Monthly Archives: Май 2016

Эксперт: История — наука очень деликатная, к ней нельзя подходить с шашкой

«Немного о сентенции «Москва 1812 года – Москва 1941 года». Недавно в больничной столовой я явился свидетелем разговора двух больных, один из которых – бывший работник ЦК Компартии Казахстана. Так этот экс-партчиновник с юморком рассказывал, что в поездке в ФРГ он разговаривал с одним немцем, который, якобы, ему сказал: «Эх, вам надо было не защищать, а сдать Москву в 1941-м. Сейчас бы мы построили автобан «Берлин — Алматы», ездили бы вы на немецких автомобилях, и пили бы немецкое пиво», — рассказал д.и.н., директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булат Султанов на заседании, выступая на заседании экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Как говорится, нарочно не придумаешь. Я ахнул! И второй мужчина, среднего возраста, ему поддакивал. Я им сказал: «Что вы говорите? Вы что забыли, что Гитлер хотел сделать с покоренными народами Советского Союза? Какой автобан? Ваших предков укатали бы в этот автобан. А вы немецкое пиво собираетесь пить…».
Я бы хотел обратить внимание вот на что. Сегодня много говорили о героях-панфиловцах. Я вас призываю пойти в парк имени 28 гвардейцев-панфиловцев и посмотреть внимательно на именные таблички на обелисках. Посмотрите годы жизни погибших панфиловцев: там нет ни одного пацана.
На этих обелисках годы рождения – 1904, 1910… Но все они погибли в октябре 1941 года. Т.е. когда в Алма-Ате летом 41 года формировали 316-ю стрелковую дивизию, ее формировали из призывников старших возрастов, которые никакого отношения к армии не имели. Там были музыканты, учителя бухгалтеры, рабочие, колхозники. Первый набор этой дивизии почти в полном составе лег осенью 41-м года в московскую землю, потому, что были недостаточно обученными и плохо вооруженными, в основном, винтовками, да коктейлями Молотова. Но не отступили! И правы те, кто говорит, что был подвиг не только 28 бойцов дивизии, а там был массовый героизм воинов-казахстанцев! Вот о чем нам нужно говорить.
Когда идет дискуссия о том, что нас объединяет и разъединяет, я зачастую пасую, когда энергичные люди неожиданно начинают наезжать на историков, историческую науку. Потому что любой ученый – кабинетный человек. Поэтому я призываю быть очень осторожными и деликатными по отношению к ученым. Их надо беречь и поддерживать.
История – наука очень деликатная, к ней с шашкой подходить нельзя. Одни и те же явления, события, персоналии, разные социальные слои общества воспринимают по-своему. Поэтому хочу вас призвать: читайте источники. Формируйте собственное мнение, не подхватывайте спекулятивную чепуху какого-то очередного бесбашенного профана, и будьте независимыми в своих мыслях и суждениях!

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Замир Каражанов о факторе «массовой истории» и исторических обидах

Политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge Замир Каражанов принял участие в заседании экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
История переживает не самое лучшее время. Работает фактор массовой истории, когда кто-то что-то понял, кто-то как-то интерпретировал – и все пытаются на этой основе кому-то что-то доказать.
Мы это все прекрасно видим в интернете на разных форумах, когда историю начинают выворачивать наизнанку, не удосуживаясь углубиться в тему и более детально ее изучить, разобраться, хотя бы для себя, а потом уже, может быть, кому-то что-то доказывать.
Касательно вопроса о том, разъединяет история или объединяет, я думаю, что вопрос это архиважный с точки зрения политики. Но однозначного ответа на него дать нельзя. Соглашусь с одной мыслью, которая прозвучала: история – это наука, и к ней нужно относиться соответственно. То есть история не может давать оценку и ей не нужно давать оценку. Из истории надо извлекать уроки.
Один из таких уроков лежит в советском прошлом, когда из истории пытались сделать орудие идеологии. Орудие, которое будет объяснять, откуда возник мир и как он движется к коммунистическому будущему, то, что в мире была классовая борьба. В этом плане история играла свою негативную роль.
Поэтому сегодня, когда мы говорим о том, что история нас объединяет, это, несомненно так. Достаточно того, что наши народы вписаны в летопись. И в ней написано, что мы вместе жили, вместе чего-то достигали, какие-то цели реализовывали. В этом плане нет двух мнений: история объединяет. Но есть еще и такое неприятное обстоятельство, когда из истории пытаются сделать идеологическую ширму. Пытаются использовать, чтобы достичь каких-то целей. Чисто на субъективном уровне, надо признать, такая история отталкивает. Ее не хочется воспринимать, потому что это все так искусственно и навязчиво.
Поэтому, когда мы говорим «история объединяет», это так, если она является наукой, когда из нее не пытаются сделать идеологический инструмент. Действительно, такую историю мы будем знать, наслаждаться и извлекать из нее уроки, полезные в будущем. А когда историю пытаются выворачивать и акцентировать внимание на каких-то моментах, пытаясь что-то доказать, то это негативный момент, который, мне кажется, деформирует и общественное сознание и в какой-то степени общественную память.
Есть такое понятие, как историческая обида. Сегодня очень часто приходится сталкиваться с данным явлением. В частности, обращаясь к политике, пересматривают историю, кто-то начинает вспоминать о репрессиях, о голодоморе. Но я уже говорил, что история не должна давать оценку, надо извлекать уроки. Это было в прошлом. А если пытаться делать оценку, значит закладывать мину замедленного действия. Не будет никакого эффекта, кроме негатива.
Так что, я думаю, главное для нас, чтобы история как наука состоялась, чтобы темная история, которую мы видим в наших СМИ, в интернет-пространстве, осталась в прошлом. Наука всегда развивается за счет знаний, за счет беспристрастности. Важно, чтобы эти принципы возобладали.

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Казахстан в поисках: кто стоит за попытками очернить историю?

О конструктивном подходе к изучению истории рассказал на заседании экспертного клуба доктор политических наук, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Юрий Булуктаев.
Тема заседания: «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего». StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
На сегодняшний день состояние исторической науки не равновесно на постсоветском пространстве. Российским историкам легче, поскольку Россия выступила правопреемницей СССР, и вся история, по сути, осевая нить, осталась той же.
А вот те постсоветские государства, которые обрели независимость, практически начинают с нуля – они строят свою историю. И в данный момент можно сказать, что история, как наука и как предмет для преподавания, в таких государствах отпущена в свободное плавание. Потому что до сих пор не устоялись версии и подходы. И если речь идет о фактах и источниках, то мы забываем, что любой факт или источник может быть интерпретирован, сфальсифицирован. В результате возникают конъюнктурщина и даже мутантизм.
Поэтому история как наука, в Казахстане, например, еще создается, хотя страна будет отмечать четверть века независимости. Мы видим, что историческая наука не обрела еще настоящих устоев, идут поиски. В том числе, поиски по источникам. Здесь важно поговорить о роли историков и не только историков, но и публицистов, выступающих в СМИ.
Вот, действительно, кто дает большую почву для фэнтезийщиков и для иных интерпретаторов и фальсификаторов. Во все времена, а сейчас тем более, поскольку мир меняется каждую секунду, историки всегда выступали на переднем крае идеологической борьбы и битвы идентичностей. Ведь обретение идентичности без постижения истории невозможно. Поэтому каждый ищет в истории своей страны корни, традиции, воспевает своих героев и так далее.
С одной стороны, это неизбежный процесс. С другой, поскольку вопрос поставлен о евразийском пространстве, возникает речь о подходах. Раньше мы знали только два подхода к истории – это формационный и цивилизационный. Первый сейчас ушел в небытие. А что такое Евразия? Это цивилизация или что-то иное? Какие идеи здесь объединяют и могут объединять? У нас, конечно, есть общая идея из прошлого – это советскость, на которую напустили стаю тех же фальсификаторов и бывших успешных деятелей науки в Советском Союзе. Хотя, почему бывших? Многие их тех, кто рушит все советское на страницах газет, – это профессора и доктора наук, которые когда-то защищали диссертации по истории КПСС и научному коммунизму. Как их назвать, не знаю. От своих регалий они не отказываются, но, тем не менее, обрушивают лавы негативного материала по отношению ко всему советскому. Между тем, это прошлое – то, что не в последнюю очередь объединяет всех нас на евразийском пространстве. И в данном случае это великий, могучий фактор будущего.
Нам нужно вести какую-то идеологическую линию, потому что уже идет идеологическая борьба. Вот эти все переименования и прочее.
В России, я читал данные социологического опроса, на первом месте значатся два объединяющих фактора – это Великая Отечественная война и полет Гагарина. Следовательно, восприятие истории зависит во многом от идеологической работы самого государства. В этой связи хочу спросить: вы знаете, что учителя в Германии приравниваются к госслужащим? Вот это и есть настоящий государственный подход, потому что институт социализации, который охватывает детей с раннего возраста – с 3 — 5 лет, формирует в том числе историческое сознание. А вот такие вбросы вроде отрицания подвига 28 героев-панфиловцев, такое восприятие чреваты дезинтеграцией и размежеванием не только по традиционным линиям – этничности, конфессиональности, но и идеологическим. А интеграции невозможно достигнуть, если мы будем все смотреть в разные стороны.
В заключение я хотел бы сказать о том, что в первую очередь нужен государственный подход к формированию исторической науки. Для Казахстана – новой исторической науки. Предпринималась попытка создания единого учебника. Такие попытки, наверное, еще будут иметь место. А мотивация тех, кто препятствует, кто очерняет прошлое, как в случае с 28 гвардейцами-панфиловцами… Я пытался лично разговаривать с одним из тех, кто писал, очерняя подвиг победителей… Оказалось, что у этого профессора отец и дед были репрессированы – значит, им руководит чувство мести, возможно, реванша. Это частный случай, но все же он профессор, всех званий и регалий он достиг в советское время.
Реванш – это одна мотивация. Вторая – это, конечно, конъюнктурщина. И не в последнюю очередь свою лепту вносят те, кого называют грантоедами. Их кредо – за хорошую плату можно написать что угодно.
Поэтому, какой подход к изучению истории является конструктивным – апологетический, критический, ревизионистский или модернистский? Здесь еще не все перечислены. При этом они все нужны, нужна концентрация всех этих подходов, но все-таки в первую очередь подход должен быть реалистическим.

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Сопричастность к подвигу: символы Победы пережили испытание временем

«Когда пошла мифологизация подвига Панфиловской дивизии мне стало страшно обидно. Я сильно переживаю по этому поводу. В России одно говорят о панфиловцах, в Кыргызстане – другое, в Казахстане – третье», — рассказала доктор исторических наук, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-ФарабиЛайла Ахметова на заседании экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».

StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:

В прошлом году на конференции в Москве я предложила, когда мы говорим «мифологизация, фальсификация»: пока только на примере войны (не будем трогать ХХ век и прочее), если мы пишем учебники про нее в разных странах, создавать международную экспертизу.

Я написала учебник – пусть его грузин, белорус, русский подвергают экспертной оценке. Для того чтобы мы не говорили, что победил только русский солдат, чтобы кыргызы не говорили, что Панфиловская дивизия формировалась только у них. У меня есть книга, где описано, что боевой путь дивизии начинается во Фрунзе, потом она мимо Алматы ехала, где «дособиралась». Если будут делать международную экспертизу – пусть это будет в рамках СНГ, ЕАЭС или еще чего-то, хотя бы начнем.

С прошлого года в социальных сетях я провожу большую работу: обращаюсь ко многим ведомствам. И поддерживают министр обороны, а самое главное – народ.

Вот в этом году три группы молодежи из Астаны, Алматы и Павлодара поехали по местам боевой славы Панфиловской дивизии в Волоколамском направлении. Эта акция – возрождение хорошего прошлого. А поисковик из Атырау Талгат собрал группу, и впервые они поедут в Брестскую крепость, где 22 июня будут участвовать в реконструкции событий. Белорусы очень рады, что казахстанцы впервые будут участвовать, потому что раньше приезжали только россияне, украинцы и сами белорусы.

Я всю жизнь занимаюсь историей, и часто думала, какова же нынешняя молодежь. Скоро буду проводить уже восьмой республиканский конкурс на лучшее школьное сочинение на патриотическую тему. Итоги седьмого подвели к 9 мая прошлого года. Седьмой конкурс – это 1,5 тысячи сочинений, я проводила их анализ. Некоторые говорили, что 1,5 тысячи –мало. Но среди них самые разные сочинения: одни проводят аналитическую работу, другие пишут о своем районе, на местном уровне, но есть и на международном. Дети пишут о блокаде Ленинграда, причем, о состоянии ленинградцев, пишут и о казахстанцах, защищавших Ленинград…

Что касается первоисточников, то когда пошла мифологизация, мне, конечно, стало страшно обидно, я сильно переживаю по этому поводу. В России одно говорят о панфиловцах, в Кыргызстане – другое, у нас – третье. 11 347 человек панфиловцев я решила восстановить поименно. Обратилась с письмами к министрам обороны Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана. Все дали ответы, и все пытаются помочь. Вот это самое главное. Правда, из более чем 11000 я восстановила имена чуть более 700. Но когда восстановим все, тогда будет видно, кто откуда призывался.

Когда заговорили о панфиловцах, россияне после пресловутых выступлений не только архивистов, историков, но и других общественных деятелей инициировали замечательную Международную вахту памяти «Нас миллионы панфиловцев», ее воплощают регионы, и именно те регионы, где не было войны.

И когда я находилась в Челябинске, с гордостью вице-губернатор области говорил, что 102 челябинца погибли, воюя в Панфиловской дивизии. Они же их подсчитали. А в Новосибирске говорили, что из 28 панфиловцев шесть родились в Сибири. То есть регионы чувствуют себя сопричастными к подвигу. И Международная вахта памяти «Нас миллионы панфиловцев» символизирует собой, что мы все едины.

Я предлагаю ввести  международные и страновые законы ответственности за фальсификацию. Что-то вроде Страсбургского суда. Как вот было в Казахстане с журналом, посвященном Гитлеру, – наказали. На уровне постсоветского пространства тоже должна быть ответственность.

И последнее, я очень сильно переживаю за комментарии в интернете, потому что такая информационная война начинается, я не вмешиваюсь, но читаю и переживаю. Поэтому я провожу конкурсы, стараюсь работать с молодежью так, как я могу.

 

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

 

Источник: StanRadar.com

Европейский и Евразийский союзы в состоянии взаимодействия

Сильный партнер на оси «ЕС – ЕАЭС» ни одному из участников неизбежных и вынужденных контактов не нужен

«Сильная Россия и сильный ЕАЭС никому не нужны, отсюда такие настойчивые попытки оторвать Казахстан от евразийского объединения», – подчеркнула Айгуль Омарова, публицист. Прозвучало это в ходе заседания экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» на тему «Евразия и Европа: каково будущее?» Евразийскому союзу тоже функционировалось бы куда спокойнее, будь Объединенная Европа более раздробленной.

Казахстан, председательствующий в этом году в ЕАЭС, выдвинул инициативу объявить его «Годом углубления экономических отношений Союза с третьими странами и ключевыми интеграционными объединениями». Осенью намечено проведение совместного форума ЕАЭС – ЕС. Однако большинство участников экспертного клуба разделяет точку зрения Владимира Павленко (PR-консультант), что «сближение – это дипломатический проект Казахстана»(точнее – Нурсултана Назарбаева). Подобное укладывается в концепцию многовекторности Астаны, но противоречит наблюдаемому в последние годы осложнению отношений по линии Евразийский союз – Европейский союз.

экспертный клуб мир евразии

«Европа хотела бы видеть Россию слабой, стоящей на коленях и просящей гуманитарную помощь. Другую Россию Европа не воспринимает. Естественно, что Путина там не любят», – отметил Булат Султанов, директор Института международного и регионального сотрудничества при  Казахстанско-немецком университете. Вместе с тем ЕС не является однородным и высоко сплоченным объединением, в свете чего г-н Султанов заявил: «В Европейском союзе нам нужно работать с Германией и Францией. В первую очередь с Германией».

экспертный клуб мир евразии

«Европа остро нуждается в Евразии, но только в качестве иных», – привела слова одного из европейских функционеров по линии НПО Леся Каратева, главный научный сотрудник КИСИ. Как бы то ни было, но Казахстан заинтересован в сближении с Европой. Здесь очевидна геоэкономика, поскольку в свете создания Трансатлантического торгового и инвестиционного партнерства в новом ракурсе встают не только вопросы торговли, но и инвестиций. Другим притягивающим аспектом выступает геополитика, поскольку экономические проблемы Казахстана ухудшаются санкциями ЕС против России. Отдельный самостоятельный блок охватывает геоинформационные моменты, поскольку Республика Казахстан со своими слабыми масс-медиа фактически выключена из региональной информационной повестки.

экспертный клуб мир евразии

Эдуард Полетаев, модератор экспертного клуба, акцентировал внимание на гуманитарных аспектах взаимодействия. Казахстан является участником Болонского процесса в образовании, а это европейский проект («Сама Европа не отказывается от наших студентов»). Культура, как мировой язык, тоже не может сбрасываться в контактах между Европой и Евразией. Сам формат отношений между ЕАЭС и ЕС ему видится как «взаимодействие между организациями с целью преодоления разногласий».

экспертный клуб мир евразии

В ходе дискуссии было высказано мнение, что Европейский и Евразийский союзы – это в первую очередь геополитические конкуренты, а в усилении конкурентов никто не заинтересован. Историческая ретроспектива показывает, что резкое усиление ЕС произошло на фоне фрагментации постсоветского пространства. Зато когда пошли серьезные проблемы в Европе – усилились центростремительные тенденции в Евразии. В свете изложенного взаимодействие между двумя союзами будет осторожным, недоверчивым и по большей части вынужденным.

«В сфере моего бизнеса рассматривается исключительно формат ЕС – Казахстан, – указал Шавкат Сабиров, президент ОЮЛ «Интернет Ассоциация Казахстана». – Из ЕАЭС четко выдергивается Казахстан и ставится на отдельную полку». В этом принципиальное отличие от формата отношений в рамках ШОС, где ЕАЭС рассматривается вполне предметно. Несмотря на общеевропейскую линию есть области, где Европейский союз вынужден взаимодействовать с тем же Евразийским союзом. «Киберпреступность. Кибершпионаж уже государственный», – подчеркнул г-н Сабиров. Европейская комиссия хотела бы договориться со своими соседями по спискам объектов, на которые стороны не будут осуществлять кибератак.

экспертный клуб мир евразии

Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане», по опыту общения с европейскими работниками прессы заметил:«Европейцы воспринимают ЕАЭС как чисто российский имперский проект, но никак не в виде союза на манер ЕС». Что касается взаимодействия в гуманитарной сфере, то оно даже невзирая на санкции не прекратилось, только стало меньше. «По «мягкой силе» в регионе Евросоюз в последнее время обходит США. К сожалению, мы не субъекты, а объекты этой деятельности», –заметил эксперт.

«Бюрократически европейцы ЕАЭС более-менее признали», – считает Сергей Домнин, главный редактор журнала «Эксперт-Казахстан». А вот корпоративного признания пока нет. Это проявляется в том, что при едином рынке Евразийского экономического союза европейские дилеры выставляют разные цены для игроков в России, Казахстане и других странах-участницах.

экспертный клуб мир евразии

Участники дискуссии несколько раз переходили на тему качества информационного поля Казахстана и его СМИ. Современные процессы таковы, что уже не могут обходиться без информационного сопровождения, а в ряде случаев именно оно является определяющим. «Государственная информационная политика кишит противоречиями», – акцентировал в этой связи Замир Каражанов, политолог. Шавкат Сабиров сообщил, что общая сумма финансов, потраченная в Казахстане на информационную политику в 2014 году, сопоставима с объединенными бюджетами «Раша тудэй» и ВГТРК, тогда как информационный эффект невозможно сравнивать.

«Энергетика, нефть, газ способствуют сотрудничеству гораздо сильнее, чем спорт», – отметил Антон Морозов, политолог. Он считает, что Евросоюз не торопится устанавливать отношения с ЕАЭС по причине ограниченных компетенций наднациональных органов Евразийского союза.

экспертный клуб мир евразии

«Сейчас ЕС и ЕАЭС особо дела друг до друга нет», – высказала свою точку зрения Мадина Нургалиева, руководитель представительства КИСИ в Алматы. При этом она подчеркнула, что в Евразии заимствуют практику социальных протестов и гражданской активности по европейским лекалам. «Мы не генерируем чего-то своего», – указала она.

«Если простой человек не получит в свой собственный карман дивидендов от Евразийского экономического союза – мы встаем на очень проблемную почву», – подчеркнул Булат Султанов. У Евросоюза тоже хватает проблем – мигранты, финансовое регулирование, рост влияния евроскептиков, но евразийские проблемы нам гораздо ближе, потому что они наши во всех смыслах.

Владислав ЮРИЦЫН

Источник: ZONAkz

Рустам Бурнашев о невозможности исказить историю

«Мы предполагаем, что есть настоящая история — некая абсолютная истина, и мы знаем ее. Но этого нет даже в физике, нет этого и в истории. Соответственно, искажать ничего невозможно, а вот фальсифицировать без проблем – когда я знаю какую-то часть истины и заведомо представляю не так, как я ее знаю», — заявил кандидат философских наук, профессор Казахстанско-немецкого университета Рустам Бурнашев, выступая на заседании экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
У нас звучит, что история должна быть объективна. Это, по большому счету, невозможно. Известно, что даже физика является идеологически нагруженной. Любая наука является идеологически нагруженной. Идеология внутри нее включена. По природе любой науки, по сути, она является идеологической.
Более того, когда мы говорим, например, об искажении истории, мы предполагаем, что есть некая настоящая история, есть некая абсолютная истина, и мы знаем ее. Но этого нет даже в физике, нет этого и в истории. Соответственно, искажать ничего невозможно, а вот фальсифицировать без проблем – когда я знаю какую-то часть истины и заведомо представляю не так, как я ее знаю.
Искажения, если оно не целенаправленно, просто не может быть. Когда мы говорим, что история не должна искажаться, то мы тем самым ограничиваем право на научный поиск. Сергей Домнин об этом косвенно сказал: я вытаскиваю какие-то документы, ставлю под сомнения какие-то исторические факты, а мне говорят, что так говорить нельзя, потому что я таким образом искажаю историю, потому что якобы есть какая-то правильная история. На самом деле мы так историю мифологизируем.
Затем попадаем на вторую суть истории, как науки, которая по определению является идеологической, хотим мы этого или нет.
Более того, на некоторых этапах идеологичность истории становится еще более выпуклой. Мы с этой ситуации сталкиваемся, когда анализируем ситуацию с языком. Что такое язык? Это просто инструмент общения. Однако, попробуйте в Казахстане или Узбекистане сказать, что казахский или узбекский язык – это только инструмент общения. Нет, это символ нации.
Соответственно, отношение будет несколько иным, оно будет идеологизироваться. История тоже рассматривается как серьезный символ той или иной идентичности. И когда мы выходим за рамки этого символа, даже опираясь на те или иные документы, возникают обвинения в искажении истории.
Такова объективная реальность любой науки, и я думаю, мы будем в этой реальности существовать.

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Айдархан Кусаинов: История не наполнена идеологией, она вытекает из идеологии

«Поиски идентичности через историю обречены на провал. Я бы сказал, что правильнее создание истории под идентичность. Потому что, если вы хотите идти вперед, оправдываете какие-то действия, если вам нужно формировать общество, тогда вы начинаете выбирать факты из истории», — сказал генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест» Айдархан Кусаинов, выступая на заседании экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Здесь уже говорилось, что они могут интерпретироваться, поэтому можно найти факты под любую теорию, которая нужна здесь и сейчас для будущего. С этой точки зрения, мне кажется, надо относиться к истории так: это инструмент идеологии для того, чтобы с его помощью смотреть в будущее.
Другое дело, что у разных категорий людей разное видение этого будущего: кто-то, например, евразиец, кто-то либерал. И надо понимать, что это не столкновение исторических идей и подходов. Это на самом деле столкновение идеологий, информационная война, в которой используется набор фактов, которые, действительно, могли быть.
Подвиг Панфиловской дивизии – это очень яркий символ. Вот сегодня говорится, что они отстояли Москву. А в 1812 году Москву сдали. В силу того, что сдали, там была другая битва. Если сравнить, то победа над Наполеоном обошлась без символа несдачи Москвы. Вместо этого – Бородино. В советской истории защита Москвы стала символом.
Но я хочу отделить две вещи. Первое – историческая наука как академическая наука, и это, действительно, дискуссия: был факт или не было факта. Второе: история как общественная вещь. Даже голодомор формально доказать никто не может. Могут сказать: умерло три миллиона, пять миллионов… Но назвать это голодомором или нет, с точки зрения академического подхода, это большая дискуссия: мор это или нет, чума или нет, много людей или мало.
Я бы также отметил неправильную оценку того, что есть историческая наука, которая как бы ищет истину. Таким образом, государство оставляет свое информационное пространство и воздействие на собственное общество без контроля. Потому что различные вбросы альтернативной истории происходят как вбросы другой идеологии.
Линия ведется сознательно, а потом находится много дураков, которые из собственного тщеславия начинают в эту дуду играть, даже не осознавая этого. То есть проекцию истории на общество государство обязано делать только в рамках собственной идеологии, национальной идеи.
Бессмысленно говорить, что государство защищает или не защищает историю. Государство ничего это делать не должно, оно должно регулировать информационное пространство в том духе, в котором нужно. Хорошо получится или нет – решать эту проблему нужно через влияние на политику. И никак история не изменит политику. Это политика будет менять историю. Так было, так будет и так должно быть.

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Сергей Домнин: История зажата между истиной и пропагандой

«Мне сложно представить, каким будет единый евразийский учебник истории и нужен ли он вообще. Мы уже говорили, что основная тема взаимодействия в сфере истории в рамках ЕАЭС — это Победа в Великой Отечественной войне, других позитивных повесток нет», — сказал главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин, выступая на заседании экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Насколько уроки истории, зажатой между истиной и пропагандой, поляризуют общественное мнение? Если мы говорим про школьные уроки, и опять же попытаемся найти евразийскую повестку, то в казахстанской школе есть история Казахстана и всемирная история. И сложно представить себе, даже напиши мы учебник по евразийской истории, куда бы попала эта дисциплина. Тем более, что очень скоро историю Казахстана будут преподавать по-казахски, а всемирную – по-русски.
Какова роль историков, выступающих в интерактивных и традиционных СМИ? Я думаю, что эта роль незавидная. Собственно, когда историки пытаются говорить профессионально, показывая источники, которых мы все здесь жаждем, они оказываются между молотом и наковальней. История всегда была слишком серьезным делом, чтобы ее доверять одним только историкам, что и показывает, например, приход Владимира Мединского — человека с известными политическими взглядами — на пост министра культуры России.
Какой подход к изучению истории является конструктивным? Когда профессиональные, цеховые историки не играют в то, что называется исторической политикой. То есть не стараются работать на стороне какой-то партии, политической силы и не ищут в исторических проблемах доказательства стороны обвинения, а, напротив, используют историю как пространство для диалога.
Печальных примеров исторической политики масса. Хорошо известный нам кейс — битва историков вокруг Голодомора. Украинские историки доказывали, что Голодомор был и Москва за него ответственна. Некоторые российские историки доказывали, что голодомора не было, а если и был, то виноваты в нем сами украинцы. Но был момент, когда помимо баталий «был-не был», появился диалог.
Это совместная работа российского историка Алексея Миллера и украинского Георгия Касьянова. Она вышла в 2009 году и называется «Россия — Украина: как пишется история?».
Если говорить про ЕАЭС, то столетие Среднеазиатского восстания 1916 года было бы хорошим поводом поговорить о чем-то другом, кроме Победы, использовать круглую дату как повод обсудить влияние Российской империи на Среднюю Азию. Была конференция в Москве по этим проблемам, но дальнейшего интереса эта тема не получила. Например, кыргызская сторона этот год называет столетием «геноцида кыргызов» Российской империей. В последние несколько десятков лет слово «геноцид» используется так часто и по таким разнообразным поводам, что теряет вес.
И что самое удивительное, Кыргызстан — страна, что считается едва ли не самым верным партнером России в Центральной Азии, а кыргызские рабочие — наиактивнейшие участники российского рынка труда.

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Трудности трактовок: «белые пятна» порождают спорные интерпретации исторических событий

«В Казахстане, с одной стороны, имеется обильное поле для деятельности историков и исследования разных тем. Но, с другой стороны, на те или иные из них словно наложено табу. В частности, нет трудов, максимально освещающих события 1916 года, хотя им в этом году исполняется сто лет. То же самое можно сказать и про гражданскую войну 1918-1920 годов», — сказал директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев на заседании экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».
StanRadar.com приводит выдержку из выступления эксперта:
Если говорить об истории в контексте евразийского исторического опыта, то мы видим, что прошлое у наших стран – одно, а истории-то о нем — разные.
Если посмотреть различные источники, к примеру, Беларуси, Кыргызстана и так далее, там в той или иной степени присутствует постколониальный подход. Это когда практически на все смотрят сквозь призму того, что когда-то данная страна была «колонией» России.
У каждого к последней есть свои претензии: у белорусов – одни, у кыргызов – другие, у нас – третьи. На официальном уровне этот подход сильно не проявляется. Но, тем не менее, власти соответствующих государств дают определенную свободу мысли и действий некоторым историкам и публицистам. В том числе в рамках учебников для средних школ.
Впрочем, собственное понимание истории наблюдается не то что у разных постсоветских государств, но и в отдельно взятом обществе, включая наше.
Практически каждый трактует по-своему те или иные события прошлого, каждому что-то нравится или не нравится. И это понятно с учетом политических и духовных трансформаций, которые пришлось пройти многим казахстанцам и гражданам других постсоветских республик.
В советский период нам вкладывали в голову одну историю, рассматриваемую через классовый подход и политику КПСС. Потом Михаил Горбачев объявил перестройку и гласность, в результате чего открылось много «белых пятен» и ряд событий прошлого получили качественно новые оценки. На этой волне появились и сказали свое слово псевдоисторики и заинтересованные фальсификаторы вроде Виктора Суворова. А в последнее время стала распространяемой альтернативная история, что особенно наблюдается в соседней России.
В Казахстане, с одной стороны, имеется обильное поле для деятельности историков и исследования разных тем. Но, с другой стороны, на те или иные из них словно наложено табу. В частности, нет трудов, максимально освещающих события 1916 года, хотя им в этом году исполняется сто лет. То же самое можно сказать и про гражданскую войну 1918-1920 годов. Неизученного много. А это порождает всевозможные интерпретации соответствующих тем и событий, особенно в устах отдельных политиков.
Поэтому, когда мы говорим об истории, ее, прежде всего, следует изучать и делать это профессионально, используя источники и избегая эмоций. Ведь иногда даже профессиональные историки поддаются эмоциям при оценке определенных событий, а читателям их произведений приходится принимать это на веру.

Заседание экспертного клуба на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» было организовано ОФ «Мир Евразии». Материал предоставлен организаторами мероприятия.

Источник: StanRadar.com

Евразия и Европа: сближения можно достичь в вопросах науки, безопасности и борьбы с терроризмом

В Алматы состоялось заседание экспертного клуба на тему «Евразия и Европа: каково будущее?». О том, чем страны-участницы ЕАЭС могут быть интересны европейцам в свете потенциального сближения двух интеграционных объединений, говорили на днях известные казахстанские политологи, экономисты и журналисты.
В настоящее время глобализация отношений между народами и странами является объективным процессом цивилизационного развития. Поэтому растут роль и значение взаимосвязей интеграционных объединений. Заседание экспертного клуба посвящено обсуждению необходимости развития отношений доверия, сотрудничества и солидарности между ЕАЭС и ЕС, чей потенциал огромен, с целью обеспечения мира и стабильности, задействования культурно-гуманитарных аспектов диалога и лучшего взаимопонимания.
В силу ряда причин отношения между ЕАЭС и ЕС находятся не в лучшей форме, однако, трудные времена пройдут. Казахстан, председательствующий в этом году в ЕАЭС, выдвинул инициативу объявить его «Годом углубления экономических отношений Союза с третьими странами и ключевыми интеграционными объединениями», в число которых входит ЕС. Идет обсуждение дальнейших перспектив взаимодействия; Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев сообщил о достигнутой с председателем Европейской комиссии Жан-Клодом Юнкером договоренности о проведении осенью 2016 года совместного форума ЕАЭС-ЕС. Данная инициатива может помочь политикам и экспертам расставить точки над «и», избавиться от некоторых стереотипов в отношении евразийской и европейской идентичностей. Развитие СМИ, новых технологий, общественной дипломатии и гражданского общества открывают новые возможности для выдвижения значимых конструктивных предложений.
«Нужны элементы мягкой силы, подчеркнула главный научный сотрудники Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Леся Каратаева. — Хотя образовательная система много лет работает, серьезных плодов в плане сближения мы пока не видим. Возможно, необходимо развивать более внятную информационную политику, ориентированную в нашем случае в сторону Европейского союза. Может быть, надо развивать кластер бизнес-туризма. Стоит поискать какие-то иные варианты информационного продвижения».
Действительно, сфера гуманитарного сотрудничества, направленная на преодоление дефицита взаимного доверия, считается сегодня недооцененным инструментом «мягкой силы». При этом страны ЕАЭС и ЕС уже давно имеют связи и сотрудничают в различных областях образования, научных исследований и инноваций, культуры и спорта (концерты и гастроли, выставки и фонды, совместные кинопроекты и т.д.). Работа успешно идет там, где преобладает прагматизм. Кроме того, гуманитарное сотрудничество имеет положительные экономические последствия, измеряемые конкретными показателями (например, трудовая, академическая и творческая мобильность). Также стоит отметить, что такие цивилизационные опасности, как терроризм, организованная преступность, нелегальная миграция, торговля людьми, наркотрафик представляют собой общую угрозу, как для Евразии, так и Европы и в определенной степени являются стимулом для партнерства. В свою очередь культура препятствует противостоянию.

Современные политики переписывает историю в своих интересах

Историки вновь пытаются внести ясность в изложение событий Великой Отечественной войны.
Казахстанские и российские историки и политологи обменялись мнениями о том, что сегодня делается в исторической науке и вокруг нее. Обмен состоялся в рамках заседания экспертного клуба «Мир Евразии» в Алматы.
«Вернуть народу память» с помощью инъекции…

Когда политика вмешивается в какую-нибудь область человеческого бытия и сознания, это всегда небезопасно. Но, когда она вмешивается в историю, опасность возрастает многократно. Наглядный пример тому — некоторые страны постсоветского пространства, которые в угоду политическим амбициям внешних игроков, преследующих собственные стратегические цели, уже второе десятилетие неистово борются с собственной идентичностью, яростно насаждая «новую правду» или свою историю.

При этом некоторые ученые этих стран, встав на сторону откровенно националистической и ревизионистской летописи, переписывают ее полностью, удаляя из исторического процесса кровавые и оппортунистические главы и даже пытаясь обелить нацистские организации, участвовавшие на стороне вермахта в борьбе с союзниками и в массовых этнических чистках в годы Великой Отечественной войны.

Все это именуется в некоторых странах бывшего соцлагеря не иначе как «реализация государственной политики в области восстановления и сохранения национальной памяти». В рамках этой политики переписываются миллионы документов, чтобы представить новую крайне предвзятую и одностороннюю точку зрения на современную историю этих государств, формирующую их траекторию движения.

Основные противоречия, появившиеся в последнее время, связаны с изложением событий Великой Отечественной войны или, как ее сейчас принято именовать в ряде стран, Второй мировой войны. В новых интерпретациях делается акцент на «преступления» советских воинов и прославление боевиков-националистов, власовцев и других подобных им элементов. Подвигам же советских солдат и офицеров придается отрицательный смысл, а в ранг героев возводятся предатели и коллаборационисты.

При этом из исторического процесса выбрасывается все, что свидетельствует о военных преступлениях тех самых боевиков и предателей, включая их участие в этнических чистках и массовом геноциде, осуществляемом на захваченных фашистами территориях Советского Союза.

Для тех же, кто не склонен менять свою точку зрения на исторические факты, все это служит ясным посылом, сигнализирующим о том, что они находятся не на той стороне истории. При этом те ученые, что отказываются участвовать в процессе искажения, сегодня реально опасаются репрессий за это со стороны властей.

В соответствии с новыми программами активно переписываются школьные учебники, чтобы сызмальства вбить в головы подрастающего поколения «правильную» точку зрения. На это дело выделяются миллионные гранты, что может означать одно: кое-кто не жалеет никаких денег на то, чтобы вырвать из сердец братских народов все, что их объединяет и делает сильными.

Ученым можешь ты не быть, но фарисеем быть обязан

Ложь, цинизм, подлость, фарисейство — всем этим явственно отдает от так называемых новых историков, претендующих с посторонней подачи на роль авторов революционных открытий в исторической науке. Некоторые эксперты метко называют это местечковым скотством и псевдопатриотическим надругательством над народной памятью.

Такие «ученые», если им дать волю, очень быстро реформируют историю, внеся в нее демократически-модерновые и конъюнктурно-толерантные новшества. Да так, что со временем мало не покажется даже им самим. Только поймут ли они это?

Другими словами, против стран постсоветского пространства уже не первое десятилетие ведется информационная война, цель которой — создать общество, лишенное истинных идеалов и «подсаженное» на западные ценности во всей их прелести, включая меркантилизм, гомосексуализм и прочие подобные и присущие «демократическому» обществу вещи. А дальше лишенное исторически сформировавшегося боевого духа общество само отдаст свои богатства, а затем добровольно залезет в петлю. (Пропаганда суицида тоже активно ведется.)

Как можно, например, пересмотреть итоги Великой Отечественной войны? Оказывается, можно. Пусть в состоянии исторического бреда, но такие попытки совершаются постоянно и напористо. Они являются едва ли не основной частью информационной войны, которая сегодня активно ведется Западом.

Таким образом, по словам участников заседания, общее прошлое бывших советских республик активно преподносится в качестве разъединяющего фактора. Между ними намеренно сеются раздоры, чтобы вызвать межэтнические противостояния, дестабилизировать обстановку, вызвав всеобщий хаос, и тем самым лишить возможности мирно жить и экономически развиваться.

При этом внутриполитические силы некоторых постсоветских государств — либо преследуя свои цели, либо в силу непонимания ситуации выполняя волю, навязываемую извне, — манипулируют историческими фактами в целях влияния на общественное мнение.

Говоря об этом, эксперты сошлись во мнении, что подобные исторические разногласия влекут за собой раскол общества, что потенциально создает угрозу любому государству. И тот огромный потенциал для усиления евразийской интеграции, что несет в себе историческая наука, следует использовать в нужном направлении для построения общего благополучного, стабильного и мирного будущего.

Что такое обижаться на историю

— Существует такое понятие, как историческая обида, — говорит главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge политолог Замир Каражанов. — Сегодня очень часто приходится сталкиваться с данным явлением. В частности, обращаясь к политике, пересматривают историю, кто-то начинает вспоминать о репрессиях, о голодоморе. Но история не должна давать оценку, надо извлекать уроки, иначе мы закладываем мину замедленного действия. Не будет никакого эффекта, кроме негатива.

Политолог Андрей Чеботарев обратил внимание на появившийся в годы независимости так называемый постколониальный подход. От себя добавим, что эта тема также активно вбрасывается извне.

— Если говорить об истории в контексте евразийского исторического опыта, то мы видим, что прошлое у наших стран одно, а истории о нем — разные, — говорит он. — К примеру, в различных источниках Беларуси, Кыргызстана и других стран в той или иной степени присутствует постколониальный подход. На официальном уровне этот подход сильно не проявляется. Но, тем не менее, власти этих государств дают определенную свободу мысли и действий некоторым историкам и публицистам, в том числе в рамках учебников для средних школ.

По словам директора Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булата Султанова, одной из больших проблем сегодня является то, что историей стали заниматься дилетанты, не знающие основ, не умеющие работать с источниками, но в то же время жаждущие известности. Они и вносят основную лепту в искажение исторических фактов.

При этом их жареные материалы пользуются популярностью в некоторых СМИ и с особым смаком распространяются в социальных сетях. Все это в целом отрицательно влияет на сознание общества.

— Нам необходима идеологическая линия, — говорит главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований Юрий Булуктаев. — Потому что идеологическая борьба идет уже давно. Да, собственно, она никогда и не прекращалась. Вы знаете, что учителя в Германии приравниваются к госслужащим? Вот это и есть настоящий государственный подход. Потому что институт социализации, который охватывает детей с трех-пятилетнего возраста, формирует в том числе историческое сознание. Поэтому в первую очередь нужен государственный подход к формированию исторической науки.

При этом, по мнению самого Юрия Булуктаева, здесь тоже не все однозначно. В качестве примера он привел провальную попытку создать единый учебник истории Казахстана.

— Сегодня все постсоветские государства выстраивают новую историю исходя из внутриполитических интересов и национальной идеологии, — продолжил он. — Именно поэтому историческая наука повсеместно находится в кризисе. Идут поиски новых подходов и новых источников. Если же вести речь о выработке совместных, общих для пространства Евразии подходов, то выясняется, что очернители истории уже нарисовали красные линии по многим направлениям.

В качестве примера эксперт привел доводы о том, как определенные представители нашего общества пытаются преподнести победу над фашизмом под видом главной причины существующих сегодня экономических проблем. Дословно это звучит так: «Сдались бы Гитлеру — жили бы сейчас, как в Германии».

Словом, более чем двадцатилетняя информационная атака на наши мозги возымела определенные результаты. Многие не выдержали натиска то ли в силу наивности и малообразованности, то ли по каким-то другим причинам. Однако происходящие в обществе процессы и наблюдаемые тенденции вызвали обоснованную тревогу в научных кругах, представители которых твердо намерены окончательно отделить зерна от плевел. Поскольку исключительно правильная оценка исторических событий позволит нам не заблудиться в политических джунглях, которые сегодня с каждым шагом становятся все гуще.

Историческая война Лейлы Ахметовой

Примером настоящего служения истории, ее правде является самоотверженная работа Лейлы Ахметовой, доктора исторических наук, директора Центра ЮНЕСКО Казахского национального университета имени аль-Фараби. Она сегодня — главный хранитель и исследователь памяти о легендарной Панфиловской дивизии.

— …Когда пошла мифологизация, мне, конечно, стало страшно обидно, я сильно переживаю по этому поводу, — сказала она. — В России одно говорят о панфиловцах, в Кыргызстане — другое, у нас — третье, 11 347 человек я решила восстановить поименно. Обратилась с письмами к министрам обороны Узбекистана, Кыргызстана, Казахстана. Все дали ответы, и все пытаются помочь. Вот это самое главное. Правда, из 11 000 я восстановила поименно более 700. Но когда восстановим, тогда будет видно, что из трех полков один киргизский, а два полка, артполк — это казахстанцы. То есть, когда всех по именам назовешь, откуда призван, тогда никто не соврет.

Почему Лейла Ахметова сделала упор именно на эти обстоятельства? Потому что и в соседнем братском Кыргызстане сегодня начали утверждать, что Панфиловская дивизия — это их формирование, а казахстанцы имеют к ней сугубо, так сказать, косвенное отношение. И вот Лейла Ахметова взяла на себя этот нелегкий труд — не только восстановить историческую правду о наших героях, но и принести ее, так сказать, в массы. Доктор Ахметова активно выступает перед школьниками и студентами, публикует статьи о вой-не, участвует в дискуссиях и конференциях, отстаивая свои принципы и правду о войне.

Именно такие наши ученые сегодня являются настоящими бойцами на передовой этой битвы за историю. И в этой битве победа так же, как и в 1945-м, будет за нами. Потому что за нами правда.

Айдар Ермеков

Источник: «МК в Казахстане»

Өткен тарих, ортақ мұра

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті отырысы «Тарих біріктіреді: өткен күндерді ұмыттырмайтын іргетас және болашақтың мүмкіндіктерін жүзеге асыру» атты тақырыпта ауқымды отырыс өтті.
Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев, өз сөзінде: «Шыны керек, соңғы кездері тарихи мақалалар журналистиканың деңгейіне түсіп кетті. Нақтырақ айтсам, тарихи мақалалар рейтинг қуып кетті. Ең қызығы, мұндай дүниелер оқырмандар арасында ерекше сұранысқа ие. Меніңше, тарих қоғамды қақ жармауы, керісінше біріктіруі қажет. Бұл туралы Астанадағы алқалы жиында «біз өткен тарихымызды еске алған кезде өкінбеуіміз және тұнжырамауымыз қажет. Өткен тарих қазақстандықтарды қақ жармай, біріктіруі керек» деп Қазақстан президенті Нұрсұлтан Назарбаев та айтқан болатын», – деген пікір білдірді. Ал тарих ғылымдарының кандидаты Рустам Ғаниевтің айтуынша, тарих дегеніміздің өзі құжаттық деректерді зерттеу. Иә, тарихты саясаттың қанжығасына байлап берді деген әңгімелер жиі айтылады. «Бірақ, өз басым бұл пікірмен келіспеймін. Себебі, тарих қай кезде де тарих. Бұл сала құжатпен жұмыс істейді. Және тарих туралы айтқанда ешбір тарихшы бұл араға өзінің жеке пікірін кіріктіруге құқысы жоқ» деді Ғаниев.
Өз кезегінде журналист Владислав Юрицын: «Технология дамып, әр тұстан тарихшысымақтар анталап, әлеуметтік желілерде өз көзқарастарын білдіруге көшті. Мұндай жағдайда тарих ертегіге, деректер аңызға айналады» деді.
Тарих ғылымдарының докторы Болат Сұлтановтың пікірінше ,
қазіргі тарих ғылымын жалған тарихшысымақтар ғана құртып отырған жоқ. Тарих ғылымына математика, физика, жағрафия сияқты ғылымдар араласып кетті.
– Ал бір кездері, біздің студент кезімізде қандай еді?! Белгілі бір тарихи жайтты түсіну үшін студенттер археология, этнология, палеонтологияны, нумизматиканы меңгеретін. Бұл салалардың барлығы да тарих ғылымымен өте тығыз байланысты – деді бұл ретте Болат Сұлтанов.

Источник: Nauka.kz

Өткен күн – бұл тарих

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті отырысы «Тарих біріктіреді: өткен күндерді ұмыттырмайтын іргетас және болашақтың мүмкіндіктерін жүзеге асыру» атты тақырыпта ауқымды отырыс өтті.

Жиынның шымылдығын түрген саясаттанушы Эдуард Полетаев, өз сөзінде: «Шыны керек, соңғы кездері тарихи мақалалар журналистиканың деңгейіне түсіп кетті. Нақтырақ айтсам, тарихи мақалалар рейтинг қуып кетті. Ең қызығы, мұндай дүниелер оқырмандар арасында ерекше сұранысқа ие. Меніңше, тарих қоғамды қақ жармауы, керісінше біріктіруі қажет. Бұл туралы Астанадағы алқалы жиында «біз өткен тарихымызды еске алған кезде өкінбеуіміз және тұнжырамауымыз қажет. Өткен тарих қазақстандықтарды қақ жармай, біріктіруі керек» деп Қазақстан президенті Нұрсұлтан Назарбаев та айтқан болатын», – деген пікір білдірді.

Ал тарих ғылымдарының кандидаты Рустам Ғаниевтің айтуынша, тарих дегеніміздің өзі құжаттық деректерді зерттеу. Иә, тарихты саясаттың қанжығасына байлап берді деген әңгімелер жиі айтылады. «Бірақ, өз басым бұл пікірмен келіспеймін. Себебі, тарих қай кезде де тарих. Бұл сала құжатпен жұмыс істейді. Және тарих туралы айтқанда ешбір тарихшы бұл араға өзінің жеке пікірін кіріктіруге құқысы жоқ» деді Ғаниев.

Өз кезегінде журналист Владислав Юрицын: «Технология дамып, әр тұстан тарихшысымақтар анталап, әлеуметтік желілерде өз көзқарастарын білдіруге көшті. Мұндай жағдайда тарих ертегіге, деректер аңызға айналады» деді.

Тарих ғылымдарының докторы Болат Сұлтановтың пікірінше, қазіргі тарих ғылымын жалған тарихшысымақтар ғана құртып отырған жоқ. Тарих ғылымына математика, физика, жағрафия сияқты ғылымдар араласып кетті.

– Ал бір кездері, біздің студент кезімізде қандай еді?! Белгілі бір тарихи жайтты түсіну үшін студенттер археология, этнология, палеонтологияны, нумизматиканы меңгеретін. Бұл салалардың барлығы да тарих ғылымымен өте тығыз байланысты – деді бұл ретте Болат Сұлтанов.

Источник: DalaNews

Исторические споры, следствием которых становится раскол, не могут быть оправданы

Парадокс, но общее прошлое постсоветских государств воспринимается, скорее, как дезинтеграционный фактор. Виной тому – различные интерпретации истории и фальсификации. Как сделать так, чтобы история объединяла, а не разъединяла, обсуждали на днях в Алматы казахстанские и российские эксперты, принявшие участие в заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».

«Если говорить об истории в контексте евразийского исторического опыта, то мы видим, что прошлое у наших стран – одно, а истории-то о нем – разные, – отметил директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев. – К примеру, в различных источниках Беларуси, Кыргызстана и других стран в той или иной степени присутствует постколониальный подход. На официальном уровне этот подход сильно не проявляется. Но, тем не менее, власти соответствующих государств дают определенную свободу мысли и действий некоторым историкам и публицистам, в том числе в рамках учебников для средних школ».

«Есть такое понятие, как историческая обида. Сегодня очень часто приходится сталкиваться с данным явлением, – говорит главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов. – В частности, обращаясь к политике, пересматривают историю, кто-то начинает вспоминать о репрессиях, о голодоморе. Но история не должна давать оценку, надо извлекать уроки, иначе мы закладываем мину замедленного действия. Не будет никакого эффекта, кроме негатива».

История уже стала орудием манипуляции массовым сознанием, считает политический обозреватель республиканской общественно-политической газеты «Литер» Олег Сидоров. «Если раньше историческим фактом было освобождение, то теперь может быть завоевание. Если была борьба за независимость, то сейчас она может считаться сепаратизмом. Есть много публицистов, но мало историков. Самое печальное, что этот процесс имеет тенденцию роста. Что касается истории как предмета – оружия идеологии, она как была, так и остается таковым. Другой вопрос, кто этим оружием воспользуется первым и насколько грамотно», – сказал политолог.

К сожалению, историю и исторический опыт взаимодействия стран и народов часто стали расценивать как дезинтеграционный фактор. И в некоторых странах постсоветского пространства манипуляции с историческими фактами используются для влияния на общественное мнение. При этом исторические споры, следствием которых становятся атомизация или раскол общества, вредны и не могут быть оправданы ничем. Историческая наука на постсоветском пространстве обладает огромным потенциалом для развития интеграционных взаимодействий, поскольку содержит в себе фундамент евразийского единства. Вопрос в том, как суметь использовать этот фундамент для построения общего мирного, благополучного и стабильного будущего.

Проблема мобилизации консолидирующей роли общей истории взволновала многих экспертов из Казахстана и России

Эксперты акцентировали внимание на ответственности, которую несут и сами служители музы Клио, и те, кто транслирует их идеи – СМИ в целом и отдельные публицисты в частности, и те, кто определяет векторы исторической науки. «Пока мы не будем требовать от историков честности, беспристрастности и объективности, мы никогда не получим четкую картину того, что происходило», – уверен директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булат Султанов. Он также назвал большой проблемой то, что сегодня историей стали заниматься непрофессионалы, которые не знают основ, не умеют работать с источниками, но жаждут славы. Из-под пера таких «фэнтезийщиков» (от «фэнтези». – Ред.) выходят не только перлы, над которыми можно посмеяться, но и различные версии, искажающие историю. Хуже всего то, что подобные россказни пользуются популярностью в СМИ и социальных сетях, а потому влияют на общественное сознание.

Главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Юрий Булуктаев говорил о необходимости вести идеологическую линию, потому что идеологическая борьба идет уже давно, да, собственно, никогда и не прекращалась. «Вы знаете, что учителя в Германии приравниваются к госслужащим? Вот это и есть настоящий государственный подход, потому что институт социализации, который охватывает детей с раннего возраста – с 3-5 лет, формирует, в том числе, историческое сознание. Поэтому в первую очередь нужен государственный подход к формированию исторической науки», – подчеркнул он.

Однако когда говорят о государственном подходе, то речь идет об истории отдельного государства. Тут, по мнению Ю. Булуктаева, не все однозначно: например, попытки создать единый учебник истории Казахстана так и не увенчались успехом. Он пояснил, что сегодня все постсоветские государства выстраивают новую историю, исходя из внутриполитических интересов и национальной идеологии. Именно поэтому историческая наука повсеместно находится в кризисе – идут поиски новых подходов и новых источников. Если же вести речь о выработке совместных, общих для пространства Евразии подходов, то выясняется, что очернители истории уже нарисовали красные линии по многим направлениям. В их числе – то, что можно назвать скрепами бывших советских республик. К примеру, победа над фашизмом: даже в тех государствах, где трепетно хранят память о Великой Отечественной войне, к сожалению, встречаются высказывания в духе «Сдались бы Гитлеру – жили бы сейчас, как в Германии».

В последние несколько месяцев на некоторых площадках звучало предложение о создании единого учебника истории для стран-участниц Евразийского экономического союза. Но эксперты пожимают плечами, когда речь заходит о его реализации. «Мне сложно представить, каким будет единый евразийский учебник истории. Нужен ли он вообще? – задался вопросом главный редактор делового журнала «Эксперт-Казахстан» Сергей Домнин. – Если мы говорим про школьные уроки и опять же попытаемся найти евразийскую повестку, то в казахстанской школе есть история Казахстана и всемирная история. И сложно представить себе, даже напиши мы учебник по евразийской истории, куда попала бы эта дисциплина».

При разнице подходов, учитывая, что сегодня историки не просто констатируют факты, а дают оценку событиям прошлого, в принципе трудно себе представить, как можно создать единый учебник истории для стран объединения, являющегося экономическим, и чьи перспективы – дело будущего. Однако культуролог Елдес Сейткемел полагает, что можно обойтись без оценок и эмоций. Он предлагает создать учебник по типу четырехзначных таблиц Брадиса, где исторические события излагались бы так: дата, образ, текст и медийное отображение. «Сейчас это трудно представить в форме книги. Но мы знаем, что достаточно сказать «Ок, гугл» – и сразу всплывает огромный массив информации. Давайте на евразийском пространстве создадим, в качестве консенсуса, один такой сборник – четырехзначные таблицы фактов истории. И уже не подпустим к нему ни фэнтезийщиков, ни прочих спекулянтов от науки», – сказал культуролог.

В рамках заседания экспертного клуба прозвучали и другие инициативы. Так, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби доктор исторических наук Лайла Ахметовапредложила внедрить международную экспертизу учебников истории. Председатель Казахстанской коммуникативной ассоциации Багиля Ахатова высказалась за налаживание более тесных научных коммуникаций.

Между тем историки высказываются за практический подход. Рустам Ганиев, эксперт НКП «Урал-Евразия», рассказал о том, что в Уральском федеральном университете существует Центрально-Азиатский научно-исследовательский центр. Создан он был потому, что после развала Союза страны отдалились друг друга, и, как оказалось, современная российская молодежь мало что знает о бывших союзных республиках. Так вот для того, чтобы познакомиться заново и лучше узнать друг друга, в рамках центра организовываются научно-познавательные экспедиции в государства Центральной Азии. Р. Ганиев утверждает, что такой подход вызвал рост интереса студентов к изучению центральноазиатских стран. «И самое главное: у многих студентов перевернулось представление об этом регионе – и всегда в лучшую сторону», – поделился он. Его коллега исполнительный директор НКП «Урал-Евразия» Константин Погорельский по этому поводу отметил: «Моя миссия заключается в том, чтобы я евразийство поддерживал практическими вещами. А учебником пусть занимается государство».

При желании выход можно найти всегда, и подходы могут быть самыми разными. Главное, это рациональный и ответственный взгляд на историю и здравомыслие, тем более что история предоставляет огромные возможности для самообразования, умения правильно понимать источники. Также важно усилить роль историографии, которая должна помочь ориентироваться в разных трактовках на те или иные события. Причем упор должен делаться не на новоделы-суррогаты, а на ключевые и проверенные временем взгляды и оценки, не на тотальную критику, забвение или безудержное восхваление, а на продуктивное исследование и просвещение. Именно правильно воспринятый опыт прошлых лет позволит сегодня и завтра адекватно ориентироваться во все усложняющемся мире.

_____________________

Фото – К. Конуспаев

 
Источник: Ритм Евразии

ЭКСПЕРТЫ НКП «УРАЛ-ЕВРАЗИЯ»: НЕ НАДО ПУТАТЬ ИСТОРИЮ С ИДЕОЛОГЕМОЙ

Казахстанские и российские эксперты обсудили, как прийти к правильным подходам в трактовке исторических событий на прошедшем заседании экспертного клуба «Мир Евразии» в Алматы. 

«История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего», — так была названа тема заседания. Ее актуальность была обусловлена тем, что история – наука очень деликатная, но при этом различные интерпретаторы, не являющиеся профессионалами, используют те или иные исторические факты в угоду политической конъюнктуре. Известно, что эмоциональное понимание истории сегодня во многом является источником различных «замороженных» и «горячих» конфликтов. Тогда как ее научное понимание предполагает равноправное существование различных трактовок наряду с сохранением и упрочнением общих вех.

Историки из Екатеринбурга приняли активное участие в дискуссиях со своими казахстанскими коллегами, поделившись с ними своим уральским опытом. Эксперт НКП «Урал-Евразия» Рустам Ганиеврассказал, что в Уральском федеральном университете уже семь лет существует Центрально-Азиатский научно-исследовательский центр. Цель его работы одна: чтобы студенты знали, понимали и представляли себе историю взаимоотношений Российского государства с республиками Центральной Азии в исторической ретроспективе и на современном этапе. Во время создания центра профессионалов, изучающих историю этих взаимоотношений, в Екатеринбурге не было. Как и не было в учебных программах ни одного курса, связанного с Центральной Азией. Приходилось регион открывать заново и бороться с многочисленными стереотипами и неверными представлениями.

«Изучать историю в отрыве от региона очень сложно, — отметил Ганиев. — Поэтому в рамках центра мы придумали экспедиции и назвали их научно-познавательными для того, чтобы все желающие могли не только изучать регион, но и «пощупать», прикоснуться к нему». Таким образом, через знакомство с регионом вырос интерес и к его истории. И сегодня уральские студенты изучают российско-узбекистанские, российско-казахстанские отношения и т.д.

Так евразийство уральские историки поддержали практическими шагами. Тем более, что история для них – это наука, которая, прежде всего, изучает первоисточники, работает с документами. И на этом этапе для них не может быть никакой конъюнктуры, разве что только лишь объективное либо субъективное мнение конкретного ученого. Но, к сожалению, кто-то всегда будет использовать историю в своих интересах – потому что наука — наукой, но имеют место быть околонаучные размышления или политический заказ.

На взгляд директора департамента международных отношений Института социальных и политических наук Уральского федерального университета Александра Бурнасова надо отделить профессиональное понимание истории от медийного, потому что профессионализм подразумевает, прежде всего, достаточно тяжелый труд по поиску тех или иных фактов, а также их описанию. Существует и актуальная проблема их интерпретаций.

«Для научной интерпретации, во-первых, мы должны понимать условия, в которых создавался исторический факт. Во-вторых, есть рамки, существующие и давящие на исследователя, который пытается его интерпретировать», — пояснил он.

При этом, по мнению Бурнасова, любой ученый имеет право на ошибку или неверную интерпретацию.

«Сравним знания в то время, когда я учился, и современные знания о мире, например, посмотрим хотя бы учебник по астрономии, – отличается даже количество планет. Можем ли мы теперь говорить, что это прежде была фальсификация?»

Исполнительный директор НКП «Урал-Евразия» Константин Погорельский процитировал французского историка Марка Блока: «Цель исторической науки заключается в том, чтобы объяснить нам сегодняшним то, что происходило вчера».

Уральский историк убежден, что люди часто путают историю с идеологемой.

«Я согласен, что идентичность – гражданская, национальная и т.д. – возникает из учебников истории, — сказал он. —  Это задача целенаправленной политики страны. Но, увольте, она не имеет никакого отношения к профессиональной истории. Хотя я встречал школьных педагогов, которые давали детям знания, понимание безотносительно к идеологическим оценкам. Я считаю, что любая история, которая приводит к смерти людей, это плохая история».

Записал Аманжол Смагулов

Источник: Экспертный клуб «УРАЛ-ЕВРАЗИЯ»

Об истории и идеологеме

Казахстанские и российские эксперты обсудили, как прийти к правильным подходам в трактовке исторических событий на прошедшем заседании экспертного клуба «Мир Евразии» в Алматы. «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего», — так была названа тема заседания. Ее актуальность была обусловлена тем, что история – наука очень деликатная, но при этом различные интерпретаторы, не являющиеся профессионалами, используют те или иные исторические факты в угоду политической конъюнктуре. Известно, что эмоциональное понимание истории сегодня во многом является источником различных «замороженных» и «горячих» конфликтов. Тогда как ее научное понимание предполагает равноправное существование различных трактовок наряду с сохранением и упрочнением общих вех.

Историки из Екатеринбурга приняли активное участие в дискуссиях со своими казахстанскими коллегами, поделившись с ними своим уральским опытом. Эксперт НКП «Урал-Евразия» Рустам Ганиев рассказал, что в Уральском федеральном университете уже 7 лет существует Центрально-Азиатский научно-исследовательский центр. Цель его работы одна: чтобы студенты знали, понимали и представляли себе историю взаимоотношений Российского государства с республиками Центральной Азии в исторической ретроспективе и на современном этапе. Во время создания центра профессионалов, изучающих историю этих взаимоотношений, в Екатеринбурге не было. Как и не было в учебных программах ни одного курса, связанного с Центральной Азией. Приходилось регион открывать заново и бороться с многочисленными стереотипами и неверными представлениями.

«Изучать историю в отрыве от региона очень сложно, — отметил Ганиев. — Поэтому в рамках центра мы придумали экспедиции и назвали их научно-познавательными для того, чтобы все желающие могли не только изучать регион, но и «пощупать», прикоснуться к нему». Таким образом, через знакомство с регионом вырос интерес и к его истории. И сегодня уральские студенты изучают российско-узбекистанские, российско-казахстанские отношения и т.д.

Так евразийство уральские историки поддержали практическими шагами. Тем более, что история для них – это наука, которая, прежде всего, изучает первоисточники, работает с документами. И на этом этапе для них не может быть никакой конъюнктуры, разве что только лишь объективное либо субъективное мнение конкретного ученого. Но, к сожалению, кто-то всегда будет использовать историю в своих интересах – потому что наука — наукой, но имеют место быть околонаучные размышления или политический заказ.

На взгляд директора департамента международных отношений Института социальных и политических наук Уральского федерального университета Александра Бурнасова надо отделить профессиональное понимание истории от медийного, потому что профессионализм подразумевает, прежде всего, достаточно тяжелый труд по поиску тех или иных фактов, а также их описанию. Существует и актуальная проблема их интерпретаций. «Для научной интерпретации, во-первых, мы должны понимать условия, в которых создавался исторический факт. Во-вторых, есть рамки, которые сегодня существуют и давят на исследователя, который пытается его интерпретировать», — пояснил он.

При этом, по мнению Бурнасова, любой ученый имеет право на ошибку или неверную интерпретацию. «Сравним знания в то время, когда я учился, и современные знания о мире, например, посмотрим хотя бы учебник по астрономии, – отличается даже число планет. Можем ли мы теперь говорить, что это прежде была фальсификация?»

Исполнительный директор НКП «Урал-Евразия» Константин Погорельский процитировал французского историка Марка Блока: «Цель исторической науки заключается в том, чтобы объяснить нам сегодняшним то, что происходило вчера».

Уральский историк убежден, что люди часто путают историю с идеологемой. «Я согласен, что идентичность – гражданская, национальная и т.д. – возникает из учебников истории, — сказал он. — Это задача целенаправленной политики страны. Но, увольте, она не имеет никакого отношения к профессиональной истории. Хотя я встречал школьных педагогов, которые давали детям знания, понимание безотносительно к идеологическим оценкам. Я считаю, что любая история, которая приводит к смерти людей, – это плохая история».

Аманжол Смагулов, специально для Матрица.kz

Источник: Матрица.kz

Эдуард Полетаев: «Правильно воспринятый опыт прошлых лет позволит завтра быть адекватными»

В некоторых странах постсоветского пространства манипуляции с историческими фактами используются для влияния на общественное мнение. При этом исторические споры, следствием которых становятся атомизация или раскол общества, вредны и не могут быть оправданы ничем. Историческая наука обладает огромным потенциалом для развития интеграционных взаимодействий, поскольку содержит в себе фундамент евразийского единства. Об этом заявил казахстанский политолог Эдуард Полетаев в ходе заседания экспертного клуба «Мир Евразии» на тему ««История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего»
Перспектива Евразийского пространства — жить в мире и партнерстве – обрастает в последнее время полемикой вокруг ряда исторических событий и интерпретаций. Историю и исторический опыт взаимодействия стран и народов часто стали расценивать как дезинтеграционный фактор. Почему так происходит? Почему экономические, политические, да и вообще многие повседневные бытовые споры часто переключаются на историю?
Дело в том, что историческое и национальное сознание во многом сопряжены. Но при этом не существует истории, которая может понравиться всем. И если в той или иной конкретной стране удается выработать компромиссный взгляд на прошедшие события, то между ними это сделать сложнее. Часто данный вопрос актуализируется в связи с приближающимся праздником – Днем Великой Победы, когда появляются на постсоветском пространстве разного рода идеологические дискуссии, связанные с оценкой этого события.
Есть популярное понимание того, что история как наука очень нестабильна, поскольку она пишется людьми, которые, бывает, создают определенные концепции, подстраивая под них фактический материал. И вообще есть такое выражение «История – сестра литературы». В результате многие исторические события люди воспринимают через призму творчества писателей и поэтов. Тот же Александр Пушкин огромное количество исторического материала публиковал в своих произведениях (например, в «Капитанской дочке»). Как и великие казахские писатели. Например, Ильяс Есенберлин в «Кочевниках» поднимает огромный пласт истории.
С другой стороны, в наличии проблема, которая в последнее время обсуждается профессиональными историками, недовольными тем, что история, по их мнению, скатывается в публицистику. В соответствующих материалах приводится мало ссылок, недостаточно работы с архивами, с первоисточниками. Такие «попсовые» материалы пользуются популярностью у читателей, выходят большими тиражами. Порой они опровергают какие-то устоявшиеся точки зрения на то или иное историческое событие. Кроме того, появляются новые каналы в кабельных сетях телевидения, передачи на историческую тематику обретают большую популярность, и в них опять-таки выдвигаются самые фантастические версии.
Интерактивные СМИ также влияют на оценку исторических событий. Те или иные трактовки, которые размножаются в социальных сетях, в последнее время сильно сказываются на мирооценке пользователей. Особенно среди молодежи, которая в меньшей степени потребляет продукцию традиционных СМИ. Наконец, в Казахстане историческая тематика, особенно в казахскоязычной прессе, является одной из доминирующих.
На мой взгляд, актуальная экспертная задача состоит в оценке того, что происходит с исторической наукой, ведь она способна как к саморазвитию, так и к деградации. Либо сильно подвергается политической конъюнктуре. Тем не менее, нужно понять, как сделать так, чтобы историческая наука консолидировала общество. Об этом говорил и Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев на торжественном собрании в Астане: «Наше восприятие исторического прошлого всегда должно быть цельным и позитивным. Оно должно объединять всех казахстанцев, а не разъединять их».
Похожей оценки истории придерживаются и власти многих других стран постсоветского пространства. Мероприятия по оживлению исторической памяти проводятся и с помощью инструментов общественной дипломатии, и благодаря усилиям властей. Скажем, все на постсоветском пространстве год назад отметили 70-летие Великой Победы. Это была одна из ключевых дат, упрочняющих память о событиях общего прошлого. Кроме того, в Казахстане оживление исторической памяти граждан страны является одним из основных направлений консолидации общества, а эффективность такого инструмента познается на опыте многих государств. Скажем, в 2015 году помимо 70-летия Победы в стране масштабно отмечалось 550-летие Казахского ханства.
В общем, задача на пространстве Евразии стоит такая: не ссориться с использованием исторических аргументов, а, напротив, искать в них общие черты. Самый яркий пример: недавно обострились отношения между Азербайджаном и Арменией, в результате чего всплыли разные аргументы и документы о территориальной принадлежности Нагорного Карабаха, для обоснования правоты той или иной стороны. То есть исторические претензии стали доминировать над процессом миротворчества.
Великий немецкий философ Гегель говорил, что история еще никого ничему не научила. Более того, в некоторых странах постсоветского пространства манипуляции с историческими фактами используются для влияния на общественное мнение. При этом исторические споры, следствием которых становятся атомизация или раскол общества, вредны и не могут быть оправданы ничем. Историческая наука обладает огромным потенциалом для развития интеграционных взаимодействий, поскольку содержит в себе фундамент евразийского единства. Исторический путь продолжается, появляются новые события и фигуры.
Рациональный и ответственный взгляд на историю усиливает взаимодействие, решает вопросы современности и будущего (выбора ценностей, идеалов и героев). Умных история сближает, а глупых — разъединяет. Эмоциональное понимание истории сегодня во многом является источником различных «замороженных» и «горячих» конфликтов. Тогда как ее научное понимание предполагает равноправное существование различных трактовок наряду с сохранением и упрочнением общих вех. Наличие добрососедских и родственных связей, особенности самоидентификации, совместная жизнь в составах тех или иных государств должны приводить к тому, чтобы не было семян раздора и «войны историй». Память о событиях общего прошлого, а также о связанных с ними знаменитых личностях-гуманистах помогут избежать конфликтности и сформировать общую историческую ценность народов.
В настоящее время требуется здравомыслие, тем более, что история предоставляет огромные возможности для самообразования, умения правильно понимать источники. Также важно усилить роль историографии, которая должна помочь ориентироваться в разных трактовках на те или иные события. Причем упор должен делаться не на новоделы — суррогаты, а на ключевые и проверенные временем взгляды и оценки, не на тотальную критику, забвение или безудержное восхваление, а на продуктивное исследование и просвещение. Именно правильно воспринятый опыт прошлых лет позволит сегодня и завтра адекватно ориентироваться во все усложняющемся мире. Иначе на вопрос: кто такой Наполеон, в зависимости от ситуации, можно дать несколько разных ответов. Ведь это и император, и коньяк, и пирожное.

Источник: «Аргументы и Факты в Казахстане»

Непредсказуемо бывает не будущее, а прошлое – эксперты

В постсоветских государствах непредсказуемо не будущее, а прошлое. Возможно ли сегодня на пространстве Евразии прийти к единому знаменателю в трактовке исторических событий, обсуждали казахстанские и российские эксперты.

«Перспектива Евразийского пространства – жить в мире и партнерстве – обрастает в последнее время полемикой вокруг ряда исторических событий и интерпретаций. Историю и исторический опыт взаимодействия стран и народов часто стали расценивать как дезинтеграционный фактор. Почему так происходит? Почему экономические, политические, да и вообще многие повседневные бытовые споры часто переключаются на историю?» – задался вопросом руководитель общественного фонда «Мир Евразии» политолог Эдуард Полетаев на заседании экспертного клуба «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего», прошедшего в Алматы.
Политолог считает, дело в том, что историческое и национальное сознание во многом сопряжены, но при этом не существует истории, которая может понравиться всем. Даже в одной стране трудно выработать единый и даже компромиссный взгляд на исторические события. Недаром президент Казахстана Нурсултан Назарбаев однажды отметил: «Наше восприятие исторического прошлого всегда должно быть цельным и позитивным. Оно должно объединять всех казахстанцев, а не разъединять их». И если задача консолидации общества с помощью исторической науки актуальна для отдельных государств, то что уж говорить о группе стран, которые вписаны через запятую в историческую летопись.
«Состояние исторической науки не равновесно на постсоветском пространстве, – считает главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований (КИСИ) при президенте РК, доктор политических наук Юрий Булуктаев. – Российским историкам легче, поскольку Россия выступила правопреемницей СССР, и вся история, по сути, осевая нить, осталась той же. А вот постсоветские государства, которые обрели независимость, практически начинают с нуля – они строят свою историю. И в данный момент можно сказать, что история как наука и как предмет для преподавания в таких государствах отпущена в свободное плавание, потому что до сих пор не устоялись версии, подходы».
Но поиск новых подходов – это еще не беда. Юрий Булуктаев напомнил о других опасных явлениях: интерпретация и фальсификация фактов и даже исторических источников, конъюнктурщина, когда в угоду политике или идеологии создается определенная картина прошлых событий. В качестве известного примера конъюнктуры представитель КИСИ привел нынешних профессоров и докторов наук, которые когда-то защищали диссертации по истории КПСС и научному коммунизму, да и в целом заработали все свои блага при СССР, а теперь публично обрушивают лавины критики на все советское и пытаются убедить всех вокруг, что уж они-то всегда были диссидентами. Естественно, не обходится без казусов. Так, по словам Юрия Булуктаева, на Украине недавно переименовали улицу Ленина в улицу Леннона. И дело тут не в том, что основатель группы The Beatles имеет особое значение для украинского народа, а в простой экономии – заменить одну букву и добавить еще одну дешевле, чем полностью менять название.
«Мне понравилась одна фраза: у нас не будущее непредсказуемо, а прошлое. Потому что в зависимости от власть предержащих история будет трансформироваться в ту или иную сторону, – сказал директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктор исторических наук Булат Султанов. – Например, у нас ныне недостаточно представлены в истории Алиби Джангильдин, Амангельды Иманов. Сакена Сейфуллина знают только как писателя, а то, что он в свое время был председателем Совнаркома Казахской АССР, мало кто вспоминает. А герои сейчас те, кто недавно был на обратной стороне, то есть картина переменилась. Но история – наука беспощадная, она меняется в зависимости от потребностей властей, и вместо одних белых пятен возникают другие».
Между постсоветскими государствами пролегла еще большая пропасть. Так, российский гость – кандидат исторических наук Рустам Ганиев, эксперт НКП «Урал-Евразия» – рассказал, что сегодня в России заново изучают Центральную Азию.
«В Уральском федеральном университете существует Центрально-Азиатский научно-исследовательский центр. Создали мы его еще в 2009 году, семь лет назад. Цель была одна: чтобы наши студенты знали, понимали и представляли себе историю взаимоотношений Российского государства с республиками Центральной Азии в исторической ретроспективе и на современном этапе. В 2009 году в Екатеринбурге проходил саммит ШОС, и так получилось, что профессионалов, изучающих историю этих взаимоотношений, на тот момент не оказалось. После этого и родилась идея создания специализированного центра. Мы поставили в приоритет изучение именно истории взаимоотношений, потому что современными проблемами региона (газом, нефтью, терроризмом, геополитикой) занимались абсолютно все. А вот с тем, что было ранее, например, в дореволюционный период, имелись серьезные пробелы. В рамках центра началась кропотливая работа по созданию практически с нуля учебно-методических пособий и лекций. На тот момент в учебной программе не было ни одного курса, связанного с Центральной Азией. Скажу больше: приходилось много разговаривать с чиновниками, и люди имели скудное представление о регионе. Например, по Узбекистану задавали вопросы: «А что там сейчас?». То есть люди были настолько далеки от этого региона, что приходилось изучать его, открывать заново и бороться с многочисленными стереотипами и неверными представлениями», – поведал Рустам Ганиев.
Затем, как рассказал российский историк, было решено углубить изучение. Решив, что лучше один раз «пощупать», чем сто раз услышать, в центре стали организовывать научно-познавательные экспедиции.
«В 2010 году состоялась первая экспедиция в Самарканд. Уже после того как наши студенты побывали в Ташкенте, Самарканде, Бухаре и Шахрисабзе, они приходили на кафедру и брали курсовые и дипломные, связанные с Центральной Азией. То есть у них появлялся интерес. И самое главное: у многих студентов перевернулось представление об этом регионе – и в лучшую сторону. Сегодня наши студенты изучают российско-узбекистанские, российско-казахстанские отношения и отношения с другими странами региона», – резюмировал эксперт.
Между тем директор Центра актуальных исследований «Альтернатива» Андрей Чеботарев выразил мнение, что в учебниках истории постсоветских государств зачастую содержится то, что считается неуместным для большой политики: «Если говорить об истории в контексте евразийского исторического опыта, то мы видим, что прошлое у наших стран – одно, а истории-то о нем – разные. Посмотрите различные источники, к примеру, Беларуси, Кыргызстана и других стран: там в той или иной степени присутствует постколониальный подход. Это когда практически на все смотрят сквозь призму того, что когда-то данная страна была «колонией» России. Просто у каждого государства к последней есть свои претензии: у белорусов – одни, у кыргызов – другие, у нас – третьи. На официальном уровне этот подход сильно не проявляется. Но, тем не менее, власти соответствующих государств дают определенную свободу мысли и действий некоторым историкам и публицистам, в том числе в рамках учебников для средних школ».
К слову, ряд специалистов уже озвучивал предложение о создании единого учебника истории. Однако на данный момент ни один эксперт не назвал рецепт того, как собрать воедино мозаику национальных историй, да еще и так, чтобы все остались довольны. Путь решения проблемы директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби, доктор исторических наук Лайла Ахметова видит во внедрении международной экспертизы.
«Еще в прошлом году на конференции в Москве я предложила, чтобы пока только на примере Великой Отечественной войны (не будем трогать ХХ век и прочее), если мы пишем учебники в разных странах, создавать международную экспертизу. Вот я написала учебник – пусть его грузин, белорус, россиянин подвергают экспертной оценке. Это нужно для того, чтобы не говорили, будто фашизм победил только русский солдат или что Панфиловская дивизия формировалась исключительно в Бишкеке. Такая экспертиза могла бы примирить между собой различные подходы к истории, ну, или, по крайней мере, избавить юные, неокрепшие умы от фальсификаций в политических или каких-то иных целях. Но для этого необходима политическая воля лидеров постсоветских государств, нужны те же критерии и желание идти на компромисс».

ИА Total.kz

Источник: ИА Total.kz

Оставить историю историкам

«Мы не доросли до понятия нерукопожатности в отношении фальсификаторов», «историк отчасти должен быть в оппозиции власти», «история всегда идет под руку с идеологией». Роль истории и историков обсуждали участники заседания экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего в Алматы на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».
Псевдоисторические спекуляции на тему войны в последние годы традиционно всплывают до и после Дня Победы. Укрепление евразийского партнерства сопровождается полемикой вокруг ряда исторических событий общего прошлого. И в целом история оказалась довольно действенным оружием для разобщения стран и народов.
Историю и исторический опыт взаимодействия стран и народов часто стали расценивать как дезинтеграционный фактор. Из-за чего так происходит? Почему экономические, политические, да и вообще многие повседневные бытовые споры часто переключаются на историю?
Дело в том, что историческое и национальное сознание во многом сопряжены. Но при этом не существует истории, которая может понравиться всем. И если в той или иной конкретной стране удается выработать компромиссный взгляд на прошедшие события, то между ними это сделать сложнее. История тем временем все больше подвержена публицистике: много эмоций, мало фактов, иногда и вовсе нет никаких ссылок на первоисточники. Речь идет, прежде всего о публикациях в СМИ и социальных сетях, которые оказывают огромное воздействие на аудиторию, особенно, на молодежь.
Однако медиа, обнародуя ту или иную трактовку исторического события, опираются на историков, или тех, кто именует себя таковыми. По словам директора Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете Булата Султанова, к историкам сегодня причисляют себя люди, не имеющие профессионального исторического образования, тем не менее, они выпускают книги и даже получают за них награды.
— Когда мы говорим об историческом анализе, то должны склоняться перед фактами, собирать источники, и только на их основании делать какие-то выводы, чтобы у нас не было фэнтезийщиков. Еще в XI веке лотарингский дворянин сказал: «Имея чернила, кто угодно может написать, что угодно». А у нас столько всякого понаписано в газетах, журналах и книгах! При этом многие граждане, чуть ли не погребенные этой лавиной вымыслов и откровенных подтасовок, уверены: раз опубликовано, значит, так и было на самом деле, – говорит Султанов.
Об истории в жанре фэнтези ранее в ходе заседания упомянул журналист Владислав Юрицын. По его мнению, настоящая история в общественном сознании заметно проигрывает позиции истории фольклорной. Особенно, когда фэнтезийщиком выступает человек с научной степенью.
— На сегодняшний день я не вижу, как историческая наука может перебить этот тренд. А люди его воспринимают «на ура», — уверен Юрицын.
О мотивации тех, кто интерпретирует и фальсифицирует историю, высказался главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Юрий Булуктаев:
— Я пытался лично разговаривать с одним из тех, кто очернял подвиг победителей Великой Отечественной войны. Оказалось, что у этого профессора отец и дед были репрессированы – значит, им руководит чувство мести, возможно, реванша. Это частный случай, но все же этот профессор всех званий и регалий достиг в советское время. Реванш – это одна мотивация. Вторая – это, конечно, конъюнктурщина. И не в последнюю очередь свою лепту вносят те, кого называют грантоедами. Их кредо – за хорошую плату можно написать что угодно. Такие вбросы, вроде отрицания подвига 28 героев-панфиловцев, чреваты дезинтеграцией и размежеванием не только по традиционным линиям – этничности, конфессиональности, но и по идеологическим. А интеграции невозможно достигнуть, если мы будем все смотреть в разные стороны.
Есть и другая сторона медали: исторические факты, которые не по нраву определенным слоям общества, не воспринимаются. Независимый политолог и публицист Айгуль Омарова рассказала о том, что профессиональный историк, профессор Гульнара Мендыкулова в свое время подверглась критике в социальных сетях и в ряде изданий.
— При этом камни бросают те, кто даже близко не соприкасался с теми источниками, которые профессор изучает на протяжении 30 лет. Она за каждую фразу свою несет ответственность, потому что она работала не только в архивах Алматы, Петербурга, Москвы, но и Франции, Германии, Швеции, Норвегии, США, Монголии и Китая. Она прекрасно знает, о чем говорит. Однако ее судят люди, и судят о том, о чем не имеют ни малейшего представления, – сказал Айгуль Омарова.
В ходе заседания эксперты подняли вопрос об ответственности за неверную трактовку исторических фактов. Однако, как заметил профессор Казахстанско-немецкого университета, кандидат философских наук Рустам Бурнашев, история априори не может быть объективной:
— Известно, что даже физика является идеологически нагруженной. Более того, когда мы говорим, например, об искажении истории, мы предполагаем, что есть некая настоящая история, есть некая абсолютная истина. Но опять-таки этого нет даже в физике. Соответственно, исказить ничего нельзя, а вот фальсифицировать можно – когда я знаю какую-то часть истины и заведомо представляю ее не так, как я ее знаю. Когда же мы говорим, что история не должна искажаться, то мы тем самым ограничиваем право на научный поиск.
Тем не менее, защита информационного пространства от интерпретации исторической событий необходима, полагают эксперты.
— История – безусловно, инструмент политики, идеологии, – отметил политолог Антон Морозов. – Но все-таки есть два уровня – внутренний и внешний. Есть инструмент для формирования внутренних идеологических конструктов, который будет использоваться внутри страны. Что касается, второго уровня, не знаю, правда это или нет, но присутствует мнение, что после развала Союза Украине именно США помогли раскрутить тему голодомора. Это как раз иллюстрирует, что для решения геополитических задач исторические факты тоже могут использоваться. Их цель – разобщение, нестабильность, формирование настороженных отношений, провоцирование каких-то напряжений.
Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест», полагает, что неверное говорить, будто идеология влияет на историю – по его мнению, история вытекает из идеологии:
— Я бы отметил неправильную оценку того, что есть историческая наука, которая как бы ищет истину. Таким образом государство оставляет свое информационное пространство и воздействие на собственное общество без контроля. Потому что различные вбросы альтернативной истории происходят как вбросы другой идеологии. Линия ведется сознательно, а потом находится много людей, которые из собственного тщеславия начинают в эту дуду играть, даже не осознавая этого. То есть проекцию истории на общество государство обязано делать только в рамках собственной идеологии, национальной идеи. Государство должно регулировать информационное пространство в том духе, в котором нужно.
А вот Булат Султанов убежден, что настоящий интеллигент, ученый, историк должен быть в определенной степени в оппозиции власти. Он посетовал, что «мы еще не доросли до понятия нерукопожатности, хотя бы в отношении фальсификаторов».
— Пока не будем требовать от историков честности, беспристрастности и объективности, мы никогда не получим четкую картину того, что происходило, – подчеркнул он.
Между тем директор департамента международных отношений Института социальных и политических наук Уральского федерального университета Александр Бурнасов, призвал отделить профессиональное понимание истории от медийного. Эксперт подчеркнул: профессиональная история, это, прежде всего, тяжелый труд по поиску тех или иных фактов и их описанию. И этот труд зачастую остается незамеченным. Его поддержал эксперт российского НКП «Урал-Евразия» Рустам Ганиев.
— Наше мероприятие является прямым отражением того, что происходит с историей. Мы сегодня обсудили историю во всех направлениях, во всем ее многообразии. Но много ли среди нас профессиональных историков? Немного. Я их вычислил: историки сразу начинают говорить об источниках, о методологии, то есть используют профессиональный лексикон. Поэтому скажу кратко и хлестко: оставьте историю историкам! – резюмировал он.

Аманжол Смагулов

Казахстанские эксперты: из истории надо извлекать уроки

В настоящее время общая история объединяет постсоветские государства. Однако когда в них начинают использовать идеологический исторический инструментарий, чтобы достичь необходимых целей, то такая история вызывает отторжение. На фоне упадка науки в целом и отсутствия критического подхода образуется фрагментированное сознание у большой массы людей. А отсюда недалеко до манипуляций массовым сознанием. Об этом казахстанские политологи Замир Каражанов, Антон Морозов и Олег Сидоров сказали на заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего»

История, как наука сегодня переживает не самое лучшее время, — отметил Замир Каражанов. — Работает фактор массового восприятия, когда кто-то что-то понял, интерпретировал – и все пытаются на этой основе кому-то что-то доказать. Все прекрасно видно в интернете на разных форумах, когда историю начинают выворачивать наизнанку, не удосуживаясь углубиться в тему и более детально ее изучить, разобраться, хотя бы для себя, а потом уже, может быть, доказывать.

Разъединяет история или объединяет? Вопрос этот архиважный с точки зрения политики. Но однозначного ответа на него дать нельзя. История – это наука, и к ней нужно относиться соответственно, с почтением. То есть история не может давать оценку и ей не нужно давать оценку. Из истории надо извлекать уроки.

Один из таких уроков лежит в советском прошлом, когда из истории пытались сделать орудие идеологии. Орудие, которое объясняло, откуда возник мир и как он движется к коммунистическому будущему во время классовой борьбы. В этом плане история играла свою негативную роль.

Но сегодня на самом деле общая история объединяет постсоветские государства. Достаточно того, что народы вписаны в летопись. И в ней написано, что они вместе жили, чего-то достигали, какие-то цели реализовывали. В этом плане нет двух мнений. Но есть такое неприятное обстоятельство, когда из истории пытаются сделать идеологическую ширму. Использовать, чтобы достичь необходимых целей. Чисто на субъективном уровне, надо признать, такая история отталкивает. Ее не хочется воспринимать, потому что она искусственна и навязчива.

Историю вне идеологии мы будем знать, извлекая из нее уроки, полезные в будущем. Но когда историю пытаются выворачивать и акцентировать внимание на определенных моментах, пытаясь доказать свое, то данный нарратив деформирует и общественное сознание и в какой-то степени общественную память.

Есть такое понятие, как историческая обида. В настоящее время часто приходится сталкиваться с данным явлением. В частности, обращаясь к политике, пересматривают историю, вспоминают о репрессиях, о голодоморе. Но это было ранее. А оценочные суждения могут заложить мину замедленного действия. Главное, чтобы история реализовывалась как наука, чтобы ее темные стороны, которые мы видим в некоторых СМИ, в интернете, остались в прошлом. Важно, чтобы возобладали принципы беспристрастного познания.

В свою очередь политолог Антон Морозов подчеркнул, что история, безусловно, используется как инструмент политики и идеологии, как на внутреннем, так и на внешнем уровне. Ряд идеологических конструктов применяется внутри страны. В то же время для решения внешних задач исторические факты извне также востребованы. Например, присутствует мнение, что после развала СССР Украине именно США помогли раскрутить тему голодомора. Что как раз иллюстрирует — для решения геополитических задач исторические факты могут пригодиться. В результате возникают разобщение, нестабильность, формирование настороженных отношений, провоцирование каких-то напряжений и т.д.

Рассматривать историческую науку в отрыве от общего социально-политического контекста неверно и непродуктивно. История не может сверкать как бриллиант, в то время как остальная наука – вообще не бриллиант, а совсем другая субстанция. Все накладывается одно на другое: упадок науки в целом, неполадки образовательного процесса, отсутствия критического подхода. В результате образуется фрагментированное сознание у большой массы людей.

Также стоит обратить внимание связку истории и современных масс-медиа. Что произойдет, если будет вброшен в информационное пространство некий исторический факт с претензией на сенсацию? Люди начнут его обсуждать два-три дня, жизненный цикл не будет большим, но где-то в сознании факт отложится. Так и создается фрагментированное сознание. С точки зрения управления, оно, конечно, прекрасно, поскольку люди, которые поют и пляшут, зла не думают. Но, с другой стороны, такие массы людей легко использовать извне. И примеров тому на постсоветском пространстве много.

Что касается истории как оружия идеологии, то она как была, так и остается им, — уверен политолог Олег Сидоров. Другой вопрос, кто этим оружием воспользуется первым и насколько сделает это грамотно.

Складывается впечатление, что история становится орудием манипуляции массовым сознанием. Если раньше историческим фактом было освобождение, то теперь может быть завоевание. Если была борьба за независимость, при другом взгляде она может считаться сепаратизмом. Появляется куча специалистов, но нет профессионалов. Есть много публицистов, но мало авторитетных историков. Самое печальное, что этот процесс имеет тенденцию роста.

Записал Аманжол Смагулов

История не мачеха и не падчерица, а потому её не надо постоянно переписывать

Один из самых парадоксальных и образованных писателей 19-го века Оскар Уйальд заметил: «Единственный наш долг перед историей — это постоянно ее переписывать». Похоже, что именно таким девизом сегодня руководствуются многие люди, весьма далёкие от изучения истории, но пишущие книги на исторические темы. При этом такие авторы даже не затрудняют себя тем, чтобы заглянуть в первоисточники или покопаться в архивах, чтобы излагаемые ими факты были достоверными. Вероятно, для них руководством являются слова одного великого француза, что исторические романы всегда увлекательнее исторических фактов. Увы, такое отношение породило сегодня массу слухов, небылиц, которые авторы досужих псевдо-исследований преподносят как истину в последней инстанции.

Что же сегодня история, как наука? Как защититься от вала публикаций и книг, искажающих факты? Об этом и многом другом шла речь на заседании экспертного клуба «Мир Евразии». Открывая ей, руководитель фонда Эдуард Полетаев подчеркнул, что очередное заседание проходит в расширенном составе с участием российских учёных. Модератор заседания отметил, что тема истории и достоверности исторических фактов с каждым годом актуализируется, особенно перед Днём Великой Победы. По мнению политолога, история пишется людьми, и отсюда обилие концепций различного рода, когда многие исторические события воспринимаются через призму литературы. В то же время идеологизация и мифологизация истории требует не только детального изучения исторических событий, но и выработки единого подхода к её изучению на государственном уровне.

Эдуард Полетаев заострил внимание на том, что сегодня мало приводится ссылок на документы, практически нет работы с архивами, первоисточниками, отчего история в изложении отдельных авторов превращается в публицистику. И, к сожалению, такие материалы, которые подходят под определение «попсовые», пользуются популярностью у людей, которые глотают такую наживку вместо того, чтобы заняться изучением истории. И такая ситуация повсеместно на всём постсоветском пространстве.

«Наша задача — оценить то, что происходит с исторической наукой, потому что она способна как к саморазвитию, так и к деградации, — отметил Эдуард Полетаев. — Либо она очень сильно подвержена политической конъюнктуре. Тем не менее, все-таки нам нужно понять, как сделать так, чтобы историческая наука консолидировала общество. Об этом говорил и глава государства: «Наше восприятие исторического прошлого всегда должно быть цельным и позитивным. Оно должно объединять всех казахстанцев, а не разъединять их».

С такой постановкой вопроса были согласны все участники заседания, в том числе и российские гости. И первым дискуссию открыл кандидат исторических наук, эксперт ИКП «Урал-Евразия» Рустам Ганиев:

— Как говорится, в России две проблемы — дураки и дороги. Как историк, я могу сказать: для того чтобы не быть дураками, надо изучать историю. А для того чтобы были дороги, их просто надо строить, как бы это ни было банально. В нашем университете существует Центрально-Азиатский научно-исследовательский центр. Создали мы его еще в 2009 году, практически 7 лет назад. Цель была одна: чтобы наши студенты, а потом, как выяснилось и наши преподаватели (потому что даже с ними были некоторые сложности), знали, понимали и представляли себе историю взаимоотношений Российского государства с республиками Центральной Азии в исторической ретроспективе и на современном этапе. Ситуация была такая: у нас в 2009 году проходил саммит ШОС, и так получилось, что, по сути, специалистов, которые бы изучали историю этих взаимоотношений просто не нашлось. Мы поставили в приоритет изучение истории этих взаимоотношений, потому что на тот момент современными проблемами занимались абсолютно все – это газ-нефть, геополитика и т.д. А вот то, что было до этого, особенно в дореволюционный период, с этим были серьезные проблемы.

В рамках нашего центра началась кропотливая работа по созданию практически с нуля всех учебно-методических курсов, книг, лекций. Поскольку в учебной программе не было ни одного курса, который бы был нацелен или в какой-то степени посвящен Центрально-Азиатскому региону, его изучению. Скажу больше: приходилось много разговаривать с нашими чиновниками, и люди имели скудное представление об этом регионе. Например, по Узбекистану задавали вопросы: «А там что сейчас?». То есть люди были настолько далеки от этого региона, что приходилось изучать его, открывать заново. И не только студентам, но и преподавателям, которые пропустили период 90-х, 2000-х, этот регион практически ушел из поля нашей научной интеллигенции. Мы поняли одну вещь — изучать историю в отрыве от региона очень сложно. Я взял за вооружение такую мысль, что лучше один раз увидеть, что сто раз услышать или прочитать. Поэтому мы в рамках центра придумали экспедиции, мы их назвали научно-познавательными для того, чтобы все желающие могли не только изучать регион, но и «пощупать» его. Это как раз то, что сближает. А поскольку идет изучение региона, то, конечно, мы не можем пройти мимо российско-центральноазиатских отношений, потому что одно без другого существовать не может — Россия без Центральной Азии и Центральная Азия без России. Действительно, нас больше объединяет, чем разъединяет. К счастью, сегодня студенты это понимают. С каждым годом интерес к изучению региона, по крайне мере в нашем университете, только увеличивается. Студенты выбирают российско-казахстанские отношения, российско-узбекистанские отношения и т.д.

Рустам Ганиев считает, что история — это изучение документальных источников. С этой точки зрения, по его мнению, важно сегодня молодым историкам, изучающим международные отношения, ездить в страны Центральной Азии – в архивы, библиотеки. Только тогда будет генерироваться настоящее, объективное научное знание.

Директор института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктор исторических наук Булат Султанов рекомендует всем прочитать книгу французского медивиеста Марка Блока «Апология истории». Он согласен с французским исследователем, что предметом истории является человек, точнее, люди во времени, в различных эпохах. При этом настоящий историк, подчеркнул учёный, не должен судить, это не его функция.

— Незнание прошлого неизбежно приводит к непониманию настоящего, — подчеркнул Булат Султанов. — И мы сознательно или бессознательно заимствуем из нашего повседневного опыта те элементы, при помощи которых мы пытаемся воскресить то, что было. И вот здесь опять идет накладка: мы используем современную историю для того, чтобы понять, что было в прошлом.

Вот Блок пишет, что не один египтолог никогда не встречался с Рамзесом, но он имеет смелость о чем-то говорить на основании исторических документов, фактов, которые в то же время при Рамзесе или после него интерпретировались. Поэтому, в отличие от познания современной истории, познание прошлого всегда будет непрямым.

Самая трудная задача для историка — это сбор документов. И освоение этих документов требует терпения. Почему возникают фэнтезийщики? Может, кто-то из них и хочет изучать документы, но просто нет доступа к этим источникам. Попробуйте посмотреть, что было у нас в Казахстане, например, в 1991 году, накануне 91-го, после него, кто снимал портрет Горбачева, кто не снимал, как вообще происходил процесс смены власти. Документы не только прячутся, они уничтожаются. Вот какая большая трагедия для историка. Вспомните, как Никита Сергеевич Хрущев почистил все документы касательно своего пребывания на Украине. Почему он отдал Крым украинцам, столько идей возникает. Правда это или нет, что таким образом он пытался заткнуть рот украинским националистам? Документов нет.

Большая проблема для нас — вопрос доступа к источникам. Поэтому, если российские студенты приедут в казахстанскую библиотеку, они смогут только прочитать газеты. А газета – это уже необъективный источник. Каждый журналист смотрит на своего редактора, а редактор руководствуется соображением, снимут его с работы или нет, поскольку каждый хочет кормить свою семью и смотреть в будущее, хотя бы в завтра. Редакция не пропустит материал, который не устраивает власть. Поэтому, когда мы говорим об источниках, нельзя верить даже авторитетным летописцам или свидетелям.

— Пока мы не будем требовать от историков честности, беспристрастности и объективности, мы никогда не получим четкую картину того, что происходило, — заявил Булат Султанов. — Возьмите, например, фигуру Динмухамеда Ахмедовича Кунаева. Я недавно смотрел документальный фильм: спрашивали у юношей, кто такой Кунаев. Отвечали, что это известный писатель, композитор… А то, что в 60-70-е годы под руководством Кунаева была преобразована экономика Казахстана, этого нынешнее поколение молодежи уже не знает. А ведь когда мы говорим о независимом Казахстане и считаем, что он будет развиваться, надо помнить, что основа экономики была заложена в 60-70-е годы. Почему мы об этом стараемся замалчивать? Потому что у нас есть место для подвига только одного человека. Когда мы говорим об историческом анализе, мы должны склоняться перед фактами, мы должны собирать источники, и только на основании источников мы должны делать какие-то выводы, чтобы у нас не появилось фэнтезийщиков.

Юрий Булуктаев, доктор политических наук, главный научный сотрудник КИСИ при Президенте РК:

— Состояние исторической науки не равновесно на постсоветском пространстве. Российским историкам легче, поскольку Россия выступила преемницей СССР, и вся история, по сути, осевая нить, осталась той же. А вот те постсоветские государства, которые обрели независимость, практически начинают с нуля — они строят свою историю. И в данный момент можно сказать, что история, как наука и как предмет для преподавания, в таких государствах отпущена в свободное плаванье. Потому что до сих пор не устоялись версии, подходы. И если речь шла о фактах и источниках, то мы забываем, что любой факт или источник может быть интерпретирован, сфальсифицирован. И здесь возникает другая ситуация с историей. Возникают конъюнктурщина и даже мутантизм.

Поэтому история как наука, в Казахстане, например, сейчас только создается, хотя уже будет отмечать четверть века независимости. Мы видим, что историческая наука не обрела еще настоящих устоев, идут поиски. В том числе, поиски по источникам. Здесь важно поговорить о роли историков и тех из них, кто выступает в СМИ, то есть публицистов. Вот, действительно, те, кто дает большую почву для фэнтезийщиков и для иных интерпретаторов и фальсификаторов. Во все времена, а сейчас тем более, поскольку мир меняется каждую секунду, историки всегда выступали на переднем крае идеологической борьбы. Я бы сказал, не только идеологической борьбы, но и битве идентичностей. Сейчас происходит то же самое, ведь обретение идентичности без постижения истории невозможно. Поэтому каждый ищет в своей стране корни, традиции, что было, воспевание своих героев и т.д.

С одной стороны, это неизбежный процесс. С другой, поскольку вопрос поставлен о евразийском пространстве, возникает речь о подходах. Раньше мы знали только два подхода к истории – это формационный и цивилизационный. Формационный сейчас ушел в небытие. А что такое Евразия? Евразия — это цивилизация или что-то иное? Какие идеи здесь объединяют и могут объединять? У нас, конечно, есть общая идея из прошлого – это советскость, на которую напустили стаю тех же фальсификаторов и бывших… Хотя, почему бывших? Я считаю, что те, кто рушат все советское на страницах газет, – это профессоры и доктора наук, которые когда-то защищали диссертации по истории КПСС и научному коммунизму. Как их назвать, не знаю. От своих регалий они не отказываются, но, тем не менее, обрушивают лавы негативного материала по отношению ко всему советскому. Между прочим, советскость – это то, что не в последнюю очередь объединяет всех нас на евразийском пространстве, я имею в виду постсоветское пространство. И в данном случае это великий, могучий фактор будущего.

И нам нужно вести какую-то идеологическую линию, потому что это уже идеологическая борьба. Здесь уже упоминали факты искажение истории ВОВ. В России, я читал социологических опрос, на первом месте значатся два объединяющих фактора — это война и полет Гагарина. Поэтому восприятие истории зависит во многом от идеологической работы самого государства. В заключение я хотел бы сказать о том, что в первую очередь нужен государственный подход к формированию исторической науки. Для Казахстана – новой исторической науки. Поэтому, какой подход к изучению истории является конструктивным – апологетический, критический, ревизионистский или модернистский? Здесь не все перечислены. Они все нужны, нужна концентрация всех этих подходов, но всё-таки подход должен быть реалистическим.

… Обсуждение темы, заданной повесткой заседания, оказалось настолько интересным и волнующим всех, что высказался каждый участник. Однако в качестве резюме можно привести слова Булата Султанова:

— История — наука очень деликатная, к ней с шашкой подходить нельзя. Одни и те же явления, события, персоналии разные социальные страты воспринимают по-своему. Например, Ленин – Николай Романов. Поэтому хочу вас призвать: читайте источники. Формируйте собственное мнение, не подхватывайте спекулятивную чепуху какого-то человека и будьте независимыми.

С этим согласились все присутствующие.

Так же приняли участие в дискуссии и привели свои нетривиальные выводы по поднятой теме культуролог Елтьдес Сейткемлев, политолог Марат Шибутов, экономист Айдархан Кусаинов и ряд других спикеров.

Макс ИВОЛГИН

Источник: Контур

В Казахстане пытаются восстановить имена всех панфиловцев

Это необходимо не только как дань памяти свыше 11 тысяч гвардейцев, но и ради исторической справедливости. Ведь на постсоветском пространстве прошлое общее, а истории разные, было отмечено в ходе заседания экспертного клуба «Мир Евразии».
«История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего» – такая тема была вынесена на обсуждение экспертного клуба, прошедшего в Алматы, в котором приняли участие казахстанские и российские историки, политологи, журналисты. Но в ходе дискуссии неоднократно звучало, что наша общая история одновременно может и объединять, и разъединять. Один из таких примеров – подвиг гвардейцев-панфиловцев.
— В 1978-1980 годах служил в советской армии. После марш-бросков идем уставшие, кричат: «Запевай!». И мы поем ротную песню: «Шумела в поле злая осень, с деревьев падала листва. Их было только двадцать восемь, а за спиной была Москва…». В 1989-м впервые приехал в Алма-Ату из России. А тут Парк 28-ми гвардейцев-панфиловцев – вот он образ, вот моя ротная песня! Это то, что работает, то, что объединяет, – рассказал представитель Казахстанской коммуникативной ассоциации, PR-консультант Владимир Павленко.
Увы, но поминают в последнее время панфиловцев нередко в скандальной тональности. В частности, как отметил директор института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-немецком университете, доктор исторических наук Булат Султанов, скандал возник из-за того, что было поставлено под сомнение не столько число героев, до последнего защищавших Москву, сколько сам подвиг. Напомним, накануне 65-летия Победы мифом историю 28-ми панфиловцев назвал директор Госархива Российской Федерации Сергей Мироненко. Позже, как подчеркнул Султанов, министр культуры РФ снял с должности директора архива.
— Дело же не в том, 28 панфиловцев или вся рота полегла. Вопрос в том, кто остановил танки. Я просто вас призываю пойти 9 мая в парк и посмотреть на таблички, где указаны годы жизни героев: 1904, 1910 годы, там нет ни одного пацана. В Алма-Ате формировали Панфиловскую дивизию из призывников старших возрастов, там были и музыканты, и учителя. И почти все они, гвардейцы первого набора, полегли под Москвой. И правы те, кто считают, что было не просто 28 гвардейцев, там был массовый героизм, массовый подвиг. Вот о чем нам нужно говорить, – уверен Булат Султанов.
Он также выразил личную благодарность доктору исторических наук Лайле Ахметовой, которая отстаивает правдивую историю Великой Отечественной войны. Директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби преподает долгие годы на факультете журналистики, а параллельно проводит большую работу по сохранению памяти о героях войны. В частности, работает с молодежью – с 2010 года проходит тематический конкурс школьных сочинений, которые профессор Ахметова проверяет лично, одна. А на седьмой конкурс, к примеру, было прислано 1,5 тысячи сочинений. Также она проводит немало времени в архивах, чтобы восстановить истинную картину многих событий военных лет, в том числе касающихся Панфиловской дивизии.
— У меня есть книга кыргызского автора, где описано, что боевой путь панфиловцев начинается в Бишкеке, а потом, скажу утрированно, но звучит это именно так: мимо Алма-Аты ехали, двух казахов взяли – собрали дивизию. И это пишется в учебниках. Я очень переживаю из-за подобной мифологизации. В России одно говорят о панфиловцах, в Кыргызстане – другое, у нас – третье, – признает Лайла Ахметова. – Поэтому я решила восстановить поименно 11 347 человек, входивших в состав Панфиловской дивизии. Обратилась с письмами к министрам обороны Узбекистана, Кыргызстана, Казахстана – все дали ответы, пытаются помочь. Правда, пока из 11 тысяч я восстановила имена более 700 воинов. Но когда восстановим, когда всех по именам назовешь с указанием, откуда каждый был призван, тогда уже никто не соврет.
Как оказалось, в Панфиловской дивизии служил отец одного из присутствовавших на заседании – заместителя главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане» Сергея Козлова. Призван в армию он был 14 июля 1941 года в столице КазССР.
— Я не знаю, кто и что придумывает, но артиллерийский полк формировался здесь. Формировался в том самом месте, где потом бы построен Алматинский хлопчатобумажный комбинат, тогда там были яблоневые сады. С 14 июля мой отец проходил службу, и в августе они отбыли на фронт эшелоном. Что касается истории с 28-ми панфиловцами, то ее пытались интерпретировать по-своему еще в 60-70-е годы. Я из того поколения, которое слушало так называемые «западные голоса», и я спросил отца, было это или нет, потому что называли имена журналистов, которые это якобы придумали. Он ответил, что не знает, придумано это или нет, но таких панфиловцев, которые ложились под танки со связками гранат, были, по меньшей мере, сотни. Может быть, в этой истории что-то и приукрасили, но то, что это было, – чистая правда, – уверен Сергей Козлов.
По мнению многих участников заседания, интерпретация и фальсификация истории имеет несколько главных причин, одна из них – это недоступность документов, касающихся истории ХХ века. В том числе, информация о Панфиловской дивизии, как рассказала Лайла Ахметова, закрыта даже в центральном госархиве Казахстана.
— До истории Панфиловской дивизии, до ее истинной, документальной истории, пытался докопаться писатель Дмитрий Снегин. Это приятель моего отца, тоже панфиловец, какое-то время он воевал в этой дивизии, – продолжил Сергей Козлов. – В частности, о конце Панфиловской дивизии они так и не получили никаких документов, а, как известно, конец ее был страшным. Это произошло в марте 1945 года возле города Салдус в Латвии. В живых осталось меньше 300 человек, в их числе – мой отец Владимир Константинович, он вышел чудом из этого окружения. Мне кажется, это не то, чтобы преступление, но неразумно скрывать документы 70-летней давности. Все равно когда-то эта правда выйдет наружу. Снегину и другим ветеранам когда-то сказали, что в свое время им позволят покопаться в архивах. Их интересовал главным образом вопрос, почему в течение двух недель дивизии не оказывали помощь, почему дивизия была уничтожена. Это тоже правда, страшная правда, и ее могут использовать те, кто хочет развенчать героизм дивизии и наших предков, которые защищали Москву.
К сожалению, любые бреши в истории, особенно той истории, которая объединяет и сплачивает народы, используют для того, чтобы разобщить эти самые народы. В результате, рождаются нелепые предположения и устойчивые мифы, как тот, о котором поведал Булат Султанов: якобы в случае победы Гитлера в Казахстане бы ездили по автобанам на немецких автомобилях и пили немецкое пиво. Те, кто придерживается подобных взглядов, вероятно, не знают, что намеревались сделать фашисты с покоренными народами СССР…
— Перспектива Евразийского пространства – жить в мире и партнерстве – обрастает в последнее время полемикой вокруг ряда исторических событий и интерпретаций, – отметил в свою очередь руководитель общественного фонда «Мир Евразии», политолог Эдуард Полетаев. – Умных история сближает, а глупых – разъединяет. Но, кроме того, эмоциональное понимание истории во многом является источником различных «замороженных» и «горячих» конфликтов. Поэтому нам нужно понять, как сделать так, чтобы историческая наука консолидировала общество.
К счастью, здравомыслящих людей на постсоветском пространстве гораздо больше. Это подтверждает и реакция общества на интерпретацию истории Панфиловской дивизии.
— Россияне после пресловутых выступлений не только архивистов, историков, но и других общественных деятелей инициировали замечательную акцию «Нас миллионы панфиловцев», – говорит Лайла Ахметова. – Воплощают ее регионы, в том числе те, где не было войны. Например, когда я была в Челябинске, вице-губернатор с гордостью говорил, что 102 челябинца погибли в Панфиловской дивизии. А в Новосибирске утверждают, что из 28 панфиловцев шесть родились в Сибири. То есть каждый чувствует себя сопричастным, и акция «Нас миллионы панфиловцев» символизирует, что мы все едины.
К слову, в эти дни, по словам Лайлы Ахметовой, три группы молодежи из Астаны, Алматы и Павлодарского госуниверситета поехали по местам сражений Панфиловской дивизии Волоколамского направления. А 22 июня казахстанская молодежь впервые будет участвовать в реконструкции событий в Брестской крепости.

Юлия Майская

Источник: Информационно-аналитический центр

История что дышло – куда повернул, туда и вышло

В общем историческом прошлом можно найти как интегрирующие, так и дезинтегрирующие моменты. Все зависит от идеологических установок

История как наука объединяет, а как идеологический инструмент разъединяет. С другой стороны, если перед историками поставлена политическая установка на консолидирующие моменты между странами и народами – они будут работать в указанном направлении. Вокруг этих моментов в основном и шло обсуждение в рамках экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» на тему «История объединяет: фундамент единства прошлого и реализация возможностей будущего».

«Кружилась в поле злая осень,

Шумела поздняя листва.

Их было только двадцать восемь,

А за спиной была Москва»

Под слова этой песни Владимир Павленко, PR-консультант, шагал в строю во время срочной службы в советской армии. Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане», сообщил, что его отец воевал в Панфиловской дивизии. Когда будучи подростком спрашивал у него, был ли в реальности подвиг 28 панфиловцев, то фронтовик отвечал: «Не знаю конкретно за этот случай, но таких людей в дивизии были сотни».

историческая наука

«Общее прошлое у нас одно, а истории разные», – констатировал Андрей Чеботарев, директор Центра актуальных исследований «Альтернатива». В качестве иллюстрации данного факта Сергей Козлов рассказал об истории одного общения в Москве. В «ревущие девяностые» он показал соседям по столу (по их просьбе) казахстанские купюры. Увидев на них аль-Фараби собеседники спросили: «Кто это?» «Наш философ аль-Фараби». «Я пожалел о сказанном. Такого объема ненависти я еще не получал. Люди оказались таджикскими беженцами (спасались в Москве от гражданской войны)». «У каждого своя история», – согласился г-н Козлов.

«История – это наука. Ей нельзя давать оценку – из нее надо извлекать уроки», – считает политолог Замир Каражанов. В свете евразийской тематики он подчеркнул: «История объединяет, потому что наши народы вместе вписаны в ее летопись». Вместе с тем он акцентировал: «Идеологизированная история отталкивает своей искусственностью и навязанностью». Вообще многие эксперты обратили внимание на такой аспект, что придумать можно абсолютно все, но люди не всему верят.

историческая наука

В ходе дискуссии много внимания было уделено тому, как наступление фэнтезийной, альтернативной, «народной» истории выталкивает академическую историческую науку на периферию информационного пространства. Люди с серьезным багажом исторических знаний часто отказываются участвовать в интернет-форумах по исторической тематике, поскольку формат таких мероприятий превращается в олимпиаду для умственно отсталых. То есть, даже если ты победил, то все равно дебил.

«История становится орудием манипуляции массовым сознанием. У нас куча «специалистов», но нет профессионалов. И этот процесс усиливается, – указал Олег Сидоров, политический обозреватель газеты «Литер». – Манипуляция историей осуществляется с санкции властей». Вариантом конструктивного подхода от Сергея Домнина, главного редактора журнала «Эксперт-Казахстан», стало предложение к цеховым историкам не участвовать в исторической политике. Историческая политика – это набор приемов и методов, с помощью которых находящиеся у власти политические силы, используя административные и финансовые ресурсы государства, стремятся утвердить определенные интерпретации исторических событий как доминирующие.

историческая наука

«Даже физика является идеологически нагруженной, – отметил Рустам Бурнашев, профессор Казахстанско-немецкого университета. – История как наука является идеологизированной по определению. История – это символ той или иной идентичности». В свете сказанного г-н Бурнашев не понимает как можно искажать историю, ведь истинной (эталонной) истории не существует. А вот фальсифицировать историю можно – придумывать факты которых не было и отрицать имевшие место.

«История вытекает из идеологии – создание истории под идентичность», – особо выделил Айдархан Кусаинов, генеральный директор консалтинговой компании «Алмагест». «Это столкновение идеологий, информационная война, в которой используется набор фактов. Символы выбираются под идеологию, нет абсолютных истин», – поделился своим видением г-н Кусаинов. Поэтому он признает право академической исторической науки на свой определенный ареал, но историческая наука, которая сама по себе ищет истину без государственного контроля – это неправильно с точки зрения государственного подхода. Политическая власть не может себе позволить оставлять подобные сферы без присмотра, поскольку тогда они будут использованы другими игроками (в том числе враждебно настроенными).

историческая наука

Антон Морозов, политолог, отметил использование исторической политики для целенаправленного разобщения, формирования настороженного отношения, создания нестабильности. «Не может история как наука в виде брильянта сверкать, когда вся наука совсем не брильянт», – считает он. «То, что пишут историки – это пол беды, а вот когда это публикуют СМИ, а потом шерят блогеры – вот здесь уже беда», – подчеркнул г-н Морозов.

Вектор со стороны властей может поменяться очень быстро и кардинально. Историк Николай Покровский, отсидев шесть лет и приехав в Москву в 1964 году, искренне удивлялся: «А сейчас, оказываются, за это не срока дают, а премии и награды!».

историческая наука

Булат Султанов, доктор исторических наук, разделяет взгляд французского историка Марка Блока о том, что «предметом истории являются люди во времени». Задача историка описывать события как они были, по возможности стараясь быть беспристрастным. Для этого надо обращаться в первую очередь к источникам, а не к интерпретаторам фактов. Но и на данном пути масса проблем. «Вас к архиву близко не подпустят. Потому что у нас скрытная история. Документы с 1917 года (гражданская война) закрыты, – признал сам г-н Султанов. – Документы не только прячутся – они уничтожаются». Широко известна история, как был «откорректирован» период работы Никиты Хрущева на Украине в плане различных документов.

С исторической наукой в Казахстане не прояснен вопрос и в таком плане: она только-только создается или ее только-только уничтожили?

«Историки всегда выступали на первом крае идеологической борьбы в битве идентичности», – отметил Юрий Булуктаев, главный научный сотрудник КИСИ. «Общая идея – советскость. Это то, что объединяет на постсоветском пространстве», – указал он. Поэтому когда улицу Ленина переименовывают в Леннона (чтобы сэкономить на табличках – нужно пару букв поменять), то это работа по целенаправленному разъединению. «Те, кто подписал документ о переименовании Парка 28-ми панфиловцев – это по сути моральные уроды».

Лайла Ахметова, доктор исторических наук, в свете объединяющих моментов заметила, что 22 июня казахи будут участвовать в реконструкции событий в Брестской крепости. «В Бресте рады, потому что раньше участвовали только из Беларуси, России и Украины», – сообщила она. Когда вице-губернатор Челябинской области информирует, что 102 челябинца погибли в рядах Панфиловской дивизии, то видно – там этим фактом гордятся.

Г-жа Ахметова как практик подтвердила: «Архивы не только закрыты, но и уничтожаются документы». По 1986 году с 2001 года не стало материалов, с которыми она ранее работала.

историческая наука

Рустам Ганиев, историк, эксперт НКП «Урал-Евразия», в свете преодоления извечной российской беды – дураки и дороги – подчеркнул: «Для того чтобы не быть дураками, надо изучать историю. А дороги надо строить».

«Как сделать так, чтобы историческая наука консолидировала общество?» – этот вопрос Эдуард Полетаев, модератор экспертного клуба, поставил в начале заседания. Однако универсального метода не последовало, да и вряд ли он возможен. «Какой подход к изучению истории является конструктивным: апологетический, критический, ревизионистский или модернистский?» – «Правильный».

 

Источник: ZONAkz