Monthly Archives: Сентябрь 2018

Антироссийские санкции и их влияние на Казахстан — это мелочи, есть вещи пострашнее

В Алматы на площадке экспертного клуба «Мир Евразии» состоялось заседание экспертов на тему «Протекционизм и санкции как современные тенденции мировой экономики и политики». В настоящее время главная медиатема — антироссийские санкции и предложение России противостоять им контрмерами всему ЕАЭС. Основной вопрос: каждый сам за себя или сообща?

— Многие экономические проблемы Казахстана, в том числе и слабый тенге, это результат непродуманной работы наших экономистов. У Беларуси, Армении и Кыргызстана гораздо больший товарооборот с Россией, однако их валюты более устойчивы, — отметил старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен.

Кроме того, только в казахстанских СМИ муссируются взаимосвязи между ЕАЭС, санкций против России и ослаблением национальной валюты,  — добавил политолог Эдуард Полетаев.

Слабый тенге — это явление, прежде всего связанное с внутренними проблемами

— Национальный банк Казахстана управляет Национальным фондом, регулирует валютный рынок, а вот курс — нет. Кто тогда виноват? Как объяснить пике тенге своим гражданам? Виноваты ЕАЭС и рубль, — заявил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Вячеслав Додонов.

ca-portal.ru

Влияние на экономику Казахстана

Большинство экспертов все же считает, что антироссийские санкции коснулись и нашей экономики. К примеру, исчезли с прилавков некоторые товары и продукты. Причины две — девальвация, которая мешает приобретать более дорогую продукцию, и логистика. Поскольку основной товаропоток в Казахстан идет через Россию, — отметил Полетаев.

Американские меры против России отразились и на бизнесе. Например, если до ввода санкций на руководителя «Русала» Павлодарский алюминиевый завод добывал 1,5 млн тонн глинозема и две трети отправлял в Россию, теперь объемы сильно сократились, — рассказал финансовый консультант Расул Рысмамбетов.

Довольно трудно посчитать ущерб санкций, ведь они совпали с падением цены на нефть. Как раз последнее и стало шоком для экономики обеих стран, отмечает Додонов.

Главная опасность в будущем — это мировые экономические войны, уверен эксперт

Протекционизм США будет долгоиграющим, и это не может не повлиять на экономику Казахстана в том числе. По сравнению с торговыми войнами антроссийские санкции и их воздействие на ЕАЭС — это мелочи, убежден Додонов.

Крым, Скрипали, обвинения во вмешательстве в выборы США, Украина. А после этого могут появиться и новые истории, — опасается Гульмира Илеуова, президент Центра социальных и политических исследований «Стратегия».

Тимур Сулейменов, министр экономики РК, не раз говорил, что антироссийские санкции не оказывают влияния на экономику Казахстана напрямую, отметил в ходе дискуссии Полетаев.

При этом говорит, что пока непонятно, как вести себя Казахстану по инициативе России о введении контрсанкций. Тут возможны два пути —

объединиться и поддерживать или же найти позицию компромисса, к чему склоняется большинство

Резюмируя встречу, эксперты пришли к выводу, что из всех негативных экономических трендов страны ЕАЭС должны научиться извлекать пользу, оперативно реагировать на стоящие перед союзом проблемы и устранять барьеры.

 

Информационно-аналитический портал «365.INFO»

Казахстанский эксперт: «Борьба с санкциями — дело рук самого утопающего»

«Экономика Казахстана развивалась по принципу, что все должны быть равны, и к этому привыкли. Но упустили из виду, что экономика и мировой рынок меняются так быстро, что без дотирования и субсидирования, поддержки каких-то конкретных отраслей экономики последние могут просто не выжить. Потому что все быстро меняется», сказал президент Интернет-ассоциации Казахстана, член Общественного совета при МИД Казахстана Шавкат Сабиров на заседании экспертного клуба на тему «Протекционизм и санкции, как современные тенденции мировой экономики и политики».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«Почему тенге вслед за российским рублем падает? Достаточно вспомнить тот колоссальный отток валюты из Казахстана в Россию, в 2014 — 2015 годах, когда долго удерживался курс тенге по отношению к доллару. Наши люди скупали в России все, что выгодно, даже за трудно транспортируемыми куриными яйцами и другими продуктами питания приезжали. При этом все мы прекрасно знаем, что у нашей страны основной источник доходов – это продажа сырья.

И Казахстан — практически единственная страна, чей экспорт Россия пустила через все свои магистрали. Многое из того, что мы в хороших объемах продаем, делаем это через Россию. И при сильном курсе тенге к доллару бюджет теряет большое количество денег. Поэтому, чтобы выровнять источник поступления средств, курс тенге идет вслед за рублем.

В свое время все основные отрасли отечественной экономики были поставлены в одинаковые условия. При этом что Россия, что Беларусь сразу выделили целые отрасли экономики, которые подлежали субсидированию со стороны государства.

Отечественная же экономика развивалась по принципу, что все должны быть равны, и к этому привыкли. Но упустили из виду, что экономика и мировой рынок меняются так быстро, что без дотирования и субсидирования, поддержки каких-то конкретных отраслей экономики последние могут просто не выжить. Потому что все быстро меняется.

Допустим, что касается ИТ-шных, машиностроительных, или инжиниринговых товаров, в которые заложена высокая добавочная стоимость продукта, то их нам приходилось покупать у России, либо на Западе.

В Казахстане же создавать подобное часто выходит дороже, чем привозить из-за рубежа. Потому хотя бы, что производственное помещение обходится порой по цене аренды офиса. Знаю ребят, которые трудятся во дворах города Каскелена, что под Алматы, чтобы делать самим картриджи и то они получаются дорогими.


Президент Интернет-ассоциации Казахстана Шавкат Сабиров

Себестоимость многих отечественных товаров велика, и очень тяжело конкурировать. Если даже посмотреть на презентации различных стартапов, то можно обратить внимание, что все они вроде, как и казахстанские, но компоненты презентуемых продуктов, как правило, из-за рубежа.

Мы внутри страны мало что создаем. И, например, с китайцами нам не грозит общий рынок, потому как мы все равно там ничего не поймем, и нам никто не поможет.

Для других каких-то союзов, помимо ЕАЭС, в принципе мы не представляем интереса. Разве что, интерес только геополитический. Борьба с санкционными последствиями — дело рук самого утопающего. Если мы сами себя не будем развивать и продвигать, то не заявим о себе ни в ИТ, ни в каких-либо других сферах».

 

Заседание экспертного клуба на тему «Протекционизм и санкции, как современные тенденции мировой экономики и политики» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия

Портал STANRADAR

Жизнь после девальвации в Казахстане: кто раскачивает качели общественного мнения?

«В последние несколько месяцев в информационном пространстве Казахстана фиксируется возрастание количества материалов, отражающих риторику евразоскептицизма. И оценка воздействия антироссийских санкций на состояние казахстанской экономики, осуществляемая в негативном и, местами, в алармистском ключе, является частью этой риторики», — заявилала главный научный сотрудник КИСИ при президенте Казахстана Леся Каратаева на заседании экспертного клуба на тему «Протекционизм и санкции, как современные тенденции мировой экономики и политики».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«В последние несколько месяцев в информационном пространстве Казахстана фиксируется возрастание количества материалов, отражающих риторику евразоскептицизма. И оценка воздействия антироссийских санкций на состояние казахстанской экономики, осуществляемая в негативном и, местами, в алармистском ключе, является частью этой риторики.

Если сфокусировать внимание на суждениях, ориентированных на негативную оценку влияния антироссийских санкций на состояние казахстанской экономики и, как следствие, предлагающих как можно скорее покинуть ЕАЭС, то можно выделить ряд факторов.

Первый фактор – это излишняя политизация вопроса. На самом деле непосредственно экономически ориентированной аргументации очень мало. Скорее ситуация с санкциями используется как некий повод, позволяющий поднять вопрос о наших отношениях с Россией.

Одним из наиболее часто звучащих аргументов является снижение торгового оборота между странами внутри ЕАЭС. Однако при этом, никто из критиков не стремится оценить или, по крайней мере, озвучить показатели динамики торгового оборота с третьими странами, не входящими в евразийское интеграционное объединение, которые тоже далеки от ситуации стремительного роста.

В то же время придется признать, что аргументация, затрагивающая нормативно-правовые аспекты заслуживает внимания.

В частности, российские антисанкции предполагают запрет на продажу ряда наименований товаров на территории России. В то же время эти товары вполне легально могут поставляться в другие страны ЕАЭС и, в соответствии с нормами ЕАЭС, должны, но в реальности, под воздействием антисанкций, не могут свободно перемещаться по всей территории Союза.

Таким образом, нарушается один из важных принципов интеграционного объединения. Тем не менее, заявления в стиле «Шеф, все пропало!»  преждевременны, над этой темой надо работать и искать взаимоприемлемое решение.


Доктор исторических наук Леся Каратаева

Второй аспект – это наша привычка списывать собственные неудачи на внешние факторы. Списывать все существующие проявления неконкурентоспособности казахстанского бизнеса на Россию и, тем более, на антироссийские санкции, по крайней мере, несерьезно.

Более логичным выглядит утверждение о том, что с введением санкций, перед казахстанским бизнесом открываются новые перспективы и рынки.

Третий фактор можно отнести к разряду феноменов восприятия окружающей реальности.  Анализ данных различных социологических опросов и статей, отражающих процессы евразийской интеграции, показывает наличие тенденции к отождествлению личного или частного и государственного.

То есть государственные выгоды или риски воспринимаются как личные и, наоборот, личные удачи или неудачи – как государственные. 

Например, на вопрос о том, какие выгоды от участия Казахстана в ЕАЭС ощущаются на личном уровне, респонденты часто ретранслируют официальные нарративы. В то же время отдельные истории несостоявшихся частных бизнес-проектов генерализируются и выводятся на уровень национальной экономики».

 

Простых ответов на сложные вопросы у экономистов нет

«Еще один вопрос, который возникает – в чем заключается риск от антироссийских санкций? Каковы причинно-следственные связи? Ряд экспертов прогнозируют крах российской экономики, который рассматривается как закономерный результат, применяемых в отношении отдельных персон и отраслей, санкций.

В данном случае риск видится в том, что обрушающаяся экономика России «потащит» за собой и казахстанскую экономику.

Другие суждения, напротив, отсылают к неравновесности экономического потенциала национальных экономик внутри ЕАЭС, и риск определяют как подавление средних и малых экономик более крупной – российской.

Определить, верны или нет эти диаметрально противоположные позиции, не имея в собственном багаже специальных знаний и ориентируясь только на публикации, сложно. Потому что, повторюсь, экономически ориентированной доказательной базы в них нет. 

Адекватный анализ можно найти в специальных докладах и научных публикациях, но далеко не всем интересно вникать в сложные графики и сопоставительные таблицы. Неспособность представить информацию, в удобном для восприятия неспециалистов формате, и есть главная уязвимость, осуществляющих или продвигающих евразийскую интеграцию структур».

 

Заседание экспертного клуба на тему «Протекционизм и санкции, как современные тенденции мировой экономики и политики» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Портал STANRADAR

Юрий Аршинов: IQ-Клуб открыт к сотрудничеству с теми, кто заинтересован в успехе евразийского проекта

Российско-казахстанский экспертный IQ-Клуб завершает второй этап межгосударственного проекта «IQ-клуб России и Казахстана: развитие экспертного диалога приграничных регионов Евразийского экономического союза».

О том, какие цели и задачи ставились на старте, в какие форматы взаимодействия они воплотились по факту, а также о перспективах развития совместной инициативы экспертных структур, работающих на интеграционном треке, рассказал руководитель аналитического отдела Информационно-аналитического центра «Евразия-Поволжье», советник министра экономического развития Саратовской области и главный редактор «IQ» Юрий Аршинов.

— Юрий, редкий случай – интервьюировать шефа и говорить о том, что, в принципе, хорошо известно всем членам команды «IQ». Но, тем не менее, не для себя работаем, поэтому пару вводных слов необходимо сказать для тех, кто пока, возможно, не в теме: что такое IQ-Клуб, какие цели и задачи ставили перед собой инициаторы проекта, удается ли их воплощать в полном объеме?

— Изначально IQ-Клуб задумывался как международная коммуникационная площадка для совместной скоординированной деятельности экспертного сообщества России и Казахстана в целях углубления сотрудничества государств как на двусторонней основе, так в рамках евразийского интеграционного проекта. Без малого три года назад, 21 декабря 2015 года, учредители IQ-Клуба – Политологический центр «Север-Юг» (Москва, РФ), Информационно-аналитический центр «Евразия-Поволжье» (Саратов, РФ) и Библиотека Первого Президента Республики Казахстан – Лидера Нации (Астана, РК) – подписали меморандум о создании структуры, миссия которой была определена так: строим успешный Евразийский экономический союз(ЕАЭС), содействуя развитию экспертных коммуникаций России и Казахстана.

Исходя из этого формулируются основные задачи и направления деятельности экспертной площадки: формирование постоянных каналов взаимодействия российских и казахстанских экспертов в области экономики, политики, безопасности, а также образовательной, информационной и социокультурной сферах, через проведение на регулярной основе заседаний IQ-Клуба в формате круглых столов и международных конференций; участие в экспертно-информационном сопровождении основных событий международной и региональной повестки; подготовка открытых и закрытых экспертных докладов, заключений и рекомендаций; создание на регулярной основе аналитического контента для сайта IQ-Клуба и партнерских экспертных ресурсов.

На первом этапе работы мы сосредоточили усилия на наработке экспертных связей в Москве, Саратове, Астане и Уральске для создания новой среды общения политологов, экономистов и социологов на центральном и региональном уровнях.

А уже в 2017-2018 годах ИАЦ «Евразия-Поволжье» стал интегратором в реализации комплексного проекта «IQ-клуб России и Казахстана: развитие экспертного диалога приграничных регионов Евразийского экономического союза», предполагающего вовлечение наработанного экспертного пупа в аналитическое обеспечение работы государственных, общественных и экономических структур приграничья России и Казахстана.

— Приграничный формат взаимодействия, очевидно, имеет особую актуальность в процессе сближения государств, исходя из того, хотя бы, что протяженность государственной границы России с Казахстаном превышает 7 тысяч километров. Но не только ведь географическим фактором мотивируется акцент на межрегиональную компоненту?

— Конечно. Проведенные в 2017 году ИАЦ «Евразия-Поволжье» совместно с Фондом «Мастерская евразийских идей» исследования выявили серьезные проблемы взаимодействия приграничных территорий России и Казахстана. Почти половина респондентов (48%) признавала, что результаты деятельности ЕАЭС в приграничье практически неощутимы. При этом на границе Западного Казахстана и Поволжья зафиксированы наиболее низкие оценки влияния евразийской интеграции на экономики регионов.

Между тем, мы солидарны с нашими казахстанскими коллегами в том, что ресурс интеграции «сверху», задающий основы интеграционного движения в формате ЕАЭС, должен быть подкреплен реальным сотрудничеством на межрегиональном уровне через вовлечение в реализацию совместных программ развития потенциала экспертного и бизнес-сообществ приграничных областей России и Казахстана. Возможности для опережающего развития промышленной, агропромышпенной, инвестиционной, научно-технологической, образовательной кооперации между Казахстаном и Россией существуют именно на региональном уровне. И именно приграничные регионы, являясь «точками входа» на пути движения товаров и услуг, капитала, интеллекта, рабочей силы, определяют и будут определять успешность развития евразийской экономической интеграции в целом.

Поэтому мы придаем особое значение межрегиональному аспекту интеграции. Эта тема неизменно присутствует в повестке всех заседаний IQ-Клуба. Более того, она определила проблематику двух из трех изданных в этом году аналитических докладов, которые мы представили на различных диалоговых площадках широкой экспертной аудитории.

Доклады «Приграничное партнерство в ЕАЭС: решение задач развития Поволжья и Западного Казахстана» и «Возможности и вызовы опережающего развития регионов России и Казахстана» – интеллектуальные продукты совместной деятельности российских и казахстанских экспертов. Они размещены в свободном доступе на сайте iq.expert, все желающие могут с ними ознакомиться.

Резюмируя выводы наших исследований, отмечу следующее: межрегиональный диалог России и Казахстана носит устойчивый и динамичный характер. Однако в условиях эволюции евразийской интеграции и Евразийского экономического союза партнерство в векторе РФ – РК – это уже не просто двусторонние отношения, это взаимоотношения интеграционного ядра, которые таргетируют тренды долгосрочного развития всего ЕАЭС. Особенно в свете отмены таможенного контроля, формирования общего рынка товаров, услуг, капиталов и рабочей силы, перспектив построения обшей транспортно-логистической системы, общего энергетического рынка и цифровой повестки.

При этом важнейшей задачей приграничного сотрудничества России и Казахстана является обеспечение устойчивого экономического роста при сближении показателей социально-экономического развития сотрудничающих регионов. Именно на такой основе возможно развитие реальной партнерской модели сотрудничества. Однако, учитывая разный уровень экономического развития, состояние законодательства и особенности культуры (в том числе политической), реализация на практике такой модели пока представляет собой весьма сложную задачу.

И еще на одном аспекте, отмеченном в докладе «Приграничное партнерство в ЕАЭС: решение задач развития Поволжья и Западного Казахстана», хотел бы акцентировать внимание: в нем мы обосновали необходимость перехода от приграничного сотрудничества к трансграничному партнерству, что более соответствует требованиям четвертой промышленной революции и цифровой экономике. У стран Евразийского пространства имеются серьезные перспективы развития такого взаимодействия, особенно, если понимать их максимально широко и учитывать глобальный контекст.

— Коль зашла речь о глобальном контексте, уместно вспомнить еще один интеллектуальный продукт – аналитический доклад «Сценарии интеграционного развития евразийского пространства: перспектива-2025», который первым вышел в свет в этом году…

— Да, этот доклад мы представили 19 февраля на площадке Саратовского государственного университета в рамках первого в этом году экспертного заседания Российско-казахстанского экспертного IQ-Клуба.

По мнению экспертов, оптимистичный сценарий развития евразийской интеграции возможен только при активизации сотрудничества в ключевых сферах экономики, создания не только новых товаров, но и новых рыночных ниш. Евразийская интеграция развивается в условиях жесткой международной конкуренции и агрессивной внешней среды. Поэтому актуальным является и создание эффективной системы защиты внутреннего рынка ЕАЭС от внешней конкуренции. В долгосрочной перспективе координация политики в ключевых отраслях экономики создаст необходимые условия для проявления интеграционных эффектов: снижения неравенства между странами; адаптации к интеграции в глобальную экономику; обеспечения «классических» экономических свобод; повышения конкурентоспособности национальных экономик.

Благодаря интеграции будут созданы новые сегменты рынка, усилится торгово-экономическое сотрудничество, увеличится взаимная торговля товарами промежуточного назначения, возрастет экспорт, сократится доля импорта. В долгосрочной перспективе ЕАЭС должен быть активно представлен в складывающейся системе «интеграции интеграций», во взаимодействии и решении глобальных проблем на уровне интеграционных объединений мира. Это создаст «запас прочности» и укрепит экономическую основу Евразийского экономического союза.

Что касается глобальных рисков, то основная группа экономических вызов для государств-членов и Союза в целом сводится к неустойчивости мировой экономики и хаотичности действий ее основных акторов.

Но в среднесрочной перспективе ожидается смещение центров экономического развития в Китай и Индию, что неизбежно повлияет на направления международных торговых и инвестиционных потоков. Азия закрепляет за собой статус основной глобальной производственной площадки, и это нужно иметь в виду.

— Феномен нынешнего этапа деятельности IQ-Клуба – выход на внешние контуры ЕАЭС, но, опять же, через региональный формат. Я имею в виду инициативы по развитию экспортного потенциала экономики Саратовской области через сотрудничество с Ираном и вовлечение этой страны в «орбиту» ЕАЭС.

— Это позитивный итог нашего активного взаимодействия с региональной исполнительной властью. Как отметил глава Саратовского района Саратовской области Иван Бабошкин, экономический диалог с Ираном должен идти в ногу с гуманитарным сотрудничеством, развитием туристического потенциала. Простым, но своевременным шагом в этом направлении стала бы реализация планов по побратимству городов: российского – Саратов и иранского – Решт.

В качестве прорыва саратовского «soft-power» предложено при поддержке правительства и бизнеса области провести выездное заседание Совета ректоров вузов Саратова с иранскими коллегами в Тегеране или Реште.

Мы считаем, что при реализации продуманной программы гуманитарного и экономического партнерства станут реальными такие амбициозные для региона цели, как создание в нового крупного российского зернового хаба, ориентированного на рынок Ближнего и Среднего Востока. Поэтапно будут решаться транспортно-логистические задачи: создание портовых мощностей в Саратове, а также портовых мощностей для компаний региона в иранском каспийском порту Энзели.

Но это не единственный пример выхода IQ-Клуба за рамки российско-казахстанской проблематики. В этом году наша экспертная площадка, помимо плановых мероприятий по проекту, в интересах развития приграничного сотрудничества с позиций Саратовской области привлекалась к участию в диалоге с партнерами из Таджикистана, приняла активное участие в Саратовском экономическом форуме «Движение только вперед!», в диалоге международных экспертов «Западный вектор ЕАЭС: от противостояния к поиску конструктивных моделей партнерства» (онлайн-конференция Саратов-Астана-Бухарест-Лондон-Ст. Петербург).

Еще одним ключевым этапом апробаций, сделанных в ходе реализации проекта экспертных выводов, стала работа с молодежью. На наш взгляд, именно работа со студентами и вовлечение их в формирование горизонтальных связей со сверстниками придает позитивную динамику и формирует социальные основы для устойчивого развития межгосударственного диалога.

В этом контексте Российско-казахстанский студенческий семинар «Горизонт 2018: единое пространство самореализации России и Казахстана» стал логическим продолжением интеграционной повестки IQ-Клуба, инициативой, создающей возможность передачи эстафеты по развитию евразийского пространства от чиновников и экспертов – молодежи.

Евразийская интеграция уже стала экономической реальностью, и молодежь должна профессионально ориентироваться в тех возможностях, которые открываются в связи с этим, адаптируя собственные знания и компетенции к новой экономической модели.

— Вопрос из собственной практики сопричастности, который нередко возникает во время медийных мероприятий: люди воспринимают IQ-Клуб зачастую как медиа-ресурс, из чего следуют расспросы о рейтингах, посещаемости сайта и тому подобное. Приходится объяснять, что сайт – не информационное агентство, а площадка для обмена мнениями заинтересованных потребителей.

— Согласен. Тоже сталкивался с подобным восприятием. Но действительно, сайт IQ-Клуба – это не медиа-ресурс, и мы не ставим задачу конкурировать со средствами массовой информации, не гонимся за рейтингами и хайповыми новостями. Какие-то важные события в Казахстане, России, в контексте деятельности ЕАЭС, безусловно, стараемся освещать, но также в формате экспертных оценок и прогнозов. Однако главная наша цель все-таки – предоставить площадку для обмена мнениями профессионалам, работающим на интеграционном треке. Не столько медийным персонам, сколько «узким специалистам», знающим проблемы изнутри.

В этом смысле у экспертной площадки уже сформировалась своя аудитория, она постепенно расширяется, увеличивается количество подписчиков IQ-Клуба в социальных сетях. И, кстати, интерес к площадке проявляют не только коллеги-эксперты, но и представители политических элит России, Казахстана, других государств-участников ЕАЭС, занимающие позиции принятия решений. Это для нас весьма ценно. И мы намерены в будущем поддерживать тенденцию.

IQ-Клуб выходит на новый этап деятельности, в период которого нам предстоит укрепить свои позиции по уже озвученным направлениям и реализовать ряд новых интересных инициатив, о которых мы будем информировать коллег, друзей, партнеров.

Мы открыты к сотрудничеству и взаимодействию с теми, кто заинтересован в успехе евразийского проекта.

Беседовала Ольга Казанцева

Информационно-аналитическая деятельность «Российско-Казахстанского экспертного IQ-клуба» осуществляется с использованием гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.

Что хуже для экономики Казахстана: санкции или падение цен на нефть?

«У меня есть одно объяснение необъяснимого падения тенге в условиях роста нефтяных цен и, кстати говоря, и рубля тоже», — заявил доктор экономических наук, главный научный сотрудник КИСИ при президенте Казахстана Вячеслав Додонов на заседании экспертного клуба на тему «Протекционизм и санкции, как современные тенденции мировой экономики и политики».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

«Нельзя сваливать свои проблемы на внешний фактор. Но у нас это стало уже доброй традицией, начиная с 2007-2008 годов, когда произошел кризис, у определенной части экономического блока правительства возник соблазн объяснять просчеты экономической политики внешними факторами. С тех пор это продолжается.

Многие эксперты отмечают, что наши несчастья — от пребывания в ЕАЭС и от зависимости от рубля. Но почему-то эти несчастья свойственны только нам, тогда как белорусская, кыргызская, армянская валюты почему-то к рублю не привязаны, хотя их рынки меньше нашего в разы, а на Россию приходится столь же значительная часть товарооборота или даже еще большая.

В данном случае имеет место использование рублевого фактора, как ширмы для реализации своих экономических интересов. 

У меня есть одно объяснение необъяснимого падения тенге в условиях роста нефтяных цен и, кстати говоря, и рубля тоже (потому, что тенге ослаб и к рублю): во время последнего падения цены нефти, после 2014 года, Нацфонд сильно похудел, потому что реализовывались масштабные антикризисные программы, в том числе на средства из этого фонда. В прошлом году трансферт из Нацфонда  бюджет составил больше 4 триллионов тенге, и в какой-то момент президент сказал: «Хватит транжирить», после чего было принято решение сворачивать объемы трансфертов в бюджет, чтобы прекратить опустошение Нацфонда.

Но проблема в том, что его сокращение в долларовом исчислении продолжается – на начало года было $58,3 млрд, на начало сентября – уже $56,5 млрд.

Кроме того, муссируется тема о будто бы потерянных в процессе управления Нацфондом нескольких сотнях миллиардов тенге. Хотя это не совсем так.


Доктор экономических наук Вячеслав Додонов

Я так понимаю, что в значительной степени этими проблемами обуславливается наш курс. Происходит следующее. Если в начале года при размере в $58,3 млрд при курсе тенге 330 за один доллар тенговый объем Нацфонда был около 19,2 трлн тенге, то сейчас, при курсе 380 за доллар, даже после снижения валютного объема до $56,5 млрд, его тенговый объем вырос до 21,5 млрд тенге.

Получается уже более чем приемлемый результат управления фондом, не правда ли? Кстати, Нацфондом управляет Нацбанк, и валютный рынок тоже регулирует Нацбанк, хотя мы и знаем от того же Нацбанка, что курс тенге у нас не регулируется, а свободно плавает. Ну, а что сказать недоумевающим гражданам про снижение курса тенге, который теряет покупательскую способность? Что виноват рубль и ЕАЭС, которые влияют на тенге.

Наши проблемы с курсом – это наши проблемы, связанные с нашими государственными финансами.

На днях прошла информация о том, что готовится увеличение трансфертов из Нацфонда, то есть, бюджетный процесс не выдерживается в тех рамках, которые были заложены изначально и трансферта в 2,6 трлн тенге не хватает. Средства Нацфонда вложены в валютные активы (около 95%) и понятно, что нужно конвертировать валюту в тенге, чтобы провести трансферт в бюджет и так же понятно, а чем выше курс, тем больше будет получено тенговой массы при конвертации валюты из Нацфонда и его снижение будет меньшим».

Санкции и их последствия – гадание на кофейной гуще

«Что касается санкций и их эффекта. Я считаю, что эффект от санкций, который пытались различные эксперты посчитать, очень трудно вычислить по той простой причине, что они были введены одновременно с резким падением цен на нефть. Что и стало основным шоком для России и Казахстана.

Двукратное падение наших доходов и обеднение чудесным образом совпадает с двукратным же падением цен на нефть, которое произошло за эти годы. Потому что у нас нефтяная экономика, как и в России. На фоне этого катастрофического падения цен на нефть (более чем в три раза по пиковым значениям в 2014-15 годах), санкции меркнут, тем более на первом этапе их реализации, когда они носили больше символический характер.

Основной удар по российской экономике был от падения цен на нефть. Разве что финансовые санкции больно ударили по российской экономике в 2014 году, они действительно проблем добавили, они усилили падение рубля, подняли проблемы рефинансирования долгов, которые брались в хорошие времена на Западе по низким процентам. Это по большому счету единственная проблема российской экономики от санкций Запада».

 

Заседание экспертного клуба на тему «Протекционизм и санкции, как современные тенденции мировой экономики и политики» было организовано ОФ «Мир Евразии».

Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Портал STANRADAR

Эдуард Полетаев: «Каспий для многих – это Terra Incognita…»

Портал «Каспийский вестник» продолжает публикацию серии интервью с экспертами, принявшими участие в IV Каспийском медиафоруме в Астрахани. На этот раз корреспондент нашего издания Ангелина Девятова побеседовала с руководителем общественного фонда «Мир Евразии» (Республика Казахстан), политологом Эдуардом Полетаевым.

— Эдуард Эдуардович, как, на Ваш взгляд, проведение очередного Каспийского медиафорума скажется на дальнейшем развитии сотрудничества прикаспийских стран в информационной среде?

— С каждым годом форум набирает популярность и масштабность. В этом году, форум — это  первое мероприятие после подписания Конвенции и самое крупное, в нём задействованы гуманитарные инструменты сотрудничества: журналисты, представители неправительственных организаций, эксперты – все, кто вслед за правительственными политическими решениями будут налаживать взаимоотношения. Они это делали и прежде, но есть повод – почему же не собраться, чтобы обсудить дальнейшие перспективы?

Скажу, что я даже зашёл на сайт Астраханского государственного театра оперы и балета и увидел, как они гордятся тем, что в их стенах проходит такое событие, хотя не характерное для храма культуры. Но с другой стороны, проведение форума на культурной площадке — как раз инструмент гуманитарного сотрудничества. А где же его, если не здесь, проводить? Тем более, что перспективы сотрудничества довольство глубокие, и, прямо скажем, в некоторых случаях налаживать это сотрудничество приходится практически с нуля. На мой взгляд, оно не так хорошо выстроено, потому что относительно недавно на карте появились новые независимые государства —   Азербайджан, Туркменистан, Казахстан. Раньше их контакты не были связаны с Каспийским регионом:  Азербайджан всегда, и сейчас в том числе, воспринимался как Закавказье, Казахстан  — как самостоятельный экономический субъект, либо как Туркестан или Центральная Азия. Новые инструменты взаимодействия нужно ещё осознать и понять, поскольку ещё не все привыкли к тому, что Каспий становится полноценным регионом или субрегионом. Достаточно сказать, что только Баку – столица, которая находится на Каспии, все остальные столицы прикаспийских государств далеко от моря.  Мне видится, что здесь много ещё работы.

— Как будет продвигаться дальнейшая работа «каспийской пятёрки»? Как Вы оцениваете перспективы решения наиболее известных региональных проблем – разграничения дна Южного Каспия и выработки методики установления прямых исходных линий?

— Это всё вопросы двух-, трёхстороннего сотрудничества. История деления Каспия показывает, что там, где не могут одни страны договориться, за них это делают другие. В этом плане Россия и Казахстан продемонстрировали умение находить компромиссы, также, как и присоединившийся к ним Азербайджан. Эти страны фактически поделили северную часть Каспийского моря, договорившись без особых проблем. То, что происходит на южном участке, больше уже относится к компетенции тех стран – как они решат эту проблему. Если ссылаться на параграфы Конвенции, то это касается всей пятёрки в том случае, если возникнут, например, угрозы экологии. Другие проблемы, например, по поводу спорных месторождений на юге,  будут решаться в двустороннем порядке там, где они и созданы.

— На текущий момент руководство стран Каспийского региона демонстрирует конструктивный подход в решении наиболее актуальных проблем. На Ваш взгляд, существует вероятность того, что эти настроения могут кардинально измениться? И при каких обстоятельствах или событиях могут наступить перемены во взаимоотношениях?

— Нужно понимать, что Каспий в стратегиях безопасности и экономического развития не находится в приоритете для всех пяти государств. Например, в том же Иране, мы знаем, проблемы в большей степени связаны с Персидским заливом – там идёт добыча нефти, там есть сложности во взаимоотношениях с соседними странами, а Каспий для Ирана – это глубокая провинция. Также и в Российской Федерации: каспийские нефть и газ,  и вообще Каспийский регион в целом не имеет фундаментального значения для роста экономики страны, в отличие, например, от того, насколько важны такие регионы, как Тюменская область, Ханты-Мансийский автономный округ и т.д. Правда, в Казахстане такие бюджетообразующие регионы, как Атырауская,  Актауская области расположены у Каспия, но, тем не менее, помимо нефтегазовых – других значимых ресурсов в этом регионе, по сути, нет, например, сельское хозяйство в связи со сложным климатом развито слабо.

Поэтому первая угроза, которую я вижу, — Каспию не будет уделяться повышенного внимания. Когда эйфория после подписания Конвенции пройдёт, есть опасения, что акценты несколько сместятся, про Каспий могут позабыть.

Второй момент заключается в том, что нужно понимать: развитие Каспийского региона во многом зависит от политической воли лидеров прибрежных стран, а все наши пять стран – государства с достаточно жёстким режимом управления. В случае неожиданного ухода того или иного лидера есть опасность, что может поменяться каспийская повестка и появятся какие-то новые требования. А это опять согласования, сложности. В двухстороннем формате всегда легче организовать встречу и получить результат, чем в пятистороннем.

— В своём выступлении на Форуме Вы отметили, что пока политическое значение Конвенции о правовом статусе Каспийского моря превышает экономическое. С этим нельзя не согласиться, достаточно обратить внимание на грузооборот портов региона – он крайне мал, это говорит о том, что пока данная отрасль каспийской экономики развита слабо. На Ваш взгляд, когда эта ситуация может претерпеть кардинальные изменения?

— Это действительно проблема. Кто-то из участников форума сказал, что один порт Новороссийска по объёму грузов уравновешивает все каспийские порты. Это проблема внутреннего моря, и нужно признать, что после развала Советского Союза, несмотря на то, что точек притяжения экономических стало больше — пять государств, а значит, – пять портов международных как минимум должно появиться на Каспии. Тем не менее, крупная паромная переправа, действующая еще с советского времени, из Красноводска, ныне Туркменбаши, в Алят (близ Баку, Азербайджан), несмотря на модернизацию, имеет ограниченные возможности. Главная проблема – это высокая цена транзита через море. Нужно ещё учитывать, что беда морского транспорта заключается в том, что его возможности фактически достигли своего предела, в то время, как альтернативные перевозки – железнодорожные, автомобильные повышают скорость, удобство доставки. Да, мы знаем, что товары из Китая в Европу морским путем, через Маллакский пролив и Суэцкий канал доставить в три раза дешевле, чем железнодорожным путём. Но это дольше по времени и быстрее уже не получится. А у Каспийского моря ресурсы ограничены, потому что оно не такое протяжённое. Некоторые товары проще не транспортировать через порты, а объездом через Иран или через Россию перегнать на автотранспорте, тем более, что объёмы не такие существенные. Это на самом деле  будет сдерживать торговые возможности. В Казахстане, например, делали ставку на порты Актау и Курык, надеялись, что они будут международными узлами, хабами, с учётом того, что есть перспективы в рамках инициативы КНР «Один пояс – один путь». А оказалось, что китайское присутствие в этих портах минимально, в последнее время произошло снижение объемов перевозки сырой нефти. Поэтому сейчас идет работа по так называемому Каспийскому мультимодальному узлу Казахстана, чтобы диверсифицировать его грузовую базу.

Не думаю, что здесь нужно надеяться на скорые кардинальные изменения, потому что  основные покупатели наших товаров находятся не в пределах Каспийского региона. У Казахстана основной торговый партнёр – Евросоюз, куда идет в основном сухопутный транзит через Россию, Баку основные свои экспортные товары экспортирует без использования ресурсов Каспия, у России так же основные транспортные коммуникации находятся севернее моря.

Возможности для активизации есть, хотя они не очень большие. Например, туризм. На самом деле то, что в Астрахани строят первое российское круизное судно «Петр Великий» – это многообещающий проект, тем более, что Каспий для большинства пока – Тerra Incognitа, особенно для зарубежных туристов. Побывать здесь захотят многие. Важно обеспечить комфортную и быструю доставку путешественников, а если ещё будет возможность сделать упрощенный визовый режим, уверен, что каспийское туристическое направление начнет работать эффективнее. Например, в Казахстане сейчас лоббируют введение так называемого Центрально-азиатского шенгена, чтобы туристы могли посетить сразу несколько государств. У прикаспийских стран есть экономические возможности, но лучше исходить из малого  — не нужно мечтать о том, что здесь будут вторые Эмираты или какое-то Эльдорадо туристическое. Все это медленно, но будет делаться, — к этому есть желание и стремление.

— В следующем году в Туркменистане впервые пройдёт Каспийский экономический форум. Началась ли подготовка  к этому событию в Казахстане?

— МИД готовится, есть действующая группа, которая постоянно занимается каспийской проблематикой. Пока не определены, насколько я пониманию, даты, подготовка будет идти в рабочем порядке. Но, исходя из официальных заявлений компетентных лиц, каспийской проблематике в Казахстане будут уделять повышенное внимание. В сентябре, уже после подписания Каспийской конвенции, Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на саммите Совета сотрудничества тюркоязычных стран, прошедшем в Кыргызстане, сказал, что Конвенция будет способствовать повышению транзитного потенциала региона. Также он предложил укреплять торгово-экономические отношения между государствами — членами Тюркского совета посредством конкретных шагов. Об этих шагах, среди прочего, и будут говорить на форуме в Туркменистане.

— Спасибо.

 

Текст: Ангелина Девятова

 
Портал «Каспийский вестник»

Санкционная война: что делать странам ЕАЭС? 25 сентября 2018, 15:35

Казахстанская элита не считает антироссийские санкции серьезной угрозой.

Такой тезис озвучен в ходе заседания экспертного клуба «Мир Евразии», посвященного влиянию мировых тенденций экономики и политики на развитие евразийских государств.

Мы в одной лодке?

В экспертной среде стран ЕАЭС уже не первый год обсуждается вопрос, как антироссийские санкции повлияют на экономику евразийских государств и на развитие интеграционных процессов на постсоветском пространстве. В последние недели эта дискуссия обострилась в Казахстане, где падение курса национальной валюты совпало с введением США нового пакета санкций в отношении России. Санкции — это надолго, а потому евразийской «пятерке» необходимо принимать решения и план действий, отметили казахстанские эксперты.

«С начала острой фазы противостояния России и Запада действует негласный принцип, когда Москва не пытается втянуть партнеров по ЕАЭС в противостояние, обеспечивая им пространство для маневра. Однако, учитывая глубину даже не столько торговых, сколько инфраструктурных связей стран ЕАЭС с Россией, государства-партнеры объективно находятся в одной лодке, поэтому им придется искать общий долгосрочный ответ», — считает политолог Эдуард Полетаев.

Существует и альтернативное мнение, которое сводится к тому, что союзники России должны дистанцироваться от Кремля настолько, чтобы не страдать от санкций. В частности, в информационном пространстве активизировались противники евразийской интеграции. Однако, как говорили участники обсуждения, последствия санкционного противостояния России и Запада, которые ощутили казахстанцы, не связаны напрямую с функционированием ЕАЭС, а просто отойти и переждать не получится.

Так, например, исчезновение с казахстанских прилавков ряда импортных продовольственных товаров после того, как в России запретили их ввоз, вызвано вовсе не солидарностью евразийских государств в отношении ответных мер Москвы. Основной товаропоток в Казахстан из Европы проходит через Россию. Поставки в Казахстан, когда исключили из цепочки 146-миллионный российский рынок, многим стали невыгодны.

В ходе дискуссии привели также пример из мира бизнеса. Как рассказал финансовый консультант Расул Рысмамбетов, из-за введения США персональных санкций в отношении одного из крупнейших в мире производителей алюминия — российской компании «Русал» — пострадал Павлодарский алюминиевый завод. Российская сторона отказалась закупать в Казахстане глинозем, по крайней мере, в прежнем объеме, а речь идет о миллионе тонн из полутора миллионов тонн, добываемых на заводе.

Последствия не просчитывали

Принципы Всемирной торговой организации, как напомнил Эдуард Полетаев, препятствуют наложению санкций, и по уставу их применение считается незаконным и противоправным. Однако реальность намного сложнее. На уровне Евразийской экономической комиссии ведется работа по созданию механизма согласованной политики на случай введения санкций в отношении одного из государств ЕАЭС, добавил политолог. Звучали похожие заявления и на уровне национальных государств. В частности, министр экономики Казахстана Тимур Сулейменов говорил о том, что в РК будут реагировать на российские события.

В то же время, как отметили участники экспертного клуба, последствия санкций никто не просчитывал. А как можно принимать меры, когда ущерб неизвестен?

«К сожалению, нет аналитики о том, на кого и как влияют санкции, — констатировал профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев. — Говорят, что очередные санкции наложены на Россию, но это неправда — санкции накладываются на ту или иную компанию, на олигархов, а не на всю страну. Жители глухой российской деревни могут и не заметить этих санкций. Та же самая ситуация у нас. Поэтому возникает логичный вопрос: кого мы должны в Казахстане поддерживать — население, государство или производителя?»

Профессор Бурнашев считает, что тема санкций не просто политизируется, как отмечали многие участники обсуждения, она идеологизируется.

В России смогли использовать санкционное противостояние в свою пользу, уверена главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Ирина Черных.

«Россияне используют вопрос с санкциями для формирования своей идентичности. Масса телешоу, которые идут одно за другим каждый день на всех телеканалах РФ, где наблюдается мощный посыл: «Мы выстоим», «Американцы хотят изменить нашу внешнюю политику, мы никогда ее не изменим, даже если санкции будут тяжелыми, долгосрочными», «Мы не поменяем режим и не поменяем своего лидера». И масса других вещей, которая очень мощно влияет на формирование единения. На наших каналах нет такой массовой дискуссии, которая могла бы хотя бы здесь капитализировать фактор санкций. Потому что, наверное, наша политическая элита не рассматривает это как реальную угрозу. Есть определенный нарратив, который продвигается некоторыми группами, относительно того, что мы беднеем и что Россия в этом виновата. Только этот фактор раскручивается. А по сути, нет серьезных исследований, экспертных оценок, которые реально объясняли бы ситуацию. И тут я согласна с мнением, что нам на руку считать, что кто-то виноват в наших бедах», — уверена Черных.

Разумный компромисс

Эксперты приводили в пример публикации в ряде СМИ, в которых ослабление тенге связывали именно с антироссийскими санкциями. Участники дискуссии были абсолютно солидарны в том, что девальвация вызвана внутренними причинами. Доказательством тому служит факт, что ни в одной стране ЕАЭС, кроме Казахстана, новый пакет санкций в отношении России не вызвал падения национальной валюты.

«Сейчас принято объяснять положение тем, что у нас якобы большой торговый оборот с Россией. Хотя это всего около 20%. Но почему-то курсы валют наших партнеров ЕАЭС держатся, хотя торговый оборот с Россией у них больше: у Беларуси — 50 %, у Армении — порядка 27%, у Кыргызстана — больше 20%, — рассказал старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен. — Не всегда можно и нужно искать причины своих проблем в чем-то стороннем. Был такой пример, когда мы чуть не потеряли зерновой рынок Ирана. И случилось это не из-за санкций, а потому что у нас не было зерновозов».

Эксперты также отметили, что реальной диверсификации экономики так и не произошло, Казахстан по-прежнему зависим от мировых цен на нефть. Для развития производства с высокой добавленной стоимостью необходимы комплексные меры поддержки, убежден президент интернет-ассоциации Казахстана, член общественного совета при МИД РК Шавкат Сабиров.

«В свое время мы все отрасли экономики поставили в одинаковые условия. В то же время Россия и Беларусь выделили целые отрасли экономики, которые подлежали субсидированию со стороны государства. Мы упустили из виду, что экономика и мировой рынок меняются так быстро, что без субсидирования и поддержки не выжить. Если говорить об отраслях, где создается высокая добавочная стоимость продукта, например, машиностроении, инжиниринге, информационных технологиях, то нам все приходилось покупать либо у России, либо на Западе. У нас же собирать тот же картридж-принтер получится дороже, чем его привезти из-за рубежа и продавать здесь. Потому как производственное помещение тебе дают по аренде самого крутого офиса. И мне кажется, борьба с санкционными последствиями — дело рук самого утопающего. Если мы сами себя не будем развивать и продвигать, мы не преуспеем ни в чем — ни в экономике, ни в ИТ, ни в каких-либо других сферах», — считает Шавкат Сабиров.

Главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge политолог Замир Каражанов при этом отметил, что политика протекционизма на самом деле вредна, поскольку не позволяет производителям конкурировать с другими в реальных условиях, а значит, не подталкивает их к развитию, снижению издержек и улучшению качества продукции. Он также напомнил, что далеко не все страны способны сами выпускать широкий ассортимент продукции, поэтому возникает международная кооперация, когда готовый продукт собирают из комплектующих, сделанных в разных государствах.

Старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Лидия Пархомчик полагает, что можно использовать «и санкции, и политику протекционизма в рамках разумной достаточности». В пример эксперты привели ту же Россию, которая старается развить торговое партнерство со странами Востока и Юго-Восточной Азии. Тот же Павлодарский алюминиевый завод и другие казахстанские предприятия, которые оказались в трудном положении из-за антироссийских санкций, должны искать новые рынки сбыта своей продукции. Необходимо активнее заниматься собственным развитием, а также активнее отстаивать собственные интересы в ЕАЭС, чтобы задействовать уже существующие меры поддержки и продвижения внутри интеграционного объединения.

 
Информационное агентство ТОТАЛ Казахстан

Евразийская дилемма: как странам ЕАЭС сохранить друзей в эпоху санкций?

Противостояние между Россией и Западом будет продолжаться, и евразийские партнеры Москвы должны выработать подходы к данной ситуации, чтобы защитить экономики своих стран. Должны ли союзники сообща решать проблемы, связанные с антироссийскими санкциями, или же каждый сам за себя? Острая дискуссия «Протекционизм и санкции как современные тенденции мировой экономики и политики» прошла в Алматы на площадке экспертного клуба «Мир Евразии».

Виновников ищут не там

За последние несколько недель обострилась тема якобы негативного влияния процессов евразийской интеграции, в связи с санкционным противостоянием России и Запада. Ряд аналитиков и СМИ заявляют о прямой связи падения курса национальной валюты в Казахстане с антироссийскими санкциями, виток которых раскрутился из-за принятия в США очередного пакета. Участники дискуссии опровергли такую связь.

В частности, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен отметил, что ослабление казахстанского тенге принято объяснять большим торговым оборотом с Россией и соответственной зависимостью от курса рубля: «Если же посмотреть по цифрам, то наш товарооборот составляет всего около 20%. В то же время у Беларуси – 50 %, у Армении – порядка 27 %, у Кыргызстана – больше 20 %. Но почему-то курсы валют кыргызов, белорусов и армян держатся, валютная стабильность у них больше. Не хотелось бы обижать наших экономических деятелей, но многие наши проблемы вызваны не санкциями, а нашей неумелой экономической и финансовой политикой».

Политолог Эдуард Полетаев заметил, что ни в одной из стран ЕАЭС, кроме Казахстана, тема взаимосвязи интеграции, санкций и ослабления курсов национальных валют не присутствует в СМИ. Да и в самой России, отметил он, в большей степени озабочены совсем другими проблемами, в первую очередь – повышением пенсионного возраста.

В Казахстане, как считают эксперты, ослабление тенге вызвано внутренними причинами. Одну из версий, почему это произошло, озвучил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Вячеслав Додонов.

«Если в начале года при размере в 58,3 млрд. долларов при курсе тенге 330 за доллар тенговый объем Нацфонда был около 19,2 трлн. тенге, то при курсе 380, даже после снижения валютного объема до 56,5 млрд. долларов его тенговый объем вырос до 21,5 млрд. тенге. Получается уже более чем приемлемый результат управления фондом, не правда ли? Нацфондом управляет Нацбанк, валютный рынок тоже регулирует Нацбанк, хотя мы и знаем от того же Нацбанка, что курс тенге у нас не регулируется, а свободно плавает. Ну, а что сказать недоумевающим гражданам про снижение курса тенге, которые теряют покупательскую способность? Что виноват рубль и ЕАЭС, которые влияют на тенге», – считает эксперт КИСИ.

Оружие торговой войны

Тем не менее, эксперты не отрицают влияние антироссийских санкций на казахстанскую экономику. Это влияние чувствуют на себе и рядовые потребители, которые после введения Россией ответных санкций не обнаружили на прилавках магазинов многих товаров из Европы.

«На полках не видно латвийских шпрот, – привел пример Эдуард Полетаев. – Существует проблема логистики, так как основной товаропоток в Казахстан идет через Россию. А некоторые товары исчезли, потому что не столько санкции, сколько девальвация не позволяет покупать дорогие товары. Но в итоге наша продовольственная корзина становится несколько санкционной».

Озвучивались и примеры негативного влияния на бизнес. Так, финансовый консультант Расул Рысмамбетов рассказал о том, что от американских санкций, наложенных на главу российского «Русала», пострадало градообразующее предприятие Павлодара. Павлодарский алюминиевый завод добывает полтора миллиона тонн глинозема, из них миллион отправляет российскому концерну. Из-за санкций «Русал» отказался закупать в Казахстане такой объем.

Общий ущерб от санкций, как говорит Вячеслав Додонов, просчитать довольно сложно, поскольку они были введены одновременно с резким падением цены на нефть – и именно это, а не санкции, стало основным шоком для Казахстана и России. А в будущем большую опасность, по мнению эксперта КИСИ представляют торговые войны на глобальных рынках. Действия США по отношению к России, Китаю и многим другим государствам он называет протекционизмом и приводит в пример Всемирную торговую организацию.

«США – рекордсмен по количеству исков, которые были поданы против нее в ВТО (151 иск от разных стран с 1995 года), и которые она сама подала против других стран (128 исков). Политика Дональда Трампа – это просто продолжение многолетней истории, традиций торговых споров, и эта история будет продолжаться, она долгоиграющая. Именно эти торговые войны будут в ближайшие годы основным источником проблем для мировой экономики, в том числе для Казахстана, а не санкции к России и их влияние на ЕАЭС, которое на фоне глобальных торговых войн – просто мелочь, не стоящая внимания», – отметил Вячеслав Додонов.

Многие аналитики расценивают санкции как один из инструментов глобальных торговых войн. Потому опасения, высказанные президентом центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмирой Илеуовой«а если после этих Скрипалей будут другие Скрипали?», скорее всего, подтвердятся. Если Крыма и обвинений во вмешательстве в выборы в США и отравлении бывшего российского разведчика и его дочери в Великобритании будет недостаточно для продления и усиления санкций против России, то стоит ожидать появления новых эпизодов.

Ответ – внутреннее развитие

Что в этой непростой ситуации делать Казахстану? Эдуард Полетаев напомнил о том, что министра экономики РК Тимур Сулейменов неоднократно говорил, что санкции напрямую не оказывают влияния на экономику Казахстана, но в тоже время он упоминал, что будет проводиться определенная работа по поводу реакции Казахстана на российские события. Напомнил политолог и о том, что Евразийская экономическая комиссия еще до того, как был введен последний августовский пакет санкций, прорабатывала совместные меры реагирования стран ЕАЭС на санкционные действия.

«Все думают и говорят, что будут приниматься решения. Но пока ничего конкретного не высказывается. Возможно, странам ЕАЭС стоит объединиться с Россией и пытаться поддерживать ее всячески в этом санкционном противостоянии. А, может, лучше принять позицию разумного компромисса, к которому в большей степени все страны ЕАЭС сейчас и склоняются. Но как это будет выглядеть, тоже пока не понятно», – обрисовал ситуацию политолог.

Эксперты считают, что в этих непростых условиях важно начать активно действовать. «Сейчас идет дискуссия, кто-то агитирует за то, чтобы мы консолидировались с Россией в борьбе с санкциями, которые, по сути, направлены против России, а не против нас. Говорится, что Россия – страна, которую все обидели, и Казахстан как союзник должен быть рядом. И все мы должны обижаться. Я понимаю, Россия большая, но не позволять себе иметь свою точку зрения, неправильно, – говорит Гульмира Илеуова. – Я считаю, что эта форма ведения мировой экономической жизни – уже норма, мы должны с этим смириться. Россия – не единственная страна в мире. Побегайте по миру, продайте не одной стране весь миллион тонн глинозема, а по сто тысяч десяти странам. Просто нужно думать, работать нужно».

Зарубежные эксперты дают самые разные прогнозы по ситуации с Россией. И то, что российская экономика не выдержит, что она обрушится. Если верить этим прогнозам, что будет с партнерами по ЕАЭС? Такое ощущение, что других рынков нет, что нет Востока, нет Азиатско-Тихоокеанского региона, нет Африки, куда тоже можно делать поставки. Но есть и другие прогнозы, которые говорят, что российская экономика весьма мощная. Так в чем же риски: в том, что российская экономика сильная, и она нас давит, или в том, что она разрушается и это отразится на нас? Вот тут нужно определиться.

Антироссийские санкции, как и ответные меры России, Казахстан и другие страны ЕАЭС, по общему убеждению экспертов, могут и должны использовать в свою пользу. Необходимо решать давно озвученные проблемы и поставленные задачи по диверсификации экономики, развитию собственного производства, упразднению административных барьеров для развития бизнеса. А на уровне Евразийского экономического союза необходимо упразднять до сих пор еще существующие барьеры, препятствующие свободной торговле, заключили эксперты.

Виктор САНЬКОВИЧ

 

Информационно-аналитическое издание «КОНТУР»

Эксперты: ослабление тенге вызвано внутренними проблемами — а не антироссийскими санкциями

Санкционное противостояние между Россией и Западом наносит экономический ущерб партнерам Москвы по ЕАЭС, говорят многие аналитики. Падение курса национальной валюты Казахстана по отношению к доллару США относят к числу последствий этого противоборства. Каково реальное влияние антироссийских санкций на евразийские государства и как на них реагировать, обсудили казахстанские эксперты.

Санкционная война без компромиссов

Новый пакет санкций США в отношении России вызвал в Казахстане волну критики в адрес ЕАЭС, констатировали участники прошедшего в Алматы заседания экспертного клуба «Мир Евразии». Поводом к тому послужило весьма чувствительное ослабление национальной валюты. Средства массовой информации и аналитики напрямую связывают девальвацию тенге с санкциями против России. В то же время министр экономики Тимур Сулейменов неоднократно говорил, что санкции напрямую не оказывают влияния на экономику Казахстана. Однако он заявлял и о том, что в Казахстане будет проводиться определенная работа в качестве реакции на российские события.

Так что же происходит на самом деле? Казахстану и другим евразийским государствам важно адекватно оценить влияние антироссийских санкций на экономические процессы в своих странах и в рамках интеграционного объединения, убеждены эксперты. Конца санкционному противостоянию не видно, напротив, предупреждают они, давление будет усиливаться.

«Санкционная война уже идет без взаимных компромиссов. В США готовится новый санкционный пакет. Ожидается, что в ноябре произойдут какие-то события, пакет санкций будет увеличиваться и сильнее давить на российскую экономику», – отметил политолог Эдуард Полетаев.

Он напомнил, что в начале ноября пройдут выборы в американский Конгресс, в преддверии которых Дональд Трамп, представляющий республиканскую партию, вынужден будет действовать более жестко в отношении Москвы, которую в США с подачи демократов обвиняют во вмешательстве в президентские выборы.

Казалось бы, Казахстан не имеет никакого отношения к многолетней борьбе между двумя американскими политическими партиями. Однако антироссийские санкции из Вашингтона рикошетом бьют и по нашей экономике. Как рассказал финансовый консультант Расул Рысмамбетов, от персональных санкций в отношении одного из крупнейших в мире производителей алюминия, российской компании «Русал», пострадало казахстанское предприятие.

«Павлодарский алюминиевый завод добывает полтора миллиона тонн глинозема, из которых миллион отправляет «Русалу». Как только были введены санкции, представители «Русала» сообщили казахстанским партнерам, что такой объем покупать больше не смогут. Что делать казахстанской компании? Это одно из градообразующих предприятий Павлодара, один из крупнейших работодателей страны – около 62 тысяч человек там трудятся. Сама добыча, конечно, не остановится. Но в добычу глинозема и в цепочку, включающую склады и прочее, вовлечено не менее трех тысяч человек», – пояснил Расул Рысмамбетов.

Проблемы с курсом тенге – наши проблемы

Казахстанцы столкнулись с последствиями взаимных санкций между Москвой и Западом, когда с полок магазинов пропали некоторые импортные товары, основной поток которых идет к нам через Россию. А теперь, как отмечают эксперты, и оставшиеся импортные продукты стали многим не по карману из-за девальвации. На этом фоне растет недовольство участием страны в Евразийском экономическом союзе. Хотя очевидно, что независимо от участия или не участия нашей республики в ЕАЭС, алюминиевый завод в Павлодаре лишился бы заказа на глинозем, так как «Русал» вынужден сокращать расходы из-за санкций, а грузопоток в любом случае идет через Россию, рынок которой в 146 млн человек значительно превосходит казахстанский.

Что же касается ослабления тенге, то участники обсуждения были абсолютно солидарны во мнении, что девальвация с антироссийскими санкциями не связана. Эдуард Полетаев заметил, что только Казахстан остро отреагировал на новый пакет санкций против России, в других государствах ЕАЭС о негативном влиянии на экономику и национальные валюты не говорят и не пишут.

«Многие эксперты отмечают, что наши несчастья от пребывания в ЕАЭС и от зависимости от рубля. Но почему-то эти несчастья свойственны только нам, тогда как белорусская, кыргызская, армянская валюты почему-то так к рублю не привязаны, хотя их рынки меньше нашего в разы, а на Россию приходится столь же значительная часть товарооборота или даже еще большая. Я полагаю, что в данном случае имеет место использование рублевого фактора, как ширмы для реализации своих экономических интересов», – заявил главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК (КИСИ) Вячеслав Додонов.

Додонов отметил, что еще со времен кризиса 2007-2008 годов «у определенной части экономического блока правительства возник соблазн объяснять просчеты экономической политики внешними факторами». По его версии, ослабление тенге связано со снижением объема средств Нацфонда.

«Во время последнего падения цены нефти, после 2014 года, Нацфонд сильно «похудел», потому что реализовывались масштабные антикризисные программы, в том числе на средства из этого фонда. В прошлом году трансферт из Нацфонда в бюджет составил больше 4 трлн. тенге, и в какой-то момент президент сказал: «Хватит транжирить». После чего было принято решение сворачивать объемы трансфертов в бюджет, чтобы прекратить опустошение Нацфонда. Но проблема в том, что его сокращение в долларовом исчислении продолжается – на начало года было 58,3 млрд. долларов, на начало сентября – уже 56,5 млрд. Если в начале года при размере в 58,3 млрд. долларов при курсе 330 тенге за доллар объем Нацфонда составлял около 19,2 трлн. тенге, то при курсе 380, даже после снижения валютного объема до 56,5 млрд. долларов, его тенговый объем вырос до 21,5 млрд. Получается уже более чем приемлемый результат управления фондом, не правда ли?», – задал риторический вопрос Вячеслав Додонов.

Нацфондом, как напомнил эксперт КИСИ, управляет Нацбанк, который регулирует также и валютный рынок, хотя «мы и знаем от того же Нацбанка, что курс тенге у нас не регулируется, а свободно плавает». Недовольным казахстанцам при этом говорят, что в ослаблении тенге виноваты рубль и ЕАЭС, считает Додонов.

«Полагаю и проблемы с курсом тенге – это наши проблемы, связанные с нашими же государственными финансами, – подчеркнул эксперт. – На днях прошла информация о том, что готовится увеличение трансфертов из Нацфонда, то есть бюджетный процесс не выдерживается в тех рамках, которые были заложены изначально и трансферта в 2,6 трлн. не хватает. Средства Нацфонда вложены в валютные активы (около 95%), и понятно, что нужно конвертировать валюту в тенге, чтобы провести трансферт в бюджет. Также понятно, что чем выше курс, тем больше будет получено тенговой массы при конвертации валюты из Нацфонда и его снижение будет меньшим».

Что мешает развиваться экономике?

Игры с валютными курсами, тем не менее, не отменяют тот факт, что Казахстан как сосед и торговый партнер России тоже сталкивается с последствиями санкций. Ущерб от них просчитать трудно, говорит Вячеслав Додонов, поскольку они были введены одновременно с резким падением цен на нефть, что и стало основным шоком и для России, и для Казахстана.

«Двукратное падение наших доходов и обеднение совпадает с двукратным же падением цен на нефть, которое произошло за эти годы. Все потому, что у нас нефтяная экономика, как и в России. На фоне этого катастрофического падения цен на нефть (более чем в три раза по пиковым значениям в 2014-2015 годах) санкции меркнут, тем более на первом этапе их реализации, когда они носили больше символический характер», – сказал эксперт КИСИ.

Участники дискуссии с сожалением констатировали, что многие планы, которые должны были помочь казахстанской экономике слезть с нефтяной иглы, не были до конца реализованы.

«У нас внутри страны очень много административных, экономических препятствий, которые мешают развитию, – отметил экономист Сергей Смирнов– На днях я был на нефтегазовой конференции, там приводили пример по авиакеросину. Среднемировая его цена – меньше тысячи долларов за тонну. У нас продается вдвое дороже. Поставки керосина в аэропорты, как правило, осуществляются одним поставщиком. Ограниченность емкостей, существующие правила закупа и хранения топлива, лоббирование частных интересов не позволяют на конкурентной основе выбирать поставщика. Отсутствие реальной диверсификации, конкуренции, стимулов для привлечения инвестиций, квалифицированных кадров в перспективные отрасли, а не путы антироссийских санкций, вот что не позволяет развиваться нашей экономике».

Эксперты напомнили также и о том, что еще в 2014 году, когда Россия с Евросоюзом обменялись первыми взаимными санкциями, в Казахстане и на государственном, и на экспертном уровне говорили о новых возможностях для отечественных производителей. Запрет на ввоз в Россию целого ряда импортных товаров освободил немало ниш для казахстанских предпринимателей. Евразийская интеграция должна была помочь бизнесменам расширить объемы продаж. Но всплеска производства не произошло, заметного проникновения на российский рынок наших товаров тоже.

Помимо вопросов развития собственного производства и диверсификации экономики, перед Казахстаном, как и перед другими странами ЕАЭС, сейчас стоит еще один очень сложный вопрос – поддерживать ли Россию в санкционном противостоянии или «занять позицию разумного компромисса»? Ответа на этот вопрос пока нет, сказал Эдуард Полетаев, но на данный момент евразийские государства больше склоняются ко второму варианту. При любом варианте могут быть негативные последствия для Казахстана – не только в сфере экономики, но и в сферах политики и геополитики.

«Признаюсь, не завидую тем, кому придется принимать решения. Например, дипломатам, которые вынуждены проявлять титанические усилия, выкручиваясь из этой непростой ситуации. Поводов для оптимизма мало. Если западный маховик санкций начинает раскручиваться, как мы это видим сегодня, то его уже сложно, практически невозможно быстро остановить», – резюмировал заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов.

 
Юлия МАЙСКАЯ
Сайт политической информации Казахстана SPIK

Корень проблем: санкции, протекционизм или некомпетентность?

Западные санкции против России помогают правительству Казахстана маскировать свои промахи

Санкции США против России медленно, но верно приближаются к 80-му уровню. Перед Казахстаном, как союзником Москвы, маячат три сценария. Первый: поддерживать Россию до конца. Второй: идти путем разумных компромиссов. Третий: предавать. «Из политических руководителей республики о предательстве никто не говорит», – отметил Эдуард Полетаев, модератор экспертного клуба ОФ «Мир Евразии». Однако об этом активно твердят «политологи определенного сегмента» (как их называли участники заседания на тему «Протекционизм и санкции, как современные тенденции мировой экономики и политики»), чьи источники финансирования среди прочего ведут в Астану.

«Антироссийские санкции покачнули рынки партнеров по ЕАЭС, – подчеркнул Эдуард Полетаев. – Санкционная война идет без взаимных компромиссов. В ноябре от Вашингтона ожидается новый пакет». Не все участники экспертного клуба согласились насчет «бескомпромиссности». От системы SWIFT Россию не отключили (Шавкат Сабиров, президент Интернет-ассоциации Казахстана, считает, что из-за непредсказуемости последствий), Москва продолжает поставлять в США ракетные двигатели, а General Electric продает стратегическое оборудование для российской инфраструктуры. Юридически все это оформляется «в качестве исключения», однако факт остается фактом.

Западные санкции

Казахстан в войне санкций и контрсанкций находится как бы сбоку, но и «наша продовольственная корзина становится «санкционной» – нет латвийских шпрот, например» – указал модератор заседания. В ходе дискуссии выяснилось, что из-за персональных американских санкций по компании «Русал» у  производителя глинозема из Казахстана возникли серьезные проблемы со сбытом, поскольку российский алюминиевый гигант является главным потребителем его продукции (1 млн тонн из 1,5 млн).

«Я не знаю, что делать. Россия и Казахстан очень сильно связаны. Хочется какого-то оптимизма, но я его не вижу. При любом давлении на Россию мы будем падать, потому что у РФ запас прочности выше, чем у Казахстана, – поделился своими опасениями Евгений Пастухов, заместитель главного редактора журнала «Центр Азии». – С 2014 года мы стали беднее минимум в два раза».

«Мы были бы богаче с 2014 года, если бы не состояли в Евразийском экономическом союзе? – задала естественный вопрос Ирина Черных, историк (КИСИ). – Делается ли у нас реальный анализ последствий санкций?». Она заметила, что в России фактор санкций используется для выстраивания самоидентификации («нас давят, но мы выстоим»)а в Казахстане проявляется подход «нам на руку считать, что кто-то виноват в наших проблемах».

Тему продолжила социолог Гульмира Илеуова: «У нас есть хоть какое-то самостоятельное видение ситуации? Каковы последствия санкций против России для населения Казахстана? Если из-за антироссийских санкций растут цены на помидоры в Казахстане – тогда есть над чем подумать».

Западные санкции

Леся Каратаева, историк (КИСИ), комментируя подборку мнений экспертов на «Радио Азаттык», подчеркнула: «Экономики в аргументации практически нет, геополитики мало, а вот внутренней политики – много». «Мы не видим виноватыми себя – только кого-то. Партнеры – это не альтер эго нас. Поэтому в ЕАЭС союз государств, а не единое государство», – указала она.

«У нас в чем риски: российская экономика сильная и она нас давит или она слабая и угрожает нам своим разрушением?» – пыталась разобраться с фундаментальной проблемой г-жа Каратаева. В качестве вариантов участники экспертного клуба иронично предлагали: «Она давит нас разрушаясь» и «Она рушится и падает на нас».

«Санкции, которые наложены на государство, не наложены на Россию целиком, – обратил внимание Рустам Бурнашев, политолог. – Мы кого поддерживаем – население? правительство? государство? бизнес?.. Почему про ЕАЭС говорят, а про ВТО – нет. Оно что, на Казахстан не влияет?».

«Протекционизм – экономические соображения, санкции – политические, – расставил акценты Даурен Абен, Евразийский НИИ. – Если Крым ваш, то почему санкции должны терпеть и мы? Евразийская комиссия собирается рассматривать контрсанкции. Санкции сокращают нам пространство для маневра – Казахстан ставят перед выбором»«Не всегда наши экономические проблемы можно объяснить санкциями в отношении России», – еще один тезис от эксперта.

Экономист Вячеслав Додонов сфокусировал внимание на том, что двукратная бедность в Казахстане равна двукратному понижению цены на нефть. Однако «наши проблемы с курсом доллара – это наши проблемы». С начала года валютный объем Нацфонда сократился на $2,8 млрд. При этом в теньговом измерении он стал даже больше. Или такой фокус: трансферы из Нацфонда для республиканского бюджета в валюте – валюта продается за тенге – ниже курс тенге к доллару – меньше потрачено долларов из Нацфонда. «По российской экономике больно ударили только финансовые санкции, все остальное – нефть», – считает г-н Додонов.

«Нет в экономике союзников. Союзники – понятие военно-политическое, и то не для малых стран», – указал Вячеслав Додонов. В качестве иллюстрации он привел анекдот про самую успешную армию Второй мировой войны – румынскую, которая с немцами дошла до Сталинграда и с советскими войсками до Берлина.

«В мире нет стран, которые стали бы процветать после санкций», – заметил политолог Замир Каражанов. По его мнению санкции вкупе с контрсанкциями и протекционизмом понижают конкурентоспособность продукции. «Контрсанкции, конечно, можно, но если действовать умно», – подчеркнул г-н Каражанов.

«Куба, Иран, КНДР – этим странам тяжело под санкциями, но к краху это не привело», – обратил внимание Сергей Смирнов, экономист.

«У нас основной источник доходов сырье, а в нем нефть. Казахстан фактически единственное государство, которое Россия пустила в свои магистральные трубопроводы, – отметил Шавкат Сабиров. – Мир меняется так быстро, что без дотирования и поддержки конкретных отраслей мы не выживем».  Когда речь зашла про «киберщит», то г-н Сабиров указал: «Это как ядерный клуб – только 7-8 государств в мире могут позволить себе кибервойска».

Западные санкции

«Протекционизм – это явление, которым кто-то пользуется умело, кто-то неумело. Надо санкции и протекционизм использовать с точки зрения разумной достаточности».

Финансовый консультант Расул Рысмамбетов коснулся темы алкогольной продукции на пространстве ЕАЭС (на профессиональном жаргоне она именуется «алкашка»). Формально «алкашка» из Казахстана может заходить на российский рынок, но фактически ее тормозят на местах в российских регионах так называемыми «нетарифными мерами», то есть чисто административным и силовым ресурсом не пускают. Когда г-н Рысмамбетов в Москве разбирался почему так происходит, то ему в кулуарах ответили: «У нас только в Московской области 26 заводов, каждый из которых может напоить Казахстан. Вы здесь совершенно не нужны». К тому же помимо отрасли имеются интересы конкретных игроков-производителей, которые лоббируют их всеми доступными методами.

«По «алкашке» надо работать, как работают с исками в ВТО», – заметил по водочному поводу Сергей Козлов, журналист. Что касается санкций, то, по его мнению, они «имеют в первую очередь политическое и психологическое измерение».

«Надо смотреть не что говорят, а что делают, – подчеркнул Антон Морозов, политолог. – Пока не видно, чтобы на пространстве ЕАЭС произошли какие-то дезинтеграционные процессы».

Казахстанская общественно-политическая интернет-газета ZONAKZ.Net

Алексей Чекрыжов: Тенге не в курсе

Сентябрьские значения курса доллара по отношению к казахстанской валюте пока являются рекордными в 2018 г. В середине месяца доллар в Казахстане стоил 380,93 тенге. Несмотря на усиление тенге последних дней, до нового рекорда совсем недалеко – в январе 2016-го было зафиксировано исторического значение в 383,91 тенге за одного «американца».

Население Казахстана со второго квартала этого года стремится перевести сбережения из национальной валюты в доллары, или как минимум диверсифицировать накопления. Согласно данным Нацбанка РК нетто-покупки доллара в Казахстане превысили интерес к рублю, что в данном случае объясняется не только сезонным фактором.

Причины

Судя по заявлению главы Национального банка Данияра Акишева, основания ослабления тенге остаются неизменными. Это, прежде всего, корректировка курсов валют основных торговых партнеров. Тенге эхом отозвался на падение рубля – сказалась санкционная и протекционистская политика Вашингтона по отношению к России и Китаю. Стоит также отметить, что тенденция ослабления национальных валют сейчас характерна для всех развивающихся стран. Отток инвестиций из развивающихся экономик в пользу развитых фиксируется после того Федеральная резервная система США ужесточила монетарную политику.

Во-вторых, традиционно, на курсообразование повлияла динамика нефтяных котировок. Конечно, этим в Казахстане уже никого не удивить. Стабильность национальной валюты Республики сильно зависит от мировых цен на энергоресурсы, что становится определенной аксиомой.

Последствия

Конечно, представить повторение событий 2014-2015 гг. сложно, однако корректировка курса тенге не может не сказаться на покупательной способности населения Казахстана. В среднесрочной перспективе  2018-2020 гг. инфляционные скачки могут выйти за пределы обозначенного Нацбанком коридора. В то же время, подобные явления вряд ли несут крупные риски – финансовый регулятор Казахстана уравновесит ситуацию, если тенге продолжит снижение.

Так или иначе, индекс доверия к национальной валюте в стране падает, а популярность доллара растёт. Население Казахстана начинает меньше тратить и больше накапливать. Всё же угроза высокой инфляции реальна, в то время как доходы остаются на прежнем уровне. Ситуацию могут исправить дополнительные преференции для тенговых депозитов и иные меры противодействия обесцениванию сбережений в тенге.

Решение

Национальный банк Казахстана может переждать бурю и рассчитывать на то, что западные игроки остановят давление на Россию и Китай. Укрепление рубля и юаня автоматически отразится ростом курса тенге. В то же время, обуздать волатильность нужно сейчас.

В конце минувшей недели совет директоров Банка России повысил ключевую ставку до 7,5 % с 7,25%. Шаг в 0,25 процентного пункта, по мнению большинства экономистов, не принесёт ощутимого эффекта. Учитывая экстренное повышение ключевой ставки в Турции на 6,25%, эксперты ожидали аналогичных мер от Центробанка России. Однако Центральный банк РФ выбрал средний вариант – незначительное повышение ключевой ставки.

Национальный банк Казахстана этим летом снизил базовую ставку до 9% (в начале 2018 г. – 10,25%). При этом представители Нацбанка РК уже заявляли о возможном повышении показателя осенью. Вероятнее всего в Астане ждали новостей из России и Турции. В этой связи логично предположить, что и в Казахстане ключевая ставка вырастет в ближайшее время. Другой вопрос – на сколько процентных пунктов. Скорее всего, Нацбанк Казахстана пойдет путём российских коллег, и повышения выше одного процентного пунтк ждать не стоит. В пользу такого сценария говорит и усиление тенге в конце прошлой недели.

А воз и ныне там?

В то же время, корректировка ключевой ставки, равно как и иная искусственная поддержка курса национальной валюты не тождественны росту её надежности. Краткосрочные вмешательства регуляторов способны замедлить ослабление валюты, не выпустить инфляцию из заявленного таргета, но не более.

Краеугольным камнем надежности национальных валют Казахстана и России остается диверсификация их экономик. Иными словами, нашим государствам необходимо максимально снизить зависимости курсов тенге и рубля от мировых цен на энергоресурсы.

Для Казахстана такой сценарий является наиболее оптимистичным в вопросе повышения доверия населения к тенге. Лечение «голландской болезни» не только снимет большую часть нагрузки на национальную валюту, но и поспособствует дедолларизации экономики Казахстана.

Однако, объективно, реальная диверсификация до сих пор возможна лишь в долгосрочной перспективе. В результате, на сегодняшний день дедолларизация возможна лишь через «искусственное» повышение доверия к тенге. Американская валюта пока остаётся наиболее стабильной для сбережений большинства казахстанцев. Поскольку преодолеть зависимость тенге от нефтяных котировок в ближайшее время не получится, Нацбанк вынужден снижать интерес к доллару по-другому.

Одной из важнейших мер в решении этой задачи является поддержка вкладов в тенге и индексация пенсионных накоплений. К слову, с подачи Национального банка в Казахстане постепенно, но успешно повышается доходность депозитов в национальной валюте. Следующий шаг – сделать тенге максимально удобной платежной единицей при расчетах населения и бизнеса. Помимо естественных запретов на установку цен в условных единицах, помочь здесь может инструментарий ЕАЭС и ШОС, страны которых поэтапно переходят на взаиморасчеты в национальных валютах.

Таким образом, формирование позитивного имиджа тенге является одной из главных экономических задач Астаны. Разумеется, это не самоцель, а скорее маркер эффективности монетарной политики государства. Сформированный положительный имидж тенге сам по себе станет показателем определенных побед Казахстана в политике дедолларизации, а у населения страны, попутно,  будет меньше поводов для беспокойства.

 

Центр геополитических исследований «Берлек-Единство»

Артур Сулейманов: Нужны ли экспертам СНГ общие принципы работы?

Общественный интерес к экспертам и экспертным центрам в сфере международных отношений (и не только) за последнее время заметно вырос. Телевиденье, интернет и иные масс-медиа транслируют экспертные оценки по широкому спектру вопросов, что свидетельствует о развитии институтов гражданского общества и закреплении института экспертизы в общественно-политической системе.  Эксперты становятся своего рода «проводниками» в массы популярных и непопулярных социальных, административных, экономических решений, оказывают им интеллектуально-аналитическую поддержку и «завоёвывают» аудитории.

 

Однако на сегодняшний день главная проблема экспертных организаций заключается в том, что ещё до конца не определены показатели и критерии их эффективности, а социальный заказ хоть и имеется на эти институты, но общий эффект от их деятельности (который присутствует) ещё явно не закреплен в общественных отношениях.

 

Экспертное сообщество в формате СНГ – это, в своём большинстве, высококвалифицированная и интеллектуально-подготовленная группа, имеющая разносторонний предмет и объект своей творческой деятельности, но не единая. 

 

Иерархичность экспертных сообществ явление объективное, не нуждающееся в пояснении (например, имеются экспертные центры при солидных образовательных или академических учреждениях, или независимые экспертно-аналитические компании). Но в тоже время может ли работа всех этих центров и отдельных экспертов строиться на общих принципах?

 

Можно предположить, что между всеми экспертными организациями, отдельными экспертами, работающими в СНГ и занимающимися вопросами СНГ, складываются бессистемные, но институциональные связи.

 

Почему именно институциональные?

 

Наверное, потому что эти отношения отражают всю сущность институционализма: экспертная коммуникация как организация, учреждение, союз; экспертная коммуникация как норма, договорные отношения, профессиональные правила поведения; экспертная коммуникация как тип определённого поведения, культуры общения. Отношениями между экспертами СНГ, по крайней мере, представлены всеми известными формами и сюжетами институционализма.

 

Даже не вдаваясь в строгий научный анализ, становится очевидным, что институт экспертной деятельности на просторах постсоветского пространства, даже сам по себе, является особым социальным маркером, скрывающим в себе потенциал для дальнейшей интеграции по различным вопросам.

 

В отличие от наших западноевропейским и американских коллег, эксперты на постсоветском пространстве (даже с диаметрально противоположными взглядами) являются друг другу понятными в априори. Что, наверное, в том числе можно объяснить культурой, ментальностью, схожими историческими и социальными кодами, исторической памятью и т.п.

 

У постсоветских экспертов в области международных отношений во многом очень схожие позиции по ключевым вопросам современного миропорядка и развития Большой Евразии.  Да они не идентичны, но в своей массе близки, как минимум, в своей логике и исполнении. Мы не только очень часто говорим на одном языке, но и чувствуем друг друга, тянемся друг к другу. Примеров можно привести уйму. И это не только политика, это и спорт, вопросы безопасности, социальной справедливости и т.д.

 

Но чего тогда не хватает сегодня постсоветским экспертным коммуникациям? 

 

Самое первое. Отсутствует единая методология институционального обеспечения экспертной работы на постсоветском уровне. Проводится смешение или отождествление различных понятий, институт экспертной работы, экспертные организации, экспертные центры, экспертные институты, академические центры, эксперты-аналитики, эксперты-исследователи, политологи и т.п.

Чего ещё нет? Общих правил и процедур. Подготовка и принятие общих решений, доведение их до «финальной точки», контроль за исполнением (по возможности).

 

Более того многие ключевые формулы экспертной деятельности, которые закладывались ещё в начале 90-хх годов на просторах постсоветского пространства, на сегодняшний день уже отслужили своё и нуждаются в переосмыслении.

Приведу несколько наиболее ярких примеров.

 

Формула «полицентричности», а не «многополярности». В самом начале после распада СССР (в условиях агрессивно-неконструктивного подхода США к странам бывшего Социалистического блока) возникла реальная угроза установления американоцентричного «однополярного мира». Но ситуация сегодня иная, многие задачи на международном уровне решились. На постсоветском пространстве между странами установлены теплые, братские отношения. Поэтому и риторика должна несколько сместиться. Нам не нужен конфликт с Западом, мы не ищем себя стратегических оппонентов. Постсоветский мир выступает за полицентричность.

 

В чём же разница этих понятий?

 

Многополярность подразумевает наличие как минимум двух центров глобального управления, которые находятся по отношению к друг другу в «contra», т.е. имеют «полярные» (противоположные, несовместимые) взгляды.

 

Полицентричность свидетельствует о другом — о наличии множества центров глобального управления, которые не обязательно должны бороться между собой. Чем больше центров – тем лучше.

 

Формула «мирного сосуществования» также досталась в наследство от прежней идеологической борьбы двух систем. Этот принцип был необходим для разрядки международной напряжённости и, безусловно, был прогрессивным для своего времени. Но он носит компенсаторный характер и подразумевает расчленённость современного мира и временность мирного сосуществования. Поэтому скорее нужно говорить «о безопасном мире».

 

Формула «прагматизма», часто используемая экспертами для описания курса внешней политики государств. На сегодняшний момент уже удалось преодолеть последствия распада СССР, укрепить дружественные и тёплые отношения между государствами, дистанцироваться от прежней социалистической идеологии, поменять «точку отсчета» в региональных балансах и др. В то же время пассивная формула «прагматизма» имеет «транзитный» характер, нужна на переломное время, но не может оставаться политической парадигмой современных государств. Не прагматизм, а взаимовыгодность и равноправный диалог.

 

Сегодня в формате СНГ особую значимость приобретает формирование самодостаточных экспертных площадок, независимых от западных аналитических конъектур и их прикладных исследований. Поэтому недопустимо «слепое» копирование западных образцов экспертной работы. Мы имеем свой уникальный исторический и социальный опыт в вопросах развития научной и аналитической деятельности, но вмести с тем очень схожий между собой.

 

В основе сотрудничества экспертов СНГ, даже независимо от политических взглядов, должен быть заложен принцип традиционализма (а не либерального эгоизма), обусловленный уважительным отношением к ближнему, что способствует пониманию и отсутствию неразрешимых проблем между ними.

 

Также важно сместить ориентацию деятельности с исключительно аналитической работы в сторону непосредственного содействия в решении целого ряда задач, лежащих чаще всего в плоскости интеграционных процессов и социокультурного притяжения народов. Т.е. необходимо находить баланс между научностью и достаточно активной публичной позицией, нацеленностью на решение прикладных вопросов.

 

Мы все высоко ценим дружбу между нашими государствами, понимаем высокую значимость наших отношений. Между нашими народами веками и десятилетиями закладывался фундамент дружеских, братских отношений. И мы должны подобающим образом относится к другим мнениям, в том числе, на экспертном уровне.

 

Центр геополитических исследований «Берлек-Единство».

«Каспий конвенциясы үлкен дауға ұласуы мүмкін»

«Еуразия пікірсайыс» клубының басқосуы «Каспий 2018: әрі қарай не болмақ?» атты тақырыпқа арналды. Шараға шақырту алған сарапшылар осы мәселе төңірегіндегі ой-пікірін ортаға салды.

Профессор Болат Сұлтановтың айтуынша, Каспий маңы елдерінің басшылары қабылдаған конвенцияны Конституцияның дәрежесіне теңеуге болады.

«Конвенция аясында қабылдаған талаптарды Каспий маңы елдерінің барлығы мүлтіксіз, шалыс баспай қатаң орындауы қажет» дейді ол. Дегенмен, құжаттағы барлық талап-шарттары мүлтіксіз орындалады деген күдікпен қарайтынын жасырмады.

«Болашақта осы құжатқа үлкен қысым жасалуы мүмкін.  Осы құжат айналасында талай талас-тартыс туындауы ғажап емес. Себебі, Каспий әуелден геосаяси маңызы бар аймақ», – деген пікір білдірді Болат Сұлтанов.

Оның айтуынша, осы құжатқа қол қойылардың алдында Ресейдегі БАҚ «Қазақстандағы Ақтау және Құрық порттарында АҚШ-тың әскери базалары орналасатын болады» деген өтірік ақпарат таратты.

Осылайша Мәскеу Каспий саммиті қатысушыларына қысым жасамақшы болды.

Өз кезегінде саясаттанушы Айгүл Омарова осы конвенцияға қол қоярдың алдында Иран президенті Каспийдің жағасында ешқандай әскери базаның болмайтынын айтқанын мысалға келтірді.

«Конвенцияның кейбір тармақтары АҚШ-тың Каспий арқылы әскери жүк транзитін жүргізетіні туралы келісімшартқа қайшы емес пе осы? Соны түсінбедім.

Сонымен қатар осы аймақта құбыр жүргізу үшін бес елдің барлығынан рұқсат сұрау міндетті болмайтыны белгілі болды. Бұл арада да асығыстық бар сияқты.

Түркменстан мен Әзірбайжанның арасында құбыр жүргізілсе, бұл Каспий аймағы маңыңдағы барлық елдерді жанап өтеді. Себебі, мұндай жағдайда экологиялық қауіп туындауы мүмкін» деді ол.

Ал профессор Рустам Бурнашевтың пікірінше, бұл конвенцияның мақсаты мен міндеті әлі де болса айқындалмады.

«Олар ертеңгі күні қызу талас туғызуы мүмкін. Мұның арты үлкен дауға ұласуы да ғажап емес. Әсіресе, әскери мәселелерге келгенде ұстанымдар нықталған жоқ.

Екіншіден, бұл конвенция Каспий маңы елдерінің саясатының айқындайтын жалғыз құжат емес. Осы уақытқа дейін Каспийге қатысты, оның экологияны, инфрақұрылымына қатысты қыруар құжат қабылданды. Мәселе олардың орындалуында» деді ол.

«Орталық Азия» журналы бас редакторының орынбасары  Евгений Пастухов бұл ретте:  Меніңше Конвенция туралы айтқанда, «осы құжатқа қол қойған қай ел шын мәнісінде ұтты?» деп ойланған жөн сияқты.

Бұл тарапта бірқатар басылымдар бұл құжаттың Қазақстан үшін тиімді болғанын тілге тиек етуде.

«Қазақстан осы Конвенция нәтижесінде Каспийдің 30 пайызына және балық қорының ең үлкен бөлігіне ие болды» дейді олар.

Енді бірі «бұл Конвенция әскери және қауіпсіздік саласында Ресей мен Иран үшін аса тиімді құжатқа айналды» деген пікір білдіруде.

Үшінші бір тарап бұл құжат Әзірбайжан мен Түркіменстан үшін тарихи құжатқа айналғанын жарыса жазуда. Осы конвенцияның арқасында бұл елдерінің өздерінің экономикалық жобаларын жүзеге асыруға мүмкіндік алмақ.

Қалай болғанда да бұл Конвенция тарихи әрі табысты құжат болды.

Алайда көптеген мәселенің басы ашық қалды. Өз басым бұл құжатқа, анығы оның осы түрінде оған Ресей мен Иранның қол қойғанына таң қалдым. Мұның қандай себебі бар?

Жалпы Каспий өңірінде қандай өзгерістер болып жатыр? Бұл аймақта геосаяси ойындар басталып кеткені рас па? Рас болса, бұған кім себепші болуда? Мені осы мазалайды» деген ойын ортаға салды.

Аяулым Шаймардан

«Қамшы» сілтейді

Источник: Qamshy.kz

Каспий конвенциясы: қай ел ұтты?

«Еуразия пікірсайыс» клубының басқосуы «Каспий 2018: әрі қарай не болмақ?» атты тақырыпқа арналды. Шараға шақырту алған сарапшылар осы мәселе төңірегіндегі ой-пікірін ортаға салды.

 Профессор Болат Сұлтановтың айтуынша, Каспий маңы елдерінің басшылары қабылдаған конвенцияны Конститутцияның дәрежесіне теңеуге болады.

«Конвенция аясында қабылдаған талаптарды Каспий маңы елдерінің барлығы мүлтіксіз, шалыс баспай қатаң орындауы қажет» дейді ол. Дегенмен, құжаттағы барлық талап-шарттары мүлтүксіз орындалады деген күдікпен қарайтынын жасырмады.

«Болашақта осы құжатқа үлкен қысым жасалуы мүмкін.  Осы құжат айналасында талай талас-тартыс туындауы ғажап емес. Себебі, Каспий әуелден геосаяси маңызы бар аймақ», – деген пікір білдірді Болат Сұлтанов.

Оның айтуынша, осы құжатқа қол қойылардың алдында Ресейдегі БАҚ«Қазақстандағы Ақтау және Құрық порттарында АҚШ-тың әскери базалары орналасатын болады» деген өтірік ақпарат таратты.

Осылайша Мәскеу Каспий саммиті қатысушыларына қысым жасамақшы болды.

Өз кезегінде саясаттанушы Айгүл Омарова осы конвенцияға қол қоярдың алдында Иран президенті Каспийдің жағасында ешқандай әскери базаның болмайтынын айтқанын мысалға келтірді.

«Конвенцияның кейбір тармақтары АҚШ-тың Каспий арқылы әскери жүк транзитін жүргізетіні туралы келісімшартқа қайшы емес пе осы? Соны түсінбедім.

Сонымен қатар осы аймақта құбыр жүргізу үшін бес елдің барлығынан рұқсат сұрау міндетті болмайтыны белгілі болды. Бұл арада да асығыстық бар сияқты.

Түркменстан мен Әзірбайжанның арасында құбыр жүргізілсе бұл Каспий аймағы маңыңдағы барлық елдерді жанап өтеді. Себебі, мұндай жағдайда экологиялық қауіп туындауы мүмкін» деді ол.

Ал профессор Рустам Бурнашевтің пікірінше, бұл конвенцияның мақсаты мен міндеті әлі де болса айқындалмады.

«Олар ертеңгі күні қызу талас туғызуы мүмкін. Мұның арты үлкен дауға ұласуы да ғажап емес. Әсіресе, әскери мәселелерге келгенде ұстанымдар нықталған жоқ.

Екіншіден, бұл конвенция Каспий маңы елдерінің саясатының айқындайтын жалғыз құжат емес. Осы уақытқа дейін Каспий қатысты, оның экологияны, инфрақұрылымына қатысты қыруар құжат қабылданды. Мәселе олардың орындалуында» деді ол.

«Орталық Азия» журналы бас редакторының орынбасары

Евгений Пастухов бұл ретте:  Меніңше Конвенция туралы айтқанда, «осы құжатқа қол қойған қай ел шын мәнісінде ұтты?» деп ойланған жөн сияқты.

Бұл тарапта бірқатар басылымдар бұл құжаттың Қазақстан үшін тиімді болғанын тілге тиек етуде.

«Қазақстан осы Конвенция нәтижесінде Каспийдің 30 пайызына және балық қорының ең үлкен бөлігіне ие болды» дейді олар.

Енді бірі «бұл Конвенция әскери және қауіпсіздік саласында Ресей мен Иран үшін аса тиімді құжатқа айналды» деген пікір білдіруде.

Үшінші бір тарап бұл құжат Әзірбайжан мен Түркіменстан үшін тарихи құжатқа айналғанын жарыса жазуда. Осы конвенцияның арқасында бұл елдерінің өздерінің экономикалық жобаларын жүзеге асыруға мүмкіндік алмақ.

Қалай болғанда да бұл Конвенция тарихи әрі табысты құжат болды.

Алайда көптеген мәселенің басы ашық қалды. Өз басым бұл құжатқа, анығы оның осы түрінде оған Ресей мен Иранның қол қойғанына таң қалдым. Мұның қандай себебі бар?

Жалпы Каспий өңірінде қандай өзгерістер болып жатыр? Бұл аймақта геосаяси ойындар басталып кеткені рас па? Рас болса бұған кім себепші болуда? Мені осы мазалайды» деген ойын ортаға салды.

 
Источник: Информационно-аналитический портал «365INFO.kz. Сараптама. Зерттеу. Жаңалықтар»

Каспий саммиті қандай нәтижеге қол жеткізді?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті басқосуы «Каспий-2018» әрі қарай не болмақ?» атты тақырыпқа арналды.

Жиынның шымылдығын ашқан саясаттанушы Эдуард Полетаев өз сөзінде бұл жолғы Ақтауда өткен Каспий саммитінің бұрынғылардан бөлек екенін тілге тиек етті.

«Осы бағыттағы дау 22 жылға созылған еді. Осы аралықта Каспиймен шектесіп жатқан бес мемлекет арнайы жұмыс тобын құрып, көптеген басқосулар өткізді. Бұл мәселе мемлекет басшыларының деңгейінде де талқыланды. Енді міне осы жұмыстың жемісі ретінде конвенция қабылданып отыр» – деді ол.

Оның айтуынша, бұл конвенцияға Иран қол қояды деп ешкім ойлаған жоқ. Сонымен қатар бес ел басшылары аймақтық емес державалардың Каспийге әскери күшін кіргізбейтіні туралы ортақ шешімге келді.

Ал «Еуразиялық мониторинг» сараптама орталығының директоры Әлібек Тәжібаевтың пікірінше бұл конвенция бес мемлекет үшін де тиімді. Дегенмен, кейбір сауалдардың басы ашық қалды дейді.

«Мәселен, алдағы уақытта түркмендердің арзан газы Еуропаға ағылатын болады. Бұл өз кезегінде аталған нарықта бәсекелестік туғызып, осыған дейін монополист атанып келгендердің қытығына тиюі мүмкін.
Саяси сынақтар да бар. Ілгеріде Иран президент осы конвенцияға мүдірмей қол қойғанын айттыңыздар. Алайда осы жиын барысында ол бір кездері өз елінің Каспийдің ресурстарын молынан пайдаланғанына, ендігі жерде осы қордың күрт қысқаратынын тілге тиек етті» деді Әлібек Тәжібаев.

Өз кезегінде «Бірлік» геосаяси зерттеулер орталығы Артұр Сүлейменов:

«Осы жолғы саммит әлемдік қауымдастықтың назарын аударды өзіне. Бұл өз кезегінде Каспийдің инвестициялық әлеуетін арттырып, бұл аймақта қаржылық-экономикалық жобалар жасауға жол ашады», – деді.

Ал саясаттанушы Андрей Чеботаревтың айтуынша Конвенция нәтижесінде Каспий маңы аймағындағы қауіпсіздік мәселесі ретке келеді.

«Ендеше экономикалық әріптестіктің екінші тынысы ашылатыны жасырын емес. Бұл тарапта Каспий маңындағы елдер екіжақты келіссөздер жүргізе алады. Бұл өз кезегінде аймақтағы логистика, транспорт, ауыл шаруашылығы, өңдеуші өндірісін саласын дамытуға жол ашуы тиіс.

Ендігі мәселе сөзден іске көшуде жатыр», – деді ол.

Бөлісу

Источник: Dalanews.kz

Эксперты: вокруг каспийской конвенции будет разгораться серьезная борьба

Сторонам удалось найти решения, от которых в выигрыше останутся все прикаспийские государства.

Подписание Конвенции о правовом статусе Каспия стало результатом не только 22 лет совместной работы пяти государств, к компромиссу подтолкнула непростая геополитическая ситуация. Этот же фактор, по мнению казахстанских и российских политологов, будет влиять на процесс ратификации и на реализацию достигнутых договоренностей.

Итогом пятого Каспийского саммита, прошедшего в Актау 12 августа этого года, стало подписание документа, работа над которым велась с 1996 года. До последнего момента высказывались сомнения в том, что прикаспийские государства смогут, наконец, найти компромисс. Казахстан, Россия, Туркменистан, Иран и Азербайджан долгие годы не могли договориться, считать ли Каспий морем или озером и как, в зависимости от статуса водоема, делить его акваторию и богатые недра. Под конвенцией сегодня стоят подписи пяти президентов, и это событие признано историческим на международном уровне. Страны пришли к консенсусу, не разрешив многие важные вопросы, в том числе о разграничении, констатировали участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии» (Алматы), организованного совместно с центром геополитических исследований «Берлек – Единство» (Уфа) и центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Астана). Эксперты отметили, что сторонам удалось найти решения, от которых в выигрыше останутся все прикаспийские государства.

«Страны могут на многостороннем уровне решать такие вопросы, как разработка нефтяных и газовых месторождений, транзит энергоресурсов, в том числе прокладка трубопроводов по дну Каспийского моря, пользование биоресурсами, – пояснил политолог Эдуард Полетаев.

Политолог добавил, что до этого момента де-факто основные вопросы решались в двустороннем порядке. Конечно, не все острые вопросы оказались прописанными в документе, будучи выведенными за скобки. Например, остались актуальными проблемы разделения дна и недр. Есть еще нюансы, связанные с предпочтениями в выстраивании транскаспийских и вокругкаспийских транспортных коридоров, какой путь будет предпочтителен – «Север – Юг» или «Запад – Восток». Так до сих пор и непонятно, как решили определить Каспий в правовом отношении – как море или как озеро. Одни эксперты называют эти вопросы всего лишь техническими, а другие – весьма щепетильными, подчеркнул эксперт.

Почему многие непростые вопросы, решение которых два десятилетия ставилось в приоритет, сегодня отошли на второй план и конвенция была подписана, несмотря на имеющиеся разногласия? Потому что меняются мир, обстоятельства, предпочтения, отвечают эксперты.

Безопасность прежде всего

Договориться раньше странам во многом мешали сверхоптимистичные прогнозы об огромных запасах нефти и газа, считает Эдуард Полетаев. Новые независимые государства, имеющие выход к Каспию, стремились использовать потенциальные ресурсы моря как средство для решения своих экономических проблем, крупные внешние игроки включили регион в свои энергетические стратегии. Затем прогнозные оценки относительно реального потенциала Каспия были снижены, напомнил политолог.

«Это не помешало построить новые трубопроводы и выйти с продукцией на внешние рынки. Впрочем, ряд громких проектов – например, Транскаспийский газопровод, «Набукко» – оказались нереализованными, сохранив свои перспективы лишь на бумаге», – добавил Полетаев.

На первый план, особенно для крупных игроков, вышла иная ценность Каспия, связанная со сферой безопасности. Как напомнил директор института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете, доктор исторических наук Булат Султанов, «в подпунктах 6 и 7 статьи 3 конвенции прямо говорится о не присутствии на Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих сторонам, и о непредоставлении какой-либо с стороной своей территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из сторон».

По мнению политолога Ислама Кураева, эксперта по Ближнему Востоку и Центральной Азии, в ходе подготовки конвенции Россия и Иран лоббировали интересы, связанные прежде всего с вопросами национальной безопасности из-за конфронтации со странами Запада.

«Ни одна из трех стран, которые претендовали на экономические привилегии, не имеет серьезного морского флота и вооружения в этом регионе, чтобы говорить о том, что ее интересует только безопасность», – заметил Кураев.

Иран обезопасил себя: в случае возможного военного конфликта внутри страны со стороны Каспия никто не сможет к нему пробраться из внерегиональных стран. Россия же в последние годы укрепляет военно-морское присутствие в Каспии – вводит в строй дополнительные суда, увеличивает военный контингент, считает эксперт.

Укрепление безопасности в регионе и повышение доверия между прикаспийскими странами будет способствовать экономическому развитию, убежден руководитель сектора изучения этнополитики и конфликтологии центра «Берлек – Единство» Артур Сулейманов.

«Конвенция-консенсус выступает гарантом реализации мирных проектов на Каспии, позволяя регламентировать вопросы не присутствия в нем внерегиональных государств», – подчеркнул он.

Однако, как и сфера безопасности, так и экономические, и инфраструктурные проекты на Каспии находятся в сфере внимания внешних игроков, полагают некоторые эксперты.

В центре интересов крупных игроков

Прикаспийские государства, которые совершили настоящий прорыв, подписав конвенцию о правовом статусе Каспия, вскоре столкнутся с новыми вызовами, предрекают политологи. Директор ЦАИ «Евразийский мониторинг» Алибек Тажибаев привел в пример позитивную новость в европейских СМИ – там пишут о том, что Туркменистан сможет поставлять дешевый газ в Европу.

«Но есть и негативная оценка: поставщики сжатого природного газа будут весьма недовольны открывающимися перспективами», – отметил он, намекая на влияние США.

Булат Султанов считает, что поставки туркменского газа европейскому потребителю малоперспективны.

«Сейчас по трем газопроводам из Центральной Азии качается газ в Китай. В следующем году будет запущен очередной, уже четвертый газопровод. Кто из лидеров государств каспийского региона рискнет предложить построить газопровод из Туркменистана по дну Каспийского моря и таким образом перенаправить часть газа вместо китайского в западном направлении? Полагаю, в Каспийском регионе ни у кого нет желания конфликтовать с Пекином», – разъяснил он свою позицию.

В то же время Булат Султанов убежден, что подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря и ее дальнейшую реализацию стоит рассматривать в свете «главной дилеммы современности – однополярный или многополюсный мир». Он отметил, что конвенцию подписали главы государств, которые отличаются сильными президентскими режимами, и от лидеров зависит, будет ли конвенция ратифицирована в каждой из стран и будет ли она в дальнейшем выполняться. В свою очередь, это зависит от того, какую позицию будут занимать главы прикаспийских государств в конкурентной борьбе между Западом и не-Западом за влияние в мире.

«При этом ситуация в мире стремительно меняется. Если еще недавно мы говорили о коллективном Западе, то сегодня он начал фрагментироваться – во многом благодаря действиям президента США Дональда Трампа. Необходимо учитывать и такой фактор: финансовые накопления политических элит постсоветских стран находятся в западных банках. Следовательно, можно предположить, что вокруг принятой конвенции будет разгораться серьезная борьба, учитывая геополитическое значение Каспийского моря», – полагает Булат Султанов.

Попытки наладить альтернативные поставки природного газа в Европу могут вызвать, как уже упоминалось, противодействие. Правда, как считает Булат Султанов, не только у Туркменистана, но и у других стран возможности гораздо скромнее, чем принято считать.

«Ежегодная потребность Евросоюза в природном газе составляет 500 млрд кубометров газа, – рассказал эксперт, сославшись на данные «Немецкой волны». – Разрекламированный же «Южный газовый коридор» из Азербайджана сможет поставлять в перспективе лишь 10 млрд кубометров газа. По оценкам немецких экспертов, это капля в море».

Мощность российского проекта «Северный поток-2», вокруг которого ведутся большие политические игры, составляет 55 млрд кубометров газа в год, добавил Султанов. По его мнению, Москва подписала конвенцию, тем самым поддержав альтернативные поставки газа в Европу, хорошо понимая, что серьезной конкуренции другие прикаспийские государства ей не составят. Вместе с тем публичная поддержка проектов, которые призваны создать рыночные условия и снизить зависимость государств от российского газа, хорошо воспринимаются европейскими партнерами.

Казахстанские и российские эксперты в ходе дискуссии неоднократно подчеркивали, что благодаря подписанию конвенции вокруг каспийского моря сложился более четкий геополитический и геоэкономический расклад, формируется реальный каспиоцентризм под девизом «Каспий – море дружбы». Такой расклад выгоден всем сторонам, потому и политическим силам, и гражданскому обществу пяти прикаспийских государств важно сохранить и приумножить главное достижение саммита в Актау. Впереди большая работа по ратификации конвенции, созданию нормативно-правовой базы, и никакие внешние влияния не должны этому помешать, резюмировали участники заседания.

 

Сергей МИХАЙЛИЧЕНКО

 
Источник: Информационное агентство ТОТАЛ Казахстан

Геополитическая ситуация на Каспии стала более предсказуемой

Казахстанские и российские эксперты рассказали о том, какое влияние внешние игроки оказывают на каспийский регион и что меняет конвенция о правовом статусе внутреннего евразийского моря.

В августе президенты Казахстана, России, Туркменистана, Ирана и Азербайджана на полях V Каспийского саммита в Актау подписали документ, работа над которым велась с 1996 года – конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. О том, как достигнутые договоренности отразятся на ситуации вокруг Каспия, и какие силы будут на это влиять, рассказали в Алматы участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии», организованного совместно с российским Центром геополитических исследований «Берлек – Единство» (Уфа) и Центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Астана).

полетаев

Новый правовой статус Каспия был определен на основе консенсуса, основанного на интересах всех государств пятерки, отметил политолог Эдуард Полетаев. Страны могут на многостороннем уровне решать такие вопросы, как разработка нефтяных и газовых месторождений, транзит энергоресурсов, в том числе прокладка трубопроводов по дну Каспийского моря, пользование биоресурсами. При этом некоторые острые вопросы – например, разделение дна и недр, пока выведены за скобки.

«Есть еще нюансы, связанные с предпочтениями в выстраивании транскаспийских и вокруг каспийских транспортных коридоров: какой путь предпочтителен – «Север – Юг» или «Запад – Восток». И все же в настоящее время вокруг Каспийского моря сложился более четкий геополитический и геоэкономический расклад», – считает Полетаев.

сулейманов

По мнению руководителя сектора изучения этнополитики и конфликтологии ЦГИ «Берлек – Единство» Артура Сулейманова, между всеми направлениями, прописанными в конвенции, существует тесная взаимосвязь: безопасность повышает доверие, а доверие ведет к росту экономических, политических, культурных и научных связей. В конвенции, например, прописана договоренность о том, что на Каспии не должны размещаться вооруженные силы стран, не входящих в прикаспийскую пятерку. Кроме того, главы государств гарантировали, что подконтрольная им территория не будет использована чужими войсками для совершения военных действий против одной из сторон конвенции.

«Совместные решения могут привести к формированию особого геополитического маркера – Каспийского региона, в котором повышается предсказуемость и снижаются всевозможные сторонние риски, что выгодно всем пяти государствам», – подчеркнул Сулейманов.

тажибаев

Однако благополучие каспийского региона также зависит и от выгод крупных внешнеполитических игроков. По мнению экспертов, Каспий представляет особый интерес для Китая, Европы и США, но есть и другие интересанты. В частности, директор ЦАИ «Евразийский мониторинг» Алибек Тажибаев полагает, что новость о том, что в результате строительства нового магистрального газопровода в Европу хлынет дешевый туркменский газ, понравится далеко не всем: «Поставщики сжатого природного газа будут весьма недовольны открывающимися перспективами». Основной объем сжатого газа поставляется европейским потребителям из стран Ближнего Востока. В поставках же сланцевого газа в Евросоюз заинтересован Вашингтон, которому тоже может не понравиться увеличение объема поставок газа из каспийского региона.

Как отметил директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Булат Султанов, построить магистральный газопровод по дну Каспия, чтобы наладить поставки туркменского газа в Европу, значит перенаправить этот газ с китайского направления на Запад. «Думаю, что такие действия не будут поняты товарищами из Пекина», – сказал он.

султанов

Европейский истеблишмент заинтересован в диверсификации газовых поставок и снижении зависимости от российского газа. Однако Булат Султанов в целом скептически отозвался об идее наладить альтернативные поставки из Каспийского региона в Европу:

«Ежегодная потребность ЕС составляет 500 млрд. кубометров газа. Разрекламированный же «Южный газовый коридор» из Азербайджана сможет поставлять в перспективе лишь 10 млрд. кубометров – это капля в море! Азербайджану собственного газа уже не хватает не только на внешние, но и на внутренние обязательства. Информация к размышлению: в конце 2017 года «Газпром» подписал соглашение с Баку о ежегодных поставках 1,6 млрд. кубометров газа в Азербайджан. Поэтому развернутая в западных СМИ шумиха о «Южном газовом коридоре», который, как известно, состоит из трех газопроводов – Трансанатолийского (TANAP), Южно-Кавказского и Трансадриатического (TAP), ориентированного на поставки газа из азербайджанского месторождения «Шах-Дениз – 2», рассчитана на несведущих читателей. По данным немецких экспертов, в первый год на этом месторождении будет добываться лишь 2 млрд. кубометров газа, с ежегодным наращиванием до 6 млрд. в 2020 году. При этом газ будет предназначен, в первую очередь, для Турции, и лишь затем для ЕС».

Тем не менее, вокруг каспийских газа и нефти ведется сложная геополитическая игра, в которой задействованы Евросоюз, США и Россия, убежден Булат Султанов. Дальнейшая судьба каспийской конвенции – ее ратификация и реализация, по его мнению, зависит от хода развернувшейся в мире борьбы между сторонниками однополярного мира и теми, кто связывает дальнейшее развитие человечества с многополярной системой. При этом коллективный Запад уже начал фрагментироваться, говорит Султанов, что только увеличивает количество центров влияния в мире в целом и в каспийском регионе в частности.

каукенов

Что же касается интересов Пекина, то, по словам директора центра китайских исследований China Center, политолога Адиля Каукенова, Китай позитивно оценивает каспийскую конвенцию. Прежде всего, это связано с реализацией проекта «Один пояс – Один путь».

«В рамках этого проекта есть не только северный путь через Россию или южный через Туркменистан на Иран. Есть проект через Каспий, используя порты Актау и Курык, – напомнил Адиль Каукенов. – Необходим максимально позитивный экономический и правовой фон для того, чтобы «Один пояс – Один путь» функционировал эффективно. Хотя сам этот путь на Каспии практически не работает, в наших портах присутствия Китая особо не видно. Каспий также интересен Китаю как выход на Кавказ. Но больших изменений не будет, риски известны – политическая непредсказуемость, в частности, по транзиту власти, сложности бизнес-климата, наличие синофобии в регионе. Но есть позитив, связанный с тем, что конвенция дает направление и принципы дальнейшей работы Китая по каспийским проектам».

каражанов

Главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов считает, что именно Китай обеспечивает «движение на Каспии»:

«Согласно данным национальной компании «Казахстан Темир Жолы», около 30 процентов контейнерных перевозок в нашей стране приходится на Китай. Очевидно, что этот поток может следовать на запад через Каспийское море. Учитывая небольшой объем грузопотока между прикаспийскими странами, можно предположить, что транзит груза из Китая на этом фоне будет расти».

Большинство крупных внешних игроков напрямую заинтересованы в том, чтобы ситуация на Каспии была стабильной и прогнозируемой, считают эксперты. При этом Эдуард Полетаев высказался за то, чтобы число заинтересованных в каспийском регионе стран росло.

«Выстраивая дальнейший конструктив во взаимоотношениях вокруг Каспия, на мой взгляд, не нужно замыкаться контактами на прибрежной пятерке, создавать некий закрытый клуб. Китай, Узбекистан, Турция и ряд других государств также могут быть интересны на каспийском треке. Ставку нужно делать на все многообразие регионального и межрегионального сотрудничества, на двустороннем и многостороннем уровнях в интересах создания продуктивной атмосферы вокруг Каспия и его будущего», – резюмировал политолог.

Эксперты также отметили, что каспийская конвенция уникальна, поскольку окончательное определение водоему так и не дали. Судя по содержанию документа, Каспий определили и как море, и как озера, либо же, как ни то и ни другое. Поэтому, помимо ратификации в каждой из стран, потребуется еще разработка и внедрение особых правовых норм. Все это вкупе способно превратить Каспий в зону эффективного социально-экономического развития.

 

Источник: Информационно-аналитический портал «Резонанс.kz»

Каспийский консенсус: выиграли, что смогли

Конвенцию о правом статусе Каспийского моря подписали спустя 22 года подготовки, вынеся многие острые вопросы за скобки. О выгодах и рисках документа рассказали казахстанские и российские эксперты.

Предсказуемый расклад

Документ, работа над которым велась с 1996 года, 12 августа в рамках V Каспийского саммита в Актау подписали президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана. Это событие назвали историческим несмотря на то, что конвенция не ответила на ряд принципиальных вопросов. В том числе, на потом отложили проблему разделения дна и недр.

Почему конвенция важна для стабильности каспийского региона и Евразийского континента в целом, рассказали эксперты из Казахстана и России в рамках в дискуссии, организованной общественным фондом «Мир Евразии» (Алматы), центром геополитических исследований «Берлек – Единство» (Уфа) и центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Астана).

Эксперты отметили, что благодаря конвенции о правовом статусе Каспия в регионе сложился более четкий и предсказуемый геополитический и геоэкономический расклад. В частности, как пояснил руководитель фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев, разные сферы деятельности регулировались все эти годы двусторонними соглашениями: «Новый правовой статус Каспия был определен на основе консенсуса, основанного на многосторонних интересах всех государств пятерки».

Теперь страны могут в многостороннем формате решать такие вопросы, как разработка нефтяных и газовых месторождений, транзит энергоресурсов, в том числе прокладка трубопроводов по дну Каспийского моря, пользование биоресурсами. Ситуация, когда решения принимаются с учетом мнения каждой из стран, выгодна всем сторонам конвенции. А стабильность в прикаспийском регионе выгодна всему Евразийскому континенту, убеждены эксперты.

Глобальные интересы

На Каспии сходятся линии интересов сразу нескольких крупных игроков, отметили участники дискуссии. В частности, Евросоюз заинтересован в поставках газа из Туркменистана и Азербайджана. Как разъяснил директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Булат Султанов, новые газопроводы из каспийского региона позволили бы ЕС диверсифицировать поставки газа или, как минимум, создать видимость работы, направленной на снижение зависимости от российского газа. В том числе, это нужно для того, чтобы защитить российский проект «Северный поток – 2», который выгоден Европе и невыгоден США, поскольку Вашингтон пытается отвоевать у России европейский рынок, заместив трубопроводный газ своим сланцевым.

Булат Султанов напомнил, что ежегодная потребность ЕС составляет 500 млрд кубометров газа. «Разрекламированный же «Южный газовый коридор» из Азербайджана сможет поставлять в перспективе лишь 10 млрд кубометров газа. А мощность «Северного потока-2» составляет 55 млрд кубометров газа в год. Поэтому Россия, учитывая все эти факторы, и согласилась пойти на подписание конвенции о правовом статусе Каспийского моря. Москва, защищая «Северный поток-2», сделала перед Брюсселем обезоруживающий реверанс: пожалуйста, мы не возражаем против альтернативных поставок газа в Европу из Каспийского региона», – озвучил свое виденье эксперт.

Поставки газа из Туркменистана в Европу Султанов считает маловероятными. По его мнению, никто из глав прикаспийских государств не рискнет инициировать строительство магистрального трубопровода по дну Каспийского моря для транспортировки туркменского газа, поскольку это может испортить отношения с Пекином. «Сейчас по трем газопроводам из Центральной Азии качается газ в Китай. В следующем году будет запущен очередной, уже четвертый газопровод», – напомнил он, пояснив, что для снабжения европейского потребителя туркменским газом придется сократить поставки в Китай.

Экологические риски

Эксперты в целом негативно отнеслись к перспективе строительства трубопроводов по дну Каспия. «Это большая ошибка, – считает главный научный сотрудник отдела проблем развития реального сектора экономики Института экономики МОН РК, доктор экономических наук Олег Егоров. – Одно дело пустить трубопровод по Черному или Балтийскому морям, совсем другое дело здесь – колебания уровня Каспия непредсказуемы. Все мы свидетели запуска месторождения Кашаган. Только его запустили, как через неделю обнаружили 200 прорывов сырья в Каспийское море. А здесь речь идет о нерестилищах осетровых пород. Что такое сероводород? Это летальный исход для живого организма в 10 метрах от источника. И сырье ушло в море, лишь частично осталось на суше.

Раньше вопрос экологии вообще не поднимался, заметил Егоров, а в конвенции он присутствует отдельным блоком. Тем не менее, экологическая безопасность, как полагают многие специалисты, не выделена в качестве приоритета. «Конвенция была бы прорывной, если бы, например, вопросы экологии ставились не как механизмы блокировки действий тех или иных партнеров, а как наиболее важная проблема или даже угроза, оказывающая негативное влияние на обеспечение безопасности прикаспийских государств», – заметила главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Ирина Черных.

Безопасность для всех

На Каспии за прошедшие 20 лет не сформировался комплекс субрегиональной безопасности. Прикаспийские страны не видят одинаковым образом угрозы, вызовы и риски своей безопасности, у каждой страны они свои, также добавила Ирина Черных. Конвенция как раз направлена на то, чтобы к вопросам безопасности – будь то экологическая безопасность или стратегическая – подходили комплексно, с учетом интересов всех стран. В частности, в ней прямо указано, что прикаспийские государства не должны допускать присутствия в регионе чужих вооруженных сил.

Прежде всего, как считают эксперты, от этой нормы выиграл Иран, который из-за выхода США из иранской ядерной программы вновь рискует оказаться в международной изоляции, а, кроме того, высок риск применения военной силы против этой страны. «Президент Ирана особо подчеркнул, что никакие военные базы не будут размещаться на берегах Каспия, не будет транзита военных грузов. Не вступают ли некоторые пункты конвенции в противоречие с договоренностями по транзиту военных грузов США через Каспий?», – задалась вопросом независимый политолог и публицист Айгуль Омарова, напомнив о переговорах Казахстана с США, касающихся транзита грузов через каспийские порты.

«В подпунктах 6 и 7 статьи 3 конвенции о правовом статусе Каспийского моря прямо говорится о не присутствии на Каспийском море вооруженных сил, не принадлежащих сторонам, и о не предоставлении какой-либо стороной своей территории другим государствам для совершения агрессии и других военных действий против любой из сторон. То есть если Казахстан будет транспортировать грузы для вооруженных сил третьих стран, ведущих борьбу с террористами в Афганистане, это не противоречит принятой конвенции. На этом можно заработать деньги. Другой вопрос, что из-за этих меркантильных соображений вряд ли стоит осложнять отношения с нашим союзником – Россией», – ответил Булат Султанов.

Не все так однозначно, считает профессор Казахстанско-Немецкого университета Рустам Бурнашев: «Практика постсоветского пространства зачастую строится на терминологической игре. Нам известны позиции Узбекистана и Кыргызстана по этим вопросам. Например, в Кыргызстане вместо военной базы НАТО действовал транзитный военный центр, который мало чем отличается от военной базы. Узбекистан долгое время при выстраивании своей внешней политики, особенно в вопросах военного сотрудничества, ссылался на свою концепцию внешней политики, которая не была опубликована, но где, как указывалось, было написано, что на территории страны не могут находиться иностранные войска. При этом до последнего времени в Узбекистане находилась немецкая военная база и все на это закрывали глаза».

Кто в выигрыше?

У Каспия сложная история. Заместитель главного редактора газеты «Московский Комсомолец в Казахстане» Сергей Козлов напомнил о том, что еще несколько десятилетий назад Тегеран был в тесных отношениях с Вашингтоном и Анкарой, и тогда иранских моряков обучали на Каспии британцы, американцы и турки. «Наличие какой-то военной мощи стороннего государства все эти годы теоретически предполагалось. Теперь же, после подписания конвенции, эти предположения вычеркнуты», – сказал Сергей Козлов.

Пункт о не присутствии внешних вооруженных сил важен не только для Ирана, но и России, говорят политологи. И Москва, и Тегеран, как было отмечено в ходе дискуссии, подписали конвенцию в нынешнем виде именно из соображений безопасности, потому будут пресекать терминологические игры на Каспии. В свою очередь Казахстан, Туркменистан и Азербайджан, в меньшей степени обеспокоенные угрозами военного характера, получили экономические выгоды от подписания конвенции.

«Когда говорят о достигнутых договоренностях по поводу правового статуса Каспия, то самый важный вопрос звучит следующим образом: «А кто же все-таки от подписания конвенции выиграл?». Как правило, ответ зависит от политических предпочтений или страны происхождения того или иного СМИ. Одни пишут, что выиграл Казахстан, который получил порядка 30 % недр и больше всех рыбных ресурсов. Другие говорят о преимуществах в военной сфере и области безопасности для России и Ирана. Третьи подчеркивают дипломатический триумф Азербайджана и Туркменистана, у которых появляется реальная возможность реализовать инфраструктурные проекты», – поделился своим анализом медийного сопровождения саммита в Актау заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов.

«Каждая страна выиграла то, что смогла выиграть», – обобщил Булат Султанов. Выигравшей может по праву считать себя каждая сторона, хотя одним пришлось пойти на уступки в некоторых вопросах, а другим согласиться на выгоды в возможной перспективе. Главное достижение конвенции в том, говорят эксперты, что консенсус утвержден в качестве необходимого механизма решения вопросов, которые важны для всех прикаспийских государств.

Эксперты также пояснили, что конвенция носит рамочный характер – ее необходимо ратифицировать в каждой из стран. Также будут разрабатываться и приниматься правовые нормы, которые позволят отрегулировать те направления, которые вызывают обеспокоенность экспертов.

 
Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Аргументы и Факты – Казахстан»

Экология Каспия не должна приноситься в жертву экономике

Одной из первостепенных задач государств, подписавших в августе Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря, должно стать обеспечение экологической безопасности внутреннего моря. Перспективы и риски для прикаспийских стран обсудили на дискуссионной площадке экспертного клуба «Мир Евразии» казахстанские и российские эксперты.

Новые возможности – новые риски

Большим прорывом назвали подписание Конвенции о правовом статусе Каспийского моря казахстанские и российские эксперты, принявшие участие в дискуссии «Каспий-2018: что дальше?», организованной общественным фондом «Мир Евразии» (Алматы), центром геополитических исследований «Берлек – Единство» (Уфа) и центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Астана).

Похожие оценки после 12 августа звучали с самых высоких трибун. В том числе Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш назвал конвенцию, работа над которой велась с 1996 года, историческим документом. В то же время, как поясняют политологи, конвенция оставляет за скобками многие вопросы, поиск ответов на которые не позволял сторонам договориться более 20 лет.

«Документ имеет рамочный характер, это означает, что впереди еще много работы, и первое, что ожидает конвенцию, это процедура ратификации, которая не обязательно во всех подписавших документ странах пройдет гладко. Сторонам предстоит достигнуть устойчивых соглашений по разграничению дна водоема и ряду других вопросов», – пояснила главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК (КИСИ) Леся Каратаева. В то же время достигнутые договоренности содержат в себе новые риски. В первую очередь экологические.

Статьей 14 конвенции разрешено прокладывать по дну подводные магистральные трубопроводы. Несмотря на то, что строительство разрешается при условии соответствия проекта экологическим требованиям и стандартам, закрепленным в международных договорах, включая рамочную конвенцию по защите морской среды Каспийского моря и соответствующих протоколов к ней, эксперты выразили обеспокоенность.

Прикаспийские государства предприняли ранее ряд конкретных шагов по обеспечению экологической безопасности, но, как отметила Л. Каратаева, экологическая ситуация на Каспии не улучшается. Напротив, «экологическая отчетность свидетельствует о снижении количественных показателей биологического разнообразия, в том числе и эндемиков».

«Ухудшение экологической ситуации не является следствием влияния только антропогенного фактора. Ряд факторов имеет природный характер. Это и тектоническая активность, и естественное снижение уровня моря. Но хозяйственная деятельность на пространстве водоема и впадающих в него реках вносит куда более значимую лепту», – констатировала главный научный сотрудник КИСИ.

Необходим экологический аудит

Природные особенности Каспия не позволят строить трубопроводы по дну, полагает директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Булат Султанов.

«А кто вообще может разрешить строить газопровод по дну Каспийского моря? На Каспии – высокая сейсмичность, непредсказуемое движение донных тектонических плит, систематические обмеления или, наоборот, затопления берегов. Никто из экспертов не даст правовую, техническую, тем более экологическую экспертизу о возможности строительства газопровода по каспийскому дну. Про строительство нефтепровода вообще говорить не стоит. Тем более что экспертам известна высокая доля серы в казахстанской нефти, в частности кашаганской», – считает Б. Султанов.

По его мнению, надо реально исходить из того, что спрос на газ и нефть в мире будет снижаться. «И если 10 лет назад было актуально говорить о том, что энергоносители из Туркменистана и Азербайджана могли бы диверсифицировать поставки энергоносителей из России в Европу, то сейчас ситуация изменилась», – уверен он.

Однако тот факт, что пункт о строительстве магистральных трубопроводов включен в конвенцию, может свидетельствовать о готовности государств к реализации подобных проектов. Как считает Леся Каратаева, потенциальные экономические выгоды перевесят возможные угрозы: «Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, являясь документом рамочным, безусловно, не может детализировать вопросы экологической безопасности. Однако трудно избежать впечатления, что экологическая безопасность рассматривается не столько как самоцель, сколько как механизм, позволяющий сторонам реализовывать свои экономические интересы».

Одной из первостепенных задач, которые стоят перед странами, подписавшими конвенцию, является проведение полного экологического аудита, который позволил бы сформировать адекватное понимание целостной картины экологии на Каспии, отметила представитель КИСИ. Она напомнила о том, что все хозяйствующие субъекты ориентируются на экологический менеджмент только в рамках своей деятельности, например добычи ресурсов, рыбного промысла, так же сегментарно оценивается влияние и на окружающую среду.

«Но кто задумывался об экологических рисках, когда крупнотоннажные суда сбрасывали в Каспий балластные воды, «забранные» в Черном море, в результате чего в водоем попала чужеродная фауна, негативно сказавшаяся на кормовой базе и пищевой цепочке каспийских биологических видов? Учитывая тот факт, что, несмотря на наличие национальных секторов, Каспий остается общим морем, состояние которого влияет на безопасность всего Евразийского континента, наращивание коллективных усилий, направленных на экологическую реабилитацию и дальнейшее поддержание экологического баланса водоема, представляется не только логичной, но и безотлагательной мерой», – уверена Леся Каратаева.

Исполнение – под общественный контроль

Конвенция о правовом статусе Каспийского моря расширяет возможности прикаспийских стран для развития пятистороннего регионального сотрудничества по конкретным направлениям. Сохранение биологического разнообразия и охрану окружающей среды Каспия и прибрежных территорий директор центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев назвал первыми в списке направлений для многостороннего взаимодействия.

«С 2003 года действует принятая странами региона Рамочная конвенция по защите морской среды Каспийского моря (Тегеранская конвенция). Кроме того, на четвертом саммите прикаспийских государств, прошедшем 29 сентября 2014 года в Астрахани, было подписано соглашение о сохранении и рациональном использовании водных биологических ресурсов Каспийского моря. На сегодня достаточно будет совместно заняться обеспечением реализации данных документов», – полагает А. Чеботарев.

Он уверен, что экологическая ситуация на Каспии не улучшилась именно потому, что пока конкретные меры по обеспечению экологической безопасности остаются нереализованными. В частности, секретариат Тегеранской конвенции, который должен следить за ее выполнением, до сих пор действует под эгидой программы ООН по окружающей среде с офисом в Женеве. Но еще в 2014 году страны решили перенести рабочий орган непосредственно в каспийский регион – секретариат должен был работать поочередно в каждом из пяти государств.

После V саммита в Актау Казахстану, России, Ирану, Туркменистану и Азербайджану будет легче договариваться по любым вопросам, убеждены эксперты. Подписание конвенции не только значительно укрепляет доверие между странами и безопасность в регионе, но и способствует росту экономической и инвестиционной кооперации, реализации совместных проектов, направленных на ускоренное развитие и полное раскрытие потенциала в самых передовых отраслях.

Стоит отметить, что в 2019 году в Туркменистане пройдет первый Каспийский экономический форум. То, что такое мероприятие будет проведено впервые за два с лишним десятилетия, также свидетельствует о серьезном сдвиге в отношениях. Как напомнил А. Чеботарев, экономическое сотрудничество между странами региона осуществляется преимущественно на двусторонней основе. Теперь же созданы условия для развития многостороннего взаимодействия.

Принцип принятия решений на основе консенсуса, который стал основой Конвенции о правовом статусе Каспия, поможет решить многие проблемы, в том числе минимизировать экологические риски. При этом участники заседания говорили о важности контроля со стороны гражданского общества за процессом ратификации конвенции и ее исполнения, поскольку безопасность и развитие каспийского региона отвечают интересам граждан всех пяти государств.

 
Источник: Портал «Ритм Евразии»

Каспий-2018: что меняет конвенция о правовом статусе моря?

Какой эффект окажут достигнутые договоренности на политику, экономику и безопасность стран каспийского региона.

Конвенцию, подписанную пятью прикаспийскими государствами после 22 лет споров и консультаций, называют историческим документом. О том, какой эффект окажут достигнутые договоренности на политику, экономику и безопасность стран каспийского региона, рассуждали в Алматы казахстанские и российские эксперты, передает Total.kz.

12 августа в рамках пятого Каспийского саммита в Актау президенты Азербайджана, Ирана, Казахстана, России и Туркменистана подписали Конвенцию о правовом статусе Каспийского моря. Генеральный секретарь ООН Антониу Гутерриш назвал конвенцию, работа над которой велась с 1996 года, историческим документом.

Что дальше? – задались вопросом эксперты из Казахстана и России, принявшие участие в дискуссии, организованной общественным фондом «Мир Евразии» (Алматы), центром геополитических исследований «Берлек – Единство» (Уфа) и центром аналитических исследований «Евразийский мониторинг» (Астана).

Каспийские хроники

Вопрос определения правового статуса Каспийского моря получил актуальность после распада СССР – появление новых независимых государств заставило делить акваторию и недра внутреннего водоема уже между пятью, а не двумя сторонами.

«Нерешенный правовой вопрос относительно территориального раздела приводил к тому, что возникали геополитические риски, связанные с наличием спорных месторождений и активной милитаризацией региона», – напомнил политолог Эдуард Полетаев.

За 22 года состоялось множество встреч разного уровня, в том числе пять саммитов глав государств, включая недавний, более десяти встреч министров иностранных дел, свыше полусотни заседаний специальной рабочей группы, а также огромное количество различных конференций. Предлагалось несколько вариантов раздела Каспия, при этом позиции стран в течение двух десятилетий менялись.

Были опасения, что и саммит в Актау не приведет к конкретным договоренностям – сомнения высказывались прежде всего насчет согласия Ирана. Однако главам пяти государств удалось прийти к консенсусу. Число неурегулированных вопросов стало меньше, но не все они решены, констатировали эксперты. Прежде всего, в повестке остается проблема разделения дна и недр.

«Все самое «вкусное» осталось на потом. И непонятно, сколько лет понадобится, чтобы окончательно расставить все точки над i. Но при всей разности позиций это все-таки прорывной документ», – считает заместитель главного редактора журнала «Центр Азии» Евгений Пастухов.

Выгоды у каждого свои

В чем же значимость конвенции? В том, что вокруг Каспийского моря сложился более четкий геополитический и геоэкономический расклад, пояснил Эдуард Полетаев. Подписание конвенции не только значительно укрепляет доверие между странами и безопасность в регионе, но и будет способствовать развитию  экономической и инвестиционной кооперации, реализации совместных проектов.

«Повышение предсказуемости и снижение различных рисков в одном из важнейших районов Большой Евразии выгодно всем», – подчеркнул политолог. В 2019 году в Туркменистане пройдет первый Каспийский экономический форум, напомнил о достигнутой договоренности руководитель сектора изучения этнополитики и конфликтологии ЦГИ «Берлек– Единство» Артур Сулейманов.

Это свидетельствует о том, что страны готовы развивать экономическое сотрудничество в регионе. Российский политолог также отметил геополитический эффект конвенции.

«Саммит имеет стратегическое значение для Ирана, который из-за выхода США из ядерной сделки может оказаться в международной изоляции. Подписание столь важного и долгожданного документа между пятью прикаспийскими странами однозначно свидетельствует о схожести их взглядов на обеспечение безопасности в регионе. И здесь мнение США не учитывается, это исключительная прерогатива прикаспийских государств. Конвенция четко фиксирует принципы развития странами своих военно-морских сил, причем учтены интересы всех прикаспийских государств», – сказал Сулейманов.

Как сообщалось ранее, в конвенции прописана недопустимость присутствия вооруженных сил и военных грузов стран, не входящих в число пяти прикаспийских государств. Первостепенное значение данный пункт имеет опять-таки для Ирана.

«В случае возможного военного конфликта внутри Ирана со стороны Каспия никто не сможет к нему пробраться из внерегиональных стран», – заметил эксперт по вопросам Ближнего Востока и Центральной Азии Ислам Кураев.

Особую значимость в сфере безопасности, по его мнению, конвенция имеет и для России, которая «в последние годы укрепляет свое военно-морское присутствие в Каспии – вводит в строй дополнительные суда, увеличивает военный контингент». Казахстанские эксперты уверены, что именно конфронтация с Западом подтолкнула Иран и Россию к подписанию конвенции. Другие же стороны руководствовались иными соображениями.

Как отметил Евгений Пастухов, в СМИ каждого из пяти государств о выгодах пишут по-разному. Озвучивается, в частности, что более других выиграл Казахстан, «который получил порядка 30% недр и больше всех рыбных ресурсов». Также конвенцию называют дипломатическим триумфом Азербайджана и Туркменистана, у которых появляется реальная возможность воплотить в жизнь инфраструктурные проекты.

Следующий шаг

Несмотря на то что главы пяти государств подписали конвенцию, в которой прописано решение многих вопросов совместного использования ресурсов Каспия, предстоит большая работа. Документ имеет рамочный характер, разъяснила главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Леся Каратаева, его необходимо ратифицировать. Нельзя быть уверенными в том, что процедура ратификации в каждой из стран пройдет гладко. Кроме того, в конвенции содержатся и новые риски. Так, в документе дается добро на прокладку кабелей и трубопроводов по дну Каспийского моря. Это чревато возникновением новых экологических угроз.

Леся Каратаева отметила, что прикаспийские государства подписали немало документов в сфере экологической безопасности, однако статистика свидетельствует об ухудшении экологической ситуации в регионе и о снижении биологического разнообразия.

«Конвенция о правовом статусе Каспийского моря, являясь документом рамочным, безусловно, не может детализировать вопросы экологической безопасности, однако трудно избежать впечатления, что экологическая безопасность рассматривается не столько как самоцель, сколько как механизм, позволяющий сторонам реализовывать свои экономические интересы», – считает эксперт КИСИ.

С учетом того, что «здоровье» Каспия влияет на самочувствие всего Евразийского континента, государствам региона необходимо провести экологический аудит и нарастить коллективные усилия, направленные на реабилитацию и дальнейшее поддержание экологического баланса водоема, убеждена Леся Каратаева.

Для внутреннего евразийского моря-озера предстоит разработать и внедрить особые правовые нормы в самых разных сферах. Дело в том, что конвенция так и не дала окончательный ответ на вопрос, является ли Каспий морем или озером. Компромисс, к которому пришли прикаспийские государства, позволяет его считать одновременно и тем, и другим – использованы подходы максимально выгодные для каждой из сторон, применяемые при разделе акваторий и недр различных типов водоемов.

При этом исполнение конвенции, как отметил директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Булат Султанов, возложено на заместителей министров иностранных дел.

«Значение подписанной конвенции огромное. Но, к сожалению, надо констатировать и то, что в этом документе есть много пунктов, которые не окончательно закреплены. Неизвестно, какова будет позиция дипломатов в отношении того или иного положения конвенции, если изменится ситуация в мире, а она будет меняться. Многое будет зависеть от политической воли глав прикаспийских государств», – подчеркнул эксперт.

Он убежден, что реализация договоренностей также должна контролироваться гражданским обществом пяти государств.

Юлия МАЙСКАЯ

 

Источник: Информационное агентство ТОТАЛ Казахстан

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной Азии

Проблема распространения идеологии экстремизма в обществе тесно связана с вопросами национальной и международной безопасности, формирования гражданского общества и политической культуры, демократизации и устойчивого развития отдельных государств.

При этом, глобализационные процессы модифицируют экстремизм, который приобретает новые качественные характеристики: масштабность, сетевой принцип распространения информационного контента, размывание традиционных ценностей и культурных барьеров.

В то же время, в регионах России и странах Центральной Азии экстремизм проявляется в особенных ракурсах полиэтнического, поликонфессионального общества. Привлекательность экстремизма в молодёжной среде подкрепляется тем, что он позволяет мифологизировать сознание, формулировать ложные, но конкретные жизненные цели и задачи, разделять людей на «своих» и «чужих», конкретизировать личное отношение к государству, этническим группам, религиям.

Обсуждение механизмов противодействия этой пагубной тенденции стало главной целью проведенного 30 августа 2018 г. в столице Кыргызской Республики  Международного экспертного заседания «Профилактика экстремизма в России и странах Центральной Азии» с презентацией одноименного аналитического доклада.

В мероприятии, организованном Центром геополитических исследований «Берлек-Единство», приняли участие политологи, социологи, историки и экономисты Российской Федерации, Кыргызской Республики, Республики Казахстан, Республики Таджикистан и Республики Узбекистан.

Общие подходы к вопросам противодействия экстремизму России и стран Центральной Азии

Старт мероприятию дал модератор, эксперт Центра «Берлек-Единство» Алексей Чекрыжов, который во вступительном докладе остановился на проблемах, решению которых способствует реализуемый Центром проект «Общественная миссия «Экспертное противодействие экстремизму»:

«Целью социально значимого проекта является формирование у экспертного сообщества России и стран Центральной Азии общих подходов к вопросам противодействия экстремизму. Хотим отметить, что закрепление устойчивых российско-центральноазиатских экспертных коммуникаций является одной из приоритетных задач в профилактике экстремистских идей в целом».

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииДалее с докладом выступил руководитель сектора изучения политических процессов и вызовов современности Центра «Берлек-Единство» Булат Мурзагалеев:

 

«Международное сотрудничество России и стран Центральной Азии в решении обозначенной проблемы обусловлено многими факторами: общим историко-культурным развитием, схожими оценками экстремистских угроз, объективно существующей потребностью координации действий.

Перед лицом глобального экстремизма единственный путь к международной и национальной безопасности ведёт через консолидацию сил России, стран Центральной Азии и государств-участниц СНГ.

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииАналитический доклад «Профилактика экстремизма в России и странах Центральной Азии: часть I», написанный командой Центра «Берлек-Единство», представил Артур Сулейманов.Спикер озвучил основные положения работы и выводы, к которым пришли авторы доклада:

 

«Сегодня приходится констатировать, что в особой зоне риска экстремистской деятельности оказывается молодёжь. Этот момент можно отнести к общему, потому что он характерен как для России, так и для стран Центральной Азии.

В своей работе мы отмечаем, что привлекательность экстремизма в молодёжной среде подкрепляется тем, что он мифологизирует сознание, формулирует ложные, но конкретные жизненные цели и задачи, разделяет людей на «своих» и «чужих», конкретизирует личное отношение к государству, этническим группам, религиям».

Работа должна вестись на местах – носить упреждающий профилактический характер

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииДалее слово перешло к представителю Республики Узбекистан зам. зав. Отделом «Новой и новейшей истории» Института истории Академии наук РУз Равшану Назарову, который остановился на вопросах реабилитации  тех, кто подвержен экстремистским идеям, а также обозначил три применимые для России и стран Центральной Азии группы градации людей, подверженных влиянию религиозных экстремистов:

 

«По моему мнению, мы должны дифференцировать лиц, потенциально подверженных вербовке в экстремистские организации на несколько групп. Это связано с тем, что к каждой из групп должны применяться определенные алгоритмы работы. К примеру, существует первая группа риска: потенциальные религиозные экстремисты – это собственно граждане России. Здесь работа должна вестись на местах, и носить упреждающий профилактический характер. Другие инструменты работы должны применяться ко второй группе риска – мигрантам из государств постсоветского пространства, и совсем иные к третьей группе – мигрантам из дальнего зарубежья».

Привить негативное отношение к экстремизму со школы и со студенческой скамьи

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииГость из Республики Казахстан, заведующая кафедрой регионоведения ЕНУ им. Л. Н. Гумилева Айгерим Оспановаотметила важность проведения профилактической работы с молодёжью в учебных заведениях стран евразийского пространства:

 

«К сожалению, сегодня катастрофически мало спецкурсов и иных факультативных занятий, посвященных противодействию экстремистским и радикальным течениям. При этом очень важно привить негативное отношение к названным явлениям со школы и со студенческой скамьи. Проект, реализуемый Центром «Берлек-Единство», стоит продолжить именно в этом ракурсе».

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииВ работе заседания экспертного клуба принял участие представитель Республики Таджикистан доцент Таджикского технического университета имени М. Осими Пулод Азимов. Спикер подробно остановился на экономических факторах распространения экстремизма:

 

«Имеет смысл говорить и об экономических аспектах радикализации общества и, прежде всего, молодёжи. В Таджикистане, Киргизии и других государствах эти факторы аналогичны. К примеру, на рост радикально настроенных граждан влияет низкий уровень жизни, дифференциация доходов населения, высокая инфляция и падение уровня доходов. Дополнительно, важно перекрывать экономическую подпитку экстремизма: спонсорство извне, доходы от контрабанды. Особое внимание стоит уделить сокращению доли теневой экономики».

 

Экстремизм – пагубное явление, не имеющее границ

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииС интересным и содержательным докладом по обсуждаемой проблематике выступил президент Общественного фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев:

«Экстремизм сегодня приобретает пугающе глобальный характер. Это явление, которое не имеет границ. В этой связи важно, чтобы сталкивающиеся с этой проблемой государства работали вместе, сообща. Это особенно актуально на фоне статистических данных: в Казахстане, Киргизии и России число преступлений экстремистской направленности растёт».

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииСвою рецензию на аналитический доклад коллектива Центра «Берлек-Единство» представил доцент кафедры ЮНЕСКО КРСУ им. Б. Ельцина Денис Брусиловский:

 

«Несмотря на то, что некоторые вопросы поднимаемые Центром «Берлек» в докладе являются дискуссионными, не может не импонировать подход, при котором проблему экстремизма авторы включили в систему коллективной безопасности. Действительно, у России и стран Центральной Азии в формате СНГ имеются необходимые ресурсы и возможности для решения многих проблем. Поэтому основной акцент в работе нужно делать на повышении качества существующих организаций-структур».

Идеологический вакуум на руку экстремистам

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииПрофессор кафедры ЮНЕСКО КРСУ им. Б. Ельцина Клара Ажыбекова в своем выступлении подробнее остановилась на исторических предпосылках развития экстремистских идей:

«Идеологический вакуум, возникший после распада Советского Союза, способствовал укоренению на массовом и индивидуальном уровне экстремистских идей. Активизация экстремистской деятельности в Центральной Азии совпала с периодом распада СССР и возникновением на его бывшей территории суверенных стран. Идеологический вакуум стал умело заполняться религиозноориентированными и этно-направленными организациям, пытающимися разыграть эту карту в своих интересах».

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииПрисутствующие эксперты немало внимания уделили обсуждению практического опыта противодействию экстремизму. Так, по словам представителя общественной организации «Антитеррор» Романа Ремнёва, практические меры противодействия экстремизму должны начинаться в открытом, гуманном, но эффективном правовом поле.

 

 

Профилактика экстремизма – общие усилия России и стран Центральной АзииАналогичное мнение озвучил и независимый политолог Икбол Мирсаитов, который отметил, что существующие дефиниции (в том числе в правовой системе) нуждаются в модернизации. К примеру, по словам эксперта, важно максимально развести друг от друга понятия экстремизма и религии, пресекая их отождествление.

 

С завершающим докладом выступила заведующая кафедрой «Международные отношения и право» Дипломатической академии МИД КР Айнур Джоробекова. Спикер еще раз напомнила участникам о необходимости объединения усилий в вопросах профилактики экстремизма:

«Конечно, противодействие экстремистской идеологии должно начинаться с профилактики. Соответственно, главным направлением нашей работы является молодёжь. Здесь жизненно необходима консолидация экспертного сообщества, вузов, общественных организаций и духовенства».

Подводя итог экспертной встречи, спикеры сошлись во мнении о необходимости координации деятельности общественных организаций, вузов и духовенства в профилактической работе с молодёжью. При этом происходить это должно одновременно во всех странах постсоветского пространства. По словам экспертов, только так можно нивелировать воздействие экстремистских идей на молодёжь, и решить проблему в долгосрочной перспективе.

Центр геополитических исследований «Берлек-Единство»

Мероприятие прошло в рамках проекта, реализуемого с использованием средств гранта Президента Российской Федерации на развитие гражданского общества, предоставленного Фондом президентских грантов.