Monthly Archives: Март 2018

Экономика знаний в Казахстане: скорее нет, чем да

Эксперты считают, что интеграция научно-образовательного потенциала стран ЕАЭС окажет мультипликативный эффект. Но могут ли чему-то научить друг друга одинаково технологически отсталые страны?

Ставки сделаны

Образование становится ключевым элементом экономики знаний, ориентированной на достижение коммерчески успешных результатов за счет производства инновационных продуктов. Евразийские государства, имеющие прочный базис для того, чтобы занять достойное место на мировом рынке наукоемкой продукции, пока не используют свой потенциал. О том, что мешает инновационному развитию и какие меры необходимо предпринять для улучшения позиций государств ЕАЭС, шла речь в ходе круглого стола «Евразийская экономика знаний: инструменты взаимодействия и научный подход», организованного общественным фондом «Мир Евразии».

«На сегодняшний день говорить о том, что в Казахстане есть необходимые компоненты для построения экономики знаний, не приходится, – отметил старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен.

   – Для этого должны присутствовать все элементы цепочки взаимодействий между наукой и экономикой: обеспечение необходимых ресурсов – как финансовых, так и материально-технических, устойчиво развивающаяся фундаментальная наука, создающая инновации прикладная наука, налаженный трансфер знаний и технологий в реальную экономику, обусловленная этим растущая заинтересованность бизнеса в развитии науки. Мы же в Казахстане до сих пор в определенной степени сидим на советском наследстве – пользуемся устаревшей исследовательской инфраструктурой, парком научного оборудования, да и многие научные кадры сформировались как ученые еще в советское время».

Во всем ЕАЭС наследие советской фундаментальной науки устарело, стареют и ее носители, а говорить о том, что есть адекватная замена, пока не приходится. «В России в 2016 году в науке было занято 720 тысяч человек, а непосредственно исследованиями и разработками занимались немногим больше половины из них, – озвучил данные исследования Высшей школы экономики политолог Эдуард Полетаев. – Это слабые цифры, их нужно менять в сторону увеличения».

Политолог напомнил, что страны евразийской пятерки декларируют необходимость построения инновационной экономики, внедрения элементов четвертой промышленной революции и технологического прогресса.

   «При этом в ЕАЭС никто должным образом не пытался консолидировать технопарки, иные технологические центры в процессах межгосударственного взаимодействия. Все наталкивается на ряд преград: неотрегулированность законодательств, защита государственной тайны на предприятиях военно-промышленного комплекса, недостаточное финансирование», – констатировал Эдуард Полетаев.

Координация не выстроена

На постсоветском пространстве основные провайдеры инноваций – это военные, либо западные компании, заметил политический обозреватель Владислав Юрицын.

«Именно для решения задач отраслей экономики, обороноспособности и национальной безопасности Казахстана, у страны появилась своя космическая система дистанционного зондирования Земли. Да, инфраструктура для рывка есть. Но инфраструктура должна поддерживаться высоким уровнем образования. И мы не всегда видим, что оно выполняет функции локомотива», – сказал он.

К качеству подготовки кадров нашлись претензии у многих участников обсуждения. В частности, говорили о том, что отказываются, зачастую, от доказавших свою эффективность методик в пользу новых, еще не проверенных.

«Важная тенденция в образовании – научить находить знания, а не заучивать их. Но когда наступит момент принятия решения, у студентов не будет времени спросить у Google, как нужно сделать, если у них нет базы, фундаментальных алгоритмов, знаний, – сказал старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право» университета AlmaU Александр Губерт. – Система образования, от которой мы отказались, была проверена столетиями. Она основана на принципах классической немецкой гимназии, университетской науке. Просто так все перевернули и сказали, что раньше было неправильно, давайте теперь по-другому студентов учить. В результате получается, что и там потеряли, и здесь не научились. И специалисты получаются соответствующие. Хотя признается, что базовое образование пока еще достаточно высокое, но там, где фундаментальные дисциплины выметаются, остается ремесленничество».

В сфере науки также много проблем, и основные из них связаны с недостаточным финансированием, говорили эксперты. Но дело не только в недостатках каждой отдельной сферы. Как отметила профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ имени аль-Фараби, директор Центра евразийских исследований Галлия Мовкебаева, не выстроена координация между государством, наукой, университетами и бизнесом.

«Если говорить о мировой тенденции, то идет сближение бизнеса и образования. Компании, которые участвуют в образовательном процессе, зачастую платят меньшие налоги. У нас пока все по-другому. Предпринимательский сектор неохотно сотрудничает со сферой высшего образования, крупный бизнес не поощряет науку», – сказала профессор КазНУ. Государства ЕАЭС ориентируются на западные инновации и технологии, покупают их. В результате наши страны способствуют развитию своих конкурентов, одновременно углубляя собственную технологическую зависимость. К тому же технологии сегодня развиваются с молниеносной быстротой: пока их внедрят у нас, на Западе они уже устарели.

Инновационная ось

Казахстанские эксперты убеждены в том, что модернизация для построения экономики знаний – это условие выживания в ХХI веке. При этом они полагают, что интеграционные процессы могут помочь евразийской пятерке преодолеть технологическую отсталость.

«Алматы, Бишкек, Минск, Москва, Ереван – можно было бы провести между этими городами научную ось», – предложил обозреватель газеты «Аргументы и факты Казахстан»,режиссер Олег Белов. Он говорил о поддержке умных голов. Но эксперты затрагивали тему кооперации и в более широких смыслах. В частности, Галлия Мовкебаева считает, что в ЕАЭС надо развивать наднациональную инновационную систему:

«У каждой страны есть своя стратегия инновационного развития, но они не согласованы друг с другом, их политики не скоординированы. Поэтому одним из важных вопросов является согласование именно в инновационной области, что позволит создать общее инновационное пространство с совместным использованием инновационных потенциалов стран и общим рынком инновационных товаров и услуг».

Нужно оговорить ряд условий, которые позволили бы скоординировать эту политику, добавила директор Центра евразийских исследований. По мнению Галии Мовкебаевой, необходимо создать евразийские инновационные кластеры, куда бы входили бизнес-инкубаторы, технологические парки, совместные научно-исследовательские, опытно-конструкторские организации, лаборатории университетов.

   «Также это софинансирование межгосударственных программ и проектов в инновационной сфере. Это развитие совместных фундаментальных и прикладных исследований, проведение региональных научных конференций, публикации результатов совместных исследований, дальнейшее развитие научных журналов с евразийской тематикой. Это нацеленность на сближение систем профессионального образования, разработка совместных образовательных программ, создание сетевого университета ЕАЭС по аналогии с уже существующими сетевыми университетами ШОС и СНГ, разработка совместной инновационной, научно-технологической программы, подобно той, которая существует в Европейском Союзе – инновационного проекта «Горизонт-2025». – подытожила Мовкебаева.

Аскар Муминов

Источник: «Exclusive»

Эксперты: странам ЕАЭС нужно выстраивать экономику знаний

Евразийские государства существенно отстают по уровню инновационного развития от западных стран. Для того чтобы сократить технологический разрыв, необходима модернизация национальных политик в данной сфере, в том числе в изменениях нуждаются образование и наука, считают казахстанские эксперты.

Ставки сделаны

Сфера образования становится ключевым элементом экономики знаний, ориентированной на достижение коммерчески успешных результатов за счет производства инновационных продуктов. Евразийские государства, имеющие прочный базис для того, чтобы занять достойное место на мировом рынке наукоемкой продукции, пока не используют свой потенциал. О том, что мешает инновационному развитию и какие меры необходимо предпринять для улучшения позиций государств ЕАЭС, шла речь в ходе круглого стола «Евразийская экономика знаний: инструменты взаимодействия и научный подход», организованного общественным фондом «Мир Евразии».

«На сегодняшний день говорить о том, что в Казахстане есть необходимые компоненты для построения экономики знаний, не приходится, – отметил старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен. – Для этого должны присутствовать все элементы цепочки взаимодействий между наукой и экономикой: обеспечение необходимых ресурсов – как финансовых, так и материально-технических, устойчиво развивающаяся фундаментальная наука, создающая инновации прикладная наука, налаженный трансфер знаний и технологий в реальную экономику, обусловленная этим растущая заинтересованность бизнеса в развитии науки. Мы же в Казахстане до сих пор в определенной степени сидим на советском наследстве – пользуемся устаревшей исследовательской инфраструктурой, парком научного оборудования, да и многие научные кадры сформировались как ученые еще в советское время».

Проблема актуальна и в других государствах ЕАЭС: наследие советской фундаментальной науки устарело, стареют и ее носители, а говорить о том, что есть адекватная замена, пока не приходится. «В России в 2016 году в науке было занято 720 тысяч человек, а непосредственно исследованиями и разработками занимались немногим больше половины из них, – озвучил данные исследования Высшей школы экономики политолог Эдуард Полетаев. – Это слабые цифры, их нужно менять в сторону увеличения».

Политолог напомнил, что страны евразийской пятерки декларируют необходимость построения инновационной экономики, внедрения элементов четвертой промышленной революции и технологического прогресса. Союз сегодня делает ставку на развитие высокотехнологичных отраслей: наноиндустрии, авиационной и космической, био-, IT-, космических, геоинформационных технологий. В рамках евразийских технологических платформ, которые определены как инструмент формирования инновационной экономики будущего, обсуждается более 200 совместных кооперационных проектов.

«При этом в ЕАЭС никто должным образом не пытался консолидировать технопарки, иные технологические центры в процессах межгосударственного взаимодействия. Все наталкивается на ряд преград: неотрегулированность законодательств, защита государственной тайны на предприятиях военно-промышленного комплекса, недостаточное финансирование», – констатировал Эдуард Полетаев.

Координация не выстроена

На постсоветском пространстве основные провайдеры инноваций – это военные, либо западные компании, заметил политический обозреватель интернет-газеты Zonakz.net Владислав Юрицын. «Именно для решения задач отраслей экономики, обороноспособности и национальной безопасности Казахстана, у страны появилась своя космическая система дистанционного зондирования Земли. Да, инфраструктура для рывка есть. Но инфраструктура должна поддерживаться высоким уровнем образования. И мы не всегда видим, что оно выполняет функции локомотива», – сказал он.

К качеству подготовки кадров нашлись претензии у многих участников обсуждения. В частности, говорили о том, что отказываются, зачастую, от доказавших свою эффективность методик в пользу новых, еще не проверенных.

«Важная тенденция в образовании – научить находить знания, а не заучивать их. Но когда наступит момент принятия решения, у студентов не будет времени спросить у Google, как нужно сделать, если у них нет базы, фундаментальных алгоритмов, знаний, – сказал старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право» университета AlmaU Александр Губерт. – Система образования, от которой мы отказались, была проверена столетиями. Она основана на принципах классической немецкой гимназии, университетской науке. Просто так все перевернули и сказали, что раньше было неправильно, давайте теперь по-другому студентов учить. В результате получается, что и там потеряли, и здесь не научились. И специалисты получаются соответствующие. Хотя признается, что базовое образование пока еще достаточно высокое, но там, где фундаментальные дисциплины выметаются, остается ремесленничество».

В сфере науки также много проблем, и основные из них связаны с недостаточным финансированием, говорили эксперты. Но дело не только в недостатках каждой отдельной сферы. Как отметила профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ имени аль-Фараби, директор Центра евразийских исследований Галлия Мовкебаева, не выстроена координация между государством, наукой, университетами и бизнесом.

«Если говорить о мировой тенденции, то идет сближение бизнеса и образования. Компании, которые участвуют в образовательном процессе, зачастую платят меньшие налоги. У нас пока все по-другому. Предпринимательский сектор неохотно сотрудничает со сферой высшего образования, крупный бизнес не поощряет науку», – сказала профессор КазНУ. Государства ЕАЭС ориентируются на западные инновации и технологии, покупают их. В результате наши страны способствуют развитию своих конкурентов, одновременно углубляя собственную технологическую зависимость. К тому же технологии сегодня развиваются с молниеносной быстротой: пока их внедрят у нас, на Западе они уже устарели.

Инновационная ось

Казахстанские эксперты убеждены в том, что государствам ЕАЭС не просто необходимо проводить модернизацию для построения экономики знаний, это необходимость, условие выживания в ХХI веке. При этом они полагают, что интеграционные процессы могут помочь евразийской пятерке преодолеть технологическую отсталость.

«Алматы, Бишкек, Минск, Москва, Ереван – можно было бы провести между этими городами научную ось», – предложил обозреватель газеты «Аргументы и факты Казахстан»,режиссер Олег Белов. Он говорил о поддержке умных голов. Но эксперты затрагивали тему кооперации и в более широких смыслах. В частности, Галлия Мовкебаева, что в ЕАЭС надо развивать наднациональную инновационную систему:

«У каждой страны ЕАЭС есть своя стратегия инновационного развития, но они не согласованы друг с другом, их политики не скоординированы. Поэтому одним из важных вопросов является согласование именно в инновационной области, что позволит создать общее инновационное пространство с совместным использованием инновационных потенциалов стран ЕАЭС и общим рынком инновационных товаров и услуг».

Нужно оговорить ряд условий, которые позволили бы скоординировать эту политику, добавила директор Центра евразийских исследований. По мнению Галии Мовкебаевой, необходимо создать евразийские инновационные кластеры, куда бы входили бизнес-инкубаторы, технологические парки, совместные научно-исследовательские, опытно-конструкторские организации, лаборатории университетов.

«Также это софинансирование межгосударственных программ и проектов в инновационной сфере. Это развитие совместных фундаментальных и прикладных исследований, проведение региональных научных конференций, публикации результатов совместных исследований, дальнейшее развитие научных журналов с евразийской тематикой. Это нацеленность на сближение систем профессионального образования, разработка совместных образовательных программ, создание сетевого университета ЕАЭС по аналогии с уже существующими сетевыми университетами ШОС и СНГ, разработка совместной инновационной, научно-технологической программы, подобно той, которая существует в Европейском Союзе – инновационного проекта «Горизонт-2025». Содействие в создании евразийской ассоциации фондов поддержки фундаментальной науки. И, наконец, создание в перспективе организации, объединяющей исследовательскую инфраструктуру стран ЕАЭС», – подытожила Мовкебаева.

Юлия Майская

Источник: «Евразийский мониторинговый центр»

Евразийский вызов: что придет на смену уходящей эпохе нефтяного изобилия?

Место государств ЕАЭС в мире определит их способность выстроить инновационную экономику. У евразийской пятерки есть потенциал, но он используется недостаточно. Смогут ли страны совершить четвертую промышленную революцию, минуя предыдущие, обсуждали участники круглого стола «Евразийская экономика знаний: инструменты взаимодействия и научный подход», организованного в Алматы общественным фондом «Мир Евразии».

Три кита интеграции

Эпоха нефтяного изобилия подходит к концу, стране требуется новое качество развития, отметил, выступая в январе этого года с традиционным посланием народу Казахстана Нурсултан Назарбаев. Президент Казахстана подчеркнул, что развитие должно основываться в первую очередь на широком внедрении элементов четвертой промышленной революции. Его российский коллега Владимир Путин, выступая 1 марта с ежегодным посланием Федеральному Собранию, также говорил о технологическом потенциале, который позволяет совершить настоящий рывок в повышении качества жизни людей, в модернизации экономики, инфраструктуры и государственного управления.

Лидеры ЕАЭС в данном вопросе смотрят в одном направлении, к тому же именно в рамках интеграционного объединения легче совершить тот самый качественный рывок.

Инновации, наука и производство в настоящее время являются тремя китами развития евразийской экономической интеграции. Любое региональное объединение устойчиво, если учитывает мировые тренды. В их числе – значительное увеличение объема умственного труда во всех сферах деятельности. В настоящее время доля стран-участниц ЕАЭС на рынке наукоемкой продукции – будем говорить прямо – низка и не соответствует имеющемуся потенциалу. В рейтинге по уровню расходов на научно-исследовательские работы наши страны занимают далеко не самые высокие места. Внедрение инноваций, обмен научно-техническими знаниями, создание коллективных научных продуктов могли бы поднять уровень их конкурентоспособности, поэтому сотрудничество в данной сфере является важной темой в рамках идущих интеграционных процессов.

Сегодня все государства в мире заинтересованы в инновационном развитии промышленности и экономики в целом. При этом, как отметил главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge, политолог Замир Каражанов,  в развитых странах расходы на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки составляют примерно 3% от ВВП. У лидеров евразийской интеграции расходы на НИОКР существенно ниже, а кроме того, есть значительная разница в объемах финансирования внутри интеграционного объединения. В России этот показатель равен 1,2% от ВВП, в Беларуси – 0,7%, а в Казахстане – 0,2%.

«Сдержанные расходы на науку и технологии говорят о том, что пока инновации не могут нас объединять, – сказал З. Каражанов. – Но, несмотря на статистику и пессимистичные выводы, уверен, что нашим странам придется заняться инновационным развитием. Современный мир не может существовать без технологий. Даже в лидирующих компаниях отмечают, что сегодня ноу-хау хватает на полгода, после чего компания теряет преимущества. Изобретение смартфона когда-то вырвало вперед одну всем известную компанию, а сегодня подобные аппараты делают уже малоизвестные фирмы. Инновации – это уже не престиж, а условие выживания».

Пришла пора меняться

У стран ЕАЭС есть большой задел для развития инновационных сфер – это и образованное население, и высокий научный потенциал, говорят эксперты. Но есть ряд проблем и задач, которые необходимо решать.

«На сегодняшний день говорить о том, что в Казахстане есть все необходимые компоненты для построения экономики знаний, не приходится. Для этого должны присутствовать все элементы цепочки взаимодействий между наукой и экономикой: обеспечение необходимыми ресурсами, как финансовыми, так и материально-техническими, устойчиво развивающаяся фундаментальная наука, создающая инновации прикладная наука, налаженный трансфер знаний и технологий в реальную экономику, обусловленная этим растущая заинтересованность бизнеса в развитии науки. Мы же в Казахстане до сих пор в определенной степени сидим на советском наследстве – пользуемся устаревшей исследовательской инфраструктурой, парком научного оборудования, да и многие научные кадры сформировались как ученые еще в советское время», – констатировал старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института Даурен Абен.

При этом, как отмечали эксперты, в западных странах в развитие инновационных технологий и производств вкладывается бизнес. На постсоветском пространстве предприниматели пока не проявляют большой активности. В настоящее время инвестиции в научные исследования, как правило, венчурные, сопряженные с высокой степенью риска. Здесь прибыль достигается за счет высокой отдачи от наиболее удачных инвестиций, как правило, в инновационные компании. То есть можно вложиться в пять проектов, из которых «выстрелит» только один. Поэтому, если в инновации вкладываются государственные деньги, возникают проблемы (проверки, ответственность, упреки в нерациональном расходовании средств и т.д.). Если же вкладывается в инвестиции частный бизнес, то риски, как правило, просчитаны.

Таким образом, развитие экономики знаний должно быть связано с тем, чтобы в странах ЕАЭС имелись оптимальные условия для ведения бизнеса. «Отечественному бизнесу проще купить готовые ноу-хау за рубежом, чем вкладываться в перспективные исследования казахстанских инноваторов. Значит, следует предоставлять налоговые послабления и льготы тем представителям деловых кругов, которые делают долгосрочные инвестиции в науку», – предложил Даурен Абен.

К сожалению, в постсоветских странах не у всех есть понимание, что такое инновации. Это слово используется как мантра и ассоциируется с компьютерными технологиями, мобильными системами. Между тем важным признаком развития экономики знаний является специализация. Предприятия концентрируются на том, что умеют делать лучше других. Например, французская компания Bic занимается изготовлением всего трех одноразовых предметов – шариковых ручек, бритв и зажигалок. И покоряет до сих пор своими товарами весь мир, потому что они дешевы, качественны и практичны. Стоит напомнить, что привычная для всех нас шариковая ручка тоже являлась в свое время инновационным продуктом. Долгое время не могли наладить ее качество, а Bic выпустила свою собственную ручку, которая к тому же стоила дешевле, чем у конкурентов. Она покорила миллионы пользователей и вскоре перестала быть инновацией.

Но и в плане новейших технологий задел для развития в странах Евразии тоже имеется. Так, в Казахстане большой потенциал имеет сфера возобновляемых источников энергии. Правда, пока ее развитие ограничивается декларациями, заметил Замир Каражанов: «В Испании за короткий промежуток времени долю альтернативной энергетики смогли довести до 20%, то есть каждый пятый киловатт энергии был получен за счет ветра или солнца. У Казахстана лучшие условия для развития альтернативной энергетики: больше солнечных дней, обдуваемых пространств, пустой территории. У нас есть даже месторождения жильного кварца, из которого делают металлургический кремний на заводе, имеется производство солнечных модулей. Но при этом доля альтернативной энергетики, по мировым меркам, критически мала. В той же Испании или Германии удалось быстро нарастить долю альтернативной энергетики потому, что государство разделяло риски с бизнесом и населением – субсидировало переход на альтернативные источники энергии, пересматривало принципы налогообложения. А у нас электромобили надо растаможивать на границе как бензиновое авто. Безусловно, мы могли бы стать мировыми лидерами по альтернативной энергетике, но для этого нужны серьезные изменения».

Странам ЕАЭС нужна общая стратегия

Государства ЕАЭС способны помочь друг другу реализовать амбициозные задачи, используя преимущества интеграции и почти утерянную, но еще не забытую кооперацию между бывшими советскими республиками, отметили участники дискуссии. Основа для такого взаимодействия создана – евразийские технологические платформы определены в ЕАЭС в качестве ведущего инструмента формирования инновационной экономики, стимулирования постоянного технологического обновления и повышения глобальной конкурентоспособности промышленности. В рамках этих платформ обсуждается более 200 совместных кооперационных проектов.

«Помимо модернизации национальных инновационных систем, надо развивать и наднациональную инновационную систему ЕАЭС. Пока о ней говорить еще рано – нет ни документов, ни организации, которая бы этим занималась, – сказала профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ имени аль-Фараби директор Центра евразийских исследований Галия Мовкебаева. – Необходимо развивать инновационное сотрудничество между странами ЕАЭС, делая акцент на таких приоритетных направлениях, как биотехнологии, машиностроение, фармацевтика, медицина, аэрокосмическая отрасль, информационные технологии. Положительный опыт уже есть: это тесное сотрудничество России и Беларуси, Казахстана и России в сфере военно-промышленного комплекса».

Г. Мовкебаева также добавила, что у каждой страны ЕАЭС есть своя стратегия инновационного развития, но они, к сожалению, не согласованы друг с другом, политики не скоординированы. Необходимо создать общую программу, подобную той, которая существует в ЕС, полагает профессор. Кроме того, необходимы создание евразийских инновационных кластеров, куда входили бы бизнес-инкубаторы, технологические парки, совместные научно-исследовательские, опытно-конструкторские организации, а также сближение систем профессионального образования, по крайней мере в тех отраслях, в которых предполагается взаимодействие.

«Без интеграции не на бумаге, а реальной, прорывных вещей не появится, – заметил старший преподаватель кафедры «Государственная и общественная политика и право» университета AlmaU Александр Губерт. – Пример в космонавтике: давно говорится о том, что создание космического ракетного комплекса «Байтерек» является самым крупномасштабным совместным казахстанско-российским проектом на постсоветском пространстве. Но проект обещают запустить только в 2025 году. Только три года назад казахстанских специалистов допустили до участия в запуске «Протонов». Новый ракетоноситель «Феникс» только начнет проектироваться, и по нему еще много вопросов. Ограничения с точки зрения секретности или безопасности разделяют некогда единые научные школы. Если на западе эти границы размыты с точки зрения интересов бизнеса, ТНК работают и им без разницы, где тот или иной товар делается, то в наших краях разделение по многим параметрам не преодолевается».

Проблемы решаемы, и от стран ЕАЭС зависит, превратятся ли декларации в реальные дела. Об этом говорят и главы евразийских государств, которые подчеркивают: совершим мы рывок в экономику будущего или нет, зависит только от нас. Несмотря на серьезное технологическое отставание, наши страны способны реализовать четвертуютехнологическую революцию, вопреки расхожему мнению, что достичь этого, минуя предыдущие этапы, нельзя, уверены эксперты.

Четвертая промышленная революция – это не только тотальное внедрение новейших технологий. Это, прежде всего, новое мышление, выстраивание взаимодействия между людьми на иных принципах. Экономика знаний, постиндустриальная экономика формируется именно в результате растущей роли человека и результата его деятельности – интеллектуального капитала.

Источник: «Ритм Евразии»

Вместо фундаментального образования у нас получается ремесленное училище

В этом учебном году вузы Северного Казахстана остались без абитуриентов – все уехали поступать в Россию. В прилегающих к Кыргызстану территориях республики выпускники школ едут учиться в Бишкек

«Любое создание высокотехнологичной отрасли – это результат государственной программы, – подчеркнул Сергей Козлов, заместитель главреда «Московский комсомолец в Казахстане». – Без государства, без воли правящего класса никакого результата не будет». Прозвучало это в ходе экспертного клуба ОФ «Мир Евразии» на тему «Евразийская экономика знаний: инструменты взаимодействия и научный подход».

Участники дискуссии согласились с тем, что ключевым элементом экономики знаний является сфера образования. Однако во взглядах на состояние современной сферы образования Казахстана расхождения достаточно большие. «В образовании проблемы есть, но не настолько чудовищные, как об этом принято говорить», – считает Замир Каражанов, политолог. Другие эксперты утверждают, что проблемы как раз чудовищные и проводимая в настоящее время реформа школьного образования уже привела к катастрофическимрезультатам.

После средней школы эксперты перешли на ситуацию с высшим образованием и Джанибек Сулеев, web-издатель, среди прочего заметил, что в этом учебном году вузы Северного Казахстана остались без абитуриентов – все уехали поступать в Россию. В прилегающих к Кыргызстану территориях республики многие выпускники школ едут учиться в Бишкек.

казахстанские вузы

Затем затронули последний скандал с грантовым финансированием научных проектов. «Мой проект прошел, только финансирование в три раза сократили», – сообщила Галия Мовкебаева, историк, профессор КазНУ им. аль-Фараби. При этом она рада тому, что проблема с финансированием вышла на такой высокий уровень обсуждения, поскольку ситуацию необходимо оздоравливать. «Нельзя так распределять ресурсы, когда львиная доля идет в «Назарбаев Университет», а остальные получают крохи с барского стола», – настаивает Даурен Абен, Евразийский научно-исследовательский институт.

«Каждая страна разработала свою стратегию в области инновационного строительства, но они не скоординированы друг с другом», – отметила Галия Мовкебаева. Чтобы кооперация и интеграция на евразийском пространстве вышли на качественно иной уровень нужны евразийские технологические платформы со своими технопарками и бизнес-инкубаторами.

«Казахстан занимает не последнее место в мире по развитости интернета, много продуктов интернет-банкинга», – обратил внимание Эдуард Полетаев, модератор заседания. Таким образом, фундаментальная инфраструктура для экономики знаний определенно имеется. «Трудно управлять умными людьми – вранье. Просто им нужно создавать благоприятные условия. Класс интеллектуалов нужно поддерживать материально», – отдельно указал г-н Полетаев.

В ходе дискуссии всплыла тема «контроля за умными людьми со стороны умных» в том плане, что мало адекватных и научно подкованных людей находится в сфере государственного управления. «Корни в ценностных, социальных, общественных проблемах», – акцентировал Александр Губерт, университет «AlmaU».

казахстанские вузы

Современная тенденция заключается в том, чтобы научить студента находить знания, а не обладать ими, как в старые времена. «Прошлое образование прошло проверку столетиями. Мы растеряли там и не научились здесь. Вместо фундаментального образования у нас получается ремесленное училище», – обрисовал положение вещей г-н Губерт.

Должен быть запрос со стороны кого-то на инновации – этот тезис прошел красной нитью через все заседание экспертного клуба. В качестве одного из красноречивых примеров была приведена история строительства железнодорожной магистрали Санкт-Петербург – Москва в тогда еще крепостнической феодальной России. То есть появился государственный заказ, подкрепленный политической волей и ресурсами, а следом началось производство паровозов, вагонов, рельс и прочих вещей, сопутствующих железнодорожному строительству. «Самолет «Як-53» собирались делать в Казахстане, но выпускают в Иркутске – здесь поддержки не нашли», – отметил режиссер Олег Белов.

Сырьевые отрасли экономики отнюдь не отменяет запроса на инновации, ведь сборка автомобилей может быть отверточной, а добыча урана наукоемкой. Замир Каражанов на примере добычи сланцевой нефти указал на острую необходимость инновационных решений в нефтегазовой сфере, а в противном случае конкуренты просто вынесут Казахстан с рынка углеводородов. «Израиль в качестве модели развития сделал упор на интеллектуальные ресурсы, а не природные. Годы с нефтью $110 за баррель остались далеко позади и нам нужно следовать израильским путем», – особо выделил г-н Каражанов. «Ниши надо выбирать как-то грамотно – химия, аграрные технологии, у нас много экологических проблем», – отметил Даурен Абен. «Белоголовая порода коров, способная в условиях Северного Казахстана давать мясо и молоко – тоже инновация», – обратил внимание Сергей Козлов.

Олег Белов напомнил о периоде, когда с российского телевидения ушла научно-популярная передача «Очевидное – невероятное», а на ее место пришли оболванивающие программы и ученый Сергей Капица спорил с руководством первого канала по данному поводу. «К счастью, появился канал «Наука 2.0», но он входит не в основной, а дополнительный пакет кабельного телевидения», – заметил г-н Белов. «Дворцы пионеров и дворцы школьников были лабораториями научного знания», – считает он. Потом эксперт сообщил про недостроенный завод по производству роботов в Капшагае, в корпусах которого сейчас играют в пейнтбол. «Очень трогательно, что ТРЦ «АДК» сохранил название Алматинского домостроительного комбината», – обратил внимание на метаморфозы с берндом Олег Белов.

казахстанские вузы

Г-н Белов считает, что есть потенциал для создания научной оси Алматы – Бишкек – Ташкент. В этой связи политолог Рустам Бурнашев сообщил, что в 80-ые годы прошлого века Казахстан и Узбекистан шли в авангарде органической химии – научная и производственная база такое позволяли.

«Толчок к отъезду специалистов – это несправедливость, а не отсутствие денег, – подчеркнул г-н Бурнашев в свете скандала с грантами для научных проектов. – Ученый ищет реализации, научной среды. Для развития науки должен быть запрос на исследование. Есть заказ – есть развитие».

Источник: ZONAkz

Цифровая повестка в эпоху «умной жизни»

Четвертая промышленная революция, внедрение инноваций и экономика знаний помогут странам ЕАЭС стать ближе друг к другу
Сегодня ведущие государства мира вкладывают серьезные ресурсы в развитие цифровых отраслей с применением технологий Четвертой промышленной революции. Стараются не отставать от них и страны Евразийского экономического союза (ЕАЭС). Четвертая революция (Индустрия 4.0) приведет к автоматизации большинства производственных процессов и, соответственно, к укреплению конкурентоспособности стран-участниц. Для Казахстана и его партнеров по ЕАЭС она дает шанс устранить имеющееся технологическое отставание.
«По нашим данным доля цифровой экономики к ВВП в странах ЕАЭС уже составляет более 2,8% или 85 млрд. долларов США. Почти весь эффект от диджитализации сосредоточен в таких секторах экономики, как финансы, торговля, развлечения и медиа. В сфере промышленности и АПК доля цифровой экономики еще незначительна», — отмечал член Коллегии (министр) по промышленности и агропромышленному комплексу Евразийской экономической комиссии (ЕЭК) Сергей Сидорский.
По предварительным оценкам, к 2025 году вклад цифровой экономики стран ЕАЭС в прирост ВВП должен составить порядка 20% в год. На такой же объем должна вырасти эффективность экономических процессов, благодаря цифровой трансформации инфраструктур и систем управления. Полноценное включение в экономику знаний позволит евразийским партнерам стать полноправными участниками мирового интеллектуального рынка труда. Кроме того, цифровизация не только вовлекает страны объединения в процессы глобальной трансформации, но и на сегодняшний момент является одним из ключевых элементов развития сотрудничества и укрепления межгосударственных связей в рамках ЕАЭС.
«Совместная реализация цифровой повестки обеспечит вдвое больший рост ВВП ЕАЭС, нежели реализация национальных цифровых программ странами союза по отдельности, — убежден политолог Игорь Шестаков. — То есть цифровые технологии окажут огромное влияние на конкурентоспособность евразийских товаропроизводителей и, как следствие, на экономический рост государств союза».

* * *

Казахстан, как страна-инициатор интеграционных процессов на постсоветском пространстве всегда стремится вперед, навстречу новым глобальным вызовам. Конкретные задачи в этом направлении поставлены в Послании Главы государства Нурсултана Назарбаева народу Казахстана от 10 января 2018 г. «Эпоха «нефтяного изобилия» практически подходит к концу. Стране требуется новое качество развития. Глобальные тренды показывают, что оно должно основываться в первую очередь на широком внедрении элементов Четвертой промышленной революции», — подчеркнул Президент Казахстана.
Его коллега, Президент России Владимир Путин в Послании Федеральному собранию от 1 марта 2018 года также говорил о важных глобальных трендах. «В мире сегодня накапливается громадный технологический потенциал, который позволяет совершить настоящий рывок в повышении качества жизни людей, в модернизации экономики, инфраструктуры и государственного управления, — сказал он. — Насколько эффективно мы сможем использовать колоссальные возможности технологической революции, как ответим на ее вызов, зависит только от нас».
Стоит отметить, что именно Нурсултан Назарбаев предложил России вместе двигаться в направлении Четвертой промышленной революции. «Сейчас отдельная тема — научно-техническое сотрудничество. Обмен опытом и совместная работа в инновационной промышленности, — отметил он. — Сегодня все говорят о переходе к Четвертой промышленной революции — так эту революцию надо вместе осуществлять в индустриально-промышленной области совместно с Россией». Такое мнение он высказал в интервью первому заместителю генерального директора ТАСС Михаилу Гусману в июне 2016 года.
Так в процесс интеграции была включена новая сфера — цифровая повестка ЕАЭС. Ее история началась уже в конце 2016-го года с подписания президентами Армении, Беларуси, Казахстана, Кыргызстана и России соответствующего совместного заявления. С тех пор на каждой встрече на разных уровнях обсуждаются цифровые технологии, как новый инструмент интеграции экономических процессов. В процессе исполнения находятся основные направления реализации цифровой повестки ЕАЭС до 2025 года, которые были утверждены главами государств на заседании Высшего Евразийского экономического совета в октябре 2017 года.
В феврале нынешнего года в Алматы по инициативе Нурсултана Назарбаева состоялся международный форум «Цифровая повестка в эпоху глобализации» с участием глав главы правительств государств-членов ЕАЭС и международных экспертов в сфере цифровых технологий. Итоги мероприятия свидетельствовали о необходимость реализации цифровых преобразований в национальных экономиках в пределах общего рынка и ускоренного развития конкурентоспособности в глобальном масштабе. «Объединение усилий даст синергетический эффект для развития ЕАЭС в целом и каждой страны в отдельности», — говорится в приветственном слове Президента Казахстана.

* * *

Инновации, наука и производство в настоящее время являются тремя китами развития евразийской экономической интеграции. Любое региональное объединение устойчиво, если учитывает мировые тренды. В их числе — значительное увеличение объема умственного труда во всех сферах деятельности. Об этом говорили на днях казахстанские эксперты на заседании дискуссионного клуба «Мир Евразии», посвященного развитию евразийской экономики знаний.
Ни одно государство не в состоянии повысить уровень жизни населения без эффективной реализации достижений научно-технического прогресса. В настоящее время доля стран — участниц ЕАЭС на рынке наукоемкой продукции, к сожалению, пока еще низка и не соответствует имеющемуся потенциалу. В рейтинге по уровню расходов на научно-исследовательские работы государства занимают не самые высокие места. Внедрение инноваций, обмен научно-техническими знаниями, создание коллективных научных продуктов могли бы поднять уровень их конкурентоспособности, поэтому сотрудничество в данной сфере является важной темой в рамках идущих интеграционных процессов.
«Важность инновационной сферы приводит наши страны к пересмотру приоритетов, — говорит главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge Замир Каражанов. — В современном мире всякой новой разработки хватает на полгода — год, затем она перестает быть инновацией. Если данный процесс не обновлять постоянно, то компании будут испытывать сложности и проиграют в конкурентной борьбе. Это ждет и наши страны, если игнорировать инновации».
Теоретически экономические объединения создаются в том числе, чтобы использовать преимущества той или иной страны в какой-либо сфере. На пространстве ЕАЭС существуют отрасли, в которых объединение компетенций способно привести к появлению высококачественных товаров и услуг, конкурентоспособных на внутреннем и внешнем рынках. Союз сегодня делает ставку на развитие высокотехнологичных отраслей: наноиндустрии, авиационной и космической, био-, IT-, космические, геоинформационные технологии и т.д.
В рамках евразийских технологических платформ обсуждается более 200 совместных кооперационных проектов. А платформы эти определены в ЕАЭС в качестве ведущего инструмента формирования инновационной экономики будущего, создания в пяти странах центров компетенций, стимулирования постоянного технологического обновления, повышения глобальной конкурентоспособности промышленности.
По сути, платформы есть ни что иное, как механизмы кооперации в научно-технической, инновационной и производственной сферах. Они должны создать комфортные условия для сотрудничества между ведущими организациями бизнеса, науки, государства, общественными организациями союзных стран.
В свою очередь, построить конкурентоспособное интеграционное пространство, привлекательное для его участников, в современной глобальной среде невозможно, если оно опирается только на традиционные инструменты (межправительственные соглашения, договоры и пр.). Конкуренция идей сегодня представляет собой такую же неотъемлемую часть борьбы за мировое лидерство, как соперничество стран и регионов в экономической и военной сферах. Значительно возрастает роль аналитической деятельности, а ключевым элементом экономики знаний становится сфера образования. В будущем она должна стать не только источником интеллектуальной ренты, но и определять позиции стран ЕАЭС в мировых раскладах. Приоритетными они станут у тех, кто сумеет стать лидером не только в производстве знаний, но и в широком и мобильном распространении их через различные системы.
«Помимо модернизации собственных национальных инновационных систем, в новых условиях ЕАЭС надо развивать и межгосударственную инновационную систему, — считает профессор кафедры международных отношений и мировой экономики факультета международных отношений КазНУ им. аль-Фараби, директор Центра Евразийских исследований Галия Мовкебаева. — Пока о ней говорить еще рано: нет ни документов, ни организации, которая бы этим занималась. Сегодня мы констатируем тот факт, что количество научных разработок в странах ЕАЭС явно недостаточно. Следует поднять вопросы их внутреннего финансирования. Если говорить о мировой тенденции, то идет сближение бизнеса и образования. Компании, которые участвуют в образовательном процессе, зачастую платят меньшие налоги. У нас пока все по-другому, предпринимательский сектор, например, неохотно сотрудничает со сферой высшего образования, крупный бизнес не поощряет науку».

* * *
Пока на наших глазах совершается Четвертая промышленная революция, стоит поразмыслить над мировым опытом. Тем более, если страны не готовы обсуждать и принимать технологические изменения, их роль остается малозначительной. Однако, мы живем в эпоху, когда информация становится важнее, чем товар. Одно дело, конечно, высокотехнологичное производство, но страны, которые испытывают тягу к потреблению инновационных продуктов, могут предложить хороший рынок и, соответственно эти продукты будут развиваться, а затем и стартапы начинают подтягиваться со стороны или возникать внутри.
Например, в ряде стран Африки из-за криминала и неразвитости банковского сектора огромную популярность приобрела оплата товаров и услуг посредством мобильных телефонов. Только на страны тропической Африки приходится около половины всех мобильных денежных услуг в мире. Первенцем в области мобильных платежей стала Кения, где телекоммуникационная компания в 2007 году открыла платформу M-PESA, благодаря которой стало возможно хоть заплатить за чашку кофе, хоть отправить средства жителю трущоб. При этом создание платформы спонсировалось со стороны, фактически, это была гуманитарная помощь, нечто вроде удочки для голодного, чтобы научить его ловить рыбу.
В итоге такой успех не дал покоя традиционным финансовым структурам, в результате чего в более развитых странах мира начал успешно внедряться мобильный, а также интернет-банкинг. Да и в Казахстане, как и в странах-партнерах ЕАЭС, например, довольно высокие по мировым меркам показатели проникновения мобильных технологий, электронных услуг, предоставляемых государством населению. Появляются высокотехнологичные идеи и стартапы, некоторые представители продвинутой молодежи устраиваются работать даже в Кремниевую долину.
Четвертая промышленная революция – это не только тотальное внедрение новейших технологий. Это, прежде всего новое мышление, выстраивание взаимодействия между людьми на иных принципах. Экономика знаний, постиндустриальная экономика формируется именно в результате растущей роли человека и результата его деятельности — интеллектуального капитала.
В развитых странах это уже давно поняли. Скажем, в Южной Корее уже несколько лет формируют так называемую эпоху «умной жизни», а в ней — внедрение системы Smart work («умная работа»). Эта система фокусируется на эффективности и производительности труда путем создания гибких условий для работы, не как обычно, когда люди проводят большую часть дня в офисах. В отличие от обычной офисной Work hard («тяжелая работа»), «умная работа» обрела популярность в такой отрасли, как мобильные технологий передачи информации. Эта система позволяет ускорить переход к экономике знаний. Передовые информационные технологий сегодня уже не требуют для многих работников присутствия в офисе. Работа может быть выполнена в специальных смарт-центрах, или дома у сотрудника. Система «умной работы» стала в Корее более популярной, чем в других странах по всему миру, например, в США, Японии или европейских странах. Она бережет драгоценные часы, особенно тех людей, которым приходится преодолевать большие расстояния. При этом «умная работа» не означает, что сотрудники работают, как придется. Общее количество отработанных часов остается тем же, меняются только время и место.
Сейчас экономика знаний характеризуется ее стремлением к конкретным, коммерчески успешным результатам. То есть не ради изобретения чего-либо без какой-то цели. Прежняя поговорка о том, что «наука — это способ удовлетворения любопытства ученого за казенный счет» уже не актуальна. В развитых странах основные вложения в науку делает бизнес, роль государства уменьшается. Проекты разрабатываются под определенные интересы тех или иных компаний. Но о вложениях евразийских крупных гигантов в науку мало что слышно, если только это не касается их непосредственной сферы деятельности. Разве что есть информация об их благотворительности, социальной ответственности.
В настоящее время инвестиции в научные исследования, как правило, венчурные, сопряженные с высокой степенью риска. Здесь прибыль достигается за счет высокой отдачи от наиболее удачных инвестиций, как правило, в инновационные компании. То есть можно вложиться в пять проектов, из которых «выстрелит» только один. Поэтому, если в инновации вкладываются государственные деньги, возникают проблемы (проверки, ответственность, упреки в нерациональном расходовании средств и т.д.). Если же вкладывается в инвестиции частный бизнес, то риски, как правило, просчитаны. Таким образом, развитие экономики знаний должно быть связано с тем, чтобы в странах ЕАЭС имелись оптимальные условия для ведения бизнеса.
Кстати говоря, благодаря интернет-технологиям, меняется скорость принятия решений, их эффективность. Допустим, у изобретателя появилась идея, которой он может поделиться в сети и понять, насколько эта идея интересна потребителю. Так и появились краудфандинговые платформы, интернет-площадки для презентации и сбора средств на поддержку идеи, компании, стартапа.
К сожалению, не у всех людей есть понимание, что такое инновации. Это слово часто используется как мантра и ассоциируется с компьютерными технологиями, мобильными системами. Между тем, важным признаком развития экономики знаний является специализация. Предприятия концентрируются на том, что умеют делать лучше других. Например, французская компания Bic занимается изготовлением всего трех одноразовых предметов — шариковых ручек, бритв и зажигалок. И покоряет до сих пор своими товарами весь мир, потому что они дешевы, качественны и практичны. Стоит напомнить, что привычная для всех нас шариковая ручка тоже являлась в свое время инновационным продуктом. Долгое время не могли наладить ее качество, а Bic выпустила свою собственную нормальную шариковую ручку Cristal Pen, которая к тому же стоила дешевле, чем у конкурентов. Она покорила миллионы пользователей и вскоре перестала быть инновацией.
Другой пример — Новая Зеландия, страна, традиционно специализирующаяся на сельском хозяйстве. Во всем мире страна пользуется репутацией эффективного аграрного инноватора при отсутствии дотаций со стороны государства и свободной конкуренции среди производителей. В разных рейтингах страна занимает первые места в мире, в том числе как одна из лучших для ведения бизнеса. Поэтому важно знать, что инновации – это не только смартфон последней марки, это любая продукция, которая сделана качественно и является востребованной.
В итоге, с масштабным распространением информационно-коммуникационных технологий и ростом сектора инновационного предпринимательства становится все более очевидным прямое влияние науки на жизнь человека. Задел научных исследований и разработок в странах евразийского пространства существенен, но не используется надлежащим образом. Следовательно, в экспертной среде будет продолжаться обсуждение того, как эффективно задействовать научно-технический потенциал, сделать так, чтобы страны ЕАЭС смогли сократить технологический разрыв с ведущими державами, а разработки ученых не лежали на полках, а давали практический результат.

Эдуард ПОЛЕТАЕВ, политолог

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Аргументы и факты – Казахстан»

Евразийская экономика знаний: шанс на успех всегда имеется

Сможет ли осуществить Четвертую промышленную революцию, не имея за спиной базиса предыдущих трех? Когда удастся наладить техно-экспорт и продукцию высоких переделов, масштабное внедрение инноваций? Эксперты клуба «Мир Евразии» предложили альтернативные варианты привлечения технологий в Казахстан.

Инновации, наука и производство — это три кита развития евразийской экономической интеграции, считает политолог Эдуард Полетаев на заседании круглого стола на тему «Евразийская экономика знаний: инструменты взаимодействия и научный подход». В настоящее время доля стран — участниц ЕАЭС на рынке наукоемкой продукции низка и не соответствует имеющемуся потенциалу. В развитых странах расходы на НИОКР составляют порядка 3% от ВВП. В России этот показатель равен 1,2% от ВВП, в Беларуси — 0,7%, а в Казахстане — 0,2%. Сдержанные расходы на науку и технологии говорят о том, что пока инновации нас не объединяют.

Между тем, на пространстве ЕАЭС существуют отрасли, в которых объединение компетенций способно привести к появлению высококачественных товаров и услуг, конкурентоспособных на внутреннем и внешнем рынках. Союз сегодня делает ставку на развитие высокотехнологичных отраслей: наноиндустрии, авиационной и космической, био-, IT-, космических, геоинформационных технологий и т.д.

В рамках евразийских технологических платформ обсуждается более 200 совместных кооперационных проектов.

Не производство, а потребление?

«Страны, которые испытывают тягу к потреблению инновационных продуктов, могут предложить хороший рынок, и эти продукты будут здесь развиваться, а затем и стартапы начнут подтягиваться со стороны или возникать внутри», — говорит Эдуард Полетаев.

Например, в ряде стран Африки из-за криминала и неразвитости банковского сектора огромную популярность приобрела оплата товаров и услуг посредством мобильных телефонов. Только на страны тропической Африки приходится около половины всех мобильных денежных услуг в мире.

Первенцем в области мобильных платежей стала Кения, где телекоммуникационная компания в 2007 году открыла платформу M-PESA, благодаря которой стало возможно заплатить за чашку кофе или отправить средства жителю трущоб. При этом создание платформы спонсировалось со стороны, фактически, это была гуманитарная помощь, нечто вроде удочки для голодного, чтобы научить его ловить рыбу.

В итоге такой успех побудил и более развитые страны мира начать успешно внедрять мобильный и интернет-банкинг.

В странах ЕАЭС тоже довольно высокие по мировым меркам показатели проникновения мобильных технологий, электронных услуг, предоставляемых государством населению.

Ушные палочки вместо смартфона

«К сожалению, в постсоветских странах не у всех есть понимание, что такое инновации. Это слово используется как мантра и ассоциируется с компьютерными технологиями, мобильными системами. Между тем, важным признаком развития экономики знаний является специализация, когда предприятия концентрируются на том, что умеют делать лучше других», — предлагает еще один вариант нахождения своих ниш ни рынке Эдуард Полетаев. Например, французская компания Bic занимается изготовлением всего трех одноразовых предметов — шариковых ручек, бритв и зажигалок. И покоряет до сих пор своими товарами весь мир, потому что они дешевы, качественны и практичны.

Другой пример — Новая Зеландия, страна, традиционно специализирующаяся на сельском хозяйстве. В разных рейтингах страна занимает первые места в мире, в том числе как одна из лучших для ведения бизнеса. Несколько лет назад прошла интересная новость о том, что Саудовская Аравия на Курбан-байрам хотела закупить большую партию баранов в Казахстане, но нужного количества не оказалось и они были приобретены именно в Новой Зеландии.

«Нам в Евразии важно понимать, что инновации – это не только смартфон последней марки, это любая продукция, которая сделана качественно и является востребованной», — считает Эдуард Полетаев. Скажем, Польша, без всяких супер заводов стала одним из мировых лидеров по производству ушных палочек и ватных дисков. И миллионы долларов на этой, казалось бы, ерунде, польский бизнес зарабатывает.

«Бразильская компания Embraer, занимает третье место в мире по объёмам производства самолетов. Она была основана государством почти 50 лет назад. Ну, какие, казалось бы, самолёты в Бразилии?! Сегодня такие примеры говорят о том, что нет «забронированных» ниш, благодаря новым технологиям можно всегда отвоёвывать место под солнцем», — приводит еще один пример Замир Каражанов, политолог, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge.

В Испании за короткий промежуток времени долю альтернативной энергетики смогли довести до 20%, то есть каждый пятый киловатт энергии был получен за счёт ветра или солнца (но преимущественно ветра). У Казахстана лучшие условия для развития альтернативной энергетики: больше солнечных дней, обдуваемых пространств, пустой территории. «У нас есть даже месторождения жильного кварца, из которого делают металлургический кремний на заводе, имеется производство солнечных модулей. Но при этом доля альтернативной энергетики, по мировым меркам, критически мала. Почему?», — удивляется Замир Каражанов. В Испании или Германии удалось быстро нарастить долю альтернативной энергетики потому, что государство разделяло риски с бизнесом и населением. Оно субсидировало переход на альтернативные источники энергии, пересматривало принципы налогообложения. «А у нас электромобили надо растаможивать на границе как бензиновое авто», — сравнивает эксперт.

По его мнению, у Казахстана есть хорошие условия для развития инновации и инновационных сфер, но на это нет запроса в силу слабой конкуренции.

«Пока мы видим только декларации. И, тем не менее, шанс на успех имеется. К примеру, в Индии, где высокий процент безграмотного населения, смогли сделать аналог силиконовой долины — Бангалор, и найти нишу на мировом IT-рынке. Думаю, что у Казахстана в этом плане, при наличии образованного населения, перспектив больше», — считает он.

«При этом в ЕАЭС никто должным образом не пытался консолидировать технопарки, иные технологические центры в процессах межгосударственного взаимодействия», — добавляет Эдуард Полетаев. Все наталкивается на ряд преград: неотрегулированность законодательств, защита государственной тайны на предприятиях ВПК, недостаточное финансирование и т.д.

Хотя есть и преимущества. Например, в ЕАЭС упростится регистрация объектов интеллектуальной собственности. Теперь разного рода правообладателям при регистрации объектов интеллектуальной собственности в едином таможенном реестре можно подавать только одно заявление на все пять стран.

Работать «по-умному»

«Четвертая промышленная революция – это не только тотальное внедрение новейших технологий. Это, прежде всего новое мышление, выстраивание взаимодействия между людьми на иных принципах», — считает Эдуард Полетаев.

В развитых странах это уже давно поняли. Скажем, в Южной Корее уже несколько лет формируют так называемую эпоху «умной жизни», а в ней — внедрение системы Smart work («умная работа»). Эта система фокусируется на эффективности и производительности труда путем создания гибких условий для работы. В отличие от обычной офисной Work hard («тяжелая работа»), «умная работа» обрела популярность в такой отрасли, как мобильные технологии передачи информации. Эта система позволяет ускорить переход к экономике знаний. Передовые информационные технологии уже не требуют для многих работников присутствия в офисе. Работа может быть выполнена в специальных смарт-центрах, или дома у сотрудника. Система «умной работы» бережет драгоценные часы, особенно тех людей, которым приходится преодолевать большие расстояния. При этом «умная работа» не означает, что сотрудники работают, как придется. Общее количество отработанных часов остается тем же, меняются только время и место.

Не надо изобретать велосипед

В науке тоже надо расставлять приоритеты, продолжает тему Даурен Абен, старший научный сотрудник Евразийского научно-исследовательского института. Понятно, что отечественная наука не способна преуспеть везде, поэтому надо выбирать ниши, специализироваться. «К примеру, у нас неплохой научный потенциал в химии и биологии, имеется исторически сложившийся задел в аграрных науках», — говорит эксперт.

Есть и положительный опыт кооперации на постсоветском пространстве – в рамках межправительственной организации «Международный научно-технический центр».

«Понятно, что она создавалась для других целей – занять ученых и предотвратить «утечку мозгов». Но почему бы не использовать такой механизм взаимодействия в рамках ЕАЭС? — предлагает Даурен Абен, — Создать организацию с соответствующим фондом, проводить оценку научных заявок ученых, выделять деньги на стоящие проекты».

Такого рода сотрудничество очень хорошо работает в ядерной отрасли. К примеру, казахстанские ученые из Национального ядерного центра плодотворно сотрудничают с зарубежными коллегами в Объединенном институте ядерных исследований в подмосковной Дубне.

Совместные наработки можно было бы распространить на другие сферы.

Например, в Казахстане много полигонов для изучения ветровой и солнечной энергии, тем более что руководство страны объявило альтернативную энергетику одним из стратегических приоритетов развития Казахстана.

«В наших условиях экономику знаний необходимо использовать не только для внедрения инноваций в экономику, но также для решения экологических проблем страны и региона», — предлагает эксперт.

Ведь сохраняется радиоактивное наследие Семипалатинского ядерного полигона, существует общая для государств Центральной Азии проблема урановых хвостохранилищ, остается туманной судьба Аральского моря.

Было бы полезно консолидировать научно-инновационный потенциал стран Евразии, чтобы попытаться решить застарелые проблемы.

Фонд «МИр Евразии»

Источник: Информационно-аналитическое издание «Контур»/a>

Сергей ЖУКОВ. Что придет на смену «эпохе нефтяного изобилия»?

Глобальная конкуренция требует от игроков технологических прорывов. Но по уровню инновационного развития страны ЕАЭС существенно отстают от западных стран. Как построить евразийскую экономику знаний, размышляли эксперты дискуссионного клуба «Мир Евразии» под названием «Евразийская экономика знаний: инструменты взаимодействия и научный подход», прошедшего в Алматы.

«Эпоха «нефтяного изобилия» практически подходит к концу, — отметил президент Казахстана Нурсултан Назарбаев в послании народу Казахстана от 10 января 2018 г. — Стране требуется новое качество развития. Глобальные тренды показывают, что оно должно основываться в первую очередь на широком внедрении элементов Четвертой промышленной революции».

Его коллега, президент России Владимир Путин в Послании Федеральному собранию от 1 марта 2018 года также говорил о важных глобальных трендах. «В мире сегодня накапливается громадный технологический потенциал, который позволяет совершить настоящий рывок в повышении качества жизни людей, в модернизации экономики, инфраструктуры и государственного управления, — подчеркнул он. Насколько эффективно мы сможем использовать колоссальные возможности технологической революции, как ответим на ее вызов, зависит только от нас». Однако пока у каждой страны ЕАЭС есть своя стратегия инновационного развития, но они не согласованы друг с другом.

Евразийские приоритеты

Помимо модернизации собственных национальных инновационных систем, в новых условиях, ЕАЭС надо развивать и наднациональную инновационную систему, считает Галия Мовкебаева, директор Центра Евразийских исследований.

«Пока о ней говорить еще рано – нет ни документов, ни организации, которая бы этим занималась. Сегодня количество научных разработок в странах ЕАЭС явно недостаточно. Следует поднять вопросы внутреннего финансирования этих разработок», — говорит эксперт.

В мире идет сближение бизнеса и образования. Компании, которые участвуют в образовательном процессе, зачастую платят меньшие налоги.

«У нас пока все по-другому, существует явный перекос в сторону предпринимательства и государственного сектора», — отмечает Галия Мовкебаева.

Предпринимательский сектор, например, неохотно сотрудничает со сферой высшего образования, крупный бизнес не поощряет науку.

Во внедрении инновационных процессов на постсоветском пространстве, по ее мнению, существует ряд проблем. Одна из них – недостаточный уровень координации между всеми этими структурами: государством, наукой, университетами и бизнесом.

Следующая проблема заключается в отсутствии единого координационного органа, который занимался бы данными вопросами в ЕАЭС, определяя стратегию инновационного развития в Союзе.

Другая значимая проблема состоит в низком уровне коммерциализации результатов научных исследований и в недостаточной конкурентоспособности научных разработок. Кроме того, в наличии очень длинный путь от исследований до разработок и внедрения в производство.

«Мы ориентируемся на западные инновации и технологии, охотно их покупаем. Помимо того, что это ведет к технологической зависимости, западные страны являются также конкурентами на мировом рынке, и те технологии и оборудование, что приходят к нам – часто либо уже устарели, либо находятся в процессе устаревания», — напоминает эксперт.

Поэтому необходимо развивать инновационное сотрудничество между странами ЕАЭС, делая акцент на таких приоритетных направлениях, как биотехнологии, машиностроение, фармацевтика, медицина, аэрокосмическая отрасль, ИТ-технологии. Положительный опыт уже есть: это тесное сотрудничество России и Беларуси, Казахстана и России в сфере ВПК.

Как координировать?

В числе необходимых структур и мероприятий директор Центра Евразийских исследований называет создание евразийских технологических платформ, инновационных кластеров, куда бы входили бизнес-инкубаторы, технологические парки, совместные научно-исследовательские, опытно-конструкторские организации, лаборатории университетов и т.д. Это также софинансирование межгосударственных программ и проектов в инновационной сфере и развитие совместных фундаментальных и прикладных исследований, проведение региональных научных конференций, публикации результатов совместных исследований, дальнейшее развитие научных журналов с евразийской тематикой.

«Это нацеленность на сближение систем профессионального образования, разработка совместных образовательных программ, создание сетевого университета ЕАЭС по аналогии с уже существующими сетевыми университетами ШОС и СНГ, разработка совместной инновационной, научно-технологической программы, подобно той, которая существует в Европейском Союзе – инновационного проекта «Горизонт — 2025». А также содействие в создании евразийской ассоциации фондов поддержки фундаментальной науки. И, наконец, создание в перспективе организации, объединяющей исследовательскую инфраструктуру стран ЕАЭС», — перечисляет Галия Мовкебаева.

Мы воспроизводим то, что морально устарело

Олег Белов, журналист и режиссер отмечает, что сейчас на месте заводов и фабрик в Казахстане строятся торговые центры. Ряд ТРЦ функционируют на месте погибших промышленных предприятий. «Причем количество этих торговых центров растет, хотя в тех же США они закрываются, торговля уходит в интернет. Мы воспроизводим то, что уже морально устарело», — говорит журналист.

Тем временем мир стоит на пороге огромных изменений. Появилась альтернативная частная космонавтика, становятся привычными электромобили, скоро появится доступный интернет в любой точке мира, а это доступ ко всем лекциям ведущих вузов, можно будет учиться автономно. Это даст огромный скачок в развитии.

«В Казахстане, на закате СССР хотели построить завод роботов в городе Капшагай. В Казахском политехническом институте студенты уже создавали роботов. Но из-за развала СССР завод так и не построили. Сейчас на его территории играют в пейнтбол. Недалеко стоит недостроенная ТЭЦ с огромной трубой, и казино друг за другом вдоль дороги, словно киоски по продаже фаст-фуда. А когда-то нам обещали создать казахстанский Лас-Вегас на северном берегу водохранилища. Но пока Капчагай – это такой памятник нереализованных инновационных надежд», — сравнивает Олег Белов.

Есть, конечно, и обнадеживающие проекты. Например, в начале 2000-х в Казахстане стартовал совместный проект России и Казахстана по созданию небольшого самолета Як-58. Казахстанская компания «ЯК АЛАКОН» собиралась производить этот самолет в нашей стране и эти планы не оставила. На сегодня самолёт прошел глубокую модернизацию с применением новейшего дизельного авиационного двигателя, позволяющего работать на обычном авиакеросине, в отличие от конкурентов, которые используют авиационный бензин он дороже керосина в два-три раза и не везде есть. Проект Як-58 продолжает своё развитие в созданном Евразийском центре авиационных технологий. ЯК АЛАКОН также принимал участие в создании учебно-тренировочного самолёта Як-152, производство которого начато в Иркутске. ЯК АЛАКОН совместно с ОКБ ЯК работают над проектом Як-155 самолёта первоначальной подготовки пилотов, создаваемого на базе Як-152 и намеревается также разместить производство этих самолётов в Казахстане. Ещё одним проектом, который рассматривается для Казахстана, является проект самолёта Як-120, это двухдвигательный 18-ти местный самолёт авиации общего назначения.

«В настоящее время Казахстан испытывает ряд экологических проблем – от высохшего Арала до задыхающегося от смога Алматы. Эти вопросы требуют научного решения», — говорит Олег Белов.

Тем временем, в залах отечественной академии наук, по его словам, нередко проходят семинары по распространению товаров, не имеющие к науке никакого отношения. «Важно сделать так, чтобы дом, созданный для ученых, вернулся к своему первоначальному предназначению, а не служил домом маркетинга», — заявляет журналист.

Нужна сила воли

СССР был империей с культом знаний и образования. Советская наука была организована на мобилизационных принципах. Поэтому через 4 года после страшнейшей ВОВ было создано одно из совершенных в мире оружий, а через 16 лет человек полетел в космос. «Сегодня в высоких технологиях постсоветские страны отстают. Какие цели ставят они перед собой?», — задается вопросом Сергей Козлов, заместитель главного редактора газеты «Московский комсомолец в Казахстане».

Казахстан знаменит добычей нефти, этот сектор и привлекает инновационные технологии, является самым развитым. «При этом нефтехимия, которая нужна как воздух, так и не развилась в необходимой мере, пока не стала инновационной отраслью. А на сырой нефти мы долго не проживем», — говорит эксперт.

Нам часто приводят в пример успехи Китая или Сингапура. Это экономики знаний. «Но нельзя забывать, что любая эффективная деятельность научных отраслей имеет корни, прежде всего, в государственных программах», — напоминает Сергей Козлов.

Известный на весь мир технологический центр Кремниевая долина в США — это следствие государственной программы, которая выполнена в американских условиях методами снижения налогов, преференциями.

«Частный бизнес неохотно будет заниматься фундаментальной наукой, потому что это очень долгие деньги. Мы же так организованы, что без государства, без воли правящего класса прорывов не будет», — уверен эксперт.

Какие цели мы преследуем? Создать экономику знаний? Развить ту или иную отрасль?

По мнению эксперта, альтернативная энергетика в Казахстане – это не всегда перспективно, мы не Дания. Вот финны поставили себе в 60-х годах ХХ века цель. Это была страна, которая поставляла лес, бумагу, деревянные конструкции. Они боялись потерять свои леса, добыча древесины приобрела хищнический характер. И за 25 лет государственной программы они достигли того, что хотели — возникла финская транснациональная компания Nokia – высшее проявление государственной и национальной воли. Сейчас Финляндия – одна из самых передовых стран мира с 5,5 млн населения и без собственной нефти. «Поэтому самое главное – это политическая воля и четко сформулированная цель. Тогда фундаментальная наука будет развиваться», — считает Сергей Козлов.

Чего хотят ученые?

А вот Рустам Бурнашев, к.ф.н., профессор Казахстанско-Немецкого университета, считает, что прикладные разработки в огромном количестве случаев гораздо проще и правильнее купить, чем заново их развивать или придумывать. «Надо четко понимать, какие направления науки нам нужны и какие мы хотим развивать», — говорит он.

Например, в свое время в Казахстане и в Узбекистане самыми популярными научными журналами были журналы по органической химии. В Узбекистане это было связано с хлопководством.

«Или возьмем в качестве примера медицину. Как же в Казахстане в положительную сторону изменилась кардиология! Если более 10 лет назад ребенку вообще не брались делать операцию на сердце, то сейчас они делается даже младенцам через катетеры. Понятно, что есть в развитии кардиологии большая необходимость. Есть и другие направления в медицине и не только, которые надо развивать. Может, они не будут уникальными для мировой науки, но они будут прорывными для отечественной», — говорит Рустам Бурнашев.

При этом эксперт не склонен переоценивать важность финансовых вливаний в науку. «Мы думаем линейно, мол, если в науку будут повышаться вложения, то и результат будет увеличиваться. Это не всегда так. Современная установка у ученых такова: главное — получить грант, и людей не интересует, что это даст в будущем, будет ли рост знаний», — объясняет он.

Несправедливость с распределением денег, по его мнению, является толчком к отъезду специалистов. Они понимают, что их разработки никому не нужны, они будут потеряны либо украдены. По мнению эксперта, вопрос стоит в создании условий. Ученые отправляются туда, где есть лаборатории, доступ к информации, возможность открытой научной дискуссии, научная среда, а зарплата находится не на первом плане.

«Для развития науки должен быть запрос на исследование. Наука строится на самооценке истины. Патернализм здесь противоречит научной установке. Чиновникам места там нет, но они могут формировать заказ на научные исследования. Тогда появляются направления для развития науки. Заказ должен быть не фантастическим, а совершенно конкретным. Например, заказ на развитие кардиологии. Все понимают, что онкология – это не всегда экстренная вещь, можно подлечиться на крайний случай за рубежом, а сердце – это срочно. То есть, будет заказ, будет и развитие», — считает Рустам Бурнашев.

Источник: «Интернет-издание SPIK.KZ»

Экспертное противодействие национализму: от регионального уровня к международному

Конструирование и распространение националистических парадигм – это результат недостаточной адаптации молодёжи к современным условиям жизни. Националистические идеи, проявляющиеся в неуважительном отношении к окружающим, помимо прочего, являются одной из причин асоциального поведения молодых людей.

Вопросы профилактики национализма в поликультурных и многонациональных субъектах Российской Федерации и странах Центральной Азии обсуждались в ходе Международного экспертного форума «Международный день профилактики национализма в Республике Башкортостан», который прошел в Уфе 19 марта этого года. Участие в мероприятии приняли эксперты, общественники, представители образовательно-академических учреждений России, Казахстана и Кыргызстана. В рамках Форума организаторы мероприятия – Центр геополитических исследований «Берлек-Единство» представили аналитический доклад «Методические рекомендации по профилактике национализма в молодёжной среде».

Старт экспертному заседанию дали представитель Аппарата Правительства Республики Башкортостан Айсуак Хажиев и руководитель Центра геополитических исследований «Берлек-Единство» Радик Мурзагалеев.

Айсуак Хажиев отметил важность консолидации общественных инициатив и действий государственных органов в вопросах профилактики национализма, а также зачитал приветственное письмо к участникам форума Заместителя Премьер-министра Правительства Республики Башкортостан Салавата Сагитова:

«Состояние межнациональных отношений в Башкортостане характеризуется стабильностью, мирным взаимодействием и сотрудничеством представителей разных этносов, устойчивым взаимопониманием между представителями ислама и православия, других конфессий….  Уверен, что настоящий форум внесет достойный вклад в дело популяризации духовных и нравственных ценностей народов во имя всеобщего мира и согласия».

 

Директор Центра «Берлек-Единство» Радик Мурзагалеев также напомнил участникам форума, что разработка методических рекомендаций, их публикация и презентация стали возможны благодаря финансовой поддержке Правительства Башкортостана – субсидии, выделенной на реализацию социально значимой программы:

«Приятно видеть объединение усилий экспертного сообщества сразу нескольких государств, чему способствуют государственные структуры нашей Республики. Это пример того, как партнерство общественности и представителей власти может позитивно влиять на решение насущных проблем – в данном случае способствовать задачам профилактической работы с молодежью в области противодействия распространению националистических идей».

 

Идеи и принципы гуманизма как противоядие

 

Модератор мероприятия Алексей Чекрыжов, руководитель Сектора изучения мировой экономики и евразийских интеграционных процессов Центра «Берлек-Единство» обозначил основные вопросы, выносимые на экспертное обсуждение, и задал тон дискуссии:

«… Проблема профилактики национализма является актуальной круглогодично. Соответственно, процессы профилактики должны быть непрерывны».

Модератор также отметил специфику рассматриваемого экспертами феномена, который имеет особое влияние на молодежь государств постсоветского пространства:

«Привлекательность национализма в молодёжной среде подкрепляется тем, что он позволяет мифологизировать сознание, формулировать ложные, но конкретные жизненные цели и задачи, разделять людей на «своих» и «чужих», конкретизировать личное негативное отношение к государству, этническим группам, культурам. В то же время, главным противоядием к национализму должны выступать идеи и принципы гуманизма».

 

Профилактические меры в виртуальном пространстве

 

Эксперт Центра геополитических исследований «Берлек-Единство» Артур Сулейманов выступил с презентацией опубликованного аналитического доклада, в котором сотрудники Центра отразили механизм профилактики национализма в молодежной среде:

«Для снижения рисков активизации националистических угроз в молодёжной среде необходим целенаправленный комплекс профилактических мер, способных отвлечь и отгородить общество от деструктивных и радикальных настроений. Особое внимание следует уделить профилактическим мерам в виртуальном пространстве, наиболее уязвимом и открытом для внедрения в массовое сознание националистических лозунгов и идей. Методические меры по профилактике национализма в молодёжной среде должны исходить из трёх системообразующих посылов: диалога равновеликих народов Российской Федерации; признания первостепенности прав и свобод человека и гражданина в установлении любых межличностных отношений; осмысления многовекового межнационального и межэтнического взаимодействия народов в духе уважения друг к другу, исторической и культурной значимости каждого народа и этнической общности для России».

 

«Молодежный патруль» — мониторинг социальных сетей могут вести сами молодые люди

Независимый политолог, эксперт от Кыргызской Республики Икбол Мирсаитов, отметил что в молодежной среде стран постсоветского региона происходит подмена позитивных и негативных категорий, в связи с чем необходимость профилактических мер в отношении националистически настроенной молодежи прослеживается не только в многонациональных субъектах России:

«Эксперты должны разграничивать и разводить понятия национализма и патриотизма, доводя до молодежи разность и неотождествляемость этих явлений. Различия подходов к понятию «национализм» связаны с тем, что сам феномен проявляется в двух формах: гражданский национализм и этнический национализм. Проблема подмены этих понятий характерна и для России и её регионов, и для Кыргызстана».

Спикер также озвучил особые признаки трансляции негативных националистических лозунгов в виртуальном пространстве:

«Сегодня в интернете, в социальных сетях возникает особый сленг – по своей сути «язык вражды» молодежи, искусственно выставляются ракурсы исторических фактов в пользу националистических идей. Всё это деструктивно влияет на молодёжь – именно в интернете ведутся процессы вербовки в экстремистские организации, в том числе насаждением националистических настроений. У нас существует позитивная практика «молодежного патруля» — сами молодые люди проводят мониторинг социальных сетей и путем подачи жалоб к администрации таких порталов экстремистские и этнонационалистические материалы удаляются».

 

Единство конфессий и объединение усилий общественных организаций и государственных ведомств

 

Далее слово перешло представителю Казахстана – Жанар Тулиндиновой, главному редактору центрально-азиатского направления Пресс-Клуба «Содружество», которая отметила новизну представленного исследования и остановилась на вопросах этнической политики России и Казахстана, назвав схожие трудности, с которыми сталкиваются государства:

«Теме этнической политики в Казахстане уделяется много внимания уже ввиду сложной этнической структуры государства, проблем социального характера, обостренных в 90-е годы прошлого века. Эти процессы схожи с аналогичными в Российской Федерации. Но здесь хочется отметить, что множество социальных проектов, программ и концепций в нашей стране вылились в особую казахстанскую модель межэтнического согласия.

Система мер профилактики национализма должна сводиться к адекватному восприятию общественных процессов, абстрагированию молодежи от информационного шума, включающего в себя негативные националистические призывы». 

Денис Клименок, преподаватель кафедры ЮНЕСКО Кыргызско-Российского Славянского университета имени первого Президента России Б.Н. Ельцина (Кыргызстан) в своем выступлении остановился на необходимости межконфессионального взаимодействия народов, проживающих на территории одного государства:

«Молодежь подвержена влиянию вербовщиков, представителей радикальных религиозных течений, которые в своей деятельности не чураются использовать националистические лозунги, объединяя их с религиозной составляющей. В результате молодые люди радикализируются, идеи национализма для них приобретают особое сакральное значение. В то же время, нельзя не отметить, что религиозные лидеры наравне с общественниками и представителями государственных ведомств всё больше внимания уделяют задачам формирования мирной многонациональной среды».

Вместе с тем, по мнению эксперта, «именно институты гражданского общества должны взять на себя задачи формирования методических рекомендаций профилактики национализма и других негативных феноменов».

 

«Золотая середина» между патриотическим воспитанием и пресечением любых форм национализма

По словам Светланы Галиуллиной, заведующей кафедрой зарубежного регионоведения и истории Уфимского государственного нефтяного университета, в систему мер противодействия распространению негативных социальных явлений должны быть максимально вовлечены образовательные учреждения:

«Преподавательскому сообществу необходимо найти «золотую середину» между патриотическим воспитанием гражданина и пресечением любых форм националистического толкования ксенофобских настроений. Отечественный опыт демонстрирует, что представители различных этнических общностей, народов многие века жили сообща в дружбе, поддерживая и помогая друг к другу.  Обращает на себя внимание и то, что молодёжные субкультуры и организации прибегают к националистической риторике, в том числе, по политическим соображениям. Такое происходит когда интересы молодежи (культурные, языковые, досуговые) умышленно игнорируются, исключаются из социальной практики. Молодые люди не могут осмыслить актуальные социальные коммуникации в обществе, прибегают к «националистическому сектантству»».

Активное участие в мероприятии приняли и члены молодежных организаций. Вильдан Исянгильдин, руководитель регионального Молодежного отделения Российского Общества Политологов отметил, что День профилактики национализма – это социокультурное событие федерального и международного уровней:

«Учреждение Дня профилактики национализма позволяет акцентировать внимание общества на конкретных интеграционных идеях в профилактике национализма и патриотического воспитания россиян.  В связи с этим, целесообразным видится распространение опыта проведения Дня профилактики национализма в российском регионе на другие субъекты, и за пределы России».

 

В завершении экспертного форума участники мероприятия отметили важность консолидации усилий институтов гражданского общества, образовательных учреждений и государственных структур в противодействии деструктивным социальным явлениям на международном уровне. По словам экспертов, профилактика национализма в молодёжной среде должна исходить из осознания молодыми людьми опыта многовекового межнационального и межэтнического уважительного взаимодействия народов, исторической и культурной значимости каждого народа и этнической общности России и стран Центральной Азии.

 

Геополитический центр «Берлек-Единство»

 

 

Культура по-казахски

Культура в Казахстане развивается по российским лекалам. Если Кремль запрещает что-то смотреть россиянам, то тут же Астана выдает запрет на этот же продукт в Казахстане. Советские культурные архетипы на общем пространстве бывшего СССР воспроизводятся и сейчас. Поэтому, как бы далеко не расходились пути стран, они вынуждены возвращаться в одну и ту же культурную парадигму.
В ходе очередного заседания экспертного клуба «Мир Евразии» политолог Эдуард Полетаев отметил, что 2018 год решением Совета глав государств СНГ объявлен Годом культуры. По его словам с распадом СССР культурное пространство претерпело множество изменений. При этом, изменения в культурных ориентирах новых независимых государств проходили не так быстро, как реформы в политике и экономике. С одной стороны, наступила коммерциализация, упрочила свое влияние массовая культура, но с другой стороны, резкое сокращение финансирования культурных проектов в странах СНГ позволило им в определенной степени «законсервироваться» до лучших времен.

В последнее время на постсоветском пространстве видна тенденция к созданию новой системы культурного взаимодействия, восстановлению и дальнейшему развитию исторически сложившегося пространства культурных ценностей.

На постсоветском пространстве с 2011 года реализуется программа «Культурные столицы Содружества» по аналогии с программой «Культурные столицы Европы». Культурной столицей СНГ в нынешнем году стал армянский город Горис, в следующем ею будет белорусский Брест, а в 2020-м – казахстанский Шымкент. Кроме того, в СНГ 2019 год будет объявлен Годом книги, 2020-й — Годом 75-летия Победы в Великой Отечественной войне.

Директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Болат Султанов заметил, что в казахской традиции баи, когда ели мясо, отдавали беднякам сорпу, чтобы их не только поддержать, но и «выпустить пар». У нас сейчас серьезный кризис: противоречия между бедными и богатыми растут, посетовал он. По его заверениям, эпоха социализма вызывает ностальгию по бесплатным медицине и образованию и практической полной занятости. Чтобы не допустить объединения наемных работников против работодателей, возникают попытки разделить людей в республиках СНГ по национальному признаку. Наше общество делится на тех, кто живет внизу, и тех, кто наверху.

«У казахов в давние времена было правило: правитель имел право отрубить голову подданному, но не имел право лишить его языка. Другой пример я бы сформулировал следующим образом: у нас есть старики, но нет аксакалов. Потому что аксакалы всегда могли возразить правителю, если были с ним не согласны. И правители, как правило, прислушивались к их мнению. Где такие авторитетные аксакалы сегодня? Где грань между национальной гордостью и национальным чванством? Любой человек имеет право гордиться своим языком и культурой, это нормальное явление. Но когда он начинает говорить, что его язык и культура лучше других – это именно чванство. И здесь нам нужно работать над культурой диалога», — сделал просторное заявление г-н Султанов.
Президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова считает, что в Казахстане произошла подмена понятий. Под словом «культура» чаще всего понимается «образованный», «имеет образование». На фокус-группах часто взрослые говорят о том, что молодежь бескультурна, не знает советских авторов, не читает советские книги, не смотрит советское кино. Да, это так. Но молодежь справедливо парирует: если мы не читаем книги именно в бумажном варианте, и не читаем именно тех, кого читали родители, то это не значит, что мы вообще не читаем. Таким образом, очевидно, что это столкновение способов потребления информации может выглядеть, как противоречие в восприятии «что такое быть культурным человеком».

Запрос на культуру никуда не ушел. Возможно, кризис культурных ценностей в том восприятии, о котором говорят культурологи и есть, но то, что для населения в Казахстане очень важно быть культурными – это очевидно. Само представление о том, что есть хорошо, как надо, и как должно быть, для значительного числа людей остается по-прежнему одинаковым: достижение в образовании и профессиональной деятельности (в 2009 году 63%, в 2017 году 56%), уровень общей культуры (38%). Другое дело, что статус и власть стали играть большую роль по сравнению с достижениями в профессиональном плане.

Примечательно, что в исследовании «Интеграционный барометр ЕАБР» на вопрос «Из каких стран в нашу страну надо больше приглашать артистов, писателей, художников, закупать и переводить книги, кино, музыкальную, другую продукцию?» большинство респондентов назвали культурные продукты стран СНГ — 68%, и прежде всего, России. Есть небольшой интерес и к странам ЕС, в основном, к Франции, и, что примечательно, Турции.

Главный научный сотрудник КИСИ Ирина Черных заметила, что ощущение кризиса культурных ценностей и культуры в целом – это свойство каждого поколения, свидетельствующее об абсолютно естественном процессе изменения общества.

«На мой взгляд, современное общество, и Казахстан не исключение, как и Россия — это постмодернистские общества, достаточно фрагментированные на отдельные социальные группы и слои, которые образуются вокруг определенных ценностей», — считает она. «Большую роль здесь играют СМИ. Мы до сих пор находимся в российском информационном пространстве. Но мы в Казахстане больше знаем о России, чем Россия хочет знать о своем одном из крупнейших стратегических партнеров. За последний месяц было два упоминания в российских СМИ о Казахстане. Михаил Ширвиндт в программе «Вечерний Ургант» рассказывал, как он сел в такси, а «за рулем сидит казах узбекского пошиба». А это федеральный канал. При том, что видимых сообществ мигрантов из Казахстана в России нет. Второй момент прозвучал в интервью Ирины Хакамады, она сказала: «У нас нет русского Назарбаева в России, а нам нужна именно такая консолидирующая фигура». Также прошла информация по новостным блокам об Астанинском процессе, связанным с мирным урегулированием в Сирии. В итоге для российской аудитории Центральная Азия – это белое пятно», — сказала Ирина Черных.

Кинопродюсер Сакен Бельгибаев заметил, что «рядом с нами Китай, где прекрасно понимают, что культура – это механизм, который сначала позволит найти взаимосвязи с другими людьми, потом сделать их потребителями своей культуры, и лишь затем покупателями продукции. По этой причине сейчас мы свидетели реализации программы возрождения Культурного Великого шелкового пути». По его словам, в Казахстане весьма архаичные подходы к поддержке культуры.

«Мне довелось поучаствовать в разработке первого казахоязычного мессенджера «Айтыс». Сейчас он малоизвестен. Но через год после его выхода он распространился среди людей, которые переехали из аулов в большой город. Остальные казахоязычные остались на привычных русскоязычных или англоязычных мессенджерах. Это говорит о том, что идти в будущее нужно другими путями. И программы поддержки культуры надо нацелить на молодежь и ее интересы».

Культура с точки зрения казахстанского композитора Санжара Байтерекова — это тот доступный и работающий язык диалога, который остается самым последним для тех, кто находится в прямой вражде. И именно в данный стратегический механизм коммуникации государство должно вкладывать средства и усилия», — сказал он.

Обозреватель газеты «Аргументы и факты Казахстан» Олег Белов подчеркнул, что из багажа прошлого есть три культурных проекта, которые прижились и сейчас. Это КВН, в котором команда из Казахстана – действующий чемпион. Успешно развивается версия этой игры на казахском языке. Это «Авторская песня», крупнейшими центрами которой являются Астана, Алматы, Шымкент, Актобе и Усть-Каменогорск. И третий значимый проект – это игра «Что? Где? Когда?». В Алматы уже проходил Евразийский кубок, а в Астане — Чемпионат мира. Провалом в культурной политике я считаю снос кинотеатров в Алматы. В прошлом году снесли «Байконур», до этого «Алатау», «Целинный» потерял функции кинотеатра. На их местах строят заведения фастфуда. В то же время в Алматы нет ни одного кинотеатра, где показывали бы только кино на казахском языке. Надо учиться этому у французов», — констатировал он.

Аскар Муминов

Источник: Обзорно-аналитический журнал «Exclusive»

Еуразия кеңістігіндегі елдердің мәдени диалогы бар ма?

«Еуразия әлемі» пікірсайыс клубының кезекті отырысы «Бірлік, бейбітшілік және ынтымақ: мәдениет үндестігі және пікір алмасу мәдениеті» атты тақырыпқа арналды.

Саясаттанушы Эдуард Полетаевтың айтуынша Қазақстан мен Ресейдің арасындағы мәдени байланыстар жыл өткен сайын қарқынды дамып келеді.

«Бір ғана ТМД аясында көптеген маңызды шаралар қолға алынды. Былтырғы жылы ТМД – ның мәдени астанасы ретінде Арменияның Горис қаласы танылды. Келесі кезекте Белоруссияның Брест қаласы осындай деңгейге ие болмақ.

Ал 2020 жылы Шымкент қаласы ТМД-ның мәдени астанасы атанатын болады.

Ал 2019 жыл ТМД кеңістігінде Кітап жылы деп аталмақ» деді ол

Мәдениеттанушы Елдес Сейіткемелдің айтуынша, коммунистік құндылықтар бірте-бірте ұмытылып жатыр. Олардың орнын ұлттық, ислами дүниелер алмастыруда.

«Алайда әлі де болса өткенге үңілетіндер, сол кезді сағынатындар көп. Бұл өз кезегінде қазір тәуелсіз ел атанып отырған мемлекеттердің мәдени диалог орнатуына кедергі келтіреді» деді ол.

Өз кезегінде профессор Болат Сұлтанов: «Көрпені өз жағына тартумен ешбір ел мәдени диалог орната алмайды. Әлі есімде 2017 жылдың қазанында Санкт-Петерборда Қазақ төңкерісінің 100 жылдығы аталып өтті.

Міне, сол кезде кейбір бағдарламаларда мұны орыс төңкерісі ретінде көрсеткендер болды.

Бұл қателік. Ресей көпұлты ел және солай болып қалады да. Егер Ресей бір кезде бір империя астында болған елдермен мәдени байланысты үзгісі келмесе, мұндай ауқымдағы шараларды жекелемеуі керек. Иә, кеңестік мәдениет келмеске кетті. Бірақ, соның жақсы сипаттарын сақтап қалуға болады», – деген ойын айтты.

Отырысты түйіндеген еліміздегі ЮНЕСКО орталығының директоры

Ләйлә Ахметова: «дәл қазіргі қоғамда мәдени дағдарыс бар» деген пікір білдірді.

«Қазақстанға келер болсақ, біздің өз ұлттық, қазақи мәдениетіміз бар.

Интернационалдық сипаттағы мәдениет келмеске кетті. Иә, ол ара тұра төбе көрсетіп қалады. Біздің мақсатымыз осы мәдениеттерді өзара әрекеттестіру. Өткен мен бүгінгіні байланыстыра білу.

Екіншіден, мәдениеттің, өнердің бағаланбау мәселесі бар. Соның бірі Димаш немесе әйгілі Майра Мұхамедқызы. Бұл кісілер өз елімізде ән салғанда бағаланбады. Еленбеді. Тек шетел мойындағасын барып біздің көзіміз ашылды. Анығы бұл да мәдениет» деді ол.

Источник: Информационно-аналитический портал «365INFO.kz»

Эксперты: евразийский культурный диалог сглаживает противоречия

Алматы. 5 марта. Центр информации. Постсоветских культурных скреп почти не осталось, говорят социологи. Политологи констатируют смещение акцента в бывших союзных республиках на развитие национальных культур. В чем состоит мировоззренческая основа евразийских ценностей, обсуждали участники экспертного клуба «Мир Евразии».
Культурное многообразие – проблема или достояние?
2018-й объявлен в Содружестве независимых государств Годом культуры. Запланировано множество разнообразных мероприятий, которые призваны познакомить жителей стран-партнеров с особенностями культурной жизни своих соседей. После распада СССР культурное пространство претерпело множество изменений, несмотря на то, что реформы в этой сфере проводились не столь динамично как в политике и экономике. Сейчас уже трудно говорить о том, что культура объединяет жителей постсоветских независимых государств, считает президент Центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова:
«Потенциал здесь, мне кажется, исчерпан. Культура в лице российской эстрады популярна, но что здесь интеграционного, непонятно. Важного с точки зрения культуры практически ничего не осталось. Остаются две вещи – русский язык и информационная составляющая, те каналы коммуникации, с помощью которых идет потребление информации. У нас достаточно широкий российский развлекательный контент на телевидении и российская экспертиза по тем вопросам, по которым в Казахстане экспертизы нет. Культура воспринимается по-разному, а ее содержание изменилось. Надо это понимать с точки зрения населения, иначе мы все будем заложниками представления о том, что есть некое постсоветское социокультурное пространство, которое якобы что-то нам дает. Я и мои коллеги-социологи уже никаких скреп не видим. А уж в регионе Центральной Азии в этом смысле полная дезинтеграция».
Во всех новых независимых государствах в последние десятилетия особое внимание уделялось развитию этнических культур. Казахстан – не исключение, говорит директор Центра ЮНЕСКО КазНУ имени аль-Фараби Лайла Ахметова. Но акцент на национальном не является препятствием для развития сотрудничества, уверена профессор национального вуза. В частности, один из главных принципов ЮНЕСКО – это межкультурный диалог и многообразие культур.
«Задача в том, чтобы эти национальные культуры сделать евразийскими, чтобы у нас происходил взаимообмен, – отметила Лайла Ахметова.  – Культура – важная скрепа интеграции. Например, в области музеев и библиотек мы работаем по линии Россия–Казахстан, с архивами – по линии Россия–Казахстан – Беларусь. На библиотеки сейчас обращают много внимания. Потому что только через районные и поселковые библиотеки можно проводить культурные мероприятия».
Советские коды работают
Важно, что в евразийских государствах есть большой интерес к культуре соседей. Гульмира Илеуова озвучила результаты социологического исследования «Интеграционный барометр ЕАБР». В ходе опроса казахстанцам задавали вопрос: из каких стран надо больше приглашать артистов, писателей, художников, закупать и переводить книги, кино, музыкальную, другую продукцию. «По итогам 2017 года мы констатируем интерес к культурным продуктам стран СНГ–на уровне 68%, прежде всего, к России. Есть также рост интереса к странам ЕС, в основном, к Франции, а также к культурным продуктам из Турции», – сказала социолог.
Однако интерес к культуре стран-партнеров неравный, полагает главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Ирина Черных. «Мы в Казахстане больше знаем о России, чем Россия хочет знать о своем одном из крупнейших стратегических партнеров, – сказала она, пояснив, что казахстанцы живут в российском информационном пространстве, в то время как отечественные СМИ и массмедиа других центральноазиатских республик работают только для внутренней аудитории. – Для российской аудитории Центральная Азия – это белое пятно».
Есть много объединяющего в сфере культуры, что можно считать общим наследием народов постсоветского пространства. Обозреватель газеты «Аргументы и факты Казахстан» Олег Белов привел несколько таких примеров:
«Это КВН, в котором команда из Казахстана – действующий чемпион. Успешно развивается версия этой игры на казахском языке. Это «Авторская песня», крупнейшими центрами которой являются Астана, Алматы, Шымкент, Актобе и Усть-Каменогорск. Третий значимый проект – это игра «Что? Где? Когда?». В Алматы уже проходил Евразийский кубок, а в Астане – чемпионат мира. Эта игра по своей популярности заметно превосходит индивидуалистические западные форматы, так как является командной. Ну и Дед Мороз и Снегурочка – это все советские коды, которые воспринимаются как свои, родные, они работают и сейчас».
Казахстан мог бы использовать общее для постсоветских стран культурное наследие и для укрепления связей, и для развития туризма, считает Олег Белов. Например, в Алматы можно было бы проводить фестиваль Виктора Цоя. «В этом городе он снялся в своем главном фильме – это «Игла» режиссера Рашида Нугманова, здесь он написал песню «Звезда по имени Солнце». Надо отдать должное акимату Алматы – в прошлом году на улице Тулебаева, где снимался финал этого фильм, уже появились фразы из культового кино. Есть проект памятника Виктору Цою», – отметил журналист.
Новые скрепы для партнерства
Современная культура тоже имеет большой интеграционный потенциал, уверен директор Центра китайских исследований ChinaCenter Адиль Каукенов. Казахстану, с его 18-миллионным населением, трудно производить контент, который мог бы конкурировать с российским. Тем не менее, имена некоторых культурных деятелей – выходцев из Казахстана – хорошо известны и в России, и в других постсоветских странах: писатель Сергей Лукъяненко, режиссер Тимур Бекмамбетов, Батырхан Шукенов и группа «АСтудио».
«Для современной молодежи также есть объединяющие скрепы. Приведу в пример K-pop (от англ. Koreanpop), музыкальный жанр, возникший в Южной Корее. Он к нам частично пришел через Россию, потому что россияне активно переводят корейские драмы. Наша молодежь смотрит переводы на русском, и при этом хорошо понимает своих зарубежных сверстников», – рассказал Каукенов.
В последнее время на постсоветском пространстве видна тенденция к созданию новой системы культурного взаимодействия, восстановлению и дальнейшему развитию исторически сложившегося пространства культурных ценностей, отметил политолог Эдуард Полетаев.
«Культурные связи – это то, что цементирует эту межгосударственную организацию. В этом направлении работают такие межгосударственные структуры, как межпарламентская ассамблея СНГ, советы по культурному и гуманитарному сотрудничеству, межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества. В том числе благодаря данным структурам в странах Евразии ряд культурных мероприятий проводится на постоянной, регулярной основе, а это способствует развитию длительных партнерских отношений», – подчеркнул политолог.
Такие связи надо укреплять, считает российский эксперт – руководитель Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» Андрей Сызранов. «Культурные связи служат для решения проблем не только в рамках СНГ, но и в рамках ЕАЭС, в рамках двух- и многосторонних отношений. Часто возникают острые вопросы, к примеру, о правовом статусе Каспийского моря. Дискуссии о культуре помогают сгладить противоречия между странами», – заметил он.
Год культуры в СНГ как раз и предоставит странам-союзницам возможность укрепить взаимодействие в данной сфере, а, возможно, и найти новые форматы для создания общих ценностей и скреп. На 2018 год советом по культурному сотрудничеству государств-участников СНГ запланировано порядка 90 разноплановых мероприятий и проектов, рассказал Эдуард Полетаев. В их числе – международная выставка Art EXPO в Армении, Всемирные игры кочевников в Кыргызстане, 90-летний юбилей писателя Чингиза Айтматова, молодежные дельфийские игры, международный форум культурологов в Азербайджане.

Сергей Михайличенко

 

Источник: Центр информации IC24

Сразу несколько государств буквально «охотятся за мозгами» в Казахстане

Чтобы стать успешной страной, важно понять, кто в стране должен быть успешным

Невысокая производительность труда, огромный теневой сектор в экономике, большая численность так называемых самозанятых — все это проблемы, характерные для стран, называемых «развивающимися экономиками». И решить их можно через улучшение качества жизни населения. Или, говоря научным языком, человеческого капитала.

Сразу несколько государств буквально «охотятся за мозгами» в Казахстане

Человек казахстанский — это кто?

Казахстанские эксперты отмечают, что термин «человеческий капитал» нередко встречается в казахстанских официальных документах, но чаще всего в связи с социальной политикой. Его более широкий контекст — взгляд на уровень этого «капитала» как на конкурентное преимущество отображен в программе «Рухани жангыру» и в Стратегическом плане развития Казахстана до 2025 года.

Так вот, человеческий капитал как основа модернизации является седьмым направлением в Послании президента Казахстана 2018 года. Речь идет о создании передовых и устойчивых систем образования, здравоохранения, системы занятости, развитии массового предпринимательства. И, в конечном счете, о построении эффективной модели экономики. Понятно, что актуализирует развитие человеческого капитала задача перехода и на цифровую экономику.

Международные рейтинги демонстрируют, что ситуация в Казахстане с человеческим капиталом в целом благоприятная. Но, как говорится, есть проблемы. Например, достаточно ли нынешних темпов его развития, эффективны ли используемые методы? Эта тема сейчас часто обсуждается экспертами, которые сразу говорят о ее сложности.

С одной стороны, согласно рейтингу ООН, Казахстан является страной с высоким уровнем развития человеческого капитала — в 2015 и 2016 годах страна занимала по этому показателю 56-е место. Но, несмотря на двухлетнюю (согласно рейтингу) стабильность, говорить о стагнации этого процесса нет оснований: отмечается вроде бы положительная динамика по ряду показателей. Таких, например, как продолжительность жизни, среднее количество лет, потраченных на обучение, валовый национальный продукт.

— Есть очень много подходов и теорий того, что же понимать под человеческим капиталом. Я остановлюсь на следующей. Под человеческим капиталом понимается совокупность интеллектуальных способностей, профессиональных навыков, знаний и умений человека, полученных им в процессе образования и в практической деятельности, а также качество жизни и здоровья, которые способствовали бы реализации потенциала каждого человека в обществе, — пояснила политолог Ирина Черных на недавней экспертной дискуссии в Алматы, посвященной этой теме.

Она отмечает: мировой опыт показывает, что максимального результата в развитии человеческого капитала добиваются обычно те страны, которые делают в этом процессе ставку не на группы каких-то «головастиков», лучших умов, а на достаточно большой процент населения. А основными инструментами здесь являются концепция образования и практика пожизненного доступа к нему. Конечно, нельзя решить эту задачу и без серьезных подходов к системам социальной защиты и здравоохранения.

Так вот, в Казахстане, по мнению ряда экспертов, состоялся переход от советской концепции «образование на всю жизнь» к современной концепции «образование через всю жизнь». Об этом говорят, например, система трехступенчатого образования, возможность получать образование в любом возрасте, персонифицированные программы, онлайн-обучение. И это все, безусловно, достижения, и не отметить их нельзя.

Люди как «точечная материя»

Но все же проблемы остаются, в том числе концептуальные. Г-жа Черных заметила, что необходимо конкретно определиться с тем, «что мы в Казахстане понимаем под качеством (она сделала особое ударение на это слово) человеческого капитала». Нужно ли стране большее количество людей с высшим образованием, так сказать, вообще, или же нужны специалисты в сфере обслуживания, техники, строители?

— Наша «визитная карточка» — это программа «Болашак». Много хороших специалистов учились по ней и сейчас успешно работают. Но что происходит в наших вузах? Мы можем только тогда подготовить качественного специалиста, когда преподаватели сами занимаются научными исследованиями и передают их опыт аудитории. Но, ссылаясь на мой собственный почти двадцатилетний опыт работы в одном из ведущих вузов страны, могу сказать: крайне редко встречается преподаватель, который бы вел авторский курс для студентов на основании собственных исследований. Профессора загружены, им некогда заниматься исследованиями. Да, у нас есть университеты-образцы, к модели которых надо стремиться. Это Назарбаев Университет, Каспийский университет, КИМЭП. Но в большинстве других университетов ситуация категорически иная, — считает г-жа Черных.

В итоге, в Казахстане часто наблюдаются ситуации, когда докторантом может руководить человек, который не имеет статей в первоклассных научных журналах, зато имеет очень странные представления о том, как делать научные исследования. Хорошо, что есть «болашакеры», которые знают стандарты научного исследования. Но люди, способные двигать науку, — это «точечная материя». А переход на PhD инициировали в Казахстане для того, чтобы готовить среднестатистического специалиста высокого уровня внутри страны.

При этом некоторые ученые, прошедшие программу «Болашак», говорят, что ее выпускники вносят вклад в развитие науки, но они часто недоступны широкому кругу, нет базы данных по ним, нет открытых площадок. Нужны казахстанские научные журналы, которые были бы конкурентоспособными с западными журналами. Вот она, еще одна грань проблемы развития отечественного человеческого капитала!

Социолог Айман Турсынкан отметила, что повышать его качество в части образования населения Казахстану приходится в непростых конкурентных условиях.

Дело в том, что ряд стран активно «пылесосит» Казахстан в поисках талантливой молодежи, начиная со школьников. В из числе назвали Турцию, Китай, Россию, страны Восточной Европы, Канаду и США. Кроме того, крупным казахстанским городам с большим образовательным потенциалом, таким как Алматы и Шымкент, нужно озаботиться наращиванием преимуществ перед ближайшими городами-конкурентами.

Г-жа Турсынкан заметила, что для Алматы это Урумчи, для Шымкента — Ташкент («хотя сейчас Ташкент уже и для Алматы серьезный конкурент…»).

Приведенная ею статистика образовательной динамики казахстанских выпускников школ показывает, что ситуация у нас в стране очень даже непростая. Из примерно 313 тысяч выпускников чуть менее 40 процентов поступают в колледжи, 29 процентов — в вузы, 11 процентов уезжают на дальнейшее обучение за рубеж (и возвращаются не все), остальные не продолжают образование.

Что такое «четыре К»?

Что же делать для преодоления проблем в системе образования? Свое видение предложила Ирина Черных.

По ее мнению, прежде всего нужно разработать концепцию развития человеческого капитала в Казахстане. Собственно, в части образования эксперт озвучила целый ряд предложений. В частности, усиление качества преподавания математических и естественных наук на всех уровнях образования, создание сети детских технопарков и бизнес-инкубаторов, совершенствование преподавания казахского языка и перевод его на латинскую графику, развитие трехъязычия.

Нужно также не забыть о проекте «Бесплатное профессионально-техническое образование для всех».

Большое значение эксперт придает «наращиванию потенциала нации через развитие культуры и идеологии в рамках программы «Рухани жаңғыру». Нужно кардинально менять образовательные программы, начиная с программ раннего развития детей, соответственно — средней и высшей школы, пересматривать образовательные программы с фокусом на развитие основных навыков «четырех «К» или самых востребованных навыков в современном мире: коммуникация, кооперация, креативность, критическое мышление.

Развитие вузовской науки, считает г-жа Черных, должно идти с приоритетом на исследования в металлургии, нефтегазохимии, сельском хозяйстве, био- и IT-технологиях. Делать это нужно, помимо традиционных источников, за счет реализации совместных проектов с ведущими зарубежными университетами и исследовательскими центрами, крупными предприятиями и ТНК.

Впрочем, другие отечественные эксперты отмечают, что необходимо и увеличение бюджетного финансирования системы образования хотя бы до уровня в один процент от ВВП. А социолог Айман Турсынкан отметила еще один аспект проблемы:

— Реальный человеческий капитал формируют не только система накопленных знаний, не только их монетизируемость через авторские права и патенты, но и такие вещи, как мораль и культура, которые в обществе определяют линии поведения, способность общества эффективно противостоять вызовам и проблемам.

Постоянно звучит на дискуссиях о человеческом капитале и тема миграции (похоже, что скоро ни один серьезный вопрос на евразийском пространстве не будет обходиться без нее). Например, Ирина Черных считает, что необходимо говорить о стимулировании иммиграции квалифицированных кадров, имея в виду среднее звено специалистов, которые в перспективе могут стать гражданами Казахстана:

— Разрабатывать систему облегчения принятия такими людьми казахстанского гражданства, если они хотят это сделать… Эта фокусная группа, являясь массовой, станет стимулировать рост качества человеческого капитала в стране как за счет повышения конкуренции, так и посредством передачи имеющихся знаний, навыков и опыта.

Дина Шарипова, ассистент-профессор, рассказала о социологическом опросе казахстанцев, где, в частности, задавался вопрос по этой проблеме. Оказалось (вполне ожидаемо), что многие плохо относятся к нелегальным мигрантам из соседних стран при довольно позитивном отношении к легальным мигрантам-рабочим и внутренним мигрантам.

При этом парадокс — большинство хотели бы, чтобы число трудовых мигрантов в стране уменьшилось.

— То есть большинство у нас все же отрицательно относятся к мигрантам, — заметила г-жа Шарипова, — люди считают, что иностранные мигранты занимают рабочие места казахстанцев.

Заметим, что в этом исследовании, проведенном в 2016 году, изучали состояние не человеческого, а социального капитала. Эксперт пояснила разницу: человеческий капитал — это способности, а социальный — благоприятные возможности для их применения человеком. Исследований по этой теме в Казахстане немного.

В одной из зарубежных работ, касающейся Центральной Азии в целом, отмечается доминирование в странах региона негативного социального капитала, основанного на клановых отношениях. Ряд ученых также подчеркивают важность неформальных взаимоотношений. Однако в целом в Казахстане фиксируется неплохая ситуация, например, по такому важному показатель, как уровень социальной солидарности.

Один из замеров социального капитала включает вопрос: «Доверяете ли вы вообще людям?», и более половины опрошенных сограждан ответили положительно. Очень мало респондентов ответили «плохо» на вопрос: «Как вы относитесь к представителям других этнических групп?».

— Одним из параметров социального капитала является доверие к политическим институтам. Мы в проведенном опросе разбили их на три составляющие: парламент, правительство, президент, и уровень доверия оказался очень высоким. Конечно же, уровень доверия к президенту оказался наиболее высоким, — заметила г-жа Шарипова.

Источник: «МК в Казахстане»

КВН, «Что? Где? Когда?» и авторская песня: три проекта, которые объединяют

Природа культуры не любит границ и не хочет конфликтов. Не случайно вопросы культурного сотрудничества стран Евразии в последнее время актуализируются. В частности, 2018 год решением Совета глав государств СНГ объявлен Годом культуры.

Совет по культурному сотрудничеству государств-участников СНГ утвердил отдельный план, посвященный Году культуры. Это около 90 разноплановых мероприятий и проектов. Среди них Международная выставка ART EXPO в армянском городе Горис; Всемирные игры кочевников в Кыргызстане, во время которых пройдет и Второй фестиваль национальных видов спорта стран СНГ; 90-летний юбилей писателя Чингиза Айтматова; Молодежные Дельфийские игры. План включает также более десяти разнообразных театральных, фольклорных, музыкальных и кинофестивалей, ряд выставочных проектов, научно-методических мероприятий.

Казахстанские эксперты собрались обсудить вопросы культурного сотрудничества стран Евразии в Алматы, где прошло заседание экспертного клуба «Мир Евразии». Тема встречи была сформулирована так: «В дружбе, мире и единстве: диалог культур и культура диалога»

* * *

В современных международных отношениях вопросы построения культурных контактов приобретают особое значение. Ведь культура, будучи процессом духовного, творческого, интеллектуального общения, выполняет важную коммуникативную функцию, объединяя разные группы людей, страны и народы. В свою очередь межгосударственные культурные связи помогают сглаживать возникающие недопонимания и сложности.

Казалось бы, само понятие «общее культурное пространство» уже должно объединять, тем более что после распада СССР прошло всего немногим более четверти века. За такой короткий по историческим меркам период страны «ушли» друг от друга в культурном отношении недалеко. Тем не менее надо признать, что с распадом СССР культурное пространство претерпело множество изменений. Но при этом изменения в культурных ориентирах новых независимых государств проходили не так быстро, как реформы в политике и экономике. С одной стороны, наступила коммерциализация, упрочила свое влияние массовая культура, но, с другой стороны, резкое сокращение финансирования культурных проектов в странах СНГ позволило им в определенной степени «законсервироваться» до лучших времен. Во всяком случае, эксперты полагают, что основные культурные ценности остаются общими. Но не все так однозначно.

«В последнее десятилетие говорят о том, что старое – плохое, но новое еще не наработали,– считает Лейла Ахметова, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ имени аль-Фараби. – Общество определенно переживает культурный кризис. Культура формируется как некий запрос и к прошлому, и к будущему, она является важной скрепой интеграции. Нужна постоянная интенсивность культурных связей и взаимообмен, чтобы крепчала евразийская составляющая. Хотя в большинстве своем наши граждане все-таки пока будут главным считать национальную составляющую культуры. У нас есть общая Евразийская академия радио и телевидения, другие евразийские проекты, связанные с культурой. Вот в этом направлении надо работать и быть в партнерстве».

Но удовлетворяет ли этот запрос современная культура, которая формируется сегодня в постсоветских странах? Причем если говорить о запросе к прошлому, то тут, казалось бы, все более-менее понятно – оно было общим, что же касается будущего, то оно демонстрирует неожиданности.

«По нашим исследованиям, в Казахстане есть по-прежнему представление о том, что люди должны быть культурными. Другое дело, что понимается под словом «культурный»? – разъяснила президент Центра социальных и политических исследований «Стратегия» Гульмира Илеуова– Чаще всего под этим словом понимается «образованный», «имеет образование». Такая подмена произошла. На фокус-группах часто взрослые говорят о том, что молодежь бескультурна, не знает советских авторов, не читает советские книги, не смотрит советское кино. Да, это так. Но это поколение людей не считает себя некультурным».

Любопытны исследования, связанные с восприятием культур разных стран населением Казахстана. В мониторинге, посвященном выявлению интеграционного потенциала культурного диалога, людям задавали такой вопрос: «Как вам кажется, из каких стран в нашу страну надо больше приглашать артистов, писателей, художников, закупать и переводить книги, кино, музыкальную, другую продукцию?» По итогам 2017 года констатировали интерес к культурным продуктам стран СНГ – на уровне 68%, прежде всего, к России, есть также рост интереса к странам ЕС, в основном к Франции. Кроме того, наблюдается увеличение интереса к культурным продуктам Турции.

«Я вижу некоторое противоречие в употреблении словосочетания «интеграционный потенциал культуры» применительно к СНГ, – между тем заметил независимый эксперт Аскар Нурша– Дело в том, что с политической и экономической точек зрения мы приняли концепцию разновекторной интеграции. Причем считается, что у нас на протяжении 20 лет СНГ – в кризисе, и от него понемногу отходят, создаются другие объединения. Но при этом мы продолжаем говорить об успехах сотрудничества в рамках СНГ и что культура должна нас интегрировать».

Было бы здорово, считает эксперт, сохранить объединяющие факторы культуры, но речь уже идет о наличии поколенческих разрывов. Молодежь до 30 лет, которая не знает, например, кто такой Ленин, и не смотрит советские фильмы, уже совершенно другая. В Казахстане – это «поколение Netflix», которое более свободно говорит на иностранных языках, представители его комфортнее себя чувствуют в западной среде, чем в других постсоветских странах.

«Сколько живу, все время слышу о кризисе культурных ценностей и культуры в целом. Думаю, никакого кризиса нет, а есть абсолютно естественный процесс изменения общества,– считает Ирина Черных, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК. – Когда мы говорим о культуре, то в любом случае должны касаться ценностного ядра. Если мы не определим, о каких культурных ценностях сейчас говорим, то тогда дискуссия не имеет смысла».

Рассуждая о некоем интеграционном культурном потенциале, считает ученый, надо отметить, что он меняется, тем более если за некую ценность принимаются советские культурные императивы. Меняется и уходит в прошлое, но на его место приходит нечто новое. Хорошо это или плохо – сказать сложно. «Но все же за эти годы мы в той или иной степени сохранили русскоязычное пространство, – подчеркнула И. Черных. – Это может быть позитив для интеграционного потенциала».

По мнению главного редактора Информационно-аналитического центра Caspian Bridge Замира Каражанова, происходящее в культуре Казахстана, да и остального постсоветского пространства, не стоит называть кризисом. «Трансформация ценностей – это нормальное явление, – говорит эксперт. – Что-то уходит по объективным причинам. Размываются советские ценности коллективизма, равенства и т.д. Но все это естественный процесс».

При этом в багаже прошлого есть три культурных проекта, которые прижились и сейчас, считает обозреватель газеты «Аргументы и факты Казахстан» Олег Белов«Это КВН, в котором команда из Казахстана – действующий чемпион, – подчеркнул он. – Успешно развивается версия этой игры на казахском языке. Кроме того, это авторская песня, крупнейшими центрами которой являются Астана, Алматы, Шымкент, Актобе и Усть-Каменогорск. Крупный фестиваль авторской песни проходит в Астане. И третий значимый проект – это игра «Что? Где? Когда?». В Алматы уже проходил Евразийский кубок, а в Астане – Чемпионат мира. Эта игра по своей популярности заметно превосходит индивидуалистические западные форматы, так как является командной».

В целом участники дискуссии согласились, что определенная проблема в контексте оценки значимости предпринимаемых усилий в рамках культурного взаимодействия стран СНГ заключается в отсутствии механизмов их измерения. Статистический учет проведенных мероприятий никак не приближает нас к пониманию степени их эффективности. Серьезным препятствием является и отсутствие унифицированного понимания терминологии.

Что понимать под культурой? Какие ее проявления могут стать основой «мягкой силы» наших стран? Каково целеполагание культурного взаимодействия? Легче всего ответить на эти вопросы, опираясь на понимание культуры как отрасли экономики. Гораздо сложнее ситуация выглядит, если речь заходит о миссии культуры.

Также важно, что сегодняшняя информационная эпоха задает такие условия, в которых культура диалога способна занимать доминирующее положение. Интересен и показателен в этом смысле пример Франции, ведь культура стала ее мировым брендом, она используется страной для решения различных задач, формируя ее привлекательный имидж.

«Для дела мира, согласия и взаимопонимания между народами культура может служить надежным фундаментом, – заключает PR-консультант Казахстанской коммуникативной ассоциации Владимир Павленко– Обсуждение нами темы сегодняшней встречи это подтверждает. Поэт Осип Мандельштам в 1912 году выпустил свою статью «О собеседнике» и начал ее так: «Для человека нет ничего страшнее, чем другой человек, которому нет до него никакого дела». Показать же, что дело есть и проявить искренний интерес к собеседнику, возможно только через диалог. Если отнести слова поэта не к отдельным личностям, а к целым народам, можно утверждать, что они приходят к взаимопониманию во многом благодаря диалогу культур. При этом, безусловно, важно соблюдать культуру диалога. Итак, мы видим силу культуры и силу диалога. И эти две силы отражены в программе и плане Года культуры в СНГ, который проводится в настоящее время».

Эдуард ПОЛЕТАЕВ

 

Источник: Портал «Ритм Евразии»

Отказ от советского в пользу евразийского?!

Постсоветским государствам необходимо выстраивать диалог культур, считают казахстанские и российские эксперты. Культура на постсоветском пространстве за последние почти три десятилетия претерпела значительные изменения, и это диктует необходимость по-новому выстраивать культурное взаимодействие со странами-партнерами. О диалоге культур и культуре диалога говорили в рамках заседания экспертного клуба «Мир Евразии».

«Процесс построения национальных идентичностей существенным образом сказался на векторах культурного развития наших обществ. Это естественный процесс, так как важнейшей составляющей общенациональной идентичности является идентичность культурная. В результате мы все меньше говорим о транснациональном культурном взаимодействии в контексте взаимопроникновения культур, и все чаще – о диалоге культур», – отметила главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК Леся Каратаева.

И другие эксперты также говорили о том, что страны постсоветского пространства, имеющие общие культурные коды, за последние четверть века активно развивали национальную культуру. В итоге у старшего поколения есть общая культурная база, и это культура советская, а вот молодежь евразийского пространства в культурном отношении оторвана друг от друга. Только Россия распространяет массовую культуру на сопредельные государства, при этом россияне мало либо практически ничего не знают о национальных культурах своих соседей.

«Если мы смотрим в будущее и рассчитываем интегрироваться под эгидой СНГ, то культура имеет другую идеологию. Речь идет и о поколенческих разрывах. Если же мы смотрим в прошлое, на культуру как на общее советское прошлое, которое мы сейчас утрачиваем, то это уже остаточное явление», – высказался по этому поводу независимый эксперт Аскар Нурша.

Он отметил, что даже новые версии старых советских фильмов, на которых выросло старшее поколение, переснимаются для молодежи, но уже несут другие смыслы и культурные коды.

«Нужно приходить к понятию «евразийская культура», но для этого нужно отходить от понятий «постсоветское пространство» и «советская культура». Мы же все продолжаем говорить о советском. Может, отчасти именно поэтому мы до сих пор возвращаемся к нему», – добавила доцент кафедры международного права юридического факультета Астраханского государственного университета Ксения Тюренкова.

Однако между понятиями «советская культура» и «евразийская культура» существует принципиальная разница. Евразийской эксперты предлагают считать национальную культуру во всем ее многообразии. Речь идет, прежде всего, о тех явлениях культуры, которые могут нести интеграционные смыслы, продвигать страну в ближнем зарубежье.

Особая роль культуры
В течение этого года страны СНГ получат возможность рассказать друг другу о достижениях в культурной сфере. 2018 год, как напомнил политолог Эдуард Полетаев, в СНГ объявлен Годом культуры. Запланировано порядка 90 мероприятий и проектов. В их числе – международная выставка Art EXPO в Армении, Всемирные игры кочевников в Кыргызстане, 90-летний юбилей писателя Чингиза Айтматова, молодежные дельфийские игры, международный форум культурологов в Азербайджане.

«Культурные связи – это то, что цементирует эту межгосударственную организацию. В этом направлении работают такие структуры, как межпарламентская ассамблея СНГ, советы по культурному и гуманитарному сотрудничеству, межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества. В том числе благодаря данным структурам в странах Евразии ряд культурных мероприятий проводится на постоянной, регулярной основе, а это способствует развитию длительных партнерских отношений», – подчеркнул политолог.

Особая роль у культурного развития Казахстана и России, добавил Полетаев. Обмен между культурами двух стран происходит на различных уровнях – как в политике, образовании, искусстве, так и в межличностном общении людей. Он напомнил о том, что к финансированию известного фильма «Двадцать восемь панфиловцев», который был снят по инициативе гражданских активистов двух стран, присоединились министерства культуры России и Казахстана.

Что же касается культурного обмена с другими государствами СНГ, то одним из успешных проектов стала программа «Культурные столицы Содружества», которая реализуется с 2011 года. В этом году культурной столицей СНГ стал армянский город Горис, в следующем ею будет белорусский Брест, а в 2020 году – казахстанский Шымкент. Кроме того, 2019-й в СНГ будет объявлен Годом книги, а 2020 год будет посвящен 75-летию победы в Великой Отечественной войне.

«Программа «Культурные столицы Содружества» предполагает концентрацию творческих коллективов всей страны в культурной столице и большое количество гостевых и совместных проектов с представителями других стран СНГ, – отметил представитель Казахстанской коммуникативной ассоциации, PR-консультант Владимир Павленко. – Кроме того, в городах, ставшими в разные годы культурными столицами, эта программа стала одним из инструментов развития и продвижения территории».

Инструмент влияния
Казахстану, как отмечали участники дискуссии, необходимо уделять большее внимание развитию культуры и продвижении культурных деятелей в ближнем зарубежье. В пример приводили Димаша Кудайбергенова, который стал любимцем всего Китая.

«Его пример говорит о том, что культура является механизмом влияния, в нее нужно вкладывать деньги, поддерживать разные ее направления, – заметил президент Фонда содействия профессиональным СМИ, кинопродюсер Сакен Бельгибаев. – В Китае прекрасно понимают, что культура – это механизм, который сначала позволит найти взаимосвязи с другими людьми, потом сделать их потребителями своей культуры и лишь затем покупателями продукции. По этой причине сейчас мы стали свидетелями реализации программы возрождения культурного Великого шелкового пути».

При этом поп-культура Китая сегодня развивается по южнокорейским лекалам. Бельгибаев рассказал, что Южная Корея, продвигая К-pop (от англ. Koreanpop), благодаря мировому интересу к стране и ее продукции, смогла увеличить свой ВВП на 12-16% в прошлые годы. Это говорит о том, что не только страны, относящиеся к мировым лидерам, способны оказывать культурное влияние на другие государства, и, тем самым, повышать свою конкурентоспособность, шанс есть у всех стран.

Владимир Павленко напомнил о том, что в Казахстане существует проект «Современная казахстанская культура в глобальном мире», который является одним из шести комплексных проектов программы по модернизации общественного сознания:

«Проект призван продемонстрировать культурное достояние Казахстана и интегрировать лучшие казахстанские произведения в мировой культурный фонд. Таким образом, проект работает на международном уровне и является инструментом продвижения имиджа страны и увеличения капитала страновой репутации. Внутри страны в 2018 году запускаются сразу два проекта: «Театральная лаборатория» и «Литературный пояс», которые, по замыслу организаторов, объединят представителей театральных коллективов и одаренных авторов из всех регионов страны, будут способствовать росту их творческого потенциала и придадут мощный импульс развитию современного казахстанского театра и литературы».

Также, по мнению участников дискуссии, важно воспитывать в себе культуру диалога. Необходимо соблюдать грань между национальной гордостью и национальным чванством, отметил директор Института международного и регионального сотрудничества при Казахстанско-Немецком университете Болат Султанов. «Любой человек имеет право гордиться своим языком и культурой, это нормальное явление. Но когда он начинает говорить, что его язык и культура лучше других – это именно чванство».

«Нужна готовность понимать другую культуру, принимать ее, но при этом сохранять идентичность,– добавил главный редактор телеканала «Астрахань 24»,политический обозреватель Александр Васильев. – Зона контакта разных культур – это всегда зона обмена. Если доброжелательно относиться к этим процессам в зоне контактов, то возникают большие перспективы в интеграции. Если удается продуктивно работать, то все выиграют. Если же скатываемся к ксенофобии, начинаем отмежевываться, то проиграет, прежде всего, экономика».

 
Аманжол СМАГУЛОВ

Источник: Информационный портал «Матрица.kz»

Год культуры в СНГ: сохранить то, что нас объединяет

В дружбе, мире и единстве: диалог культур и культура диалога
Использование накопленных странами и народами постсоветского опыта совместных достижений в сферах культуры, образования и науки должно сыграть важную роль в преодолении возникающих проблем. Этот опыт символизируют около 90 разноплановых мероприятий и проектов, которые будут реализованы в этом году, который решением Совета глав государств СНГ объявлен Годом культуры.

В повседневной суете не всегда уделяется должное внимание важной составляющей экономики и бизнеса. А именно, уровню доверия между финансовыми структурами, обществами, государствами, особенно между простыми людьми. Между тем, доверие – это категория духовная. Поэтому во времена глобального кризиса важно не забывать об общих духовно-нравственных истоках и, как говорится, всем миром налаживать межкультурный диалог. О том, как это сделать, рассуждали известные специалисты из разных сфер гуманитарной деятельности на заседании экспертного клуба «Мир Евразии», прошедшего в Алматы под названием «В дружбе, мире и единстве: диалог культур и культура диалога».

Со временем все очевиднее, что интерес людей к лучшим образцам советской культуры связан не только с ностальгией, сколько с востребованностью заявленных в фильмах, спектаклях, литературных произведениях таких содержательных констант, которые нужны и сегодня. Например, социальный оптимизм.

Постсоветское пространство кардинально менялось в 90-е годы прошлого века, и в это время советская культура выполняла функцию поддержания осознания преемственности жизни, несмотря на проходившие глубокие и драматические перемены в политике и экономике. «Изменения в культурных ориентирах новых независимых государств проходили не так быстро, как реформы в политике и экономике, — подчеркнул политолог Эдуард Полетаев. — С одной стороны наступила коммерциализация, упрочила свое влияние массовая культура, но с другой стороны, резкое сокращение финансирования культурных проектов в странах СНГ позволило им в определенной степени «законсервироваться» до лучших времен».

Люди, которые еще хорошо помнят советский период, переходят сегодня в такой возраст, когда их память работает избирательно. Действует универсальный механизм, который самым точным образом выразил поэт Александр Пушкин: «Что пройдет, то будет мило». Но при этом именно эти люди продолжают оставаться в обществе и во власти на ключевых позициях, сохраняя авторитет, что также оказывает немалое влияние на суть происходящего в культурной жизни.

«В последнее время на постсоветском пространстве видна тенденция к созданию новой системы культурного взаимодействия, восстановлению и дальнейшему развитию исторически сложившегося пространства культурных ценностей. Как известно, само СНГ было создано с опорой на цивилизационную общность входивших в него стран, на историко-культурные связи между ними в сочетании с намерением поддерживать и развивать отношения на основе взаимного уважения», — сказал Эдуард Полетаев.

При этом СНГ, по мнению политолога, которое часто называли «инструментом цивилизованного развода», несмотря на критику в свой адрес, сумело сохранить представление о единстве интересов и ряда общих ценностей народов постсоветского пространства, включая сферу культуры. Приоритетность культурного сотрудничества и развития культурно-гуманитарных связей нашли отражение в статье 3 Устава СНГ, в

котором отмечено, что «Содружество основывается на уважении культурной самобытности входящих в него народов, тесном сотрудничестве в сохранении культурных ценностей и культурном обмене».

Тем не менее, нынешнее молодое поколение не имеет реального советского опыта. С одной стороны, хотим мы этого или нет, современная культура в ныне независимых государствах является наследницей советской культуры, с другой, в ней сформированы новые, самостоятельные пласты.

Было бы здорово сохранять объединяющие факторы культуры, но сегодня речь уже идет о ментальной разнице между поколениями, полагает независимый эксперт Аскар Нурша. «Молодежь до 30 лет плохо себе представляет советские реалии, не интересуется советским прошлым, не смотрит старые фильмы», — разъяснил он. Эксперт охарактеризовал это нынешнее поколение в Казахстане как «поколение Netflix», которое более свободно говорит на иностранных языках, комфортнее себя чувствует в западной среде, чем в других постсоветских странах.

В настоящее время кинематографисты переснимают старые популярные фильмы, появляются сиквелы к ним. Но вопрос в том, что ныне в тренде уже иные смыслы, посылы, культурные коды. Канва остается, но суть молодежь считывает по-своему. «Я призываю отказаться от отношения к постсоветской культуре, как к некоей статике, — заявил Аскар Нурша, — давайте относиться к ней как к некоей динамике, от которой что-то постоянно отходит, а что-то добавляется новое. Призываю к функциональному подходу. Год культуры – это задача не только сохранить что-то материальное, давайте будем помогать библиотекам, балету, современным видам искусства. Делать то, что нас объединяет. Нас в свое время объединяла, например, любовь к русскому балету, и надо дать возможность новому поколению тоже им любоваться и расти с ним».

Но в чем заключается этот функциональный подход? Кинопродюсер, президент Фонда содействия профессиональным СМИ Сакен Бельгибаев считает, что мероприятия года культуры в каждой стране будут «крутиться вокруг традиционной культуры того или иного народа, в зависимости от страны, где они состоятся». Для эксперта это является настораживающим фактором, потому что на такие мероприятия не приходит главный потребитель современной культуры — молодежь. «Тематика и форма мероприятий часто отражают понимание культуры так, как ее видят чиновники», — отметил он.

«Год культуры в рамках СНГ – это великолепная идея. Будет проведено огромное количество мероприятий», — подчеркнула главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Ирина Черных. — Но что год культуры даст обществам? Как повлияет на общий уровень культуры? Привлечет ли какие-то отдельные социальные слои к новым культурным императивам?»

Ответы на прозвучавшие вопросы на заседании экспертного клуба были найдены быстро. «Судя по заявленным мероприятиям, основной целью проведения года культуры является презентация национальных культур, приводящая к повышению уровня эрудиции граждан в сфере культуры и росту уровня эмпатии в отношении к соседним народам, — в свою очередь сказала главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Леся Каратаева. — Учитывая тот факт, что за 26 лет в странах СНГ выросло поколение граждан, плохо представляющих «чем дышат», как думают, чему радуются и чем обеспокоены люди, проживающие в соседних странах,

формирование эмпатии и симпатии друг к другу представляется важным направлением деятельности».

Конечно, есть и другая плоскость культурного взаимодействия, которая гораздо менее формализована и слабо поддается статистическому учету, говорит эксперт. Речь идет о транснациональном сетевом взаимодействии в рамках отдельных, если так можно выразиться, «малых» идентичностей.

«Примерами таких идентичностей могут быть молодежные субкультуры, религиозные общности, группы, объединенные, например, профессиональными интересами. Значимость такого взаимодействия сложно оценить, так как с одной стороны они в значительной мере укрепляют межстрановые связи, с другой — отражают идентификационные различия внутри стран. Но, тем не менее, культурный диалог важен на всех уровнях и, в первую очередь, на межгосударственном», — отметила Леся Каратаева.

Завершая дискуссию, Эдуард Полетаев сказал, что культурные связи – это то, что цементирует СНГ. И напомнил, что в этом направлении работают такие межгосударственные структуры, как Межпарламентская Ассамблея СНГ, Совет по культурному сотрудничеству, Совет по гуманитарному сотрудничеству, Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества. В том числе благодаря данным структурам в странах Евразии ряд культурных мероприятий проводится на постоянной, регулярной основе. А это способствует развитию длительных партнерских отношений.

Такие мероприятия, как конкурсы и фестивали, выставочные проекты, празднование памятных дат, связанных с жизнью и творчеством выдающихся представителей национальных культур, объединяют участников из разных государств и имеют большое значение для продвижения процессов интеграции. Атмосфера взаимопонимания и взаимоуважения помогает сблизить людей, совместно работать, реализовывать проекты, сохранять культурное наследие и приумножать его.

Аскар КАРАБАЛИН

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Аргументы и Факты — Казахстан»

Наши дети останутся в русскоязычном пространстве — эксперт КИСИ

Культура — это механизм влияния, и в нее надо вкладывать деньги.

2018 год объявлен Годом культуры в СНГ. Обсуждению современного культурного кода Казахстана и его отличия от культур других государств было посвящено очередное собрание экспертного клуба «Мир Евразии», передает Total.kz.

Эксперты рассуждали на тему «В дружбе, мире и единстве: диалог культур и культура диалога».

У наших стран уже разная история

Никакого культурного кризиса нет, а есть абсолютно естественный процесс изменения общества, считает Ирина Черных, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте РК.

«Казахстан, как и Россия — это постмодернистские общества, достаточно фрагментированные на отдельные социальные группы и слои, которые образуются вокруг определенных ценностей», — объясняет она.

По мнению эксперта, вопрос культуры — это вопрос ценностных ориентаций.

«Насколько демократические ценности — это наши ценности и наш выбор? Кризис в Украине с самого начала произошел именно из-за ценностного выбора: Европа или Евразия?» — задается вопросом Ирина Черных.

Все-таки более 25 лет после распада СССР шли поиски самости, идентичности, строительство национальных государств.

«Но все же за эти годы мы в той или иной степени сохранили русскоязычное пространство. Соглашусь, что окраины почти не говорят на русском языке, но в центре республик (в столицах, больших городах) информация поступает на русском, обучение идет на русском, а это в определенной степени стиль мышления, ценностный ряд. В средней школе в рамках курса по литературе все еще изучается русская классика. Значит, наши дети останутся в русскоязычном пространстве и будут следовать какому-то ценностному ряду, который воспитывается через классическую русскую литературу, дополняется казахскими классиками, отечественной литературой. Это может быть позитив для интеграционного потенциала», — считает Ирина Черных.

Но при этом переписаны учебники истории для средних школ. В учебниках истории разных стран СНГ ключевые события советского прошлого описаны и оцениваются по-разному, например, распад СССР, его роль и т.д. История — мощнейший инструмент самоидентификации народа. У наших стран уже разная история, разное прошлое. Можно говорить, что пока сохраняется относительно одинаковая оценка Великой Отечественной войны. Но и здесь возникает дискурс «ватников», дискурс «колорадов», дискурс вокруг Георгиевской ленточки и т.д. Есть разные группы людей внутри общества, которые исповедуют разные ценностные ориентиры.

«Да, мы можем формировать единую политику в рамках СНГ, формировать общую концепцию развития туризма по сакральным местам Казахстана, России. Но, в любом случае, управлять процессом развития культуры сложно», — сказала эксперт.

Большую роль здесь играют СМИ. Мы до сих пор находимся в российском информационном пространстве. Но в Казахстане больше знают о России, чем Россия хочет знать о своем одном из крупнейших стратегических партнеров.

Как отмечает Ирина Черных, за последний месяц было два упоминания в российских СМИ о Казахстане. Михаил Ширвиндт в программе «Вечерний Ургант» рассказывал, как он сел в такси, а «за рулем сидит казах узбекского пошиба». А это федеральный канал. Притом что видимых сообществ мигрантов из Казахстана в России нет. Второй момент прозвучал в интервью Ирины Хакамады, она сказала: «У нас нет русского Назарбаева в России, а нам нужна именно такая консолидирующая фигура». Также прошла информация по новостным блокам об Астанинском процессе, связанном с мирным урегулированием в Сирии. В итоге для российской аудитории Центральная Азия — это почти белое пятно.

Новые культурные коды

С прозвучавшими на заседании экспертного клуба мнениями о том, что молодежи стало удобней говорить на английском языке, не согласен Адиль Каукенов, директор Центра китайских исследований CHINA CENTER.

«Алматинцы любят говорить, что у них остался самый чистый русский язык. В Ташкенте говорят то же самое. Россия — большая страна. Производство контента в ней огромное. А мы являемся потребителями данного контента», — говорит он.

Мы смотрим российские фильмы, читаем российскую литературу, пользуемся рунетом, знаем российских эстрадных звезд. Многие наши знаменитости уехали из Казахстана, чтобы «выстрелить» в России. Писатель Сергей Лукьяненко, режиссер Тимур Бекмамбетов, группа А-Студио и т.д.

«И это хорошо, потому как «выстрелить» в Китае, как это сделал певец Димаш Кудайбергенов, очень тяжело, мало кто из казахстанцев владеет китайским языком», — говорит Адиль Каукенов. То же самое касается и английского языка, знание которого требует серьезных ресурсов.

Для современной молодежи также есть и другие объединяющие скрепы. Например, K-pop (от англ. Korean pop – прим. Total.kz), музыкальный жанр, возникший в Южной Корее. Он к нам частично пришел через Россию, потому что россияне активно переводят корейские драмы. Казахстанская молодежь помешана на нем, есть направления «Korean boy» и «Korean girl». Корейским, естественно, никто не владеет. Молодежь смотрит переводы на русском. И при этом она хорошо понимает своих зарубежных сверстников. «Вот вам и новые культурные коды», — заключает Адиль Каукенов.

Сакен Бельгибаев, известный кинопродюсер, президент Фонда содействия профессиональным СМИ отмечает, что на мероприятия с уклоном в национальную культуру не приходит главный потребитель современной культуры — молодежь. И поэтому можно говорить о том, что усилия в рамках Года культуры в СНГ в 2018 году будут не всегда достаточными.

«Они отражают понимание культуры так, как ее видят чиновники», — говорит кинопродюсер.

Сакен Бельгибаев рассказал, как на протяжении двух лет сотрудничал с продюсером PSY (Пак Чэ Сан, южнокорейский автор песен, исполнитель «Gangnam Style» – прим. Total.kz). Их компания пыталась начать сотрудничество с российскими партнерами, провели один концерт в Москве, но сотрудничество не удалось, и они решили работать в Казахстане. Так вот, сейчас во многих школах крупных городов мира есть свои группы К-pop. И сейчас поп-культура Китая развивается по южнокорейским лекалам. На волне К-pop, благодаря мировому интересу к стране и ее продукции, Южная Корея смогла увеличить свой ВВП на 12-16%.

«Культура является механизмом влияния, в нее нужно вкладывать деньги», — уверен продюсер.

Прагматизм — лекарство от эмоций

«К сожалению, за четверть века у нас появилось не так много ценностей, которые сплачивают население», — констатировал Замир Каражанов, главный редактор информационно-аналитического центра Caspian Bridge.

Стабильность, мир, дружба не ставятся под сомнение. Однако попытка выяснить, например, чем отличается казахстанская женщина от советской или кто такой казахстанец, может вызвать сумятицу и путаницу.

«Думаю, причин этому много, в том числе и «конфликт ценностей»: люди считают правильным одни ценности и принципы, а в жизни доминируют другие», — говорит эксперт.

Культура может не только объединять, но и разъединять. Поэтому то, с чем сталкиваются не только в Казахстане, но и на постсоветском пространстве, не стоит называть кризисом, считает он. Трансформация ценностей — это нормальное явление. Вопрос лишь в том, к чему это приведет и чего ждать в будущем.

«Наш регион сегодня находится в уникальной ситуации. Железный занавес развалился, рушатся политические, идеологические стены, которые ограждали нас, даже границы растворяются. Все это позволяет говорить о возвращении к истокам, когда евразийские народы сосуществовали, торговали друг с другом на Шелковом пути, влияли друг на друга», — считает Замир Каражанов.

Поэтому, по его мнению, стоит видеть плюсы в возрождении национальных культур, языков, традиций. Главное, чтобы этот процесс не приводил к отрицанию культуры соседних народов.

«Сегодня мы видим, как прагматизм укрепляет отношения между разными регионами Евразии, а это не только постсоветское пространство, это и Азия, и исламский мир», — очертил перспективы эксперт.

 

Источник: Информационное агентство Тотал Казахстан

Леся Каратаева: Почему мы все чаще говорим о диалоге культур?

2018 год решением Совета глав государств СНГ объявлен Годом культуры. В странах Содружества удет проведено порядка 90 разноплановых мероприятий и проектов. Среди них Международная выставка ART EXPO в армянском городе Горис; Всемирные игры кочевников в Кыргызстане, во время которых пройдет и Второй фестиваль национальных видов спорта стран СНГ; 90-летний юбилей писателя Чингиза Айтматова; Молодежные Дельфийские игры; Международный форум культурологов в Азербайджане. План включает также более десяти разнообразных театральных, фольклорных, музыкальных и кинофестивалей, ряд выставочных проектов, научно-методических мероприятий и т.д.

В общем, план мероприятий обещает насыщенную, интересную и разнообразную программу. Однако важной проблемой в контексте оценки значимости предпринимаемых усилий в рамках культурного взаимодействия, является отсутствие механизмов измерения этих усилий. Статистический учет проведенных мероприятий никак не приближает нас к пониманию степени их эффективности. Об этом заявила главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при Президенте РК Леся Каратаева на заседании экспертного клуба «В дружбе, мире и единстве: диалог культур и культура диалога», прошедшего на днях в Алматы. Приводим выдержку из выступления эксперта.

Несмотря на то, что общее историческое прошлое обеспечило государствам, ныне входящим в СНГ, возможность культурного взаимодействия и взаимообогащения, нельзя не признать, что процесс построения национальных идентичностей, наблюдаемый в последние десятилетия, существенным образом сказался на векторах культурного развития наших обществ. Это естественный процесс, так как важнейшей составляющей общенациональной идентичности является идентичность культурная. В результате, мы все меньше говорим о транснациональном культурном взаимодействии в контексте взаимопроникновения культур, и все чаще – о диалоге культур, в их презентационном формате.

Диалог культур в принципе можно рассматривать в двух плоскостях. В одном случае речь идет о межгосударственном взаимодействии в процессе реализации культурных политик государств. Данное взаимодействие, как правило, формализовано и имеет официальную поддержку. Год культуры, объявленный решением Совета глав государств СНГ, является примером такого взаимодействия. Судя по заявленным мероприятиям, основной целью проведения года культуры является презентация национальных культур, приводящая к повышению уровня эрудиции граждан в сфере культуры и росту уровня эмпатии в отношении к соседним народам. Учитывая тот факт, что за 26 лет в странах СНГ выросло поколение граждан, плохо представляющих «чем дышат», как думают, чему радуются и чем обеспокоены люди, проживающие в соседних странах, формирование эмпатии и симпатии друг к другу представляется важным направлением деятельности.

Другая плоскость культурного взаимодействия гораздо менее формализована и слабо поддается статистическому учету. Речь идет о транснациональном сетевом взаимодействии в рамках отдельных, если так можно выразиться, «малых» идентичностей. Примерами таких идентичностей могут быть молодежные субкультуры, религиозные общности, группы, объединенные профессиональными интересами и т.д. Значимость данного взаимодействия сложно оценить, так как с одной стороны идентичности в значительной мере укрепляют межстрановые связи, с другой – отражают идентификационные различия внутри стран.

Определенная проблема, в контексте оценки значимости предпринимаемых усилий в рамках культурного взаимодействия, заключается в отсутствии механизмов их измерения. Статистический учет проведенных мероприятий никак не приближает нас к пониманию степени их эффективности. Серьезным препятствием является отсутствие унифицированной терминологии. Что понимать под культурой? Какие ее проявления могут стать основой «мягкой силы» государств в условиях четвертой промышленной революции? Каково целеполагание культурного взаимодействия? Легче всего ответить на эти вопросы, опираясь на понимание культуры как отрасли экономики.

Гораздо сложнее ситуация выглядит, если речь заходит о поиске миссии культуры. Анализ текстов, освещающих эту проблематику, показывает, что в качестве главного результата реализации культурой своей миссии видится, как правило, формирование единого ценностного ряда. В нашем случае подразумеваются ценности евразийские. И вновь возникает вопрос, о каких ценностях мы говорим? Имеем ли мы в виду ценности общечеловеческие или речь идет о политически ориентированных ценностях? Последний вектор довольно ярко представлен различного рода сопоставлениями и противопоставлениями евразийских ценностей ценностям европейским. Такой подход видится малопродуктивным, так как история учит тому, что общности, формируемые только лишь на основе противопоставления «иным», зависят от внешней среды и в случаях ее изменения становятся нежизнеспособными.

Несмотря на всю звучащую в адрес современной социологии критику, на сегодняшний день одним из наиболее удачных механизмов измерения степени социокультурного притяжения стран СНГ остается реализуемый агентством «Евразийский Монитор» проект «Интеграционный барометр ЕАБР». Опубликованные в конце 2017 года данные показывают, что показатели взаимного притяжения по таким критериям как познавательный интерес, личная коммуникация, привлекательность образования, туристические предпочтения, интерес к художественному творчеству и культурной продукции остаются на достаточно высоком уровне, но, к сожалению, демонстрируют устойчивый тренд на снижение.

В свою очередь, на фоне повышающегося интереса к странам внешнего, по отношению к СНГ, мира, в значительной мере вырос показатель автономизации. С одной стороны, тренд на автономизацию показывает, что национальные политики в области развития и продвижения национальной культуры оказались эффективными, с другой, возрастают риски снижения востребованности социокультурного взаимодействия на пространстве СНГ. Сумеют ли представители национальных культур в течение текущего года культуры снизить эти риски, покажут время и следующие замеры.

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Московский комсомолец в Казахстане»

О поисках сатиры, евразийских скреп и культуры диалога

Некоторые эксперты считают, что в интернет-пространстве Казахстана происходит карнавализация сознания. Теряются широта и критичность мышления, не всегда удается выстраивать диалог. Сможет ли культура победить границы и конфликты?

В Казахстане реализуется программа модернизации общественного сознания «Рухани жаңғыру», поэтому тематика культуры в комментариях отечественных политологов, историков и других представителей общественных наук присутствует в большем количестве. В России президент Владимир Путин в конце 2017 года также призвал деятелей искусства активно принять участие в модернизации государственной политики в области культуры, а в законодательстве отметить, что культура – это миссия, а не отрасль, оказывающая услуги. 2018 год решением Совета глав государств СНГ объявлен Годом культуры.

На состоявшемся в Алматы заседании экспертного клуба «Мир Евразии» на тему «В дружбе, мире и единстве: диалог культур и культура диалога» политолог Эдуард Полетаев подчеркнул, что «культура, будучи процессом духовного, творческого, интеллектуального общения, выполняет важную коммуникативную функцию, объединяя разные группы людей, страны и народы». В свою очередь межгосударственные культурные связи помогают сглаживать возникающие недопонимания и сложности.

Особая роль в этом плане у культурного развития Казахстана и России, связанного с их взаимным духовным общением. Это евразийские страны, многообразие культур — их богатство, сильная сторона. В их культурах осуществляется уникальный процесс синтезирования западных и восточных традиций, двуединая природа культур позволяет им быть посредником между Востоком и Западом.

В заседании клуба приняли участие и российские эксперты. Андрей Сызранов, руководитель Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» добавил, что культурные связи служат для решения других проблем не только в рамках СНГ, но и в рамках ЕАЭС, в рамках двух- и многосторонних отношений. «Часто возникают острые вопросы, к примеру, о правовом статусе Каспийского моря. Дискуссии о культуре помогают сгладить противоречия между странами», — считает он.

Грань между национальной гордостью и чванством

Все больше появляется утверждений о том, что традиционные медиаструктуры теряют аудиторию. Телевидение смотрит старшее поколение. Молодежь получает информацию в смартфонах.

«Карнавализация сознания состоялась в интернет-пространстве. Так происходит избавление от комплексов, их баюканье. Карнавализация – это одна из характеристик постмодернистского общества. Мы наблюдаем, что обращение к духовным ценностям идет через пародию, через треш», — говорит культуролог Елдес Сейткемел. Недавно запрещенный к прокату в России и Казахстане фильм «Смерть Сталина» — яркое тому подтверждение.

«Любой человек имеет право гордиться своим языком и культурой, это нормальное явление. Но когда он начинает говорить, что его язык и культура лучше других – это именно чванство», — напомнил директор Института международного и регионального сотрудничества Болат Султанов.

И здесь необходимо работать над культурой диалога. «У нас он начинается цивилизовано, а потом идут эмоциональные повороты. К примеру, в октябре 2017 года я был в Санкт-Петербурге на мероприятии, посвященном столетию Октябрьской революции. Меня удивило, что во всех программах было написано, что это русская революция. Поэтому, выступая на конференции, я сказал, что революция была Великой Октябрьской социалистической. Ведь одним из главных лозунгов революции был интернациональный лозунг «Пролетарии всех стран, соединяйтесь!», поскольку сама Россия была многонациональной страной, и остается таковой. И у большевистских лидеров был утопический проект всемирной пролетарской революции. Да и среди  руководителей Октября были не только Ленин, но и Троцкий, Свердлов, Джугашвили, Дзержинский и т.д. Зачем же теперь замыкать юбилейное мероприятие на одном этносе? Поэтому я высказал мнение, если в России будет ставиться вопрос о русской революции, а не Октябрьской, то в других странах постсоветского пространства откажутся отмечать ее юбилей», — рассказал Болат Султанов. — В ответ на это, один из российских участников мне съязвил. Вот и вся культура диалога! Мне пришлось этому профессору сказать, что великое значение Октябрьской революции заключается в том, что все этносы Российской империи, включая русский, осуществили великий рывок в своем развитии. В перерыве этот профессор подошел ко мне и извинился, дескать, я его неправильно понял. Но извинился то он наедине, а высказался публично. Почему, когда некоторые люди добираются до микрофона, они теряют нравственные и культурные ориентиры?»

Поэтому и важна культура диалога. Выражение Вольтера: «Я категорически не согласен с вашим мнением, но я готов отдать жизнь, чтобы вы имели возможность высказать его», — не потеряло своего значения до сих пор.

«Вспомните, в СССР был сатирический журнал «Крокодил», в Казахстане «Ара — Шмель», а в газетах были фельетоны, сатирические рубрики. Некоторых сатириков называли правдорубами, правдолюбами, «дежурными по стране. Где на постсоветском пространстве есть такая сатира? Помните, в советское время бытовало известное выражение о том, что министра можно убить, как и муху, газетой? У нас даже районное начальство порой боятся критиковать. А если не будет свободы мнения, критики, ни о каком уважительном отношении к культуре не может быть и речи», — отмечает Болат Султанов.

При социализме мы говорили, что советская культура — национальная по форме и социалистическая по содержанию. «Может мне сейчас кто-нибудь из коллег сказать, а какая у нас сейчас культура, и по форме, и по содержанию? Нужны не только нравственные, но и законодательные коридоры, которые не позволят авторитету личности переродиться в культ личности», — замечает эксперт.

В Казахстане современная культура больше национальная, казахская. Интернациональное ушло назад, где-то изредка всплывает, считает Лайла Ахметова, директор Центра ЮНЕСКО КазНУ им. аль-Фараби. «Думаю, нам надо проводить как можно больше евразийских мероприятий с привлечением молодежи, говорить об этом и показывать. Нужна постоянная интенсивность культурных связей и взаимообмен, чтобы крепчала евразийская составляющая. Хотя в большинстве своем наши граждане все-таки пока будут главным считать национальную составляющую культуры. У нас есть общая Евразийская Академия радио и телевидения, другие евразийские проекты, связанные с культурой. Вот в этом направлении надо работать и быть в партнерстве», — говорит она.

Быть богатым или быть культурным?

Согласно исследованиям, в Казахстане есть по-прежнему представление о том, что люди должны быть культурными, констатирует Гульмира Илеуова, президент ОФ «Центр социальных и политических исследований «Стратегия». Другое дело – что понимается под словом «культурный».

«Чаще всего под этим словом понимается «образованный», «имеет образование». Такая подмена произошла», — говорит она.

У фонда было исследование о том, что должно определять статус человека в обществе и что его сейчас определяет. Получились прямо противоположные графики. «Владение материальными ценностями, социальный статус определяет положение человека сейчас. А если мы спрашиваем, что должно определять, то процент снижается. При этом 38% респондентов говорят, что культура должна определять статус и положение человека в обществе, и только 8% считают, что сегодня она их определяет», — приводит данные эксперт.

Сейчас в картине мира статус и власть определяют место человека в обществе, а не культура и достижения в профессиональном плане.

Культура воспринимается по-разному, а ее содержание изменилось. «Надо это приземлить и понимать с точки зрения населения. А иначе мы все будем заложниками представления о том, что есть некое постсоветское социокультурное пространство, которое якобы что-то нам дает. Я и мои коллеги-социологи уже никаких скреп не видим. А уж в регионе Центральной Азии в этом смысле полная дезинтеграция», — заявляет Гульмира Илеуова.

Аскар Нурша, независимый эксперт, видит противоречие в употреблении словосочетания «интеграционный потенциал культуры» применительно к СНГ.

«Дело в том, что с политической и экономической точки зрения мы приняли концепцию разновекторной интеграции. Причем считается, что у нас на протяжении 20 лет СНГ в кризисе, и от него уже 20 лет все отходят, создаются другие объединения. Но при этом мы продолжаем говорить об интеграции в рамках СНГ, и что культура должна нас интегрировать», — говорит он. Но речь уже идет и о поколенческих разрывах. Молодежь до 30 лет в Казахстане – это «поколение Netflix», которое более свободно говорит на иностранных языках, они комфортнее себя чувствуют в западной среде, чем в других постсоветских странах.

«Я призываю отказаться от отношения к постсоветской культуре, как к некоей статике. Призываю к функциональному подходу. Год культуры – это задача не только сохранить что-то материальное, давайте будем помогать библиотекам, балету, современным видам искусства. Делать то, что нас объединяет. Нас в свое время тоже объединяла любовь к русскому балету, и надо дать возможность новому поколению тоже этим любоваться и расти с этим», — предлагает он.

Что касается языка, то интегративная функция русского языка, по мнению Аскара Нурши, постепенно уходит. «Иногда с молодыми коллегами, например, из Южного Кавказа мы общаемся на английском языке, потому что с владением русским у них уже есть проблемы. То же самое происходит с коллегами из некоторых стран Центральной Азии», — приводит он пример.

Аскар Нурша считает, что со временем русский язык постигнет такая же судьба, что английский. Он сохранит свой ареал, но на окраинах будет идти процесс автономизации. Кроме того, в Казахстане утвердили новый вариант алфавита казахского языка. Теперь начнется процесс народной латинизации. «Надо учитывать: постсоветское пространство будет разноалфавитным», — заявил он.

Алия Кудайбергенова

 
Источник: Центр аналитических исследований «Евразийский мониторинг»

Интеграционный потенциал культуры: багаж прошлого и смысл будущего

2018 год решением Совета глав государств в СНГ объявлен Годом культуры. Это дает возможность придать межкультурному диалогу на пространстве Евразии новое звучание, вовлечь в сотрудничество наибольшее число людей.

Сегодня невозможно представить развитие контактов между государствами без культурной составляющей. С ее помощью страны могут демонстрировать свою готовность к установлению и развитию политических, экономических, гуманитарных отношений. Особая роль диалога культур обусловлена самой ее природой, которая не знает границ и служит языком, на котором могут общаться представители разных стран и народов. План мероприятий Года культуры в СНГ обещает насыщенную, интересную и разнообразную программу. Она предполагает знакомство в рамках осуществляемых проектов с самыми различными аспектами культурной жизни стран-партнеров, от ее классических образцов до современных форм. Проблемам и перспективам интеграционного потенциала культуры было посвящено заседание экспертного клуба «Мир Евразии», состоявшееся в Алматы, в котором участвовали известные казахстанские и российские эксперты.

«В последнее время на постсоветском пространстве видна тенденция к созданию новой системы культурного взаимодействия, восстановлению и дальнейшему развитию исторически сложившегося пространства культурных ценностей, — отметил политолог Эдуард Полетаев— Как известно, само СНГ было создано с опорой на цивилизационную общность входивших в него стран, на историко-культурные связи между ними в сочетании с намерением поддерживать и развивать отношения на основе взаимного уважения. При этом СНГ, которое часто называли «инструментом цивилизованного развода», несмотря на критику в свой адрес, сумело сохранить представление о единстве интересов и ряда общих ценностей народов постсоветского пространства, включая сферу культуры».

Действительно, приоритетность культурного сотрудничества и развития культурно-гуманитарных связей нашли отражение в статье 3 Устава СНГ, в котором отмечено, что «Содружество основывается на уважении культурной самобытности входящих в него народов, тесном сотрудничестве в сохранении культурных ценностей и культурном обмене». Первым документом в области культурных связей стало Соглашение о сотрудничестве в области культуры, подписанное в 1992 году в Ташкенте. Данный документ предполагает развитие целого спектра направлений культурных обменов на пространстве СНГ (музыка, театр, кино, телевидение, музейное дело, охрана объектов культурно-исторического наследия и т.д.). Культурные связи – это то, что цементирует данную межгосударственную организацию. В этом направлении работают такие межгосударственные структуры, как Межпарламентская Ассамблея СНГ, Совет по культурному сотрудничеству, Совет по гуманитарному сотрудничеству, Межгосударственный фонд гуманитарного сотрудничества.

В том числе благодаря данным структурам в странах Евразии ряд культурных мероприятий проводится на постоянной, регулярной основе. А это способствует развитию длительных партнерских отношений. Такие мероприятия, как конкурсы и фестивали, выставочные проекты, празднование памятных дат, связанных с жизнью и творчеством выдающихся представителей национальных культур, объединяют участников из разных государств и имеют большое значение для продвижения процессов интеграции.

Атмосфера взаимопонимания и взаимоуважения помогает сблизить людей, совместно работать, реализовывать проекты, сохранять культурное наследие и приумножать его.

Особая роль в этом плане у культурного развития Казахстана и России, связанного с их взаимным духовным общением. Это евразийские страны, многообразие культур — их богатство, сильная сторона. В их культурах осуществляется уникальный процесс синтезирования западных и восточных традиций, двуединая природа культур позволяет им быть посредником между Востоком и Западом. «Обмен между культурами двух стран происходит на различных уровнях, как в политике, образовании, искусстве, так и в межличностном общении людей. Всегда в работе, как правило, имеются совместные проекты. К примеру, к финансированию известного фильма «Двадцать восемь панфиловцев» присоединились министерства культуры России и Казахстана», — подчеркнул Эдуард Полетаев.

«Культурные связи служат для решения других проблем не только в рамках СНГ, но и в рамках ЕАЭС, в рамках двух- и многосторонних отношений, — в свою очередь отметил руководитель Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий-Евразия» Андрей Сызранов— Часто возникают острые вопросы, к примеру, о правовом статусе Каспийского моря. Дискуссии о культуре помогают сгладить противоречия между странами. Пример российско-казахстанского культурного диалога показателен. В приграничных регионах России и Казахстана есть мощный этнокультурный потенциал (приграничные казахские общины, общие памятники истории и культуры) для налаживания и выстраивания долгосрочных отношений».

При этом независимый эксперт Аскар Нурша призывал отказаться от отношения к постсоветской культуре, как к некоей статике. «Давайте относиться как к некоей динамике, от которой что-то постоянно отходит, а что-то добавляется новое, — сказал он. —  Призываю к функциональному подходу. Год культуры – это задача не только сохранить что-то материальное, давайте будем помогать библиотекам, балету, современным видам искусства. Делать то, что нас объединяет. Нас в свое время тоже объединяла любовь к русскому балету, и надо дать возможность новому поколению тоже этим любоваться и расти с этим».

Для дела мира, согласия и взаимопонимания между народами культура может служить надежным фундаментом. И обсуждение темы экспертной встречи это подтвердило. Поэт Осип Мандельштам в 1912 году выпустил свою статью «О собеседнике» и начал ее так: «Для человека нет ничего страшнее, чем другой человек, которому нет до него никакого дела». «Показать же, что дело есть и проявить искренний интерес к собеседнику возможно только через диалог, — подчеркнул PR-консультант из Казахстанской коммуникативной ассоциации Владимир Павленко— Если отнести слова поэта не к отдельным личностям, а к целым  народам, можно утверждать, что они приходят к взаимопониманию во многом благодаря диалогу культур. При этом, безусловно, важно соблюдать культуру диалога».

Итак, эти две силы, сила культуры и сила диалога, отражены в плане Года культуры в СНГ, который проводится в настоящее время. А это порядка 90 разноплановых мероприятий и проектов. Среди них Международная выставка ART EXPO в армянском городе Горис; Всемирные игры кочевников в Кыргызстане, во время которых пройдет и Второй фестиваль национальных видов спорта стран СНГ; 90-летний юбилей писателя Чингиза Айтматова; Молодежные Дельфийские игры; Международный форум культурологов в Азербайджане. План включает также более десяти разнообразных театральных, фольклорных, музыкальных и кинофестивалей, ряд выставочных проектов, научно-методических мероприятий и т.д.

«Мы знаем, как шел культурный взаимообмен в Евразии в прошлом, свидетельством тому являются схожие традиции, слова, — заключил главный редактор Информационно-аналитического центра Caspian Bridge Замир Каражанов— Думаю, что в ближайшие десятилетия этот опыт мы повторим. По мере роста торговли и экономических связей, будет расти культурное взаимовлияние. Тем более, что наши народы имеют богатый духовный пласт, который является, в первую очередь, интересным для нас самих».

Аманжол СМАГУЛОВ

Источник: Информационно-аналитическое издание «КОНТУР»

Культурный диалог в странах СНГ основан на всем «постсоветском»

Гуманитарное сотрудничество между странами Евразии часто остается «за кадром» на фоне общего интеграционного процесса.

Между тем уверенно можно говорить о том, что помимо материального интереса, который в начале XXI века объединил значительную часть постсоветского пространства в рамках СНГ, наши народы связывает и культурно-гуманитарное сотрудничество. Прочные духовные связи, развитые культурные взаимодействия всегда отличали народы евразийского континента.

Культурный диалог в странах СНГ основан на всем

У нас нет еще такого понятия, как «культурная политика»

Развитие и сохранение культурных связей на евразийском пространстве важны в современных условиях хотя бы в силу того, что большая часть новой и новейшей истории наших государств существует в рамках единого культурного пространства. Опыт взаимного культурного обогащения помогает строить отношения и позволяет избежать межнациональных конфликтов, порой инспирированных искусственно.

 Об этом говорили на днях в Алматы эксперты фонда «Мир Евразии», к которым присоединились их коллеги из России.

Анализируя уровни культурно-гуманитарного сотрудничества, участники дискуссии отметили, что вопросы культурно-гуманитарного сотрудничества на высшем уровне именно в контексте СНГ рассматриваются мало. Ни одно государство — член объединения сегодня не озабочено задачей формирования общей культурной парадигмы. А традиционные форматы сотрудничества в области культуры ограничиваются привычной и неоднократно опробованной формой двусторонних контактов или проведением малоэффективных совместных мероприятий.

В первую очередь выделили одну из самых серьезных проблем в области культурно-гуманитарного взаимодействия в рамках СНГ — практически полностью отсутствует единая, консолидированная информационная политика, нет общей диалоговой площадки на телевидении, радио, в интернете.

Отсутствие таковой приводит к тому, что о жизни в СНГ идет односторонняя, часто тенденциозная информация. Крайне редко и нерегулярно создается общеевразийская повестка, которая активно обсуждается, к примеру, в реальном секторе экономики. СМИ каждого государства — участника ЕАЭС освещают деятельность интеграционного объединения, делая упор на местные проблемы, сложности, угрозы. Примеры успешной кооперации практически не освещают, хотя они есть.

Один из участников дискуссии Сакен Бельгибаев, кинопродюсер, президент Фонда содействия профессиональным СМИ, затронул такую сферу, как экономика культуры:

— Нынешний год в СНГ назван Годом культуры. Проводится он низкоэффективными методами — много разовых мероприятий. Но в каждой стране эти мероприятия крутятся вокруг традиционной культуры того или иного народа, в зависимости от страны, где это мероприятие проходит. Для меня это является настораживающим фактором, потому что на такие мероприятия не приходит главный потребитель современной культуры — молодежь. И в принципе мы можем говорить о том, что эти усилия будут неэффективными. Это напрямую отражает то, во что превратилось наше понимание культуры на государственном уровне. Мы прекрасно понимаем, что это делается ради галочки.

Интересную особенность выделила Леся Каратаева, главный научный сотрудник Казахстанского института стратегических исследований при президенте Казахстана:

— Интерес по всем показателям культурного среза между нашими странами, индекс притяжения падает. Это и контакты с гражданами соседней страны, и образовательный сектор, и миграционные и туристические потоки, интерес к событиям, происходящим в другой стране. Может, незначительно и в разных странах по-разному, но этот интерес падает. И растет показатель автономизма, мы зацикливаемся на себе, становимся интересными сами себе. Ну и, естественно, интерес к внешнему миру нарастает.

«Культурный барометр» показывает — «ветер
в разные стороны»

Любопытные данные привела Гульмира Илеуова, президент Центра социальных и политических исследований «Стратегия»:

— Мы задаем в своем интеграционном барометре вопросы, связанные с культурой, мониторим ситуацию. У нас есть вопрос: как вам кажется, из каких стран в нашу страну надо больше приглашать артистов, писателей, художников, где закупать и какие переводить книги? Кино, музыкальную, другую продукцию? И вот по итогам 2017 года констатируем интерес к культурным продуктам стран СНГ, на уровне 68 процентов — к России. К странам ЕС — рост интереса, в основном к Франции, к странам остального мира — рост интереса к культурным продуктам Турции.

Еще есть проект на сайте Евразийского монитора — показать индекс межгосударственного сотрудничества. Опубликован он в ноябре 2017 года. Провели экспертный опрос. Помимо других сфер взяли сферу культурного сотрудничества. Так вот, эксперты считают, что взаимодействие с помощью мероприятий эффекта не приносит. Культурное сотрудничество акциями, фестивалями может быть интересно локально, но интеграционный эффект от них незначительный. Эксперты говорят, что нужно, например, больше переводить современную литературу стран-соседей, и это даст куда больший эффект, чем отдельные фольклорные фестивали или приезд каких-то эстрадных знаменитостей.

— Потенциал здесь, мне кажется, исчерпан, — считает Гульмира Илеуова, — культура в лице российской эстрады популярна среди молодежи, но что здесь интеграционного, непонятно. Важного с точки зрения культуры у нас практически ничего не осталось. Остаются две вещи — русский язык и информационная составляющая, те каналы коммуникации, с помощью которых идет потребление информации. У нас достаточно широкий российский развлекательный контент на телевидении и российская экспертиза по тем вопросам, по которым в Казахстане экспертизы нет.

То есть культура сегодня в наших странах уже воспринимается по-разному, содержание ее изменилось. Быть может, речь уже идет о формировании пусть родственных, но уже разных культур. Надо это осознать и понять культурные потребности населения, которое уже другое, его нельзя считать советским. А иначе мы все будет заложниками представления, что есть некое социокультурное постсоветское пространство, которое якобы что-то нам дает.

— Я считаю, и мои коллеги-социологи тоже придерживаются этого мнения, мы уже никаких скреп не видим, — закончила Илеуова, — А уж в регионе Центральной Азии полная культурная дезинтеграция…

Но мы по-прежнему близки…

— Да, надо признать, что с распадом СССР культурное пространство претерпело множество изменений. Но полное изменение в культурных ориентирах — это оказался не такой быстрый процесс, как изменения в политике и экономике наших стран, — отметил казахстанский политолог Эдуард Полетаев, возглавляющий фонд «Мир Евразии». — Например, основополагающее сотрудничество стран СНГ в области культуры как бы началось с подписания Устава этой структуры в Ташкенте в мае 1992 года, и она как объединение по сути во многом стала формироваться на сфере культуры. Потому что приоритет культуры и развитие культурно-гуманитарных связей как раз отражены в Уставе СНГ и Содружество основывается не только на политических и экономических взаимосвязях, но и на уважении культурной самобытности входящих в объединение народов.

Во многом, несмотря на то, что СНГ часто называют инструментом цивилизованного развода, культурные связи — это то, что цементирует эту организацию и не позволяют им «развестись» слишком далеко.

— По моему мнению, СНГ именно благодаря культурному взаимодействию во многом и держится как организация вменяемая, — говорит политолог. — Сколько в этой сфере межгосударственных организаций в структуре СНГ работают: Межпарламентская ассамблея; Фонд межгосударственного, культурного, гуманитарного сотрудничества; Совет по культурному сотрудничеству; Совет по гуманитарному сотрудничеству.

И именно их согласованная программа способствовала тому, что этот год стал Годом культуры в СНГ, в рамках которого планируется провести около 90 мероприятий, в том числе и в Астане, где будет много разноплановых событий. Например, те же игры кочевников, фестивали. Есть еще такой формат, как учреждение в течение какого-то периода культурной столицы Содружества. Шымкент будет таковой в 2020 году. Впервые эта инициатива появилась в 2011-м году, и ее внедрили по примеру Европейского союза.

— В мире есть инструмент «мягкая культурная сила», — говорит эксперт, — которым очень эффективно пользуется, например, Франция. Наиболее показательный пример — не только борьба с англо-саксонским влиянием, но и попытка поддержать свою уникальную мультикультурность. И Франция, надо заметить, очень любит работать с новыми независимыми государствами.

Андрей Сызранов, руководитель Центра международных и общественно-политических исследований «Каспий — Евразия», также считает, что культурные связи служат для решения других проблем не только в рамках СНГ, но также и в рамках ЕАЭС, в двух- и трехсторонних отношениях.

— Часто возникают острые вопросы того же правового статуса Каспийского моря, и именно культурные аспекты наших взаимоотношений помогают сгладить противоречия, — говорит Андрей Сызранов. — Нам гораздо легче вести диалог между собой, я имею в виду страны бывшего СССР, и напротив. Есть большие проблемы во взаимопонимании с нашими иранскими партнерами.

Эксперт привел в пример казахстанско-российский культурный диалог. Приграничные регионы являются как раз в нем культурным звеном. Наличие местных приграничных общин, исторические связи, общие корни и история как раз и помогают выстраивать общее взаимодействие и взаимопонимание, и вообще, культура — очень удобное поле для налаживания и выстраивания долгосрочных отношений.

Давайте культурно изменяться

Общим выводом, ставшим итогом дискуссии экспертов, стала констатация того, что евразийская цивилизация, объединяя в себе черты Запада и Востока, способствует формированию очень гибкого типа ментальности. Тысячелетиями на просторах Евразии рядом мирно соседствовали представители разных этносов и религий. Сегодня можно констати- ровать, что именно в результате подобного соседства евразийцы выработали такие каче- ства, как толерантность и способность к диалогу, умение понять и принять представителя совсем другого культурного поля.

Однако сегодня приходится говорить о том, что бывшие советские республики все же отдаляются друг от друга в культурном отношении и центробежные тенденции с каждым годом только нарастают. Поэтому именно культурно-гуманитарная составляющая сотрудничества в рамках СНГ (и ЕАЭС тоже) является необходимой компонентой, которая сможет противостоять автаркии и содействовать формированию прочных внутренних связей между странами-участницами.

Однако нужно искать совершенно новые формы «прививок» культурных достижений, работать над тем, чтобы молодежи ближе была именно культура наших стран, а не ввозимые образцы культуры западной, которые чаще всего являются суррогатами, а не культурными продуктами.

Как сказал в завершении диспута независимый эксперт в области культуры Аскар Нурша:

— Я призываю отказаться от отношения к постсоветской культуре как к некоей статике. Давайте относиться к ней как к некой динамике, от которой что-то постоянно отходит, а что-то добавляется новое. Призываю к функциональному подходу. Год культуры — это задача не только сохранить что-то материальное. Давайте будем помогать библиотекам, балету, современным видам искусства. Делать то, что нас объединяет. Нас в свое время тоже объединяла любовь к русскому балету, и дать возможность новому поколению тоже этим любоваться и расти с этим — наша задача сегодня.

Источник: Республиканская общественно-политическая газета «Московский комсомолец в Казахстане»