Monthly Archives: Ноябрь 2015

Еуразиялық одақ: білім беру саласын біріктіру мүмкін бе?

«Еуразия әлемі» пікір сайыс клубында бас қосқан саясаттанушылар, сарапшылар, журналистер бұл жолы одақ аясындағы елдердің білім сапасын назарға алды. Оның ішінде одақ аясындағы елдердің білім саласын интеграциялау мәселесі сөз болып, мамандар бұл тараптағы өз көзқарастарын ортаға салды.
– Еуразиялық экономикалық одақ ортақ нарық құру жолында белсенді әрекет етіп жатыр. Бұл етене әріптесудің ең тиімді жол. Бірақ, гуманитарлық әріптестікке келгенде талқылауға тиісті міндеттер мен мәселелер әлі де көп. Соның бірі білім стандарты. Әзіргі күні Еуразиялық ректорлар одағын құру туралы ұсыныстар айтылып жатыр, – деді өз сөзінде «Еуразия әлемі» ҚҚ төрағасы, саясаттанушы: Эдуард Полетаев, «Еуразия әлемі» ҚҚ төрағасы, саясаттанушы:
Ал Zonakz.net интернет газетінің саяси шолушысы Владислав Юрицынның айтуынша Қазақстандағы білім беру саласының сапасын жақсарту өте ауыр, ал Еуразиялық одаққа мүше елдердің арасында дәл осы білім саласында өзара әріптестік орнату одан да қиын. «Неге десеңіздер, білім саласын өте ауыр интеграцияланады. Тіпті, атақты Болон процесінің өзіне Еуропадағы бірнеше белді жоғары оқу орны қол қоймай қойған. Себебі, оның нәтиже береріне күмәнмен қараған» деді Юрицын.
Бұл тарапта пікір білдірген «Алмагест» консалтингілік компаниясының бас директоры Айдархан Құсайынов өз сөзінде: «Еуразиялық одақ аясында елдердің білім саласын интеграцияламау тұрып алдымен бұл қадамның қаншалықты нәтиже береріне назар аударғанымыз дұрыс» деді.
Өз кезегінде «Литер» қоғамдық саяси газетінің саяси шолушысы Олег Сидоров: Дәл қазір біз ортақ еуразиялық диплом туралы айтып отырмыз. Бірақ, мұның мәнісі бар ма? Посткеңестік елдердегі коррупцияның әлі де жоғалмағанын ескерсек, оның қадірі қаншалықты болады?
Отырысты түйіндеген Президентің жанындағы Стратегиялық зерттеулер институтының ғылыми қызметкері Леся Каратаева: «Жалпы одақ аясындағы білімді ортақтастыру идеясы дұрыс па? Дәл қазіргі кезеңде бұл қисынсыз. Бұл арада біздің білім жүйеміздегі ерекшеліктерді назарға алу керек. Жақын арада Қазақстан үш тілді білім беру стандартына көшеді және біздің балаларға жүктелер мақсат пен міндет те бөлек болмақ» деді.

Источник: Nauka.kz

Айдархан Кусаинов: «Для Казахстана участие в ЕАЭС – это исправление экономической политики внешними силами»

«Геополитический выбор сделан, он будет транслироваться в экономику». Прошло заседание экспертного клуба (организатор ОФ «Мир Евразии») на тему «Таможенный кодекс ЕАЭС: сопряжение национального с межгосударственным»

«Новый Таможенный кодекс принесет моральный ущерб бизнесу. Но нам нужно пройти через этот негатив, чтобы дальше стало лучше», – считает Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест». «Кодекс положительный – сокращает коррупциогенность, – подчеркнул Сергей Домнин, заместитель главного редактора «Эксперт Казахстан». – Переход к «одному окну» высвободит на таможне трудовые ресурсы для экономики. А оставшимся таможенникам из освободившихся финансов надо поднять зарплату. Потому что 80 тысяч тенге – это несерьезно».

Для Казахстана участие в ЕАЭС

«Любой Союз предполагает передачу полномочий в наднациональные органы. Возможно, наступил предел, когда национальные государства не готовы делиться», – указал Эдуард Полетаев, модератор заседания. «Геополитический выбор сделан, он будет транслироваться в экономику», – уверен Айдархан Кусаинов.

Для Казахстана участие в ЕАЭС

По идее, единый Таможенный кодекс Евразийского экономического союза должен начать работу с 1 января 2016 года. Вместе с тем не видно, чтобы работа, которой на самом деле много, быстро приближалась к завершению. «Политическое решение было принято в 2014 году. Поэтому это будет сделано. В конце концов примут общее согласованное решение, – акцентировал Андрей Хан, Центр военно-стратегических исследований. – Мы создаем общий похожережимный союз: монополии, тиски для МСБ… Экономика здесь не самоопределяющая и движущая сила».

В рамках дискуссий на площадке Евразийской экономической комиссии идут споры по Таможенному кодексу концептуально. Судья суда ЕАЭС Константин Чайка выступает за то, чтобы «евразийский» ТК был прямого действия. Казахстанская сторона исходит из позиции, что по ряду групп товаров должны быть специальные решения на уровне национального законодательства. Для защиты внешних границ по товарам есть тарифы. С интеллектуальной собственностью сложнее, поскольку ей не обязательно проходить таможенный досмотр, пусть даже через Интернет.

«Мы делаем Таможенный кодекс для себя или для удобства контактов с внешним миром? Чтобы было удобно Украине и Ирану? – задал принципиальный вопрос Бекнур Кисиков, президент Евразийской ассоциации франчайзинга. – Меня больше всего интересует защита интеллектуальной собственности, авторское право. И гармонизация этих законов в рамках ВТО и ТРИПС (есть такое соглашение по защите торговых аспектов прав интеллектуальной собственности). Оно у нас вообще не работает или плохо работает. Меня пугает Китай, который находится рядом, где нарушаются вообще все авторские законы и права интеллектуальной собственности. И в этом отношении Россия и Казахстан имеют более или менее цивилизованный подход к таким вещам».

Для Казахстана участие в ЕАЭС

«Резидентство – краеугольный камень экономических отношений, – подчеркнул Олег Сидоров, политолог. – Мы пытаемся внедрять ноу-хау в Таможенный кодекс, при этом не рассматриваем в достаточной степени опыт ЕС. Речь идет о EORI (Economic Operators Registration and Identification System), представляющей собой систему регистрации и идентификации хозяйствующих субъектов в Европейском Союзе. Кстати, номер EORI является обязательным с 1 июля 2009 года для всех хозяйствующих субъектов, занимающихся импортом, транзитными перевозками, экспортом или прочими таможенными процедурами».

Потом он предложил: «Что касается ЕАЭС, то и здесь можно, к примеру, перейти к уникальному идентификационному номеру для каждой из бизнес-структур, чтобы он был в налоговой базе. Как у каждого из казахстанцев есть индивидуальный идентификационный номер (ИИН), так и для предпринимателей можно ввести идентификационный номер хозяйствующего субъекта».

Для Казахстана участие в ЕАЭС

«Никогда не был сторонником конспиративных теорий, но все-таки я исхожу из того, что Россия – это крупный торговый партнер Казахстана и, как обычно бывает в мировой практике, именно такие страны обычно определяют режим торговли, – отметил Замир Каражанов, политолог. – Для России Таможенный кодекс хорош тем, что дает возможность обеспечить себе экономическую безопасность и взять под контроль внешние границы ЕАЭС. Например, в Казахстане, судя по итогам проверки, которую провела Национальная палата предпринимателей за последние 3 месяца, из 95 предприятий более 50 не подтвердили сертификат отечественного производителя. То есть товар этих компаний завозился в страну и выдавался как товар отечественного производителя». Г-н Каражанов указал, что проблема не только в коррупции, но и в контрабанде, поэтому ТК ЕАЭС должен помочь сократить то, что находится «в тени» (уменьшить объемы теневой экономики). Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернтива», также надеется на успех единого Таможенного кодекса в деле наполнения бюджета и борьбы с контрабандой.

Айдархан Кусаинов обратил внимание на то, что (если убрать Армению и Кыргызстан как сравнительно маленькие экономики) стоит проблема совмещения российской и белорусской протекционистских экономик с экономикой Казахстана, которая сформировалась в режиме «нефть в обмен на продовольствие и ТНП»: «Теперь надо согласовывать «импортную экономику» и две производительные». Так же экспертами высказывались мнения в том ключе, что практика «мобилизационной экономики», к которой все больше прибегает Кремль, станет активнее распространяться и на других участников Евразийского экономического союза.

Для Казахстана участие в ЕАЭС

Все участники экспертного обсуждения сошлись на том, что в сфере таможни и ее процедур нужны подробные пошаговые инструкции для чиновников и потребителей услуг. «Можно не вступая в торговые войны создать некий экономический климат, который будет более благоприятным, чем у коллег по ЕАЭС», – заметил Сергей Домнин.

Помимо общих вещей, вроде «не всегда то, что хорошо бизнесу, хорошо простому человеку», участники дискуссии регулярно обращались к частным, но при этом для кого-то чрезвычайно важным вопросам. Например, ожидаемое снижение беспошлинного порога стоимости посылок, получаемых через Интернет-торговлю; почему единственный казахстанский водочный бренд («Хаома»), который вроде бы зацепился за российский рынок, в конце концов был с него выдавлен; почему Министерство обороны РФ заключило договор о поставках сукна для своей армии с одним-единственным комбинатом и другие моменты.

«Тяжесть языка, которым написан кодекс, не принципиально важна, – считает Антон Морозов, политолог. – Главное, чтобы не было разночтений, которые позволяют найти в нем лазейки». «Новый Таможенный кодекс может сильно повлиять на жизнь простых граждан. Мы часто говорим о том, как деятельность ЕАЭС повлияет на жизнь простого человека. Но в связи с ведением кодекса официальными лицами пока говорится только о плюсах для бизнеса», – особо выделил Эдуард Полетаев.

Источник: ZONAkz

Выгоден ли бизнесу Таможенный кодекс ЕАЭС?

Вопрос в том, как скоро начнут действовать механизмы, призванные облегчить жизнь предпринимателей стран евразийской пятерки. Предполагается, что с начала будущего года начнет действовать Таможенный кодекс ЕАЭС. В проект кодекса включены положения 22 проектов международных договоров, регулирующих таможенные правоотношения. Значит ли это, что новый наднациональный кодекс решит все существующие ныне таможенные проблемы на пространстве ЕАЭС – таким вопросом задались участники экспертного клуба «Мир Евразии».
Грядущее подписание Таможенного кодекса ЕАЭС, как отметил политолог Эдуард Полетаев, знаменует важный и в то же время проблематичный с точки зрения длительности согласовательных процедур этап становления интеграционного объединения. Участникам внешнеэкономической деятельности документ должен существенно облегчить жизнь.
«Одним из самых главных преимуществ нового Таможенного кодекса называют принцип единого окна. Среди других важных плюсов нового документа – автоматизированная система подачи деклараций. В крайнем случае, если вдруг она не заработает, имеется возможность применения бумажных деклараций, как и раньше», – пояснил политолог.
Кроме того, новый документ провозглашает принципы большей открытости для бизнеса. Сегодня из-за серьезных различий в таможенном законодательстве стран-участниц ЕАЭС предприниматели несут большие риски, а иногда и прямые убытки. Нередки случаи, когда на границе одной страны задерживают грузы, предназначенные для потребителей другого государства. В случае перевозок продуктов питания подобные истории на таможне заканчиваются весьма плачевно для бизнесменов, да и задержка непортящихся товаров влечет за собой выплату неустойки конечным получателям.
«Отмечу также, что происходит определенная борьба национального с межгосударственным. Не секрет, что много поправок в проект Таможенного кодекса внес именно Казахстан. В рамках Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) довольно долго идет дискуссия по поводу того, как в конечном итоге будет выглядеть документ. Его часто называют революционным, хотя с точки зрения опыта работы Таможенного союза мы уже давно и очевидно испытываем результаты от интеграции. И главная проблематика мне видится в том, насколько возможности кодекса ЕАЭС реальны и полезны для бизнеса, как казахстанского, так и других стран союза, насколько он будет адекватным в сложившейся экономической ситуации», – задал тон дискуссии Эдуард Полетаев.
К слову, проект кодекса подготовлен рабочей группой по совершенствованию таможенного законодательства и направлен в страны-члены ЕАЭС для внутригосударственного согласования. По его итогам получено около 1500 поправок и замечаний. До подписания Таможенного кодекса ЕАЭС должны быть выработаны решения, полезные в целом для союза и каждой из стран. А это, как показала практика, дело весьма непростое…
«Следует вспомнить, что в июле 2010 года, когда уже действовал Таможенный союз, вступил в силу разработанный до этого Таможенный кодекс ТС, – заметил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – Однако этому предшествовали некоторые разногласия между Россией и Беларусью по экспортным пошлинам на нефть и нефтепродукты. В связи с этим Минск проявил определенные колебания относительно ратификации Таможенного кодекса. А Москва, в свою очередь, выразила готовность к дальнейшему функционированию союза без участия Минска. В конечном итоге Таможенный кодекс ТС ратифицировали все страны-участницы. Но в целом данная ситуация четко показала, как политические моменты могут влиять на развитие экономического взаимодействия. На мой взгляд, функционерам ЕЭК следовало бы проанализировать действие Таможенного кодекса ТС с момента его принятия, выявив все плюсы и минусы, и использовать результаты данного анализа в процессе работы над Таможенным кодексом ЕАЭС. Возможно, такая работа и была проведена. Однако ее результатов широкая общественность не видит. Поэтому нет представления о том, насколько новый документ отличается от старого, каковы его сильные и слабые стороны».
Глава исследовательского центра также поделился опасениями по поводу увеличившегося числа участников ЕАЭС – в Таможенном союзе между собой с трудом договорились три страны, теперь же согласовывать каждый пункт необходимо пяти государствам. «Потенциальные плюсы и минусы Таможенного кодекса ЕАЭС проявятся только в процессе его действия», – полагает Чеботарев.
Главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан тоже считает, что договориться, а главное – внедрить революционные новшества Таможенного кодекса ЕАЭС, будет весьма непросто.
«То, что кодекс в 2016 году заработает, абсолютно не означает, что все инновации, которые в нем будут провозглашены, начнут работать, – считает он. – Я думаю, сроки внедрения некоторых из них будут отсрочены».
По словам спикера, дело не в разногласиях, возникнут вполне ожидаемые технические сложности. А в целом единый кодекс призван сгладить противоречия, существующие из-за разницы в законодательстве стран-участниц ЕАЭС.
«Казахстан настаивал, чтобы по некоторым позициям принимались специальные решения на уровне национальных законодательств. Это бы позволяло сопротивляться возможному ущемлению интересов со стороны партнеров по ЕАЭС. Но судья Евразийского суда Константин Чайка настаивал на том, чтобы Таможенный кодекс ЕАЭС был законом прямого действия – наднациональным законом. Если мы на самом деле представляем единый союз, то наднациональное законодательство должно способствовать становлению единых правил и уменьшению возможности возникновения таможенных войн. Если же мы будем акцентировать внимание на национальных законодательствах, то эти войны не исчезнут, они будут создавать проблемы внутри союза, – отметил Андрей Хан. – С другой стороны, если мы будем быстро двигаться в сторону так называемого закона прямого действия, то в некоторых случаях получим невыгодные и вредные для нашего бизнеса ситуации. Отсюда напрашивается вывод: торопиться надо».
Эксперт с большой долей уверенности предположил, что Таможенный кодекс ЕАЭС будет принят к концу года, хотя документ, по его словам, «не досогласован». Страны-союзницы еще поборются, отстаивая свои национальные интересы, используя привычную законодательную практику изменений и дополнений.
ИА Total.kz

Источник: Total.kz

Основная идея нового кодекса в инновациях

Таможенное регулирование – направление, в котором интеграция стала весьма очевидной. В 2016 году планируется вступление в силу нового Таможенного кодекса ЕАЭС
В кодексе предусмотрен ряд нововведений, позволяющих обеспечить таможенными органами применение современных методов таможенного контроля. Для участников внешнеэкономической деятельности Таможенный кодекс ЕЭАС предусматривает сокращение сроков осуществления таможенных операций, приоритет электронного декларирования, совершение таможенных операций автоматически информационными системами таможенных органов, использование механизма «единого окна», совершенствование института уполномоченных экономических операторов, и использование Интернет-ресурсов при доведении до лиц информации, необходимой при совершении таможенных операций. Главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан считает, что новый кодекс поможет двигаться товарам существенно быстрее, проходить границу в считанные часы. Об этом он сказал на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Таможенный кодекс ЕАЭС: сопряжение национального с межгосударственным».
– Начнем с того, что авторы нового Таможенного кодекса презентовали его как революционный. То есть предполагается, что он привнесет существенное отличие от того, что было в Таможенном кодексе ТС в реальную практику.
Можно выделить техническую часть и идеологическую. Основная идея нового кодекса в инновациях, тех изменениях, которые помогут двигаться товарам существенно быстрее, проходить границу в считанные часы. Разрешительные органы обяжут быстро и качественно, главное, прозрачно оформлять документы. Осуществление некоторых процедур будет возможно уже после прохода товара через границу. Об этом можно говорить в деталях и пытаться оценить их полезность, но эти «изобретения» давно в мире существуют и естественным образом их надо внедрять на пространстве ЕАЭС. Сделать это непросто, создание единой базы данных в рамках ЕАЭС – не легкое дело.
То, что кодекс в 2016 году заработает, абсолютно не означает, что все инновации, которые в нем провозглашены, начнут работать. Я думаю, сроки внедрения некоторых из них будут отсрочены. Тут больших разногласий нет, есть только технические вещи. Почему, например, если бизнесмен заполняет электронную декларацию, то количество граф в ней увеличивается? Насколько это сократит таможенные процедуры или наоборот? При этом то, что важно для реальной практики, в принципе, наиболее решаемо.
Казахстан свои позиции лоббировал в том плане, чтобы по некоторым позициям принимались специальные решения на уровне национальных законодательств. Это бы позволяло сопротивляться возможному ущемлению интересов со стороны партнеров по ЕАЭС. Судья суда ЕАЭС Константин Чайка настаивал на том, чтобы Таможенный кодекс был законом прямого действия, наднациональным законом. Если мы на самом деле единый союз, то наднациональное законодательство должно способствовать становлению единых правил и уменьшению возможности возникновения таможенных войн. На самом деле, если мы будем акцентировать внимание на национальных законодательствах, то эти войны не исчезнут, они будут создавать проблемы внутри ЕАЭС. С другой стороны, если мы будем быстро двигаться в сторону так называемого закона прямого действия, то в некоторых случаях мы будем получать ситуации, невыгодные и вредные для нашего бизнеса. Отсюда напрашивается вывод: торопиться надо, но мы к этому пока не готовы.
По Таможенному кодексу ЕАЭС наверняка будет принято, как и в первом случае (в 2010 году – ред.), волевое политическое решение. Впрочем, по сути, оно уже принято. Хотите или не хотите, кодекс наверняка утвердят в конце этого года, и он вступит в действие с начала 2016 года. У нас есть такая законодательная практика – изменения и дополнения. Таможенный кодекс в том виде, в котором он сегодня есть, конечно, не досогласован. Представители стран Союза еще «пободаются» за свои интересы, но в конце концов примут общее согласованное решение.
Поможет ли наличие нового Таможенного кодекса развитию ЕАЭС? Мне кажется, что здесь все понятно. Мы создаем Союз, в котором экономика работает пока не совсем в условиях свободного рынка, свободной конкуренции. В классическом понимании. Во многом экономика наших стран жестко монополизирована. Малый и средний бизнес не всегда может вырваться из тисков и находится так сказать на обслуживающих ролях крупных компаний. А экономическая составляющая в Союзе должна быть по смыслу определяющей, движущей силой. Поэтому потенциал развития ЕАЭС зависит от способности похожих экономических моделей наших стран к развитию.
По поводу защиты внешних границ. Для этого есть таможенные тарифы. Думаю, их обсуждать нет необходимости. Тарифы и есть защита наших внешних границ от дешевых китайских товаров, контрабанды и т.д. Что касается интеллектуальной собственности, то ее можно продавать, не пересекая границ. Точнее, границы в данном случае виртуальные.
В принятии кодекса есть интересы трех сторон – государства, бизнеса и потребителя. Остановлюсь на позиции потребителя. Переговоры и обсуждения ведутся под эгидой защиты бизнеса, а общество в них не участвует. СМИ должны этим заниматься, они выражают интересы гражданского общества. Принято считать, что если будет хорошо бизнесу, то будет хорошо и населению. Эта великая формула глубоко сидит в головах наших чиновников. Ее пытаются внедрить в умы населения: бизнес вам даст рабочие места, отечественный продукт, дешевые цены. Но эта точка зрения не всегда справедливо отражает интересы потребителя, который всегда готов покупать импортные товары, если они качественней, престижней и дешевле.
Хотел бы сделать ремарку по поводу того, что в Таможенный кодекс имплементировано 22 договора. Они написаны по западным стандартам, на другом языке и вот сейчас они все переведены. И когда я читал некоторые документы, мне казалось, что их писал сам дьявол, потому что понять их и адекватно воспринять, нужно продать душу. Думаю, что бизнесу нужно по каждой главе, пошагово, нормальным простым языком объяснять, а также потребителям и чиновникам, которые кодекс будут применять. Нужно искать пути во избежание казуистики, чтобы правоприменительную практику нельзя было использовать то в одну, то в другую сторону.

Источник: Nomad

Появятся ли в ЕАЭС единые учебники?

Общие рынки труда и услуг на евразийском пространстве могут привести к унификации образовательных программ и стандартов. Вопрос в том, насколько возможно сближение, учитывая разницу на всех этапах обучения в пяти государствах.

Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества. Но общим рынкам необходим соответствующий подход к формированию кадров. О том, как согласовать образовательную политику ЕАЭС, шла речь на очередном заседании экспертного клуба «Мир Евразии» в Алматы.

Как известно, образовательная сфера уже давно идет в авангарде интеграционного процесса. Сама идея Евразийского союза впервые была озвучена в стенах МГУ им. М.В. Ломоносова президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым. Есть ряд высших учебных заведений, которые активно встраиваются в интеграционные идеи: в Казахстане это, например, Евразийский национальный университет им. Гумилева, КазНУ им. Аль-Фараби. Среди научных учреждений тоже много организаций, которые занимаются данной проблематикой, например Казахстанский институт стратегических исследований, Институт евразийской интеграции и другие. В России — это МГУ им. М.В. Ломоносова, МГИМО, Университет дружбы народов, привлекающие в свои стены студентов из самых разных стран мира.

В публичном пространстве озвучиваются самые разные идеи – от разработки концепции общих евразийских учебников до внедрения дипломов евразийского образца. Впрочем, взаимное признание дипломов, за исключением нескольких специальностей (медицина, фармацевтика, педагогика и юриспруденция), прописано в договоре о создании ЕАЭС. Однако на сегодня различия в образовательных программах и подходах весьма существенные, и начинаются они со школьной скамьи. В частности, в государствах евразийской пятерки предусмотрен разный срок обучения в средней школе, отличаются и формы сдачи выпускных экзаменов.

Часто говорится о том, что требуется унифицировать системы образования и это будет устраивать работодателей, которые смогут понять, чего ожидать от того или иного выпускника. При этом еще нужно думать о том, какие специальности будут востребованы на едином рынке труда, учитывая, что сейчас все страны ЕАЭС находятся в экономическом кризисе и ряд специалистов, например, если строительство притормаживает свой рост, остаются без работы. Соответственно, возникает вопрос: нужна ли нам вообще подготовка единых специалистов?

Политолог Антон Морозов отметил, что вопросы образования – это, в первую очередь, вопросы конкурентоспособности человеческого капитала. Поэтому любые шаги в этой сфере должны быть осторожными и выверенными. Хоть и нынешнее состояние системы образования, по его выражению, «далеко не предел мечтаний», интеграция в данной области, особенно, если она будет поспешной и непродуманной, может нанести серьезный удар по кадровому потенциалу ЕАЭС. К тому же, считает политолог, есть определенные препятствия для сближения образовательных программ стран-союзниц.

«В Казахстане, в России и, я уверен, в Кыргызстане, Беларуси и Армении образование очень сильно идеологизировано. Я не буду давать оценок – хорошо это или плохо, но это реальное препятствие. В гуманитарной сфере закладывается огромный идеологический багаж, и привести учебные программы к единому знаменателю будет очень сложно», – высказывается А. Морозов.

С этим согласилась директор центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби, доктор исторических наук, профессор Лайла Ахметова. В качестве примера она взяла историю, а именно период Великой Отечественной войны.

«Постоянно говорят о мифологизации волйны, предлагают написать одну общую историю. Все это провозглашается на ежегодных конференциях. В этом году на одной из них я заявила: мы никогда не сделаем единого учебника, потому что казахи думают – первым флаг на Рейхстаге установил один человек, грузины – другой. И таких вопросов уйма. Если мы делаем единый учебник, нужна международная экспертиза. Пусть, к примеру, четыре человека – из России, Беларуси, Армении и Кыргызстана – прочитают казахстанскую часть учебника и скажут, что с ней согласны. Но разве мы разрешим делать так наши учебники? – задала риторический вопрос профессор КазНУ. – Однако в этом случае мифологизации было бы меньше. Не стали бы, может, отчаянно искажать факты, как в Кыргызстане, где стали говорить, будто Панфиловская дивизия формировалась в Панфиловском районе Киргизской ССР, а потом она ехала через Казахстан и здесь захватили с собой некоторое количество человек… Я утрирую, конечно, но, если такие вещи рассказывает офицер, представитель Министерства обороны Кыргызской Республики, просто теряешься».

Сергей Домнин, главный редактор делового журнала «Эксперт Казахстан», обратил внимание на то, что вопросы унификации образовательных стандартов и программ не институционализированы в рамках ЕАЭС. По его мнению, это свидетельствует о том, что интеграции образования не придается особого значения на высшем уровне.

«Говоря об интеграции образования, важно понимать, о каких уровнях идет речь – школьном образовании, среднем специальном или высшем, а также о каких степенях интеграции мы говорим. Понятно, что на уровне школьного образования глубокая интеграция – когда у вас одни учебники, скажем, по истории, – исключена, потому что важная задача школьного образования – формирование гражданина одного национального государства. Сюда вмешиваться наднациональным органам не дадут», – подчеркнул С. Домнин. Что же касается уровня технического образования, то журналист уверен, что в данном случае гораздо важнее практические навыки. Если тот же сварщик владеет необходимыми технологиями, то уже не столь важно, есть ли у него диплом и какого он образца. В сфере высшего и послевузовского образования болезненным и чувствительным вопросом остается нострификация, то есть взаимное признание дипломов и ученых степеней. По словам С. Домнина, данный вопрос нужно решить в рамках ЕАЭС раз и навсегда – сделать процесс максимально простым и прозрачным.

Между тем директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботаревполагает, что интеграция образовательных моделей и программ может проводиться частично. Причем в основном данная интеграция будет касаться темы самой интеграции.

«Любое образование выполняет, на мой взгляд, три ключевых функции – познавательную, практическую (с ориентацией на конкретные отрасли труда и занятости), а также идеологическую. В последнем случае можно отметить заметную пропаганду евразийских ценностей и идей через систему образования, что особенно наблюдается в России. Вместе с тем системная и, что главное, слаженная совместная работа всех стран-участниц союза в данном направлении не всегда просматривается. Прежде всего, в силу того, что у каждой страны есть свои подходы и видение, в основном у глав государств, относительно актуальности и развития евразийской интеграции. Поэтому идеолого-пропагандистская работа относительно членства в ЕАЭС у каждой страны-участницы – собственная и отличающаяся от других. Так что использовать систему образования для соответствующей идеологической работы в пятистороннем формате вряд ли удастся, – считает политолог. – Другое дело, если активно использовать познавательную функцию образования. Самым простым здесь может стать введение в учебники географии для средних школ определенных разделов, посвященных основным вопросам создания, структуры, функционирования и перспектив дальнейшего развития ЕАЭС. Наряду с аналогичным описанием других международных и региональных объединений. В вузах вообще можно ввести спецкурсы по вопросам евразийской интеграции на отделениях международных отношений, международной экономики, регионоведения, разработать и издать соответствующие учебные пособия».

Но все же есть пространство и для интеграции образования не ради идеологии, уверен А. Чеботарев. Так, вряд ли у стран ЕАЭС могут возникнуть разногласия в отношении точных наук. Математика, физика, химия едины для всех и не несут никакой идеологической нагрузки.

Данное предложение актуально, поскольку все страны Евразийского экономического союза заинтересованы в развитии промышленного производства, наукоемких сфер, инноваций. Потому объединение евразийских умов для создания общих, более эффективных программ обучения точным наукам на пространстве ЕАЭС могло бы заинтересовать всех участников союза. Соответственно, разработка общих стандартов и квалификационных требований могла бы способствовать повышению качества технического образования в рамках интеграционного объединения.

В конечном итоге диплом технического специалиста евразийского образца мог бы стать чем-то большим, чем просто свидетельством об окончании вуза.

Источник: «Ритм Евразии» интернет-портал

 

Еуразиялық одақ: білім беру саласын біріктіру мүмкін бе?

«Еуразия әлемі» пікір сайыс клубында бас қосқан саясаттанушылар, сарапшылар, журналистер бұл жолы одақ аясындағы елдердің білім сапасын назарға алды. Оның ішінде одақ аясындағы елдердің білім саласын интеграциялау мәселесі сөз болып, мамандар бұл тараптағы өз көзқарастарын ортаға салды.

– Еуразиялық экономикалық одақ ортақ нарық құру жолында белсенді әрекет етіп жатыр. Бұл етене әріптесудің ең тиімді жол. Бірақ, гуманитарлық әріптестікке келгенде талқылауға тиісті міндеттер мен мәселелер әлі де көп. Соның бірі білім стандарты. Әзіргі күні Еуразиялық ректорлар одағын құру туралы ұсыныстар айтылып жатыр, – деді өз сөзінде «Еуразия әлемі» ҚҚ төрағасы, саясаттанушы: Эдуард Полетаев, «Еуразия әлемі» ҚҚ төрағасы, саясаттанушы:

Ал Zonakz.net интернет газетінің саяси шолушысы Владислав Юрицынның айтуынша Қазақстандағы білім беру саласының сапасын жақсарту өте ауыр, ал Еуразиялық одаққа мүше елдердің арасында дәл осы білім саласында өзара әріптестік орнату одан да қиын. «Неге десеңіздер, білім саласын өте ауыр интеграцияланады. Тіпті, атақты Болон процесінің өзіне Еуропадағы бірнеше белді жоғары оқу орны қол қоймай қойған. Себебі, оның нәтиже береріне күмәнмен қараған» деді Юрицын.

Бұл тарапта пікір білдірген «Алмагест» консалтингілік компаниясының бас директоры Айдархан Құсайынов өз сөзінде: «Еуразиялық одақ аясында елдердің білім саласын интеграцияламау тұрып алдымен бұл қадамның қаншалықты нәтиже береріне назар аударғанымыз дұрыс» деді.

Өз кезегінде «Литер» қоғамдық саяси газетінің саяси шолушысы Олег Сидоров: Дәл қазір біз ортақ еуразиялық диплом туралы айтып отырмыз. Бірақ, мұның мәнісі бар ма? Посткеңестік елдердегі коррупцияның әлі де жоғалмағанын ескерсек, оның қадірі қаншалықты болады?

Отырысты түйіндеген Президентің жанындағы Стратегиялық зерттеулер институтының ғылыми қызметкері Леся Каратаева: «Жалпы одақ аясындағы білімді ортақтастыру идеясы дұрыс па? Дәл қазіргі кезеңде бұл қисынсыз. Бұл арада біздің білім жүйеміздегі ерекшеліктерді назарға алу керек. Жақын арада Қазақстан үш тілді білім беру стандартына көшеді және біздің балаларға жүктелер мақсат пен міндет те бөлек болмақ» деді.

Источник: DalaNews

Участники ЕАЭС вводят новые правила игры

Проект Таможенного кодекса ЕАЭС был подготовлен рабочей группой по совершенствованию таможенного законодательства и решением коллегии ЕЭК №233 от 18 декабря 2014 г. и направлен в страны-члены ЕАЭС для внутригосударственного согласования
По его итогам было получено около 1500 поправок и замечаний, сейчас идет работа над их учетом и устранением проблем, чтобы выработать решения, полезные в целом для союза и каждой из стран. Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев уверен, что функционерам Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) следовало бы проанализировать действие Таможенного кодекса ТС с момента его принятия, выявив все плюсы и минусы, и использовать результаты данного анализа в процессе работы над Таможенным кодексом ЕАЭС. Возможно, что такая работа и была проведена. Однако ее результатов широкая общественность не видит. Об этом он сказал на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Таможенный кодекс ЕАЭС: сопряжение национального с межгосударственным».

До сих пор идут дискуссии в экспертном сообществе и политической среде о том, чем является Евразийский экономический союз — геополитическим или экономическим проектом? В связи с этим тот факт, что идет разработка и предстоит последующее принятие Таможенного кодекса ЕАЭС, демонстрирует уклон в экономическую сторону. Хотя, с другой стороны, от геополитики тоже никуда не деться. Так что, когда кодекс будет принят и начнет действовать, то он способен стать своего рода тестом для всего союза на предмет, чего в нем больше — политики или экономики. Пока же, как показывает текущая реальность, политика здесь преобладает. По крайней мере, взаимные санкции между Западом и Россией негативно сказываются на взаимной торговле внутри ЕАЭС и ее объемах.

Следует вспомнить, что в июле 2010 года, когда уже действовал Таможенный союз, вступил в силу разработанный до этого Таможенный кодекс ТС. Однако этому предшествовали определенные разногласия между Россией и Беларусью по экспортным пошлинам на нефть и нефтепродукты. В связи с этим Минск проявил определенные колебания относительно ратификации Таможенного кодекса. А Москва, в свою очередь, выразила готовность к дальнейшему функционированию союза без участия Минска. Правда, в конечном итоге Таможенный кодекс ТС ратифицировали все страны-участницы. Но в целом данная ситуация четко показала, как политические моменты могут влиять на развитие экономического взаимодействия.

На мой взгляд, функционерам Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) следовало бы проанализировать действие Таможенного кодекса ТС с момента его принятия, выявив все плюсы и минусы, и использовать результаты данного анализа в процессе работы над Таможенным кодексом ЕАЭС. Возможно, что такая работа и была проведена. Однако ее результатов широкая общественность не видит. Поэтому нет представления о том, насколько новый документ отличается от старого, каковы его сильные и слабые стороны и т.д. Понятно только, что в текущих условиях участники союза вводят новые правила игры. Тем более, что в ТС было три страны, а в ЕАЭС их стало пять.

Следует также отметить, что любая таможенная служба предполагает решение двух основных задач. Во-первых, это привнесение прибыли в страну за счет сборов, штрафов и т.п. И, во-вторых, защита экономики страны от контрабанды. В этой связи естественно возникает вопрос, а что дает будущий Таможенный кодекс ЕАЭС Казахстану именно с точки зрения этих двух функций? В первом случае интересно будет узнать долю Казахстана в рамках распределения сумм ввозных таможенных пошлин. Хотя, учитывая соответствующие цифры в Таможенном союзе, вряд ли следует ожидать здесь каких-то серьезных выгод. Во втором же случае важно будет, сможет ли Таможенный кодекс ЕАЭС защитить Казахстан, в частности, от притока контрабанды китайских товаров через Кыргызстан или нет.

В общем, потенциальные плюсы и минусы Таможенного кодекса ЕАЭС проявятся только в процессе его действия. Пока же мы видим в нашей стране определенную заинтересованность в улучшении проекта этого документа, в частности, со стороны Национальной палаты предпринимателей «Атамекен». Правда, если бизнес в данном случае свои замечания и предложения дает, то практически ничего не слышно от объединений, представляющих интересы потребителей. Хотя их мнение по данному документу тоже важно было бы озвучить и донести до соответствующих структур.

Источник: Atameken

Нововведения таможенного законодательства берегут для предпринимателя время и нервы

Таможенное регулирование – направление, в котором интеграция стала весьма очевидной. Всю свою торговлю с внешнеэкономическими партнерами часть стран ЕАЭС уже несколько лет ведет через общую границу.

В связи с планируемым в 2016 году принятием и вступлением в силу нового Таможенного кодекса ЕАЭС указанная тема является в настоящий момент актуальной. Главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин считает, что проект нового кодекса прогрессивный, даже несмотря на все изъятия. Достаточно вспомнить, что в нем применялись нормы, которые были приняты в Европейском союзе. Об этом он сказал на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Таможенный кодекс ЕАЭС: сопряжение национального с межгосударственным».

Таможенное законодательство условно состоит из двух частей – ставок и процедур. Ставки унифицировали еще в 2010 году, а процедуры – только теперь. Разработка и принятие единого Таможенного кодекса ЕАЭС — шаг довольно решительный, поскольку с точки зрения бизнеса вся эта таможенная граница должна быть объединена не только тем, что, пересекая ее, мы платим какие-то тарифы. Необходимо, чтобы была возможность на любом участке границы ЕАЭС воспользоваться едиными процедурами.

Стоит сказать, что, к сожалению, экономические реалии и работа наших регулирующих органов пока не могут обеспечить полную свободу действий. Но безусловно, нынешний кодекс прогрессивный, даже несмотря на все изъятия. Достаточно сказать, что нормы, которые были приняты в Европейском союзе, применялись и в нем. 22 проекта международных договоров были имплементированы. Прекрасно, что появляется электронное таможенное декларирование, что могут совершаться таможенные операции без участия таможенного инспектора (в данном случае это подача и выпуск таможенной декларации). Все это сокращает время для предпринимателя, бережет нервы, снижает коррупцию на таможне — а ведь это один из самых коррупциогенных регуляторов, как в Кыргызстане, так и в Казахстане или России, как и в любой другой стране, где есть границы и таможня. Хорошо, что будет единое окно для совершения всех таможенных операций.

На последней конференции налогоплательщиков выступал председатель таможенного комитета министерства финансов РК Госман Амрин. Он выделил одну из главных проблем таможенной службы – у нас в стране рядовые таможенники получают 80 тысяч тенге в месяц. Конечно, представители бизнеса, которые присутствовали на мероприятии, улыбнулись, но по факту это действительно так. И, возможно, сокращение процедур, переход к единому окну высвободит дополнительные трудовые ресурсы для экономики, причем весьма предприимчивые ресурсы, и позволит, не увеличивая существенно бюджет государства, увеличить зарплаты оставшейся части государевых людей.

Замечательно, что в новом Таможенном кодексе есть норма о выпуске товаров в течение четырех часов после регистрации таможенной декларации. Сейчас по предлагаемому кодексу предусматривается система управления рисками, и если она в какой-то момент не сработает, допустим, декларация была принята, но в определенный момент на нарушение не обратили внимания, то таможня обязана товар пропустить. Самое главное, чтобы вся эта система была отлажена. Правда, плохо, что количество документов, предоставляемых для таможенного оформления, пока не сокращается. Видимо нет еще подходящей готовности. И еще к чему не готовы, так это к отмене принципа резидентства. Согласно ему, растаможивать товар можно только там, где фирма или индивидуальный предприниматель зарегистрированы. У казахстанской стороны большое опасение связано с кыргызской стороной, потому что появляется возможность осуществлять серый импорт. Много говорит об этом председатель Комитета государственных доходов Министерства финансов РК Даулет Ергожин. Сейчас значительная часть китайского импорта в страны ЕАЭС идет из Кыргызстана. Потому что там таможенные органы допускают серый импорт. Вместе с тем, общественная организация с кыргызского рынка «Дордой» озаботилась проблемой и озвучила информацию о том, что не столько тариф влияет, сколько издержки по пересечению границы, время растаможки и т.д. С учетом того, какой в Казахстане реализован проект свободной экономической зоны «Хоргос — Восточные ворота», получается, что ввозить товар через Кыргызстан становится все менее и менее выгодно. Вот о чем надо больше задумываться – о трансакционных издержках бизнеса, инфраструктуре, а не о том, где какие тарифы и какие нормы.

В идеале от контрабанды могут спасти лишь сводные мотоманевренные группы из таможенников и пограничников всех стран, которые будут стоять на внешней границе. Ведь не секрет, что когда Казахстан в полной мере присоединился к Таможенному союзу, таможенная граница ЕАЭС была перенесена на казахстанско-китайскую границу, сюда приезжали российские таможенники и проверяли качество работы. И им удалось какой-то порядок, по их мнению, навести.

Интересный вопрос – где будет база данных общеевразийской таможни. Стоит упомянуть, что в Казахстане сейчас самая дешевая электроэнергия в ЕАЭС – и будет еще дешевле – в Павлодаре. И в этом же городе находится новейший крупный дата-центр «Казахтелекома». Поэтому, я думаю, если место для этой базы не найдено, лучше хостинга, пожалуй, не найти.

Источник: Atameken

Евразийские вузы должны биться за абитуриентов

Политики и эксперты пророчат новый мировой кризис – затяжной и глубокий. Одним из способов борьбы с безработицей, неминуемой спутницей кризиса, эксперты считают мобильность населения.
При этом у жителей Евразийского экономического союза есть неоспоримое преимущество – единый рынок труда. Вопрос в том, доверяют ли работодатели квалификации специалистов из других стран ЕАЭС?

Проблемы подготовки кадров в странах-союзницах обсуждались в ходе очередного заседания экспертного клуба «Мир Евразии». Как отметил политолог Эдуард Полетаев, Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая таким образом базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества.

— Мы хотим формировать единый рынок труда в ЕАЭС, но подготовка специалистов к этому рынку отличается от страны к стране, – констатировал политолог. – Часто говорится о том, что требуется унифицировать системы образования, и это будет устраивать работодателей, которые поймут, чего ожидать от того или иного выпускника.

С одной стороны, говорили участники обсуждения, работодатель сейчас не придает особого значения диплому – куда важнее квалификация, умения и навыки. Более того, там, где существует дефицит специалистов, готовы не просто принимать трудовых мигрантов, но даже создавать условия для привлечения работников из ближнего зарубежья. Такой пример привел Эдуард Полетаев. Он рассказал, что авиакомпания «Уральские авиалинии» намерена открыть прямые рейсы из Калуги по 10 направлениям в страны Центральной Азии, в том числе в Казахстан. Оказалось, что в этом российском городе работает немало иностранных инвесторов, которые нуждаются в квалифицированных кадрах, а на местном рынке труда наблюдается дефицит представителей многих специальностей. Так что трудовая миграция – одна из главных целей создания прямых рейсов. Понятно, что в этом и похожих случаях приоритет будет отдаваться гражданам ЕАЭС, как раз благодаря функционированию общего рынка труда.

С другой стороны, как отметил профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев, существует проблема взаимного недоверия к системам образования в наших странах.

— Если к нам приезжают российские специалисты и начинают работать в высшей школе, то обязаны проходить процедуру аккредитации. То есть формально получается, что казахстанская высшая школа не доверяет российской. В случае с признанием дипломов о высшем образовании немного проще, однако с нострификацией кандидатской или докторской степеней гораздо сложнее. Зачастую человек вынужден, по сути, переписывать свою научную работу или корректировать ее настолько существенно, что это выливается в новый труд, – рассказал профессор Бурнашев. – Вопрос должен сводиться к взаимному признанию дипломов, но оно предполагает доверие к качеству образования, которое есть у тех или иных университетов. Здесь мы сталкиваемся с еще одним вопросом, который должен решаться на институциональном уровне. Это процедура аккредитации вузов, каких-то организаций, связанных со средней школой, которые будут давать реальную гарантию качества на уровне ЕАЭС. Следовательно, должны быть компетентные аккредитационные структуры.

Собственно, дипломы о высшем или средне-специальном образовании признаются на пространстве ЕАЭС и сегодня – соответствующий пункт содержится в договоре о создании интеграционного объединения. Правда, несколько специальностей исключены из общего правила: медики, фармацевты, юристы и педагоги не могут работать в других странах ЕАЭС без подтверждения своих знаний. Что же касается системы аккредитации, то можно использовать уже имеющуюся, считает профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби Галия Мовкебаева:

— Не нужно выдумывать велосипед – уже существует Болонский процесс, в котором задействовано 49 государств. Россия входит в него с 2003 года, Армения – с 2005-го, Казахстан подключился в 2010 году, Беларусь – в 2015-м, остался только Кыргызстан. Мне кажется, что Казахстан и Армения больше всего продвинулись в этом направлении, потому что академическая мобильность у нас развита достаточно серьезно.

Профессор национального университета уверена, что государствам ЕАЭС необходимо согласовывать образовательные стандарты. И нужно это для того, чтобы граждане почувствовали на себе преимущества интеграции – могли бы отправлять своих детей учиться в любой вуз евразийского пространства, независимо от гражданства, руководствуясь желанием обеспечить хорошее качество образования за меньшие деньги. И данное обстоятельство ужесточило бы конкуренцию между учебными заведениями – в битве за абитуриентов вузы и профтехучилища стремились бы повышать качество образования и престиж, одновременно обеспечивая и привлекательную цену.

— Мы предполагаем, что некая универсализация и унификация образовательных систем произойдет под давлением потребностей общего рынка ЕАЭС. Есть в этом смысле показательный пример: автомат Калашникова, системы «Бук», бронетранспортеры, патроны и так далее, – привел пример из своей области главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан. – Это продукция, в основном, российского военно-промышленного комплекса. Система вооружений в странах ЕАЭС унифицирована. Обслуживание и применение этих вооружений требует унификации системы подготовки кадров, которые должны понимать, как это вооружение технически устроено, как оно стреляет.

По мнению эксперта, страны ЕАЭС должны определиться, какой человеческий капитал необходим интеграционному объединению. При этом он ратует за единые стандарты, но не унификацию образовательных программ, которые, помимо знаний, зачастую содержат идеологическую составляющую – проще говоря, воспитывают гражданина конкретной страны. Тем не менее, Андрей Хан уверен, что всем государствам Евразийского экономического союза требуются универсальные специалисты.

— Мы живем в сложное время. В ближайшие 50 лет мир будет лихорадить, – прогнозирует эксперт, говоря о борьбе за многополярный мир. – Постоянная турбулентность, цикличность кризисов приводят к тому, что происходит очень серьезное переформатирование, в том числе и рынков трудовых ресурсов на фоне слабо регулируемых миграционных процессов.

Впрочем, даже не заглядывая за полувековой горизонт, можно ожидать негативной ситуации на рынке труда в связи с ожидаемым глобальным экономическим кризисом. Потому единый рынок труда может помочь многим жителям ЕАЭС найти работу там, где существует дефицит кадров. Если же не рассматривать вопрос трудовой миграции, то повышение качества обучения и создание системы переобучения в конечном итоге должно повысить конкурентоспобность человеческого капитала евразийской пятерки.

— Надежда, что человеческий капитал станет основой нашего развития, слаба, – говорит Андрей Хан, при этом не исключая такой возможности. – Хорошо, если он станет нашим богатством, если обесценится нефть и прочие полезные ископаемые. Индийцы продают IT-продукцию по цене, равной нашему экспорту нефти, и об этом стоит задуматься. Идея хорошая: превратить страну в гигантский образовательный кластер, а затем и в научный. Чем не возобновляемый источник доходов? У нас для этого есть все условия – резко континентальный климат и убеждение, что талант должен быть голодным.

Между тем политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын задал резонный вопрос: кто же будет платить за унификацию образовательных стандартов – государства, вузы, работодатели, студенты и их родители?

— Вопрос финансирования образования на постсоветском пространстве очень разный. В Беларуси, насколько я понимаю, государство львиную долю берет на себя, в России система более или менее комплексная, в Казахстане образование сильно коммерциализовано. Так что по инфраструктуре образования главный вопрос: кто платит, за что и на какие потребности это рассчитано. Если система будет выстроена от лица работодателей – это одно, если от лица потребностей государства – другое. А желания граждан – вообще третье, – отметил журналист. – Выстроить качественное образование внутри Казахстана сложно, выстроить между всеми странами ЕАЭС будет еще тяжелее. А в мире универсального ответа нет. Болонскую конвенцию, например, не подписали многие ведущие вузы Европы, так как это проект ведет к усреднению.

Стоит отметить, что пока унификация образовательных систем не значится в официальной повестке ЕАЭС. Но участники экспертного клуба «Мир Евразии» убеждены, что это лишь вопрос времени. Пока можно только полемизировать, насколько нужно и возможно сближать системы образования на евразийском пространстве. Каким же может быть результат унификации?

— Когда москвичи охотно поедут учиться в Астану, тогда можно будет уже говорить о реальной образовательной интеграции, – резюмировал Эдуард Полетаев.

Аманжол Смагулов

Источник: «Аргументы и Факты в Казахстане»

Эксперты обсудили выгоды и преимущества бизнеса от Таможенного кодекса ЕАЭС

В конце ноября в г. Алматы состоялось заседание экспертного клуба на тему «Таможенный кодекс ЕАЭС: сопряжение национального с межгосударственным», в котором приняли участие известные казахстанские специалисты, в т.ч. экономисты, политологи и журналисты.
Как известно, таможенное регулирование – направление, в котором интеграция стала весьма очевидной. Всю свою торговлю с внешнеэкономическими партнерами часть стран ЕАЭС уже несколько лет ведет через общую границу.
В связи с планируемым в 2016 году вступлением в силу Таможенного кодекса ЕАЭС указанная тема является в настоящий момент актуальной. При подготовке Таможенного кодекса был изучен лучший международный опыт, использовались передовые наработки. В проект кодекса были включены положения 16-ти действующих международных договоров и 6 проектов международных договоров, регулирующих таможенные правоотношения.
«Безусловно, нынешний кодекс прогрессивный, даже несмотря на все изъятия, — подчеркнул главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин. — Достаточно сказать, что нормы, которые были приняты в Европейском союзе, применялись и в нем. 22 проекта международных договоров были имплементированы».
В Таможенном кодексе ЕАЭС предусмотрен ряд нововведений, позволяющих обеспечить таможенными органами применение современных методов таможенного контроля. Для участников внешнеэкономической деятельности Таможенный кодекс ЕЭАС предусматривает сокращение сроков осуществления таможенных операций, приоритет электронного декларирования, совершение таможенных операций автоматически информационными системами таможенных органов, использование механизма «единого окна» при совершении таможенных операций, совершенствование института уполномоченных экономических операторов, и использование Интернет-ресурсов при доведении до лиц информации, необходимой при совершении таможенных операций.
Проект Таможенного кодекса ЕАЭС был подготовлен рабочей группой по совершенствованию таможенного законодательства и решением коллегии ЕЭК №233 от 18 декабря 2014 г. и направлен в страны-члены ЕАЭС для внутригосударственного согласования.
По его итогам было получено около 1500 поправок и замечаний, сейчас идет работа над их учетом и устранением проблем, чтобы выработать решения, полезные в целом для союза и каждой из стран.

В вузах Башкирии ожидается увеличение числа студентов из Центральной Азии

Жителям Казахстана, Узбекистана, Китая, Таджикистана, Вьетнама, Туркменистана в Башкирии легче адаптироваться к российскому социокультурному пространству

УФА, 13 Ноября 2015, 13:28 — REGNUM В Башкирии возросшая узнаваемость Уфы при подготовке и проведении саммитов ШОС и БРИКС привела к повышению интереса абитуриентов из стран-участниц этих международных организаций. Как сообщили ИА REGNUM организаторы конференции иностранных обучающихся в Уфимском авиационном университете (УГАТУ), уфимские вузы фиксируют прирост числа студентов из-за рубежа.

В конференции приняло участие несколько сотен молодых людей более чем из 30 стран Африки, Центральной Азии, Закавказья, Восточной Европы и Южной Америки. По данным УФМС по РБ, общее количество иностранных студентов в Башкирии в прошлом году составило 2 тыс. 674 человека. Наибольшее их количество приходилось на Казахстан — 895 человек, Узбекистан — 316, Китай — 238, Таджикистан — 215, Вьетнам — 143, Туркменистан — 79 и Индию — 67.
В 2015 году обозначились тенденции на увеличение этих показателей. Кроме того, уфимские вузы зачислили в число своих студентов многих беженцев с территории ДНР и ЛНР. В целом в результате активных политических и экономических процессов в последнее время значительно усиливается международная мобильность населения, отметили эксперты конференции.
Повышенный интерес иностранных студентов вызывают, прежде всего, технические вузы Башкирии. Это в свою очередь объясняется высоким качеством образования, востребованностью специалистов на рынке труда и высоким денежным доходом в перспективе, отмечают эксперты.
«Техническое образование в Башкирии и России, в которое сейчас государство активно вкладывается, в целом смотрится особенно перспективно, поэтому нетрудно прогнозировать рост иностранных студентов из этих других регионов в вузы республики, — утверждает политолог Дмитрий Михайличенко. — Наше образование становится все более привлекательным для молодых людей из независимых государств Центральной Азии». Свою роль сыграл и тот факт, что из-за падения рубля цены на образовательные услуги для иностранных граждан, ориентированных на долларовые расценки, стали значительно дешевле. «В целом процессы евразийской интеграции, в которых Башкирия как субъект Федерации принимает активное участие, ведут к интенсификации структуры мобильностей, — считает политолог. — Речь идет о свободе передвижения капиталов, товаров, услуг и людей. Именно в рамках последнего направления все активнее развивается международная мобильность».
Эксперты отмечают, что Башкирия в этом процессе занимает особую роль. Регион более привлекателен для представителей, в частности, Центральной Азии и Восточной Европы, поскольку здесь студенты видят некоторую схожесть в культуре и менталитете.
«Для большинства населения Центральной Азии, например, легче адаптироваться к российскому социокультурному пространству в таких регионах, как Башкирия, — полагает исполнительный директор евразийского центра «Самрау» Константин Сафронов. — Здесь преобладает тюркоязычное население и сильны позиции традиционного ислама. Конфессиональные и социокультурные факторы являются немаловажными в плане социализации студентов и принимаются в расчет при выборе потенциального места для обучения студента из другой страны».
«Практика показывает, что даже при самых благоприятных условиях в новой стране у иностранных студентов неизбежно возникают трудности, — отметил на конференции проректор по международному сотрудничеству УГАТУ Илья Якупов. — Молодые люди сталкиваются с незнанием языка, новыми административными нормами и правилами. Все это значительно осложняет процесс адаптации».
Участники конференции сошлись во мнении о том, что необходимо объединение усилий всех вузов. Предполагается, что эту функцию возьмет на себя Совет иностранных обучающихся Башкирии. По предварительной договоренности, представители вузов, которые в него войдут, будут вместе заниматься проблемой адаптации студентов.
Увеличение количества иностранных студентов рассматривается российским правительством как фактор повышение конкурентоспособности российской системы высшего профессионального уровня в мире, подчеркивают эксперты. В соответствии с майскими указами Владимира Путина от 2012 года Министерство образования РФ намерено увеличить количество иностранных студентов с 15 тыс. в этом году до 20 тыс. к 2019-му. На эти цели из федерального бюджета будет потрачено 4,5 млрд рублей.

Источник: ИА REGNUM

Как устроиться работать в странах ЕАЭС?

С 1 января текущего года начал работу Евразийский экономический союз (ЕАЭС). В его составе находятся пять стран: Казахстан, Россия, Беларусь, Армения и Кыргызстан. Договор о создании ЕАЭС гарантирует свободу движения трудовых ресурсов на всей территории интеграционного объединения, то есть специалисты получили возможность беспрепятственно работать в любой из стран-участниц. «Свобода Слова» выяснила, на каких условиях работодатели готовы принять новые кадры из дружественных государств.

Без патента и с соцпакетом
Поскольку основной торговый и социальный партнер Казахстана — это Россия, мы более подробно остановимся на особенностях трудоустройства именно в этой стране (те же правила распространяются и на других участников ЕАЭС). Итак, срок временного пребывания трудящегося государства-участника ЕАЭС и членов его семьи на территории государства трудоустройства определяется сроком действия трудового или гражданско-правового договора, заключенного с работодателем. В случае досрочного расторжения отношений по истечении 90 суток с даты въезда гражданин имеет право в течение 15 дней заключить новый договор, не выезжая за пределы страны. При этом трудовой стаж в стране трудоустройства засчитывается в ваше общее время работы.
С текущего года трудящиеся имеют ряд льгот, например: им не требуется получать разрешение на работу или патент в РФ. Однако это не освобождает российского работодателя от обязанности поставить таких граждан на миграционный учет. Сделать это нужно в течение семи рабочих дней с даты заключения трудового договора. В противном случае придется раскошелиться на штраф.
При въезде в Россию, заполняя миграционную карту, в графе «Цель посещения» нужно написать «Работа», это важный момент. Другие льготы заключаются в том, что в рамках ЕАЭС на трудящихся не распространяется ограничение по доле иностранцев в общей численности работников в определенных отраслях; они и члены их семей могут находиться в РФ в течение всего срока действия трудового или гражданско-правового договора, заключенного с организацией или предпринимателем. Их доходы от работы по найму с первого дня облагаются НДФЛ по ставке 13%, как доходы налоговых резидентов РФ.
Для оформления трудового договора мигрант (или, как сейчас принято называть приезжих, — экспат) должен получить СНИЛС — страховой номер индивидуального лицевого счета. Он нужен для отчислений взносов в пенсионный фонд РФ (эти выплаты должен делать каждый официально работающий российский или иностранный гражданин согласно федеральному закону №167-ФЗ). СНИЛС можно оформить, обратившись в отделение Пенсионного фонда РФ по месту пребывания. Туда надо предоставить удостоверение личности (паспорт или его заменяющий документ), разрешение на временное проживание и миграционную карту. Также трудящимся из государств-партнеров и членам их семей независимо от наличия медицинского страхового полиса оказывается бесплатная скорая медицинская помощь (в экстренной и неотложной формах) медучреждениями, которые относятся к государственной и муниципальной системам здравоохранения государства трудоустройства. Но в случае продолжения лечения пациента в таких медучреждениях после устранения непосредственной угрозы его жизни или здоровью оплата стоимости оказанных услуг осуществляется по предусмотренным тарифам или договорным ценам.
Таковы общие положения при приеме на работу. Как видно, ничего сложного в них нет, и даже наоборот. При подготовке материала мы изучили несколько интернет-форумов о трудоустройстве и поняли, что граждан особенно обрадовала льгота, отменяющая получение разрешения на работу или патента. «Столько времени уходило на ожидания!», «Раньше проще дома было сидеть, чем куда-то ехать» — таков общий смысл сообщений.

Прозрачные границы для дипломов
Но и это еще не все. ЕАЭС узаконил признание документов об образовании, полученных в одном из государств — участников союза, другими государствами-участниками без проведения каких-либо процедур. К сожалению, здесь имеется ограничение: правило не распространяется на педагогов, юристов, фармацевтов и медиков, поскольку их знания считаются слишком уж специфичными. Представители этих профессий при трудоустройстве в другой стране ЕАЭС должны пройти процедуру признания документов об образовании, установленную законодательством государства трудоустройства. Аналогичной процедуре подвергаются документы об ученых степенях и званиях. Также работодатели имеют право запросить у соискателя нотариальный перевод документов об образовании на язык государства трудоустройства, а также в целях верификации документов направить запрос в образовательные организации, выдавшие документ об образовании.
Эксперты считают, что с введением ЕАЭС процесс принятия на работу специалистов приблизился к меритократичному формату.
— Неважно, где я претендую на рабочее место — в Казахстане или России, — сказала «Свободе Слова» доктор исторических наук, главный научный сотрудник КИСИ при президенте РК Леся Каратаева. — Если я обладаю определенными компетенциями, имею хорошее резюме, опыт и имя, работодатель берет меня, не глядя на диплом. И делает это потому, что ему нужен специалист должного уровня и компетенции. Работодатель предпочитает специалистов, которые его устраивают по своим навыкам, а не по факту наличия того или иного диплома.
Политолог Эдуард Полетаев напомнил, что свободное перемещение граждан в поисках работы заработало еще в 2012 году при Таможенном союзе в рамках трехстороннего Соглашения о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей.
— Как мы видим, волну миграции это не вызвало: большинство людей все-таки остаются в местах своего постоянного проживания или там, где получили образование, — говорит он. — Сейчас много стали говорить о необходимости унифицирования системы образования, которая будет максимально устраивать работодателей: ведь они заранее будут знать, что ожидать от того или иного выпускника. Но здесь многое зависит не столько от инициатив высших учебных заведений и различных интеллектуальных центров, сколько от политических решений. Мы можем сколько угодно говорить о желании создавать единые образовательные программы, но единственное, в чем мы можем пока успешно продвигаться — это в создании совместных сетевых программ. Многие эксперты склоняются к мысли, что со временем в сети образование можно будет получать доступнее, дешевле и, может быть, даже эффективнее. Это, конечно, дело далекого будущего, тем не менее, потенциал у сетевых программ есть. При этом еще нужно думать о том, какие специальности будут востребованы на едином рынке труда. В Казахстане сейчас как раз идет работа по синхронизации с рынками труда РФ и других стран ЕАЭС.
Эксперт назвал еще одну проблему, которая может мешать развитию общего рынка труда. — это профориентация молодежи.
— Ребята, вышедшие во взрослую жизнь в 1990-2000-х годах, зачастую сталкивались с тем, что их дипломы оказались невостребованными. Эта проблема касается всех стран ЕАЭС, и ее нужно решать совместно, — резюмировал Эдуард Полетаев.

Бросила девушка? Смени город!
Нельзя сказать, что в Казахстане работает невероятное количество экспатов, однако, если подумать, то у каждого из нас в кругу знакомых найдется несколько человек. Например, автор этих строк лично знакома с несколькими трудовыми мигрантами из России. Они живут в Алматы больше трех лет, наладили здесь бизнес, обзавелись детьми и пока уезжать не собираются. А вот как чувствуют себя наши соотечественники в России? Мы пообщались по скайпу с одним из казахстанских программистов Алматом Касеновым, семь месяцев назад уехавшим работать в Санкт-Петербург.
— В Питер я попал по рекомендации знакомых, — рассказывает молодой человек. — Так случилось, что в жизни произошел кризис, я расстался с любимой девушкой, и тут как раз — предложение уехать. Я решил, что ничего не теряю, и согласился. Первое время было не по себе из-за постоянных дождей и ветра, а сейчас привык, хотя по-прежнему скучаю по нашим горам и красным яблокам. Если говорить о работе, то адаптировался легко, не могу сказать, что она кардинально отличается от того, что я делал в Казахстане. Коллеги встретили меня приветливо, проблем никаких не было. К сожалению, статистическими данными о том, сколько в Питере работает казахстанцев, я не обладаю, но нередко вижу наших на улице или в развлекательных учpeждeнияx. Они говорят, поскольку ЕАЭС был создан совсем недавно, то некоторые работодатели еще не знают, что у граждан Казахстана, Армении и Кыргызстана в РФ такие же права, как у граждан Беларуси. Однако если их просветить на эту тему, отказа в трудоустройстве не будет. И знаете, что мне еще очень нравится в ЕАЭС? То, что таможенных границ больше нет. Во-первых, в аэропортах меньше толп стало, все процедуры быстрее проходят, а во-вторых, никаких ограничений на перевоз денег или товаров. Ко мне мама часто приезжает, подарки привозит. И это здорово!

Вера ЛЯХОВСКАЯ

Фото Кайрата КОНУСПАЕВА

Источник: Свобода Слова

Единый рынок нуждается в мобильных универсалах

Сближение национальных систем образования стран евразийской пятерки – это объективная необходимость или идеальная модель вроде сферического коня в вакууме? О подготовке специалистов на пространстве ЕАЭС дискутировали участники экспертного клуба «Мир Евразии».
— Известно, что когда приняли договор о создании ЕАЭС, то из него убрали, чем особенно гордится Казахстан, практически все неэкономические вопросы. Но, с другой стороны, создание общего рынка услуг в договоре предусмотрено, и это обстоятельство рано или поздно коснется и сферы образовательных услуг, – отметил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – В настоящее время сфера образования не вошла в утвержденный странами-участницами союза перечень секторов единого рынка услуг. Но не исключено, что в перспективе такой вопрос будет поставлен на повестку дня.
Политолог Эдуард Полетаев констатировал, что в условиях единого рынка труда работодатели хотят, как минимум, понимать, что представляют собой специалисты из других стран, можно ли доверять системе образования партнеров по ЕАЭС. Между тем за годы независимости накопилось немало различий – начиная с количества лет обучения в школе и аттестации выпускников и заканчивая присвоением научных степеней.
— Недавно в публичном пространстве была озвучена идея о разработке концепции общих евразийских учебников. Еще одна идея связана с проработкой варианта единого диплома для стран ЕАЭС, – рассказал политолог, добавив при этом, что в договоре о ЕАЭС прописана норма о взаимном признании дипломов.
Исключение составляют медики, фармацевты, педагоги и юристы. И если с юристами в данном случае все понятно – правоведы ограничены рамками законодательства страны, в которой они получали диплом, то в отношении медиков и фармацевтов возникает вполне резонный вопрос: а в чем разница между пациентами, скажем, в Кыргызстане и в Армении? Да и некоторые педагоги вполне могли бы преподавать в других государствах ЕАЭС, при условии, конечно, что владеют языком этой страны.
— Вопрос взаимного признания дипломов предполагает доверие к качеству образования, которое есть у тех или иных университетов, – говорит профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев. – Здесь мы сталкиваемся с еще одним вопросом, который должен решаться на институциональном уровне – это процедура аккредитации вузов, каких-то организаций, связанных со средней школой, которые будут давать реальную гарантию качества на уровне ЕАЭС. Следовательно, должны быть компетентные аккредитационные структуры. Это мировая практика – только через взаимную аккредитацию мы получаем взаимное доверие к диплому, к качеству студентов. Сейчас же к нам приезжают российские специалисты, и если они начинают работать в высшей школе, то обязаны проходить процедуру аккредитации. Получается, что казахстанская высшая школа не доверяет российской.
Речь идет о взаимном признании научных степеней. Так, в России и Армении до сих пор есть понятия «кандидат наук» и «аспирантура», «докторантура» и «доктор наук». Казахстан же перешел на западную систему подготовки PhD.
— Пока мы работаем с процедурой нострификации, у нас нет единого образовательного поля. Причем процедура эта имеет очень узкую национальную специфику, и зачастую человек вынужден, по сути, переписывать свою научную работу или корректировать ее настолько существенно, что это выливается в новый труд, – добавил профессор Бурнашев.
В свою очередь главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Леся Каратаева заметила, что решение вопроса унификации образовательного пространства должно опираться на конкретные нужды.
— Если мы будем рассматривать вопрос сближения национальных систем образования стран ЕАЭС с точки зрения непосредственно самого образования, то получится сферический конь в вакууме (означает идеальную концепцию, оторванную от реальной жизни, – прим. авт.). Мы сможем обсудить выгоды, которые получает от создания ЕАЭС национальная система образования, отдельные вузы и программы подготовки специалистов, но и только. Все остальные вопросы будут оторваны от реальности. Если мы говорим о необходимости унификации или сближении систем подготовки кадров, то мы должны исходить из потребностей формируемого рынка труда, а также нормативно-правового регулирования трудовых отношений на евразийском пространстве, – считает главный научный сотрудник КИСИ.
По ее мнению, большинство трудовых мигрантов не нуждаются в признании дипломов – работодателя интересует, прежде всего, квалификация сотрудника, его практические навыки.
— Что касается унификации образования, мне кажется, это на данном этапе невозможно и нецелесообразно. Помимо высшего образования, есть еще и школьное, которое сильно отличается в наших странах. Вопрос даже не в том, какая это система – 11-ти или 12-летняя, а в том, что подходы к организации образовательного процесса в странах ЕАЭС разнятся. Сейчас, например, Казахстан перейдет на трехъязычное образование, и у наших детей будут совсем другие компетенции. Кроме того, если мы сейчас начнем унифицировать национальные системы образования, это сделает их менее мобильными, неповоротливыми, – считает Леся Каратаева. – Давайте также не будем забывать, что ЕАЭС – это в перспективе не только наши пять стран. Возможно расширение за счет вхождения других государств, и они необязательно будут странами постсоветского пространства. Что тогда будем делать? Полагаю, торопить события не стоит, надо подождать. Сначала должен сформироваться спрос, а потом предложение.
Главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан согласен с тем, что в вопросе реформирования образования торопиться не стоит. Однако он убежден: реформа необходима, и это вопрос выживания.
— В вопросах образования необходимо быть консерватором. Образование нельзя постоянно переделывать, усовершенствовать – должна иметься традиция. Назовите мне общепризнанную научную школу в Казахстане! – обратился он к другим участникам заседания и после возникшей паузы добавил, что в КазССР такие школы были. – Сначала мы должны определиться, какой человеческий капитал нам нужен. Почему это важно? Мы живем в сложное время. В ближайшие 50 лет мир будет лихорадить. Постоянная турбулентность, цикличность кризисов приводят к тому, что происходит очень серьезное переформатирование, в том числе, и рынков трудовых ресурсов на фоне слабо регулируемых миграционных процессов. Универсальность образования важна еще и потому, что существует точка зрения, мол, каждые 7-10 лет люди должны менять свою профессию, переучиваться. А насколько универсальное образование позволяет переходить из одной профессии в другую через систему быстрой переподготовки?
Говоря о грядущих испытаниях, военный эксперт имел в виду глобальные пертурбации – борьбу за установление нового, двух- или многополярного, мирового порядка. Но если отбросить в сторону страхи по поводу возможных войн – нескольких локальных или одной мировой, то в любом случае мобильность, обучаемость и приспособляемость не повредят никому. Глобальный кризис вкупе с системным экономическим кризисом в каждой из стран ЕАЭС может повлечь за собой сокращение штатной численности работников ряда отраслей. В этом случае наилучшие шансы на достойную жизнь принадлежат тем, кто готов осваивать новые, востребованные специальности. При этом трудовые ресурсы могут требоваться не только в другом регионе страны проживания, но и в другом уголке ЕАЭС.
Уже сейчас, по словам участников экспертного клуба «Мир Евразии», есть примеры того, как спрос работодателя формирует миграционные потоки и новые направления пассажирских перевозок. Особенно заметны эти процессы в приграничных районах государств ЕАЭС. А это значит, что рано или поздно вопрос единого образовательного пространства будет поднят на высоком уровне.

Сергей Михайличенко

Источник: Информационно-аналитический центр

ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?

Единый рынок труда на евразийском пространстве требует общих подходов в подготовке кадров. Нужно ли государствам-союзникам выработать собственные образовательные стандарты и системы сертификации или можно опереться на международный опыт?

На этот раз участникам заседания экспертного клуба «Мир Евразии» – политологам, экономистам, педагогам и журналистам – было предложено поразмышлять на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?». Как известно, за годы независимости в сфере образования накопилось немало принципиальных разногласий. Отличаются и учебные программы, и способы сдачи выпускных экзаменов, и подходы подготовки синих и белых воротничков. В итоге работодатель, который в рамках единого пространства может принимать на работу граждан любой страны ЕАЭС, не понимает, чего стоит тот или иной специалист из ближнего зарубежья.

Все эти разночтения порождают самые различные предложения – от введения единых учебных программ до внедрения дипломов общего, евразийского образца, отметил политолог Эдуард Полетаев, акцентировав внимание на том, что в договор о создании ЕАЭС уже включена норма о взаимном признании дипломов за исключением некоторых специальностей (медики, фармацевты, педагоги и юристы).

Однако и само это исключение, и необходимость подтверждать научные степени в других странах ЕАЭС говорят о взаимном недоверии к системам образования на евразийском пространстве. Ведь если не брать в расчет узкую специализацию, например, преподавателей государственных языков или национальной литературы, то та же математика, международное право, фармацевтика и стоматология едины для всех, и серьезных отличий в обучении, по идее, тут быть не должно.

По мнению профессора кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби Галии Мовкебаевой, согласование образовательных программ и стандартов в ЕАЭС необходимо. И нужно это в первую очередь населению, считает она. Так абитуриентам будет легче поступать в хорошие вузы других государств. Резон здесь простой. Во-первых, жителям приграничных регионов иногда легче обучаться в соседней стране, чем в отечественном вузе, расположенном на другом конце государства. Во-вторых, лучшие ученики смогут поступить в престижные или узкоспециализированные вузы наравне с гражданами соседних стран. В-третьих, образование на пространстве ЕАЭС обойдется гораздо дешевле, чем в дальнем зарубежье. Рядовые граждане заинтересованы и в том, чтобы уже полученные дипломы подтверждали бы их квалификацию в любой стране – все-таки не ради красного словца единый рынок труда провозглашает мобильность трудовых ресурсов.

«На первый план выходят задачи коррелирования образовательных стандартов и программ. При этом не нужно выдумывать велосипед – уже существует Болонская декларация, – говорит Галия Мовкебаева. – В Болонском процессе задействовано 49 государств. Россия вошла в него в 2003 году, Армения – в 2005-м, Казахстан подключился в 2010 году, Беларусь – в 2015-м, остался только Кыргызстан. Мне кажется, что Казахстан и Армения больше всего продвинулись в этом направлении, потому что академическая мобильность у нас развита достаточно серьезно. Например, в КазНУ имени аль-Фараби, где я работаю, мобильность и преподавателей, и студентов на высоком уровне. Мы сертифицируем наши образовательные программы, у нас есть программы по выбору. И это позволяет нашим студентам обучаться практически без проблем в вузах Европы и США. Да, конечно, евразийское образовательное пространство пока формируется, но при этом оно является только частью мирового образовательного пространства. И на сегодня Болонская система является определяющей в образовании».

Впрочем, можно ли назвать Болонскую систему безупречной? Политический обозреватель республиканской общественно-политической газеты «Литер» Олег Сидоров полагает, что в ней немало минусов. И эти недостатки, по его разумению, крайне негативно аукнулись в Казахстане, России и Украине.

«В рамках Болонского процесса Украина отменила подготовку педиатров, но потом вернула назад. Мы же в Казахстане отказались напрочь. А у нас 30 процентов населения – это дети. Я хотел бы призвать участников не быть добровольными подопытными кроликами, идти впереди пространства СНГ, экспериментировать на самих себе, познавать прелести Болонской системы», – сказал журналист.

Между тем главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан отметил, что ни в одной стране ЕАЭС не было безоговорочного принятия Болонской системы. Потому говорить о ее полном внедрении на евразийском пространстве не приходится.

«Что касается трехступенчатой Болонской системы, то все страны осваивают ее на разных скоростях. И это, как ни странно, способствует решению проблем в рамках ЕАЭС,  – заявил эксперт. – Пока мы договариваемся о признании или непризнании дипломов всех уровней и по всем специальностям, многие из вопросов уже решаются в двустороннем формате. Содержание же образовательных программ давайте пока трогать не будем. Образование – не только конкурентоспособность нашего человеческого капитала, но еще и часть нашего суверенитета. Образование – это система не только передачи знаний, но и воспитания, она во многом определяет нашу идентичность», – добавил Андрей Хан.

Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Леся Каратаева также считает, что Болонская система будет способствовать разрешению проблем образования в рамках ЕАЭС.

«Это свободный трансфер студентов, возможность обучаться и набирать кредиты в разных вузах внутри ЕАЭС. Так постепенно и унифицируются подходы к подготовке кадров. Болонская система может стать решением для нас», – убеждена Каратаева.

Она отметила, что недочеты, связанные с участием в Болонском процессе, свидетельствуют не о недостатках самой системы, а лишь о плохом менеджменте стран, внедряющих принципы Болонской декларации.

«На самом деле это техническая процедура повышения мобильности студентов, ничего плохого в ней нет, – поддержал представительницу КИСИ профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев. – А все, что мы навязываем Болонской системе, придумано в наших головах».

В свою очередь, Галия Мовкебаева подчеркнула, что Болонская система дает возможность получить образование в любом вузе Европы – для этого она и создавалась. Кроме того, она позволяет развивать дистанционное образование и получать двойные дипломы, что особенно актуально для граждан ЕАЭС, которые могли бы учиться в вузе другой страны, не покидая пределов собственного города.

«Поэтому рано или поздно мы все равно к этому придем, хотим мы этого или нет – процесс неизбежен. Казахстан, надо признать, опережает остальные страны Евразийского экономического союза по темпам вовлечения в Болонский процесс. Да, это сложно, трудно – продвинуть остальные системы образования, но Россия и другие страны также придут к этому. Уже во многих вузах вводится система PhD, действующая в Казахстане. А насчет несовместимости образовательных программ существующих и будущих членов ЕАЭС можно привести как аргумент существование университетов ШОС, где сошлись страны с различными возможностями и образовательными потенциалами. Основной же целью для нас является создание общего евразийского пространства, сочетающего лучшие национальные традиции и мировые образовательные стандарты», – резюмировала Мовкебаева.

ИА Total.kz 

Источник: Total.kz

Когда получается «сферический конь в вакууме?»

Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая таким образом базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества.

Но общим рынкам необходим соответствующий общий подход к формированию кадров. В настоящее время процесс развития образовательного сотрудничества в рамках ЕАЭС активизировался. В Договоре о создании Союза указано, что члены союза признают все образовательные квалификации, кроме специальностей по правоведению, медицине, фармакологии и педагогике. Но какой должна быть система образовательных стандартов на интеграционном уровне? Главный научный сотрудник КИСИ при президенте РК Леся Каратаева считает, что если в странах ЕАЭС начнется унификация национальных систем образования, то это сделает их менее мобильными и неповоротливыми. Об этом она сказала на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего в Алматы на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?».

— Если мы будем рассматривать вопрос сближения национальных систем образования стран ЕАЭС с точки зрения непосредственно самого образования, то получится «сферический конь в вакууме» (в научном юморе это идеальная шарообразная лошадь, предельно упрощенная физическая модель реальной лошади – ред.). Мы сможем обсудить выгоды, которые имеет национальная система образования, отдельные вузы и программы подготовки специалистов от создания ЕАЭС, но и только, все остальные вопросы будут оторваны от реальности.

Если мы говорим о необходимости унификации или сближении систем подготовки кадров, то мы должны исходить из потребностей формируемого рынка труда, а также нормативно-правового регулирования трудовых отношений на евразийском пространстве. В данном контексте имеет смысл определиться, с какой целью мы ставим вопрос об унификации подходов или стандартизации процесса подготовки кадров на пространстве ЕАЭС.  Когда мы обо всем этом говорим, что мы имеем в виду? Возможны два сценария.

Первый сценарий предполагает, что гражданин какой-либо страны-участницы ЕАЭС переезжает в другую страну ЕАЭС, потому что ему предложили там работу. При реализации данного сценария особых сложностей быть не должно, так как с созданием ЕАЭС процесс рекрутинга трудовых ресурсов принципиальных изменений не претерпел. Работодатель, как и ранее, нанимает специалистов с необходимыми для него компетенциями. Неважно, происходит этот процесс на внутринациональном уровне или же на уровне региональном. Если я обладаю определенными компетенциями, имею хорошее резюме, опыт и имя, работодатель наймет меня, не глядя в мой диплом. Он примет меня на работу потому, что ему нужен специалист именно такого уровня и компетенции. Конечно, этот сценарий в большей степени характерен для бизнеса, нежели для госучреждений.

Другой вопрос – если переезд предшествует поиску работы. Это второй сценарий. Допустим, я переехала в любую другую страну-участницу ЕАЭС, получила вид на жительство или даже натурализовалась и теперь, продвигая себя на рынке труда, претендую на какое-либо, или, что бывает немаловажно, чье-либо рабочее место. Дальнейшее развитие событий зависит от множества факторов – бизнес это или бюджетная сфера, ощущается ли дефицит кадров в этой структуре, каков уровень зарплаты и т.д. Но вероятность того, что я вдруг перестану быть доктором наук и вообще человеком с высшим образованием, достаточна высока. И этот вопрос необходимо решать в правовом поле, документально закрепляя принцип взаимопризнания дипломов.

Что касается унификации образования, мне кажется, это невозможно на данном этапе и нецелесообразно. Во-первых, мы сейчас фокусируемся только на высшем образовании, но у нас есть и школьное образование, и оно действительно по-разному выглядит. Вопрос даже не в том, какая это система – 11-ти или 12-летняя, а в том, что подходы к организации образовательного процесса в странах ЕАЭС разнятся. Сейчас, например, Казахстан перейдет на трехъязычное образование и у наших детей будут совсем другие компетенции.

Кроме того, если мы сейчас начнем унифицировать национальные системы образования, это сделает их менее мобильными, неповоротливыми. Придется все время учитывать инерционность. Вот пример. Россия с 2003 года в Болонском процессе, Армения с 2005 года, Казахстан с 2010-го. А теперь посмотрите, каково отношение в этих трех странах к процессу подготовки кадров высшей квалификации. В Армении и в России до сих пор есть понятия кандидат наук и аспирантура, докторантура и доктор наук. Казахстан же перешел на систему подготовки PhD.

Давайте также не будем забывать, что ЕАЭС – это в перспективе не только наши пять стран. Возможно расширение за счет вхождения других государств, и они не обязательно будут странами постсоветского пространства. Что тогда будем делать?

Полагаю, что торопить события не надо – надо подождать. Сначала должен сформироваться спрос, а потом предложение. У нас есть Евразийская ассоциация университетов. Есть Соглашение о взаимном признании дипломов на пространстве СНГ. Есть много других полезных структур и институтов взаимодействия. Думаю, логично использовать уже имеющиеся ресурсы и заставить их работать.

В отношении подготовки специалистов в сфере непосредственно евразийской интеграции, логичным представляется выведение этого направления за пределы стандартного высшего образования в рамки дополнительного. Пусть будут курсы повышения квалификации, какие-то сертификаты. Поднимем статус сертификатов дополнительного образования, касающегося ЕАЭС. А бежать впереди планеты всей не стоит.

Источник: Атамекен

Появятся ли в ЕАЭС единые учебники?

Общие рынки труда и услуг на евразийском пространстве могут привести к унификации образовательных программ и стандартов. Вопрос в том, насколько возможно сближение, учитывая разницу на всех этапах обучения в пяти государствах.

Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества. Но общим рынкам необходим соответствующий подход к формированию кадров. О том, как согласовать образовательную политику ЕАЭС, шла речь на очередном заседании экспертного клуба «Мир Евразии».

— Образовательная сфера уже давно идет в авангарде интеграционного процесса. Сама идея Евразийского союза впервые была озвучена в стенах МГУ им. Ломоносова, – напомнил политолог Эдуард Полетаев. – Есть ряд высших учебных заведений, которые активно встраиваются в интеграционные идеи – в Казахстане это, например, Евразийский национальный университет им. Гумилева, КазНУ им. Аль-Фараби. Среди научных учреждений много организаций, которые занимаются данной проблематикой, например, Казахстанский институт стратегических исследований, Институт евразийской интеграции и другие. В России это МГУ им. Ломоносова, МГИМО, Университет дружбы народов, привлекающие в свои стены студентов из самых разных стран мира.

В публичном пространстве, отметил политолог, озвучиваются самые разные идеи – от разработки концепции общих евразийских учебников до внедрения дипломов евразийского образца. Впрочем, взаимное признание дипломов, за исключением нескольких специальностей (медицина, фармацевтика, педагогика и юриспруденция), прописано в договоре о создании ЕАЭС. Однако на сегодня различия в образовательных программах и подходах весьма существенные, и начинаются они со школьной скамьи. В частности, в государствах евразийской пятерки предусмотрен разный срок обучения в средней школе, отличаются и формы сдачи выпускных экзаменов.

— Часто говорится о том, что требуется унифицировать системы образования, и это будет устраивать работодателей, которые смогут понять, чего ожидать от того или иного выпускника, – пояснил Эдуард Полетаев. – При этом еще нужно думать о том, какие специальности будут востребованы на едином рынке труда, учитывая, что сейчас все страны ЕАЭС находятся в периоде экономического кризиса, и ряд специалистов, например, если строительство притормаживает свой рост, остаются без работы. Соответственно, возникает вопрос – нужна ли нам вообще подготовка единых специалистов?

Кандидат политических наук Антон Морозов отметил, что вопросы образования – это в первую очередь вопросы конкурентоспособности человеческого капитала. Поэтому любые шаги в этой сфере должны быть осторожными и выверенными. Хоть и нынешнее состояние системы образования, по его выражению, «далеко не предел мечтаний», интеграция в данной области, особенно, если она будет поспешной и непродуманной, может нанести серьезный удар по кадровому потенциалу ЕАЭС. К тому же, говорит политолог, есть определенные препятствия для сближения образовательных программ стран-союзниц.

— В Казахстане, в России и, я уверен, в Кыргызстане, Беларуси и Армении, образование очень сильно идеологизировано. Я не буду давать оценок – хорошо это или плохо, но это реальное препятствие. В гуманитарной сфере закладывается огромный идеологический багаж, и привести учебные программы к единому знаменателю будет очень сложно, – считает Антон Морозов.

С этим согласилась доктор исторических наук, директор центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби, профессор Лайла Ахметова. В качестве примера она взяла историю, а именно период Великой Отечественной войны.

— Постоянно говорят о мифологизации ВОВ, предлагают написать одну общую историю. Все это провозглашается на ежегодных конференциях. В этом году на одной из них я заявила: мы никогда не сделаем единого учебника, потому что казахи думают –первым флаг на рейхстаг установил один человек, грузины – другой. И таких вопросов уйма. Если мы делаем единый учебник, нужна международная экспертиза. Пусть, к примеру, четыре человека – из России, Беларуси, Армении и Кыргызстана – прочитают казахстанскую часть учебника и скажут, что с ней согласны. Но разве мы разрешим делать так наши учебники? Или россияне? – задала риторический вопрос профессор КазНУ. – В этом случае мифологизации было бы меньше. Не стали бы, может, отчаянно искажать факты, как в Кыргызстане, где стали говорить, будто Панфиловская дивизия формировалась в Панфиловском районе Киргизкой ССР, а потом она ехала через Казахстан, и здесь захватили с собой некоторое количество человек… Я утрирую, конечно, но, если такие вещи рассказывает офицер, представитель Министерства обороны Кыргызской Республики, просто теряешься.

Сергей Домнин, главный редактор делового журнала «Эксперт Казахстан», обратил внимание на то, что вопросы унификации образовательных стандартов и программ не институционализированы в рамках ЕАЭС. По его мнению, это свидетельствует о том, что интеграции образования не придается особого значения на высшем уровне.

— Говоря об интеграции образования, важно понимать, о каких уровнях идет речь – школьном образовании, средне-специальном или высшем, а также о каких степенях интеграции мы говорим. Понятно, что на уровне школьного образования глубокая интеграция – когда у вас одни учебники, скажем, по истории, – исключена, потому что важная задача школьного образования – формирование гражданина одного национального государства. Сюда вмешиваться наднациональным органам не дадут, – подчеркнул Сергей Домнин.

Что касается уровня технического образования, то журналист уверен, что в данном случае гораздо важнее практические навыки. Если тот же сварщик владеет необходимыми технологиями, то уже не столь важно, есть ли у него диплом, какого он образца. В сфере высшего и послевузовского образования болезненным и чувствительным вопросом остается нострификация, то есть взаимное признание дипломов и ученых степеней. По словам Домнина, данный вопрос нужно решить в рамках ЕАЭС раз и навсегда – сделать процесс максимально простым и прозрачным.

Между тем директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев полагает, что интеграция образовательных моделей и программ может проводиться частично. Причем, в основном, данная интеграция будет касаться темы самой интеграции.

— Любое образование выполняет, на мой взгляд, три ключевых функции – познавательную, практическую (с ориентацией на конкретные отрасли труда и занятости), а также идеологическую. В последнем случае можно отметить заметную пропаганду евразийских ценностей и идей через систему образования, что особенно наблюдается в России. Вместе с тем системная и, что главное, слаженная совместная работа всех стран-участниц союза в данном направлении не всегда проглядывается. Прежде всего, в силу того, что у каждой страны есть свои подходы и видение, в основном у глав государств, относительно актуальности и развития евразийской интеграции. Поэтому идеолого-пропагандистская работа относительно членства в ЕАЭС у каждой страны-участницы собственная и отличающаяся от других. Так что использовать систему образования для соответствующей идеологической работы в пятистороннем формате вряд ли удастся, – считает политолог. – Другое дело, если активно использовать познавательную функцию образования. Самым простым здесь может стать введение в учебники географии для средних школ определенных разделов, посвященных основным вопросам создания, структуры, функционирования и перспектив дальнейшего развития ЕАЭС. Наряду с аналогичным описанием других международных и региональных объединений. В вузах вообще можно ввести спецкурсы по вопросам евразийской интеграции на отделениях международных отношений, международной экономики, регионоведения, разработать и издать соответствующие учебные пособия.

Но все же есть пространство и для интеграции образования не ради идеологии, уверен Андрей Чеботарев. Так, вряд ли у стран ЕАЭС могут возникнуть разногласия в отношении точных наук. Математика, физика, химия едины для всех и не несут никакой идеологической составляющей.

Данное предложение актуально, поскольку все страны Евразийского экономического союза заинтересованы в развитии промышленного производства, наукоемких сфер, инноваций. Потому объединение евразийских умов для создания общих, более эффективных программ обучения точным наукам на пространстве ЕАЭС могло бы заинтересовать всех участников союза. Соответственно, разработка общих стандартов и квалификационных требований могла бы способствовать повышению качества технического образования в рамках интеграционного объединения. В конечном итоге диплом технического специалиста евразийского образца мог бы стать чем-то большим, чем просто свидетельство об окончании вуза.

Аманжол Смагулов

Источник: Матрица.Kz

Казахстанский эксперт: «В будущем ряд учебных заведений могут полностью уйти в интернет»

Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая таким образом базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества.
Но несмотря на то, что ЕАЭС – экономическое объединение, являются актуальными некоторые проблемы гуманитарных связей. Политолог Эдуард Полетаев считает, что связаны она с тем, что общему рынку нужен общий подход к формированию кадров. Об этом он заявил на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего в Алматы на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?».

ЕАЭС – экономическое объединение, при этом являются актуальными некоторые проблемы гуманитарных связей, в частности, программа согласования образовательных стандартов, о которой много говорят, имеются некие декларации о намерениях, создаются учреждения вроде Евразийского союза ректоров, Евразийской ассоциации университетов, проводятся мероприятия, но в целом мы видим ситуацию, которая характеризуется следующим образом. Образовательные программы разбежались друг от друга за годы суверенитета: где-то 11-летнее образование, где-то 12- летнее. В Казахстане в 2016 году в качестве эксперимента 30 школ перейдут на 12-летнюю систему. В России ЕГЭ, у нас ЕНТ, в Беларуси сохранились экзамены. Мы хотим формировать единый рынок труда в ЕАЭС, но подготовка специалистов к этому рынку весьма отличается от страны к стране. Для успешного сотрудничества необходимо, чтобы у сторон был взаимный интерес. Часто говорится о том, что требуется унифицировать системы, что будет устраивать и работодателей, которые поймут, чего ожидать от того или иного выпускника. Понятно, не обязательно, что все специалисты должны быть адекватно подготовлены к работе на любом рынке – допустим, казахстанский в России, армянский – в Беларуси. Свободное перемещение граждан в поисках работы еще при Таможенном союзе заработало в 2012 году в рамках трехстороннего Соглашения о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей, и рынок этот примерно сложился – большинство специалистов все-таки остаются в местах своего постоянного проживания или там, где получили образование. Тем не менее, проблема не один раз уже была обозначена и связана она с тем, что общему рынку нужен общий подход к формированию кадров.

Суть в том, что образовательная сфера уже давно идет в авангарде интеграционного процесса. Вспомним, даже идея Евразийского союза впервые была озвучена президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым в стенах МГУ им. Ломоносова. Есть ряд высших учебных заведений, которые активно встраиваются в интеграционные идеи – в Казахстане это, например, Евразийский национальный университет им. Гумилева, КазНУ им. Аль-Фараби. Среди научных учреждений много организаций, которые занимаются данной проблематикой, например, Казахстанский институт стратегических исследований, Институт евразийской интеграции и т.д. В России это МГУ им. Ломоносова, МГИМО, Университет дружбы народов, привлекающие в свои стены студентов из самых разных стран мира.

При этом надо признать, что многое зависит не столько от инициатив высших учебных заведений и различных интеллектуальных центров, сколько от политических решений. Мы можем сколько угодно говорить о желании создавать единые образовательные программы, но единственное, в чем мы способны пока успешно продвигаться – это в создании совместных сетевых программ. Многие визионеры уже сегодня говорят о том, что со временем в сети образование будет получать доступнее, дешевле и может быть даже эффективнее. Если сравнивать со СМИ, то ряд учебных заведений может вообще уйти в сеть полностью. Это конечно дело далекого будущего, тем не менее, потенциал у сетевых программ есть.

Существуют гуманитарные проекты. В частности, уже объявлено, что для молодежи будет создана образовательная программа «Евразийская интеграция». Проблема кроется в вопросе – что должно быть первым? Сначала нужно создать общий рынок – посмотреть, как он заработает, насколько это будет эффективно, либо наоборот – сначала образовательные программы надо подтянуть друг к другу, а потом уже предлагать этому общему рынку адаптированных специалистов.

Есть разные предложения. Недавно в публичном пространстве была озвучена идея о разработке концепции общих евразийских учебников. Еще одна идея связана с проработкой варианта единого диплома для стран ЕАЭС. А, может, надо сделать какое-то приложение к диплому, где будет указано, что специалист подготовлен для работы в других странах Евразийского экономического союза? Уже есть в договоре о создании ЕАЭС взаимное признание дипломов, за исключением некоторых специальностей – это медики, фармацевты, педагоги и юристы. Если проанализировать деятельность этих специальностей, то понятно, что юридическая практика в достаточной степени отличается друг от друга, хотя надо признать, что часть законов на постсоветском пространстве списана друг у друга. Меняются только названия.

В тоже время медицинская практика должна быть определенного качества везде – медик должен учиться всю жизнь. Здесь я не вижу особо сильных различий, учитывая, что еще до создания таможенного и евразийского союзов многие высококвалифицированные специалисты стали мигрантами. Например, много медиков из Кыргызстана работает в Российской Федерации давно и довольно успешно. То есть нужно все-таки учитывать, почему так было сделано. Какие потребности в рабочей силе имеют принимающие мигрантов страны? Это в первую очередь сфера обслуживания, промышленность либо добывающая, либо перерабатывающая, где стандарты не сильно отличаются друг от друга. Ну и сфера строительства является весьма мигрантоемкой.

Также еще нужно думать о том, какие специальности будут востребованы на едином рынке труда, учитывая, что сейчас все страны ЕАЭС в периоде экономического кризиса находятся, и ряд специалистов, например, если строительство притормаживает свой рост, остаются без работы. Соответственно возникает вопрос –нужна ли нам вообще подготовка таких единых специалистов?

Тем не менее, в Казахстане сейчас идет работа по синхронизации с рынками труда Российской Федерации и других стран ЕАЭС. Дело в том, что национальная система квалификации внедряется – мощная система, и она уже согласовывается с ЕАЭС и его требованиями. Другая проблема связана с профориентацией, под которую попала молодежь, вышедшая во взрослую жизнь в 1990-х, 2000-х годах, когда многие дипломы оказались не нужны, не востребованы. И мало кто сейчас по специальности вообще работает. Эта проблема касается всех стран ЕАЭС – ее нужно совместно решать. Но это не единственные проблемы в образовании – есть и коррупция, и несоответствие многих высших учебных заведений стандартам реального высшего образования. Сейчас большое количество университетов по своей сути не являющихся таковыми. В том же Казахстане в советское время было только два университета, сейчас их гораздо больше. Такие проблемы легче решить, если будет совместная процедура обмена опытом, каких-то договоренностей, созданы эффективные структуры.

Несмотря на то, что экономические, политические приоритеты в некоторой степени поменялись в наших странах, образовательные приоритеты хоть и отличаются сейчас по форме, по сути, остались прежними – взрастить образованного человека для работы на благо своей страны. Так что у стран ЕАЭС есть какие-то базисные конструкции, на которых можно совместно работать и что-то построить.

Источник: Атамекен

В Алматы состоялось заседание экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?

Открыл заседание экспертного клуба руководитель Общественного фонда «Мир Евразии» Эдуард Полетаев, который подчеркнул, что Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая таким образом базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества. Однако, по мнению Эдуарда Полетаева, несмотря на то, что ЕАЭС – экономическое объединение, являются актуальными некоторые проблемы гуманитарного сотрудничества, в частности, программа согласования образовательных стандартов, о которой много говорят, имеются некие декларации о намерениях, создаются учреждения вроде Евразийского союза ректоров, Евразийской ассоциации университетов, проводятся мероприятия, но в целом образовательные программы разбежались друг от друга за годы суверенитета бывших союзных республик.

По мнению генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархана Кусаинова не стоит акцентировать внимание на унификации образования, следует развивать общественные объединения вузов. «Необходимо заменять единые госстандарты негосударственными корпоративными требованиями. Например, в США есть Лига плюща – они договорились, и друг друга уважают, ценят. Или пытаться соответствовать сертификационным, квалификационным международным программам. То есть приезжают представители конкретной ассоциации, смотрят программу и говорят, соответствуют вузы или нет» — утверждает политолог.

Профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби Галия Мовкебаева считает, что согласование образовательных программ необходимо. «Иначе, без создания совместных образовательных программ, ЕАЭС останется конъюнктурным проектом элит» — утверждает Галия Мовкебаева.

Переходя к вопросу о едином евразийском дипломе политобозреватель республиканской общественно-политической газеты «Литер» Олег Сидоров заявил – «Учитывая уровень коррупции в постсоветских странах, евразийский диплом может оказаться «красной корочкой» для стран дальнего зарубежья. По уровню коррупции какая-нибудь республика окажется на лидирующих местах, и как паршивая овца все стадо испортит» — считает Олег Сидоров.

«Что касается унификации образования, мне кажется, оно невозможно на данном этапе и нецелесообразно» — считает главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК Леся Каратаева. «Во-первых, мы сейчас фокусируемся только на высшем образовании, но у нас есть среднее школьное образование, и оно действительно по-разному выглядит. Вопрос даже не в том, какая это система – 11-ти или 12-летняя. Дело в другом. Скоро, например, Казахстан перейдет на трехъязычное образование и у наших детей будут совсем другие компетенции» — утверждает эксперт.

Главный редактор делового журнала «Эксперт Казахстан» Сергей Домнин высказал аналогичное мнение: «Образование – это такой сектор, который очень слабо держится в национальных или региональных границах. Надо больше двигаться согласно логике глобальных процессов. Интеграция в мировое образовательное пространство — вот рациональное направление. Строить же какую-то общую для ЕАЭС образовательную политику, с моей точки зрения, излишне. Она может стать источником противоречий между партнерами по ЕАЭС» — убежден Сергей Домнин.

Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев в своем выступлении подчеркнул, что в настоящее время сфера образования пока не вошла в утвержденный странами-участницами союза перечень секторов единого рынка услуг. «Создать что-то вроде рабочей группы с участием официальных представителей министерств образования в рамках ЕАЭС трудно. Но есть пространство СНГ, которое позволяет это сделать. Так что соответствующие органы стран-участниц ЕАЭС могут предложить определенные инициативы в рамках СНГ. В частности, это может быть создание рабочей группы по унификации учебников точных наук (математика, химия, физика и т.д.). Какой-то общий учебник истории написать вряд ли получится, так как у всех республик сейчас своя история и отличающиеся подходы к ее содержанию и изучению. Но с точными науками, которые универсальны для всех и не несут какой-либо идеологической составляющей, попробовать можно. В общем, поле для совместной деятельности имеется достаточно большое» — отметил Андрей Полетаев.

Подводя итоги заседания экспертного клуба можно отметить, что несмотря на экономические, политические приоритеты в некоторой степени поменялись в странах СНГ, образовательные приоритеты хоть и отличаются сейчас по форме, по сути, остались прежними – взрастить образованного человека для работы на благо своей страны. Так что у стран ЕАЭС есть какие-то базисные конструкции, на которых можно совместно работать и сформировать единую конструкцию.

Справочно:

Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая таким образом базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества. Но общим рынкам необходим соответствующий общий подход к формированию кадров. Органы образования стран ЕАЭС уже давно в авангарде интеграции: взаимодействуют друг с другом министерства образования, много совместных образовательных программ и проектов, работает Евразийская ассоциация университетов. Даже идея создания ЕАЭС была провозглашена 21 год назад в стенах МГУ им. Ломоносова.

В настоящее время процесс развития образовательного сотрудничества в рамках ЕАЭС активизировался. В Договоре о создании Союза указано, что члены союза признают все образовательные квалификации, кроме специальностей по правоведению, медицине, фармакологии и педагогике. Для молодежи будет создана единая образовательная программа «Евразийская интеграция».

Для успешного сотрудничества необходимо, чтобы у сторон был взаимный интерес. Часто говорится о том, что требуется унифицировать системы, что будет устраивать и работодателей, которые поймут, чего ожидать от того или иного выпускника.

Пока же системы образования отличаются друг от друга. В Казахстане, например, сдают ЕНТ, в России и Армении — ЕГЭ, а в Беларуси выпускной экзамен по четырем предметам. Возникают вопросы. Есть ли смысл вводить единую систему оценок или надо найти другое решение вопроса? Действительно ли унификация образовательных стандартов будет происходить безболезненно и подтолкнет к новому витку сотрудничества между странами СНГ?

Источник: Евразийский центр – «Самрау»

Странам ЕАЭС нужны умы и золотые руки

В рамках Евразийского экономического союза формируется единый рынок труда, при этом каждая из стран придерживается собственных программ подготовки специалистов. Нужна ли государствам-союзникам единая образовательная система, обсуждали участники экспертного клуба «Мир Евразии».

Общему рынку нужен общий подход к формированию кадров – данный тезис на пространстве Евразийского экономического союза звучит все чаще. Тем более, что страны уже на этапе создания союза договорились о взаимном признании всех образовательных квалификаций, за исключением специальностей по правоведению, медицине, фармакологии и педагогике. Однако каждое государство ЕАЭС придерживается собственных подходов, стандартов и программ при подготовке специалистов.

— Образовательные программы разбежались друг от друга за годы суверенитета, – констатировал политолог Эдуард Полетаев. – В одних странах предусмотрено 11-летнее школьное образование, в других – 12-летнее. Например, в Казахстане в 2016 году в качестве эксперимента 30 школ перейдут на 12-летнюю систему. В России выпускники сдают ЕГЭ, у нас – ЕНТ, в Беларуси сохранился выпускной экзамен по четырем предметам. Мы хотим формировать единый рынок труда в ЕАЭС, но подготовка специалистов к этому рынку весьма отличается от страны к стране. Часто говорится о том, что требуется унифицировать системы, и это будет устраивать работодателей, которые смогут понять, чего ожидать от того или иного выпускника.

Это вовсе не означает, что все специалисты должны быть адекватно подготовлены к работе на любом рынке, пояснил Эдуард Полетаев. Он напомнил, что свободное перемещение граждан в поисках работы было разрешено еще при Таможенном союзе – в 2012 году в рамках трехстороннего соглашения о правовом статусе трудящихся-мигрантов и членов их семей. И как показало время, большинство специалистов все-таки остаются в местах своего постоянного проживания или там, где получили образование. Так, может, в унификации образовательных систем нет необходимости?

— Я думаю, что согласование необходимо. Иначе, без создания совместных образовательных программ, ЕАЭС останется конъюнктурным проектом элит, – считает профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, доктор исторических наук Галия Мовкебаева. – Многие говорят, что это проект руководителей. А все исходит из того, что население недостаточно осведомлено даже о работе ЕАЭС. Нужно вырабатывать новые подходы в области образования. И задача академического сообщества – довести до сознания людей, что же такое евразийская интеграция и каковы ее преимущества, как можно получить образование, обучаясь не только в вузах Европы или Америки, куда в основном стремится наша молодежь. Сегодня мало кто выбирает вузы Кыргызстана или Армении. Часть казахстанских абитуриентов уезжает в российские вузы – в Москву, Санкт-Петербург либо в областные центры приграничных районов, где получают гранты, либо платят за обучение сумму, которая существенно ниже, чем у нас. Самое главное – надо создавать правовую основу, регламентирующую вопросы развития интеграционных процессов в сфере образования. Необходимо организационное и научно-методическое обеспечение образовательного пространства, согласование государственных образовательных стандартов всех уровней.

Речь идет не только о том, чтобы дать возможность абитуриентам пяти государств поступать в вузы любой страны ЕАЭС, что само по себе повысит конкурентоспособность кадров и самих вузов, которые будут бороться за студентов, повышая качество образования. Как рассказала Галия Мовкебаева, существует еще и разница в получении ученых степеней. Например, Казахстан уже давно перешел на систему подготовки в формате «бакалавриат – магистратура – Phd».

— В России только к этому приходят, у них остается старая система защиты кандидатских, докторских работ. Такая же система в Кыргызстане, в Беларуси. Поэтому многие наши ученые едут в эти страны, там защищают докторские работы и потом их нострифицируют здесь. В Казахстане система нострификации – достаточно длительный процесс, поэтому актуальным становится вопрос о том, как можно его либерализировать, ускорить взаимоприменяемость дипломов, – пояснила профессор КазНУ.

Между тем главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК, доктор исторических наук Леся Каратаева считает, что унификация образовательных систем на данном этапе невозможна и нецелесообразна. Различия, начиная со школьного обучения, слишком сильны, поэтому процесс согласования между пятью странами может сделать системы образования менее мобильными и неповоротливыми.

— Давайте также не будем забывать, что ЕАЭС – это в перспективе не только наши пять стран. Возможно расширение союза за счет вхождения других государств, и они не обязательно будут странами постсоветского пространства. Что тогда будем делать? – задалась вопросом Леся Каратаева. – В отношении подготовки специалистов в сфере непосредственно евразийской интеграции, логичным представляется выведение этого направления за пределы стандартного высшего образования в рамки дополнительного. Пусть будут курсы повышения квалификации, какие-то сертификаты. Поднимем статус сертификатов дополнительного образования, касающегося ЕАЭС. А бежать впереди планеты всей не стоит.

Еще один постоянный участник экспертного клуба «Мир Евразии» – главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов – привел в пример Европейский союз, с которым все время сравнивают ЕАЭС. По его словам, в ЕС далеко не все поддерживают идею унификации образования. В данном случае против выступают престижные вузы, которые гордятся своими давними, уникальными традициями.

При этом он считает евразийскую интеграцию в сфере образования необходимой. Только она должна опираться на запросы рынка труда, убежден политолог.

— Казахстан открывает новые предприятия, ему нужны специалисты. Но создать новый эффективный вуз по каким-то инженерным специальностям в отдельных регионах Казахстана довольно проблематично – имеется нехватка кадров. В России же много вузов технического характера. В результате, получается взаимодополняемость с Россией в сфере образования, – сказал Каражанов.

Абитуриенты из приграничных регионов Казахстана и сейчас обучаются в российских вузах. В некоторых случаях гораздо проще добраться до крупного сибирского города, чем до того же Алматы, где дислоцируется большинство казахстанских вузов. Но и в России заинтересованы в специалистах с казахстанскими дипломами. Пример того, как интересы работодателей способствуют интеграционным процессам, привел модератор заседания Эдуард Полетаев:

— Авиакомпания «Уральские авиалинии» объявила, что запускает прямые рейсы из города Калуга по 10 направлениям в страны Центральной Азии, в том числе в Казахстан. Я удивился, с чего бы вдруг: вроде у Казахстана гуманитарных контактов с Калужской областью не так много, в отличие от ряда приграничных регионов. Для чего прямые рейсы? Потом я узнал, что калужский аэропорт только недавно отремонтировали, и сделала это компания Volkswagen. В Калужской области очень продвинутая команда руководителей, которая привела туда много крупных инвесторов – Volkswagen, Samsung, которые в том числе и к нам поставляют свою продукцию. Сейчас у них наблюдается явная нехватка специалистов – рейсы, в том числе, будут нужны для того, чтобы доставлять трудовых мигрантов.

Генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов также считает, что рынок рано или поздно расставит все по своим местам.

— В Алматинском университете энергетики и связи есть целые группы студентов, за которые платит «Казахтелеком» – ему нужны связисты. Многие работодатели поступают также – готовят себе кадры, при этом контролируя процесс их подготовки. С этой точки зрения, какой бы ни был государственный стандарт в ЕАЭС, специалистов примут на работу, если в них есть необходимость. Сегодня работодатель не смотрит на диплом как на определяющей показатель квалификации работника, – уверен Кусаинов.

Трудовая мобильность и сегодня возможна в рамках ЕАЭС. Специалисты всегда будут приезжать туда, где для них найдется применение. Потому в борьбе за умы и золотые руки каждой стране придется приложить немало усилий, чтобы сохранить свои ресурсы и привлечь лучшие кадры из ближнего зарубежья. Значит, и образовательной сфере придется соответствовать запросам рынка, переориентируясь на подготовку специалистов, которые будут востребованы на евразийском пространстве.

Источник: Kursiv.kz

Замир Каражанов: «Крепких деревьев без сильных корней не бывает»

Образовательная сфера уже давно идет в авангарде интеграционного процесса. Вспомним, что идея Евразийского союза впервые была озвучена президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым в стенах МГУ им. Ломоносова. В настоящее время процесс развития образовательного сотрудничества в рамках ЕАЭС активизировался. Политолог Замир Каражанов, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge уверен, что без нормальных реформ на страновом уровне трудно говорить об эффективности региональных процессов в сфере образования. Об этом он заявил на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего в Алматы на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?».

Что происходит в Европейском союзе, который часто рассматривают как модальный успешный проект? В ЕС далеко не все поддерживают идею унификации образования, дипломов. Проблема не в процессе интеграции, а в конкурентоспособности самих вузов. В Европе есть престижные вузы – Сорбонна, Оксфорд, Кембридж, и у каждого из них своя культура в образовательной сфере. Вспоминаются слова английского физика-теоретика Стивена Хокинга, который говорил: когда мы были студентами, то не учились, не было принято зубрить. Если человек что-то зубрил, считалось, что у него проблемы с образованием. Серьезно своими теориями Хокинг занялся уже после того, как закончил учебу. Это и есть показатель культуры обучения студентов в конкретном вузе. Причем мы все прекрасно знаем, что многие люди с мировым именем так и учились – по советским меркам разболтанно. Но, тем не менее, такие вузы показывают хорошие результаты. Если их попытаться унифицировать, то это все равно, что лишить его конкурентоспособного преимущества. Автономия как раз и была направлена на то, чтобы защитить сильные стороны того или иного вуза.

Рассуждая об интеграции образовательных процессов, по сути, мы говорим о трех разных трендах – глобальном, региональном и страновом. Глобальный уровень – это, конечно, всегда хорошо, как и региональный. Но крепких деревьев без сильных корней не бывает. Надо начинать со странового уровня. Глобальные плоды – результат того, как возделывалась и культивировалась почва, как рос саженец, прежде чем дать результаты. Мы же цепляемся за глобальные тренды и ждем, что у нас будут такие же сочные плоды, при этом начинаем рубить свои корни. Их мы уже достаточно порубили, ведь у нас в свое время было неплохое образование. Сегодняшние нобелевские лауреаты из России – выпускники советских вузов. Кадровый задел, который был когда-то, дал свой результат. Но теперь в системе образования все время сюрпризы. То сокращают вузы, то расширяют. Непонятная какая-то стратегия, неясно чего хотим.

Без нормальных реформ на страновом уровне мы не можем говорить об эффективности региональных процессов в сфере образования. Если появится спрос снизу, а высшая школа реформируется, возникнет более конкретный разговор о том, чего мы хотим от вузов в ЕАЭС и к чему должны стремиться. Начнут вырабатываться модели доступного и качественного образования. Также надо реагировать на запросы рынка. Например, в последние годы Россия занимает лидирующие места в мире по привлечению мигрантов. Но в основном эта миграция состояла из неквалифицированных рабочих. А мы говорим об обмене умов. Кстати, многие фигуры в России сейчас настаивают на том, что надо менять миграционную политику с акцентом на привлечение компетентных специалистов. Намерение пока крутится в голове, но прикладной аспект еще не реализован.

Безусловно, евразийская интеграция в сфере образования необходима. Об этом говорит хотя бы тот факт, что значительная часть студентов по программе «Болашак» обучалось и учится сейчас в российских вузах. В данном случае потенциал у стран ЕАЭС большой, хотя бы потому, что Казахстан открывает новые предприятия, ему нужны специалисты. Но создать новый эффективный вуз по каким-то инженерным специальностям в Казахстане довольно проблематично – имеется нехватка кадров. В России же много вузов технического характера. В результате, получается взаимодополняемость с Россией в сфере образования. Конечно, появятся и у нас новые технические вузы. Образование всегда отображает ситуацию в экономике, экономическую реальность. Посмотрите структуру ВВП, экспорта-импорта, и вы все поймете.

Источник: Caspian bridge — информационно-аналитический центр

Без создания совместных образовательных программ ЕАЭС останется проектом элит

Надо создавать правовую основу, регламентирующую вопросы развития интеграционных процессов в сфере образования. Также необходимо согласование государственных образовательных стандартов всех уровней. Об этом заявила профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби Галия Мовкебаева на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?».
Какой должна быть образовательная программа, система образовательных стандартов и вообще, нужны ли они сейчас, когда мы усиленно строим и ведем интеграционные процессы в ЕАЭС? Я думаю, что согласование необходимо. Иначе, без создания совместных образовательных программ, ЕАЭС останется конъюнктурным проектом элит. Многие говорят, что это проект руководителей. А все исходит из того, что население недостаточно осведомлено даже о работе ЕАЭС. Нужно вырабатывать новые подходы в области образования посредством экспертного обсуждения и деятельностью образовательных учреждений. И задача академического сообщества — довести до сознания людей, что же такое евразийская интеграция и каковы ее преимущества, как можно получить образование, обучаясь не только в вузах Европы или Америки, куда в основном стремится наша молодежь. Сегодня мало кто выбирает вузы Кыргызстана или Армении. Часть казахстанских абитуриентов уезжает в российские вузы –в Москву, Санкт-Петербург либо в областные центры приграничных районов, где получают гранты, либо платят сумму за обучение, которая существенно ниже, чем у нас.
Поэтому на первый план выходят задачи коррелирования образовательных стандартов и образовательных программ. Не нужно выдумывать велосипед – уже существует Болонская декларация, Болонский процесс. Сейчас в них задействовано 49 государств. Россия с 2003 года, Армения с 2005-го, Казахстан подключился в 2010 году, Беларусь в 2015-м, остался только Кыргызстан. Мне кажется, что Казахстан и Армения больше всего продвинулись в этом направлении, потому что академическая мобильность у нас развита достаточно серьезно. В КазНУ имени аль-Фараби, где я работаю, мобильность и преподавателей, и студентов на высоком уровне. Мы сертифицируем наши образовательные программы, у нас есть программы по выбору. И это позволяет нашим студентам обучаться практически без проблем в вузах Европы и США. Да, конечно, евразийское образовательное пространство только формируется, но при этом оно является только частью мирового образовательного пространства. На сегодняшний день Болонская система является наиболее определяющей в образовании.
В нашем университете создан научно-исследовательский Центр евразийской интеграции. Его возглавляет Жарас Омарович Ибрашев, профессор, который очень много делает для пропаганды евразийской интеграции. Одна из его идей – создание кафедр евразийской интеграции повсюду на евразийском пространстве и в странах ЕАЭС. Ведь уже существуют институты евразийской интеграции. Возможно, необходимо ввести в курс обучения или историю ЕАЭС, или процесс формирования Союза. Предполагаемыми формами сотрудничества в области образования могли бы стать межведомственные связи, разработка совместных педагогических программ, поиск новых подходов и обмен опытом в управлении образованием. Необходимо усиливать правовые основы обеспечения образовательных стандартов, проводить аккредитацию, приближать стандарты к одному знаменателю.
В казахстанских вузах учитывается мнение потребительской аудитории – работодателей и студентов. Они выступают заказчиками. Согласно документам и стандартам работодатели входят в совет университета, они преподают даже определенные дисциплины. Участие работодателей в учебном процессе, кстати, необходимо при любой аккредитации – международной или республиканской. Работодатели видят студентов, могут определить тех, кого возьмут на работу. А студенты сами выбирают образовательную траекторию, курсы, которые им импонируют. Этот опыт надо распространять повсеместно.
Я являюсь экспертом независимого агентства аккредитации, и когда мы аккредитуем различные вузы, в частности у нас в Казахстане, то приглашаются зарубежные специалисты из Москвы, Санкт-Петербурга, из Литвы, Болгарии, других стран Европейского союза. Этот процесс аккредитации показывает место и значимость университета в образовательной среде. Что касается КазНУ им. Аль-Фараби, то согласно методике международного британского рейтингового издания QS он занял 275 место. Всего три вуза из пространства СНГ вошли в этот список – МГУ, Санкт-Петербургский университет и наш. Кроме того, в КазНУ им. Аль-Фараби открыт глобальный хаб программы ООН «Академическое влияние». В рамках данной программы университет активно использует научно-образовательную среду в качестве инструмента для решения глобальных проблем. И может быть, стоит сделать КазНУ глобальным хабом ЕАЭС, по вопросам образования, устойчивого развития в сфере экономики, экологии, энергетики и т.д. на евразийском пространстве. Хотелось бы во всяком случае. Кроме того, например, при поддержке представительства ООН КазНУ стал частью всемирной студенческой игры «Модель ООН – Новый шелковый путь». Почему бы к данной игровой модели не добавить ЕАЭС?
В этом плане стоит очень много задач. Самое главное, надо создавать правовую основу, регламентирующую вопросы развития интеграционных процессов в сфере образования. Необходимо организационное и научно-методическое обеспечение образовательного пространства, согласование государственных образовательных стандартов всех уровней. Система, которая сложилась – бакалавриат, магистратура, мы уже давно по ней работаем. С 2011 года перешли на систему Phd. В России только к этому приходят, у них остается старая система защиты кандидатских, докторских работ. Такая же система в Кыргызстане, в Беларуси, поэтому многие наши ученые едут в эти страны, там защищают докторские работы и потом их нострифицируют здесь. В Казахстане система нострификации тоже достаточно длительный процесс, поэтому актуальным становится вопрос о том, как можно его либерализировать, ускорить взаимоприменяемость дипломов и обеспечить возможность студентам беспрепятственно обучаться в любой стране ЕАЭС.
Говорить о каком-то общем евразийском дипломе еще рано – мы только встали на путь интеграции. Но возможно стоит ввести определенные курсы, касающиеся ЕАЭС, создавать инновационные модели сотрудничества в сфере науки и образования, развивать академическую и образовательную мобильность. Такие вещи послужили бы общему развитию нашего евразийского пространства.

Источник: Информационно-аналитический центр

Андрей Чеботарёв: «Сфера образовательных услуг может стать актуальной в рамках ЕАЭС»

Образовательная сфера уже давно идет в авангарде интеграционного процесса. известные казахстанские политологи, экономисты, педагоги и журналисты на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего в Алматы на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?», отметили, что в настоящее время процесс развития образовательного сотрудничества в рамках ЕАЭС активизировался. Известный казахстанский политолог, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарёв заявил на заседании клуба, что не исключает включения сферы образования в перечень единого сектора услуг общего рынка ЕАЭС:

— Известно, что когда приняли Договор о ЕАЭС, то из него убрали, чем особенно гордится Казахстан, практически все неэкономические моменты. Но, с другой стороны, создание общего рынка услуг здесь предусмотрено и это обстоятельство рано или поздно коснется, скорее всего, сферы образовательных услуг. Так что сказать, что ЕАЭС – это только экономика и тут не только никакой политики, но и социальных вещей нет, нельзя. В настоящее время сфера образования пока не вошла в утвержденный странами-участницами союза перечень секторов единого рынка услуг. Но не исключено, что в перспективе такой вопрос будет поставлен в повестку дня.

Любое образование выполняет, на мой взгляд, три ключевых функции – познавательную, практическую (с ориентацией на конкретные отрасли труда и занятости), а также идеологическую. В последнем случае можно отметить заметную пропаганду евразийских ценностей и идей через систему образования, что особенно наблюдается в России. Вместе с тем системная и, что главное, слаженная совместная работа всех стран-участниц союза в данном направлении не всегда проглядывается. Прежде всего, в силу того, что у каждой страны есть свои подходы и видение, в основном у глав государств, относительно актуальности и развития евразийской интеграции. Поэтому идеолого-пропагандистские ценности относительно членства в ЕАЭС у каждой страны-участницы собственные и отличающиеся от других.

Так что использовать систему образования для соответствующей интеграционной работы в рамках всего ЕАЭС, то есть в пятистороннем формате, вряд ли удастся. Другое дело, если активно использовать познавательную функцию образования. Самым простым здесь может стать введение в учебники географии для средних школ определенных разделов (параграфов), посвященных именно основным вопросам создания, структуры, функционирования и перспектив дальнейшего развития ЕАЭС. Наряду с аналогичным описанием других международных и региональных объединений. В вузах вообще можно ввести спецкурсы по вопросам евразийской интеграции на отделениях международных отношений, международной экономики, регионоведения и т.д., разработать и издать соответствующие учебные пособия.

Следует также изучить опыт некоторых российских вузов и их подразделений, которые создают и время от времени проводят летние школы, школы для молодых политологов, историков и т.д. по разным вопросам евразийской тематики. В принципе, этот опыт можно перенять и вывести его на системный уровень, проводя периодически соответствующие учебно-просветительские мероприятия поочередно в столицах и других городах стран-участниц ЕАЭС.

С точки же зрения практической привязки, прежде всего, надо отменить систему нострификации дипломов и научных степеней между странами-участницами ЕАЭС. Если кто-то, к примеру, защитился в России и имеет соответствующий диплом, то пусть свободно позиционирует себя доктором или кандидатом определенных наук в Казахстане и других странах союза. То есть необходимо официальное признание.

Создать что-то вроде рабочей группы с участием официальных представителей министерств образования в рамках ЕАЭС трудно. Но есть пространство СНГ, которое позволяет это сделать. Так что соответствующие органы стран-участниц ЕАЭС могут предложить определенные инициативы в рамках СНГ. В частности, это может быть создание рабочей группы по унификации учебников точных наук (математика, химия, физика и т.д.). Какой-то общий учебник истории написать вряд ли получится, так как у всех республик сейчас своя история и отличающиеся подходы к ее содержанию и изучению. Но с точными науками, которые универсальны для всех и не несут какой-либо идеологической составляющей, попробовать можно. В общем, поле для совместной деятельности в рассматриваемом направлении имеется достаточно большое.

ОФ «Мир Евразии»

Источник: Центр актуальных исследований “Альтернатива”

Образование слабо держится в национальных или региональных границах

Евразийский экономический союз ведет активную работу над созданием общих рынков, выстраивая таким образом базис выгодного для всех сторон практического сотрудничества.
Но общим рынкам необходим соответствующий общий подход к формированию кадров. Главный редактор делового журнала «Эксперт Казахстан» Сергей Домнин считает, что, если бы уровень доступа жителей государств ЕАЭС к образованию в той или иной стране повышался, он бы стимулировал трудовую миграцию на всех уровнях – от разнорабочих до высококвалифицированных специалистов. Об этом он сказал на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?».

Образовательные вопросы не институционализированы в рамках ЕАЭС. Видимо, это сигнал того, что интеграция образования не настолько важна, чтобы ее рассматривать на уровне структур вроде Евразийской экономической комиссии. Говоря об интеграции, важно понимать, о каких уровнях идет речь – школьном образовании, средне-специальном, высшем – и о каких степенях интеграции мы говорим.

Понятно, что на уровне школьного образования глубокая интеграция — когда у вас одни учебники, скажем, по истории, исключена, потому что важная задача школьного образования – формирование гражданина одного национального государства. Сюда вмешиваться наднациональным органам не дадут. Что касается уровня специального, технического образования, то практика показывает, что тут более важен вопрос технологий, которыми владеют те или иные компании: есть технология — работай, нет — извини. Нужно ли интегрировать учебные программы рабочих специалистов, унифицировать дипломы специалистов-сварщиков (очень, кстати востребованная специальность во время активного строительства трубопроводов) или, довольствуясь предъявленной ксерокопией диплома, просто проверять навыки людей при приеме на работу?

Вопрос нострификации действительно болезненный и чувствительный. В данном случае нужно использовать риторику евразийской интеграции, чтобы решить эту проблему раз и навсегда: максимально упростить данный процесс, сделать его прозрачным.

Другой аспект проблемы интеграции в данной сфере – доступ граждан государств ЕАЭС к образованию в той или иной стране. Если бы уровень доступа повышался, он бы стимулировал трудовую миграцию на всех уровнях – от разнорабочих до высококвалифицированных специалистов. Другое дело, нужно ли это государствам, которые входят в ЕАЭС: запускать переток студентов, повышать миграцию. Там, где это необходимо будут создаваться все условия и без наднационального инструментария.

Образование – это такой сектор, который очень слабо держится в национальных или региональных границах. Надо больше двигаться согласно логике глобальных процессов. Интеграция в мировое образовательное пространство — вот рациональное направление. Строить же какую-то общую для ЕАЭС образовательную политику, с моей точки зрения, излишне. Она может стать источником противоречий между партнерами по ЕАЭС. А ведь они итак не все еще разрешены. К чему же лишний раз их множить?

Источник: Атамекен

Казахстану нужны собственные Ломоносовы

Процесс развития сотрудничества в области образования в настоящее время в рамках ЕАЭС активизировался. В Договоре о создании Союза указано, что члены союза признают все образовательные квалификации, кроме специальностей по правоведению, медицине, фармакологии и педагогике. Для молодежи будет создана единая образовательная программа «Евразийская интеграция». Но какой должна быть система образовательных стандартов на интеграционном уровне? Главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан считает, что освоение трехступенчатой Болонской системы, как ни странно, как ни странно, способствует решению проблем в рамках ЕАЭС. Об этом он сказал на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?»
Если отойти от «сферического коня» к проблемам, касающимся не только интеграции, а вообще образования в отдельно взятых странах, то почувствуем, что утопаем в многообразии вызовов, которые нам предлагает практика реформ в этой сфере.
Первый проблемный тезис, который прозвучал – взаимосвязь подготовки кадров и потребностей рынка труда. Эта проблема довольно эффективно решалась в СССР, когда на плановой основе просчитывался баланс трудовых ресурсов. Но в условиях ЕАЭС – баланс трудовых ресурсов и увязка его с подготовкой кадров – довольно далекое будущее, благодаря капиталистической экономике. Интеграция образовательных систем и все, что продекларировано в рамках ЕАЭС по поводу образования – это попытка усилить процессы интеграции, создать дополнительные скрепы.
Что касается Болонской системы – ни в одной стране ЕАЭС не было ее безоговорочного принятия. В силу этого нет движущих сил, которые бы помогли этой системе эффективно внедриться. Сопротивление, которое существует и понимание, что обратной дороги нет, дезориентирует практически всех – от чиновников от образования до преподавателей и студентов. Мы уже знаем о трагических случаях, связанных с ЕНТ. Болонская система, как и ВТО – инструменты глобализации. Нам не обойтись без жертв в своем желании быть более открытыми и свободными. Очень важно, с одной стороны, получить возможность учиться в любой точке мира, работать там с нашими дипломами, с другой – не попасть в перемалывающие жернова новых стандартов образования в их механистичном применении. А как создать условия для самореализации личностей, которые являются «гениями образования», вероятно, нужно создать стимулы, чтобы таковыми стали все учителя. И это совсем не деньги, а статусы, общественная традиция отличия их из ряда других, как особенных, важных участников совместного общежития.
Мы предполагаем, что некая универсализация и унификация образовательных систем произойдет под давлением потребностей общего рынка ЕАЭС. Есть в этом смысле показательный пример: автомат Калашникова, системы «Бук», бронетранспортеры, патроны и так далее. Это продукция, в основном, российского военно-промышленного комплекса. Система вооружений в странах ЕАЭС унифицирована. Обслуживание и применение этих вооружений требует унификации системы подготовки кадров, которые должны понимать, как это вооружение технически устроено, как оно стреляет. Этому нельзя обучиться в Европе или Америке. Поэтому методическая научная основа военного образования создается в основном в России. Казахстан, безусловно, имеет собственные возможности для научных изысканий и формирования образовательного процесса в сфере общевоенных знаний. Но военная наука в сильной мере опирается на опыт и практику современных войн. А тактика и стратегия современной войны формулируется там и среди тех, кто с этим имеет конкретное взаимодействие. Например, США, которые воюют больше всех в XXI веке, или Россия, которая сейчас реально и довольно успешно воюет в Сирии. Есть некий локомотив интеграции, который может совершенно точно в интеграционных структурах определять эту унификацию. Мне кажется, что Казахстан кое-где предлагает варианты, которые могут быть вполне успешными на всей территории ЕАЭС. Но для этого они должны в полной мере состояться здесь, у нас. Но мы уже не успеваем, мы должны соответствовать целям и задачам евразийской интеграции. А это предполагает очень высокое качество внешнеполитического и внутриполитического менеджмента. И это вызов для страны, которая всегда стремилась многовекторно развиваться в рамках парадигмы поискового процесса выгоды для своего развития.
Что касается трехступенчатой Болонской системы. Все страны на разных скоростях ее осваивают. И это, как ни странно, способствует решению проблем в рамках ЕАЭС. Пока мы должны договориться на техническом уровне о признании или не признании дипломов всех уровней и по всем специальностям, многие из вопросов уже решаются на двустороннем уровне. Содержание образовательных программ давайте пока трогать не будем. Образование, помимо того, что это конкурентоспособность нашего человеческого капитала, в то же время и часть нашего суверенитета. Образование – это система не только передачи знаний, но и воспитания, она во многом определяет нашу идентичность.
Можно сколь угодно утверждать, что образование должно быть свободно от идеологии, но практика говорит о том, что в суверенном государстве, в особенности, в новых независимых, гуманитарные науки являются инструментом построения не только идентичности.
А теперь вернусь к «сферическому коню». Существует система университетского образования. Это образование, которое дает универсальную картину мира. И эта универсальная картина мира должна зиждиться на каких-то серьезных ценностных основаниях. Если в России есть университетская история со времен Петра Великого и Ломоносова, то в Казахстане она не такая большая. Но мы должны создавать ее сейчас. А для этого «и немцы хороши». Нужны собственные Ломоносовы, чтобы контролировать или влиять на преломление глобальных процессов в сфере образования и науки. Но, опыт подсказывает, что нет пророков в своем отечестве, да и глобализация вымывает научные кадры.
В вопросах образования необходимо быть консерватором. Образование нельзя постоянно переделывать, усовершенствовать – должна иметься традиция. Назовите мне общепризнанную научную школу в Казахстане, а в КазССР они были. Понятно, что есть другие взгляды. Очень много образования, которое носит узкоспециальный характер и, кстати, Запад чаще всего предлагал именно такое образование. Какая-нибудь академия бизнеса, как система, «молотит» менеджеров. Это хорошо для профессионального образования типа хорошего ПТУ. Научить человека работать с робототехникой, по-моему, сложнее, чем воспитать амбициозного недоросля. И он будет работником, которым станет управлять магистр или доктор. Поэтому в этом смысле мы должны определиться, какой человеческий капитал нам нужен и в какой консерватории нам требуется что-то поправить.
Почему это важно? Мы живем в сложное время. В ближайшие 50 лет мир будет лихорадить, чем дольше не наступит большая война, тем больше будет маленьких войн, тем тревожнее мы будем смотреть в будущее. Постоянная турбулентность, цикличность кризисов приводят к тому, что происходит очень серьезное переформатирование, в том числе, и рынков трудовых ресурсов на фоне слабо регулируемых миграционных процессов.
Универсальность образования важна еще и потому, что существует точка зрения, мол, каждые 7-10 лет люди должны менять свою профессию, переучиваться. Насколько универсальное образование позволяет переходить из одной профессии в другую через систему быстрой переподготовки? Эта тенденция объективна, рынки труда будет лихорадить, кризисы будут перманентными, пока не установится новый миропорядок. А как он установится? Хорошо бы без глобальной войны.
Вернемся к тому, что образование становится все дороже и длиннее, кто платить будет? В Казахстане сложилась такая система, что мы достаточно быстро живем. Мы быстро получаем образование, и у нас PhD можно получить в 25 лет – это хорошо, потому что, будучи доктором, можно получить престижную работу, успеть завести семью, родить детей. Отдача для обществ не поддается измерению. Если возьмем университеты, входящие в первую сороковку рейтингов, которые составляют в основном американцы, то увидим, что Оксфорд и Кембридж в пятерку не попадают. Если возьмем крупные университеты, то там человек, поступив в 17 лет, может PhD получить годам к 35, не прерывая свое обучение. Учиться, учиться и учиться. Вы представляете, сколько денег это стоит? Когда человеку заниматься личной жизнью? А у нас хорошо – мы успеваем быстро жить. Но качество этой жизни сомнительно в сравнении. Очень важно жить долго и счастливо. И по возможности, медленно. Постепенно, мы должны на образовании зарабатывать в страновом смысле. Хотя, большое количество умных людей в одной «банке» может создать проблемы.
Я слабо надеюсь, что человеческий капитал станет основой нашего развития. Хорошо, если он станет нашим богатством, если обесценится нефть и прочие полезные ископаемые. Если индийцы продают IT-продукцию по цене, равной нашему экспорту нефти, то об этом стоит задуматься. Идея хорошая – превратить страну в гигантский образовательный кластер, а оттуда и в научный. Чем не возобновляемый источник доходов. У нас есть все условия – резко континентальный климат и убеждение, что «талант должен быть голодным».

Источник: Nomad

Сергей Домнин: «Образование – это тот сектор, который меньше всего держится в национальных или региональных границах»

«Сферический конь в вакууме». Состоялось заседание экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» по теме «Дружные умы ЕАЭС: как согласовать образовательную политику?»

В Договоре о создании Союза указано, что его участники признают все образовательные квалификации друг друга, кроме специальностей по правоведению, медицине, фармакологии и педагогике. Айдархан Кусаинов, директор консалтинговой компании «Алмагест», считает такой список изъятий обоснованным: «Закон, здоровье, безопасность – это подход государства, потому что оно лучше знает, что ему надо».

Общий рынок трудовых ресурсов в формате Евразийского экономического союза (ЕАЭС) неизбежно ставит вопрос об общих подходах в системе подготовки кадров, а это, в свою очередь, выводит на проблемы функционирования и взаимодействия систем образования стран-участниц. «ЕАЭС принципиально на вопрос приема на работу не повлиял. А вот процесс правового обеспечения трудовых отношений меняется. Прием на работу – одно, право на работу – другое», – подчеркнула Леся Каратаева, главный научный сотрудник представительства КИСИ в Алматы.

«Образовательные программы за время суверенитета сильно разбежались друг от друга», – констатировал Эдуард Полетаев, модератор заседания. Речь не только о том, что в одних странах 11-летка, а в других готовятся к 12-ти классам, в Казахстане ЕНТ, в России и Армении ЕГЭ, а в Беларуси выпускной экзамен по четырем предметам – философия образования существенно отличается. Например, что делать с «университетами», которые по сути университетами не являются? Вместе с тем естественно, что «общему рынку нужен общий подход к подготовке кадров». Тамара Дуйсенова, министр здравоохранения и социального развития РК, сообщала в СМИ, что идет работа по синхронизации рынка труда.

В ходе экспертного обсуждения поднималась глобальная тенденция удлинения во времени и удорожания образования. Кто будет за него платить – сам человек, его родители, спонсоры, меценаты, работодатели, государство? По идее, все виды обучения (классическое, дистанционное) и источники оплаты имеют право на жизнь и находят своего потребителя, только пропорции в разных странах существенно отличаются. Задача государства поддерживать общую среду и общую инфраструктуру образовательного процесса, где каждый должен находить оптимальный для себя вариант обучения. Современное образование во многом напоминает броуновское движение, поэтому регламентировать и унифицировать его трудно в принципе, а делать это качественно и на пользу гражданам – тем более.

Айдархан Кусаинов обратил внимание на то, что само понятие образования во многом размыто, поскольку программы обучения сильно сегментированы. «Вопросы формальной образовательной квалификации были важны ранее. Теперь многое на усмотрение работодателя», – указал он. Насчет согласованной образовательной политики г-н Кусаинов выразился так: «Совершенно не надо заморачиваться на унификации образования, но стоит идти по пути создания ассоциаций вроде «Лиги плюща» – в нашем клубе мы вас признаем».

Экспертами в разных ракурсах задевался «Болонский процесс», поскольку большинство стран ЕАЭС в той или иной степени, с разной скоростью, однако движутся в направлении, заданном образовательным стандартом Евросоюза. Галия Мовкебаева, профессор кафедры международных отношений и мировой экономики КазНУ им. аль-Фараби, относится к европейскому вектору в образовании положительно: больше учитывается мнение работодателей и студентов (преподавателей в последнюю очередь). Олег Сидоров, политобозреватель газеты «Литер», напрямую с «Болонским процессом» связывает ликвидацию врачей-педиатров в Казахстане, а это как ни крути прямой и однозначный ущерб здоровью населения.

«Болонская конвенция – это техническая вещь для повышения мобильности студентов», – акцентировал Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-немецкого университета. Леся Каратаева в болонских принципах ничего плохого не видит, даже наоборот – по идее вещи прогрессивные. Проблемы возникают на уровне претворения этих принципов в учебно-образовательной жизни Казахстана. Например, бухгалтерии не хотят работать со сложными схемами обучения студентов. Другие участники дискуссии добавили, что предметы «по выбору» для студентов фактически являются безальтернативными, хотя формально считаются «свободными». «Болонская конвенция – это возможность получения образования в любом вузе Европы», – так видит ситуацию г-жа Мовкебаева. Леся Каратаева призывала в ходе экспертного обсуждения придерживаться практических и осязаемых вещей, чтобы участники не перешли к формату «сферический конь в вакууме», то есть в область отвлеченных абстракций.

Насчет каких-либо единых образовательных стандартов в рамках ЕАЭС Рустам Бурнашев заметил: «Заданную программу, которую я должен воспроизводить, я воспринимаю как ущемление академической свободы. Мой личный опыт: чем больше обязательных стандартов, тем хуже содержание и качество образования». «Взаимное признание дипломов подразумевает доверие к качеству образования того или иного вуза. Взаимное доверие», – подчеркнул он.

«Когда москвичи будут ехать получать образование в астанинские вузы, тогда и можно будет говорить об успехе образовательной интеграции», – предложил индикатор Эдуард Полетаев. Потом обсуждение ушло в проблему «утечки мозгов», ведь образование – один из самых распространенных каналов данного процесса. Г-н Бурнашев скептически относится к мерам, которые некоторые горячие головы предлагают вводить для препятствования получению образования за пределами РК или ЕАЭС: «В угоду неким абстрактным государственным интересам под лозунгом препятствия утечке мозгов мы запросто сломаем судьбы конкретных людей. Не выпустив человека за пределы нашей системы образования, мы не можем дать гарантии хорошего обучения здесь. Есть талант или деньги – пусть учится где может».

«Слава Богу, что в рамках ЕАЭС нет министерства по делам образования. По борьбе с монополиями такой орган есть», – отметил Сергей Домнин, заместитель главного редактора журнала «Эксперт Казахстан». При этом он указал, что вопрос нострификации – признание государством диплома, ученой степени, звания, полученных в другой стране – остается болезненным и чувствительным.

Андрей Хан, главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований, в силу специфики своей работы больше знаком с военным образованием. Вот в нем стандартизация и унификация никого не огорчают и наоборот рассматриваются как естественные и желательные моменты. Так же г-н Хан акцентировал: «Образование – это не только фактор конкурентоспособности, но и составляющая суверенитета».

«Евразийская интеграция в рамках системы образования необходима, – считает политолог Замир Каражанов. – По той же программе «Болашак» более 30% обучаются в российских вузах». «Образование сильно идеологизировано, – полагает Антон Морозов, политолог. – Огромный идеологический багаж в гуманитарной сфере привести к единому знаменателю очень сложно».

Лайла Ахметова, историк, директор центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби, Евразийскую ассоциацию вузов называет формально-политической вещью «на уровне тусовки». При этом она считает очень важным преподавание дисциплины, помогающей учащимся работать с информацией и разбираться в ней.

ЕАЭС предполагает открытый общий рынок услуг. «А рынок услуг рано или поздно коснется и рынка образовательных услуг», – уверен Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива». Для внесения евразийской составляющей в процесс образования, он считает достаточным и необременительным включить в учебник по географии параграф о Евразийском экономическом союзе.

Источник: ZONAkz