Monthly Archives: Июнь 2015

Предстоящая встреча в Уфе ШОС и БРИКС будет небезынтересна и для ЕАЭС

8-10 июля в столице Башкортостана Уфе пройдут саммиты Шанхайской организации сотрудничества и объединения пяти стран – Бразилии, России, Индии, Китая и Южно-Африканской республики. Там же будут присутствовать лидеры государств Евразийского экономического союза. Возможно ли сближение трех очень разных объединений и что ожидать от предстоящих встреч глав государств, обсуждали участники экспертного клуба «Мир Евразии».

Как отметил политолог Эдуард Полетаев, повестка мероприятий формально не пересекается, поскольку у организаций разные задачи. Однако на мысль о пересечении интересов наталкивает сам факт переговоров на высшем уровне на территории России – страны, которая не только является членом всех трех организаций, но и в условиях санкций Запада пытается наладить тесное взаимодействие с Востоком, а также другими государствами, не относящимися к западному миру. Что же касается Казахстана, интерес для нас представляет прежде всего саммит ШОС, так как наша республика входит в эту организацию.
– Не секрет, что от саммита ШОС мы можем ждать принятия многих важных инициатив. Во-первых, это стратегия развития до 2025 года. Во-вторых, в ШОС собираются принять новые государства – это Индия, Пакистан и, возможно, Иран (согласно уставу ШОС, достаточно сложно принять в организацию государства, которые подвергнуты санкциям ООН), – обозначил повестку одного из саммитов Эдуард Полетаев. – Сейчас организация напоминает бутерброд – центральноазиатские государства между Китаем и Россией, но в случае принятия новых членов ситуация в значительной степени может измениться.
В свою очередь эксперт Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде Первого Президента РК Евгений Пастухов считает главным событием саммита именно принятие стратегии: «Потому что ШОС уперлась в своем развитии». Он напомнил, что изначально «Шанхайская пятерка» (в 1996–1997 гг. соглашения подписали Казахстан, Россия, Кыргызстан, Китай и Таджикистан, – Авт.) была создана для решения конкретной задачи – делимитации и демаркации границ между Китаем и странами бывшего СССР.
– Решили эту проблему с тем или иным успехом. В 2001 году к «Шанхайской пятерке» присоединился Узбекистан, и она стала называться Шанхайской организацией сотрудничества. По большому счету, это была реакция на события, которые происходили южнее наших границ, прежде всего в Афганистане. Отсюда, собственно, и борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, наркотрафиком. В 2002–2003 годах появился региональный антитеррористический центр. Китай же стал говорить, что надо сделать экономику превалирующей. В 2004 году премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао уже говорил открыто: «Экономика – это первое, чем должна заниматься ШОС». Я читал проект стратегии ШОС. Могу сказать откровенно, что налицо желание России усилить военно-политическую составляющую. Китай, естественно, выступает за экономическую, – пояснил Пастухов.
Точку для соприкосновения двух организаций видит директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.
– В мае Владимир Путин и Си Цзиньпин договорились, что будет своего рода сближение между китайским проектом «Шелковый путь» и ЕАЭС. Здесь ШОС может стать площадкой, которая способна принять на себя это сближение, – сказал он. – Но опять же, если две страны, одна из которых доминирует в ЕАЭС, а другая продвигает свой проект, договорятся. Мы видим, что Китай настроен вести свою игру, в рамках которой, например, было продекларировано создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Тем не менее два лидера все-таки задали определенный темп, и для ШОС главное – не выпасть из этого процесса, не остаться между двумя интеграционными проектами – китайским и ЕАЭС. Кроме того, ШОС может стать площадкой для диалога между партнерами по ЕАЭС и Узбекистаном. Потому что, хотим мы того или нет, Узбекистан – крупное государство Центральной Азии. Если не получилось с Украиной на европейской части интеграционного проекта, то, по крайней мере, следовало бы попробовать на цент-ральноазиатской с Узбекистаном. Потому что вслед за Кыргызстаном к ЕАЭС наверняка присоединится Таджикистан. В таком случае Узбекистан может наладить сотрудничество в формате зоны свободной торговли.
К слову, пересекающихся линий между тремя организациями можно отыскать больше, чем кажется на первый взгляд. Например, Индия, которая может вступить в ШОС, является членом БРИКС. Кроме того, эта страна проявляет интерес к созданию зоны свободной торговли с ЕАЭС.
– Индия представляется очень интересным игроком, с которым стоит взаимодействовать, – уверен независимый аналитик Сергей Дом-нин. – У Казахстана кооперация с Индией лучше, чем у России. Пока это, в основном, наши поставки углеводородов и очень небольшой экспорт обработанной продукции. Но надо сказать, что такая ситуация у многих государств, сотрудничающих с Индией. По данным ВТО, средняя импортная пошлина в Индии равна 48,6 процента, на сельхозпродукцию – 113,1 процента, на неаграрные продукты – 34,5 процента. Это один из самых высоких барьеров, и Индия – одна из самых жестких протекцио-нистских стран. Для примера, у РК средняя импортная пошлина – 9,5 процента, на аграрную продукцию – 13,4, неаграрную – 8,8 процента.
Недавно на ПМЭФ (Санкт-Петербургский международный экономический форум) учредили совместную исследовательскую группу по созданию ЗСТ с Индией. Это очень интересно: мы и так максимально открыты, а индийцы нет. Режим ЗСТ предусматривает по большому ряду позиций обнуление либо снижение ставок. Для производителей внутри РК, это с нашими мизерными по меркам развивающихся стран импортными тарифами, будет не столь чувствительно. Гораздо более комфортно себя почувствуют наши экспортеры, когда индийцы обнулят или снизят значения каких-то ставок с 40 пускай даже до 20 процентов.
В таком случае двухмиллиардный рынок Индии для нас представляет огромный интерес. Всего 2 процента такого рынка – этот кусок тождественен рынку Алматы. Например, мы могли бы поставлять туда зерно, продукцию животноводства.
Он также предположил, что Казахстан как член ЕАЭС может усилить взаимодействие с еще двумя членами БРИКС – Бразилией и ЮАР. Пока товарооборот с этими странами небольшой. Впрочем, от саммита БРИКС эксперты ожидают большего, чем просто сближение между государствами и организациями.
– Там могут быть приняты серьезные инициативы, – подчеркнул Эдуард Полетаев. – Во-первых, Банк развития стран БРИКС как замена Всемирному банку. Капитал в нем может составить 100 млрд долларов, заявлялось и об аналогичном объеме пула валютных резервов. Консультации по созданию аналога SWIFT, международной системы передачи информации платежей, – это существенный вызов мировой финансовой системе. Насколько это реально, вопрос дискуссионный, поскольку не все страны БРИКС склонны политизировать организацию и есть некоторые противоречия. Я вспоминаю цитату представителя Индии, который говорил, что «отношения должны развиваться по принципу свободной любви».
Надо сказать, что мнения участников заседания по поводу БРИКС разделились. Одни называют его аморфным образованием стран, которые объединяет в основном лишь желание объединиться. Другие полагают, что тесное взаимодействие пяти крупных государств – это основа для перехода к многополярному миру. Одни считают БРИКС альтернативой либо серьезным оппонентом «Большой семерки», другие утверждают, что пока неформальный клуб «не нарастил мясо», чтобы мы могли его противопоставлять сильнейшим странам Запада. Однако эксперты признают, что бриксоведов, специа-листов в данном вопросе, в Казахстане нет, и для нашей страны это объединение остается пока темной лошадкой.
Что же касается предстоящего саммита и ожиданий, с ним связанных, как здраво рассудил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын: «Раз уж человек из Бразилии или ЮАР едет так далеко, в Уфу, значит, какие-то вопросы там все-таки решаются. Наверное, налогоплательщики не просто так деньги платят. Значит, у больших стран есть свой интерес, наверное, они тоже думают о том, как жить дальше, ведь мир трудно прогнозируем».

Андрей КОРОЛЁВ, Алматы

Источник: Ежедневная республиканская общественно — политическая газета «ЛИТЕР»

Большой передел

Новые возможности или угрозы, шаг на пути к справедливому миру или к новым войнам – дискуссия в рамках очередного заседания экспертного клуба «Мир Евразии» была жаркой. А поводом к обсуждению послужило предполагаемое сближение трех объединений, которые в перспективе могли бы изменить расстановку геополитических сил на планете.
В первой декаде июля в Уфе состоятся саммиты ШОС и БРИКС. На 9 июля намечена встреча лидеров стран-участниц данных объединений с главами государств ЕАЭС. Проведение встреч на высшем уровне в России вполне логично: наш северный сосед не только является членом этих организаций, но и председательствует в ШОС и БРИКС в этом году. При этом, как было отмечено в начале заседания, уфимские встречи могут привести к значительным изменениям как на региональном, так и на глобальном уровнях.
В частности, ожидается принятие стратегии ШОС до 2025 года, что эксперты назвали весьма значимым событием, так как первоначальные цели – решение пограничных вопросов с Китаем – данная структура уже выполнила. Кроме того, ряды Шанхайской организации сотрудничества могут пополнить Индия и Пакистан. В этом случае, по мнению политолога Эдуарда Полетаева, конфигурация организации сильно изменится. Нынешний формат он сравнил с бутербродом, так как центральноазиатские государства – Казахстан, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан – находятся между Китаем и Россией.
– Что касается саммита БРИКС, то и там могут быть приняты серьезные инициативы. Например, создание Банка развития стран БРИКС, как альтернатива Всемирному банку. Капитал в нем может составить 100 млрд долларов, анонсировался такой же объем пула валютных резервов. Консультации в рамках БРИКС по созданию аналога международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей SWIFT – это существенный вызов мировой финансовой системе. Если же посмотреть основные приоритеты председательствования России в БРИКС и ШОС, то там отчетливо сказано о необходимости усиления политического взаимодействия. О чем это говорит? О том, что попытка выстроить многополярный мир продвигается системно, в первую очередь, Российской Федерацией, но также и другими государствами, которые входят в БРИКС, – отметил он.
Политолог предложил участникам обсуждения ответить на вопросы: способна ли интеграция ЕАЭС, ШОС и БРИКС изменить финансовую, экономическую, геополитическую расстановку сил в мире или это только попытка показать свою самостоятельность, а, может быть, это попытка выстроить многополярный или трех-, четырехслойный мир?
– Мы с коллегой сегодня говорили о том, как рассматривать арест госимущества России в Бельгии и Франции. Как предупредительный выстрел в сторону предстоящих саммитов БРИКС и ШОС? Такие предупредительные выстрелы затормозят решимость лидеров БРИКС отойти от долларовой системы и ускорить переход к многополярному миру или, наоборот, придадут ускорение начинающемуся камнепаду, – считает директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктор исторических наук Булат Султанов.
Он также констатировал, что существующая модель мироустройства далека от совершенства, и все больше стран ратуют за ее изменение. «Однако переформатирование мира всегда скатывается к переформатированию в военном аспекте. А это значит, что усиливается риск новой мировой войны», – подчеркнул Султанов. Впрочем, в ходе дискуссии эксперт отметил, что переход к многополярному миру в ближайшей перспективе вряд ли осуществится, поскольку мировой гегемон, США, будет сопротивляться до последнего. Да и мировая война вряд ли угрожает человечеству.
– Классических войн больше не будет, будут военные действия, – утверждает доктор исторических наук. – Если вы обратите внимание, какие военные действия ведут США, начиная с корейской войны, то они проводят политику по свержению правительств, которые выступают против них, и насаждают тех правителей, которые будут выражать их интересы, то есть станут марионетками. США никого не оккупировали и никого не захватили. Да, они вводят войска. Например, в Ираке изгнали суннитов, привели к власти шиитов. Но сами они здесь как будто бы не участвуют. Когда же речь заходит о возможных крупных столкновениях в будущем, то, скорее всего, речь идет о проработке одного из вариантов выхода США из глубокой экономической пропасти путем организации глобального конфликта.
Генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов убежден, что «однополярный мир рано или поздно обрушится. И в перспективе БРИКС может стать основой для реформ, перехода к многополярному миру». А вот представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов, напротив, считает, что господство США только упрочится, и БРИКС этому помешать не в силах. Он напомнил, что данное название всего лишь аббревиатура, обозначение, которое ввел банк «Голдман Сакс», продававший акции стран с быстрорастущими экономиками – Бразилии, России, Индии, Китая и Южно-Африканской Республики.
– Мы говорим о многополярности, но забываем, что первым претендентом на нарушение гегемонии США всегда был Евросоюз. Он единственный и по объемам экономики, и по численности населения сопоставим с США. Но мы видим, как сначала Штаты смогли внедрить в ЕС проамериканско-настроенные страны Восточной Европы и Прибалтику, которые в определенной степени парализовали деятельность Евросоюза. Есть еще и военный аспект. Евросоюз создал три бригады быстрого реагирования, но вооруженных сил у них как не было, так и нет. Они опираются на НАТО, а там главенствуют опять-таки США. И вроде бы все вопросы в НАТО решаются консенсусом. Но когда на вашей территории есть американские базы, а на территории Штатов ваших баз нет, то о каком консенсусе может идти речь? – говорит Шибутов. – И мы видим, как создавая Трансатлантическую зону свободной торговли, США подминает под себя Евросоюз. Какой тут многополярный мир? Тут создается глобальный игрок. Если Штатам удастся реализовать намеченные планы, то будет однополярный гегемон, которого не сдвинуть с места. У него будет 800 млн жителей, чудовищная экономика в 30 трлн долларов, подавляющее технологическое и военное преимущество. И это может случиться уже через три-четыре года, после того, как начнет работать Трансатлантическая зона.
В ходе обсуждения тема гипотетической мировой войны затрагивалась неоднократно. В частности, высказывалось мнение, что Запад сам провоцирует тесное сближение России и Китая, армии которых и по отдельности выглядят довольно угрожающе. Но представитель Ассоциации приграничного сотрудничества считает, что если сравнить бюджеты НАТО и России, то Альянс превосходит наших соседей по многим позициям в 3-4-5 раз:
– Даже если взять Россию вместе с Китаем, то превосходство будет в 2-2,5 раза. Кроме того, перевес всегда на стороне «обстрелянной», закаленной пусть и в локальных боях армии. Контингент НАТО воюет постоянно, а тот же Китай воевал последний раз в 70-х годах.
– Не имеет смысла противопоставлять Вооруженные силы России и Китая войскам НАТО в предположении, что они столкнутся лоб в лоб, и сравнивать потенциал, который нельзя использовать, – заметил на это Айдархан Кусаинов. – Как в случае с атомными бомбами: пока они не грозят разрушить Землю несколько раз, то можно сопоставлять мощь, а потом это уже бессмысленно. Поэтому влияние определяется уже не ядерным потенциалом, а переговорной позицией.
Между тем, профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, доктор исторических наук Галия Мовкебаева считает, что мир уже давно не однополярный:
– Мир перестал быть таким в 2001 году, когда США ясно заявили, что они не в состоянии справиться с глобальным злом – терроризмом и создают международную коалицию в борьбе с ним. Да, есть США, но есть и Евросоюз, а внутри ЕС существуют диаметрально противоположные позиции по отношению к различным событиям.
Галия Мовкебаева напомнила, что БРИКС – это консультативная, диалоговая площадка, платформа для решения вопросов глобального характера. Среди них – продовольственная безопасность, демографические проблемы, проблемы климата и экологии. То есть организации вполне хватает текущих задач и без борьбы за мировое лидерство. И Эдуард Полетаев говорил о том же: в уставах БРИКС, ШОС и ЕАЭС нет ни слова о противостоянии кому-либо. Все три организации были созданы для обеспечения благополучия входящих в них стран, главное – использовать имеющийся потенциал. Что же касается взаимодействия ЕАЭС, ШОС и БРИКС, то, по мнению профессора КазНУ, «можно говорить о сотрудничестве на разных уровнях, пересечении интересов – наднациональных, региональных и глобальных». И прежде всего такое взаимодействие поможет государствам снизить настороженность по отношению друг к другу.

Аманжол Смагулов

Источник: Nomad

ЕАЭС, ШОС и БРИКС идут на сближение

9 июля в Уфе (Россия) состоится встреча глав государств трех значимых интеграционных объединений. Диалог лидеров пройдет в рамках саммитов БРИКС и ШОС, в ходе которых, как ожидают казахстанские эксперты, могут быть приняты достаточно серьезные инициативы регионального и глобального уровня. Могут ли противники интеграции помешать осуществлению намеченных планов?

В преддверие саммитов и встречи лидеров БРИКС, ШОС и ЕАЭС участники очередного заседания экспертного клуба, организованного общественным фондом «Мир Евразии», сообща пытались ответить на непростые вопросы. И, прежде всего, что может быть общего у трех организаций, имеющих совершенно разные цели и задачи? Где находятся точки пересечения интересов? Могут ли оппоненты парализовать деятельность трех интеграционных объединений?

ЕАЭС, в который входят Казахстан, Россия, Беларусь, Армения и Кыргызстан, преследует исключительно экономические цели, подчеркивали участники заседания. Шанхайская организация сотрудничества (Казахстан, Россия, Китай, Кыргызстан, Таджикистан и Узбекистан), созданная для решения спорных пограничных вопросов между постсоветскими странами и КНР, сегодня занимается проблемами безопасности в Центральной Азии. БРИКС – это и вовсе аббревиатура, введенная для обозначения акций группы государств с быстрорастущими экономиками (Бразилии, России, Индии, Китая и ЮАР). Правда, в последние годы, по инициативе нашего северного соседа, БРИКС превратился в своего рода диалоговую площадку для обсуждения глобальных проблем.

— Все три объединения едины в одном – участием в них России, – заметил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – Причем, у России есть свои национальные стратегические интересы и определенные интересы в каждом из этих объединений. В ЕАЭС она доминирует. В ШОС вынуждена принимать Китай как своего рода спарринг-партнера при наличии других, уступающих по своему потенциалу участников. А вот в БРИКС Россия находится на равных. При этом ЕАЭС во многом продвигается за счет того, что здесь созданы и действуют наднациональные структуры. ШОС предпочитает формат с межгосударственными органами в виде секретариата и РАТС (Региональная антитеррористическая структура). БРИКС же является неформальным клубом как, например, G7 (в составе «Большой семерки» – США, Канада, Япония, Великобритания, Германия Италия и Франция).

Как считает главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) при президенте РК Леся Каратаева, лучше всего возможный формат будущих взаимоотношений ЕАЭС, ШОС и БРИКС отражает термин «сопряженность». То есть тесного сближения очень разных организаций, по ее мнению, быть не может, но существуют объективные и субъективные факторы для укрепления взаимодействия.

— К объективным можно отнести факторы экономико-демографического порядка. В частности, положительная динамика мирового ВВП обеспечивается сегодня развивающимися и переходными экономиками, на них же приходится почти половина мирового товарооборота, налицо демографическое преобладание. При этом пространство стран, входящих в ЕАЭС, ШОС и БРИКС уступает сегодня G7 по объему ВВП, но не уступает по динамике роста товарных и инвестиционных потоков. К субъективным факторам может быть отнесено стремление стран, входящих в ЕАЭС, ШОС и БРИКС к реформированию системы глобального управления с учетом интересов развивающихся экономик, наличие у ряда государств политической воли к продвижению этой идеи. Кроме того, есть факторы локального значения. Это касается, в первую очередь, сближения интересов ШОС и ЕАЭС. Например, необходимость каким-то образом сочетать два проекта – ЕАЭС и китайский «Экономический пояс Шелкового пути», – пояснила Каратаева.

Говоря о политической воле и реформировании системы глобального управления, представительница КИСИ имела в виду стремление стран создать многополярный мир. Стоит отметить, что данный вопрос поднимается практически на каждом заседании экспертно клуба «Мир Евразии». Именно противостоянием Запада и, как сейчас говорят, Не-Запада в борьбе за геополитическое лидерство эксперты объясняют многие события, происходящие в мире, а также негативное отношение США и их союзников к евразийской интеграции.

БРИКС, не смотря на то, что это неформальная организация с размытыми целями, тоже может вызвать явное неудовольствие Запада в самом ближайшем времени. Руководитель фонда «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев отметил, что на саммите БРИКС могут быть приняты знаковые инициативы. Речь идет о создании Банка развития стран БРИКС с капиталом 100 млрд долларов, который станет альтернативой Всемирному банку. Кроме того, государства намерены провести консультации по созданию аналога SWIFT, международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей. Пока это только планы, но и сейчас БРИКС, говорит политолог, представляет огромный интерес, в том числе и для Казахстана.

— В государствах БРИКС проживает более 40% населения Земли, а их экономика демонстрирует устойчивый рост. Согласно прогнозам, к 2050 году страны БРИКС станут ведущими экономическими лидерами, на их долю будет приходиться более 40% мирового ВВП по сравнению с примерно 27% сегодня. Ну и Казахстан к 2050 году хочет попасть в 30-ку развитых стран мира. Так что цели у нас примерно одинаковые, – добавил Полетаев.

Он также озвучил и повестку саммита ШОС: принятие стратегии развития до 2025 года и возможное расширение за счет Индии и Пакистана. Андрей Чеботарев при этом добавил в список претендентов Монголию и Иран, а профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби Галия Мовкебаева со ссылкой на российских экспертов сообщила, что в состав ШОС может войти и Афганистан.

— Понятно, что гипотетически включая в организацию эти страны, и, возможно, Иран, а в последующем Афганистан, мы берем на себя весь груз проблем, которые связаны не только с региональной, но и с международной безопасностью, – сказала Мовкебаева. – Но, с другой стороны, включение таких стран, как Индия и Пакистан, приведет к тому, что появятся новые возможности для транзита тех же энергоресурсов, для улучшения транспортно-логистических услуг. Может быть, снизятся противоречия между основными лидирующими игроками, Россией и Китаем, потому что новые члены организации выступят некими противовесами.

Отвечая на вопрос, будут ли попытки парализовать деятельность ШОС и БРИКС, профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев заявил, что в этом нет никакого смысла:

— С глобальной точки зрения они не являются конкурентами ни для ЕС, ни для НАТО, ни для США. А с региональной, данные объединения выполняют функции, которые потенциальные «конкуренты» выполнять не собираются. Наоборот, они им дают возможности. Например, кто на Западе был заинтересован в конфликте на границе с Китаем, который мог бы случиться на постсоветском пространстве? Абсолютно никто. Соответственно, «Шанхайская пятерка», а потом ШОС выполнили те функции, в которых американцы и европейцы были заинтересованы. Однозначно, мы будем сталкиваться с поддержкой этой структуры. Более того, вовлечение новых участников, если они не совсем уж одиозные, будет только приветствоваться, потому что сфера решения локальных проблем, если они не в центре интересов глобальных игроков, всегда одобряется. Если же мы говорим о БРИКС, как о быстроразвивающихся экономиках с мощным экспортным потенциалом, то опыт ОПЕК показывает, что такие структуры тоже никому жить не мешают. ОПЕК позволяет на глобальном уровне регулировать деятельность экспортеров нефти. Если механизм взаимодействия в рамках БРИКС заработает, то он будет приносить выгоду глобальным игрокам.

Свои выводы Бурнашев подкрепил фактом снижения интереса к региональным интеграционным объединениям, так как, например, в США снизилось финансирование исследований в данной сфере. Леся Каратаева обратила внимание на то, что на официальном уровне обсуждаются исключительно вопросы сотрудничества, как правило, экономического.

— А вот на неофициальном чаще обсуждается вопрос: сможем ли мы, объединившись, стать костью в горле Запада, – сказала она. – Полагаю, надо четко определиться, для чего нам сопряжение организаций. Для того чтобы построить действенную архитектуру с мощным экономическим базисом, который позволит нам заявить о себе как о серьезном игроке, или помешать США и Западу в целом осуществлять свою мировую гегемонию? Вопрос о трансформации системы глобального управления в любом случае будет решен. Он может стать определенным бонусом процесса сближения ЕАЭС, ШОС и БРИКС, сближения, которое направлено на то, чтобы нам самим стало жить лучше. А может стать целью такого сближения – тогда велика вероятность того, что стадия «нам самим стало жить лучше» будет упущена.

По мнению Леси Каратаевой, организациям надо сконцентрироваться на решении текущих задач, а не на противостоянии с кем-либо. С этим мнением согласен и Андрей Чеботарев: «Если говорить о ЕАЭС, то сами страны-участницы, сохраняя всевозможные ограничения во взаимной торговле и создавая разногласия по разным вопросам, быстрее могут парализовать деятельность союза, чем внешние противники. Поэтому сейчас важно выстраивать ЕАЭС как устойчивое объединение. А для этого следует вводить определенные правила игры и всем участникам жестко им следовать». Чтобы сохранить устойчивость, сосредоточиться на разрешении противоречий эксперты рекомендуют также ШОС и БРИКС.

Виктор Санькович

Источник: Caspian bridge — информационно-аналитический центр

ШОС, БРИКС и ЕАЭС: сила притяжения

В начале июля в Уфе (Республика Башкортостан) пройдёт саммит организаций ШОС и БРИКС. В рамках саммита состоится встреча лидеров БРИКС, ЕАЭС и ШОС. Для Казахстана уфимские события носят достаточно серьёзный характер, несмотря на то что РК не является членом БРИКС.

На мой взгляд, БРИКС – это организация, которой Казахстану следует уделять пристальное внимание. Дело не только в том, что в государствах БРИКС проживает более 40% населения Земли, а их экономика демонстрирует устойчивый рост, но и в том, что в этой организации участвует наш союзник – Российская Федерация. Да и само создание БРИКС является российской инициативой объединения динамично развивающихся экономик мира. По данным ряда рейтинговых агентств, экономика стран БРИКС к 2050 году превысит экономику «большой семёрки». Это обусловлено тем, что перед странами Запада у БРИКС есть несколько преимуществ. Например, они богаты природными и трудовыми ресурсами.

Интересно, что согласно прогнозам, страны БРИКС к 2050 году станут ведущими экономическими лидерами. На долю стран БРИКС к 2050 году будет приходиться более 40% мирового ВВП по сравнению с примерно 27% сегодня.

А Казахстан к 2050 году хочет попасть в тридцатку развитых стран мира. Так что цели у нас примерно одинаковые.

Повестки предстоящего саммита формально не пересекаются, поскольку задачи немного разные. БРИКС – это всё-таки организация более глобального взаимодействия, это, прежде всего, экономическое сотрудничество. А ШОС – это многофункциональная структура, где есть несколько ключевых сфер сотрудничества.

Те же «четыре зла», которые начинались с «трёх зол»: угрозы терроризма, сепаратизма, экстремизма, а потом прибавилась борьба с наркобизнесом и незаконным оборотом оружия.

Сейчас ШОС пытается обнаружить в себе новую повестку дня. Вопросы экономического взаимодействия выходят на первый план. Хотя эту организацию некоторые скептики подвергают критике, как и БРИКС. Их иногда называют «высокопоставленными дискуссионными клубами». Бывает так, что договорённости, осуществляемые в рамках двустороннего взаимодействия, например, между Казахстаном и Россией или Казахстаном и Китаем, причисляют к успехам ШОС. В какой-то степени это оправдано, потому что внешняя надстройка позволяет контактам улучшаться и взаимодействовать более эффективно.

Где больше политики и где больше экономики? Если посмотреть основные приоритеты председательствования России в 2015 году в БРИКС и ШОС (в первой – девять приоритетов, во второй – шесть), то в них отчётливо сказано о необходимости усиления политического взаимодействия. О чём это говорит?

О том, что попытка выстроить многополярный мир продвигается системно, в первую очередь, Российской Федерацией, а также и другими государствами, которые входят в БРИКС.

Не секрет, что в 2015 году, на саммите ШОС, мы можем ждать принятия многих важных инициатив. Во-первых, это стратегия развития до 2025 года. Что в ней будет заложено, пока неясно. Можно разглядеть лишь очертания. В отличие от ЕАЭС, где мы можем спрогнозировать развитие данной организации до 2025 года, потому что есть определённые маркеры, даты, когда будут создаваться общие рынки – энергетический, валютный и другие. А в плане развития как ШОС, так и БРИКС такие вот чёткие перспективы обнаружить труднее.

Во-вторых, необходимо помнить, что в ШОС собираются принять новые государства – это Индия и Пакистан. На очереди – Иран. Тогда уже конфигурация этой организации сильно изменится. Пока же она напоминает бутерброд – центральноазиатские государства находятся между Китаем и Россией.

Что касается саммита БРИКС, то и там могут быть приняты серьёзные инициативы. Во-первых, Банк развития стран БРИКС, как замена Всемирному банку: капитал в нём может составить 100 млрд долларов, также пул валютных резервов объёмом около 100 млрд долларов.

Консультации по созданию аналога SWIFT, международной межбанковской системы передачи информации и совершения платежей – это существенный вызов мировой финансовой системе.

Насколько это реально – также вопрос дискуссионный, поскольку не все страны БРИКС склонны политизировать организацию, и есть некоторые противоречия. Я вспоминаю цитату представителя Индии, сказанную на одном из саммитов БРИКС, который говорил, что «наши отношения должны развиваться по принципу свободной любви».

Для БРИКС также характерно, что любая из стран-участниц может претендовать на лидерство в этой организации. Несмотря на то, что инициатива создания объединения исходила от России, каждому из государств есть что предложить. Технологическую, производственную площадку даст Китай, ресурсы могут дать Россия и Южная Африка, Индия предоставит интеллектуальные ресурсы и дешёвую рабочую силу, Бразилия – сельскохозяйственную продукцию.

Ситуация такова, что институционализация этих организаций продолжается, и потому важнейший вопрос сегодня: как дальше будет происходить их взаимодействие? Способны ли они изменить финансовую, экономическую, геополитическую ситуацию, либо это только попытка показать свою самость, самостоятельность, попытка выстроить многополярный или трёх-, четырёхслойный мир?

Также всё более актуальным становится вопрос дальнейшей эволюции ЕАЭС и то, насколько интеграция этого союза с ШОС и БРИКС способна изменить статус кво в мире.

Отношения между ШОС и ЕАЭС (ранее – ЕврАзЭС) успешно выстраивались с 2006 по 2014 годы в рамках подписанного Меморандума о взаимопонимании. За это время был накоплен большой опыт взаимодействия. ЕАЭС является молодым объединением, при этом его перспективы более чем внушительны. В свою очередь, ШОС доказала, что интеграция соседствующих стран выгодна с экономической точки зрения.

Тесная интеграция в единый рынок ЕАЭС будет способствовать тому, что и в крупных альянсах Россия, Казахстан, Беларусь, Армения и Кыргызстан выступят в качестве единого игрока.

Например, в системе БРИКС страны ЕАЭС способны обеспечить рынок всеми минеральными ресурсами, а также рабочей силой. При этом Россия, Казахстан и Беларусь могут обеспечить самодостаточность региона, ввиду того, что интеграция их экономик весьма сильная. Это значит, что страны ЕАЭС способны быть поставщиками ресурсов, при этом не являясь сырьевым придатком. Таким образом, существующие интеграционные объединения функционируют в едином ключе, дополняя друг друга. Разная направленность и формы интеграции способствуют усилению влияния данных государств на мировой арене.

Со стороны видится, что формируется многополярный мир с несколькими центрами политического и экономического влияния, технологическими и финансово-валютными центрами. Ранее стороны уже продемонстрировали всему миру способность договариваться путём равноправного диалога по широкому кругу вопросов, в том числе и по делимитации и демаркации границ.

Мне импонирует термин, который запустили в информационное пространство, но он пока не прижился: вместо «стран третьего мира» мы теперь называемся «восходящими державами». Я имею в виду страны БРИКС и Казахстан в рамках ЕАЭС.

Отмечу также, что ни БРИКС, ни ШОС, ни ЕАЭС не позиционируют себя как организации, которые кому-то противостоят. Хотя в некоторых СМИ постоянно отражается желание ЕАЭС противопоставить ЕС, ШОС противопоставить НАТО, а БРИКС противопоставить «Большой семёрке». На самом деле нигде в документах об этом не говорится. И для того чтобы противопоставить, надо хотя бы нарастить мясо, чтобы было чем хвастаться. Пока всё находится в развитии.

И в завершение хочу привести такую аналогию: как известно, открыть какое-нибудь предприятие или фирму достаточно легко, а закрыть, напротив, тяжело. Мне кажется, что с международными организациями происходит то же самое. Так что все они ещё долго и, надеюсь, эффективно будут работать для нашего общего будущего.

 

Источник: InformBURO

Бутерброд и темная лошадка

«Меню» стола переговоров ШОС и БРИКС небезынтересно и для ЕАЭС

8-10 июля в столице Башкортостана, Уфе, пройдут саммиты Шанхайской организации сотрудничества и объединения пяти стран – Бразилии, России, Индии, Китая и Южно-Африканской республики. Там же будут присутствовать лидеры государств Евразийского экономического союза. Возможно ли сближение трех очень разных объединений и что ожидать от предстоящих встреч глав государств, обсуждали участники экспертного клуба «Мир Евразии».
Как отметил политолог Эдуард Полетаев, повестка мероприятий формально не пересекается, поскольку у организаций разные задачи. Однако на мысль о пересечении интересов наталкивает сам факт переговоров на высшем уровне на территории России – страны, которая не только является членом всех трех организаций, но и в условиях санкций Запада пытается наладить тесное взаимодействие с Востоком, а также другими государствами, не относящимися к западному миру. Что же касается Казахстана, то интерес для нас представляет, прежде всего, саммит ШОС, так как наша республика входит в эту организацию.
– Не секрет, что от саммита ШОС мы можем ждать принятия многих важных инициатив. Во-первых, это стратегия развития до 2025 года. Во-вторых, собираются принять новые государства – это Индия, Пакистан и, возможно, Иран (согласно уставу ШОС, достаточно сложно принять в организацию государства, которые подвергнуты санкциям ООН), – обозначил повестку одного из саммитов Эдуард Полетаев. –Сейчас организация напоминает бутерброд – центральноазиатские государства между Китаем и Россией, но, в случае принятия новых членов, ситуация в значительной степени может поменяться.
В свою очередь эксперт Института мировой экономики и политики (ИМЭП) при Фонде первого президента РК Евгений Пастухов считает главным событием саммита именно принятие стратегии: «Потому что ШОС уперлась в своем развитии». Он напомнил, что изначально «Шанхайская пятерка» (в 1996-1997 гг. соглашения подписали Казахстан, Россия, Кыргызстан, Китай и Таджикистан, – прим. авт.) была создана для решения конкретной задачи – делимитации и демаркации границ между Китаем и странами бывшего СССР.
– Решили эту проблему с тем или иным успехом. В 2001 году к «Шанхайской пятерке» присоединился Узбекистан, и она стала называться Шанхайской организацией сотрудничества. По большому счету, это была реакция на события, которые происходили южнее наших границ, прежде всего, в Афганистане. Отсюда, собственно, и борьба с терроризмом, экстремизмом, сепаратизмом, наркотрафиком. В 2002-2003 годах появился региональный антитеррористический центр. Китай же стал говорить, что надо сделать экономику превалирующей. В 2004 году премьер Госсовета КНР Вэнь Цзябао уже говорил открыто: «Экономика – это первое, чем должна заниматься ШОС», – пояснил Пастухов. – Я читал проект стратегии ШОС. Могу сказать откровенно, что налицо желание России усилить военно-политическую составляющую. Китай, естественно, выступает за экономическую».
Точку для соприкосновения двух организаций директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев.
– В мае Владимир Путин и Си Цзиньпин договорились, что будет своего рода сближение между китайским проектом «Шелковый путь» и ЕАЭС. Здесь ШОС может стать площадкой, которая способна принять на себя это сближение, – сказал он. – Но опять же, если две страны, одна из которых доминирует в ЕАЭС, а другая продвигает свой проект, договорятся. Мы видим, что Китай настроен вести свою игру, в рамках которой, например, было продекларировано создание Азиатского банка инфраструктурных инвестиций. Тем не менее, два лидера все-таки задали определенный темп, и для ШОС главное – не выпасть из этого процесса, не остаться между двумя интеграционными проектами – китайским и ЕАЭС. Кроме того, ШОС может стать площадкой для диалога между партнерами по ЕАЭС и Узбекистаном. Потому что, хотим мы того или нет, но Узбекистан – крупное государство Центральной Азии. Если не получилось с Украиной на европейской части интеграционного проекта, то, по крайней мере, следовало бы попробовать на центральноазиатском с Узбекистаном. Потому что что вслед за Кыргызстаном к ЕАЭС наверняка присоединится Таджикистан. В таком случае Узбекистан может наладить сотрудничество в формате зоны свободной торговли.
К слову, пересекающихся линий между тремя организациями можно отыскать больше, чем кажется на первый взгляд. Например, Индия, которая может вступить в ШОС, является членом БРИКС. Кроме того, эта страна проявляет интерес к созданию зоны свободной торговли с ЕАЭС.
– Индия представляется очень интересным игроком, с которым стоит взаимодействовать, – уверен независимый аналитик Сергей Домнин. – У Казахстана кооперация с Индией лучше, чем у России. Пока это, в основном, наши поставки углеводородов и очень небольшой экспорт обработанной продукции. Но, надо сказать, что такая ситуация у многих государств, сотрудничающих с Индией. По данным ВТО, средняя импортная пошлина в Индии равна 48,6%, на селхозпродукцию – 113,1%, на неаграрные продукты – 34,5%. Это один из самых высоких барьеров, и Индия – одна из самых жестких протекционистских стран. Для примера, у РК средняя импортная пошлина – 9,5%, на аграрную продукцию – 13,4, неаграрную – 8,8%.
Недавно на ПМЭФ (Санкт-Петербургский международный экономический форум) учредили совместную исследовательскую группу по созданию ЗСТ с Индией. Это очень интересно: мы и так максимально открыты, а индийцы нет. Режим ЗСТ предусматривает по большому ряду позиций обнуление либо снижение ставок. Для производителей внутри РК, это с нашими мизерными по меркам развивающихся стран импортными тарифами будет не столь чувствительно. Гораздо более комфортно себя почувствуют наши экспортеры, когда индийцы обнулят или снизят значения каких-то ставок с 40 пускай даже до 20%.
В таком случае двухмиллиардный рынок Индии для нас представляет огромный интерес. Всего 2% такого рынка – этот кусок тождественен рынку Алматы. Например, мы могли бы поставлять туда зерно, продукцию животноводства.
Он также предположил, что Казахстан, как член ЕАЭС, может усилить взаимодействие с еще двумя членами БРИКС – Бразилией и ЮАР. Пока товарооборот с этими странами небольшой. Впрочем, от саммита БРИКС эксперты ожидают большего, чем просто сближение между государствами и организациями.
– Там могут быть приняты серьезные инициативы, – подчеркнул Эдуард Полетаев. – Во-первых, Банк развития стран БРИКС, как замена Всемирному банку. Капитал в нем может составить 100 млрд долларов, заявлялось и об аналогичном объеме пула валютных резервов. Консультации по созданию аналога SWIFT, международной системы передачи информации платежей, – это существенный вызов мировой финансовой системе. Насколько это реально, вопрос дискуссионный, поскольку не все страны БРИКС склонны политизировать организацию, и есть некоторые противоречия. Я вспоминаю цитату представителя Индии, который говорил, что «отношения должны развиваться по принципу свободной любви».
Надо сказать, что мнения участников заседания по поводу БРИКС разделились. Одни называют его аморфным образованием стран, которые объединяет в основном лишь желание объединиться. Другие полагают, что тесное взаимодействие пяти крупных государств – это основа для перехода к многополярному миру. Одни считают БРИКС альтернативой либо серьезным оппонентом «Большой семерки», другие утверждают, что пока неформальный клуб «не нарастил мясо», чтобы мы могли его противопоставлять сильнейшим странам Запада. Однако эксперты признают, что бриксоведов, специалистов в данном вопросе, в Казахстане нет, и для нашей страны это объединение остается пока темной лошадкой.
Что же касается предстоящего саммита и ожиданий с ним связанных, то, как здраво рассудил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын: «Раз уж человек из Бразилии или ЮАР едет так далеко, в Уфу, значит, какие-то вопросы там все-таки решаются. Наверное, налогоплательщики не просто так деньги платят. Значит, у больших стран есть свой интерес, наверное, они тоже думают о том, как жить дальше, ведь мир трудно прогнозируем».

Юлия Майская

Источник: Nomad

Восходящие державы в поисках сопряженности

Заявка на переустройство глобального управления. ОФ «Мир Евразии» провел заседание экспертного клуба по теме «ЕАЭС – ШОС – БРИКС: новое качество межгосударственных отношений».

«Будет чудовищный глобальный игрок, которого вообще никак не победить. Все мечты о многополярном мире останутся в 2015 году», — так Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане, прогнозирует будущее в свете создания Трансатлантической зоны свободной торговли (НАФТА и Евросоюз под эгидой США). «Запад силен, но проблем у него много. Никто ни от чего не застрахован и ни у кого нет гарантий, – подчеркнул Замир Каражанов, политолог. – Однополярный мир генерирует кризисы и не обеспечивает стабильности».

Мир Евразии

Своего рода геополитической точкой отсчета выступают саммиты ШОС и БРИКС, которые пройдут 8-10 июля в Уфе. Усиливающими факторами выступает то, что Шанхайская организация сотрудничества должна определиться по своей новой стратегии, которую она разрабатывает с 2012 года, а на саммите БРИКС будет принят план развития организации до 2025 года. Все вместе добавит ясности в будущую картину мира.

Эдуард Полетаев, модератор заседания, указал на то, что критики называют ЕАЭС, ШОС и БРИКС «высокопоставленными клубами», между тем определенная работа проводится. Тот же Банк развития БРИКС формируется в качестве конкурента Всемирному банку. В отличие от G7, данный клуб объединяет в себе «восходящие державы», которые намерены бороться за большую роль в мире. «Попытка показать свою самость – это само по себе изменение ситуации», – отметил г-н Полетаев.

Мир Евразии

«У нас существует мировой гегемон – это США, которые сохраняют лидирующую роль в качестве глобальной империи, – подчеркнул Булат Султанов, директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете. – США не в состоянии обеспечить мировой порядок, поэтому идут попытки его переформатировать».

Г-н Султанов сослался на слова американского генерала Уэсли Кларка о том, что «внешняя политика США стала чрезмерно зависимой от военных».Другая фраза Кларка: «У нас всегда есть право на самооборону, в том числе на упреждающий удар». Потом Булат Султанов привел высказывание Владимира Путина: «Почему когда страны Европы интегрируются это нормально, а когда мы на постсоветском пространстве – это возрождение империи?»

Мир Евразии

Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест», ранжировал ЕАЭС, БРИКС и ШОС по целям и задачам. Евразийский экономический союз – это создание нового геополитического игрока; ШОС – в первую очередь меркантильная организация; БРИКС – альтернативный центр силы.

В ходе дискуссии эксперты обратили внимание на то, что главным связующим звеном всех трех объединений является Россия, поскольку только она состоит во всех перечисленных организациях.

Мир Евразии

Андрей Хан, главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований, заявленные в теме заседания блоки расставляет так: ЕАЭС – субрегиональный уровень, ШОС – региональный, БРИКС – глобальный. «У нас есть цели, задачи, желание, но нет никакой возможности выполнить ни одну программу так как задумывалось и добиться результатов, которые мы ставим… Одни говорят, что нужны демократические процедуры и конкуренция, другие говорят, нужна диктатура и строгий порядок. И те, и другие системы в разных условиях работают. Вот в чем, я думаю, главная задача для наших аналитиков и экспертов», – обрисовал он ситуацию.

Айдархан Кусаинов призвал спокойнее относиться к политическим заявления и соотносить их с практическими действиями: «Есть санкции против России, можно сказать необъявленная война. Однако «Боинги» продали – и ничего, на РД-180 летают – и хорошо. Клинтон объявила крестовый поход против Путина, но 20% урановых запасов США купил «Росатом», и соответствующее соглашение подписала председатель госдепа США Клинтон. Ничего личного, только бизнес! То есть очень страшно звучат политические идеи, которые нам вбрасываются, но реальные действия другие».

Мир Евразии

Евгений Пастухов, эксперт Института мировой экономики и политики при Фонде Первого Президента РК, читал предлагаемые стратегии ШОС. Россия в этих документах выступает за усиление военно-политической составляющей, Китай – экономической, а Казахстан лавирует между тем и тем. Он обратил внимание на то, что Москве и Пекину очень важно гармонично сопрячь ЕАЭС и Экономический пояс Шелкового пути, поскольку две страны в рамках этих проектов часто выступают конкурентами.

Участники дискуссии согласились с тем, что раз президенты Бразилии и ЮАР приезжают на саммит БРИКС в Уфу, значит какие-то серьезные основания и интерес для подобных вояжей есть. Ведь государствами они руководят крупными, проблем много, а бюджеты времени и деньги налогоплательщиков ограничены. Восходящим державам нужна площадка, через которую они доносят свою позицию до ведущего блока держав. В общем, собираясь вместе, члены БРИКС поднимают и вес организации, и свой собственный. «Нет задачи победить лидера. Задача – создать центр силы, который может вести с лидером диалог», – так видит происходящее Айдархан Кусаинов.

Мир Евразии

«Очевидно, что ни о какой интеграции, о серьезном сближении ЕАЭС, ШОС и БРИКС речи быть не может. Есть очень хороший термин – сопряженность. В первую очередь, она обеспечивается кругом участников в той или иной организации. И там, и там, и там одни и те же лица со своими интересами, – акцентировала Леся Каратаева, главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК. – С другой стороны, есть объективные факторы, которые делают это сопряжение возможным. Факторы эти в первую очередь экономического прядка. Что бы там ни говорили про «Большую семерку», темпы роста мировой экономики обеспечиваются за счет развивающихся и переходных экономик».

Эдуард Полетаев, подводя итоги заседания, выделил: «Хочу привести такую аналогию: как известно, открыть какое-нибудь предприятие или фирму достаточно легко, а закрыть, напротив, тяжело. Мне кажется, что с международными организациями происходит то же самое. Так что все они еще долго будут работать».

Мир Евразии

Источник: ZONAkz

Эдуард Полетаев: Западные «санкции» VS ЕАЭС – проверка на прочность

«На сегодняшний день Кыргызстан не может предложить выгодных проектов инвесторам из Казахстана и России. Однако, у республики есть предпосылки для дальнейшего экономического развития в рамках Евразийского экономического союза. Наиболее перспективные отрасли – сельское хозяйство, швейная отрасль и туризм», — заявил казахстанский политолог Эдуард Полетаев, рассказываяStanRadar.com о перспективах республики в ЕАЭС.

По словам аналитика, Киргизия обладает уникальной базой для выращивания экологически чистой сельскохозяйственной продукции, которая будет конкурентоспособной на рынке Союза. «Высокое качество при низкой себестоимости позволит производителям занять нишу на потребительском рынке и расширять производство. Швейная продукция на данном этапе нуждается в повышении качества. При освоении новых технологий и налаживании поставок качественного сырья, продукция из Кыргызстана будет пользоваться спросом. Еще одной перспективной отраслью является туризм. При вложении средств в эту сферу возможно превращение туристических объектов Кыргызстана в одни из самых привлекательных в СНГ», — пояснил он.

Между тем, как считает эксперт, для достижения хороших результатов необходимо провести тщательную подготовительную работу и четко следовать намеченным временным рамкам. «Трудности на данном этапе развития предсказуемы, никто не ожидал, что вступление в ЕАЭСстанет «манной небесной» и в один момент разрешит все экономические трудности Кыргызстана. Общая ситуация временно осложняется внутренними проблемами участников объединения. Экономический кризис ударил по России, в какой-то степени сказался на Казахстане, однако эти трудности преодолимы. Механизмы сотрудничества и межгосударственные договоренности стран-участниц работают. Переориентация экономической системы в целом очень трудоемкий процесс, который предполагает некоторые издержки. Эти вынужденные меры необходимые для закладывания основ будущего экономического благополучия и стабильности», — сказал он.

Эдуард Полетаев отметил, что вопреки прогнозам, экономика России не рухнула под давлением западных «санкций», поскольку они, по сути, не имели серьезных экономических последствий. «Активная демонстрация отказа от сотрудничества была нужна скорее для достижения некоторых политических целей и предназначалась внутренней аудитории – гражданам Европейского Союза и США. Произошла «демонизация» России в ответ на разногласия в геополитических вопросах. Для самой России эти санкции сыграли в какой-то степени положительную роль. Экономическая модель страны перестраивается и становится более эффективной. В этой ситуации Кыргызстану не стоит ожидать, что внутренние экономические проблемы решат партеры по интеграционному объединению. Достигнутые договоренности по текущим экономическим проектам будут выполнены, однако республике нужно показать готовность работать над устранением возможных негативных последствий самостоятельно», — подытожил политолог.

 

Справка StanRadar.com: Эдуард Полетаев — руководитель ОФ «Мир Евразии», политолог. В сферу его профессиональных интересов входят миграционная политика, социальная стратификация в условиях трансформации общества, история и теория евразийства, язык и политика, политическая регионалистика.

Камилла Алиева

 
Источник: StanRadar.com

Разтроение в глазах. Как Казахстану устоять между интересами ЕАЭС, ШОС и БРИКС?

9 июля состоится встреча лидеров БРИКС, ЕАЭС и ШОС. Для Казахстана уфимская встреча имеет принципиальное значение, несмотря на то, что РК не является членом БРИКС. В настоящий момент в государствах БРИКС проживает более 40% населения Земли, а их экономика демонстрирует устойчивый рост, согласно прогнозам, страны БРИКС к 2050 году станут ведущими экономическими лидерами.

По оценкам экспертов на их долю к 2050 году будет приходиться более 40% мирового ВВП по сравнению с примерно 27% сегодня, отметили участники экспертного обсуждения в Фонде «Евразия».

Переформатирование мира

Директор института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булат Султанов считает, что население планеты к 2050 году достигнет 9 млрд человек, при этом 1 млрд человек голодают в развивающихся странах, из них 100 млн – это дети, 1 млрд в развитых странах страдают от лишнего веса. Поэтому когда сейчас идет речь о происходящих в мире процессах, то все в незападных странах, убеждаются в том, что модели, существующие в сфере международного права, дают сбой. И здесь возникают очень большие коллизии. Например, американские историки разделились: одни говорят, что США – это империя, другие говорят, нельзя говорить, что Запад правит миром, но он доминирует, начиная с XIX века.

«Почему все больше людей поддерживают идею ШОС и БРИКС? Международный исследовательский центр Гэллапа в 2014 году опубликовал результаты опроса, проведенного в 65 странах мира. Было опрошено 66 тысяч граждан, в том числе, США и Великобритании. Так вот величайшую угрозу для мира, по их мнению, представляют США – так ответили 24% респондентов. На втором месте с большим разрывом – Пакистан (8%). Китай – 6%, потом Афганистан, Иран, Израиль, Северная Корея. Сирия – 3%, Россия – 2%. Поэтому, когда мы обсуждаем вопрос, смогут ли противники интеграционных объединений в Евразии парализовать их деятельность, я уверен, они будут это делать. Они станут пытаться дискредитировать ЕАЭС, ШОС, все интеграционные процессы в регионе. Как вы знаете, США усиленными темпами формируют две суперинтеграционные структуры – это Трансатлантическая зона свободной торговли и Транс-Тихоокеанская ЗСТ. Я считаю, что это нормально. Если бы я был американцем, сказал бы: «Правильно! Так и нужно делать, потому что это исходит из интересов США. Но мы с вами живем не в США, а в Казахстане. Мы граничим с двумя большими странами – Россией и Китаем. И в этом случае мы должны исходить из национальных интересов Республики Казахстан. А также мы должны исходить из того, что противоречия между странами Запада и не Запада будут нарастать, поскольку развивающиеся страны постараются отойти от доллара, от монополизма во внешней политике. Это наглядный тренд», — отметил Булат Султанов.

Плоскости бытия

Генеральный директор консалтинговой компании «Almagest» Айдархан Кусаинов заметил, что ЕАЭС, ШОС и БРИКС – это организации с разными целями, для разных плоскостей бытия. БРИКС – это некий альтернативный центр силы, который в перспективе может стать основой для реформ, перехода от однополярного мира к многополярному. Это задача, которая не коррелирует ни с ЕАЭС, ни с ШОС. ШОС – это вторая, меркантильная часть, это безопасность, стабильность на пространстве Евразии, которая начинается с России и Китая и далее расходится по Центральной Азии. ЕАЭС – это создание крупного регионального экономического игрока.

«Мне кажется, что сам вопрос, какой видится дальнейшая эволюция ЕАЭС, насколько интеграция союза с ШОС и БРИКС способна изменить геополитическую расстановку сил, не совсем корректен. Эволюция ЕАЭС по большому счету не связана с эволюцией ШОС и БРИКС. Организации, безусловно, влияют друг на друга, но, совершенно не определяющим образом. Я считаю, что у каждого из объединений есть своя судьба. И если одно из них не получит развития, на других объединениях это никак не отразится. И, кстати, то, что у БРИКС нет своего плана, вполне понятно. Потому что весь план БРИКС заключается в том, чтобы играть роль противовеса. У него нет долгосрочного плана как у объединения. В момент, когда мировая система перейдет к нормальным принципам функционирования ООН, когда ООН вернется к многополярности и дискуссии, БРИКС утратит свой смысл. Мне кажется, это временный союз стран-лидеров для того, чтобы изменить ситуацию. ШОС, наверное, будет продолжать играть свою роль, но его функционал будет урезаться до роли наднациональной организации, регионального полицейского», — отметил Айдархан Кусаинов.

Только политика, ничего личного

Финансовый обозреватель Сергей Домнин заметил, что БРИКС – это чистого вида политика. Эти страны объединяет, во-первых, то, что они не «семерка», а, во-вторых, то, что это поставщики энергоресурсов и другого сырья первого-второго передела. Разве что Китай в этом плане стоит особняком: он производит все, от сырья до готовой продукции.

С Китаем уже идет взаимодействие. Возможно, будет усиливаться кооперация с Бразилией и Южной Африкой. Что касается Бразилии, то, кроме поставок замороженного мяса и «Эмбрайеров», сложно что-либо вспомнить. Индия представляется очень интересным игроком, с которым стоит взаимодействовать.

«Обычно, когда мы сопоставляем темпы и размеры, мы всегда делим российские показатели на 10 и получаем какую-то цифру. Если пользоваться таким подходом, у Казахстана кооперация с Индией выше — товарооборот в $1,43 млрд, чем у России $9,5 млрд. Пока это, в основном, поставки углеводородов и очень небольшой импорт в РК обработанной продукции, в основном медикаментов. По данным ВТО, средняя импортная пошлина в Индии равна 48,6%, на селхозпродукцию — 113,1%, на неаграрные продукты — 34,5%. Это один из самых высоких барьеров, и Индия – одна из самых жестких протекционистских стран. Для примера, у РК средняя импортная пошлина — 9,5%, на аграрную продукцию — 13,4, неаграрную — 8,8%.

На Санкт-Петербургском международном экономическом форуме учредили совместную исследовательскую группу по созданию ЗСТ с Индией. Режим ЗСТ предусматривает по большому ряду позиций обнуление либо снижение ставок. Для производителей внутри РК, с нашими мизерными по меркам развивающихся стран импортными тарифами будет не столь чувствительно.

Профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев заметил, что его поражает расценивание трех структур как союзнических. Надо четко понимать, что это не союзы. Ни в рамках ШОС, ни в рамках БРИКС говорить об этом не имеет смысла.

Аскар МУМИНОВ

Источник: Kursiv.kz

На июльских саммитах ШОС И БРИКС могут быть приняты серьезные инициативы

Во второй половине июня в г. Алматы состоялось заседание экспертного клуба на тему «ЕАЭС — ШОС — БРИКС: Новое качество межгосударственных отношений», организованного ОФ «Мир Евразии», в котором приняли участие известные казахстанские политологи, экономисты и журналисты.
Как известно, 8-10 июля 2015 года в городе Уфа (Республика Башкортостан) пройдет саммит организаций ШОС и БРИКС. Одним из важных на предстоящем уфимском саммите будет вопрос о расширении ШОС. Кандидатами на начало процесса присоединения к ШОС в качестве полноправных членов являются Индия и Пакистан. На очереди – Иран. В свою очередь от саммита БРИКС эксперты ожидают большего, чем просто сближение между государствами и организациями. Там могут быть приняты серьезные инициативы. Во-первых, создание Банка развития стран БРИКС, как замена Всемирному банку. Капитал в нем может составить 100 млрд долларов, заявлялось и об аналогичном объеме пула валютных резервов. А консультации по созданию аналога SWIFT, международной системы передачи информации платежей, – это существенный вызов мировой финансовой системе.
По данным ряда рейтинговых агентств, экономика стран БРИКС к 2050 году превысит экономику «большой семерки». Это обусловлено тем, что перед странами Запада у БРИКС есть несколько преимуществ. Например, они богаты природными и трудовыми ресурсами.
Отношения между ШОС и ЕАЭС (ранее – ЕврАзЭС) успешно выстраивались с 2006 по 2014 годы в рамках подписанного Меморандума о взаимопонимании. За это время был накоплен большой опыт взаимодействия. ЕАЭС является молодым объединением, при этом его перспективы более чем внушительны. В свою очередь, ШОС доказала, что интеграция соседствующих стран выгодна с экономической точки зрения. Тесная интеграция в единый рынок ЕАЭС будет способствовать тому, что и в крупных альянсах Россия, Казахстан, Беларусь, Армения и Кыргызстан выступят в качестве единого игрока. Например, в системе БРИКС страны ЕАЭС способны обеспечить рынок всеми минеральными ресурсами, а также рабочей силой. При этом Россия, Казахстан и Беларусь могут обеспечить самодостаточность региона, ввиду того, что интеграция их экономик весьма сильная. Это значит, что страны ЕАЭС способны быть поставщиками ресурсов, при этом, не являясь сырьевым придатком. Таким образом, существующие интеграционные объединения функционируют в едином ключе, дополняя друг друга. Разная направленность и формы интеграции способствуют усилению влияния данных государств на мировой арене.
Со стороны видится, что формируется многополярный мир с несколькими центрами политического и экономического влияния, технологическими и финансово-валютными центрами. Ранее стороны уже продемонстрировали всему миру способность договариваться путем равноправного диалога по широкому кругу вопросов, в том числе и по делимитации и демаркации границ.

ЕАЭС преодолел стартовую «турбулентность»

Евразийский экономический союз создает базу для иностранных инвестиций

ЕАЭС успешно преодолел стартовую «турбулентность», сформировав при этом лояльный внешний фон к деятельности объединения. Об этом отмечается во втором рейтинге евразийской интерграции, составленном компанией « МКР-Медиа» к XIX Петербургскому международному экономическому форуму, который состоится 18- 20 июня текущего года.

893bc5beeb08f06d5de8ef5fd9f.jpg

Авторы рейтинга выделили события, наиболее конструктивно и негативно отразившиеся на развитии ЕАЭС в первые полгода его существования, оценку которым дали авторитетные политологи, юристы и экономисты Армении, Беларуси, Казахстана, России и  Таджикистана. Наибольшую значимость международные аналитики придали тенденциям, связанным с углублением интеграционных процессов и развитием межгосударственного сотрудничества. Создатели рейтинга также положительно отмечают вступление Вьетнама в зону свободной торговли ЕАЭС. «ЕАЭС создает приличную базу для иностранных инвестиций. Во всяком случае, об этом свидетельствует интерес Китая. Развитие новых экономических проектов и транспортных сообщений позволит уйти от господства морских перевозок и частично переключить транзитные потоки на наши страны, что принесет деньги, рабочие места и прочие полезные вещи»,- считает  руководитель общественного фонда «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев.

По словам политолога, вопросы совместимости китайского проекта экономического пояса Великого Шелкового пути и ЕАЭС фактически решены. Но речь о создании зоны свободной торговли, пока не идет

Вопрос, скорее, в том, чтобы исключить конкурентные вещи между китайским и евразийским проектами.

Наиболее ярким внутренним событием Евразийского союза эксперты считают вступление в его состав республики Кыргызстан, что позволит ЕАЭС создать свой «форпост» на стратегически важном центрально-азиатском направлении. Негативную оценку получили «рабочие» события, вызванные, в первую очередь, стыковкой экономических интересов членов ЕАЭС на фоне мирового финансового кризиса.

Неоднозначно аналитики высказались в отношении политических контактов стран Евразийского союза с европейскими организациями, в том числе, по линии «Восточного партнёрства» и военно-технического сотрудничества.

 
Источник: Kapital.kz

Еуразиялық одақ: ұттық па, ұтылдық па?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының қатысушылары «Еуразиялық экономикалық одақтың» әлеуеті: жаңа жаһандық деңгейдегі экономикалық құрылым» деп аталатын тақырыпты талқыға салды.

Эдуард Полетаев

 «Еуразия әлемі» қоғамның қорының жетекшісі Эдуард Полетаев өз сөзінде Еуразиялық экономикалық одақ келісіміне қол қойылғанына бір жыл толып отырғанын тілге тиек етті.

«Бурабай жерінде Еуразиялық үкіметаралық кеңестің жиыны өтті. Осы жиынның аясында Вьетнам Еуразиялық одаққа мүше мемлекеттермен еркін сауда жүргізе алатын аймаққа енді. Байқар болсаңыздар, одақтың толық жұмысқа кіріскеніне жарты жыл да өте қойған жоқ, соған қарамай өзге елдердің одаққа деген қызығушылық күн өткен сайын артып келеді», – деді ол.

Менің білуімше, дәл қазір әлемдегі 40-тан аса мемлекет Еуразиялық одаққа қосылуға ниет танытып отыр. Былайша айтқанда, бұл әлемдік тенденция. Бүгін ғана мен ТМД статкомитетінің деректерін сүзгіден өткіздім: егер 1993 жылы мұндай ұйымдардың саны 124-ті құраса, 2014 жылдың 1 қаңтарына сай 587 ұйымға жеткен» деді ол.

23-big

Ал Қазақстандағы шекаралық әріптестік қауымдастығының өкілі Марат Шибутов пікірінше, Вьетнам Еуразиялық одақпен келісімге келуге, әріптесіп жұмыс істеуге ниет танытса бұл біздің одақтың тартымдылығының көрінісі.

«Бірақ, шыны керек келісімшарттар өте ұзақ жүрді. Менің білуімше, біз Кедендік одаққа кіргелі бері жалғасып келеді. Мынаны түсіну керек, әзір бізбен еркін сауда экономикалық одағына кіруге Түркия, Иран, Израиль құлық танытып отыр. Бірақ, бұлардың да одақтың экономикалық кеңістігіне кіруін 4-5 жыл күту керек» деді Шибутов.

Өз кезегінде Қазақ-Неміс  университетінің жанындағы халықаралық және аймақтық әріптестік институтының директоры Болат Сұлтанов көптен назарын мына мәселеге аударды: «Еркін экономикалық аймақтан халыққа қандай пайда? Сайып келгенде, біз бірінші кезекке қаржылық топтардың емес, керісінше қарапайым қазақстандық азаматтың мүддесін жоғары қою керекпіз. Менің ойымша саясат ешқашан да экономикаға араласпау керек. Нақтырақ айтсам, қысым жасамауға тиіс.

Иә, Еуразиялық одақ бұл интеграциялық одақ. Алайда Борис Кагарлицкий айтқандай мұндай ұйымдар ең алдымен экспорттаушыларға тиімді. Ал мұндай мүмкіндігі жоқ елдерге өз экономикасын қорғаудан басқа амалы жоқ.

Болат Сұлтанов

Қазіргі күні біз неолибералды дәстүрлер мен идеялардың ықпалында жүрміз. Яғни, дәл қазір біз үшін жаһандану дегеніміз жақсы. Алайда дағдарыс орын алғанда біз жаһандық әлемге сенім артпаймыз, керісінше ұлттық мемлекетімізге қараймыз. Ал ол өз кезегінде өзінің компаниялары мен әлеуметтік кеңістігін қорғауы тиіс», – деді ол.

«Алмагест» консалтингілік компаниясының директоры Айдархан Құсайыновтың пікірінше белгілі бір жобаны жүзеге асыру, оның пайда әкелу ұзаққа созылып кетсе, мұның қажеті де шамалы болады.

«Ал менің ойымша Еуразиялық одақтың тартымды тұстары өте көп. Біздің қатарымызға Түркия, Вьетнам және Иран сияқты мемлекеттер қосылуға ниет танытып отырса, ендеше бұл олардың біздің ұйымға қызығушылық танытып отырғанының белгісі. Иә, бұл келісімдерден бір күнде пайда, табыс түспейтінін түсіну керек. Бастысы, мұндай келісім бар және оның пайда әкелуі тек уақыттың еншісінде» деді өз сөзінде Құсайынов.

 

 
Источник: DalaNews

На «мосту» в Европу

Договор о Евразийском экономическом союзе был подписан более года назад. За спиной несколько месяцев совместной работы, вступление Армении и Кыргызстана, а также еще не просохшие чернила на соглашении о зоне свободной торговли с Вьетнамом. ЕАЭС – это свершившийся факт, объединение, вызывающее прагматичный интерес мирового сообщества, констатировали участники очередного заседания экспертного клуба «Мир Евразии».

Обсуждая потенциал новой экономической реальности глобального масштаба, эксперты отмечали: само название ЕАЭС предполагает, что его потенциальным членом, кандидатом или наблюдателем может стать любая страна самого большого и населенного континента Земли. Более того, не так давно, в рамках VIII Астанинского экономического форума, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев предложил создать объединенное евразийское экономическое пространство. «Нам важно принять единые правила, – сказал он, – которые учтут национальные интересы всех участников, и в то же время будут направлены на устранение барьеров, повышение взаимовыгодной интеграции».

— Пока непонятно, как оформится эта идея. На мой взгляд, она имеет миротворческий характер, направлена на преодоление санкционных последствий, возникших из-за серьезных противоречий между Россией и Западом, но самое главное – это попытка Казахстана стать важным хабом в развитии транспортного потенциала, – прокомментировал инициативу Нурсултана Назарбаева политолог Эдуард Полетаев. – Развитие различных направлений транспортного сообщения позволит уйти от господства морских перевозок и частично переключить транзитные потоки на наши страны, а это деньги, рабочие места и прочие полезные вещи.

Независимый аналитик Сергей Домнин, сославшись на то, что такого термина как «объединенное экономическое пространство» в словарях нет, также предположил, что речь идет о развитии транспортной сети.

— По всей видимости, президент имел в виду объединенное экономическое пространство от Ляньюньгана до Гамбурга, это как раз тот транзитный потенциал, о котором мы часто говорим. Будет ли это трансконтинентальный проект, пока сказать сложно. Но однозначно, это очень хороший пиар для ОТЛК (Объединенная транспортно-логистическая комапния – международный транспортный оператор стран ЕАЭС, включающий национальных железнодорожных перевозчиков Казахстана, России и Беларуси, – прим. авт.). Проект интересный, но при нынешних ценах на морской фрахт мы не можем рассчитывать более чем на 8% от общего объема транзита в направлении Китай – Европа. С другой стороны, Нурсултан Назарбаев нередко озвучивает идеи, которые приживаются в практической политике спустя годы. Так было и с ЕАЭС. Возможно также, что «Объединенное евразийское экономическое пространство» – это «перевод» китайского проекта «Новый Шелковый путь».

По мнению директора Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктора исторических наук Булата Султанова, страна вполне способна реализовать свой транзитный потенциал благодаря Китаю, который сейчас активно «прорубает мост» в Европу.

— Можем использовать его за счет таможенных пошлин, строительства кемпингов, гостиниц, поставки продуктов и прочего. Но когда мы говорим, что приступили к работе над всеобъемлющим соглашением о более глубоком уровне экономического партнерства и сотрудничества с КНР, надо понимать, что Китай-то везет свои товары, а мы можем только заработать на этом и не более того, – заметил Султанов.

Он акцентировал внимание на том, что интеграционные структуры создаются для того, чтобы экспортировать в наилучших условиях производимые в той или иной стране товары. Поэтому вполне понятно стремление Китая, который хочет создать наиболее благоприятные условия для продвижения своей продукции на мировые рынки. Эксперт предлагает странам ЕАЭС проводить жесткую протекционистскую политику в отношении третьих стран, пока у нас не налажено производство экспортных товаров.

— Когда речь идет о всеобъемлющем соглашении с Китаем, вспомните героя фильма «Кавказская пленница» товарища Саахова, который говорил: «Торопиться не надо…». Надо все взвесить, изучить всевозможные подводные камни, потому что в деталях таится дьявол, – сказал он.
Между тем главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК, доцент, доктор исторических наук Ирина Черных считает, что транзитный потенциал – это специфическое преимущество.

— Много говорится о Казахстане, как транзитной территории. Мы в этом плане зависим от России и, в большей степени, от Китая. Конечно, последнему всегда будет, что транспортировать по нашей территории. Мы можем сейчас работать на развитие сервисных услуг по линии транспортировки, сферы обслуживания, вкладывать в это деньги, инвестиции. Но мировой экономический кризис или изменение политики Китая в том или ином виде могут привести к тому, что транспортировать по территории Казахстана будет нечего. И этот фактор тоже необходимо учитывать, – пояснила свою позицию представитель КИСИ.

Впрочем, усиление транзитного потенциала, улучшение транспортных услуг и сферы обслуживания вряд ли могут помешать развитию производства. При этом Китай может быть и конечным пунктом транзита. Так, Булат Султанов, который в целом считает, что надо развивать евразийскую интеграцию, прежде всего, на постсоветском пространстве и возрождать разрушенные народно-хозяйственные связи постсоветских республик, тем не менее, ратует за создание зоны свободной торговли с Ираном. По его словам, Казахстан, как производитель зерна, мог бы выйти через Иран на страны Персидкого залива. Но главное его предложение касается черного золота. Иран и Казахстан могли бы совместно проложить нефтепровод из Персидского залива до Каспия, а затем из Атырау – в Китай.

О необходимости защиты рынка на начальном этапе интеграции говорил генеральный директор аналитического центра «Стратегия Восток-Запад» из Кыргызстана Дмитрий Орлов.

— Что касается интеграционных проектов как таковых, то здесь, я думаю, надо начинать с того, с чего в свое время начинала ВТО. Прежде чем создать ВТО, страны-инициаторы исповедовали очень жесткий протекционизм, — отметил он.

Участники заседания неоднократно возвращались к этой теме, подчеркивая, что защищать рынок нужно от третьих стран, не входящих в ЕАЭС. Сегодня же страны-союзницы порой защищают интересы отдельных производителей, что, конечно, важно, но делается это в ущерб рядовым потребителям, ради которых и была создана евразийская интеграция.

— В первую очередь в рамках ЕАЭС следует устранить всевозможные барьеры, изъятия и ограничения в отношении движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. – считает директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. — Этого, кстати, активно добивается Беларусь, которая в этом году председательствует в руководящих органах союза. В противном случае отмеченные выше и иные плюсы не дадут необходимого эффекта.

Нурлан Амир, специально для Матрица.kz

Источник: Матрица.kz

ЕАЭС последует примеру Латинской Америки?

Жители стран евразийской пятерки пока не успели распробовать интеграцию на вкус, механизмы союза еще не заработали в полную силу. Однако ЕАЭС уже состоялся как новая экономическая реальность глобального масштаба. Об этом свидетельствует международное признание – более 40 государств из разных регионов мира заинтересованы в сотрудничестве. Что же дальше?

Не прошло и полгода с начала работы союза, а уже проявляется интерес к созданию определенных форм сотрудничества, отмечали участники экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего в Алматы. Дискуссия состоялась на фоне важного события – заключения соглашения с Вьетнамом о зоне свободной торговли. Результатом данного соглашения должно стать увеличение товарооборота, развитие новых торгово-экономических связей, подключение ЕАЭС к процессам, происходящим в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР).

«Подписание соглашения о ЗСТ с Вьетнамом, конечно, говорит о привлекательности ЕАЭС. Но большой, исторический смысл в том, что мы первый раз выходим за рамки СНГ и бывшего СССР и территориально, и фактически. И это ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС, – считает представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов. – Кроме зон свободной торговли, нужно создавать и другие формы сотрудничества. Например, Узбекистан был бы рад сотрудничать с ЕАЭС, не вступая в него и не открывая ЗСТ, создать какие-то условия, допустим, для 20 видов товаров».

Что касается Вьетнама, то, как отмечали многие эксперты, экономическая выгода может быть только в перспективе. Так, в общем объеме казахстанского товарооборота доля Вьетнама в прошлом году составила всего 0,2%, привел данные официальной статистики политический обозреватель республиканской общественно-политической газеты «Литер» Олег Сидоров. При этом товарооборот между Казахстаном и Вьетнамом с 2012 года вырос более чем в два раза, но за счет импорта, показатель экспорта практически нулевой.

«Соглашение с Вьетнамом имеет имиджевую подоплеку», – прокомментировал цифры главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан. Как и многие участники заседания экспертного клуба, он считает, что сам факт сотрудничества с Вьетнамом выгоден, прежде всего, России, которую санкции Запада вынуждают искать новых партнеров на Востоке. С другой стороны, Вьетнам может помочь продвижению интересов ЕАЭС в Азиатско-Тихоокеанском регионе.

По словам независимого аналитика Сергея Домнина, «товарооборот ЕАЭС со странами АТР составляет 220 млрд долларов, если не считать США и Канаду». При этом общий объем внешней торговли союза – около 900 млрд долларов. Так что АТР для нового объединения действительно представляет большой интерес. Однако не все так просто. «Львиная доля суммы товарооборота ЕАЭС и АТР – это торговля с Китаем, Японией и Южной Кореей. По понятным причинам мы очень далеки от создания зон свободной торговли с этими тремя странами: слишком много конкурентных позиций, слишком большая опасность получить массу диспропорций, если ослабить или снять регулирование», – пояснил С. Домнин. Он предположил, что ЕАЭС может наладить точечное взаимодействие с другими странами региона в различных форматах, упрощающих условия взаимной торговли.

Высокопоставленные лица часто повторяют как мантру: около или более 40 стран выражают заинтересованность в создании зон свободной торговли с ЕАЭС. В принципе это не феномен, а мировая тенденция. По данным статкомитета СНГ, если в 1993-м таких объединений было всего 124, то на 1 января 2014 года – уже 587. На основные региональные союзы, такие как Европейский союз, НАФТА (Североамериканское соглашение о свободной торговле), АСЕАН в Юго-Восточной Азии, МЕРКОСУР в Южной Америке и т.д., приходится около 60% мирового ВВП и около 40% населения. В каждый из них, согласно статистике, входит от 3 до 27 стран.

ЕАЭС позиционирует себя как организация, привлекательная для внешнего сотрудничества. При этом чаще, чем сама Европа, высказывает заинтересованность в соглашении с ЕС. И на самом деле Европейский союз – крупнейший торговый партнер стран, которые входят в ЕАЭС. Теоретически Евросоюзу легче будет договариваться с ЕАЭС, т.е. не с каждой страной в отдельности, а в комплексе. ЕАЭС – это проект, направленный не только на создание каких-то преференций для входящих в него стран, логика его развития также в том, чтобы создать максимальную открытость для диалога. Уже есть сотрудничество с разными организациями – с ШОС, ООН, ВТО. Видно также, что ЕАЭС создает приличную базу для иностранных инвестиций. Во всяком случае, об этом свидетельствует интерес Китая.

Не стоит забывать, что есть разноскоростные формы сотрудничества. Как показывает практика того же Европейского союза, можно эффективно сотрудничать без формального членства в этом объединении. Например, эффективна работа Европейской экономической зоны, в которую входят страны, не имеющие членства в ЕС, – Норвегия и Исландия. Это объясняется их заинтересованностью в рыбном бизнесе, который составляет значимую часть экономики, кроме того, есть еще нефтяная отрасль Норвегии. Или Швейцария, которая не хочет размыть преимущества своего банковского сектора в Европе, соответственно подписавшая специальный договор.

При этом ЕАЭС вряд ли будет развиваться так, это было с Евросоюзом, с которым часто сравнивают евразийское интеграционное объединение. В ЕС – компактная территория, значит, легко создать разветвленную транспортную систему. Изначально, до вступления стран Восточной Европы в ЕС, национальные экономики государств были примерно одинакового уровня. Что касается ЕАЭС, то, вероятней всего, развитие евразийского проекта пойдет по пути Латинской Америки, ее знаменитого объединения МЕРКОСУР. Ведь у латиноамериканских стран тоже много общего – и история, и единый испанский язык (кроме Бразилии). Экономика там создавалась вдоль морского побережья, поскольку это были колонии, и коммуникации между странами фактически отсутствовали. Совместно решили поменять эту структуру. Сначала делали акцент на сырьевую составляющую, потом, в 70-х годах, когда цены на полезные ископаемые упали, акценты развития расставили по-новому. Сейчас это в целом наиболее открытый для сотрудничества континент. В первую очередь, задача состояла в том, чтобы привлечь максимальное количество внешних партнеров, неважно, с какого они континента. И в принципе схема открытого регионализма заработала, там низкие таможенные барьеры и прочие привлекательные для инвестиций бонусы.

Впрочем, директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете доктор исторических наук Булат Султанов считает, что интеграция всегда выгодна странам-экспортерам. «Всем остальным надо сохранять протекционистские меры для защиты своей экономики», – сказал он, добавив, что защищаться государствам ЕАЭС нужно от третьих стран, а не друг от друга.

Политолог Антон Морозов высказался о том, что, «когда мы говорим об изменениях структуры экономики, надо четко разделять: изменило участие в этом проекте структуру экономики или в принципе, гипотетически, может изменить. Я недавно услышал фразу: «Если нет реальных дел, не спасет PR-отдел». Вот она очень хорошо отражает обсуждаемую нами ситуацию. Пока PR-кейсов, к сожалению, больше, чем реальных позитивных изменений. Хотя, конечно, не такой уж и большой срок работает ЕАЭС, чтобы делать какие-то выводы».

В свою очередь, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев заострил внимание на том, что ЕАЭС существует немногим более пяти месяцев. Именно поэтому намерений и планов куда больше, чем реальных дел. Впрочем, и они есть. Так, например, начал действовать общий рынок труда и услуг. «Правда, это пока касается 43 секторов (строительство, сельское хозяйство, гостиничный и ресторанный бизнес и т.д.), – уточнил А. Чеботарев. – Еще один плюс – расширение союза за счет присоединения Армении и Кыргызстана. При этом не исключено, что в ближайшее время к ЕАЭС присоединится и Таджикистан. Знаковым стало и подписание соглашения о ЗСТ с Вьетнамом, что расширило пространство торгово-экономического сотрудничества ЕАЭС».

«На товарах народного потребления, на продуктах стоит аббревиатура ЕАС, что означает: товар соответствует евразийским стандартам, – привел пример из жизни политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын. – Получается, существует комплекс документов, которые уже использует бизнес, существует единый товарный знак. Важен сам факт, что это учитывается».

Самое главное на сегодня, уверены эксперты, – устранить всевозможные барьеры, изъятия и ограничения в отношении движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Иначе преимущества интеграции останутся только на бумаге. С расширением торгового взаимодействия с дальним зарубежьем участники заседания советуют не торопиться и взвешивать каждый шаг, руководствуясь, прежде всего, экономическими интересами.

Источник: «Ритм Евразии» интернет-портал

Эксперты: соглашение с Вьетнамом ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС

Соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) между Вьетнамом и Евразийским экономическим союзом – не нарушение принципа региональной организации, убеждены казахстанские эксперты. Между тем, еще 40 стран заинтересованы в сотрудничестве с союзом пятерых. Расширять ли круг партнеров или сначала отладить внутренние механизмы взаимодействия обсуждали участники экспертного клуба «Мир Евразии».
Дискуссия на тему «Потенциал ЕАЭС, как новая экономическая реальность глобального масштаба» совпала с двумя важными событиями: годовщиной подписания договора о создании интеграционного объединения и заключением соглашения о ЗСТ с Вьетнамом.
Эксперты: соглашение с Вьетнамом ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС
Политолог Эдуард Полетаев полагает, что соглашение может позволить увеличить товарооборот, расширить торгово-экономические связи в направлении Азиатско-Тихоокеанского региона. А с учетом того, что с ЕАЭС изъявили желание сотрудничать Египет, подавший заявку на создание ЗСТ, Индия, Монголия и ряд других стран, потенциал у союза есть.
Эксперты: соглашение с Вьетнамом ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС
По словам представителя Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марата Шибутова, подписание соглашения с Вьетнамом говорит о привлекательности ЕАЭС: «Вьетнам – это большая, растущая экономика, а, кроме того, практически не выпускает товары, конкурирующие с нашими. Страны взаимодополняют друг друга. И все же большой, исторический смысл подписания соглашения с Вьетнамом в том, что мы впервые выходим за рамки СНГ и бывшего СССР и территориально, и фактически. И это ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС».
Эксперты: соглашение с Вьетнамом ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС
Между тем, директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете доктор исторических наук Болат Султанов считает, что ЕАЭС не нужно гнаться за количеством стран-партнеров: «Мы должны, в конце концов, вернуться к той идее, за которую все вместе выступали, – к созданию евразийского экономического союза на постсоветском пространстве. Необходимо восстановить народно-хозяйственные связи, которые существовали между Казахстаном и Россией, Казахстаном и Узбекистаном, Казахстаном и Кыргызстаном».
Эксперты: соглашение с Вьетнамом ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС
Генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов поддерживает идею выхода за пределы постсоветского пространства: «Я согласен с тем, что создание ЗСТ с Вьетнамом – это знаковое событие, потому что ломает внутреннее мышление, саму мысль о том, что мы восстанавливаем СССР. Но не согласен, что нужно сначала восстановить народно-хозяйственные связи. За 20 лет вся экономика поменялась. Заводы, которые были построены в советское время, давно работают на другом оборудовании, они заточены под другие энергоносители. То, что у нас производилось когда-то, теперь производится по другим стандартам. Невозможно все это восстановить. Нужно создавать новые связи. И вот когда ЕАЭС устанавливает тесные связи с Вьетнамом, Ираном и любой другой страной дальнего зарубежья, сразу становится выпукло и понятно, что мы как раз не воссоздаем, а создаем новое».
В свою очередь политолог Эдуард Полетаев напомнил, что в случае с Вьетнамом и потенциальными партнерами ЕАЭС речь идет только о зоне свободной торговли, причем, для определенных групп товаров. Он подчеркнул, что определенные выгоды видны уже сейчас. Так, Казахстан и Вьетнам договорились об открытии авиасообщения, которого раньше не было. Причем, во Вьетнам летает казахстанская «Эйр Астана», так что доходы от авиаперевозок поступают в казахстанский бюджет.
Аманжол Смагулов

Источник: медиапортал «Радиoточка»

Евразийские игры: надежда на здравый смысл

Только экономика и никакой политики – говорится о целях и задачах ЕАЭС. На деле это совсем не так, считают участники экспертного клуба «Мир Евразии». Противостояние Запада и России, серьезные противоречия между рядом постсоветских государств, борьба за многополярный мир… Помогут ли экономические интересы преодолеть полосу глобальных препятствий? Вероятность высока, ведь даже в корейских государствах-антиподах бизнес иногда берет верх над политикой.
Не прошло и полгода, а Евразийский экономический союз сделал первый шаг далеко за пределы постсоветского пространства, подписав соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) с Вьетнамом. И, по мнению участников очередного заседания экспертного клуба «Мир Евразии», сам факт послужит подтверждением для внешних и внутренних критиков евразийской интеграции – ЕАЭС не является реинкарнацией СССР. Более 40 государств дальнего зарубежья заинтересованы в сотрудничестве с экономическим союзом, который с недавнего времени включает пять стран. Обсуждая потенциал новой глобальной интеграционной структуры, эксперты попытались найти ответы на вопросы, что будет дальше и какие риски несет в себе расширение ЕАЭС.
– Соглашение с Вьетнамом имеет политическую, имиджевую подоплеку, – считает главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан. – Когда мы говорим обо всех сложностях негативного периода – кризис, падение цен на нефть, санкции, конфликт на Украине, мы должны понимать, что Россия в некотором роде пытается возглавить процессы в созданном, укрепившемся правовом порядке против господства именно американской, западной глобализации. Они должны быть сопряжены со многими договоренностями, будь то Вьетнам или другие страны… На этапе создания ЕАЭС, как вы помните, были высказывания американских политиков о том, что они этого создания не допустят и будут всячески этому противоборствовать. Естественно, сейчас Россия будет инициировать процессы, связанные с противопоставлением евразийского пространства американскому и европейскому.
О выгоде лучше всего говорить на языке цифр. Динамику товарооборота между Казахстаном и Вьетнамом проиллюстрировал политический обозреватель республиканской общественно-политической газеты «Литер» Олег Сидоров. Так, в 2012-м объем товарооборота между двумя странами составил 121,9 млн долларов, в 2013 году – 233,3 млн долларов (в 1,9 раза больше, чем в 2012 г.), в 2014 году – 271,9 млн долларов. Рост товарооборота налицо, однако происходит он в основном за счет импорта, казахстанский экспорт, увы, практически нулевой. При этом удельный вес Вьетнама в общем объеме товарооборота с Казахстаном за январь-декабрь 2014 года составил 0,2%, в то время как с Россией аналогичный показатель зафиксирован на уровне 15,8%.
Тем не менее, как подчеркнул представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов, Вьетнам – это большая, растущая экономика, и, что немаловажно, не конкурирующая с казахстанской. Проще говоря, вполне реально наладить взаимовыгодное сотрудничество, поставляя вьетнамцам продукцию машиностроения, химической промышленности. У них же есть то, чего нет или слабо развито на пространстве ЕАЭС – тропическое сельское хозяйство, крепкая легкая и пищевая промышленность. Так что соглашение о ЗСТ вполне может открыть для Казахстана новые возможности. Кроме того, Вьетнам – это заметный игрок Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) и член Ассоциации государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН).
– АСЕАН – это структура близкая к ЕАЭС, правда, не до такой степени интегрированности. Вьетнам имеет огромный товарооборот с США и Китаем, – пояснил Андрей Хан.
К слову, присутствие в АТР двух глобальных противников – США и Китая, которые также создают ЗСТ в Юго-Восточной Азии, серьезно настораживает директора Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктора исторических наук Булата Султанова:
– А зачем нам встревать в конфликт двух гигантов? – задался он вопросом. – Речь идет о переходе от однополярного мира к многополярному. Поэтому нам сейчас, поскольку мы относимся к среднеразмерным государствам, не нужно занимать точку зрения той или иной страны. Просто нужно понять роль Китая для нас, потому что без Китая и России мы не сможем использовать наш транзитный потенциал.
– На мой взгляд, в процессе развития евразийской интеграции наблюдается присутствие и конкуренция двух основных подходов в соответствии с целями и интересами участвующих в нем стран, – говорит директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – Первый подход – геополитический – явно олицетворяют Россия и Армения. Для Москвы ЕАЭС является серьезным фактором влияния на постсоветском пространстве и своего рода ответом Западу. Армения вошла в состав союза, руководствуясь сближением с Россией, гарантирующей ей безопасность в условиях перманентно напряженных отношений с Азербайджаном. По ряду признаков идет работа по выстраиванию блока стран с политической составляющей в лице ОДКБ (Организация договора о коллективной безопасности, в которую, помимо действующих членов ЕАЭС, входит также Таджикистан, – прим. авт.) и экономической – ЕАЭС. Другой подход – экономический – демонстрируют Казахстан и Беларусь, которые следуют прагматическим интересам экономического плана. Обе страны особенно заинтересованы в создании единого энергетического рынка с общими правилами, льготами и т.д. Кыргызстан по некоторым основаниям тоже тяготеет к ним, поскольку имеет экономические интересы в ЕАЭС. К тому же ему и Казахстану как двум центральноазиатским республикам будет легче найти общий язык в рамках союза. Пока эти подходы идут параллельно. Однако их пересечение время от времени создает проблемы и противоречия в отношениях стран-участниц. Поэтому им следует договориться так, чтобы максимально двигаться в русле экономического сотрудничества в соответствии с договором о ЕАЭС.
Многие эксперты говорили о том, что экономически выгодно было бы принять в состав членов ЕАЭС Азербайджан, но из-за давнего двустороннего конфликта с Арменией Баку вряд ли захочет присоединиться к союзу. Что же касается Кыргызстана, то критиковали его низкий уровень экономического развития. Есть и другие соображения. Участники клуба предполагают, что следующим членом ЕАЭС станет Таджикистан, как еще один член ОДКБ. Говорили также о важности Узбекистана.
– Параллельно с ЕАЭС мы должны говорить о центральноазиатском экономическом сотрудничестве. А без Узбекистана создать какой-либо интеграционный проект в регионе нельзя, – убежден Булат Султанов.
Возможно ли преодолеть глобальные и региональные противоречия, может ли экономика (читай – здравый смысл) возобладать над политическими разногласиями? Поймут ли постсоветские государства, часть из которых уже стали пешками в большой битве за многополярный мир, что выживать и развиваться легче вместе с историческими партнерами и соседями, которые кровно заинтересованы в благополучии друг друга?
– Как показывает практика того же Европейского союза, можно эффективно сотрудничать и без формального членства в этом объединении, – отметил руководитель ОФ «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев. – Например, в Европейскую экономическую зону входят государства, не имеющие членства в ЕС, – Норвегия и Исландия. Это объясняется их заинтересованностью в рыбном бизнесе, который составляет значимую часть экономики стран, кроме того, есть и нефтяная отрасль Норвегии. Еще один пример – Швейцария, которая не хочет размыть преимущества своего банковского сектора в Европе, соответственно, существует специальный договор с ЕС.
Политолог подчеркнул, что на первом этапе международной экономической интеграции лидирующая роль принадлежит государству и политическим элитам. Так происходило и на заре становления Евросоюза, так происходит и сейчас в рамках ЕАЭС. А затем уже интеграцию продвигает бизнес. Более того, иногда именно предприниматели становятся локомотивом развития торгово-экономических связей. Эдуард Полетаев привел в пример Азиатско-Тихоокеанский регион:
– Есть желание создать здесь зону свободной торговли, но вряд ли это возможно, поскольку нет единого центра притяжения. Есть определенные сложности во взаимоотношениях стран. Общеизвестно противостояние Северной и Южной Кореи, Китая и Японии. Здесь в основном интеграция осуществляется через решения бизнесменов. К примеру, в Северной Корее есть особенная экономическая зона, где по отверточному принципу собираются южнокорейские автомобили. Формально политики здесь ни при чем, это бизнес-инициатива. А все потому, что в Северной Корее рабочая сила дешевле, чем в Южной, – резюмировал он.

Юлия Майская

Источник: Nomad

Странам ЕАЭС лучше максимально двигаться в русле экономического сотрудничества

29 мая 2015 года в г. Алматы состоялось заседание экспертного клуба на тему «Потенциал ЕАЭС, как новая экономическая реальность глобального масштаба», организованного ОФ «Мир Евразии». В нем приняли участие известные казахстанские политологи, экономисты и журналисты.

Год назад в Астане был подписан Договор о ЕАЭС. А 29 мая 2015 года в Казахстане состоялось заседание Евразийского межправительственного совета, в повестку которого вошло подписание Соглашения о зоне свободной торговли (ЗСТ) между ЕАЭС и Вьетнамом. Подписание ЗСТ решит задачу подключения ЕАЭС к интеграционным процессам в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), которому в настоящее время придается большое значение.

Вместе с тем привлекательность, перспективы развития и глобальной конкурентоспособности евразийского интеграционного проекта оцениваются в экспертной среде Казахстана неоднозначно.

— На мой взгляд, в процессе развития евразийской интеграции наблюдается присутствие и конкуренция двух основных подходов в соответствии с целями и интересами участвующих в нем стран, – считает директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарёв. – Первый подход – геополитический – явно олицетворяют Россия и Армения. Для Москвы ЕАЭС является серьезным фактором влияния на постсоветском пространстве и своего рода ответом Западу. Армения вошла в состав союза, руководствуясь сближением с Россией, гарантирующей ей безопасность в условиях перманентно напряженных отношений с Азербайджаном. По ряду признаков идет работа по выстраиванию блока стран с политической составляющей в лице ОДКБ (Организация договора о коллективной безопасности, в которую, помимо действующих членов ЕАЭС, входит также Таджикистан, – прим.) и экономической – ЕАЭС.

Другой подход – экономический, по мнению политолога, демонстрируют Казахстан и Беларусь, которые следуют прагматическим интересам экономического плана. — Обе страны особенно заинтересованы в создании единого энергетического рынка с общими правилами, льготами и т.д. Кыргызстан по некоторым основаниям тоже тяготеет к ним, поскольку имеет экономические интересы в ЕАЭС. К тому же ему и Казахстану как двум центральноазиатским республикам будет легче найти общий язык в рамках союза. Пока эти подходы идут параллельно. Однако их пересечение время от времени создает проблемы и противоречия в отношениях стран-участниц. Поэтому им следует договориться так, чтобы максимально двигаться в русле экономического сотрудничества в соответствии с договором о ЕАЭС, — отметил Чеботарёв.

Возможно ли преодолеть глобальные и региональные противоречия, может ли экономика возобладать над политическими разногласиями? Поймут ли постсоветские государства, часть из которых уже стали пешками в большой битве за многополярный мир, что выживать и развиваться легче вместе с историческими партнерами и соседями, которые кровно заинтересованы в благополучии друг друга?

— Как показывает практика того же Европейского союза, можно эффективно сотрудничать и без формального членства в этом объединении, – отметил руководитель ОФ «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев.– Например, в Европейскую экономическую зону входят государства, не имеющие членства в ЕС, – Норвегия и Исландия. Это объясняется их заинтересованностью в рыбном бизнесе, который составляет значимую часть экономики стран, кроме того, есть и нефтяная отрасль Норвегии. Еще один пример – Швейцария, которая не хочет размыть преимущества своего банковского сектора в Европе, соответственно, существует специальный договор с ЕС.

В целом, очевидно, что такие две ключевые задачи по развитию ЕАЭС, как самосовершенствование, налаживание четкой и слаженной совместной работы и преодоление всевозможных барьеров, с одной стороны, и расширение сотрудничества с третьими странами и иными межгосударственными структурами, с другой стороны, должны решаться синхронно.

ОФ «Мир Евразии», 5.06.2015 г.

Источник: Центр актуальных исследований “Альтернатива”

ЕАЭС: Кто на новенького?

Недавно в Казахстане было подписано историческое соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) между ЕАЭС и Вьетнамом. Приведет ли первый шаг за пределы постсоветского пространства к установлению более тесных связей с Азиатско-Тихоокеанским регионом, какие страны дальнего зарубежья в перспективе могут стать партнерами ЕАЭС и что за государство будет новым членом экономического союза, обсуждали участники экспертного клуба «Мир Евразии».

— В чем большой, исторический смысл подписания соглашения с Вьетнамом? Первый раз мы выходим за рамки СНГ и территориально, и фактически. То есть это новая конфигурация. К стану бывших союзных республик мы присоединяем другие страны, и это ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС, – подчеркнул представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов, комментируя подписание соглашения о ЗСТ с официальным Ханоем.

Он также отметил, что Вьетнам – это внушительная, растущая экономика, причем, товары, выпускаемые в этой стране, не конкурируют с отечественными, а дополняют их. В перспективе, считает Шибутов, Казахстан, как член ЕАЭС, мог бы экспортировать во Вьетнам, как минимум, продукцию машиностроения и химической промышленности. На сегодня, увы, казахстанский экспорт в эту страну – практически нулевой. Между тем за последние годы товарооборот между нашими государствами существенно вырос – с 121,9 млн долларов в 2012 году до 271,9 млн долларов в прошлом году. Хотя, если рассматривать объемы торговли в целом, значимыми эти цифры назвать сложно.

— Удельный вес Вьетнама в общем объеме товарооборота с Казахстаном за январь — декабрь 2014 года составил 0,2%, в то время как с Россией аналогичный показатель составляет 15,8%, – озвучил статистику политический обозреватель республиканской общественно-политической газеты «Литер» Олег Сидоров, напомнивший, что, тем не менее, именно Казахстан был одним из инициаторов подписания ЗСТ с вьетнамцами. – 1 ноября 2011 года был официальный визит президента Казахстана во Вьетнам, где главы двух стран подписали заявление, согласно которому «…стороны подтвердили намерение изучить целесообразность создания зоны свободной торговли между странами с учетом текущих торговых переговоров между Вьетнамом и странами Таможенного союза».

Безусловно, говорили эксперты, сам факт подписания соглашения с Вьетнамом – событие знаковое. Как и желание других стран мира, а их уже более сорока, наладить тесное сотрудничество с ЕАЭС. Это свидетельствует о том, что мировое сообщество признает молодое интеграционное объединение, которому всего-то пять месяцев, перспективным. Но важно также то, что Вьетнам для нас – это окно в Азиатско-Тихоокеанский регион (АТР).

— Что касается широкого взаимодействия ЕАЭС и АТР, то все зависит от того, что мы под этим подразумеваем, – поделился своим мнением независимый аналитик Сергей Домнин. – Вся внешняя торговля ЕАЭС «весит» около 900 млрд долларов. Товарооборот ЕАЭС со странами АТР составляет примерно 220 млрд долларов, если не считать США и Канаду. Но львиная доля данной суммы – это торговля с Китаем, Японией и Южной Кореей. По понятным причинам, мы очень далеки от ЗСТ с этими тремя странами: слишком много конкурентных позиций, слишком большая опасность получить массу диспропорций, ослабив или сняв регулирование. Скорее всего, намечается точечное взаимодействие с другими странами региона по линии соглашений о свободной торговле. В какой форме это будет происходить? В той же самой, в которой мы взаимодействуем сейчас со всеми остальными: углеводородное и горнорудное сырье и его верхние переделы, а нам взамен могут поставлять электронику, в которой, кстати, и Вьетнам в последние годы преуспевает заметнее, чем в сельском хозяйстве.

Говоря о перспективах подписания ЗСТ с Вьетнамом, профессор Казахстанско-немецкого университета, кандидат философских наук Рустам Бурнашев убежден, что в данном случае результаты сотрудничества не так уж и важны:

— Речь ведь не идет о том, чтобы Вьетнам вошел в состав ЕАЭС. Речь идет только о ЗСТ, которая при этом не является тотальной, она касается определенных, четко фиксированных групп товаров. Соответственно, в данном случае мы можем говорить о том, что Вьетнам выступает как пробный камень, чтобы посмотреть, какая может быть динамика у проекта. Риска нет никакого: получится – великолепно, не получится, – ну и ладно. Риск с Арменией и Кыргызстаном, на мой взгляд, гораздо выше. Здесь страны уже вошли в сообщество, причем, несмотря на все ограничения и корректировки, вошли полностью. Изъятие этих стран из сообщества – это уже будет удар по имиджу. По большому счету, когда мы говорили об Армении и Кыргызстане, наверное, оптимально было бы сначала пройти технический уровень – установить ЗСТ, долго корректировать этот процесс, а потом выходить на нормальное взаимодействие.

Сейчас можно только гадать, в какую сторону света ЕАЭС сделает второй шаг в поиске торговых партнеров. Географию обрисовал руководитель фонда «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев, кратко перечислив последние новости. Так, заявку на создание ЗСТ с евразийской пятеркой направил Египет, свою заинтересованность в установлении более тесных торговых взаимоотношений выразила Индия, хочет сотрудничать с ЕАЭС и Монголия. К слову, последняя, как пояснил модератор заседания, не прочь встроиться в транспортно-логистическую цепочку России и Китая.

— В свою очередь ЕАЭС чаще, чем сама Европа, высказывает заинтересованность в соглашении с ЕС. И на самом деле Европейский союз – крупнейший торговый партнер стран, которые входят в ЕАЭС, – добавил Эдуард Полетаев. – Теоретически Евросоюзу легче будет договариваться с ЕАЭС, нежели с каждой страной в отдельности. В целом Евразийский экономический союз – это проект, направленный не только на создание каких-то преференций, для входящих в него стран, логика его развития также в том, чтобы создать максимальную открытость для диалога. Уже есть сотрудничество с разными организациями – ШОС, ООН, ВТО. Мы видим также, что ЕАЭС создает приличную базу для иностранных инвестиций. Во всяком случае, об этом свидетельствует интерес Китая.

Между тем доктор исторических наук Булат Султанов, возглавляющий Институт международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете ратует за создание зоны свободной торговли с Ираном.

— Мы поставляем зерно, и через Иран можем выйти на страны Ближнего и Среднего Востока. И главное – мы соседи по Каспийскому региону. Принятие Ирана в ШОС и снятие санкций в отношении этой страны дают нам возможность широкого сотрудничества, – говорит он. – Я хотел бы выдвинуть, может быть, смелую идею: мы можем с Ираном заключить соглашение о строительстве нефтепровода от Персидского залива до севера Ирана, потом танкером до Атырау либо по трубопроводу «Жанажол – Кенкияк», а затем по построенному трубопроводу «Кенкияк – Атасу – Алашанькоу» мы будем поставлять этот поток нефти на территорию Китая. КНР согласится на реализацию данного проекта. И тогда с привлечением Ирана мы сможем решать многие вопросы.

Что же касается последующего расширения ЕАЭС, то новым членом, как предположил главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований Андрей Хан, скорее всего, станет Таджикистан.

— Прежде всего, в ЕАЭС окажутся страны ОДКБ, – утверждает эксперт. – Потому что я говорю об аспекте, который мы не рассматриваем, – о безопасности. Если какая-то страна пытается решить проблемы даже не на уровне многовекторности, а перебежать в другой лагерь, то куда вы денете общую систему противоракетной обороны? Что вообще будет с вашей общей системой безопасности? Неслучайно расширение ЕС осуществляется только через участие в НАТО. Я думаю, что и в ЕАЭС вход будет через ОДКБ. Стоит отметить, что на сегодня в Организацию о коллективной безопасности входят Казахстан, Россия, Беларусь, Армения, Кыргызстан и Таджикистан (приостановили членство в ОДКБ Узбекистан, Азербайджан и Грузия, – прим. авт.). Поэтому прогноз о вхождении в ЕАЭС Таджикистана выглядит вполне логично. Тем более, что с экономической точки зрения, как отмечали многие участники заседания экспертного клуба, было бы выгодно принять в состав ЕАЭС Узбекистан и Азербайджан. Впрочем, как отметил Эдуард Полетаев, эффективное сотрудничество далеко не всегда подразумевает членство в интеграционном объединении. Например, Швейцария, Норвегия и Исландия вполне успешно взаимодействуют с ЕС в рамках зон свободной торговли. Аналогичные соглашения могут подписать с ЕАЭС и наши соседи на постсоветском пространстве.

Аманжол Смагулов

Источник: Информационно-аналитический центр
 

Андрей Хан: «Россия пытается в некотором роде поднять восстание против западного порядка»

«Вопросы совместимости китайского проекта Экономического пояса Великого Шелкового пути и Евразийского экономического союза были фактически решены». ОФ «Мир Евразии» провел заседание экспертного клуба на тему «Потенциал ЕАЭС как новая экономическая реальность глобального масштаба»

«В чем большой, исторический смысл подписания соглашения с Вьетнамом? – задался вопросом Марат Шибутов, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане. – Первый раз мы выходим за рамки СНГ и бывшего СССР и территориально, и фактически. То есть это новая конфигурация. К стану бывших союзных республик мы присоединяем другие страны. И это ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС. Конфигурация такова, что не позволяет даже думать об этом. Особенно, если такое соглашение подпишет Иран».

еаэс

Эдуард Полетаев, модератор заседания, наиболее близким по сути к Евразийскому экономическому союзу региональным объединением видит МЕРКОСУР – экономический блок в Южной Америке. Здесь более разновесные экономические игроки, чем в Европейском союзе, меньше языков (испанский да португальский), больше усилий нужно на сухопутную транспортную инфраструктуру между участниками объединения.

В свете заключения соглашения о свободной торговле ЕАЭС и Вьетнама встал вопрос: не размоет ли это общие основания в расширяющемся экономическом союзе? В целом эксперты вышли на разноуровневое понимание интеграции. Казахстан, Россия, Беларусь, Армения и в скором времени Киргизия – это собственно ЕАЭС с единой позицией и структурой. А Вьетнам выступает чем-то наподобие Норвегии, Исландии или Швейцарии, которые членами Евросоюза не являются, однако входят в совместную с ним экономическую зону и взаимодействуют по тем или иным секторам (рыболовство, например) более глубоко.

«Я считаю, что политика не должна довлеть над экономикой, – подчеркнул Булат Султанов, директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете. –С одной стороны понятно желание России пробить брешь в сжимающемся кольце санкций со стороны Запада, поэтому РФ заинтересована в том, чтобы как можно больше стран принимать в ЕАЭС. Но я считаю, что это неправильно». Г-н Султанов выступает за более полную и глубокую интеграцию в масштабе ЕАЭС, а уже после этого надо начинать активное взаимодействие с непостсоветскими игроками.

еаэс

«После развала СССР Казахстан стал себя провозглашать «мостом» между цивилизациями, континентами и т.д. Тогда у европейцев денег не хватило, теперь китайцы прорубают мост. Так давайте поймем, что мы можем использовать только транзитный потенциал моста, который возводит Китай», – призвал Булат Султанов. Его можно использовать за счет таможенных пошлин, строительства кемпингов, гостиниц, поставки продуктов питания и прочего. Но когда говорится о работе над всеобъемлющим соглашением с Пекином, то надо понимать: Китай-то везет товары, а мы можем только заработать на этом.

Эдуард Полетаев добавил, что после визита Си Цзиньпина в Россию многие вопросы совместимости китайского проекта Экономического пояса Великого Шелкового пути и Евразийского экономического союза были фактически решены. На его взгляд, о зоне свободной торговли речь на данном этапе не идет – главное исключить какие-то конкурентные вещи между китайским и евразийским проектами.

«Политика всегда идет впереди экономики», – акцентировал Андрей Хан, главный научный сотрудник Центра военно-стратегических исследований.«Украина началась с создания ЕАЭС», – особо выделил г-н Хан. Военные уже давно решили, что мир готовится к войне (и США, и Россия, и Китай). Из этого эксперт делает вывод: «Прежде всего в Евразийском союзе будут страны ОДКБ». Милитаризация подразумевает рост ВПК, увеличение торговли оружием.

еаэс

«Самым серьезным плюсом стало то, что заработал общий рынок труда»,– отметил Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива». Локомотивом интеграции на данном этапе он называет Беларусь, поскольку именно Минск выступает за снятие всевозможных ограничений и изъятий. Россия и Армения в текущем раскладе больше давят на геополитику, ну а Казахстан занимает прагматическую позицию.

Политолог Замир Каражанов договор с Вьетнамом рассматривает в качестве попытки уйти от «большой азиатской тройки» – Китай, Япония, Южная Корея. «Интеграция подразумевает снятие ограничений, а не создание новых барьеров. По идее, структуры всех стран ЕАЭС должны защищать своего производителя перед третьими странами», – указал он.

«Темпы изменений грандиозные. Нет 10 лет на «посмотреть», – подчеркнул Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест». Отсюда такая активность на направлениях Вьетнама, Ирана, Турции. Китай вводит параллельную (в противоход доллару) валюту юань, ЕАЭС – это параллельный (то есть альтернативный доминированию США) политический проект. Глобальный конфликт – это Вашингтон и Пекин, поэтому ЕАЭС для Китая выгоден.

Г-н Кусаинов на данном этапе главными выгодополучателями от евразийской интеграции видит тех людей, которые имеют власть. «Потому что они всегда все получают дешевле», – объяснил эксперт. Он провел аналогию с брокером, который берет свою комиссию со сделки, а продавцы и покупатели интересуют его отдаленно.

еаэс

Эдуард Полетаев предел расширения Евразийского экономического союза по странам видит не дальше Таджикистана. А вот на зону свободной торговли (ЗСТ) согласятся и Монголия, и Египет. Булат Султанов придерживается такой позиции: «Главное – это принять в ЗСТ и ШОС Иран».«Без доверия ни о каком сотрудничестве речи быть не может», – заметил он попутно.

«Американцы боятся не зеркального возрождения СССР, а того, что на евразийском пространстве будет доминировать держава, которая по-особому (незападному) понимает международное право», – считает Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-немецкого университета. Вьетнам в таком раскладе важен как пробный камень, по которому можно судить о динамике у границ проекта.

Сергей Домнин по отношениям ЕАЭС и Вьетнама высказался так: «Скорее всего, взаимодействие будет точечное. Чтобы строить отношения как Китай, нужно быть Китаем».

еаэс

Владислав ЮРИЦЫН

 
Источник: ZONAkz

Экономическое будущее евразийства зависит от активности предпринимателей — эксперты

В рамках экспертного обсуждения, организованного общественным фондом «Евразия» политологи и представители бизнес-кругов оценили изменения, которые произошли в странах ЕАЭС, после старта союза.

По словам политолога Эдуарда Полетаева не прошло и полгода с начала работы союза, но уже проявляется интерес к созданию определенных форм сотрудничества. Результатом должно стать увеличение товарооборота, развитие новых торгово-экономических связей, подключение ЕАЭС к процессам, которые происходят в Азиатско-Тихоокеанском регионе. Кроме того, после визита Си Цзиньпина в Россию многие говорили, что ЕАЭС интересен в мире, как проект, к которому подключается Китай. Вопросы совместимости китайского проекта экономического пояса Великого Шелкового пути, и Евразийского экономического союза были фактически решены. На самом деле совместное заявление Владимира Путина и Си Цзиньпина о сотрудничестве некоторые расценили как начало какого-то объединения и создание зоны свободной торговли. Однако, по мнению Эдуарда Полетаева это вряд ли произойдет в ближайшее время. Здесь, скорее всего, вопрос в том, чтобы исключить какие-то конкурентные вещи между китайским и евразийским проектами.

«Я посмотрел данные статкомитета СНГ: если в 1993-м таких объединений было всего 124, то на 1 января 2014 года – уже 587 объединений. На основные региональные союзы, такие как Европейский союз, НАФТА, АСЕАН в Юго-Восточной Азии, Меркосур в Южной Америке. приходится около 60% мирового ВВП и около 40% населения. В каждый из них, согласно статистике, входит от 3 до 27 стран», — сказал эксперт.

Он напомнил, что ЕАЭС позиционирует себя как организация, привлекательная для внешнего сотрудничества. Из последних новостей можно назвать заявку Египта на создание ЗСТ, интересуется Индия и Монголия. В свою очередь, ЕАЭС чаще, чем сама Европа, высказывает заинтересованность в соглашении с ЕС, так как ЕС крупнейший торговый партнер всех стран, которые входят в ЕАЭС.

Эдуард Полетаев логика развития ЕАЭС и его взаимоотношения со странами – потенциальными и имеющимися партнерами будут отличаться от логики развития Западной Европы. В ЕС компактная территория, значит, легко создать разветвленную транспортную систему. Изначально, до вступления Восточной Европы в ЕС, национальные экономики были примерно одинакового уровня.

Представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов заметил, что подписание соглашения о ЗСТ с Вьетнамом говорит о привлекательности ЕАЭС, но надо учесть, что переговоры шли долго – еще со времен Таможенного союза.

«Вьетнам – это большая, растущая экономика. Во-вторых, Вьетнам практически не выпускает товары, конкурирующие с нашими. Наши страны взаимодополняют друг друга: у них легкая промышленность, пищевая, тропическое сельское хозяйство, а мы им можем поставлять, допустим, продукцию машиностроения, химической промышленности. Мы совпадаем идеально. А вот с Турцией уже будет сложнее, с Ираном тоже. Вполне может быть такое, что зона свободной торговли будет ограничена десятком-двумя десятками товаров. Объемы сотрудничества могут быть маленькими: пшеница – на апельсины. В чем большой, исторический смысл подписания соглашения с Вьетнамом? Первый раз мы выходим за рамки СНГ и бывшего СССР и территориально, и фактически. Т.е. это новая конфигурация. К стану бывших союзных республик мы присоединяем другие страны. И это ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС. Конфигурация такова, что не позволяет даже думать об этом. Особенно, если такое соглашение подпишет Иран. Но заключение соглашения о зоне свободной торговли ставит большой вопрос: нужна ли нам ЗСТ СНГ, если мы делаем ЗСТ ЕАЭС? С 1 января 2015 года Кыргызстан вошел в зону ЗСТ СНГ, а теперь он уже в составе ЕАЭС. Одно и то же по сути, но уже по-другому. СНГ – это постсоветское мироустройство. Получается, что нам надо строить новую конструкцию, и интеллектуально, юридически и геополитически отходить от старой. Я бы сказал, что вопрос СНГ и старых постсоветских связей со вступлением Вьетнама обостряется. Ну и кроме ЗСТ нужно создавать другие формы сотрудничества. Те же узбеки были бы рады сотрудничать с ЕАЭС, не вступая в него и не открывая ЗСТ, создать какие-то условия, допустим, для 20 видов товаров», — заметил г-н Шибутов.

Директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университетеБулат Султанов заметил, что часто говорят, что надо создать объединенное экономическое пространство, но это возможно лишь в том случае, если бы Казахстан производил товар на экспорт, а пока все высокие технологии – на Западе.

«Интеграционные структуры, я имею в виду западные структуры и АТР, задумываются для обогащения финансово-промышленных групп. И Европейский союз, и НАФТА, и другие структуры создавались для крупных экспортеров. Потому нам нельзя слепо копировать эти модели. У нас любят ссылаться на ЕС, говоря, что это лучшее интеграционное объединение и нам нужно брать с него пример. Чепуха! У нас совсем другие цели. Нам нужно восстанавливать евразийское экономическое пространство на территории постсоветских республик. Это главная цель. Именно об этом думают наши избиратели. Нам нужно восстановить не только экономическое, но и культурно-гуманитарное, образовательное пространство. Но это произойдет только тогда, когда мы создадим мощный экономический фундамент, выгодный для всех. Не надо стремиться к экватору, пока мы не решили свои проблемы», — сказал г-н Султанов.

Директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев сказал, что ЕАЭС – это свершившаяся реальность. Но о его потенциале еще рано говорить. Союз действует всего 5 месяцев. Пока в основном есть только цели, планы, намерения. Видно, что подразделения и должностные лица ЕЭК проводят определенную работу, вместе с тем все это пока не позволяет выявить серьезные результаты в развитии ЕАЭС за прошедший период этого года.

«Поэтому в первую очередь в рамках ЕАЭС следует устранить всевозможные барьеры, изъятия и ограничения в отношении движения товаров, услуг, капитала и рабочей силы. Этого, кстати, активно добивается Беларусь, которая в этом году председательствует в руководящих органах союза. В противном случае отмеченные выше и иные плюсы не дадут необходимого эффекта. На мой взгляд, в процессе развития евразийской интеграции наблюдается присутствие и конкуренция двух основных подходов в соответствии с целями и интересами участвующих в нем стран. Первый подход – геополитический – явно олицетворяют Россия и Армения. Для первой из них ЕАЭС является серьезным фактором влияния на постсоветском пространстве и своего рода ответом Западу. Армения вошла в состав союза, руководствуясь сближением с Россией, гарантирующей ей безопасность в условиях перманентно напряженных отношениях с Азербайджаном. По ряду признаков идет работа по выстраиванию блока стран с политической составляющей в лице ОДКБ и экономической – ЕАЭС», — сказал он.

Профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев заметил, что в основе любого сотрудничества всегда должны быть структурные основания, а если их нет, то сотрудничество будет носить номинальный характер. Пока непонятно, какие структурные образования могут быть например в сотрудничестве с Вьетнамом.

«Речь идет только об установлении некой зоны свободной торговли, причем, эта ЗСТ не является тотальной, она касается только определенных, четко фиксированных групп товаров. Соответственно, в данном случае мы можем говорить о том, что Вьетнам выступает как пробный камень, чтобы посмотреть, какая может быть динамика у проекта. Т.е. риска нет никакого. Получится – великолепно, не получится, – ну и ладно. Риск с Арменией и Кыргызстаном гораздо выше. Здесь страны уже вошли в сообщество, причем, несмотря на все ограничения и корректировки, вошли полностью. Изъятие этих стран из сообщества – это будет уже удар по имиджу. А с Вьетнамом это абсолютно технический вопрос. По большому счету, когда мы говорили об Армении и Кыргызстане, наверное, оптимальным было бы пройти сначала технический уровень – установить ЗСТ, долго корректировать этот процесс, а потом выходить на нормальное взаимодействие», — сказал он.

Аскар МУМИНОВ

 

Источник: Kursiv.kz

ЕАЭС: вширь или вглубь?

Соглашение о зоне свободной торговли (ЗСТ) между Вьетнамом и Евразийским экономическим союзом – это знаковое событие, убеждены казахстанские эксперты. Между тем, еще 40 стран заинтересованы в сотрудничестве с союзом пятерых. Расширять ли круг партнеров или сначала отладить внутренние механизмы взаимодействия, обсуждали участники экспертного клуба «Мир Евразии».
Дискуссия на тему «Потенциал ЕАЭС, как новая экономическая реальность глобального масштаба» совпала с двумя важными событиями – годовщиной подписания договора о создании интеграционного объединения и заключением соглашения о ЗСТ с Вьетнамом.
– Теоретически это и увеличение товарооборота, и развитие новых торгово-экономических связей, и подключение ЕАЭС к процессам, которые происходят в Азиатско-Тихоокеанском регионе, – отметил политолог Эдуард Полетаев. – ЕАЭС позиционирует себя как организация, привлекательная для внешнего сотрудничества. Из последних новостей: Египет отправил заявку на создание ЗСТ, Индия интересуется, Монголия хочет сотрудничать… Многие слышали то, что повторяют как мантру: более 40 стран выражают заинтересованность в создании зон свободной торговли с ЕАЭС.
Политолог при этом добавил, что создание различных интеграционных объединений – мировая тенденция. Так, по данным статкомитета СНГ, в 1993 году в мире насчитывалось 124 таких объединения, а на 1 января 2014-го их было уже 587. На региональные союзы приходится около 60% мирового ВВП и около 40% населения планеты. Самые известные из них – это Европейский союз, Североамериканское соглашение о свободной торговле (НАФТА), Ассоциация государств Юго-Восточной Азии (АСЕАН), а также Меркосур – объединение крупнейших стран Южной Америки.
– Подписание соглашения с Вьетнамом, конечно, говорит о привлекательности ЕАЭС, – сказал представитель Ассоциации приграничного сотрудничества в Казахстане Марат Шибутов. – Вьетнам – это большая, растущая экономика, а, кроме того, практически не выпускает товары, конкурирующие с нашими. Страны взаимодополняют друг друга: у них – легкая промышленность, пищевая, тропическое сельское хозяйство, а мы им можем поставлять, допустим, продукцию машиностроения, химической промышленности. И все же большой, исторический смысл подписания соглашения с Вьетнамом в том, что мы впервые выходим за рамки СНГ и бывшего СССР и территориально, и фактически. И это ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС.
Между тем директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктор исторических наук Болат Султанов считает, что ЕАЭС не нужно гнаться за количеством стран-партнеров.
– Мы должны, в конце концов, вернуться к той идее, за которую все вместе выступали, – к созданию евразийского экономического союза на постсоветском пространстве. Необходимо восстановить народно-хозяйственные связи, которые существовали между Казахстаном и Россией, Казахстаном и Узбекистаном, Казахстаном и Кыргызстаном, – говорит Султанов. – На днях российский социолог и политолог Борис Кагарлицкий сказал, что создание любой интеграционной структуры выгодно экспортерам, всем прочим надо сохранять протекционистские меры для защиты своей экономики… Мы еще не успели вырастить ребенка под названием Евразийский экономический союз, а уже хотим его то ли женить, то ли замуж выдать…
Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК, доцент, доктор исторических наук Ирина Черных напомнила хорошо известную перспективу расширения Евросоюза – вглубь или вширь. – Решался вопрос, будет ли ЕС расширяться за счет принимаемых новых членов либо же будет улучшаться сам механизм взаимодействия и функционирования союза, – отметила она. – Мне кажется, что европейцы сделали неправильный выбор – расширение вширь, не создавая те самые работающие механизмы.
Поддерживает выход за пределы постсоветского пространства Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест»:
– Я согласен с тем, что создание ЗСТ с Вьетнамом – это знаковое событие, потому что ломает внутреннее мышление, саму мысль о том, что мы восстанавливаем СССР. Но не согласен, что нужно сначала восстановить народно-хозяйственные связи. За 20 лет вся экономика поменялась. Заводы, которые были построены в советское время, давно работают на другом оборудовании, они заточены под другие энергоносители. То, что у нас производилось когда-то, теперь производится по другим стандартам. Невозможно все это восстановить. Нужно создавать новые связи. И вот когда ЕАЭС устанавливает тесные связи с Вьетнамом, Ираном и любой другой страной дальнего зарубежья, сразу становится выпукло и понятно, что мы как раз не воссоздаем, а создаем новое.
В свою очередь политолог Эдуард Полетаев напомнил, что в случае с Вьетнамом и потенциальными партнерами ЕАЭС речь идет только о зоне свободной торговли, причем, для определенных групп товаров. Поэтому расширение сотрудничества на данном уровне никак не помешает разрешать внутренние противоречия экономического союза. Кроме того, он подчеркнул, что определенные выгоды видны уже сейчас. Так, Казахстан и Вьетнам договорились об открытии авиасообщения, которого раньше не было. Причем, во Вьетнам летает казахстанская «Эйр Астана», так что доходы от авиаперевозок поступают в казахстанский бюджет.
Более того, по словам Марата Шибутова, для установления более тесных взаимоотношений с третьими странами понадобятся годы:
– Переговоры с Вьетнамом шли еще со времен Таможенного союза. И надо понимать: то, что Турция, Иран, Израиль подали заявки, означает, что надо будет ждать 4-5 лет, пока мы выберем определенный список товаров, которые пойдут к нам без пошлины, пока они выберут наши товары, которые пойдут к ним.
Это означает, что у ЕАЭС, который существует меньше полугода, еще есть время для отладки внутренних механизмов. И для этого, прежде всего, как отметил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива», кандидат политических наук Андрей Чеботарев, «нужно делать то, о чем говорит Беларусь, которая сейчас председательствует практически во всех ключевых структурах ЕАЭС. А Беларусь ратует за снятие всех ограничений, изъятий». Если же подытожить выступления экспертов, то можно найти ответ на вопрос, который когда-то подняли в ЕС, а теперь стоит перед ЕАЭС: как лучше расширяться – вширь или вглубь? Главной задачей союза все-таки должно стать самоусовершенствование, налаживание четкой и слаженной совместной работы, преодоление всевозможных барьеров. Это не исключает и работы по расширению сотрудничества.

Виктор Санькович

Источник: Nomad

Экономические миротворцы

Подписание соглашения о зоне свободной торговли (ЗСТ) между Евразийским экономическим союзом (ЕАЭС) и Вьетнамом – знаковое, историческое событие, поскольку впервые постсоветские страны выходят в экономическом сотрудничестве за рамки СНГ и бывшего СССР и территориально, и фактически. Это ставит крест на разговорах о восстановлении СССР под видом ЕАЭС.

Такое мнение высказал политолог, представитель Ассоциации приграничного сотрудничества Марат Шибутов в ходе заседания экспертного клуба на тему «Потенциал ЕАЭС как новая экономическая реальность глобального масштаба», организованного общественным фондом «Мир Евразии».

ЕАЭС – итоги первого года работы

Год назад в Астане был подписан договор о Евразийском экономическом союзе. 29 мая нынешнего года на казахстанском курорте Боровое состоялось заседание Евразийского межправительственного совета, в повестку которого вошло подписание соглашения о зоне свободной торговли между ЕАЭС и Вьетнамом. Подписание соглашения о создании ЗСТ решит задачу подключения ЕАЭС к интеграционным процессам в Азиатско-Тихоокеанском регионе (АТР), которому в настоящее время придается большое значение.

евразийский экономический союзКак известно, около 40 стран изъявили желание присоединиться к ЗСТ с ЕАЭС. Среди них Индия, Турция, Иран, Израиль и т. д. Начата работа над всеобъемлющим соглашением о более глубоком уровне экономического партнерства и сотрудничества с Китаем. «Исключительно выгодным было бы заключение такого соглашения между Европейским союзом и ЕАЭС. Я думаю, мы к этому придем, потому что это взаимовыгодно. Но мы не должны останавливаться на этом», – подчеркнул президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на пленарном заседании VIII Астанинского экономического форума. Кроме того, Н. Назарбаев внес предложение о создании объединенного Евразийского экономического пространства. «Нам важно принять единые правила, – сказал он, – которые учтут национальные интересы всех участников и в то же время будут направлены на устранение барьеров, повышение взаимовыгодной интеграции».

В чем суть зоны свободной торговли?

Само название ЕАЭС предполагает, что его потенциальным членом, кандидатом или наблюдателем может стать любая страна самого большого и населенного континента земли. Подписание дальнейших соглашений с другими странами Евразии будет свидетельствовать, что потенциал ЕАЭС огромен и привлекает внимание всего мирового сообщества.

Зона свободной торговли представляет собой одну из наиболее тесных форм международной экономической интеграции. ЗСТ предусматривает отмену тарифных и количественных ограничений во взаимной торговле. Возможно установление изъятий из режима свободной торговли по особо чувствительным товарам.

Только за минувшую неделю Египет отправил в ЕАЭС заявку на создание ЗСТ, проявили заинтересованность в сотрудничестве Индия и Монголия. Не исключает возможности сотрудничества с ЕАЭС и Азербайджан, правда, пока перспективы этого довольно туманны из-за имеющихся у него территориальных проблем с Арменией.

Переключение потоков

Президентом Казахстана Нурсултаном Назарбаевым была озвучена инициатива создания Большого евразийского экономического пространства. По мнению политолога Эдуарда Полетаева, эта идея имеет миротворческий характер и направлена на преодоление санкционных последствий между Россией и ЕС. Но самое главное в ней – это попытка Казахстана стать важным хабом в развитии транспортного потенциала. «Если взять латиноамериканский опыт, где интеграция была затруднена, поскольку коммуникаций было очень мало, в данном случае развитие всех этих транспортных сообщений позволит уйти от господства морских перевозок и частично переключить транзитные потоки на наши страны, что опять-таки принесет деньги, рабочие места и прочие полезные вещи», – считает Э. Полетаев.

Алишер КОЖАНОВ

 
Источник: Свобода слова

Вьетнамский бальзам для ЕАЭС

В нынешнем году энергичному аскету, довольствовавшемуся чашкой риса в день и бамбуковой хижиной, отцу нации Хо Ши Мину исполняется 125 лет со дня рождения. И это не единственный знаковый юбилей для Вьетнама в 2015 г. 70 лет назад Хо Ши Мином была провозглашена Демократическая Республика Вьетнам. 65 лет назад ее признали СССР и Китай. Затем территория Вьетнама временно разделилась на две части, и 60 лет назад, в 1955-м, Хо Ши Мин стал президентом Северного Вьетнама – первого социалистического государства в Юго-Восточной Азии. Затем была долгая Вьетнамская война – один из крупнейших военных конфликтов второй половины XX века, в результате которого 40 лет назад южновьетнамский режим был свергнут.

В настоящее время кардинально изменились приоритеты внешнеполитических и внешнеэкономических связей Ханоя, зажатого в «тисках географии». Используя во внешних отношениях правила умного, ласкового кота, Вьетнам обрел независимый курс, развив экономические и политические связи с крупнейшими мировыми державами. Певучий, «мяукающий» вьетнамский язык все чаще слышен на встречах в верхах и форумах высшего международного уровня. За последние годы Вьетнаму удалось подписать соглашения о стратегическом партнерстве с десятками стран мира.

Незримая тень наставлений дедушки Хо по сей день присутствует во вьетнамской ментальной прагматике. Хо Ши Мин в свое время умудрялся, лавируя между СССР и Китаем, отношения между которыми оставляли желать лучшего, получать существенную помощь от обеих сторон. Сегодня Вьетнам не стесняется своей имеющейся и пока незавидной роли в системе мирового разделения труда, целеустремленно двигаясь вперед. «Нет постыдных трудовых профессий, постыдна лишь лень, – говорил Хо Ши Мин. – Если выполняешь свой долг, любая работа становится делом славы».

Через 5 лет, согласно стратегии социально-экономического развития СРВ на период 2011-2020 гг., Вьетнам должен стать индустриальным государством.

* * *

В конце 1950-х в рамках формирования уникального явления международных отношений того времени – «братской советско-вьетнамской дружбы», Хо Ши Мин месяц отдыхал в Советском Союзе, налетав на самолете ИЛ-14 более 16 тысяч километров по 10 республикам. Последним пунктом его пребывания перед отъездом на родину была столица Казахской ССР Алма-Ата. Здесь его встречали руководители Казахстана, пятилетняя Люба Кириенко подарила свою любимую куклу, работники совхоза «Иссык» Алма-Атинской области угощали виноградом, вином и фруктами, сопровождающие лица катали на лодке по живописному горному озеру Иссык в Заилийском Алатау.

Такое повышенное внимание к гостю было не случайным. С середины 1950-х годов союзные республики начали поддерживать устойчивые международные связи с рядом зарубежных государств. Вьетнам в этом ряду для Казахской ССР занимал особое место, что отражалось, например, в том, что вьетнамцы учились в местных вузах и техникумах, а на полках магазинов было много вьетнамской продукции.

С тех пор вьетнамских студентов нет, как и совхоза, а озеро Иссык завалило селем мощностью 6 миллионов кубических метров грязекаменной массы. Вьетнамские сушеные бананы и мороженые ананасы, резиновые «шлепки» и бамбуковые циновки для казахстанского потребительского рынка стали артефактами, лишь только дешевый и чудодейственный лекарственный бальзам «Золотая Звезда» по-прежнему представлен во всех аптеках страны, напоминая о периоде социалистической дружбы.

Теперь ситуация, пожалуй, сильно изменится. Несколько дней назад, 29 мая премьер-министр Вьетнама Нгуен Тан Зунг прибыл в Казахстан для участия в церемонии официального подписания соглашения о зоне свободной торговли (ЗСТ) между Вьетнамом и Евразийским экономическим союзом. На курорте Бурабай (Боровое), посреди соснового бора и березового леса, в пятизвездочном отеле Rixos Borovoe, стоимость суток проживания в котором больше среднемесячной заработной платы во Вьетнаме, после восьми официальных раундов переговоров и ряда промежуточных заседаний и был подписан документ, названный «прорывным», «историческим» и «соглашением нового поколения».

Вьетнам стал первой страной, которая подписала международный договор о преференциальных условиях торговли, заключенный с экономическим союзом, имеющим общий рынок с более чем 180 миллионами потребителей и совокупный объем ВВП в 4,5 триллиона долларов США. ЗСТ с Вьетнамом – один из самых громких многосторонних проектов для евразийского пространства. Ожидается, что соглашение создаст благоприятные условия для развития экономических связей между Вьетнамом и странами-членами ЕАЭС.

По словам премьер-министра России Дмитрия Медведева, Вьетнам, став первой страной, которая подписала прорывной договор с ЕАЭС, тем самым подтверждая свою растущую роль и позицию в регионе и мире. Кроме того, соглашение служит подтверждением признания усилий ЕАЭС как полноценного интеграционного объединения. Вновь прозвучала известная фраза о том, что более 40 стран и объединений официально заявили о заинтересованности в сотрудничестве с ЕАЭС.

«Сегодня произошел исторический акт – подписание первого соглашения о свободной торговле между ЕАЭС и СРВ, которая является давним партнером всех стран, входящих в ЕАЭС», – сказал председатель Коллегии Евразийской экономической комиссии Виктор Христенко, отметив, что имеющиеся объемы товарооборота между странами ЕАЭС на уровне 4 миллиардов долларов к 2020 г. планируется увеличить до 10 миллиардов.

В ходе беседы с В. Христенко Нгуен Тан Зунг подчеркнул, что подписанный документ является соглашением нового поколения, которое обеспечивает баланс интересов стран-участниц. Его собеседник согласился с таким утверждением. Соглашение, по словам В. Христенко, призвано обеспечить режим свободной торговли «по более чем 90% всех товарных позиций, находящихся в сферах нашего регулирования». Кроме того, документ открывает направления работы не только с СРВ, но и с «Вьетнамом как региональным центром, большим регионом АСЕАН, насчитывающим более 600 миллионов жителей». Стороны соглашения при этом сохранят тарифную защиту по ряду наиболее чувствительных товарных позиций.

Каким именно – пока не сообщалось. Известно, что импортный тариф ЕАЭС в среднем исчислении будет снижен с текущих 9,7% до уровня в 2% к 2025 г. В свою очередь, средний уровень импортного тарифа Вьетнама будет снижен с 10 до 1%.

В интервью радио «Голос Вьетнама» начальник управления по вопросам европейского рынка Министерства промышленности и торговли Вьетнама, глава вьетнамской делегации на переговорах по соглашению о ЗСТ на техническом уровне Данг Хоанг Хай отметил: «Почти на все виды экспортной рыбной продукции Вьетнама будут введены нулевые ставки ввозных таможенных пошлин. Сразу после вступления в силу соглашения будут введены нулевые ставки пошлин в размере 80% на текстильно-швейные изделия нашей страны. Обнуление ставок ввозных таможенных пошлин посодействует экспорту вьетнамской кожаной обуви на общий рынок».

В свою очередь, Вьетнам готов снизить или обнулить ставки ввозных таможенных пошлин на такие товарные позиции стран-членов ЕАЭС, как сталь, промышленные товары, некоторые виды сельскохозяйственной продукции. На другие виды сельхозпродукции будут введены нулевые ставки пошлин по дорожной карте.

Планируется, что страны ЕАЭС смогут значительно увеличить помощь Вьетнаму в процессе осуществления его планов экономического развития, в частности в сферах энергетики, строительства инфраструктуры, транспорта и добычи природных ресурсов. Важно также, что экономики Вьетнама и государств-членов ЕАЭС не конкурируют, а дополняют друг друга. Подписание соглашения о ЗСТ пролило бодрящий бальзам на будущие перспективы нового интеграционного объединения. Тем более что само название ЕАЭС предполагает, что сотрудничать с ним может любая страна самого большого и населенного континента Земли.

Вьетнамские СМИ назвали подписание соглашения важным событием в процессе международной интеграции Вьетнама. Премьер Нгуен Тан Зунг затем отправился в Алжир, Португалию и Болгарию, что свидетельствует о всесторонней политике Вьетнама в отношении Европы, ЕС и Африки.

* * *

Стоит отметить, что пару недель тому назад Вьетнам подписал соглашение о ЗСТ с Южной Кореей – своим третьим по важности торговым партнером. По данным, взятым из обзора экономики (по состоянию на апрель 2014 г.) портала внешнеэкономической информации Министерства экономического развития РФ, товарооборот Вьетнама с Южной Кореей составлял 27,3 миллиарда долларов США, демонстрируя рост 29%. Также основными торговыми партнерами Вьетнама остаются Китай (товарооборот – 50,2 миллиарда долларов, рост 22%), США (29,1 миллиарда долларов, рост 19%), Япония (25,3 миллиарда долларов, рост 2,43%), Тайвань (11,6 миллиарда долларов, рост 9,43%), Таиланд (9,4 миллиарда долларов, рост 9,3%), Малайзия (9 миллиарда долларов, рост 13,9%), Сингапур (8,4 миллиарда долларов, падение на 8%). На вышеуказанные страны приходится 55% общего внешнеторгового оборота Вьетнама. При этом у ЕАЭС с низким пока товарооборотом – порядка 4 миллиардов при условии интенсивности работы шансы повысить его вполне имеются. Среди перспективных направлений особенно выделяются военно-техническое сотрудничество и энергетика.

Интересно, что пока руководители государств заседали в Боровом, в Ханое одновременно с визитами находились, казалось бы, несочетаемые люди. Это – делегация компартии Кубы во главе с заместителем председателя Госсовета Сальвадором Вальдесом Месой и «вашингтонский ястреб», не раз нелицеприятно высказывавшийся в адрес России, сенатор Джон Маккейн. Рабочий визит последнего состоялся как раз в то время, когда проходят мероприятия в честь 20-летия со дня нормализации дипломатических отношений между двумя странами. Среди прочих задач Д. Маккейн готовит официальный визит генерального секретаря ЦК компартии Вьетнама Нгуен Фу Чонга в США в ближайшее время.

Это первый такой визит, и он будет иметь историческое значение в двусторонних отношениях. Бывшие противники сегодня очень похожи на союзников (смотрите выше уровень товарооборота). Кроме того, мощь Китая беспокоит США, как и Вьетнам, у которого с Поднебесной имеется конфликт по вопросам Восточного (Южно-Китайского) моря. Между вьетнамским курортом Дананг и китайским Хайнанем находятся острова Параселы и Спратли. Их принадлежность оспаривается сразу шестью государствами: Вьетнамом, Китаем, Тайванем, Малайзией, Филиппинами и Брунеем. Статус островов, которые в основном необитаемы и представляют собой голые скалы, не определен. До поры до времени ими никто не интересовался, пока в Южно-Китайском море не обнаружили запасы нефти и природного газа. Кроме того, воды вокруг имеют большую логистическую значимость. Китай подсуетился раньше других и, как считает Вьетнам, оккупировал большую часть островов.

С тех пор вьетнамские руководители во время зарубежных визитов поднимают болезненные для них вопросы Восточного моря. Не стал исключением и визит в Казахстан. Но страны ЕАЭС, у которых с Китаем существуют серьезные экономические отношения и впереди – реализация амбициозного Экономического пояса Великого шелкового пути, с Поднебесной ссориться из-за далеких скал не собираются. Они поддерживают преодоление возникающих разногласий мирным путем и сохранение мира, стабильности и безопасности в регионе.

При этом межпартийные и экономические отношения между Китаем и Вьетнамом остаются тесными (опять смотрите уровень товарооборота). Партийные бонзы заверяют друг друга в вечной дружбе, а Китай строит во Вьетнаме крупные предприятия и объекты инфраструктуры.

В общем, Восток – дело тонкое. Вьетнам продолжает делать шаги к выполнению стратегии по активной международной интеграции, чтобы ускорить процессы индустриализации и модернизации страны. Реформы, проводимые в стране с 1986 г. в рамках так называемой политики обновления, приносят ощутимые результаты. И сотрудничество ЕАЭС с данной страной, которой нужен доступ к технологиям, инвестициям и рынкам сбыта, имеет сегодня перспективное значение.

Эдуард ПОЛЕТАЕВ

Фото – http://ria.ru/economy/20150529/1067137532.html; http://tass.ru/ekonomika/1884323

Источник: «Ритм Евразии» интернет-портал