставки. Оказалось, что они хотят про СССР», – рассказал Станислав Перехожев.

Музеи должны говорить правду, убежден эксперт. В Томском краеведческом музее, следуя этому принципу, запустили проект об освоении Сибири, в рамках которого стараются честно рассказать о том, что эта территория приобрела нынешний статус и вид благодаря как энтузиастам, так и тем, кто был насильно сослан в эти земли.

«В этом проекте мы видим, как много нас связывает с Казахстаном. С одной стороны, это, к сожалению, трагические события, которые происходили в первой половине XX века. Те же переселенцы, которые были сосланы сначала в Казахстан, затем в Сибирь. Мы сотрудничаем с музейно-мемориальным комплексом жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР», где находился печально известный Акмолинский лагерь жен изменников родины», – отметил директор музея.

Но есть другие факты и события, которые служат свидетельством дружбы между народами, связей, уходящих в глубь веков.

Директор Новосибирского государственного краеведческого музея, член президиума Союза музеев России Андрей Шаповалов отметил, что кочевники Сибири в станах местного хранилища древностей показаны именно как казахи.

«Четвертый по количеству населения этнос Новосибирской области – это казахи. Когда-то это была прозрачная территория, по которой передвигались кочевники. Мы жили в рамках единой страны, у нас общая история трагических 1920-30-х годов, общая история ВОВ, освоения Целины, общая история развала большой страны и того, что случилось после. Я не исключаю, что у нас разный взгляд на эти события, и мы можем по-разному оценивать прошлое, но это не делает историю менее значимой», – подчеркнул российский историк.

Спикеры убеждены, что музеям евразийского пространства необходимо активнее взаимодействовать между собой, обмениваться выставками, опытом. Это необходимо, в том числе потому, что музеи нуждаются в модернизации, изменении форматов, поскольку дети и молодежь уже иначе воспринимают информацию.

«Взаимодействие между музеями стран постсоветского пространства в последнее время активизировалось. В частности, музеи стран СНГ присоединяются к работе над проектом «Территории Победы». Он инициирован Музеем Победы в Москве и направлен на создание единого музейного пространства в военно-исторической сфере. То есть посыл такой: наши страны объединяет единая память, а музеи являются ее хранителями», – резюмировал Эдуард Полетаев.

Владислав ЮРИЦЫН

Источник: Информационное агентство «Total.kz»

ОТ АДАМА ДО ПОТСДАМА: ПОЧЕМУ ИСТОРИИ ЕВРАЗИЙСКИХ ГОСУДАРСТВ НЕОТДЕЛИМЫ ДРУГ ОТ ДРУГА?

Можно по-разному оценивать прошлое, но это не делает историю менее значимой, было отмечено в ходе совместной дискуссии казахстанских и российских экспертов, обсудивших роль музеев в сохранении исторической памяти народов Евразии.

Музеи не только сохраняют артефакты и популяризируют историю, но и, как отметил заведующий кафедрой государственного и муниципального управления Сибирского института управления – филиала РАНХиГС при президенте РФ Дмитрий Березняков, «являются современными адаптерами политики памяти государств». В соответствии с этой политикой трактуются события прошлого, а иногда и предаются забвению. Почему важно помнить и донести до потомков, говорили участники совместного заседания экспертного клуба «Мир Евразии» (Алматы), организованного совместно с коллегами из «Сибирь–Евразия» (Новосибирск).

Музей оказывает влияние на человека, на формирование его мировоззренческой позиции, отметил одну из важнейших функций политолог Эдуард Полетаев. Школьников не ради досуга водят по музеям – это помогает формировать патриотизм. «В условиях глобализации актуализируются задачи сохранения национальных культур, их неповторимости и уникальности. Казахстану и России в этой связи предстоит активизировать свои музейные традиции», – добавил политолог. 

Политические элиты евразийского пространства в последние годы стали уделять политике памяти особое внимание. Это выражается и в финансовой поддержке музеев, и в строительстве новых. Эдуард Полетаев напомнил, что накануне дискуссии вышла статья Нурсултана Назарбаева «Семь граней Великой степи», в которой президент подчеркнул, что «история Казахстана должна быть понята с высоты современной науки, а не по ее отдельным фрагментам». Есть запрос и со стороны общества – в музеи, пустовавшие долгие годы после развала Союза, сегодня вновь выстраиваются очереди.

Однако политика памяти решает задачи каждого отдельного государства, и, как отмечали участники дискуссии, на постсоветском пространстве недавнее прошлое воспринимается неоднозначно, зачастую негативно, а иногда исторические факты намеренно искажаются. Эксперты к такому подходу относятся как к временному явлению, поскольку истории евразийских народов тесно связаны на протяжении многих веков. Без этих связей, как рассказал директор Новосибирского государственного краеведческого музея, член президиума Союза музеев России Андрей Шаповалов, просто невозможно выстроить экспозицию по принципу «от Адама до Потсдама», когда всеобщая история на местных материалах выстраивается от эпохи палеолита до современности.

«Никак не выходило таким образом построить историю Новосибирской области. Она появилась как отдельный субъект только в 1937 году. А что до этого? Русские пришли в эти края в начале XVIII века. Раньше территория была частью Великой Джунгарии, еще десятка других государств. Мы сделали простой ход: не стали строить общую экспозицию, мы ее разделили. И совершенно логично, что этнографических кочевников XIX– начала XX века показываем именно как казахов. На сегодня четвертый по количеству населения этнос Новосибирской области – это казахи. Мы жили в рамках единой страны. У нас общая история трагических 1920-30-х годов, общая история ВОВ, освоения Целины, история развала большой страны и того, что случилось после. Я не исключаю, что у нас разный взгляд на это, и мы можем по-разному оценивать прошлое, но это не делает историю менее значимой», – сказал Шаповалов.

О тесных исторических связях Казахстана и России говорил и Станислав Перехожев, директор Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова. «С одной стороны, это, к сожалению, в основном трагические события, которые происходили в первой половине XX века. Те же переселенцы, которые были сосланы сначала в Казахстан, затем в Сибирь. Мы сотрудничаем с музейно-мемориальным комплексом жертв политических репрессий и тоталитаризма «АЛЖИР», где находился печально известный Акмолинский лагерь жен изменников родины. Вторая часть, на которую мы должны сейчас больше обращать внимание, – это молодежь, поскольку Томск – студенческий город. Самое большое количество зарубежных студентов, которые учатся в Томске, это казахстанцы, их примерно 80 процентов. Наша задача, чтобы студенты, которые вернутся в Казахстан, были своего рода послами доброй воли от Томской области», – рассказал Перехожев.

История ХХ века сегодня иногда задвигается в дальний ящик, как в советское время поступали с историей ХIХ века, отметила директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. Аль-Фараби Лайла Ахметова. Но к этому периоду, как рассказали российские эксперты, уже проявляет интерес молодежь. Этот интерес полезен странам евразийского пространства, в том числе с точки зрения воспитания нового поколения, полагают участники дискуссии. В первую очередь, общая Победа над фашизмом – это та веха в истории, которая говорит о силе единства, о героизме, заложенном в генах, о том, что народы евразийского пространства неотделимы друг от друга в историко-культурном смысле. Лайла Ахметова привела в пример связи Казахстана и Беларуси, которые не граничат друг с другом:

«Уже 8 лет подряд я езжу в Мемориальный комплекс «Брестская крепость-Герой». Работаю в архивах и запасниках. Там есть несколько видов музеев. Первый музей – советского времени – находится в казармах 33-го инженерного полка, в котором было около 150 казахов, из них около 100 человек из Жамбылской области. Второй музей, ИТ-технологий, расположен в казарме 84-го полка, где я нашла пока только 13 казахстанцев. При этом центральной фигурой там стал участник защиты Брестской крепости, профессор из КазНУ Владимир Фурсов, размещена его знаменитая фотография – «Проклятие войны», показывается фильм, в начале которого говорится о Фурсове. Третий музей под открытым небом, городские власти Бреста передали под него часть Кобринского укрепления, где базировался 125 стрелковый полк, который называется казахским, а я бы даже сказала, это алматинский полк. Именно там был снят фильм «Брестская крепость», и 22 июня проводится реконструкция исторических сражений».

Участники заседания отметили, что музеи евразийского пространства могли бы помогать друг другу с экспозициями, обмениваться опытом, выставками. Их объединяет, в том числе, общая задача – осовременить музеи, сделать их более интересными для поколения любителей гаджетов. Что же касается того, как рассказывать о событиях общего прошлого, сами музейные работники высказались кратко – надо рассказывать правду, какой бы она ни была.

Сергей МИХАЙЛИЧЕНКО

Источник: Редакция «Аргументы и Факты в Казахстане»

«Большинство школьных музеев боевой славы в 1990-х годах были выкинуты на свалки»

«Музей в Уральске готовит поисковиков из числа школьников. Пожалуй, больше таких специализированных музеев нет. То есть существуют государственные и частные военные музеи, но я считаю, что их очень мало», — сказала директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. Аль-Фараби Лайла Ахметова на заседании экспертного клуба на тему «Музейный мир и диалог культур: современные тенденции сотрудничества».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта: 

«Истории в Казахстане уделяется большое внимание, правда, истории более давнего периода. И мы как всегда, как и в советское время, когда XIX век отодвигался, как будто только до него было хорошо. А сейчас мы как бы XX век отодвигаем, и мне очень приятно было услышать о том, что российские коллеги говорят о том, что у их молодежи Советский Союз воспринимается как некая сказка. У нас такого нет.

Работаю я, как сейчас, так и в советское время в запасниках, и архивах музеев Запада, СНГ. Поэтому вполне могу сравнивать. Готовясь к этой встрече, думала над тем, какой же лучший пример рассказать. Действительно, повидала я многое. Но в качестве лучшего примера выбрала самый близкий мне и родной. Начиная с 2011 года, уже 8 лет подряд я езжу в мемориальный комплекс «Брестская крепость-Герой». Работаю там в архивах и запасниках.

Почему я туда езжу? Во-первых, там есть несколько видов музеев.

«Первый музей – советского времени – музей, который находится в казармах 33-го инженерного полка, в котором было около 150 казахов, из них около 100 человек из Жамбылской области. И в большей степени это именно казахи»

А это инженерный полк, они не только с лопатой работали! Этот музей сохранен в первозданном виде. В первые годы моего визита туда в нем практически не было посетителей. Сейчас они приближаются к цифре в 1 миллион посетителей в год.

Второй музей, это музей ИТ-технологий. Побывав в Брестской крепости, делегация и глава российского «Газпрома» на свои средства сделали этот музей. Он совершенно новый, в нем очень интересно школьнику, да и всем другим. Музей расположен в казарме 84-го полка, который называется армянским. Я в списке 84 полка нашла пока только 13 казахстанцев. Этот музей полностью заполнен ИТ-технологиями: голоса, интерактивные изображения… Он был открыт в 2014 году. И в этом музее тоже казахстанцы присутствуют.

Здесь мне понравилось, что они взяли центральной фигурой участника защиты Брестской крепости, профессора из КазНУ Владимира Фурсова. Там его знаменитая фотография – «Проклятие войны» и фильм, в начале которого идет запись о Фурсове.

И третий музей, открытый три года назад. Музей под открытым небом, он — такой народный. Городские власти Бреста передали часть Кобринского укрепления горкому комсомола. Там базировался 125 стрелковый полк, который называется казахским, а я бы еще назвала его алматинским полком.

Заметьте, название было дано россиянами. Именно здесь был снят фильм «Брестская крепость», и 22 июня в ночь проводится реконструкция исторических сражений.

Так вот, имеются три вида музеев на одной территории! Идут постоянные исторические реконструкции, демонстрируется техника тех времен. Дети из СНГ приезжают и могут окунуться в атмосферу, стать на время воином, пройти практику патриотизма.  

И еще о том, как можно работать ученым и музейным работникам. В 2012 году Центральный Государственный музей РК в Алматы провел пресс-конференцию об одном своем экспонате. Зал Великой Отечественной войны начинается с Бреста, и на стенде имеется экспонат – расплавленный кирпич с надписью «Ум.раю Ахм».

Кирпич был найден в 1963 году во время раскопок на месте боев 125 полка в Брестской крепости ее защитником Копесбаем Иманкуловым и передан в музей. Прошло 49 лет. Мною были найдены племянники Даулена Ахметова, сделавшего эту надпись, проживающие в городе Иссык Алматинской области. Естественно, было собрана большая доказательная база. Проведена пресс-конференция с приглашением родственников Даулена Ахметова и других защитников крепости.

Что касается военных музеев Казахстана. У нас есть военный музей при Министерстве обороны в Астане, в Уральске музей Маншук Маметовой, в Актобе – Алии Молдагуловой, в Павлодаре военный музей, в Жамбылской области музей Бауыржана Момыщулы. И военно-исторический музей в Алматы, который был создан Валентиной Ивановной Панфиловой и панфиловцами. И сейчас возглавляемый ее дочерью Алуа Байкадамовой. У каждого — свое направление.

Например, музей в Уральске готовит поисковиков из числа школьников. Пожалуй, больше таких специализированных музеев нет. То есть существуют государственные и частные военные музеи, но я считаю, что их очень мало.

«Теперь о проблеме. 80% школьных музеев боевой славы в 1990-х годах были выкинуты на свалки. Это позор, который я сильно переживаю»

Тогда посчитали, что история XX века нам будто не нужна. Единицы исторических экземпляров сохранились в музеях. Сейчас идет возрождение. В марте этого года, например, в одной из школ города Павлодар открылся музей Ивана Панфилова.

У нас есть музеи министерств и ведомств, которые открыты за последние 20 лет, это и КНБ, и МВД, и другие. Ранее у них не было музеев. Также университетские музеи, которые, к слову, как были в советское время, так и есть, разве что отформатировались, стали применять новые технологии.

Я считаю, что должны быть музеи разного вида. Уж поверьте, вот этот музей Брестской крепости сегодня представляет значительный интерес, он популярен среди молодежи. Музеи разные нужны, музеи разные важны. Д думаю, что сотрудничество в этом деле нам поможет наладить работу, сделать музеи привлекательными и востребованными».

Заседание экспертного клуба на тему «Музейный мир и диалог культур: современные тенденции сотрудничества» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Эксперты: музейный бум еще не достучался до поколения Z

В музеи выстраиваются очереди, но среди посетителей почти нет молодежи, констатировали участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии». Эксперты из Казахстана и России обсудили, как заинтересовать юных любителей гаджетов музейными древностями.

Почему детям неинтересно?

Музейная жизнь на евразийском пространстве в начале XXI века переживает бум, отметил политолог Эдуард Полетаев. Совсем недавно, в 1990-х годах, музеи пустовали – посетителей не было, а сегодня на многие коллекции, выставки выстраиваются очереди. Однако, как говорили участники дискуссии, по музеям в основном ходят представители старшего поколения, а молодежь, ради воспитания которой в первую очередь государство и тратит деньги на содержание музейных экспонатов, в очереди не выстраивается. Почему так происходит, рассказала представительница той самой молодежи.

«Много говорилось о музее, как об инструменте социализации евразийского пространства, как об адаптере политики памяти государства, как о культурной традиции. Мое мнение: лет через 15 этого не будет. Среди своего поколения не вижу интереса к музеям. Они слишком консервативны. Нам неинтересно просто смотреть на картинки, камни с подписями», – призналась Полина Абугалиева из Университета международного бизнеса, выслушав выступления нескольких экспертов.

Она рассказала, что практикуемые во многих школах организованные посещения музеев вспоминаются учениками как скучная экскурсия после поездки в тесном, душном автобусе.«Сама концепция музея, модель того, как это должно работать, искривлена. А посещаемость достигается за счет толпы школьников, студентов, которых везут, фотографируют для отчета и отпускают домой. Я не думаю, что это дает какую-то пользу музею, да и для детей, студентов ее тоже мало. Нужно менять формат», – считает она.

По ее мнению, детям и молодежи хочется не просто посмотреть, а потрогать, не слушать лекцию экскурсовода, а «нажать на кнопочку» и узнать самим. «Мы поколение, которое воспринимает информацию визуально и тактильно. Также важно трехязычие, потому что много приезжих, студентов по обмену. Придет в музей иностранец, а ему скажут, что у нас экскурсии только на казахском или русском, он развернется и уйдет», – резюмировала Полина Абугалиева.

Квесты, реконструкции, инстаграм

Хранитель фондов Государственного музея искусств РК им. А.Кастеева Бекеш Толганайподтвердила, что в музеях молодых людей встретишь нечасто: «Нужен креатив. Чаще всего в музеях работают люди в возрасте. Но все же есть идеи, которые интересны молодым, например, квесты. Почему бы их не внедрить?».

Оказалось, уже внедряют. Руководитель центра культурно-образовательной работы Центрального государственного музея РК Анна Кущенко рассказала, что в музее разработаны исторические квесты по залам. «Взрослые, дети, студенты могут прийти, поучаствовать. Поискать, например, исторические клады, рассмотреть, изучить старинные монеты. Ежедневная работа с посетителями, как привлечь, как заинтересовать людей, у нас идет. Мы каждый год проводим фестивали. С 2006 года организуем «Ночь в музее». Сейчас планируем организовать ночные ярмарки. Идей много. Музей постоянно обновляется. Каждый год делаем до 40 выставок. За последние годы мы открыли три новых зала. Заложили в бюджет средства на то, чтобы в нашем музее были аудиогиды и другие новые технологии. Но все-таки живое слово лучше. Многое зависит от гида, если специалист душой болеет за свое дело, то к нему идут люди. Энергетический контакт с людьми дорогого стоит», – убеждена она.

Все зависит от подачи, но важно и финансирование, добавил директор Центра китайских исследований China Center, политолог Адиль Каукенов. Он привел в пример Национальный музей Республики Казахстан в Астане, в котором «возникает ощущение шоу», потому что используются новые технологии, благодаря которым, например, орел машет крыльями. Но таких орлов на все музеи не закупишь, резонно заметил Каукенов. Кроме того, в большинстве музеев действуют устаревшие правила.

«Как-то был в одном из областных центров Казахстана и пошел в местный музей. В тот день я был едва ли не единственным посетителем. Меня при входе сразу предупредили, что фотосъемка запрещена. В Китае, если ты сделаешь фото, плюс поставишь геолокацию, хештег, то тебе за это выдают памятный сувенирчик», – сравнил политолог местные правила с зарубежными. В эпоху, когда у всех есть смартфоны, а информацию та же молодежь черпает в соцсетях, запрет на фотосъемку наносит вред музеям и точно не привлекает новых посетителей. Популяризировать музеи могло бы развитие на этих площадках клубов исторической реконструкции. В этом случае можно было бы понять, прочувствовать и полюбить историю.

Урок в музее

PR-консультант Владимир Павленко, представляющий Казахстанскую коммуникативную ассоциацию, вспомнил эпизод из фильма «Большая перемена», когда учитель истории в исполнении Михаила Кононова провел незабываемый урок в музее. Подобные уроки могут быть и у казахстанских школьников.

«В прошлом году заместитель председателя мажилиса парламента РК Владимир Божко сообщил, что министр образования подписал указ, в соответствии с которым многие уроки по истории Казахстана будут проводиться в музеях, то есть непосредственно там, где детям можно было бы посмотреть, прочитать, увидеть и лично столкнуться с богатейшей историей нашей страны. Как говорится, решение принято, указ подписан. Другой вопрос, как проводить эти уроки. Очевидно, что, должно быть тесное взаимодействие сотрудников музеев, учителей и готовность идти навстречу друг другу и работать вместе на одной площадке – в музее», – отметил Владимир Павленко.

Но проблема даже не во взаимодействии. Павленко обозначил проблему посерьезнее: «75 млн долларов выделяет Всемирный банк на модернизацию среднего образования в Казахстане, чтобы уменьшить разрыв между сельскими и городскими школами, и на поддержку инклюзивного образования. Интересно, предусмотрено ли в плане мероприятий МОН РК по уменьшению разрыва между городскими и сельскими школами решение вопроса об интерактивных уроках истории в музеях страны для сельских школьников?».

Не так, как другие

Впрочем, эту проблему можно было бы частично решить за счет краеведческих музеев. В них кризис острее, чем в центральных – и экспонатов мало, и финансирование небольшое. О российском опыте преодоления препятствий рассказал директор Томского областного краеведческого музея им. М.Б. Шатилова Станислав Перехожев:

«Краеведческим музеям труднее всего, потому что после 1926 года в Советском Союзе все краеведческие музеи были одинаковые – существовал определенный шаблон, что в них должно быть. После 1990-х годов все краеведческие музеи начали искать свое место, свои методы. Задавались вопросы о том, что мы должны рассказывать и как. Мы своей основной темой выбрали освоение Сибири. Пытаемся говорить откровенно обо всем. На интернет-портале собираем личные истории тех людей, которые имеют отношение не только к Томску, области, но и вообще к Сибири – на сегодня размещено 549 историй. Мы считаем, что если ты не знаешь свою личную историю, то говорить о патриотизме и любви к Родине трудно. Также мы должны говорить с детьми и молодежью на доступном им языке, а им понятен язык Ютуба. Сейчас они уже даже в интернете не хотят ничего читать, предпочитают смотреть и слушать».

Станислав Перехожев также отметил, что у современных школьников возник интерес к Советскому Союзу – такой результат, к немалому удивлению взрослых, был получен в ходе опроса среди детей о том, что они хотели бы видеть на выставках. Интересна детям и тема Великой Отечественной войны, убеждена заведующая Военно-историческим музеем Вооруженных сил РК Алуа Байкадамова, внучка генерала Ивана Панфилова.

Музею, где представлена исключительно частная коллекция, собранная семьей Панфиловых, только на днях присвоили новый статус, а до этого он функционировал как музейная комната. Арендную плату с музея не брали и даже платили небольшую зарплату. Но работать пришли настоящие энтузиасты. «Мы проводим экскурсии не так, как проводят в других музеях. У нас каждый гид пропускает всю информацию через себя, от души. Один пример. Проводили экскурсию для школьников из Узунагаша. Я жалею, что не было под рукой смартфона, чтобы снять, как дети по очереди подходили к красному знамени и целовали его. Вот в чем роль музея. Я разрешаю в музее трогать экспонаты. Мы сейчас ведем переговоры с департаментом, чтобы выдали учебный автомат, чтобы дети могли взять его в руки, ощутить вес оружия и представить, как было тяжело молодым ребятам в годы ВОВ», – рассказала Алуа Байкадамова.

Музей никогда не умрет, уверены эксперты, он просто модернизируется. А чтобы этот процесс шел в ногу со временем, необходимо тесное взаимодействие между музеями разных стран. Участники дискуссии призвали к более активному сотрудничеству между музеями евразийского пространства.

Юлия МАЙСКАЯ

Источник: Интернет-издание SPIK.KZ